Член Политбюро Польской объединённой рабочей партии

Перепечатано из «Бюллетеня Отдела международных отношений Польской объединённой рабочей партии», февраль-март 1950 года

Теория диктатуры пролетариата является фундаментальной и центральной частью марксизма-ленинизма. Маркс и Энгельс создали теорию диктатуры пролетариата, теоретически обосновали необходимость разрушения буржуазной государственной машины и показали, что в результате пролетарской революции диктатура пролетариата может стать единственной формой переходного периода от капитализма к коммунизму.

Ленин беспощадно боролся с ревизионистскими и центристскими попытками исказить и стереть из памяти марксистскую теорию государства, пролетарской революции и диктатуры пролетариата.

«Основным вопросом в ленинизме... является... вопрос о диктатуре пролетариата, об условиях её завоевания, об условиях её укрепления», — писал товарищ Сталин. (Сталин, «Об основах ленинизма»)

Как указывал товарищ Сталин, новые элементы, которые Ленин привнёс в учение о диктатуре пролетариата, заключаются в том, что он:

а) он открыл Советскую власть, как лучшую государственную форму диктатуры пролетариата, использовав для этого опыт Парижской Коммуны и русской революции;

б) он раскрыл скобки в формуле диктатуры пролетариата под углом зрения проблемы о союзниках пролетариата, определив диктатуру пролетариата, как особую форму классового союза пролетариата, являющегося руководителем, с эксплуатируемыми массами непролетарских классов (крестьянства и пр.), являющимися руководимыми;

в) он подчеркнул с особой силой тот факт, что диктатура пролетариата является высшим типом демократии при классовом обществе, формой пролетарской демократии, выражающей интересы большинства (эксплуатируемых), — в противовес демократии капиталистической, выражающей интересы меньшинства (эксплуататоров).

(См. Сталин, «Беседа с первой американской рабочей делегацией»)

Товарищ Сталин, соавтор и продолжатель дела Ленина, творчески развил марксистско-ленинское учение о государстве и диктатуре пролетариата, победоносно руководил и продолжает руководить его реализацией.

Подобно тому, как Ленин в борьбе с ревизионистами и центристами защитил марксистскую теорию государства и диктатуры пролетариата от искажения и стирания и поднял эту теорию на новый, более высокий уровень, обобщив исторический опыт эпохи империализма и пролетарских революций, так и Сталин, в борьба с троцкистами и правыми уклонистами уберегла ленинизм от искажения и стирания, и, обобщая исторический опыт периода общего кризиса капитализма и социалистического строительства, разработал марксистско-ленинскую теорию диктатуры пролетариата, творчески и универсально развивая тем самым науку марксизма-ленинизма. На основе учения Сталина и под его руководством Советское социалистическое государство превратилось в могучую и непобедимую державу, строительство социализма в СССР было завершено, и в СССР начался период постепенного перехода к коммунизму.

На основе учения Сталина и под его руководством могучее, непобедимое Советское социалистическое государство разгромило гитлеровскую Германию. В результате этой победы мировой фронт капитализма был прорван в ряде новых мест, и блестящее пророчество Сталина, сделанное в 1934 году, полностью сбылось.

«И пусть не пеняют на нас господа буржуа, если они на другой день после такой войны не досчитаются некоторых близких им правительств, ныне благополучно царствующих "милостью божией"». (Сталин, «Отчётный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)»)

На руинах этих правительств «по воле Божьей» возникли государства народной демократии.

Классовая природа этих государств заключается в реализации диктатуры пролетариата через гегемонию пролетариата. Их цель — построение социализма в своих странах.

Государства народной демократии, возникшие в результате победы СССР над гитлеризмом, развиваются на основе опыта диктатуры пролетариата и социалистического строительства в СССР, теоретического обобщения этого опыта, данного товарищем Сталиным, а также бесценных прямых указаний и советов ВКП(б) и лично товарища Сталина.

«Все нации, — писал Ленин, — придут к социализму, это неизбежно, но все придут не совсем одинаково, каждая внесет своеобразие в ту или иную форму демократии, в ту или иную разновидность диктатуры пролетариата, в тот или иной темп социалистических преобразований разных сторон общественной жизни». (Ленин, «О карикатуре на марксизм и об Империалистском экономизме»)

Коммунистические и рабочие партии в странах народной демократии, опираясь на учение Сталина, его указания и советы, поняли особенности международной и внутренней ситуации в своих странах в период после Второй мировой войны и на этой основе определили свой особый путь осуществления диктатуры пролетариата, создав ее разновидность — народную демократию, и таким образом наметили наилучший и наиболее выгодный путь к социализму в своих странах в данных исторических условиях.

С другой стороны, наука марксизм-ленинизм, разработанная Сталиным, стала оружием, с помощью которого коммунистические и рабочие партии в народных демократиях осознали, что путь их стран к социализму — это результат победоносного развития СССР, что их тип государства — это разновидность диктатуры пролетариата и что, как писал Ленин, «пролетариат не может не быть прав».

«Переход от капитализма к коммунизму, конечно, не может не дать громадного обилия и разнообразия политических форм, но сущность будет при этом неизбежно одна: дикт ат ура пролет ариат а» (Ленин, «Государство и революция»).

Благодаря такому пониманию было преодолено и разгромлено правое и националистическое течение, которое пыталось представить путь народной демократии как «третий» путь между социализмом и капитализмом и противопоставить его советскому пути.

Таким образом, возникновение и успешное развитие Народно-Демократических Государств является не только еще одним доказательством правильности марксистско-ленинского учения о государстве и диктатуре пролетариата, разработанного Сталиным, но и дальнейшим развитием этой теории в новых исторических условиях, развитием, которое происходило на основе учения Сталина и под непосредственным идеологическим влиянием Коммунистической партии Советского Союза (большевиков) и лично товарища Сталина.

I

В науке марксизма-ленинизма понятие диктатуры пролетариата неразрывно связано с понятием пролетарской революции. Диктатура пролетариата является инструментом и основным содержанием пролетарской революции.

«Вопрос о пролетарской диктатуре, — писал товарищ Сталин, — есть прежде всего вопрос об основном содержании пролетарской революции. Пролетарская революция, её движение, ее размах, её достижения облекаются в плоть и кровь лишь через диктатуру пролетариата. Диктатура пролетариата есть орудие пролетарской революции, ее орган, ее важнейший опорный пункт...» (Сталин, «Об основах ленинизма»)

Огромный социальный переворот, произошедший после войны в странах Южной и Юго-Восточной Европы, переворот, результатом которого стало установление в этих странах диктатуры пролетариата в форме народно-демократического государства, носил характер пролетарской, социалистической революции. Однако это была социалистическая революция, свершившаяся в особых исторических условиях, отличавшихся от тех, в которых произошла Великая Октябрьская социалистическая революция.

В чем заключалась разница между этими условиями?

1. Народные демократии были освобождены Советской армией. С приходом Советской армии национально-освободительная борьба, которую вели партизанские отряды, переросла в национально-освободительную войну, которую на стороне Советского Союза вела вся нация и ее регулярная армия, сформированная при советской поддержке. Рабочий класс, возглавлявший борьбу против оккупантов, получил широкие возможности для захвата политической власти и развертывания масштабной борьбы за свержение власти капиталистов и помещиков.

«У трудящихся масс, у рабочего класса и его политической организации был классовый союзник в лице Советской Армии, союзник, который освободил нацию от ига гитлеровского рабства, союзник, который одним своим присутствием лишил реакционный лагерь силы и сделал его неспособным силой оружия противостоять революционному правительству, союзник, который гарантировал, что империалистические державы не будут решать судьбу данной страны вопреки интересам народа». (Болеслав Берут. Выступление на объединительном съезде Польской рабочей партии и Польской социалистической партии 15 декабря 1948 года.)

Исторический факт: в странах, оккупированных империалистическими англо-американскими армиями, таких как Франция или Италия, рабочий класс, несмотря на размах национально-освободительной борьбы и огромную роль и влияние Коммунистической партии в этой борьбе, не смог захватить власть, и эти страны под давлением жестокой империалистической силы не смогли свернуть с капиталистического пути.

Таким образом, в отличие от Советского Союза, где социалистическая пролетарская революция произошла без какой-либо внешней помощи и исключительно благодаря внутренним силам, социалистическая революция в народных демократиях опиралась на поддержку и мощь Советского Союза и его армии.

2. Революционная борьба масс под руководством рабочего класса и его коммунистических и рабочих партий против помещиков и капиталистов в ходе этих потрясений переплелась с национально-освободительной войной против гитлеровских оккупантов.

Роза Люксембург в свое время, формулируя ошибочные представления о национальном вопросе, которые впоследствии легли в основу идеологии Коммунистической партии Польши, в полемике с Лениным выдвинула тезис о том, что «национальных войн больше быть не может», подразумевая под этим, что эпоха национальных войн прошла в связи с укреплением империализма и империалистическим разделением мира между великими державами.

В ответ на письмо Розы Люксембург Ленин в 1916 году написал по этому поводу следующее:

“Но невозможным такое превращение (империалистической войны в национальную – Х.М.) объявить нельзя: если бы пролетариат Европы оказался лет на 20 бессильным; если бы данная война (империалистическая война 1914 года - Х.М.) кончилась победами вроде наполеоновских и порабощением ряда жизнеспособных национальных государств; если бы внеевропейский империализм (японский и американский в первую голову) тоже лет 20 продержался, не переходя в социализм, например, в силу японо-американской войны, тогда возможна была бы великая национальная война в Европе.”. (Ленин, "О брошюре Юниуса")

Эта блестящая гипотеза Ленина полностью подтвердилась. Во время Второй мировой войны Европа стала ареной великой освободительной борьбы ряда народов против гитлеровского ига. Эта борьба была тесно связана с великой войной советского народа за защиту своей родины. Руководящей силой в борьбе против немецких оккупантов был рабочий класс и его коммунистические и рабочие партии. Рабочий класс и его коммунистические партии тесно связывали национально-освободительную борьбу с борьбой против капиталистов и землевладельцев, дискредитировавших себя капитуляцией перед гитлеровской Германией или сотрудничеством с ней, а также с борьбой за свержение власти капиталистов и землевладельцев.

Таким образом, истоки социалистической революции в народных демократиях лежат в переплетении национально-освободительной борьбы с революционной борьбой против капиталистов и землевладельцев, которое началось еще в период оккупации.

В этом и заключается вторая особенность, отличающая социалистическую революцию в народных демократиях от Октябрьской революции.

3. В народных демократиях формирование народно-демократического государства как органа диктатуры пролетариата происходило в течение длительного времени. Буржуазия и землевладельцы, а также их политические организации не были разгромлены в результате лобового столкновения с рабочими массами.

Политическая арена не была полностью очищена. В рамках существующей политической системы действовало множество организаций, которые не только колебались в отношении великих задач социалистической революции, но и были настроены к ним крайне враждебно и стремились к восстановлению капитализма.

Конкретная ситуация внутри страны и на международной арене часто требовала, чтобы коммунистические и рабочие партии делили власть хотя бы частично не только со своими колеблющимися союзниками, но и с откровенно буржуазными партиями. Таким образом, аппарат буржуазной власти не был разрушен полностью или во всех его звеньях, что привело к относительно медленным темпам масштабных социальных преобразований и т. д. В процессе долгой и упорной классовой борьбы, дискредитации и разрушения враждебных политических организаций, преодоления колебаний политических союзников, формирования — через единый фронт — органического единства рабочего класса; в процессе распространения основ новой системы среди народных масс, активизации этих масс и растущего убеждения в том, что новая система — это Их система; в процессе укрепления аппарата новой государственной власти и его очищения от буржуазного хлама, углубления социальных преобразований, расширения фронта классовой борьбы и направления ее огня не только против крупных капиталистов и землевладельцев, но и против деревенской буржуазии; в процессе долгой череды тяжелых, но победоносных классовых битв — новые государства народной демократии все полнее и эффективнее выполняют функции диктатуры пролетариата.

Очевидно, что границы в природе и обществе, как говорил Ленин, «условны» и «подвижны». Процесс кристаллизации диктатуры пролетариата в народных демократиях происходил в разных странах по-разному. В этих странах также различались отправные точки с точки зрения соотношения сил, достигнутого уровня разрушения старого аппарата и т. д. Учитывая длительность, сложный характер и трудности этого процесса, становится ясным и понятным, почему формулировка о том, что Народная демократия эффективно выполняет функции диктатуры пролетариата, — формулировка, требовавшая теоретического обобщения опыта Народной демократии, — была дана товарищами Димитровым и Берутом в конце 1948 года.

Таким образом, в отличие от Советского Союза, где диктатура пролетариата с первых дней социалистической революции была закреплена в форме советской власти, в народных демократиях становление диктатуры пролетариата происходило как длительный и сложный процесс.

В этом и заключается третья особенность, отличающая социалистическую революцию в народных демократиях от Октябрьской революции.

Несмотря на то, что социальные потрясения в народных демократиях отличались от Октябрьской революции, они решали те же исторические задачи.

Политическая власть была вырвана из рук буржуазии и перешла в руки рабочего класса и трудящегося крестьянства. Крупная и средняя промышленность, банки и транспорт перешли в собственность государства, а землевладельцы были экспроприированы. Народные демократии вышли из капиталистического мира и перестали подчиняться законам развития капитализма, что дало им возможность вступить на путь социализма.

Таким образом, как с точки зрения выполнения исторических задач, так и с точки зрения движущих классовых сил социалистическая революция, произошедшая в странах народной демократии, является революцией того же типа, что и Октябрьская революция, и обладает всеми чертами пролетарской социалистической революции.

Тот факт, что социальные потрясения в народных демократиях решили ряд задач буржуазно-демократической революции (например, ликвидацию пережитков феодализма в сельском хозяйстве), ни в коем случае не меняет ее характера как социалистической революции, поскольку Великая Октябрьская социалистическая революция также «попутно» решила ряд задач такого рода.

Нет никаких сомнений в том, что отправной точкой для формирования правых и националистических течений в коммунистических и рабочих партиях стало отрицание того факта, что великие социальные преобразования, произошедшие в народных демократиях, носят характер социалистической революции. «Правые и националистические уклонисты не хотят видеть фундаментальное, революционное, социалистическое содержание этих преобразований — они выставляют на первый план лишь тот факт, что эти преобразования были тесно связаны с национально-освободительной войной». В этом и заключается оппортунизм в подходе к вопросу о национальном фронте. Товарищ Берут, разоблачая оппортунистическую, правую и националистическую позицию товарища Гомулки, охарактеризовал этот оппортунизм следующим образом:

В чем заключается оппортунизм в вопросе о национальном фронте? В том, что он упускает из виду гегемонию рабочего класса. В этом и заключается ошибка, суть оппортунизма.

«Как и все революционные партии во всем мире, мы никогда не выдвигали лозунг национального фронта как чего-то иного, кроме фронта, в котором рабочий класс и рабочая партия являются направляющей силой, лидером и вождем. Любое другое понимание национального фронта было бы оппортунистическим. Этот оппортунизм проявлялся в позиции некоторых товарищей, которые впоследствии допустили ряд ошибок правого, оппортунистического и националистического толка в других сферах работы. Именно ложный подход к национальному фронту привел их к ошибкам». (Болеслав Берут, заключительная речь на Третьем пленуме Центрального комитета Польской объединенной рабочей партии, 13 ноября 1949 года.)

Отрицание гегемонии пролетариата и его социалистических целей в рамках национального фронта тесно связано с позицией правых и националистических уклонистов, которые сводят задачи рабочего класса исключительно к задачам освободительной войны, буржуазно-демократической революции. Это тесно связано с отрицанием того факта, что переворот, произошедший в народных демократиях, относится к тому же классовому типу, что и Великая Октябрьская социалистическая революция.

Это связано с противопоставлением пути народных демократий советскому пути, с противодействием углублению революционных преобразований, расширению фронта классовой борьбы за счет кулачества и решительному вступлению на путь социалистического строительства в городе и деревне. Наконец, это связано с созданием радикально ложных теорий, согласно которым система народной демократии является третьим, промежуточным путем между капиталистическим и советским путями.

Народно-демократические государства, возникшие в результате социалистической революции и ставшие инструментом диктатуры пролетариата в ходе длительного и трудного процесса, ставят перед собой задачу построения бесклассового социалистического общества.

Таким образом, несмотря на то, что капиталистические элементы по-прежнему сильны во многих отраслях экономики этих стран, а мелкотоварное производство, которое по-прежнему преобладает в сельской местности, является основой для формирования этих элементов; несмотря на то, что во многих секторах государственного аппарата этих государств сохранились элементы старого буржуазного аппарата, а территория еще не полностью очищена от остатков разрушенного буржуазного государственного аппарата и остатков разрушенных буржуазных политических формирований, — государства народной демократии являются государствами социалистического типа.

В 1918 году Ленин писал следующее:

“Не было еще, кажется, такого человека, который, задаваясь вопросом об экономике России, отрицал переходный характер этой экономики. Ни один коммунист не отрицал, кажется, и того, что выражение социалистическая Советская республика означает решимость Советской власти осуществить переход к социализму, а вовсе не признание новых экономических порядков социалистическими”. (Ленин, О «Левом» ребячестве и о мелкобуржуазности).

На III съезде Советов Ленин сказал:

«Мы далеки от того, чтобы даже закончить переходный период от капитализма к социализму. Мы никогда не обольщали себя надеждой на то, что сможем докончить его без помощи международного пролетариата. Мы никогда не заблуждались на этот счет и знаем, как трудна дорога, ведущая от капитализма к социализму, но мы обязаны сказать, что наша республика Советов есть социалистическая, потому что мы на этот путь вступили, и слова эти не будут пустыми словами.». (Ленин, Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов)

Эти слова Ленина в полной мере применимы к народно-демократическим государствам. Это государства, в которых социализм еще не победил окончательно, но, несмотря на это, они поставили перед собой четкую задачу — построить социалистическое общество, и успешное развитие этого процесса в полной мере свидетельствует о том, что это решение не было пустым звуком. Таким образом, это социалистические государства, по своей классовой природе аналогичные Советскому государству на том этапе его развития, когда в нем еще существовали антагонистические классы. Таким образом, это строящиеся государства социализма, как и СССР на первом этапе своего развития (до того, как он стал государством победившего социализма).

В социалистических государствах народной демократии, возникших в результате социалистической революции, диктатура пролетариата в силу различных исторических условий осуществляется в иной форме, нежели в СССР.

«В основе наших отличий от советского пути, — заявил товарищ Берута, — лежит всесторонняя поддержка Советского Союза, а также опыт и достижения победившей диктатуры пролетариата в СССР» (Б. Берут, «Идеологические основы Польской объединенной рабочей партии»).

Несмотря на это различие, народно-демократическая форма диктатуры пролетариата выполняет те же функции, что и Советское государство на первом этапе своего развития. Эти функции включают в себя, прежде всего, силовое подавление сопротивления свергнутых эксплуататорских классов внутри страны. В нашей стране подавление сопротивления эксплуататоров часто происходит в иных формах, чем в Советском Союзе на первом этапе его развития. Как известно, буржуазия и другие классы эксплуататоров в то время были лишены права участвовать в выборах в Советы, чего не происходит в народных демократиях, где существует всеобщее избирательное право. Ленин не считал ограничение избирательных прав буржуазии необходимым условием диктатуры пролетариата. Напротив, Ленин считал, что эти ограничения возникли в силу особых условий русской революции, и писал, что это ограничение:

«...необязательно для осуществления диктатуры, это не составляет необходимого признака логического понятия диктатуры, это не входит необходимым условием в историческое и классовое понятие диктатуры»

«Необходимым признаком, обязательным условием диктатуры является насильственное подавление эксплуататоров как класса». (Ленин, «Пролетарская революция и ренегат Каутский»)

В своей статье «Ленин и Сталин о государственной форме диктатуры пролетариата» Д. И. Чесноков справедливо пишет:

«Особенности развития страны, соотношение классовых сил и напряжённость классовых конфликтов, с одной стороны, особенности международного положения — с другой, определяют формы подавления, способы и масштабы насилия победившего пролетариата над свергнутыми эксплуататорами. Насилие для рабочего класса — не цель, а средство для подавления сопротивления буржуазии и упрочения рабочего государства. «Мера» насилия определяется главным образом «мерой» сопротивления буржуазии и степенью её «бешенства» в борьбе с пролетариатом и трудищимися классами вообще» (Д. И. Чесноков, Советское социалистическое государство, Госполитиздат, Москва, 1952, стр. 114-115)

Исторические условия привели к тому, что диктатура пролетариата в народных демократиях осуществляется в иной форме, нежели в СССР. Эта форма является наиболее выгодной, оптимальной и наиболее приспособленной к условиям этих стран и представляет собой наиболее подходящий путь для перехода к социализму.

Однако необходимо в полной мере осознавать, что эта наиболее выгодная в данных исторических условиях форма имеет ряд негативных аспектов и связанных с ними опасностей. Диктатура пролетариата в советской форме возникла в результате лобового столкновения рабочих масс под предводительством рабочего класса с классом эксплуататоров и его государственным аппаратом. Она быстро и радикально разрушила машину буржуазного государства, буржуазные политические формации, буржуазные нормы и правовые уложения, привилегированное положение церковной иерархии и т. д. и т. п.

В своей работе «Об основах ленинизма» товарищ Сталин особо выделяет высказывание Ленина, в котором тот утверждает, что:

«Только советская организация государства в состоянии действительно разбить сразу и разрушить окончательно старый, т. е. буржуазный, чиновничий и судейский аппарат». (Выделено мной — Х. М.) (Сталин, «Об основах ленинизма»)

Очевидно, что народно-демократическая форма диктатуры пролетариата в силу обстоятельств своего развития и становления не может «немедленно» и «окончательно» решить эти задачи по расчистке территории для социалистического строительства с той же решительностью и последовательностью.

Таким образом, даже в наши дни, после многих лет длительного и трудного процесса формирования народно-демократического государства как варианта диктатуры пролетариата, сохраняющего за собой основные рычаги власти, народные демократии по-прежнему тянут за собой длинный «хвост», состоящий из устаревших институтов и норм прошлого периода, а иногда даже отдельных элементов старого буржуазного государственного аппарата, которые не подверглись революционной трансформации. Это препятствует развитию социалистического строительства и создает определенные опасности, поскольку при определенных обстоятельствах «хвосты» предыдущего периода становятся выгодными плацдармами для классового врага.

Историческое развитие показало, что, согласно науке марксизма-ленинизма, возможно существование двух форм диктатуры пролетариата — советской и народно-демократической.

Народно-демократическая форма правления доказала свою жизнеспособность и эффективность в особых исторических условиях, сложившихся в ряде стран после Второй мировой войны.

Это факт, что в марксистско-ленинское учение о государстве, социалистической революции и диктатуре пролетариата была вписана новая, содержательная глава о народной демократии. Это факт, что эта новая глава была написана на основе учения Сталина, под его непосредственным идеологическим влиянием и руководством.

II

Развивая ленинскую теорию диктатуры пролетариата, товарищ Сталин подробно разработал проблему системы функционирования диктатуры пролетариата, проблему ее «механизма», то есть проблему большевистской партии как руководящей силы Советского государства и «передачи» партийного влияния массам: профсоюзам, Советам, кооперативам, Коммунистическому союзу молодежи и т. д.

«Партия, как высшая форма классовой организации пролетариата. Партия есть организованный отряд рабочего класса. Но партия не является единственной организацией рабочего класса. У пролетариата имеется еще целый ряд других организаций, без которых он не может вести успешную борьбу с капиталом: профессиональные союзы, кооперативы, фабрично-заводские организации, парламентские фракции, беспартийные объединения женщин, печать, культурно-просветительные организации, союзы молодежи, революционно-боевые организации "(во время открытых революционных выступлений), Советы депутатов, как государственная форма организации (если пролетариат находится у власти) и т. д. Громадное большинство этих организаций являются беспартийными, и только некоторая часть из них примыкает прямо к партии или составляет ее разветвление». (Сталин, «Об основах ленинизма»)

Далее товарищ Сталин пишет:

«Все эти организации при известных условиях абсолютно необходимы рабочему классу, ибо без них невозможно укрепить классовые позиции пролетариата в разнообразных сферах борьбы, ибо без них невозможно закалить пролетариат как силу, призванную заменить буржуазные порядки порядками социалистическими. Но как осуществить единое руководство при таком обилии организаций? Где гарантия, что наличие множества организаций не поведёт к разнобою в руководстве? Могут сказать, что каждая из этих организаций ведёт работу в своей обособленной сфере и что они не могут поэтому мешать друг другу. Это, конечно, верно. Но верно и то, что все эти организации должны вести работу в одном направлении, ибо они обслуживают один класс, класс пролетариев. Спрашивается: кто определяет ту линию, то общее направление, по которому должны вести свою работу все эти организации? Где та центральная организация, которая не только способна, ввиду наличия необходимого опыта, выработать эту общую линию, но имеет еще возможность, ввиду наличия достаточного для этого авторитета, побудить все эти организации провести в жизнь эту линию для того, чтобы добиться единства, в руководстве и исключить возможность перебоев?» (там же).

Такой организацией является Партия пролетариата.

Функционирует ли этот «механизм» диктатуры пролетариата и каким образом в условиях народно-демократической формы правления?

Очевидно, что он функционирует в полном объеме, поскольку без этого механизма, основой которого является руководящая роль рабочей партии, диктатуры пролетариата не существует и быть не может.

В народных демократиях коммунистические и рабочие партии были «инструментом в руках пролетариата для завоевания диктатуры» (Сталин). Они вырабатывали общую линию, которая привела к установлению диктатуры, а теперь, когда диктатура пролетариата уже установлена, они являются инструментом «для укрепления и расширения диктатуры» (Сталин).

Коммунистические и рабочие партии вырабатывают общую линию, направленную на наиболее быстрое и эффективное построение социализма, и, обладая достаточной властью, стимулируют к действиям в этом направлении центральные и местные органы власти, профсоюзы, молодежные организации, кооперативное движение, прессу и т. д.

Без этой руководящей роли партии как высшей формы классового союза пролетариев, без сплоченности и дисциплины партии, без доверия к ней широких масс диктатура пролетариата не только не смогла бы укрепиться и расшириться, чтобы привести к полной победе социализма, но и не смогла бы даже удержаться.

В 1920 году Ленин писал:

“Наверное, теперь уже почти всякий видит, что большевики не продержались бы у власти не то, что 2 1/2 года, но и 2 1/2 месяца без строжайшей, поистине железной дисциплины в нашей партии, без самой полной и беззаветной поддержки ее всей массой рабочего класса, т.-е. всем, что есть в нем мыслящего, честного, самоотверженного, влиятельного, способного вести за собой или увлекать отсталые слои.”. (Ленин, Детская болезнь «левизны» в коммунизме)

Эти слова Ленина в полной мере применимы к исторической роли, которую сыграли коммунистические партии в установлении и поддержании диктатуры пролетариата, а также в ее расширении и укреплении.

Несмотря на полную фундаментальную согласованность в функционировании механизма диктатуры пролетариата, основанного на руководящей роли партии, как в советской, так и в народно-демократической форме диктатуры, на современном этапе развития народно-демократической формы диктатуры существует ряд особенностей. Эта специфика заключается в существовании не только одной партии — партии пролетариата, — но и других политических организаций и партий, которые действуют в основном в среде крестьянства и мелкой буржуазии.

Однако следует четко обозначить, что эти партии больше не являются политическими организациями, представляющими интересы «антагонистических классов, чьи интересы враждебны и непримиримы» (Сталин).

Некоторые из этих политических организаций и партий исторически восходят к эпохе буржуазного государства. В период после Второй мировой войны, когда в народных демократиях развивалась социалистическая революция и велась упорная борьба за укрепление и кристаллизацию диктатуры пролетариата, некоторые из этих партий были более или менее ненадежными союзниками коммунистических и рабочих партий, а некоторые занимали откровенно враждебную позицию по отношению к ним.

Однако в ходе великих классовых битв, происходивших в народных демократиях, — в процессе разгрома и ликвидации враждебных буржуазно-помещичьих политических формирований, в процессе отделения трудящихся и эксплуатируемых масс от буржуазии, преодоления колебаний среди середняков и укрепления союза рабочих и крестьян как основы диктатуры пролетариата — эти партии изменили свой классовый характер. В этот период произошла глубокая ревизия их идеологии, тщательная чистка руководства и аппарата. В настоящее время эти партии признают общую политическую линию, выработанную коммунистическими и рабочими партиями и направленную на построение социализма, обязательной для себя и соответствующей интересам социальных слоев, среди которых они действуют. Эти партии строят свою практическую деятельность в соответствии с этой линией. Эти партии признают ведущую роль коммунистических и рабочих партий как в теории, так и на практике.

В этих условиях классовая природа этих партий и их функции должны принципиально отличаться от классовой природы и функций партий буржуазного государства. На нынешнем этапе развития народных демократий эти партии на деле выполняют функцию особых союзнических формирований, особого связующего звена между передовым отрядом рабочего класса и частью трудящихся масс, особенно крестьян. Таким образом, включение представителей этих партий в состав правительства ни в коем случае не наделяет правительства Народных демократий чертами коалиционных правительств в буржуазном понимании этого слова, не лишает их сплоченности и единства, не нарушает в принципе их единства действий и не подрывает стабильность и устойчивость народной власти.

Однако не следует забывать, что существование этих партий, исторически оправданное, необходимое и целесообразное на нынешнем этапе развития народной демократии, при определенных обстоятельствах может быть сопряжено с определенными опасностями, связанными с тем, что классовый враг пытается закрепиться в некоторых секторах этих партий.

Нет никаких сомнений в том, что дальнейшее развитие народной демократии укрепит, углубит и расширит ведущую роль коммунистических и рабочих партий во всей политической жизни страны в формах, соответствующих каждой стране и каждому периоду.

В любом случае очевидно, что прогноз, сформулированный товарищем Димитровым в 1948 году, о том, что поступательное общественное развитие «не ведет к множеству партий и мелких групп», уже подтвердился объединением отдельных партий в некоторых народных демократиях.

Развивая теорию марксизма-ленинизма, товарищ Сталин внес огромный, принципиально новый вклад в учение о партии пролетариата. Для коммунистических и рабочих партий народных демократий особенно актуальна та часть ленинско-сталинского учения, которая касается проблемы партии как авангарда рабочего класса.

Вот что пишет по этому поводу товарищ Сталин:

«Но, чтобы быть действительно передовым от рядом, партия должна быть вооружена революционно] теорией, знанием законов движения, знанием законе революции. Без этого она не в силах руководить борьбой пролетариата, вести за собой пролетариат. Партия не может быть действительной партией, если она ограничивается регистрированием того, что переживает и думает масса рабочего класса, если она тащится в хвосте за стихийным движением, если она не умеет преодолеть косность и политическое безразличие стихийного движения, если она не умеет подняться выше минутных интересов пролетариата, если она не умеет поднимать массы до уровня понимания классовых интересов пролетариата. Партия должна стоять впереди рабочего класса, она должна видеть дальше рабочего класса она должна вести за собой пролетариат, а не тащиться в хвосте за стихийностью». (Сталин, «Об основах ленинизма»)

Без партии как авангарда рабочего класса, без партии как «политического руководителя рабочего класса» (Сталин) не может быть и не будет диктатуры пролетариата, способной консолидироваться, развиваться и укрепляться.

Поэтому вполне понятно, что предатели и шпионы из клики Тито, давно готовившие контрреволюционный переворот в Югославии по указке американского империализма, считали важнейшим элементом своей предательской деятельности лишение Коммунистической партии роли авангарда рабочего класса путем ее отделения от рабочего класса и растворения в так называемом Национальном фронте.

Не случайно также, что носители правого и националистического уклона во главе с товарищем Гомулкой хотели лишить нашу партию роли авангарда рабочего класса, оторвав ее от революционных традиций, объединившись с Польской социалистической партией без предварительного разгрома правого крыла ПСП и не на платформе марксизма-ленинизма.

Коммунистические и рабочие партии в странах народной демократии в силу особых условий, в которых они возникли и развивались, еще не обладают в полной мере чертами большевистской партии, хотя в принципе и выполняют функции руководящего отряда рабочего класса.

Отсюда вытекает огромная и напряженная организационная работа, которую в настоящее время ведут коммунистические и рабочие партии народных демократий, чтобы наверстать упущенное, полностью перенять большевистские методы организационной работы, очиститься от враждебных и чужеродных элементов, не допустить стирания границ между партией и классом и выполнять функцию политического лидера рабочего класса — полностью, повсеместно и на большевистский манер.

Развивая ленинское учение о партии, товарищ Сталин сформулировал закон развития партии, согласно которому партия укрепляется за счет очищения от оппортунистических элементов.

«Если нашей партии удалось создать в себе внутреннее единство и небывалую сплоченность своих рядов, — пишет товарищ Сталин, — то это, прежде всего, потому, что она сумела во-время очиститься от скверны оппортунизма, она сумела изгнать вон из партии ликвидаторов и меньшевиков». (там же).

В период, когда перед Народными демократиями стояла непосредственная задача по укреплению восстановленной государственности и восстановлению национальной экономики, оппортунистические элементы в партиях еще не проявили себя в полной мере.

Однако когда начался новый этап развития, когда непосредственной задачей стало строительство основ социализма и острая борьба с капиталистическими элементами в городе и деревне, в период, совпавший со все более резким разделением мира на лагерь империализма и лагерь мира, в этот период оппортунистические элементы в партиях проявили себя и попытались свернуть партии с их истинного пути.

По собственному опыту мы знаем, что борьба с правым и националистическим уклоном в нашей партии укрепила ее и вооружила для выполнения задач руководящего отряда рабочего класса, направляющей силы диктатуры пролетариата, осуществляющей переход к социализму.

Опираясь на учение Сталина и его идеологическое влияние, диктатура пролетариата в народных демократиях развивается и укрепляется под руководством коммунистических и рабочих партий, следуя большевистской теории и практике.

Опыт государственного и партийного строительства в этих странах является еще одним блестящим подтверждением и развитием ленинско-сталинского учения о «механизме» функционирования диктатуры пролетариата и о руководящей роли партии как авангарда рабочего класса.

III

В 1939 году на XVIII съезде ВКП(б) товарищ Сталин представил глубокий и всесторонний анализ развития Советского социалистического государства и выделил два этапа этого развития: первый — период от Октябрьской революции до ликвидации эксплуататорских классов, второй — период от ликвидации капиталистических элементов в городе и деревне до полной победы социалистической системы хозяйства и принятия новой Конституции.

Главная задача на первом месте, пишет товарищ Сталин:

«...состояла в подавлении сопротивления свергнутых классов, в организации обороны страны от нападения интервентов, в восстановлении промышленности и сельского хозяйства, в подготовке условий для ликвидации капиталистических элементов. Сообразно с этим наше государство осуществляло в этот период две основные функции».

Далее, характеризуя эти две основные функции, товарищ Сталин пишет:

«Первая функция — подавление свергнутых классов внутри страны.

Вторая функция — оборона страны от нападения извне.

«Была здесь еще третья функция — это хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная работа органов нашего государства, имевшая своей целью развитие ростков нового, социалистического хозяйства и перевоспитание людей в духе социализма. Но эта новая функция не получила в этот период серьезного развития (Выделено мной — Х. М.) (Сталин, Отчетный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б))

Что касается второго этапа, то, как заявил товарищ Сталин, главная задача этого периода заключалась в организации социалистической экономики, в связи с чем изменились и функции социалистического государства.

Функция подавления сопротивления внутри страны отпала и перестала существовать. На ее место пришла функция охраны социалистической собственности. Функция вооруженной защиты страны от внешнего нападения полностью сохранилась, и, как пишет товарищ Сталин,

«Сохранилась и получила полное развитие функция хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работы государственных органов. Теперь основная задача нашего государства внутри страны состоит в мирной хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работе. Что касается нашей армии, карательных органов и разведки, то они своим острием обращены уже не во внутрь страны, а во вне ее, против внешних врагов».

«Как видите, мы имеем теперь совершенно новое, социалистическое государство, не виданное еще в истории и значительно отличающееся по своей форме и функциям от социалистического государства первой фазы». (там же)

В свете анализа, проведенного товарищем Сталиным в отношении развития социалистического государства и выделенных им двух этапов этого развития, должно быть ясно, что народные демократии находятся на первом этапе, когда главной задачей является слом сопротивления свергнутых классов и подготовка условий для ликвидации капиталистических классов. Однако в новых исторических условиях этот первый этап развития социалистического государства в народных демократиях проходит несколько иначе, чем в СССР.

В чем же заключается эта разница?

Дело в том, что, опираясь на опыт СССР, народные демократии смогли относительно быстрее реализовать экономико-организационные и культурно-просветительские функции социалистического государства. Это было обусловлено следующими обстоятельствами:

1. Благодаря поддержке и помощи СССР народные демократии избежали вооружённого вмешательства империалистических держав. Верно, что свергнутые классы эксплуататоров пользовались и пользуются тесной помощью империалистов, и кое-где на основе этой помощи возникали попытки вооруженного сопротивления – как, например, в Польше в определенный период деятельности банд и подполья, имевших даже некоторые элементы гражданской войны, – но все эти попытки сопротивления не могут сравниться по своим разрушительным результатам с тяготами, опустошениями и напряжением сил, вызванными вооруженной империалистической интервенцией в СССР и выросшей на ее основе длительной гражданской войной. Как известно, восстановление страны в СССР стало возможным благодаря вооруженному вмешательству империалистов лишь через четыре-пять лет после Октябрьской революции. В то же время в Польше, где вооруженное сопротивление свергнутых классов было наиболее масштабным и продолжительным, оно ни на минуту не могло остановить работу по восстановлению страны.

Таким образом, в народных демократиях промышленность и сельское хозяйство были восстановлены уже на первом этапе развития социалистического государства, и уже на этом этапе производство, особенно в промышленности, значительно превысило довоенный уровень.

2. Народные демократии с самого начала своего становления получали всестороннюю помощь от Советского Союза в виде поставок товаров, продовольствия, товарных и инвестиционных кредитов, технической помощи, содействия в области культуры и т. д.

В последнее время все более важную роль начинает играть взаимная помощь народных демократий, осуществляемая на основе Совета по взаимной экономической помощи.

3. Народные демократии могут извлечь пользу из опыта Советского Союза и идут по пути, который он проложил. Это избавляет их от множества напрасных усилий, неудачных попыток и стремлений, от больших затрат национальной энергии, труда и материальных ресурсов, которые в противном случае были бы потрачены впустую.

Именно эти обстоятельства способствуют относительно более быстрому развитию организационно-хозяйственной работы в народных демократиях по сравнению с СССР на первом этапе его развития. Это, безусловно, положительно сказывается на развитии этих стран в целом.

Народные демократии, опираясь на силу и помощь СССР, избежали империалистической интервенции и не прошли через стадию военного коммунизма в своей экономике, необходимость которой в СССР была вызвана в первую очередь именно империалистической интервенцией.

Экономика народных демократий основывалась и до сих пор основывается на том, что государство берет под свой контроль основные экономические позиции (крупную и среднюю промышленность, банки, транспорт и т. д.), допускает в определенных пределах и использует рыночные отношения, а также планирует экономическую жизнь таким образом, чтобы стимулировать рост социалистического сектора и развитие в направлении социализма.

Товарищ Сталин еще в 1928 году блестяще предсказал, что:

«В той или иной степени новая экономическая политика с ее рыночными связями и использованием этих рыночных связей абсолютно необходима для каждой капиталистической страны в период диктатуры пролетариата». (Сталин, О программе Коминтерна, речь 5 июля 1928 года)

Это блестящее предсказание товарища Сталина полностью подтвердилось развитием экономики народных демократий, которые в настоящее время переживают период, во многом схожий с советским НЭПом (новой экономической политикой).

Но НЭП — это не только разрешение на определенные условия и использование рыночных отношений.

«На самом деле НЭП есть политика партии, допускающая борьбу социалистических и капиталистических элементов и рассчитанная на победу социалистических элементов над элементами капиталистическими. На самом деле НЭП только начался отступлением, но он рассчитан на то, чтобы в ходе отступления произвести перегруппировку сил и повести наступление. На самом деле мы наступаем уже несколько лет, и наступаем с успехом, развивая нашу индустрию, развивая советскую торговлю, тесня частный напитал.». (Сталин, О НЭП)

В народных демократиях, где разрешение на использование рыночных отношений и их развитие не было периодом отступления, поскольку там не было периода военного коммунизма, который устранил бы эти рыночные условия, происходит наступление на капиталистические элементы, их ограничение и постепенное вытеснение. В результате такого развития событий перспектива полной ликвидации капиталистических элементов становится все более очевидной, как и план, разработанный и реализованный в СССР под руководством Сталина, — индустриализация страны и постепенная коллективизация сельского хозяйства. Именно эта точка зрения, сформулированная в резолюции Информационного бюро по вопросу о положении в Коммунистической партии Югославии, привела к тому, что в нашей партии, среди прочего, была полностью разоблачена правая националистическая группа во главе с товарищем Гомулкой, а также была предпринята неудачная попытка свернуть нашу партию с пути, ведущего к построению социализма.

Правая и националистическая группировка в нашей партии потерпела сокрушительное поражение, а попытка свернуть нашу партию с пути к построению социализма закончилась позорным провалом и крахом.

Нет никаких сомнений в том, что наша страна, как и все другие народные демократии, подавляя сопротивление буржуазии и укрепляя свою обороноспособность при поддержке СССР, будет все больше расширять экономико-организационную и культурно-просветительскую функции социалистического государства, так что в результате ликвидации капиталистических элементов, антагонистических социальных классов и победоносного строительства социализма эта функция станет главной и основополагающей функцией нашего социалистического государства.

IV

Товарищ Сталин, развивая теорию государства и, в частности, теорию социалистического государства, внёс в неё новый вклад, посвящённый вопросу о государстве в период коммунизма.

Вот что сказал по этому поводу товарищ Сталин в 1939 году в докладе на XVIII съезде партии:

«Мы идем дальше, вперед, к коммунизму. Сохранится ли у нас государство также и в период коммунизма?»

«Да, сохранится, если не будет ликвидировано капиталистическое окружение, если не будет уничтожена опасность военного нападения извне, причем понятно, что формы нашего государства вновь будут изменены сообразно с изменением внутренней и внешней обстановки».

«Нет, не сохранится и отомрет, если капиталистическое окружение будет ликвидировано, если оно будет заменено окружением социалистическим». (Сталин, Отчетный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б))

Это расширение и углубление марксистско-ленинского учения о государстве было основано на глубокой проработке проблемы внутренних и внешних функций государства, а также на тщательном анализе последствий и опасностей, связанных с существованием капиталистического окружения.

В том же докладе на XVIII съезде партии, который стал новой главой в теории государства, товарищ Сталин, возражая тем, кто считал, что раз в СССР больше нет антагонистических классов, то и государство не нужно, заявил:

«В этих вопросах сквозит не только недооценка факта капиталистического окружения. В них сквозит также недооценка роли и значения буржуазных государств и их органов, засылающих в нашу страну шпионов, убийц и вредителей и старающихся улучить минуту для военного нападения на нее...». (там же)

Далее товарищ Сталин говорит:

«Разве не удивительно, что о шпионской и заговорщической деятельности верхушки троцкистов и бухаринцев узнали мы лишь в последнее время, в 1937-1938 годах, хотя, как видно из материалов, эти господа состояли в шпионах иностранной разведки и вели заговорщическую деятельность уже в первые дни Октябрьской революции?»

«Объясняется этот промах недооценкой силы и значения механизма окружающих нас буржуазных государств и их разведывательных органов, старающихся использовать слабости людей, их тщеславие, их бесхарактерность для того, чтобы запутать их в шпионские сети и окружить ими органы Советского государства». (там же)

Народные демократии не находятся в капиталистическом окружении в том смысле, в каком находился СССР, когда был единственным социалистическим государством в мире.

Народные демократии находят мощную поддержку в могущественном Советском Союзе.

Но народные демократии, как и Советский Союз, противостоят до зубов вооруженному империалистическому лагерю, возглавляемому американскими поджигателями войны.

В великом антиимпериалистическом лагере мира и социализма народные демократии не так сильны, как СССР. В их странах все еще существуют остатки свергнутых классов эксплуататоров, особенно деревенской буржуазии, остатки буржуазного государственного аппарата и буржуазных политических формирований. Связи некоторых слоев населения с местным и иностранным капиталом еще свежи; широкая прослойка народной интеллигенции еще не сформировалась; органы правосудия и органы борьбы с иностранными спецслужбами еще не окрепли и не приобрели достаточного опыта; Коммунистические и рабочие партии еще не обладают в полной мере большевистскими чертами.

Поэтому вполне понятно, что империалисты направляют свои удары и атаки против народных демократий и уже давно разрабатывают долгосрочные планы, направленные на то, чтобы отдалить эти страны от СССР и направить их по пути капитализма.

Многолетняя провокация шпионской банды Тито в пользу империалистов, многолетняя провокация, диверсия и шпионаж банд Райка и Костова и титовской банды в Венгрии и Болгарии, многолетняя провокация довоенных польских контрразведчиков в нашей Партии, которые распространились на почве оппортунизма и абсолютного отсутствия революционной бдительности со стороны товарищей Гомулки и Спыхальского, - все это показывает, насколько опасна недооценка механизма внутреннего и внешнего действия классового врага.

«Мы ни на минуту не должны упускать из виду классового врага и его хитрые и коварные ходы. Будьте бдительны! Этот приказ должен сопровождать каждого из нас постоянно, на каждом этапе профессиональной и общественной деятельности нашей партии, а также на каждом этапе нашей коллективной и личной жизни. Пока существует и действует классовый враг, мы должны быть бдительны. Быть бдительным — значит приближать гибель империалистов, укреплять основы социалистического строительства». (Б. Берута. Доклад, представленный на Третьем пленуме Центрального комитета ПОРП, 11 ноября 1949 года.)

Нет никаких сомнений в том, что, опираясь на учение Сталина и опыт Коммунистической партии Советского Союза (большевиков), коммунистические и рабочие партии народных демократий смогут усилить свою революционную бдительность и противостоять даже самым сатанинским провокациям иностранных империалистов, местной буржуазии и землевладельцев.

V

Народные демократии возникли в результате социалистической революции, произошедшей в особых исторических условиях. Эта революция была того же типа по классовой природе, что и Великая Октябрьская социалистическая революция. Народно-демократическое государство - это государство социалистического типа, того же типа по классовой природе, что и Советское государство. Советские и народно-демократические формы государства являются вариантами диктатуры пролетариата. Социалистическое государство в народных демократиях отличается от современного советского государства:

1. Различие исторических условий и вытекающие из этого различия в формах осуществления диктатуры пролетариата.

2. В зависимости от фазы развития, на которой находится страна, от этапа исторического развития: в народных демократиях все еще существуют антагонистические классы, капитализм не ликвидирован полностью, и социализм только строится. В СССР нет антагонистических классов, капитализм полностью ликвидирован, построен социализм и строится коммунистическое общество.

Какова в этих условиях тенденция развития народных демократий и может ли она измениться?

Эта тенденция может быть только одной — наверстать историческое упущение и построить социализм на основе опыта СССР. Очевидно, что по мере перехода народных демократий от первой фазы развития социалистического государства ко второй различия в системах по сравнению с СССР будут уменьшаться.

«Линия развития СССР и линия развития народной демократии ни в коем случае не являются параллельными. Если они где-то и пересекаются, то только в бесконечности. Напротив, линия развития народных демократий резко тяготеет ко второй фазе развития социалистического государства, к социалистическому обществу».

Что означает направление этой линии?

Это означает не что иное, как стремление наверстать упущенное в истории, догнать СССР и вместе с ним, под его руководством, идти к коммунизму.

Вооружившись учением Сталина, мы достигнем этой цели.

https://t.me/Kommunist_Progressiya/540

Считая, с одной стороны, корейских ревизионистов принципиальными марксистами, они вынуждены, с другой стороны, комментировать факт невмешательства корейских ревизионистов в раскол между СССР и большей частью стран Восточной Европы с одной стороны, и Албании и Китая с другой. В попытке доказать, что прагматичная политика корейских ревизионистов никак не противоречила марксизму-ленинизму, они ссылаются на диалог между Лю Шаоци и Чхве Ен Гоном, имевшим место быть в 1963 году, и из этого они выводят, что отношение к советскому ревизионизму со стороны ТПК не могло быть никаким, кроме как негативным.

Но само отношение ТПК к югославскому ревизионизму было таким же прагматичным и антимарксистско-ленинским, как и отношение к советскому ревизионизму. В конце 38 тома сочинений Ким Ир Сена читаем "Ответы на вопросы директора и главного редактора югославского издательства "Международна политика"":

"Признавая важность укрепления дружбы с этими странами, летом нынешнего года мы совершили официальный дружественный визит в СССР, Югославию и другие социалистические страны Европы, а недавно посетили с неофициальным визитом Китай. Наш визит в социалистические страны завершился успешно, что дало возможность поднять на более высокую ступень сплоченность, отношения дружбы и сотрудничества с братскими странами".

На вопрос журналиста "Каковы Ваши соображения относительно развития отношений с Югославией до сегодняшнего дня?" Ким Ир Сен отвечает:

"В настоящее время народы Кореи и Югославии, активно поддерживая друг друга и тесно сотрудничая, ведут совместную борьбу за строительство социализма, за укрепление и развитие движения неприсоединения, за сохранение мира и безопасности на Земле. Прекрасные отношения дружбы и сотрудничества между Кореей и Югославией завязались благодаря общим усилиям руководителей и народов обеих стран. Наш визит в Югославию в июне 1975 года и визит товарища Иосипа Броз Тито в нашу страну в августе 1977 года стали важными вехами в развитии отношений дружбы и сотрудничества между нашими странами. В июне текущего года нам посчастливилось снова посетить братскую страну Югославию, иметь знаменательную встречу с руководителями партии и государства вашей страны. Нам оказали горячий прием и теплое гостеприимство жители Белграда. Этот визит еще более укрепил узы дружбы между нашими странами. Отношения дружбы и сотрудничества между Кореей и Югославией, как товарищеские отношения, основанные на благородных идеалах социализма и движения неприсоединения, вносят полезный вклад в ускорение строительства социализма в наших странах, консолидацию сил социализма в целом, расширение и развитие движения неприсоединения".

И финиширует:

"Пользуясь случаем, я хотел бы от всего сердца пожелать братскому югославскому народу новых успехов в борьбе за продолжение великого дела товарища Иосипа Броз Тито и реализацию решений XII съезда СКЮ".

Источник: Ким Ир Сен, Сочинения. Том 38. Июнь 1983-декабрь 1984, Пхеньян, 1994, стр. 424-427

Ким Ир Сен в декабре 1984 года не только считал, что развитие отношений с Югославией способствует "консолидации сил социализма в целом", но и связывал это с именем Тито, а также проповедовал "движение неприсоединения", и считал, что улучшение отношений с Югославией, зависевшей от иностранных кредиторов, являвшейся агентом англо-американских империалистов, является залогом "расширения и развития движения неприсоединения". Он также смешивал все государства, включая СССР, Китай, ревизионистские режимы Восточной Европы как "социалистические страны".

Однако автор поста в "Коммунистической прогрессии" заявляет, что негативное отношение корейских ревизионистов к югославским ревизионистам в 1963 году является доказательством того, что ТПК негативно относилась к КПСС, он пишет:

"Думаю, отношение ТПК к тем, кто сомкнулся с кликой Тито, очевидно".

Выходит, что неочевидно.

И ревизионистская маоистская КПК, которая поддерживала в 1973 году пиночетовский режим в Чили, совершенно прагматично и в духе ревизионизма считала ТПК "антиревизионистской партией", которая проводила точно такую же прагматичную и антисоциалистическую политику, как и сама КПК. Достаточно вспомнить письмо ЦК АПТ и Правительства НСРА к ЦК КПК и Китайскому Правительству от 29 июля 1978 года, где Энвер Ходжа вспоминает:

"29 октября 1964 года от имени Центрального Комитета Коммунистической партии Китая и Государственного Совета Китайской Народной Республику Чжоу Энь-лай, в присутствии послов Вьетнама, Кореи, Румынии и Кубы попросил албанского посла в Пекине передать Центральному Комитету Албанской партии Труда китайское предложение о том, чтобы наши партии отправили в Москву делегации для оказания поддержки новому руководству Советского Союза с Брежневым во главе и для объединения с ним «на борьбу против общего врага, империализма». Он добавил, что предложил в этой связи советской стороне пригласить и Албанию участвовать в празднествах 7 ноября".

Таково было стремление китайских ревизионистов нагнать корейских ревизионистов в примирении с советскими ревизионистами.

В общем, думать о том, что маоисты будут проталкивать непредвзятую информацию из сочинений Ким Ир Сена об отношениях с ревизионистскими режимами, может лишь человек, совершенно незнакомый с сочинениями Ким Ир Сена и самими маоистами, которые занимаются талмудизмом, подкрашиванием фактов и сознательным обманом собственных читателей. Они реабилитируют ревизионистские течения, выдают их за марксизм-ленинизм, заявляют что все несогласные имеют "ненадёжные" или "неавторитетные" источники, а когда их ловят за руку, они начинают оправдываться и юлить, предлагая остальным сознательно закрыть глаза на предшествующий этому целенаправленный обман.

Илириани показывает, как в Советском Союзе при Хрущеве и Брежневе происходил процесс русификации, который привел к провозглашению существования «советской нации». Сталин говорил, что «нарушать принципы равноправия наций и предоставлять одной из них различные привилегии — значит подписывать смертный приговор своей национальной политике».

Илириани утверждает, что при Хрущёве и Брежневе за 20 лет, с 1959 по 1979 год, число русских, проживавших за пределами Российской Федерации, достигло 7,6 миллиона человек. Ссылаясь на советскую статистику, она отмечает, что 17,4% русского населения страны мигрировало в другие республики: Украину, Казахстан, Узбекистан и т. д.

Это особенно очевидно в контексте нынешнего вторжения России в Украину и попытки создать на украинской земле новое государство — Новороссию. (Предисловие Революционной демократии - Ред.)

-----

В многонациональном государстве, таком как Советский Союз, национальный вопрос с самого начала, еще до Октябрьской революции, занимал одно из важнейших мест в политике ВКП(б) под руководством Ленина и Сталина. При жизни Ленина и после его смерти под руководством Сталина партия разработала и реализовала правильную марксистскую программу гармоничного и всестороннего развития наций и народностей, направленную на преодоление экономического, политического и культурного неравенства между ними путем оказания помощи более отсталым республикам. Суть национальной политики в Российской республике, подчеркивал И. В. Сталин, заключается в преодолении отсталости, которую некоторые народы унаследовали от прошлого, с целью помочь отсталым народам догнать Центральную Россию в политическом, культурном и экономическом отношении. На самом деле благодаря этой правильной политике в Советском Союзе было достигнуто много положительных результатов в области гармоничного развития республик, малые народы и народности начали развиваться во всех направлениях, еще больше укрепилось единство советских народов и т. д. и т. п.

Одной из опасностей, угрожавших этому единству, было старое чувство великорусского шовинизма, унаследованное от царского режима. Пока И. В. Сталин возглавлял советскую партию и государство в Советском Союзе, различные проявления великорусского шовинизма не допускались, с ними боролись жестко и последовательно. Сталин подчеркнул, что «мы можем потерять все, чего добились тогда (имеется в виду Октябрьская революция — прим. Н. И.), если не вооружимся против этого нового шовинизма, повторяю, великорусского шовинизма, который наступает и распространяется, постепенно проникая в сознание наших бойцов и медленно развращая их. Именно эту опасность, товарищи, мы должны полностью устранить. Иначе... нам грозит перспектива разрыва связей между этими народами и русским пролетариатом…». (1)

После смерти Сталина узурпировавшие власть в Советском Союзе хрущевские ревизионисты начали подрывать все положительные результаты, достигнутые в реализации национальной политики. Путь, по которому пошли Хрущев и его последователи, привел к уничтожению великого дела Ленина и Сталина по правильному марксистско-ленинскому решению национального вопроса в условиях многонационального государства. Пропорциональное развитие республик было нарушено, и дискриминация малых, периферийных республик и народов, особенно нерусских, постепенно уступила место старому великорусскому шовинизму.

«Ревизионистско-капиталистическая политика, проводимая в Советском Союзе, — сказал товарищ Энвер Ходжа, — возродила старых демонов царского режима, таких как национальный гнет, антисемитизм, славянский расизм, православный религиозный мистицизм, культ военных каст, аристократизм интеллигенции, бюрократия в старом русском стиле и т. д.». (2)

В результате проведения этой ревизионистской и капиталистической политики кремлевских правителей национальный вопрос в Советском Союзе стал одним из самых острых и тревожных внутренних вопросов. Чтобы скрыть национальное угнетение, широко распространенное в Советском Союзе, советские ревизионисты развернули изощренную пропаганду, прикрываясь марксистскими фразами. Новый глава Кремля Михаил Горбачёв идёт по тому же пути, громко провозглашая с трибуны XXVII съезда ревизионистской КПСС пресловутый тезис о том, что «национальный вопрос в Советском Союзе блестяще разрешён». (3)

Но сколько бы мы ни хвастались, никакие слова не скроют тот факт, что правда об этой проблеме, как станет ясно из дальнейшего анализа, совсем иная.

Непропорциональное развитие и жестокая экономическая эксплуатация народов нерусских республик в СССР

Национальная проблема в СССР, многонациональном государстве, состоящем из 15 республик, в которых проживает более 100 наций и народностей (20 автономных республик, 18 автономных областей, округов и т. д.), становится все более острой. На XXVII съезде ревизионистской КПСС Горбачев признал, что «наши достижения не должны создавать впечатление, будто в вопросе национальных интересов нет проблем. Как и в любой другой сфере развития, здесь противоречия неизбежны и закономерны». (4)

Горбачёв хочет найти теоретическое обоснование для углубления антагонистических противоречий национального вопроса в Советском Союзе. Он не случайно избегает проводить различие между национальными противоречиями при социализме и капитализме или указывать, какие это противоречия — антагонистические или неантагонистические. То, как советские ревизионисты ставят вопрос, подразумевает, что национальный вопрос остается проблемой, которую невозможно решить даже при социализме, а значит, при социализме оправданы те же решения, что и при капитализме.

Однако вполне естественно, что, как и ее предшественница, новая ревизионистская клика в Кремле не способна провести подлинный анализ, чтобы обнажить суть национальных противоречий современного советского общества, потому что советские ревизионисты, как отметил товарищ Рамиз Алия на XIV пленуме ЦК АПТ, «сознательно отошли от учения марксизма-ленинизма, которое они считают неспособным решить проблемы нашего времени».

Истинная причина национальных противоречий, существующих сегодня в Советском Союзе, кроется в ревизионистском курсе, начатом Хрущёвым и продолженном его последователями. Этот курс привёл к реставрации капитализма и породил множество язв, характерных для капиталистического общества, таких как неравномерное развитие и национальный гнёт в многонациональном государстве.

Чтобы достичь своей стратегической цели, хрущёвцы выступили против фундаментальных тезисов марксистско-ленинской теории о товарном производстве и действии закона стоимости при социализме. На этой основе они реформировали весь экономический механизм, что привело к разрушению централизованного, планового и пропорционального развития экономики. Хрущёвцы, старые и новые, стремятся создать впечатление, что экономика управляется по плану, хотя на деле они дали полную свободу действию всех экономических законов и категорий капиталистического способа производства, в том числе закона неравномерного развития стран и регионов капиталистического государства. Превращение социалистических отношений в капиталистические стало основным источником возникновения и углубления заметных диспропорций в экономическом развитии между республиками и особенно между ними и РСФСР.

В результате доминирования русского народа во всей политико-экономической жизни Советского Союза РСФСР была развита гораздо лучше других республик. Чтобы усугубить это неравенство в капиталистическом развитии, они активно использовали «международное разделение труда». Скрывая свои истинные цели и ставя во главу угла экономического развития экономические законы капитализма, советские ревизионисты обеспечили нерусским республикам одностороннее развитие, превратив их в источники сырья для российской метрополии, развивая ограниченное число отраслей, в основном легкую промышленность и некоторые сельскохозяйственные культуры, для выращивания которых в этих республиках были «очень благоприятные климатические условия».

В середине 60-х годов хрущёвские ревизионисты признавали: «Климатические условия и особенности сельскохозяйственного производства в Средней Азии и на Кавказе требуют наличия работников, обладающих необходимыми знаниями и навыками для ведения сельского хозяйства в этих регионах... Массовый отток населения в промышленность, на транспорт, в строительство и т. д. может ослабить развитие других важных отраслей сельского хозяйства... В Узбекистане основное внимание по-прежнему должно уделяться дальнейшему увеличению производства хлопка». (5)

За так называемой ориентацией сельскохозяйственного производства в основном на технические культуры, которую «рекомендуют» этим республикам (но на самом деле навязывают им), скрывается капиталистический способ производства, который за почти три десятилетия привел к серьезным последствиям и крайне тяжелым условиям в экономике этих республик. Согласно признаниям, сделанным на XXVII съезде КПСС, вся советская экономика уже несколько лет находится в состоянии стагнации, что особенно заметно в нерусских республиках. Горбачёв признаёт, что «в Казахстане, например, национальный доход на единицу продукции составляет треть от среднего показателя по советской экономике, в то время как в Туркмении производительность общественного труда за последние 15 лет вообще не выросла». (6)

Он поспешил переложить ответственность за эти растущие проявления на своего предшественника Брежнева, который, в свою очередь, винил во всём Хрущёва. Аналогичным образом ответственность была возложена на бывших руководителей этих республик, которых сняли с должностей до этого съезда. Истинной причиной этих типичных капиталистических проявлений является общая ревизионистская линия, которой придерживались и продолжают придерживаться советские ревизионисты. Это главная причина, объясняющая, почему темпы промышленного развития замедляются или снижаются, почему основные финансово-экономические показатели, особенно в нерусских республиках, ухудшаются, что в конечном итоге приводит к снижению уровня жизни рабочих и крестьян этих республик.

Например, из 15 республик Советского Союза Туркменистан сейчас занимает 12-е место, хотя в 1960 году был на 4-м. То же самое можно сказать и о других республиках. Уровень жизни в других республиках Центральной Азии ниже. По сравнению со средним потреблением на душу населения в Советском Союзе, потребление в Узбекистане, Киргизии, Таджикистане и Азербайджане по некоторым продуктам в 1980 году составляло: мяса — 75 %, молока — 58 %, яиц — 38 %, сахара — 59 %, картофеля — 84 %, овощей — 26 %, хлеба и мучных изделий — 110 %. (7)

Эти цифры обнажают демагогию советских ревизионистов, которые много говорят о так называемой заботе о вышеупомянутых республиках. Если принять среднее потребление электроэнергии на одного жителя Советского Союза за 100 %, то в Узбекистане этот показатель составляет 46,4 %, в Туркменистане — 49 %, в Таджикистане — 58,8 %, в Киргизии — 46,6 %, а в республиках Средней Азии — 48,6 %. В этих республиках проживает 10 % населения СССР, а их доля в общем потреблении составляет всего 4,5 %. (8) Доход на душу населения в некоторых союзных республиках на 16–50 % ниже, чем в РСФСР. (9)

Экономический кризис усугубил положение нерусских республик. По данным «Правды» (1982), падение производства в нерусских республиках сильнее, чем в прошлом.

Одним из наиболее значимых аспектов одностороннего развития нерусских республик, особенно в Центральной Азии, является преимущественно сельскохозяйственная направленность, заданная центром, и явное несоответствие между сельскохозяйственным производством и степенью индустриализации этих республик.

В республиках Центральной Азии действительно благоприятный климат для выращивания хлопка и других сельскохозяйственных культур, но где перерабатывается хлопок? Хотя хлопок в основном выращивается в республиках Центральной Азии, их доля в общем объеме производства хлопчатобумажных тканей составляет всего 3%, в то время как Российская Федерация, которая вообще не выращивает хлопок, производит 83,5% хлопчатобумажных тканей. В некоторых республиках, например в Узбекистане, производится 70 % сырья для производства хлопчатобумажных тканей, 38 % сырья для производства шелковых тканей и т. д., но при этом на долю Узбекистана приходится лишь 3 % хлопчатобумажных тканей, 2,5 % трикотажных изделий, 21 % носков и чулок и т. д. в стране.

Местное производство таких сырьевых материалов создает все необходимые условия для развития в этих республиках легкой промышленности по их переработке, что, помимо прибыльности, создает новые рабочие места. Однако великороссы пытаются обратить все эти преимущества на пользу Российской республики, препятствуя промышленному развитию нерусских республик. Такая возможность для этих республик существует только в теории, потому что в нынешних условиях она не используется, а по объему производства легкой промышленности на душу населения такие республики, как Узбекистан, находятся в самом конце списка в Советском Союзе.

Кроме того, они зависят от поставок промышленной продукции из центра, хотя у них самих ее в больших количествах, но она не используется. Так, например, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан импортируют 3,7 миллиона тонн твердого топлива, хотя у них самих его довольно много.

Эти неоколониалистские формы, прикрывающиеся марксистско-ленинскими фразами, не могут скрыть того факта, что эти республики подвергаются дискриминации в экономике и даже в сфере занятости. Основную часть квалифицированных рабочих, особенно инженерно-технических специалистов в таких ключевых отраслях, как промышленность, составляют русские, в то время как местное население занято в других отраслях, на низкоквалифицированных должностях и в основном в сельском хозяйстве.

Советские авторы признают, что во многих республиках Советского Союза большая часть местного населения занимается сельским хозяйством, в то время как подавляющее большинство работников промышленности и строительства — это выходцы из других республик, в основном русские. (10)

Из-за низких темпов роста общественного производства и производительности труда товарооборот в большинстве республик на 60% ниже, чем в РСФСР. Острая нехватка товаров первой необходимости и товаров широкого потребления, характерная для всей экономической жизни Советского Союза, особенно заметна в нерусских республиках.

Официальная политика сохранения экономики колониального типа в этих республиках проявляется и в сокращении средств, выделяемых на капиталовложения. Вот уже много лет здесь почти не строятся промышленные комбинаты для переработки природных богатств и сельскохозяйственного сырья. Например, в Узбекистане в период с 1969 по 1971 год из 36 запланированных предприятий было спроектировано только 5, из 15 запланированных предприятий было построено только 3, а из 8 существующих заводов, подлежащих реконструкции, были реконструированы только 2. (11)

Современная советская пропаганда и социология пытаются найти какие-то «объективные аргументы», чтобы оправдать отсталость нерусских народов и национальностей, утверждая, что эта отсталость обусловлена большим приростом населения в этих республиках по сравнению с приростом производства и производительности труда. Принимая во внимание, что на 27-м конгрессе Горбачев объяснил падение темпов развития в Советском Союзе, особенно в нерусских республиках, сказав: “Мы не смогли поэтически оценить изменившуюся экономическую ситуацию, мы не смогли осознать острую и неотложную необходимость использования интенсивных методов развития и активной эксплуатации достижений научно-технического прогресса в экономике”. (12) На самом деле это не причина, а следствие более глубокой причины, которая уходит корнями в реставрацию капитализма в СССР, в неравномерное экономическое развитие и рост неоколониалистской эксплуатации нерусских республик, которая привела их к большим социально-экономическим трудностям.

Советские ревизионисты не могут оставить без внимания очевидное углубление национальных противоречий в экономической сфере. Столкнувшись с такими серьезными трудностями, они пытаются найти решение на будущее, чтобы хоть немного успокоить нерусские республики. По их мнению, «новым» решением в экономической сфере, «золотым ключиком», является «курс на ускорение социально-экономического развития страны» (13), одобренный XXVII съездом КПСС. Программа ускорения, объявленная главой Кремля, — это новое надувательство для народов Советского Союза. Судя по целям, она напоминает бурную программу Хрущева, согласно которой страна должна была достичь высочайшего уровня развития к 1960 году. Ученики Хрущева пытаются добиться того же, с той лишь разницей, что они отложили это на 2000 год. Громкая пропагандистская шумиха, сопровождающая «новую» экономическую стратегию советских ревизионистов, — не что иное, как дымовая завеса, призванная скрыть неоколониалистское решение экономического аспекта национального вопроса.

Шовинистическая демографическая политика

Дискриминационная экономическая политика, проводимая сегодня в Советском Союзе, привела к дальнейшему углублению разрыва в экономическом развитии между республиками Средней Азии и славянскими республиками. Поэтому рост производства и доходов населения в первых меньше, чем во вторых.

Но, несмотря на более низкие показатели экономического развития, прирост населения в этих республиках в 4–7 раз выше, чем в РСФСР. Этот факт беспокоит центр, во-первых, потому что он снижает соотношение русского населения и нерусских народов, а во-вторых, потому что он создает серьезные проблемы и трудности с трудоустройством новой рабочей силы в слаборазвитых республиках. Такое несоответствие между высокими темпами прироста населения и низкими темпами экономического развития в нерусских республиках приводит к нехватке рабочих мест для новой рабочей силы. Это вызывает стихийное механическое перемещение населения республик Средней Азии в европейскую часть СССР. Механическое перемещение в сторону новых промышленных комплексов Дальнего Востока и Сибири, поощряемое советскими ревизионистами с помощью пропаганды и материальных стимулов, приобрело огромные масштабы.

Феномен механического перемещения населения из нерусских республик, вызванный в основном шовинистической экономической политикой, используется великороссами для реализации своих гегемонистских амбиций в ущерб другим нерусским народам. Таким образом, в то время как часть населения республик Средней Азии уезжает в Российскую Республику, в эти республики устремляются русские кадры и специалисты, которые занимают ключевые посты в органах управления и экономике. Русскому населению, которое в этих случаях выступает в роли колонизатора, гарантированы более высокие доходы и привилегии, чем в России.

Такая типично колониальная практика является вопиющим отрицанием марксистско-ленинского учения о национальном вопросе. «...нарушать принципы равноправия наций и предоставлять той или иной нации различные привилегии — значит подписывать смертный приговор своей национальной политике», (14) — подчеркивал Сталин. Однако нынешняя национальная политика в Советском Союзе изменилась и приобрела все черты национальной политики старой Российской империи.

За 20 лет, с 1959 по 1979 год, число русских переселенцев за пределами Российской Федерации достигло 7,6 миллиона. «Сейчас 17,4 % русского населения страны, — пишет газета «Коммунист», — мигрировало в другие республики: Украину, Казахстан, Узбекистан и т. д.». (15) Доля русских в населении Востока в последние десятилетия составляет 10–20 %.

В целом в нерусских республиках самой многочисленной национальной группой после коренного населения является русская. Так, в Туркменистане коренное население составляет 68,4 %, а русские — 12,6 %; в Эстонии — 64,7 % против 27 %; в Латвии — 53,7 % против 32,8 %. В Казахстане соотношение иное: русская группа составляет 40,8 % против 36 % казахов. (16) В Автономной Республике Башкортостан русских 40,5 %, башкир — 23,4 %, в Республике Бурятия русских 73,5 % и т. д.

После 1970-х годов в республиках западной части СССР (Латвии, Литве, Эстонии и т. д.) наблюдается тенденция к сокращению численности коренного населения, в то время как в других республиках Востока (Казахстане, Азербайджане, Узбекистане и т. д.) коренное население растет более быстрыми темпами. Для последних это один из способов самосохранения от русификации, которая в последние годы набирает обороты. В период с 1970 по 1979 год численность русского населения в РСФСР увеличилась на 10,1 %, а в других республиках — в четыре раза, достигнув 37,4 %. «Во всех республиках, — признает советский философ В. Семёнов, — наблюдается естественный прирост местного населения, а параллельно с ним — приток населения других национальностей, в основном русских. (17)

Своей шовинистической демографической политикой и поощрением миграции русские шовинисты хотят достичь двух целей:

Во-первых, русификация нерусских республик, где население значительно увеличивается.

Во-вторых, обеспечение дешевой рабочей силой крупных промышленных комплексов.

Чтобы привлечь в эти комплексы рабочих из республик и их семьи, новая советская буржуазия бросает им крохи от своих колоссальных сверхприбылей, делая небольшую разницу в зарплатах. За ту же работу в промышленных комплексах на востоке и севере России нерусские рабочие получают чуть больше, чем в своей стране. Журнал «Научный коммунизм» демагогически утверждает, что самой насущной проблемой является эффективное вовлечение в хозяйственный оборот источников энергии, топлива и минерального сырья восточных регионов и создание крупных производственных комплексов. (18) Советская буржуазия пытается реализовать эти экономические и политические интересы за счет внутренней миграции населения.

Эта новая форма денационализации встретила сопротивление со стороны нерусских народов, которые в различных формах препятствуют ей, чтобы обеспечить экономическое развитие своих республик. Но это сопротивление подвергается нападкам со стороны советской центральной прессы, которая призывает бороться с консервативными взглядами, мешающими молодому поколению работать в новых комплексах, чтобы обеспечить себе материальное благополучие и достойную жизнь в целом.

Капиталистическое перерождение советской экономики и неоколониальная политика обострили национальные противоречия внутри производственных единиц. Как сообщает советская ревизионистская пресса, 60% городского и 80% сельского населения Молдавии, Грузии и Узбекистана отказываются работать в коллективах с представителями других национальностей, в основном с русскими. (19)

Дискриминация национального языка и культуры

Составной частью социал-империалистической политики русификации являются концепции и практика уничтожения национального языка и культуры нерусских народов.

В Советском Союзе во времена В. И. Ленина и И. В. Сталина была разработана и проводилась справедливая политика решения национального вопроса. В соответствии с этой политикой национальные языки и культуры развивались и начали процветать как новые культуры с социалистическим содержанием и национальной формой. В ходе этого стремительного развития различные народы Советского Союза перенимали друг у друга, в частности, ценности социалистического характера. Сталин распорядился: «...нужно развернуть прессу, театры, кино и другие культурные учреждения на родном языке», и задал вопрос: «Почему - спрашивают - на родном языке? Да потому, что миллионные массы народа могут преуспевать в деле культурного, политического и хозяйственного развития только на родном, на национальном языке».

Искажая ленинский тезис о слиянии наций (при коммунизме) и называя нынешний этап «развитым социализмом», советские ревизионисты утверждают, что при таком социализме нужен только один язык, только одна культура — та, которая «подходит для единого советского народа».

С теоретической точки зрения здесь мы имеем дело с фальсификацией учения Ленина о том, что “Пока существуют национальные и государственные различия между народами и странами, - а эти различия будут держаться еще очень и очень долго даже после осуществления диктатуры пролетариата во всемирном масштабе, - единство интернациональной тактики коммунистического рабочего движения всех стран требует не устранения разнообразия, не уничтожения национальных различий (это - вздорная мечта для настоящего момента), а такого применения основных принципов коммунизма (Советская власть и диктатура пролетариата), которое бы правильно видоизменяло эти принципы в частностях, правильно приспособляло, применяло их к национальным и национально-государственным различиям". (20)

Вопреки этим учениям, великорусские шовинисты пытаются подвести теоретическую базу под свою политику и практику денационализации, направленную на ассимиляцию других языков. По их мнению, «в советских условиях признание языка другой нации в качестве родного не должно рассматриваться как фактор ассимиляции. Язык — не единственная составляющая национальной идентичности». Люди нерусской национальности, для которых русский язык является родным, по-прежнему остаются представителями своих народов. (21)

Действительно, Ленин и Сталин подчеркивали, что в условиях такого многонационального государства, как СССР, необходим общий язык, который станет средством общения между народами. В СССР таким языком был и остается русский. Еще до победы Октябрьской революции Ленин писал: «...потребности экономического оборота всегда заставят живущие в одном государстве национальности (пока они захотят жить вместе) изучать язык большинства. Чем демократичнее будет строй России, тем сильнее, быстрее и шире разовьется капитализм, тем настоятельнее потребности экономического оборота будут толкать разные национальности к изучению языка, наиболее удобного для общих торговых сношений» (22)

Но, исходя из шовинистических целей, как в теории, так и на практике, советские ревизионисты искажают идею принятия русского языка в качестве общего языка в отношениях между народами СССР. С помощью таких теорий, как «язык — не единственная черта национальной идентичности», они намеренно отрицают один из главных элементов нации. С помощью «общего языка» или «интернационализации языковой жизни» они стремятся свести на нет «индивидуальные языки» нерусских народов и национальностей. Именно этот шовинистический процесс отрицания языков других народов советские ревизионисты пытаются поставить на «теоретическую основу».

По мнению советских теоретиков, процесс «интернационализации национальных языков» в Советском Союзе проходит в три основных этапа:

Первый этап по времени совпадает с периодом создания основ социализма, с решением главных задач культурной революции, когда отсталые народы развивали свои духовные ценности, то есть с периодом, когда под руководством Ленина и Сталина национальные языки и культуры переживали всестороннее развитие. Многие народы, почти 54 национальности, создали свою письменность. Национальные языки получили большое развитие во всех аспектах. Ревизионисты не могут отрицать бурное развитие национальных языков в этот период.

Второй этап «интернационализации языковой жизни» народов СССР совпадает с периодом построения «зрелого социализма», когда формируется единая советская культура с «социалистическим» содержанием, а процесс интернационализации духовной жизни достигает «более высокого качественного уровня».

Третий этап — это нынешний этап процесса «интернационализации языковой жизни» народов СССР. На этом этапе пытаются отрицать существование других национальных языков и провозглашают, что необходим только русский язык как язык «единого советского народа». Теоретически это вопиющая фальсификация ленинских идей по этому вопросу. Сталин учит нас: «Из этих цитат видно, что процесс отмирания национальных различий и слияния наций Ленин относит не к периоду победы социализма в одной стране, а исключительно к периоду после осуществления диктатуры пролетариата во всемирном масштабе, то есть, к периоду победы социализма во всех странах, когда будут уже заложены основы мирового социалистического хозяйства». (23)

И далее Сталин продолжает: «Было бы ошибочно думать, что первый этап периода всемирной диктатуры пролетариата будет началом отмирания наций и национальных языков, началом складывания единого общего языка. Наоборот, первый этап, в течение которого будет окончательно ликвидирован национальный гнёт,-будет этапом роста и расцвета ранее угнетённых наций и национальных языков, этапом утверждения равноправия наций, этапом ликвидации взаимного национального недоверия, этапом налаживания и укрепления интернациональных связей между нациями». (24)

В нынешнем ревизионистском Советском Союзе формально признано конституционное право на двуязычие в каждой республике. На самом деле вся пропаганда и конкретные меры, принимаемые, особенно в последние годы, направлены на распространение русского языка за счет вытеснения местных национальных языков. Русский язык стал обязательным на всех этапах обучения, от детских садов до институтов и других высших учебных заведений, с шовинистической целью ассимилировать и вытеснить родные языки нерусских народов.

В ходе образовательной реформы 1958 года хрущёвцы ввели положение о праве родителей выбирать язык обучения для своих детей. Это «право» противоречит учению марксизма-ленинизма, согласно которому народы и нации многонационального государства имеют право и должны обучать своих детей на родном языке.

Замена общего принципа обучения на родном языке на принцип права выбора приводит к тому, что нерусские народы сталкиваются с различными видами давления. «Вопрос соблюдения равных прав и возможностей включает в себя, например, прием в университет детей всех национальностей. Неудивительно, что спонтанность в этом важном вопросе в некоторых случаях приводила к нарушению этого принципа, что является болезненным аспектом межэтнических отношений в национальном сознании». (25)

Советские ревизионисты с ярко выраженным шовинистическим уклоном пытаются насаждать в школах русские обычаи, традиции и образ жизни. С другой стороны, советские ревизионисты считают сохранение родного языка, национальной культуры и традиций нерусских народов «узким национализмом», «замкнутостью в узких национальных рамках», которые якобы препятствуют развитию современной культуры, представленной русской культурой.

Советские ревизионисты хотят внушить нерусским народам мысль о том, что их национальные языки не могут развиваться без влияния русского языка, что это отсталые языки, препятствующие духовному общению и сближению народов. По их мнению, чтобы разные народы стали развитыми, культурными и способными идти в ногу с развитием современной науки и искусства, они должны выйти за рамки национального в языке, литературе, искусстве, науке и т. д.

А чтобы придать своим идеям научный вид, политики-ревизионисты ссылаются на «факты». Например, в журнале «Научный коммунизм» пишется: «В некоторых национальных языках почти 70–80 процентов научно-технических, общественно-политических и учебно-педагогических терминов являются заимствованиями из русского языка или из других языков через русский». В башкирском языке, на котором говорят в регионе с развитой химической промышленностью, только 149 из 1948 химических терминов являются исконно башкирскими, остальные связаны с русским языком». (26) Или, как говорят, «именно русский язык проложил для киргизов путь к знаниям, науке, технике и высотам культуры» и т. д., «русский язык позволил литературе народов выйти на орбиту мировой культуры». (27)

Превознесение до небес особенностей русского языка и отрицание и игнорирование других языков показывает великорусскую национальную политику во всей ее шовинистической красе. Это противоречит учению классиков марксизма-ленинизма о том, что все народы и нации, большие и малые, имеют свои самобытные черты, что у каждого языка свой особый путь развития, свои внутренние законы.

Понятно, что великорусских шовинистов эти законы не интересуют, и когда они говорят о русском языке, то имеют в виду не владение русским языком и его использование просто как средства общения в многонациональном Советском Союзе. На самом деле речь идет о целой политике, направленной на то, чтобы с помощью различных средств вытеснить нерусские языки из обихода других народов. Советские ревизионисты отвергли учение Ленина, который говорил: «Национальная программа рабочей демократии: никаких безусловно привилегий ни одной нации, ни одному языку; решение вопроса о политическом самоопределении наций, т. е. государственном отделении их, вполне свободным, демократическим путем; издание общегосударственного закона, в силу которого любое мероприятие (земское, городское, общинное и т. д. и т. п.), проводящее в чем бы то ни было привилегию одной из наций, нарушающее равноправие наций или права национального меньшинства, объявляется незаконным и недействительным — и любой гражданин государства вправе требовать отмены такого мероприятия, как противоконституционного, и уголовного наказания тех, кто стал бы проводить его в жизнь». (28)

Советская пропаганда, конечно, в демагогических целях рассуждала о якобы существующем равенстве языков. Однако в Советском Союзе говорят на 130 языках, но учебники издаются только на 52 из них, а печатные издания — менее чем на 1/3. Согласно советским источникам, в 1983 году между республиками наблюдались значительные различия в количестве печатных изданий на 100 жителей. Таким образом, в РСФСР на каждые 100 жителей приходится 1105 книг и брошюр, в Узбекистане — 243, в Казахстане — 188, в Таджикистане — 182, в Туркменистане — 179.

Аналогичные различия наблюдаются в количестве газет, издаваемых на 100 жителей. В 1983 году в РСФСР выходило 86 газет на 100 жителей, в Узбекистане — 29, в Казахстане — 35, в Таджикистане — 31, в Туркменистане — 31. (29) Хотя эти цифры не отражают всей правды, поскольку не все издания в нерусскоязычных республиках выходят на родном языке, но если верить русским ревизионистам, диспропорции не только не сглаживаются, но и имеют тенденцию к увеличению.

Несмотря на лихорадочные и слепые попытки великороссов денационализировать другие народы путем очернения и отрицания их языков, они сталкиваются с большими трудностями и сопротивлением. Большинство жителей Молдавии, Грузии и Узбекистана предпочитают отдавать своих детей в школы, где преподают на их родном языке, несмотря на оказываемое давление, агитацию и пропаганду. (30)

Поэтому, как бы советские ревизионисты ни пытались ассимилировать языки нерусских народов, их попытки неизменно терпят неудачу.

История национальных движений прошлого и настоящего доказала, что народы способны защищать свои родные языки. История показала, что язык обладает высокой устойчивостью к политике насильственной ассимиляции. Это объясняется присущими ему законами развития, стабильностью грамматической системы и словарного запаса, а главное — патриотизмом и бесстрашным свободолюбием народов, выступающих против ассимиляции. Жизнь языка намного длиннее жизни любой основы и надстройки, учит нас Сталин.

Чтобы лишить различные народы СССР национальной идентичности, великорусская шовинистическая буржуазия стремилась ограничить развитие национальной литературы и культуры нерусских народов. И здесь «неоспоримое превосходство русского народа» становится культом великорусской гегемонии. Их цель — тысячи и тысячи школьников, студентов и писателей, которых они хотят лишить национального достояния, многовековой духовной пищи, которая играла и продолжает играть важнейшую роль в укреплении и консолидации народов. Они хотят внушить мысль, что все, включая литературу, искусство и культуру, начинается там, где начинается Россия. В качестве прикрытия и предлога для этой позорной точки зрения они придумали формулу укрепления единства народов и наций: «единый советский народ», «интернациональная культура» и т. д.

Марксизм-ленинизм учит нас, что народы, входящие в состав федеративного государства, должны лучше знать искусство, литературу и культуру друг друга. Но под этим взаимным знанием великорусские шовинисты понимают одностороннее знание своей культуры и навязывание ее другим народам. Они приходят к реакционным выводам вроде таких: «Практика показывает, что национальная литература может существовать и без национального языка, необязательно на национальном языке», «за новыми достижениями науки можно следить и знакомиться с ними только через русский язык». Например, «Литературная газета» некоторое время назад потребовала, чтобы в произведениях казахских, азербайджанских и таджикских писателей «сильнее звучали русские мотивы». Судя по всему, великороссы открыто выступают против национального языка и культуры народов нерусских республик.

Политика русификации партийного и государственного аппаратов

Одним из важных направлений великорусской шовинистической политики остается продолжающаяся русификация партийного и государственного аппаратов, а также хозяйственных органов в нерусских республиках.

Советские ревизионисты используют соотношение представительства наций в партийных и государственных органах республик как предлог для оправдания возникновения национальных противоречий. По их мнению, в прошлом, когда многие нации были отсталыми, необходимо было проводить политику выдвижения местных представителей в аппарат (коренения аппарата). Однако в условиях «развитого социализма», по их мнению, это не только устарело, но и стало источником возрождения националистических настроений. Это, продолжают великороссы, может привести к оскорблению чувств некоторых коренных народов республики (читай: русских — Н. И.), а также вызвать чувство превосходства и высокомерия у политически незрелых представителей автономной нации. (31)

Великорусские шовинисты считают, что пришло время действовать более решительно и открыто, чтобы лишить народы республик одного из основных прав — права на то, чтобы в партийном, государственном и местном аппарате региона или республики работали местные кадры, знающие национальную жизнь и особенности, пользующиеся поддержкой народа. Теории ревизионистов скрывают процесс русификации, который стремительно идет в центральном партийном и государственном аппарате всех республик.

Очевидно, что русские составляют подавляющее большинство в центральных органах партии, в государстве, в Президиуме Верховного Совета, в Совете Министров. То же самое относится к большинству государственных комитетов, полномочия которых распространяются как на центр, так и на республики (Госплан, Госстрах).

Для русских шовинистов вопрос о представительстве других народов в центральных органах, принимающих законы для республик, закрыт. Более того, после прихода к власти Горбачева наметилась тенденция к усилению бюрократического централизма в центральных органах, где всегда доминировали русские. Центральная власть осуществляет свои полномочия на всей территории Советского Союза через министерства союзных республик.

Федеральные республиканские министерства охватывают все важные сферы, в то время как республиканские министерства контролируют очень узкую сферу деятельности и сосредоточены только на вопросах регионального значения: строительстве и ремонте дорог, потреблении, коммунальных услугах и жилищном строительстве, региональной промышленности, автомобильном транспорте, консервной промышленности и социальном страховании.

Чтобы создать иллюзию, будто можно как-то сгладить эти сложные ситуации и противоречия между центральной властью и республиками, на XXVII съезде КПСС Горбачёв выдвинул идею нового решения: «совершенствование демократического самоуправления народа». В устах советских ревизионистов эта концепция не имеет ничего общего с принципом активного и сознательного участия трудящихся масс в управлении страной в условиях подлинного социализма. Это попытка найти выход из сложившейся ситуации путем изменения соотношения между бюрократическим централизмом и капиталистическим либерализмом, что только усугубит существующее положение.

По своему антимарксистскому содержанию и контрреволюционным целям так называемое «социалистическое самоуправление» ничем не отличается от капиталистической практики титовского самоуправления (несмотря на «оговорки», которые советские идеологи делают в отношении этого варианта капитализма, основанного на групповой собственности).

В Советском Союзе государство и партия давно утратили свое классовое пролетарское содержание и превратились в по-настоящему буржуазные, репрессивные и эксплуататорские институты. Поэтому, какие бы «полномочия» ни передавались местным органам в части создания межотраслевых производственных объединений и социальной инфраструктуры производства, какую бы автономию ни обещали «советам» предприятий и рабочих коллективов, это не спасет ситуацию. Для эффективной демократизации, которая является обманом со стороны советских ревизионистов, отсутствуют необходимые социально-экономические условия. Так называемое социалистическое самоуправление народа — это ширма, прикрывающая буржуазную политическую систему, существующую в Советском Союзе.

Показателем политики русификации партийного аппарата является монополия на назначение партийных секретарей в республиках. Первыми секретарями в республиках, как правило, становятся коренные жители, но они становятся послушными орудиями в руках русских шовинистов. И если кто-то из них хоть в малейшей степени отклоняется от приказов Москвы, его тут же отстраняют от руководства.

Великорусские шовинисты создали собственную систему партийного руководства в различных республиках, в которой русские занимают главенствующее положение. Более 48 % первых и вторых секретарей федеративных и автономных республик в период с 1954 по 1976 год были русскими. (32) Это свидетельствует о том, что русские в значительной степени занимали должности вторых секретарей как в республиках, так и в автономных областях.

В начале 60-х годов было установлено правило, которое впоследствии закрепилось: должность второго секретаря имеет решающее значение и олицетворяет централизм. Таким образом, великороссы создали в партии систему и форму организации, в которой русские фактически играют ведущую роль. Такая организация позволяет им осуществлять строгий контроль при подборе политических, административных и технических кадров на всех уровнях нерусских республик.

Сопротивление и протесты нерусских народов

Всестороннее угнетение со стороны великорусских шовинистов по типу колониальной политики вызвало обеспокоенность и протесты среди нерусских народов и наций.

В июле 1983 года в Грузии вспыхнула демонстрация с националистическими лозунгами, участники которой призывали бойкотировать празднование 200-летия Союзного договора между республикой и царской Россией.

Таджики, киргизы, азербайджанцы, узбеки и представители других народов и национальностей неоднократно совершали поступки, выражающие стремление к более высокому уровню социально-экономического и культурного развития.

Центральная советская пресса снова и снова была вынуждена призывать к прочному социально-политическому и идеологическому единству всех народов и национальностей СССР, чтобы противостоять психологической войне Запада. Национальные интересы каждой нации в Советском Союзе, подчеркивала «Правда» в одном из своих номеров, защищаются лучше, когда интересы СССР соблюдаются повсеместно и неукоснительно.

Эта газета вынуждена признать, что «некоторые граждане» до сих пор придерживаются националистических предрассудков и что проявления эгоизма и национальной гордости случаются «случайно». «Каждый должен понимать, что советская национальность стоит на первом месте» и что «принадлежность к единому сообществу» является «главным путем к братской дружбе» между народами и национальностями Советского Союза. (33) Эти тезисы как две капли воды похожи на тезисы великосербских шовинистов о «югославизме».

В 1976 году грузины несколько раз протестовали против усиливающейся русификации. Кроме того, в середине апреля 1978 года группа демонстрантов вышла на улицы Тбилиси, протестуя против попыток ослабить статус грузинского языка. В проекте конституции республики, опубликованном в марте 1978 года, отменялось положение прежней конституции, в котором прямо говорилось, что грузинский язык является государственным языком республики. Демонстранты вышли на акцию протеста именно в тот день, когда власти республики обсуждали этот вопрос. Столкнувшись с народным протестом, власти отступили и изменили формулировку в итоговом тексте следующим образом: «Государственным языком Грузинской ССР является грузинский язык». События в Грузии спровоцировали волнения в соседних республиках Кавказа.

22 декабря 1980 года в Эстонии вспыхнули протесты против политики русификации, проводимой новыми властями. Ранее, 1 и 3 октября того же года, молодежь организовала массовые демонстрации. Около 5000 человек вышли на улицы с лозунгами «Свободу Эстонии!», «Русские, убирайтесь из Эстонии!»

Аналогичные протесты против русификации прошли 27 и 30 марта 1981 года в столице Грузинской ССР Тбилиси. Студенты и представители интеллигенции в течение пяти часов демонстрировали перед зданием местного Верховного Совета.

Весной 1983 года Ю. Андропов попытался «навести порядок» в Армении, самой маленькой республике СССР. Ревизионистские лидеры Кремля призывали армянских коммунистов воспитывать в молодежи «гордость за Советскую Родину» и готовность «выполнять свой патриотический интернационалистский долг». (34) В то время многие местные чиновники были отстранены от должностей в ходе чистки, направленной на борьбу с «расхлябанностью», «сектантством» и «национализмом». Эта чистка усилилась в декабре 1984 года, когда были отстранены от должности пять членов местного партийного руководства.

Новые чистки, проведенные М. Горбачевым перед XXVII съездом КПСС, увольнение многих высокопоставленных кадров в Азербайджане, Киргизии, Армении и других республиках как «коррумпированных людей, неспособных руководить в новых условиях» или «по состоянию здоровья» не были случайными.

Это был закономерный результат капиталистических отношений, которые сегодня пронизывают все сферы жизни в Советском Союзе. Новая волна отставок и назначений связана с необходимостью выдвигать на руководящие посты людей, наиболее соответствующих текущим требованиям капиталистической модернизации в Советском Союзе. Кроме того, это явное проявление борьбы за власть между соперничающими группировками, характерное для советской ревизионистской бюрократии.

Различные национальные движения, открытые или тайные, которые происходят в разных республиках Советского Союза, не имеют подлинного руководства со стороны марксистско-ленинской партии. Время пришло для создания марксистско-ленинских партий, которые поставят решение проблемы национального освобождения в один ряд с борьбой за свержение ига советского социал-фашизма. На VIII съезде Народно-освободительной армии товарищ Энвер Ходжа сказал: «Раны, которые нанесло восстановление капитализма, можно залечить только свержением ревизионизма и восстановлением социализма». (35)

Из «Социально-политических исследований», 4, Тирана, 1987.

Примечания:

1. В. И. Ленин — И. В. Сталин, «О национальном вопросе», Тирана, 1984, албанское издание, стр. 343–344.

2. Энвер Ходжа, Доклад на VIII съезде Албанской партии Труда, издательство «8 Нентори», Тирана, 1981, стр. 245, англ. изд.

3. «Правда», 26 февраля 1986 года.

4. «Правда», 26 февраля 1986 года.

5. А. А. Исупов, «Национальный состав населения СССР», Москва, 1964.

6. «Правда», 26 февраля 1986 года.

7. Problemes economiques, № 1852, Париж, 1983, с. 16.

8. Le courrier de pays de l’Est, № 227, Париж, 1983, с. 40.

9. Zëri i populitt, 30 июля 1983 года.

10. «Философские науки», № 5, 1982, с. 18.

11. По данным У. Б. Блэнда, «Реставрация капитализма в Советском Союзе», 1980, стр. 213.

12. «Правда», 26 февраля 1986 года.

13. Там же.

14. В. И. Ленин — И. В. Сталин, указ. соч., с. 353.

15. «Коммунист», № 5, 1983, с. 59.

16. Ежегодник, 1984.

17. Интернационализм и общественный прогресс, Москва, 1978, с. 305-306.

18. Из «Научного коммунизма», № 4, 1983.

19. Вопросы истории, № 11, 1979, с. 9–10.

20. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, Албанское издание, т. 31, с. 91,

21. Социализм и нации, 1975, с. 187.

22. В. И. Ленин — И. В. Сталин, указ. соч. стр. 65,

23. Там же. С. 409.

24. В. И. Ленин — И. В. Сталин, указ. соч., с. 411.

25. М. И. Куличенко, «Нация и социальный прогресс», Москва, 1983, с. 180.

26. «Научный коммунизм», № 1/1, 1982.

27. Там же, стр. 52.

28. В. И. Ленин — И. В. Сталин, указ. соч. с. 43.

29. Данные за 1983 год взяты из “Ежегодника статистики", 1984, стр. 91.

30. Из «Вопросов истории», № 11, 1979, стр. 9–10.

31. Научный коммунизм, № 4, 1981, с. 63.

32. См. See Helene Carrére D’Encausse, L’empire eclatée... Paris, Flamarton, 1978.

33. «Правда», 17 декабря 1983 года.

34. «Правда», 21 октября 1984 года.

35. Энвер Ходжа, Доклад на VIII съезде Албанской партии Труда, стр. 248, англ. изд.

ВВЕДЕНИЕ

В своей статье «Борьба ТПК против ревизионизма» товарищ Дермот Хадсон выражает согласие с приведенным высказыванием Нины Андреевой:

«Как отметила лидер российских коммунистов товарищ Нина Андреева на Копенгагенском семинаре по идее чучхе в 1995 году...» (Дермот Хадсон, «Борьба Трудовой партии Кореи против современного ревизионизма», стр. 1).

Речь шла о заявлении, в котором говорилось, что критика современного ревизионизма, высказанная Трудовой партией Кореи, была

«…более основательная и зрелая…» (Нина Андреева: выступление на Копенгагенском семинаре по идее чучхе (1995), цитируется по: Дермот Хадсон: там же, стр. 1).

чем у Албанской партии Труда.

Достаточно двух коротких цитат, чтобы продемонстрировать сомнительную точность утверждения Андреевой. В декабре 1960 года лидер Албанской партии Труда Энвер Ходжа заявил Центральному комитету АПТ:

«После прихода к власти у Хрущева и его ревизионистской группы был развернутый план: отвергнуть марксизм-ленинизм и реабилитировать все те течения или тех людей, которые были вскрыты, разбиты и разгромлены, как антимарксисты, или же были ликвидированы марксизмом-ленинизмом в действии... Это значит, что удар нужно было нанести и по Ленину и по Сталину... Сейчас стало еще более ясным, что эти интриганы, обманщики, оппортунисты и ревизионисты делают все это на глазах у всех... наша партия полностью уверена, что и против Сталина были сфабрикованы такие же гнусные обвинения и выдумки, чтобы дискредитировать его личность, как и дело этого великого марксиста-ленинца... Хрущев и его группа стоят на ревизионистском пути». (Энвер Ходжа. Заключительная речь на XXI Пленуме ЦК АПТ (декабрь 1960 г.), в сборнике «Избранные произведения», том 3; Тирана: 1980: с. 201-202)

Напротив, корейская делегация в Москве в июле 1961 года подписала совместное коммюнике, в котором говорилось, что состоявшиеся переговоры показали

«…полное совпадение взглядов» между советским и северокорейским лидерами по вопросам, касающимся международного коммунистического движения» (Совместное советско-корейское коммюнике (10 июля 1961 г.), в сборнике «Современные архивы Кизинга», том 13, стр. 18,246, англ. изд.)

В свою очередь, ТПК приняла Коммунистическую партию Советского Союза во главе с Хрущёвым как

«… общепризнанный авангард мирового коммунистического движения». (Совместное советско-корейское коммюнике (10 июля 1961 г.), в сборнике «Современные архивы Кизинга», том 13, стр. 18,246, англ. изд.)

Более того, товарищ Хадсон считает, что ТПК видела, что

«…современный ревизионизм зародился в 1950-х годах… а не… в конце 1980-х, в эпоху Горбачёва». (Дермот Хадсон: там же, стр. 1)

Тем не менее, когда Ким Ир Сен посетил Советский Союз в октябре 1986 года, он поддержал социально-экономические реформы, принятые на XXVII съезде КПСС, и в своей речи на банкете похвалил Горбачёва, сказав:

«Эти новые перемены, которые происходят сегодня в Советском Союзе, немыслимы в отрыве от энергичной деятельности стойкого марксиста-ленинца, талантливого политического деятеля товарища Горбачёва Михаила Сергеевича». (Ким Ир Сен, Речь на обеде в Кремле во время визита в Советский Союз 24 октября 1986 года, в книге: Ким Ир Сен, Избранные произведения, Москва, Издательство политической литературы, 1987, с.).

Очевидно, что отношение ТПК к ревизионизму не является отношением принципиальной оппозиции с 1950-х годов, как то заявляется товарищем Хадсоном.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ РЕВИЗИОНИЗМА

Ленинское определение ревизионизма таково, что это

«…враждебное марксизму течение внутри марксизма» (Владимир Ильич Ленин, «Марксизм и ревизионизм», ПСС, том 17, Москва, 1968; с. 18).

Возможно, более полное определение ревизионизма звучит так: это идеология, которая претендует на то, что является развитием марксизма, но на самом деле представляет собой отклонение от марксизма, служащее антисоциалистическим целям капиталистического класса.

Очевидно, что ревизионизм имеет непосредственное отношение только к тем, кто считает себя марксистами. В той мере, в какой он может убедить таких людей в своей правоте, он отдаляет их от настоящих марксистов и вовлекает в антимарксистскую политическую деятельность.

Таким образом, борьба с ревизионизмом имеет особое значение в период становления марксистско-ленинской партии в странах, где такой партии еще нет. Некоторые товарищи без труда распознают ревизионистский характер хрущевского ревизионизма типа «Британский путь к социализму», который явно носит антиреволюционный характер, но не могут понять, как другие виды ревизионизма могут поддерживать революцию. Но когда мы говорим, что «ревизионизм служит антисоциалистическим целям капиталистического класса», нужно понимать, что антисоциалистические цели всех капиталистических классов не идентичны, и мы можем выделить различные виды ревизионизма, соответствующие этим разным целям.

В частности, цели ревизионистов в развитых капиталистических странах отличаются от целей ревизионистов в странах колониального типа. Так, первые придерживаются антиреволюционных взглядов, характерных для хрущевского ревизионизма в духе «британского пути к социализму». Однако ревизионизм в странах колониального типа в определенной степени является революционным явлением, отражающим стремление национальной буржуазии таких стран пройти национально-демократический этап революционного процесса, но остановить его до перехода к социалистическому этапу. Для этой второй формы ревизионизма характерны «учение Мао Цзэдуна» и, как мы увидим, «кимирсенизм».

МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКИЕ АСПЕКТЫ КИМИРСЕНИЗМА

В некоторых важных аспектах кимирсенизм полностью соответствует марксистско-ленинским принципам революционного процесса в странах колониального типа. Эти принципы таковы:

Во-первых, революционный процесс в таких странах состоит из двух этапов: национально-демократической революции и социалистической революции.

На первом этапе

«…перед корейским народом стоит задача - осуществить антиимпериалистическую и антифеодальную демократическую революцию». («О строительстве Новой Кореи и Едином Национальном фронте», Ким Ир Сен, Сочинения. Том 1., Пхеньян, 1980; стр. 337).

«Товарищ Ким Ир Сен... указывал на необходимость продолжения революции после завершения антиимпериалистической, антифеодальной демократической революции с целью построения социалистического, коммунистического общества» (Ким Хан Гир, «Современная история Кореи»; Пхеньян, 1979; стр. 34, англ. изд.)

Во-вторых, марксистско-ленинская партия должна стремиться мобилизовать максимум объективно возможных классовых сил на каждом этапе революции:

«Победить более могущественного противника можно только при величайшем напряжении сил и при обязательном, самом тщательном, заботливом, осторожном, умелом использовании как всякой, хотя бы малейшей, «трещины» между врагами, всякой противоположности интересов между буржуазией разных стран, между разными группами или видами буржуазии внутри отдельных стран, — так и всякой, хотя бы малейшей, возможности получить себе массового союзника, пусть даже временного, шаткого, непрочного, ненадежного, условного. Кто этого не понял, тот не понял ни грана в марксизме и в научном, современном, социализме вообще». (Владимир Ильич Ленин, «Детская болезнь «левизны» в коммунизме»; в сборнике «Полное собрание сочинений», 5 изд., том 41; Москва; 1981: с. 55).

«Принцип обязательного использования компартией каждой страны малейшей возможности обеспечить пролетариату массового союзника, хотя бы и временного, шаткого, непрочного, ненадёжного». (Иосиф Виссарионович Сталин, «Заметки на современные темы», Сочинения, том 9; Москва; 1948; стр. 331).

В-третьих, на первом этапе революционного процесса, демократическом, к этим силам относится национальная буржуазия:

«Для того, чтобы построить народно-демократическую республику, нужно образовать единый фронт, в котором участвовали бы не только рабочий класс и крестьянство, но и все патриотические демократические силы, в том числе и национальная буржуазия» (Ким Ир Сен, цит. соч., стр. 338).

«Национальные капиталисты участвовали в демократической революции». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее», Пхеньян, 1977, стр. 20, англ. изд.).

В-четвертых, партия должна стремиться к лидерству на этом этапе революции:

«В строительстве народной власти коммунисты всегда должны проявлять в делах инициативу, играть активную и руководящую роль, быть застрельщиками и организаторами, ведущими за собой различные слои народных масс». (Ким Ир Сен, цит. соч., с. 267).

РЕВИЗИОНИСТСКИЕ АСПЕКТЫ КИМИРСЕНИЗМА

Ревизионистские аспекты кимирсенизма связаны с периодом перехода к социалистической революции и с самой социалистической революцией.

Вопрос о диктатуре пролетариата

Согласно марксизму-ленинизму, социализм может быть построен только через установление диктатуры пролетариата.

«Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного преобразования одного в другое. Ему соответствует и политический переходный период, в котором государство не может быть не чем иным как революционной диктатурой пролетариата.». (Программа Коммунистического Интернационала, Период, переходный от капитализма к социализму, и диктатура пролетариата, глава 4).

«Но подавить сопротивление буржуазии, сохранить победу и двинуться дальше к окончательной победе социализма революция уже не в состоянии, если она не создаст на известной ступени своего развития специального органа в виде диктатуры пролетариата, в качестве своей основной опоры». (Иосиф Виссарионович Сталин, «Об основах ленинизма», Сочинения, том 6; Москва: 1947; с. 109).

Однако, согласно кимирсенизму, диктатура пролетариата не нужна в такой стране колониального типа, как Корея:

«Демократия, к которой мы стремимся, коренным образом отличается от «демократии» капиталистических государств Европы и Америки. И в то же время это не прямая копия демократии социалистического государства... Наша демократия — демократия нового типа, она в наибольшей степени соответствует реальной действительности Кореи». (Ким Ир Сен, «О прогрессивной демократии», Сочинения, том 1; Пхеньян; 1980; стр. 292).

«В некоторых странах установление власти пролетарской диктатуры силой применялось в качестве крайней меры... В северной части (Кореи — прим. ред.)... в этом не было необходимости». (Байк Бонг, «Ким Ир Сен: биография», том 2; Бейрут; 1973; стр. 176).

Таким образом, Корейская Народно-Демократическая Республика, образованная в Северной Корее в сентябре 1948 года, официально провозглашалась государством, основанным на совместной диктатуре нескольких классов, в том числе национальных капиталистов.

«Для строительства народно-демократической республики нужно прежде всего создать Единый демократический национальный фронт, в котором под руководством рабочего класса объединятся демократические силы, представляющие различные слои населения, — широкие крестьянские массы, интеллигенцию, патриотически настроенная часть национальной буржуазии». (Ким Ир Сен, «О строительстве Новой Кореи и Едином Национальном фронте», Сочинения, том 1; Пхеньян; 1980: с. 266-267).

Согласно марксизму-ленинизму, диктатура пролетариата — это государство, в котором пролетариат единолично осуществляет власть и не делит ее с другими классами.

«Тот класс, который взял в свои руки политическое господство, взял его, сознавая, что берет его один. Это заключено в понятии диктатуры пролетариата. Это понятие тогда только имеет смысл, когда один класс знает, что он один берет себе в руки политическую власть». (Владимир Ильич Ленин. Речь на Всероссийском съезде транспортных рабочих. Собрание сочинений, том 43; Москва; 1970; с. 132).

«Власть одного класса, класса пролетариев, который не делит и не может делить ее с другими классами» (Иосиф Виссарионович Сталин, «К вопросам ленинизма», Сочинения, том 8; Москва; 1953; стр. 26).

Однако, нарушая эти марксистско-ленинские принципы, к 1958 году руководство ТПК стало представлять это государство как «государство совместной диктатуры нескольких классов, в том числе национальной буржуазии», «относящееся к категории диктатуры пролетариата».

«Иные говорят, что наша народная власть основывается на едином фронте и поэтому не является диктатурой пролетариата. Это абсолютно неправильный взгляд. Наша народная власть относится к категории диктатуры пролетариата». (Ким Ир Сен, «За успешное выполнение первого пятилетнего плана», Сочинения, том 12; Пхеньян; 1983; с. 128).

Переход к этапу социалистической революции

Марксизм-ленинизм утверждает, что при переходе от национально-демократического этапа революционного процесса к социалистическому

«…пролетариат ототрёт в сторону национальную буржуазию». (Иосиф Виссарионович Сталин, «Вопросы китайской революции», Сочинения, том 9; Москва; 1948; стр. 222).

В нарушение этого марксистско-ленинского принципа кимирсенизм утверждает, что переход к социалистической стадии революционного процесса может осуществляться в рамках союза с национальной буржуазией.

«Предприниматели и торговцы нашей страны вместе со всеми трудящимися во главе с рабочим классом не только участвовали в деле осуществления демократической революции, но и борются за строительство социализма в северной части страны». (Ким Ир Сен, «О предстоящих задачах народной власти в социалистическом строительстве», Сочинения, том 11; Пхеньян; 1983; с. 311-312).

«С самого начала наша политика в отношении национальной буржуазии заключалась не только в том, чтобы вместе с нею не только осуществить антиимпериалистическую, антифеодальную демократическую революцию, но и идти к социализму и коммунизму». (Ким Ир Сен, «Ещё больше укрепим социалистический строй нашей страны», Сочинения, том 27; Пхеньян; 1986; с. 578).

«Национальные капиталисты... выступили в поддержку партийной линии на социалистическую революцию». «Партийная линия на социалистическую революцию». («Социалистическая трансформация частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 20, англ. изд.).

Мирная перестройка национальных капиталистов

Кимирсенизм, признавая наличие «риска» классовой борьбы между рабочим классом и национальной буржуазией в странах колониального типа, утверждает, что эту проблему можно решить мирным путём, превратив национальных капиталистов в трудящихся с помощью просвещения и убеждения.

«Все еще сохраняющиеся капиталистические элементы необходимо ограничивать, использовать и постепенно преобразовать на социалистических началах». (Ким Ир Сен, «Все силы на борьбу за объединение и независимость Родины, на строительство социализма в северной части Республики», Сочинения, том 9; Пхеньян; 1982; с. 228).

«Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности... происходило в тесной связи с изменением самих людей, в результате чего частные торговцы и промышленники превращались в социалистических трудящихся». (Ким Хан Гир, указ. соч., с. 387, англ. изд.).

«Поскольку наша партия взяла курс на мирное преобразование капиталистических торговцев и промышленников, а не на их экспроприацию, форма классовой борьбы не могла не принять особый характер. Классовая борьба, сопутствующая социалистическому преобразованию капиталистической торговли и промышленности, велась в основном методами убеждения и просвещения». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 26, англ. изд.).

Уже в апреле 1929 года Сталин высмеивал ревизионистский тезис о «перековке» капиталистов:

«До сих пор мы, марксисты-ленинцы, думали, что между капиталистами города и деревни, с одной стороны, и рабочим классом, с другой стороны, существует непримиримая противоположность интересов. На атом именно и зиждется марксистская теория классовой борьбы. А теперь, согласно теории Бухарина о мирном врастании капиталистов в социализм, всё это переворачивается вверх дном, непримиримая противоположность классовых интересов эксплуататоров и эксплуатируемых исчезает, эксплуататоры врастают в социализм… Одно из двух: либо марксова теория борьбы классов, либо теория врастания капиталистов в социализм». (Иосиф Виссарионович Сталин, «О правом уклоне в ВКП(б)», Сочинения, том 12; Москва; 1949; стр. 29-31).

ЛОЖНЫЙ СОЦИАЛИЗМ

Если в Северной Корее новое общество было создано в сотрудничестве с национальной буржуазией, то, согласно марксизму-ленинизму, оно не могло быть подлинным и должно было стать ложным социалистическим обществом.

Однако кимирсенизм отличается от маоизма тем, что отвергает стратегию создания совместных государственно-капиталистических (государственно-частных) предприятий в пользу создания «кооперативов» совместно с национальными капиталистами.

«Наша страна первой преобразовала капиталистических торговцев и промышленников в соответствии с принципами социализма, используя кооперативную экономику... Это уникальный опыт». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 28, англ. изд.).

«Товарищ Ким Ир Сен считал, что, в отличие от некоторых социалистических стран, для мирного преобразования капиталистической торговли и промышленности вовсе не обязательно принимать форму государственного капитализма». (Байк Бон: указ. соч., том 2; стр. 520).

Этот процесс кооперации не навязывался национальным капиталистам, а был полностью добровольным.

«Наша партия взяла курс на социалистическое преобразование капиталистической торговли и производства и по мере того, как в послевоенный период создавались необходимые условия, строго соблюдая принцип добровольности, вовлекала их в кооперативные хозяйства различных типов» (Ким Ир Сен, «Ещё больше укрепим социалистический строй нашей страны», Сочинения, том 27; Пхеньян; 1986; с. 578).

«Важное требование принципа добровольности заключается в том, чтобы... строго избегать принудительных методов при создании кооперативов и проводить это движение в соответствии со свободной волей частных торговцев и промышленников». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 31, англ. изд.).

Из трех форм кооперативов, появившихся в Корее, две были открыты для национальных капиталистов, которые при желании могли вступить в них. Во второй форме национальные капиталисты получали своего рода проценты на капитал, который они внесли при вступлении в кооператив.

«Вторая форма (сотрудничества — прим. ред.) была полусоциалистической: средства производства находились как в совместной, так и в частной собственности, применялось как социалистическое распределение по труду, так и распределение по объёму инвестиций. Третья форма была полностью социалистической, в которой... применялось только социалистическое распределение». (Ким Хан Гир, указ. соч., с. 387).

Как уже было сказано, национальные капиталисты получили право выбирать не только то, вступать ли им в кооператив, но и то, в какой именно.

“Существенное требование принципа добровольности состоит в том, чтобы заставить частных торговцев и производителей ... выбирать формы (сотрудничества — Ред.) по своему усмотрению, вместо того, чтобы навязывать им какие-либо формы”. («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян, 1977; стр. 72, англ. изд.).

«Принцип добровольности и взаимных интересов соблюдался при кооперативном преобразовании капиталистических торговцев и промышленников». (Байк Бонг, указ. соч., том 2, стр. 520).

Таким образом, большинство национальных капиталистов склонялись ко второй форме сотрудничества, поскольку в этом случае они получали

«…разумные дивиденды от инвестиций». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 143, англ. изд.).

«Вторая форма (сотрудничества — прим. ред.) была популярна в капиталистической торговле и промышленности. Это была рациональная форма, которая вполне устраивала капиталистов, поскольку предполагала распределение в соответствии с объемом инвестиций». (Ким Хан Гир, указ. соч., с. 387).

Однако, по мнению ТПК, сам факт вступления в кооператив превращал национальных капиталистов в «социалистических трудящихся».

«Включившись в работу производственного кооператива, бывшие предприниматели и торговцы полностью покончили со своим прежним положением... и превратились в социалистических тружеников». (Ким Ир Сен, Корейская Народно-Демократическая Республика — знамя свободы и независимости нашего народа, могучее оружие в строительстве социализма и коммунизма. Доклад на торжественном заседании, посвященном 20-летию образования КНДР. 7 сентября 1968 года, Пхеньян, 2023; стр. 41).

К августу 1958 года

«…к концу августа 1958 года доля частных торговцев и промышленников, вступивших в кооперативы, составила… 100 %». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 153, англ. изд.).

Исходя из этого, Ким Ир Сен в сентябре 1958 года заявил:

«Ныне в городах и селах нашей страны завершено социалистическое преобразование производственных отношений... В результате наше общество стало социалистическим». (Ким Ир Сен, «Против пассивности и консерватизма в социалистическом строительстве», Сочинения, том 12; Пхеньян; 1983; стр. 486).

Преданность вождю

Марксизм-ленинизм осуждает идею преданности отдельному человеку. Как писал Сталин в письме от апреля 1930 года:

«Вы говорите о Вашей "преданности" мне. Может быть, это случайно сорвавшаяся фраза. Может быть... Но если это не случайная фраза, я бы советовал Вам отбросить прочь "принцип" преданности лицам. Это не по-большевистски. Имейте преданность рабочему классу, его партии, его государству. Это нужно и хорошо. Но не смешивайте её с преданностью лицам, с этой пустой и ненужной интеллигентской побрякушкой». (Иосиф Виссарионович Сталин. Письмо товарищу Шатуновскому (август 1930 г.), Сочинения, том 13; Москва; 1953; стр. 19)

и в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом в декабре 1931 года:

«Единоличные решения всегда или почти всегда — однобокие решения... приблизительно из 100 единоличных решений, не проверенных, не исправленных коллективно, 90 решений — однобокие». (Иосиф Виссарионович Сталин. Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом. Сочинения, том 13; Москва; 1953; с. 107).

В кимирсенизме, напротив, лидер является определяющим фактором политики, и верность ему — первостепенная необходимость.

«Линия и политика партии, ее стратегия и тактика вырабатываются вождем... Вождь является носителем организованной воли всей партии, а идеи вождя — руководящими идеями партии. Святой долг наших коммунистов - хранить беззаветную преданность вождю». (Ким Чен Ир, «Трудовая партия Кореи — революционная партия идей чучхе, унаследовавшая славные традиции ССИ», в книге «Трудовая партия Кореи - партия великого вождя товарища Ким Ир Сена»; Пхеньян; 2020; стр. 11, 26, 41).

«Вождь... играет решающую роль в решении судеб народных масс... Поскольку вождь являет собой жизненный центр партии и народных масс, то преданность партии и верность народу должны находить свое концентрированное выражение в чувстве преданности вождю. Вот почему преданность вождю называют наивысшим отражением чувств партийности, пролетарской классовости и духа служения народу». (Ким Чен Ир, «О некоторых вопросах воспитания в духе идей чучхе», Пхеньян; 2022; стр. 34-35).

«Разворачивать революционную борьбу под руководством вождя, в соответствии с его идеями и волей – это значит вести эту борьбу в условиях общественно-политической жизни, которую дал нам вождь. Чем сильнее наша преданность идеям и воле вождя, тем теснее наша связь с ним, тем плодотворнее наша общественно-политическая жизнь». (Ким Чен Ир, «Об утверждении взглядов на революцию на основе идей чучхе», Избранные сочинения, том 9, Пхеньян; 1997; стр. 195).

Эта антимарксистско-ленинская концепция привела к гипертрофированному культу личности Ким Ир Сена и его сына и преемника Ким Чен Ира.

«Культ личности, практикуемый в Северной Корее, не имеет себе равных. Например, дни рождения обоих Кимов отмечаются по всему миру. Празднование 80-летия Ким Ир Сена в 1992 году потребовало многодневной подготовки со стороны тысяч людей, молодых и пожилых, и продолжалось до середины мая. Расходы составили почти 1 миллиард долларов, в том числе многие миллионы были потрачены на 3000 артистов из 80 стран». (Понг С. Ли, «Экономика Северной Кореи: проблемы и перспективы», в книге: Сунг Йен Квак (ред.), «Корейская экономика на перепутье: перспективы развития, либерализация и экономическая интеграция Юг — Север»; Уэстпорт (США); 1994; стр. 183).

Например, биограф Ким Ир Сена заявляет:

«Национальные истории всех стран повествуют о прославленных героях и лидерах. Просматривая их, трудно найти кого-то, кто мог бы сравниться с таким национальным героем и выдающимся лидером, как товарищ Ким Ир Сен, который внес такой неоценимый вклад в революцию своей страны и мировую революцию... Где еще в истории можно найти такого лидера?…» Где еще можно найти такого лидера, обладающего всеми этими качествами, такого выдающегося лидера с таким богатым опытом, совершившего величайшие революционные подвиги даже в бурю затянувшейся революции, сравнимого с нашим товарищем Ким Ир Сеном, наделенным гениальной мудростью, неукротимым боевым духом и стойкостью, глубоким пониманием революционной теории?..» (Байк Бон: указ. соч., том 3; стр. 621, 633).

Что касается Ким Чен Ира, то в недавней биографии его описывают как

«…великий мыслитель и теоретик, выдающийся лидер, безгранично милосердный народный учитель и великий человек века». (Чве Ин Су, «Ким Чен Ир - народный руководитель», том 2; Пхеньян; 1991; стр. 374, англ. изд.).

Иногда действительно создается впечатление, что Кимов наделяют божественными качествами. По случаю назначения Ким Чен Ира Генеральным секретарем Трудовой партии Кореи официальное Центральное телеграфное агентство Кореи сообщило о чудесных событиях, произошедших у горы Пэкту, где родился Ким Чен Ир.

«Около 05:10, когда специальное коммюнике сообщило народу об избрании генерала Ким Чен Ира Генеральным секретарем Трудовой партии Кореи, над горой Пэкту появилось цветное облако... Его края были окрашены в семь цветов... В этот момент с поверхности озера Чхон донеслись таинственные звуки, напоминающие радостные возгласы и аплодисменты... Увидев эти удивительные природные явления, местные жители сказали, что природа тоже празднует избрание Ким Чен Ира». (Бюллетень Центрального информационного агентства Кореи, 20 октября 1997 года; стр. 3).

ЧУЧХЕ

Начиная с 1930-х годов Трудовая партия Кореи все чаще использовала термин «чучхе» для описания своей общей политики. Это корейское слово обычно переводится как

«…самостоятельность». (Europa World Year Book 1999, том 2; Лондон: 1999; стр. 2061).

По словам Ким Чен Ира, в июне 1930 года Ким Ир Сен

«На совещании руководящих кадров комсомола и Антиимпериалистического союза молодежи, состоявшемся в Калуне в июне 1930 года, он осветил принципы идей чучхе и выдвинул самобытную линию корейской революции». (Ким Чен Ир, «Об идеях чучхе»; Пхеньян; 1982; стр. 7).

В первые годы своего существования чучхе официально позиционировалось как развитие идей марксизма-ленинизма:

«Идеи чучхе полностью наследуют все революционные принципы марксизма-ленинизма ... Идеи чучхе не отказываются от идейно-теоретических богатств марксизма-ленинизма, а наоборот, развивают и обогащают их с учетом требований развития истории». (Ким Чен Ир, «О некоторых вопросах воспитания в духе идей чучхе»; Пхеньян; 2022; стр. 12-13).

Однако в апреле 1992 года в Конституцию Корейской Народно-Демократической Республики были внесены поправки

«…чтобы убрать упоминания о марксизме-ленинизме и заменить их ссылками на идеологию чучхе Ким Ир Сена». («Keesing’s Record of World Events», том 39; стр. R73).

Статья 3 новой Конституции гласит:

«КНДР руководствуется в своей деятельности идеями чучхе — мировоззрением, в центр которого ставится человек, и революционными идеями, нацеленными на осуществление самостоятельности народных масс.». (Конституция КНДР; Пхеньян; 1992).

Демагогический характер заявлений о том, что политика ТПК направлена на поощрение "опоры на собственные силы", подтверждается ее фактической политикой, начиная с 1980-х годов, поощрения иностранных инвестиций, создания совместных предприятий с иностранным капиталом и создания ‘особых экономических зон’ по китайскому образцу:

Статья 37 Конституции КНДР, принятой в апреле 1992 года, гласит:

«Государство поощряет совместное и кооперативное предпринимательство учреждений, предприятий, организаций нашей страны и юридических или частных лиц зарубежных стран.». (Конституция КНДР; Пхеньян; 1992).

По сути, новая Конституция...

«… поощряла иностранные инвестиции и гарантировала права и прибыль иностранцев, работающих в Северной Корее». («Keesing’s Record of World Events», том 39; стр. R73)

А в октябре 1992 года Постоянный комитет Верховного народного собрания принял первый в Корее закон об иностранных инвестициях.

«Новый закон разрешал иностранным инвесторам создавать акционерные и договорные совместные предприятия на территории страны, а также учреждать и вести деятельность предприятий со 100-процентным иностранным капиталом в особых экономических зонах. Иностранные компании могли бы переводить часть своей прибыли за рубеж». («Keesing’s Record of World Events», том 38: стр. 141–142).

Затем, в 1991 году,

«…правительство объявило о создании особой экономической зоны (ОЭЗ) общей площадью 621 квадратный километр... в марте 1993 года она была расширена... до 742 квадратных километров... Затем последовал ряд дополнительных законов, устанавливающих правовую основу для деятельности иностранных компаний в Северной Корее». (Маркус Ноланд: ‘Перспективы открытия внешней экономики Северной Кореи", в: Томас Х. Хенриксен и Джонгрин Мо (Ред.): ‘Северная Корея после Ким Ир Сена’; Стэнфорд (США); 1997; стр. 55-56).

«В Северной Корее было создано около 80 совместных предприятий. Большинство из них управляются корейцами, проживающими в Японии» (Дэ-Хо Брин, «Внешняя политика Северной Кореи: идеология чучхе и вызов нового мышления Горбачёва»; Сеул; 1991; стр. 223).

Вырождение в философский идеализм

Кимирсенизм предлагает пересмотреть марксизм под предлогом того, что «он устарел».

«Марксизм... возник в то время, когда рабочий класс, выступив на исторической арене, вел борьбу против капитала ...Но, поскольку происходит смена эпох, продолжается историческое развитие, марксизм не застрахован от определенной ограниченности, обусловленной временем». (Ким Чен Ир, «Исторический урок строительства социализма и генеральная линия нашей партии», Избранные сочинения; Пхеньян; 2008; стр. 298-299).

Утверждается, что главным фактором этих изменений стал тот факт, что теперь решающую роль в истории играет не объективная реальность, а человек.

«Не объективным условиям, а человеку принадлежит решающая роль в развитии истории.». (Ким Чен Ир, «О некоторых вопросах воспитания в духе идей чучхе»; Пхеньян; 2022, стр. 11).

Однако марксизм рассматривает законы науки, в том числе законы экономики, как действующие объективно, независимо от воли человека:

«Марксизм понимает законы науки, — всё равно идёт ли речь о законах естествознания или о законах политической экономии, — как отражение объективных процессов, происходящих независимо от воли людей. Люди могут открыть эти законы, познать их, изучить их, учитывать их в своих действиях, использовать их в интересах общества, но они не могут изменить или отменить их. Тем более они не могут сформировать или создавать новые законы науки». (Иосиф Виссарионович Сталин. «Экономические проблемы социализма в СССР». Москва, Госполитиздат, 1952 с. 4).

Таким образом, для марксистов-ленинцев свобода — это не освобождение от действия законов природы, а признание этих законов, «осознание необходимости»:

«Свобода, это - понимание необходимости ...Свобода заключается не в воображаемой независимости от законов природы, а в познании этих законов и в возможности поэтому планомерно пользоваться ими для определенных целей». (Фридрих Энгельс, «Анти-Дюринг», 11 глава, Нравственность и право. Свобода и необходимость).

«А что может означать «познанная необходимость»? Это означает, что люди, познав объективные законы («необходимость»), будут их применять вполне сознательно в интересах общества». (Иосиф Виссарионович Сталин, «Экономические проблемы социализма в СССР», Москва, Госполитиздат, 1952 с. 6).

Напротив, кимирсентизм ставит человека выше законов биологии:

«Человек, обладая самостоятельностью, способностью к творчеству и сознательностью, способен решать свою судьбу собственными силами ...Человек – властелин мира, преобразователь мира, который переделывает объективный мир в соответствии со своими запросами и решает свою судьбу собственными силами». (Ким Чен Ир, «Социализм — это наука», Пхеньян, 1994, с. 11).

Таким образом, кимирсенизм представляет человека свободным от действия законов природы:

«Человек – общественное существо, обладающее самостоятельностью, ...Все другие живые существа сохраняют свое существование, будучи зависимыми от объективного мира и приспосабливаясь к нему. А человек сохраняет свое существование и развивается, познавая и преобразуя мир и ставя его на службу самому себе». (Ким Чен Ир, «Об идеях чучхе», Пхеньян; 1982; стр. 9-10).

Но это ведет к философскому идеализму, утверждающему

«…первенство духа над природой». (Фридрих Энгельс, «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»). То есть в отношении «…соотношения мышления и бытия» (Фридрих Энгельс, указ. соч.).

Приоритет первого, то есть разума над материей. Согласно кимирсению, в отличие от низших животных, человек не связан законами природы.

«Животные – это часть природы, их судьба зависит от законов развития и изменения природы. Человек – это не такое существо, которое, подчиняясь законам развития и изменения природы, разделяет с ней свою судьбу. Это общественное существо, которое самостоятельно и творчески решает свою судьбу в соответствии с законами развития социального движения, присущими человеческому обществу». (Ким Чен Ир, «О некоторых вопросах воспитания в духе идей чучхе»; Пхеньян; 2022; стр. 4-5).

«В отличие от других живых существ, подчиняющихся объективному миру и приспосабливающихся к нему, человек представляет собой такое существо, которое как властелин мира изменяет и преобразует окружающий нас мир в соответствии со своей волей и потребностями». (Ким Чен Ир, «О некоторых вопросах, возникающих при изучении философии чучхе»; Пхеньян; 1974; стр. 6).

Эта идеалистическая концепция воплощена в лозунге Трудовой партии Кореи:

«Партия решит – мы сделаем!». (Ким Чен Ир, «Победит социализм нашего образца, служащий интересам народных масс», Избранные сочинения, том 11; Пхеньян; 2003; стр. 81).

Кроме того, марксизм-ленинизм утверждает, что способ производства определяет сознание человека:

«Способ производства материальной ж изни обусловливает социальный, политический и духовный процессы ж изни вообще. Н е сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание». (Карл Маркс, предисловие к «Критике политической экономии», Госполитиздат, Москва; 1949; стр. 7).

«Марксизм указал путь к всеобъемлющему, всестороннему изучению процесса возникновения, развития и упадка общественно-экономических формаций, рассматривая совокупность всех противоречивых тенденций, сводя их к точно определяемым условиям жизни и производства различных классов общества, устраняя субъективизм и произвол в выборе отдельных «главенствующих» идей или в толковании их, вскрывая корни без исключения всех идей и всех различных тенденции в состоянии материальных производительных сил. Люди сами творят свою историю, но чем определяются мотивы людей и именно масс людей, чем вызываются столкновения противоречивых идеи и стремлении, какова совокупность всех этих столкновений всей массы человеческих обществ, каковы объективные условия производства материальной жизни, создающие базу всей исторической деятельности людей, каков закон развития этих условий, — на всё это обратил внимание Маркс и указал путь к научному изучению истории». (Владимир Ильич Ленин, «Карл Маркс»).

Этот принцип Ленин называет

«…материалистическое понимание истории». (Владимир Ильич Ленин, «Карл Маркс»).

Однако кимирсенизм отвергает этот фундаментальный аспект марксизма-ленинизма:

«Однако сложившееся учение о социализме, основанное на материалистических взглядах на историю, не было свободно от исторической ограниченности. Прежняя теория рассматривала социально-историческое движение не как движение субъекта... а, главным образом, как естественно-исторический процесс, изменяющийся и развивающийся на основе материально-экономических факторов... считая материально-экономические факторы главным звеном в революционной борьбе, не могла выдвинуть вопрос укрепления субъекта революции и повышения его роли как основной метод осуществления революции». (Ким Чен Ир: «Социализм — это наука»; Пхеньян; 1994; стр. 4-5).

Отказ от объективной классовой дифференциации

Согласно марксизму-ленинизму, социальный класс является чрезвычайно важной объективной социальной категорией:

«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства». (Владимир Ильич Ленин, «Великий почин»).

Но и здесь кимирсенизм вырождается в философский идеализм. Вместо объективного разделения общества на классы он делит его на «народные массы» и прочих, исключительно на основании их идейных убеждений.

«Главным мерилом, определяющим принадлежность к народным массам, является не социально-классовое происхождение человека, а его идеология. ...Все, кто любит свою страну, свой народ и свою нацию, могут служить народу и, следовательно, входить в состав народных масс». (Ким Чен Ир, «Социализм — это наука», Пхеньян, 1994, с. 17).

В соответствии с этим философским идеализмом кимирсенизм отвергает марксистско-ленинский принцип, согласно которому партия должна уделять первостепенное внимание изменению объективных условий жизни общества.

«В прошлом основоположники марксизма истолковали учение о социализме, придавая главное значение материально-экономическим условиям». (Ким Чен Ир, «Социализм — это наука», Пхеньян, 1994, стр. 6-7).

Кимирсенизм ставит во главу угла идеологическое перевоспитание человека:

«В социалистическом обществе воспитание нового человека, идейная перестройка становятся более важной, актуальной задачей, чем создание материально-экономических условий социализма» (Ким Чен Ир. «Социализм — это наука». Пхеньян, 1994. С. 6).

Действительно, согласно кимирсенизму, «разочарование» в социализме во многих странах было вызвано не проникновением ревизионизма в международное коммунистическое движение, а тем, что идеологическому перевоспитанию народных масс не уделялось должного внимания.

«В некоторых странах полагали, что социализм можно построить, взяв государственную власть и средства производства и форсируя экономическое строительство, и не обращали первейшее внимание на воспитание нового человека – на развитие его сознательности и быстрый подъем культурного уровня, превращение народных масс в надежную движущую силу революции и строительства нового общества. Вследствие этого народные массы – хозяева социалистического общества – не могли как следует выполнять свою роль, что, в конечном счете, помешало экономическому строительству, привело к застою во всех других сферах общественной жизни». (Ким Чен Ир, «Исторический урок строительства социализма и Генеральная линия нашей партии», Избранные произведения, том 12; Пхеньян, 2008; стр. 301).

и кимирсенизм определяет

«…субъект общественного движения» (Ким Чен Ир. «Социализм — это наука»; Пхеньян; 1994; стр. 6)

как

«…народные массы». (Ким Чен Ир, «Социализм — это наука»; Пхеньян, 1995; стр. 6).

Отказ от марксистско-ленинских принципов распределения

Маркс считал, что при социализме, низшей фазе коммунистического общества, необходимо, чтобы у рабочих был материальный стимул в виде оплаты в соответствии с количеством и качеством выполненной работы.

«Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а с таким, которое, наоборот, только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого 2* 19 общества, из недр которого оно вышло. Соответственно этому каждый отдельный производитель получает обратно от общества за всеми вычетами ровно столько, сколько сам дает ему. То, что он дал обществу, составляет его индивидуальный трудовой пай. ...То же самое количество труда, которое он дал обществу в одной форме, он получает обратно в другой форме». (Карл Маркс, «Критика Готской программы», Госполитиздат, Москва; 1959; стр. 19-20).

Однако кимирсенизм осуждает позицию Маркса по этому вопросу как «антисоциалистическую и ревизионистскую» и требует, чтобы при социализме приоритет отдавался политическим и моральным стимулам.

«Стремление придавать значение только материальному стимулированию труда порождается игнорированием коммунистического характера социалистического общества... Люди, которые берут за основу материальное стимулирование, настаивают на том, что после утверждения социалистического общества в значительной мере остаются в сознании людей пережитки, доставшиеся в наследство от эксплуататорского общества, и что поэтому материальное стимулирование является самым эффективным методом для повышения заинтересованности трудящихся в производстве, для быстрого развития экономики. …Это не что иное, как антисоциалистическая и ревизионистская теория… Если поставить вопрос, что является главным [стимулированием - Ред.] ... то, я думаю, надо ответить, что главное – морально-политическое, оно должно поддерживаться материальным». (Ким Чен Ир, «О правильном понимании морально-политического и материального стимулирования», Избранные сочинения, том 1; Пхеньян; 1992; стр. 218-219).

Противодействие международной марксистско-ленинской организации

В отличие от марксистско-ленинских принципов, кимирсенизм выступает против возрождения международной марксистско-ленинской организации.

«Времена изменились, и те дни, когда коммунистическому движению был нужен авторитетный международный центр, канули в Лету. … Это не оставляет места для существования какого бы то ни было международного «центра». … Поэтому, заявил товарищ Ким Ир Сен, в международном коммунистическом движении не должно быть подобных отношений». (Байк Бон: указ. соч., том 3; стр. 600–601, англ. изд.).

И замалчивает достижения бывшего Коммунистического интернационала:

«Ушло в прошлое то время, когда в международном коммунистическом движении существовал международный центр и партии отдельных стран действовали как его секции. … Но за прошедший период некоторые из них, не избавившись от старых традиций международных отношений времен Коммунистического Интернационала, причинили серьезный вред развитию международного коммунистического движения. Партия некой страны, выдавая себя за «центр» международного коммунистического движения, позволяла себе своеволие, давала указания партиям других стран, оказывала нажим на те партии, которые не следовали ее неверным курсом, вмешивалась в их внутренние дела». (Ким Чен Ир, «Исторический урок строительства социализма и Генеральная линия нашей партии», Избранные произведения, том 12; Пхеньян, 2008; стр. 306).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Утверждение товарища Хадсона о том, что Трудовая партия Кореи провела «более глубокую и зрелую» критику ревизионизма, чем Партия Труда Албании, не соответствует известным фактам.

Действительно, кимирсенизм в своей характеристике различий в международном коммунистическом движении граничит с фарсом:

“Различия во мнениях между братскими партиями и братскими странами … носят временный характер, которые проистекают из различий в исторических и географических условиях социалистических стран. ... Различия представляют собой идеологические и теоретические расхождения между братьями по классу, которые имеют одинаковую политическую и экономическую основу и которые борются против империализма и колониализма ради одной и той же цели построения социализма и коммунизма”. (Байк Бонг: указ. соч., том 3; стр. 595, англ. изд.).

ФАКТИЧЕСКИ, АНАЛИЗ МИРОВОЗЗРЕНИЯ ТРУДОВОЙ ПАРТИИ КОРЕИ ЯСНО ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО КИМИРСЕНИЗМ ИЛИ ЧУЧХЕ САМ ПО СЕБЕ ЯВЛЯЕТСЯ РАЗНОВИДНОСТЬЮ РЕВИЗИОНИЗМА, РАЗРАБОТАННОЙ ДЛЯ ОБСЛУЖИВАНИЯ ИНТЕРЕСОВ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО КЛАССА ТАКОЙ СТРАНЫ КОЛОНИАЛЬНОГО ТИПА, КАК КОРЕЯ, РАЗНОВИДНОСТЬЮ РЕВИЗИОНИЗМА, ЦЕЛЬ КОТОРОГО - УДЕРЖАТЬ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС НА СТАДИИ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И НЕ ДОПУСТИТЬ ЕГО ПЕРЕХОДА К СТАДИИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ.

Из Albania Today, 1980, 2

В экономической сфере, как и во всех других, китайские ревизионисты уже много лет распространяют реформистские, оппортунистические и ревизионистские взгляды и внедряют методы, которые либо сами изобрели, либо позаимствовали у старых и новых буржуазных и ревизионистских врагов. Все это находится в открытом противоречии с учением марксизма-ленинизма, опытом Великой Октябрьской социалистической революции и практикой социалистического строительства.

Чтобы превратить Китай в сверхдержаву, лидеры китайского ревизионизма активно используют прагматичную и глубоко антисоциалистическую экономическую политику, которую они разработали и которой продолжают неукоснительно следовать. В настоящее время эта политика сосредоточена на «четырех модернизациях», которые в сфере экономики направлены на скорейшую реализацию ряда реформ и преобразований, призванных окончательно перевести китайскую экономику на рельсы рыночной экономики и открыть двери для империалистического капитала.

Китайские ревизионисты с каждым днем все больше ведут свою экономику по пути капиталистического развития. Их пропаганда теперь довольно открыто пропагандирует буржуазные и ревизионистские взгляды. Они утверждают, что «понятия плановой и рыночной экономики ни в коей мере не противоречат друг другу», что «закон стоимости следует использовать в качестве регулятора, поскольку он стоит выше всех остальных экономических законов», что «производство должно меняться в соответствии с изменениями на рынке», что «единое распределение средств производства и единая закупка потребительских товаров государством — это плохо» и т. д. и т. п. На этом основании китайским корпорациям теперь предоставлено право вступать в прямые контакты с иностранными монополиями и оставлять, по югославской модели, часть прибыли для себя. Были и создаются наиболее благоприятные условия для дальнейшего притока иностранного монопольного капитала в Китай, более того, на недавней сессии Национального собрания Китая был принят новый закон, который немедленно вступил в силу, в соответствии с которым поощряются инвестиции иностранного капитала в Китай и защищаются права иностранных инвесторов. Этот закон разрешает создание так называемых «совместных предприятий» с участием иностранного и китайского капитала в различных отраслях экономики, гарантирует иностранным инвесторам право на получение прибыли в соответствии с размером вложенного капитала, а также право выводить эту прибыль за пределы Китая. Кроме того, они освобождаются от налога на прибыль. Согласно вышеупомянутому закону, иностранные инвесторы также получат право назначать директоров и заместителей директоров «совместных предприятий», через которых они смогут диктовать как планы производства и продаж, так и условия найма и увольнения работников, а также уровень их заработной платы. Поэтому деловые круги капиталистического мира с энтузиазмом восприняли новый закон китайских ревизионистов, назвав его «чрезвычайно либеральным» и заявив, что «за ним последует приток иностранных бизнесменов, желающих инвестировать в эту страну».

Эти антимарксистские взгляды и действия не являются ни случайными отклонениями китайских ревизионистов, ни чем-то, не связанным с общей политикой и идеологией, которых они придерживаются и которых придерживаются их последователи. Тем не менее их столь откровенная позиция тем более наглядно демонстрирует, что китайская экономика движется по пути капитализма.

По существу, все процессы и все метаморфозы, которые претерпела китайская экономика на своем пути капиталистического развития, показывают, что как в теории, так и на практике китайские ревизионисты противопоставили оппортунистический тезис о “постепенной интеграции капиталистической экономики в социалистическую экономику”, принципу абсолютной необходимости экспроприации буржуазии пролетариатом и обобществления средств производства, они противопоставили стихийное, анархическое развитие и капиталистическую конкуренцию, замаскированные под лозунгом “развития экономики скачками”, закону планового пропорционального развития экономики, они противопоставили ревизионистский тезис о «преимуществе кредитов, займов и передовой техники», взятый у крупных монополий развитых капиталистических стран, социалистическому принципу опоры на собственные силы и т. д. Таким образом, как отмечает товарищ Энвер Ходжа, китайские ревизионисты ни на одном историческом этапе не выводили свою экономику на путь социалистического развития. Шум, который они подняли и продолжают поднимать вокруг «великих» результатов, якобы достигнутых ими в области строительства социализма, — ни что иное, как часть их хитрой пропаганды, призванной выдать их за революционеров, чтобы им было проще вести свою предательскую работу в ущерб жизненно важным интересам пролетариата и трудящихся масс Китая, ведь они — ревностные слуги капиталистической буржуазии.

«Идеи Мао Цзэдуна» были и остаются идеологической основой капиталистических метаморфоз в китайской экономике.

Экономическая политика китайских ревизионистов всегда основывалась на «учении Мао Цзэдуна», которое, как отмечает товарищ Энвер Ходжа, представляет собой «смесь взглядов, в которой идеи и тезисы, заимствованные у марксистов, смешиваются с другими идеалистическими, прагматическими и ревизионистскими философскими принципами» (Э. Ходжа, «Империализм и революция», стр. 388).

Важное место в «теории Мао Цзэдуна» занимают ревизионистские искажения ряда важнейших проблем марксизма-ленинизма, связанных с экономикой. Исходя из идеи Мао Цзэдуна о том, что развитие капитализма якобы отвечает интересам народа, что противоречия между рабочим классом и крупной буржуазией в китайских условиях якобы являются “противоречиями внутри народа” и что якобы они должны разрешаться демократическими методами, они издавали и продолжают издавать множество декретов и законов, которые не затрагивают интересы крупной буржуазии, кулачества и иностранных монополий, которые делали и продолжают делать им множество уступок в ущерб интересам трудящихся масс.

Прошло довольно много времени, прежде чем была проведена земельная реформа. Значительное число частных предприятий не было национализировано, а те, что были национализированы, носили капиталистический характер, поскольку их владельцы получили компенсацию в полном объеме. В сфере организации и управления производством, распределения материальных благ, инвестиций, использования накопленных средств, развития внутренней и внешней торговли, согласно «учению Мао Цзэдуна», использовались и продолжают использоваться антимарксистские формы и методы, защищающие интересы буржуазии и обеспечивающие развитие экономики по капиталистическому пути. В то же время, как и ревизионисты в других странах и в другие времена, китайские ревизионисты пытались прикрыть свои предательские действия революционными лозунгами и представить их как творческое воплощение марксизма-ленинизма в условиях Китая.

До того как Мао Цзэдун возглавил Коммунистическую партию Китая, он был автором множества ревизионистских формулировок, тезисов и лозунгов, которые призывали к примирению интересов рабочего класса и трудящегося крестьянства, с одной стороны, и интересов крупных землевладельцев и кулаков — с другой. Он заявил, что «в том, что касается трудовых отношений, эта двусторонняя политика направлена, с одной стороны, на то, чтобы по возможности улучшить условия жизни рабочих, а с другой — не препятствовать развитию капиталистической экономики в разумных пределах». В аграрной сфере эта двусторонняя политика, с одной стороны, ставит землевладельца в положение, при котором он должен снизить арендную плату и проценты по кредитам, а с другой — требует от крестьян платить эту сниженную арендную плату и проценты» (Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. 4, с. 13, Алб. изд.). Или, как он отмечал в 1934 году: «Мы не только не препятствуем частной экономической деятельности, но, наоборот, поощряем и стимулируем ее, если владельцы частных предприятий не нарушают законы, принятые правительством, потому что развитие частной экономики сейчас необходимо, это в интересах государства и народа» (Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. 1, с. 180, Алб. изд.). Поднимая этот принципиальный вопрос, он подчеркивал, что «трудовое законодательство Китайской Народной Республики защищает интересы рабочих, но не направлено против обогащения национальной буржуазии... поскольку такое развитие отвечает интересам не империализма, а китайского народа» (Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. 1, с. 209, Алб. изд.).

Согласиться с тем, что развитие капиталистической экономики отвечает интересам народа, значит отказаться от революционного пути, стать слугой и защитником крупной буржуазии, которая работает на сохранение капиталистической эксплуатации рабочих масс.

После провозглашения Китайской Народной Республики в 1949 году китайские ревизионисты во главе с Мао Цзэдуном продолжали свой антимарксистский курс как в теории, так и на практике. Однако внутренние и внешние условия, сложившиеся в то время, вынудили их выполнить некоторые обещания, данные рабочим массам во время гражданской войны, хотя даже они не выходили за рамки задач буржуазно-демократической революции. Эти меры были с радостью встречены трудящимися Китая, а также революционными силами всего мира. Но, как показала их дальнейшая деятельность, китайские ревизионисты не собирались развивать их и выводить китайскую экономику на путь социалистического развития. После смерти Сталина и прихода к власти хрущёвского ревизионизма Мао Цзэдун и его соратники не только поддержали ревизионистский курс в Советском Союзе и других странах, но и открыто выступили с антимарксистскими тезисами об угасании классовой борьбы, интеграции капитализма в социализм, определении государственного капитализма как формы социалистического строительства и т. д. Эти антимарксистские тезисы, вошедшие в «учение Мао Цзэдуна», лежат в основе практических действий в сфере экономики. Из этого очевидно, что китайская экономика развивалась и продолжает развиваться по капиталистическому пути, поскольку известно, что без руководства марксистско-ленинской партии, без установления диктатуры пролетариата, без классовой борьбы, без ущемления экономических интересов крупной буржуазии социалистические производственные отношения не могут быть установлены и развиты.

Выступая в роли слуг китайской и международной крупной буржуазии, китайские ревизионисты не устают трубить о построении социализма в «условиях» и с «особенностями» Китая. Они самым отвратительным образом искажают учение марксизма-ленинизма. Так, например, в своих попытках представить государственный капитализм или государственно-частный капитализм как социалистическую форму экономики они пытаются оправдать это политикой нэпа, которая была осуществлена как временный отход в Советском Союзе, но они умалчивают о чрезвычайно коротком периоде этого отхода и извлеченных из него уроках, не упоминают весь опыт Октябрьской социалистической революции в направлении безвозмездного обобществления средств производства, установления диктатуры пролетариата против эксплуататорских классов, планового развития экономики в соответствии с директивами, установленными марксистско-ленинской партией.

Известно, что Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин дали пролетариату и угнетённым массам научный социализм, открыли общие законы построения социализма, такие как осуществление революции насильственным путём, установление и неуклонное укрепление диктатуры пролетариата, обобществление средств производства, усиление руководящей роли марксистско-ленинской партии и т. д. Они утверждали, что классовая борьба и пролетарская революция не являются самоцелью, но через них происходит освобождение угнетенных классов, создаются условия для их всестороннего развития, повышения уровня жизни и общего благосостояния. Однако, вопреки этим учениям, китайские ревизионисты дошли до того, что заявили, будто теория Маркса не определяет пути построения социализма и коммунизма и что якобы китайцы сами их открыли. В газете «Гуаньмин жибао» от 29 января 1959 года говорится, что Маркс, Энгельс и Ленин «не указывали на формы перехода», что «мы нашли наилучшую организационную форму для построения социализма и постепенного перехода к коммунизму».

Софизмы и эклектичные прагматичные формулировки, антисоциалистическая идеологическая платформа, а также пробуржуазные, проимпериалистические позиции китайских ревизионистов всегда лежали в основе всех их действий в сфере экономики. Это нанесло Китаю серьезный ущерб и создало для него мрачные перспективы.

Некоторые из основных направлений капиталистического развития китайской промышленности и сельского хозяйства

Ревизионистский курс китайского руководства в экономике проявляется в многолетнем использовании различных капиталистических способов и форм. Так, уже в 1949 году был создан государственный сектор экономики за счет имущества, конфискованного у главных военных преступников, национализированных предприятий, принадлежавших монополиям фашистской коалиции, а также капитала бюрократического аппарата. Однако этот сектор так и не стал социалистическим, потому что, хотя средства производства в нём были объявлены государственной собственностью, распределение товаров по-прежнему оставалось в руках капиталистов, которые через торговые комиссии занимались продажей товаров, произведённых в государственном секторе, и за это получали право присваивать прибыль, создаваемую за счёт разницы между оптовыми и розничными ценами. Например, в 1957 году государственное угольное предприятие «Тяньмэнь» продавало свою продукцию через 1400 частных предприятий, которые по договорам получали 15 % дохода от продажи. Предприятие по производству жиров и масел осуществляло продажи через 1200 частных предприятий, которые имели право на 14–16 % дохода, и так далее. Старые и новые капиталистические элементы, будучи истинными хозяевами в сфере распределения товаров государственного сектора, не только удовлетворяли свои потребности и потребности частных предприятий, но и через рыночные сделки напрямую участвовали в эксплуатации рабочего класса, занятого в государственном секторе. Таким образом, государственный сектор производства с первых дней своего существования развивался не как социалистический, а как капиталистический сектор экономики.

Что касается других капиталистических предприятий, китайские ревизионисты заявили, что после изучения ситуации они примут меры по превращению их в социалистическую собственность. Но это так и осталось обещанием, потому что принятые впоследствии меры ни в коей мере не повлияли на капиталистический способ производства и распределения. С 1949 по 1951 год по всему Китаю создавались и действовали комиссии по учету имущества капиталистов, помещиков и кулаков. В этих комиссиях участвовали представители государства и капитализма. Это была первая уступка. Задача этих комиссий состояла в том, чтобы оценить активы, изучить ситуацию с финансовыми операциями, зарегистрировать имущество капиталистических предприятий и капитал, вложенный каждым капиталистом в акционерные общества. Эта мера была призвана создать у китайского рабочего класса иллюзию, что новые правители готовятся к революционным преобразованиям, что они национализируют средства производства в городах и сельской местности. Но на самом деле ничего подобного не произошло. Хотя китайское руководство заявило, что частный капитал оценивается в 3 миллиарда 800 миллионов юаней, государство, учитывая «патриотический» характер китайской крупной буржуазии и стремясь укрепить «единство», не стало национализировать активы сразу или в течение 20 лет, выплачивая им ежегодную ренту в размере 5 % от стоимости их капитала (из книги «Социалистическая трансформация капиталистической промышленности и торговли в Китае», Пекин, 1962, стр. 55). И китайская крупная буржуазия, и международная крупная буржуазия были в восторге от этой позиции.

Для достижения так называемой «интеграции капиталистической экономики в социализм» китайские ревизионисты используют некоторые формы, которые по своему содержанию обеспечивают капиталистическое развитие экономики. Некоторые предприятия тяжелой промышленности, железнодорожного и морского транспорта были выкуплены государством с немедленной выплатой компенсации, а их владельцы остались директорами и стали получать огромные зарплаты. Доходы, полученные от продажи этих предприятий, были положены капиталистами на счет в Национальном банке Китая, который сразу же начал выплачивать им процентную ставку, равную средней прибыли, получаемой предприятиями, пока они были в их собственности. Таким образом, обещание о национализации средств производства было частично, хотя и формально, и по демагогическим соображениям, выполнено, но отношения эксплуатации сохранились, только теперь буржуазия эксплуатировала рабочие массы с помощью финансового капитала.

Китайские ревизионисты вступили в партнёрские отношения с другой группой капиталистов, вкладывая государственные средства в капиталистические предприятия или создавая новые предприятия на совместные средства государства и капиталистов. На предприятиях обеих категорий за капиталистами признавалось право на получение прибыли в размере вложенного капитала, право занимать более важные руководящие должности и получать заработную плату в два-пять раз выше, чем у высокопоставленных государственных чиновников, за равный труд. Благодаря этой практике к 1970 году крупная китайская буржуазия получила прибыль в размере 6 миллиардов 150 миллионов юаней (на 2 миллиарда 350 миллионов юаней больше, чем ее предполагаемый капитал в первые годы после освобождения), из которых 2 миллиарда 800 миллионов юаней были получены за счет распределения прибыли, а остальная сумма — за счет бонусов, 5% процентной ставки и высоких зарплат. Этот процесс продолжается и по сей день. Как признались сами ревизионисты, эта практика распространяется и на китайских капиталистов, получивших американское гражданство. Большинство из них эмигрировали из-за преступлений, совершенных против китайского народа, и тесного сотрудничества с режимом Чан Кайши (из газеты «Вэньхуобао», май 1968 года).

Многие другие существующие капиталистические предприятия были оставлены в покое и продолжили свою деятельность, при этом был создан ряд новых капиталистических предприятий. В 1952 году по сравнению с 1949 годом их количество в промышленности выросло на 1,4 %, а в торговле — на 7 %.

Эти данные свидетельствуют о том, что капиталистический сектор, как в промышленности, так и в торговле, не только не был ограничен, но, напротив, ему были созданы условия для дальнейшего стремительного развития. Этому также способствовало низкое налогообложение доходов и поддержка частного сектора со стороны государства в виде заказов, сырья, транспортных средств и банковских кредитов.

Под лозунгом «ценной частной инициативы» китайские ревизионисты поощряли торговцев и другие элементы, стремившиеся к обогащению, создавать предприятия по производству широкого спектра потребительских товаров, запчастей и инструментов. Официально эти предприятия назывались ремесленными коллективами. Они приобретали средства производства у частных владельцев за наличные, полученные из финансовых ресурсов, созданных за счет взносов участников. Государство не контролировало их деятельность. Производственный ассортимент, режим работы, цены, рынки сбыта, источники сырья и заработная плата определялись руководящими группами этих коллективов. Доходы от продажи товаров в основном присваивались новыми владельцами, поскольку распределялись не только в соответствии с проделанной работой, но и в зависимости от вклада каждого в общий фонд, и вполне естественно, что капиталист оказывался в выигрыше. Китайская сторона преподносила создание этих капиталистических предприятий как реализацию принципа опоры на собственные силы и средство борьбы с безработицей, хотя на самом деле они использовались для поддержки капиталистических элементов, разорившихся из-за конкуренции, а также для увеличения доходов новой бюрократической буржуазии за счет лицензионных сборов.

После провозглашения Китайской Народной Республики существовал один коммерческий банк со штатом в 50 000 сотрудников, а также 900 частных банков. Государственный контроль над капиталом осуществлялся Национальным банком, но интересы его акционеров не затрагивались, в то время как другие банки лишились права вывозить капитал за границу, но сохраняли свободу действий в той мере, в какой могли выдавать кредиты капиталистическим элементам. Через 9 лет Национальный банк «поглотил» частные банки, но не затронул интересы их акционеров. Он признавал за ними право на компенсацию с процентной ставкой 5% и выплатой банковских процентов. Он продолжал предоставлять кредиты частным предприятиям и защищать их от банкротства (Чэнь Линь и Нань Лэй, «Денежное обращение в Китайской Народной Республике», 1959).

Как придя к власти, так и впоследствии, китайские ревизионисты не проводили национализацию предприятий и капитала, принадлежавших монополиям и различным компаниям Соединенных Штатов Америки, Великобритании, Франции и других капиталистических стран, которые продолжали свою деятельность в Китае. Они оправдывали это якобы стремлением сохранить «дружбу» с бывшими странами антифашистской коалиции. Такая позиция доказывает, что китайские ревизионисты долгое время стремились поддерживать хорошие отношения с крупными империалистическими монополиями и могущественными империалистическими государствами. С другой стороны, они хотели использовать эти предприятия как примеры капиталистического способа производства и основу для налаживания связей с крупными капиталистическими монополиями.

Создание новых предприятий, находящихся в совместной собственности государства и капиталистов, участие государства в существующих капиталистических предприятиях с инвестициями и представление этих предприятий как социалистического сектора были вопиющим искажением учения марксизма-ленинизма, которое привело к укреплению частной собственности в различных формах. Таким образом, в настоящее время в промышленности, торговле и других отраслях китайской экономики преобладают три формы капиталистической собственности, а именно государственная капиталистическая собственность, возникшая в результате национализации собственности бюрократической буржуазии, которая была свергнута в 1949 году, и конфискованной собственности великих военных преступников и монополий стран фашистской коалиции; совместная государственная и частная капиталистическая собственность, включающая все частные предприятия, в которые государство инвестирует, новые предприятия, созданные за счет совместных инвестиций государства и капиталистов, или путем слияния групп государственных капиталистических предприятий с частными капиталистическими предприятиями: наряду с ними существует также прямая частная собственность.

Как государственная капиталистическая собственность, так и совместная государственная и частная капиталистическая собственность не имеют ничего общего с социалистической собственностью, поскольку в производстве и обращении по-прежнему сохраняется частная собственность, индивидуальное присвоение прибавочной стоимости и эксплуатация рабочих буржуазией. Это подтверждается тем фактом, что только за период с 1949 по 1970 год китайская буржуазия получила прибыль в размере 2800 миллионов юаней. Были и такие капиталисты, как Чун Ичэн, который в 1957 году владел капиталом в 18 миллионов юаней и получал ежемесячную прибыль, равную совокупной зарплате 1500 китайских рабочих. (В этом году этот капиталист возглавил делегацию китайских промышленников на Глобальном форуме по устойчивому развитию.) В целом средняя прибыль неуклонно росла. Таким образом, в период с 1951 по 1955 год этот показатель вырос с 13,7 % до 20–30 %, что было предельным значением до 1949 года (из книги «Современная история китайской промышленности», том 1, 1957).

Китайское ревизионистское руководство всегда стремилось защитить национальную буржуазию и обеспечить капиталистическое развитие экономики. Это проявлялось как в пропаганде, так и в законодательстве. Это привело к фактическому расширению частной собственности, которая в противном случае была бы ограничена или вовсе ликвидирована. Таким образом, в 1955 году частная собственность в Шанхае оценивалась в 2 миллиарда юаней по сравнению с 1,7 миллиарда юаней в 1950 году (У Сянь-тэ, «Вопросы трансформации капиталистической промышленности и торговли в Китайской Народной Республике», 1960).

Старые китайские капиталисты не только получали экономическую прибыль, но и благодаря своим политическим правам занимали важные посты в экономике, а также в органах законодательной и государственной власти. Так, представители старого капиталистического уклада занимали 50 % мест в правлении молочной фабрики в пригороде Пекина. На государственных капиталистических и частных предприятиях цены устанавливает капиталист, а представители государства и рабочие лишь формально их рассматривают и возвращают капиталисту на утверждение. Капиталист имеет право на долю прибыли в размере не менее 10 и не более 30 процентов. Это формальное ограничение нисколько не беспокоит китайских капиталистов, поскольку норма прибыли для них очень выгодна.

Китайские ревизионисты создали ряд других привилегий и возможностей для буржуазии как класса. Они гарантировали ей право наследования средств производства, банковских вкладов, право дарить или передавать наследство, право выплачивать 5,5 % от капитала наследникам или другим лицам по своему выбору и так далее. В результате число капиталистов в Китае с каждым годом неуклонно растет.

В земельном вопросе китайские ревизионисты также пошли по капиталистическому пути развития. Земельная реформа проводилась в рамках мер, принятых во время буржуазно-демократической революции. Однако, помимо присущих закону о земельной реформе недостатков, был издан ряд постановлений, направленных на защиту интересов землевладельцев и кулаков. Таким образом, земельная реформа проводилась вопреки учению марксизма-ленинизма. Закон о земельной реформе открыто защищал капиталистическую собственность в сельской местности. Статья 6 закона о земельной реформе гласит, что ...«вся земля, принадлежащая богатым крестьянам и обрабатываемая ими самими или с помощью наёмного труда, а также любое другое имущество богатых крестьян охраняется законом и является неприкосновенным. Это единственный способ защитить хозяйство богатых крестьян... все не слишком большие участки земли, которые богатые крестьяне сдают в аренду, охраняются и являются неприкосновенными».

Как и в промышленности, в сельском хозяйстве земля оценивалась по гарантированной цене в 240 юаней за один му (1/5 гектара). Поддавшись на обещание, что участки, купленные у помещиков и кулаков, останутся собственностью покупателя, тысячи середняков и бедняков бросились скупать у помещиков самые плодородные земли и влезли в долги. Из-за этого цены на землю выросли почти до 5000 юаней за му. Что касается земельных участков, которые не продавались, а распределялись между крестьянами в соответствии с законом о земельной реформе, то землевладельцы и кулаки имели право на ежегодную выплату в размере 5 % от общей стоимости участка. Таким образом, земельная реформа проводилась за счет компенсаций, хотя и не напрямую, а через государство, которое компенсировало эти расходы за счет высоких налогов на землю, доходы и т. д.

Кроме того, до 1952 года разрешалась купля-продажа земли, а до 1958 года доходы в сельскохозяйственных кооперативах распределялись в зависимости от объема проделанной работы, а также от площади земли и количества сельскохозяйственных орудий, которыми владел каждый член кооператива. Формы капиталистического развития были характерны для сельского хозяйства Китая даже после создания народных коммун. Продолжая идти по этому пути, китайские ревизионисты, находящиеся у власти, под лозунгом поощрения частной инициативы вводят систему поощрений за сдельную работу. Член коммуны может самостоятельно заниматься производственной и торговой деятельностью после отработки определенного количества рабочих дней в коммуне. Кроме того, для создания необходимых условий для этого был увеличен размер личного участка.

Китайская ревизионистская пропаганда бесстыдно пытается представить дело так, будто китайская буржуазия разбогатела не за счет эксплуатации других, а благодаря собственной бережливости и якобы встала на путь строительства социализма после воспитательной работы, проведенной с ней. «Под треск фейерверков, под барабанный бой, песни и танцы, — хвасталась китайская пропаганда в 1951 году, — китайская буржуазия вступает на широкий путь социализма». «Мы были великодушны по отношению к правым буржуазным элементам, — подчеркивал Чжоу Эньлай, — и помогали тем, кто хотел перевоспитаться. Мы не лишали их гражданских прав, гарантировали им работу и прежний уровень жизни». Чжоу Эньлай, «Отчет о деятельности правительства на первом заседании второго законодательного собрания», Пекин, 1959, стр. 51). В 1964 году один из лидеров ревизионистов того времени признал: «Китайская буржуазия идет вместе с партией, совершает революцию, строит социализм. Это самая замечательная буржуазия в мире» (!).

Китайские ревизионисты поддерживали тесные контакты с китайскими капиталистами за рубежом. Реализуя на практике идею Мао Цзэдуна о «патриотическом духе» крупной буржуазии, правительство неоднократно призывало китайских капиталистов в разных странах мира переводить часть своего капитала в китайские государственные банки, гарантируя им высокие процентные ставки и возможность вернуть капитал в любой момент. Таким образом, под видом китайского капитала в Китай хлынул не только капитал китайских эмигрантов-капиталистов, но и капитал монополий развитых капиталистических стран. Этот капитал рос из года в год, пока, наконец, не принял форму открытых кредитов и займов.

В интересах укрепления связей с капиталистическими эмигрантами и монополиями капиталистических стран, при непосредственной заинтересованности китайских ревизионистских лидеров, в Гонконге задолго до этого было создано несколько капиталистических компаний, таких как «Заморская китайская корпорация» и другие. Эти компании занимаются продажей акций китайским эмигрантам и другим иностранцам, накоплением денег, капиталовложениями и управлением ими в материковом Китае. Доходы от этих операций используются для создания нескольких предприятий в Китае. Кроме того, для китайских эмигрантов-капиталистов, их родственников и родителей в Китае был создан ряд привилегий. Им выделяют землю для инвестиций и эксплуатации на срок от 20 до 50 лет, выплачивают 8-процентную процентную ставку на вложенный в Китай капитал, разрешают строить роскошные частные виллы, клубы и специальные школы для их детей и т. д. Таким образом, с 1964 года приток твердой валюты от эмигрантов-капиталистов составляет не менее 200 миллионов долларов в год (по данным обзора “South China Morning Post”, 29 октября 1966 г.), тогда как от открытой капиталистической торговли и банковской деятельности в Гонконге китайские ревизионисты получили чистую прибыль в размере около 27 миллиардов долларов в 1967 году через свои банки, торговые предприятия, кинотеатры, киностудии и продажу воды, не говоря уже о прибылях от наркотрафика (“Neue Züricher Zeitung”, 3 июля 1967 г.).

Сотрудничество китайских ревизионистов с эмигрантами-капиталистами, а также дальнейшее укрепление этих связей дают о себе знать не только в экономической, но и в политической, идеологической, социальной и культурной сферах.

Вопреки учению классиков марксизма-ленинизма о необходимости планомерного и централизованного развития экономической деятельности, несмотря на то, что уже в 1953 году они официально приступили к составлению пятилетних планов, китайские ревизионисты использовали различные формы и методы для поощрения конкуренции, анархии и рыночных спекуляций. Еще в 1956 году сам Мао Цзэдун выдвинул лозунг: «Мы должны расширить рамки плана». Закону о планомерном и пропорциональном развитии социалистической экономики всегда противопоставлялся так называемый метод скачкообразного развития экономики. В. И. Ленин, критикуя взгляды Троцкого на скачкообразное развитие, подчеркивал, что скачок — это приоритет, а любой приоритет, не предусмотренный планами развития экономики, есть не что иное, как стихийность — явление, характерное для капиталистической экономики.

Капиталистические производственные отношения не только не позволяют китайской экономике развиваться по плану, но и препятствуют централизованному управлению. В 1970 году около 80 % промышленных предприятий, принадлежавших государственному сектору экономики, и многие государственно-частные предприятия были переданы в ведение местных органов власти. Такая децентрализация побуждала директоров предприятий перенаправлять производство, инвестиции, структуру затрат и цены от конечного потребителя. В этих условиях процветали стихийность, стремление к наживе и конкуренция, а также развивались тенденции к самоуправлению. Во время своего прошлогоднего визита в Югославию глава китайских ревизионистов Хуа Гофэн открыто восхищался капиталистической системой «самоуправления». И теперь капиталистическая форма «самоуправления» все шире внедряется в Китае. Под лозунгом «Четырех модернизаций» они создали «производственные советы», «рабочие комитеты» и другие подобные организации, которые будут функционировать по принципу «самоуправляемых» предприятий в Югославии.

Децентрализация привела к созданию десятков тысяч мелких капиталистических предприятий, которые стали источником пополнения буржуазного класса новыми элементами, а также способствовали ослаблению контроля над производством и распределением. Спекуляции и другая незаконная деятельность получили широкое распространение, участились случаи злоупотреблений и хищений сырья, запасных частей и т. д.

Пользуясь возможностями, предоставленными ей государством, особенно после прихода к власти Хуа Гофэна и Дэн Сяопина, буржуазия пыталась найти новые способы наживы, в том числе уклоняясь от уплаты налогов на производство товаров. В связи с этим были созданы тайные компании, в том числе верфь для судов водоизмещением 500 тонн, «картель из 11 фабрик», действующий в крупных городах Китая и контролирующий на основе сотрудничества производство и оптовую торговлю товарами и т. д. Эта группа буржуазии заявила: «При свете дня мы строим социализм, а в темноте — капитализм». Но на самом деле капитализм в Китае строится и при свете дня, и в темноте, и это результат сохранения капиталистических форм экономики, все большего вырождения бюрократической буржуазии, отрицания классовой борьбы и диктатуры пролетариата. Китайские ревизионистские власти недавно приняли ряд мер, направленных на дальнейшее продвижение по пути капиталистического развития, таких как восстановление всех прав и привилегий капиталистов, которым вернут весь их капитал в деньгах, золоте или серебре, а также другие активы, хранящиеся в банках или конфискованные во время культурной революции. Кроме того, капиталистическим администраторам повысили зарплаты и премии, чтобы они «могли улучшить условия жизни». Специальным решением Государственного совета в декабре 1978 года были утверждены вознаграждения за «изобретения и технические усовершенствования». Размер этих вознаграждений составляет от 2000 до 10 000 юаней в месяц, в то время как средняя зарплата рабочего составляет 30–40 юаней в месяц. В то же время Китай пообещал выплатить американским капиталистам компенсацию в размере около 200 миллионов долларов за активы, которые у них когда-то были в Китае.

Связи китайской экономики с капиталом крупных капиталистических монополий

В сфере экономических отношений с зарубежными странами китайские ревизионисты проводили и продолжают проводить реакционную политику, чреватую опасными последствиями для экономики и судеб китайского народа. Чтобы выйти из тяжелого экономического положения, чтобы активизировать гонку вооружений, на которую уходит около 40 % государственного бюджета, они довольно открыто ищут займы и кредиты у монополий и развитых капиталистических стран. Факты о налаживаемых связях и заключаемых соглашениях многочисленны. По сравнению с периодом до 1949 года, когда объем иностранных инвестиций в Китай был максимальным, сейчас он увеличился в пять раз, и, по прогнозам, в будущем рост продолжится. Китайские ревизионисты тесно сотрудничают с British Steel в производстве специальных сталей, с Rolls-Royce в производстве самолетов SHS-146, с французской компанией Pramatome, западногерманской компанией KWU и американской General Electric в строительстве в Китае четырех атомных электростанций мощностью 600 МВт каждая (по данным французского журнала Problèmes economiques, № 1617, апрель 1979 года).

Китайские ревизионисты возлагают большие надежды на китайско-японские отношения. На сегодняшний день они подписали долгосрочные соглашения о сотрудничестве в области добычи угля, меди, титана, вольфрама и олова, развития цветной металлургии и т. д., рассчитанные до 1990 года. Япония обязалась до 1982 года поставить в Китай машины и оборудование на сумму 10 миллиардов долларов и закупить у Китая нефть и нефтепродукты на ту же сумму (из японского журнала «Чэньси электроникс», № 11, 1978 год). Торговый баланс Китая в большей степени складывается в пользу Японии: экспорт из Японии в Китай превышает экспорт из Китая в Японию. Таким образом, Китай начал накапливать первые долги.

Китайская экономика с каждым днем все больше попадает в зависимость от крупных американских монополий. Министерство торговли США заявило, что товарооборот между США и Китаем в 1978 году увеличился до 900 миллионов долларов. Кроме того, Китай открыл свои двери для масштабных американских инвестиций. Так, компания Kayser Engineers получает множество заказов на оборудование для железной шахты в Наньфэйне, к востоку от Пекина; Hotels Corporation подписала соглашение об инвестировании 500 миллионов долларов в строительство отелей в Китае; корпорации General Motors и Ford Motor инвестируют в создание мощного автомобильного производства в районе Симху, недалеко от Гонконга.

Крупные капиталистические монополии хорошо осведомлены об экономической и политической ситуации в Китае, его запасах сырья, трудностях, с которыми сталкивается китайская экономика, и т. д. Информация, которую они получают от иностранных разведывательных служб, особенно от ЦРУ, а также время от времени публикуемая в прессе капиталистических стран, помогает западным и японским монополиям заключать те соглашения, которые сулят им наибольшую выгоду. Китайские ревизионисты участвуют в интригах империалистических держав, направленных на захват нефтяных рынков, монополизацию технологий разведки и переработки нефти, а также на установление контроля над ценами на нефть. Известно, что на долю Китая приходится почти 3% мировой добычи нефти. Тем не менее, даже имея в своем распоряжении столь незначительные ресурсы, Китай пытается дезориентировать нефтяной рынок, объявляя об открытии несуществующих месторождений и продавая свою нефть по ценам ниже тех, что устанавливает ОПЕК. Таким образом, нефтяные монополии крупных капиталистических стран, пристально следящие за нефтью на Ближнем Востоке и Африканском континенте, готовы поставлять Китаю геофизические приборы, плавучие буровые установки для разведки морских месторождений, а также отправлять своих специалистов для оценки нефтяных запасов Китая с целью их разработки в будущем (из обзора «Le Courier des pays de l’Est», № 197, 1976 год).

Китайские ревизионисты во главе с Хуа Гофэном, Дэн Сяопином и другими пытаются представить свое сотрудничество с крупными монополиями и развитыми капиталистическими странами, выданные кредиты и инвестиции иностранных капиталистов как новый и «прибыльный» путь, который они открыли для строительства социализма. Но они не могут скрыть тот факт, что оппортунисты, проповедовавшие подобное сотрудничество с монополиями, были и раньше. И все это, как показала история, не что иное, как империалистическая оккупация, осуществляемая не с помощью оружия, а с помощью кредитов и займов. «Капиталист, — отмечает товарищ Энвер Ходжа, — никому не оказывает помощь, не взвесив предварительно свои собственные экономические, политические и идеологические интересы». Таким образом, «американские, западногерманские, японские и другие кредиты и инвестиции в Китай не могут не повлиять в той или иной степени на его независимость и суверенитет» (Э. Ходжа, «Империализм и революция», стр. 349–350, англ. изд.).

Капиталистический путь, по которому идут китайские ревизионисты во всех сферах, особенно в экономике, нанес серьезный ущерб развитию производительных сил в Китае.

За 30 лет правления китайских ревизионистов в стране, население которой составляет 22 % от населения мира, было произведено лишь около 1,4 % мировой электроэнергии, 5 % чугуна и 3,6 % стали.

На протяжении многих лет китайское сельское хозяйство не могло удовлетворить потребности страны в хлебе, и только за период с 1970 по 1978 год Китаю пришлось импортировать 33 миллиона тонн зерна, заплатив за него более 4 миллиардов долларов.

«Четыре модернизации», которые, как заявляют китайские ревизионисты, они осуществят с помощью крупных капиталистических монополий, все больше втягивают китайскую экономику в пучину экономических кризисов капиталистического и ревизионистского мира, что проявляется в росте безработицы, усилении паразитизма в обществе, стремительном экспорте рабочей силы и т. д. Реорганизация китайской экономики призвана придать дополнительный импульс капиталистическим производственным отношениям.

Взгляды китайских ревизионистов и их капиталистическая практика во всех сферах, особенно в экономике, были и остаются антимарксистскими и реакционными. Они показывают, что китайские ревизионисты руководствуются не учением марксизма-ленинизма, а «мыслью Мао Цзэдуна», которая служит интересам старой и новой китайской буржуазии. Партия труда Албании и товарищ Энвер Ходжа, а также подлинные марксисты-ленинцы всего мира постоянно разоблачали антимарксистскую, контрреволюционную и реакционную сущность этой идеологии и практики китайских ревизионистов, основанной на «учении Мао Цзэдуна».

Маоисты из канала "Поволжский коммунар" перевыпустили на своём канале работу антимарксистского содержания (https://t.me/povkomm/120 и другие посты ниже), содержащую попытку признать ревизионистскую политику Мао Цзэдуна марксистско-ленинской на том основании, что "ликвидатор" Энвер Ходжа признал её таковой и раскритиковал. Акцент делается на том, что двумя годами ранее после смерти Мао Цзэдуна он заявлял, что Китай был социалистическим, и таким образом вся критика Мао Цзэдуна после и до становится бессмысленной. Эти посты и сама работа не хотят ответить на вопрос "Была ли политика Мао Цзэдуна марксистско-ленинской?", для которой необязательно опираться на албанских теоретиков. Они хотят этими постами представить критику идей Мао Цзэдуна со стороны Албанской партии Труда не принципиальной, наклеветать на неё, не отвечая на вопросы о том, является ли всё же маоизм ревизионистским отклонением от марксизма-ленинизма или нет. То есть, по сути говоря, когда у них спрашивают, был ли Мао Цзэдун ревизионистом, они предпочитают отвечать "А вот Ходжа!!!", и это является их конечным ответом без дальнейшего права на рассмотрение ревизионизма у Мао Цзэдуна.

Но давайте же посмотрим сами, не опираясь на "албанские" источники, является ли то, что Мао Цзэдун строил в Китае, социализмом? Является ли он марксистом-ленинцем, или же ревизионистом? Сделаем из этого вывод, справедливо ли маоисты клеймят критику со стороны Албанской партии Труда как ликвидаторскую, и правильно ли они воспринимают её.

Сталин заявил в своё время:
"Кроме стран капиталистически развитых, где победа революции приведет сразу к пролетарской диктатуре, существуют еще страны, капиталистически мало развитые, с феодальными пережитками, со специальным аграрным вопросом антифеодального типа (Польша, Румыния и т. д.), где мелкая буржуазия, особенно крестьянство, обязательно скажет свое веское слово в случае революционного взрыва, и где победа революции, для того, чтобы привести к пролетарской диктатуре, может и наверняка потребует некоторых промежуточных ступеней в виде, скажем, диктатуры пролетариата и крестьянства".
(О программе Коминтерна, речь 5 июля 1928 года)

Это можно справедливо отнести к Китаю, в котором пролетариат был малочисленным, в котором до диктатуры пролетариата требовалось пройти промежуточную ступень в виде диктатуры пролетариата и крестьянства. В 1950 году во время беседы с советскими экономистами Сталин заявил:

"Неграмотные в экономическом отношении люди не проводят различий между Китайской Народной Республикой и народными демократиями стран Центральной и Юго-Восточной Европы, допустим. Польской Народно-Демократической Республикой. Между тем, это вещи разные.
Что значит народная демократия? Она включает, по крайней мере, такие признаки: 1) политическая власть в руках пролетариата, 2) национализация промышленности, 3) руководящая роль коммунистических и рабочих партий, 4) строительство социализма не только в городе, но и в деревне. В Китае не приходится говорить о строительстве социализма ни в городе, ни в деревне. Некоторые предприятия национализированы, но это капля в море. Основная масса промышленных товаров для населения производится ремесленниками. Ремесленников в Китае около 30 мил. Имеются серьезные различия между странами народной демократии и Китайской Народной Республикой: 1) в Китае существует демократическая диктатура пролетариата и крестьянства, примерно то, о чем большевики говорили в 1904-1905 гг., 2) в Китае был гнет иностранной буржуазии, поэтому национальная китайская буржуазия отчасти революционна; ввиду этого допустима коалиция с национальной буржуазией, в Китае у коммунистов существует блок с буржуазией. Это не противоестественно, у Маркса в 1848 г. тоже был блок с буржуазией, когда он редактировал «Новую Рейнскую газету», но это было не долго, 3) в Китае еще стоит задача расправится с феодальными отношениями; в этом отношении Китайская революция напоминает Французскую буржуазную революцию 1789 г., 4) особенность Китайской революции состоит в том, что во главе государства стоит коммунистическая партия.
Поэтому можно говорить о том, что в Китае имеется народно-демократическая республика, находящаяся пока на первом этапе ее развития.
Путаница в этом вопросе объясняется тем, что наши кадры не имеют глубокого экономического образования".
(Беседа И.В. Сталина по вопросам политической экономии. Запись 22 февраля 1950 г.)

То есть, народная демократия в Китае началась не с диктатуры пролетариата, а с революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. Тем не менее, первая фаза неизбежно должна перетекать во вторую. Сталин подчёркивает в отрывках выше, что первая фаза нужна только как временная фаза перед второй фазой перехода к диктатуре пролетариата и ликвидации эксплуататорских классов путём экспроприации их имущества. По Марксу, Энгельсу, Ленину и Сталину эксплуататорские слои населения как в городе, так и на селе, не могут быть "перевоспитаны", с ними не может быть построен социальный мир, строительство социализма неизбежно приводит к их ликвидации. В своё время за попытку социального мира с кулаками в резолюции Коминформа был раскритикован Тито. Совершил ли Мао Цзэдун в Китае экспроприацию эксплуататорских классов, или же он попытался интегрировать их в аппарат без экспроприации собственности? Давайте посмотрим, что пишет сам Мао Цзэдун в своей работе "О правильном разрешении противоречий внутри народа":
«В нашем государстве противоречия между рабочим классом и национальной буржуазией относятся к противоречиям внутри народа. Классовая борьба между рабочим классом и национальной буржуазией относится, вообще, к классовой борьбе внутри народа, так как национальной буржуазии в нашей стране присущ двойственный характер. В период буржуазно-демократической революции ей, с одной стороны, была присуща революционность, а, с другой стороны, соглашательство. В период социалистической революции она, с одной стороны, эксплуатирует рабочий класс и извлекает из этого прибыль, но вместе с этим поддерживает Конституцию и желает принять социалистические преобразования. Национальная буржуазия отличается от империалистов, помещиков и бюрократической буржуазии. Противоречия между рабочим классом и национальной буржуазией — это противоречия между эксплуатируемыми и эксплуататорами, которые сами по себе являются антагонистическими. Однако в конкретных условиях нашей страны, если соответствующим образом регулировать антагонистические противоречия между этими двумя классами, они могут превратиться в неантагонистические, могут разрешаться мирным путем».

В пункте про промышленность пишется о врастании китайских капиталистов в "социализм":
«В области реформы общественного строя нашей страны, наряду с кооперированием сельского хозяйства и кооперированием кустарной промышленности, в 1956 году было также завершено преобразование предприятий частной промышленности и торговли в смешанные государственно-частные предприятия. Такое быстрое и успешное осуществление этого дела тесно связано с регулированием нами противоречий между рабочим классом и национальной буржуазией, как противоречий внутри народа».
Ссылка на статью: http://library.maoism.ru/on_the_correct_handling.htm

Это не "ходжаистский" источник. Это то, о чём Мао Цзэдун смог совершенно спокойно заговорить после смерти Сталина. Можно ли считать это единственным источником? Конечно же нет.

На первой фазе революционно-демократической диктатуры уже возможно разрешить некоторые вопросы в пользу пролетариата и против буржуазии. После установления народно-демократического правительства в октябре 1949 года, Китай мог пойти таким путём. Однако, Китай не пошёл по нему. В архивах имеется записка советского специалиста в Китае, Ивана Владимировича Ковалёва о реальном положении дел (ссылка: https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/248610-zapiska-i-v-kovaleva-na-imya-i-v-stalina-o-nekotoryh-voprosah-politiki-i-praktiki-tsk-kpk-24-dekabrya-1949-g)

В ней он рассматривает следующие моменты:
1. В Китае не ввели деньги и не рассматривали никаких мер к тому, чтобы ввести единое денежное обращение. Таким образом, не каралась денежная спекуляция.
2. Цены на товары необоснованно растут вверх, а бюджет планируется тратить на раздутый государственный аппарат и армию
3. Частные банки не ограничиваются никаким образом
4. "Достаточно сказать, что в опубликованных в начале декабря 1949 г. законоположениях о труде предусматривается продолжительность рабочего дня до 12 часов. В этих же законоположениях записано, что «...В новоосвобождённых городах предприниматели должны придерживаться прежних ставок жалованья, существовавших за три месяца до освобождения города», «на предприятиях, дела которых малоприбыльны, рабочие не могут требовать прибавки». Таким образом зарплата рабочих также осталась без изменений и по-прежнему носит полуколониальный характер, Так, например, самая низкая, буквально нищенская зарплата существует в угольной и металлургической промышленности, а самая высокая - у почтовых чиновников и текстильщиков". (!!!)
5. "К настоящему времени земельная реформа проведена лишь на территории Маньчжурии и некоторых, давно освобожденных районах Северного Китая с населением несколько больше 100 млн. человек.
На остальной территории не только не проведена аграрная реформа, но даже не сокращена высокая арендная плата за землю, которую до сих пор помещики взимают с крестьян.
В руководящих органах предполагают организованное проведение земельной реформы начать через 2-3 года.
В связи с этим нередко крестьяне на местах, помимо центральных властей, начинают передел земли, не ожидая разрешения. Это снижает авторитет китайской компартии и правительства среди крестьянства.
Среди некоторой части коммунистов и в руководящих кругах компартии получило распространение порочная «теория» о том, что новые кулаки, которые появляются после проведения земельной реформы в ранее освобожденных районах, являются революционной силой, поддерживающей компартию и новое правительство".
6. "В рядах партии, в том числе и среди членов ЦК, имеются люди, настроенные в прошлом проамерикански и антисоветски, которых руководство ЦК сейчас поддерживает. Так, например, Пэн Чжэнь - член ЦК КПК, секретарь Пекинского горкома партии и заместитель председателя политико-юридического комитета при правительстве, Линь Фэн - член ЦК КПК, заместитель председателя правительства Маньчжурии и член Центрального Народного правительства, Ли Фучун - заместитель председателя правительства Маньчжурии, Ли Лисань - министр труда и член Центрального Народного правительства, Во Ибо — министр финансов, член ЦК КПК и заместитель председателя финансово-экономического комитета при правительстве и другие.
В то же время председатель маньчжурского правительства, член ЦК КПК Гао Ган, под руководством которого достигнуты несомненные успехи в экономическом и культурном развитии Маньчжурии, подвергается необоснованной критике и вокруг него создана нездоровая обстановка. Эту критику возглавляет и организует секретарь ЦК КПК Лю Шаоци.
Заслуживает внимания, например, что Бо Ипо, как министр финансов, самовольно (об этом мне с возмущением рассказывал Чжоу Эньлай), без ведома и разрешения ЦК, в октябре 1949 года разрешил выпуск 664 млрд, бумажных денег (в юанях), что привело к резкому падению курса юаня, повышению цен на все виды товаров в 3—4 раза, снижению реальной заработной платы и вызвало резкое недовольство рабочих, крестьян и служащих.
Кроме того, Бо Ибо дважды санкционировал увеличение железнодорожного тарифа на грузовые перевозки (каждый раз на 200%), что привело к тому, что 12 наименований грузов из 20 перевозимых по железным дорогам, в том числе основные продовольственные товары и товары ширпотреба, стало перевозить определённо невыгодно, транспорт стал недоиспользоваться, в городах создались продовольственные затруднения, вновь поднялись цены.
Министр труда Ли Лисань, известный в прошлом своей троцкистской деятельностью, в июне 1949 года предлагал создать лигу предпринимателей для организованной защиты их интересов в связи с массовыми требованиями рабочих об улучшении условий труда.
В ноябре месяце 1949 года во время работы конференции профсоюзов азиатских стран, в присутствии Лю Шаоци, секретаря ВЦСПС Соловьева и моем, Ли Лисань выступал против создания бюро связи профессиональных организаций стран Азии.
Являясь заместителем председателя Всекитайской Федерации труда, Ли Лисань был одним из инициаторов принятия и опубликования в газетах «правил, регулирующих отношения между трудом и капиталом», которые идут вразрез с общей программой политико-консультативного совещания и ухудшают положение рабочих на частных предприятиях".
7. "С сентября месяца 1949 года резко сокращено опубликование в печати материалов, освещающих партийную жизнь, работу партийных организаций по вовлечению в партию рабочих, борьбу партии за укрепление народно-демократической диктатуры и осуществление революционных преобразований в стране.
Это делается в целях умиротворения буржуазно-капиталистических элементов
внутри страны и за границей".
8. "Вы советовали китайским коммунистам «не отталкивать от себя национальную буржуазию, а привлечь ее к сотрудничеству как силу, способную помочь в борьбе с империалистами. Советовали поощрять торговую деятельность национальной буржуазии как внутри Китая, так и вовне».
Этот Ваш совет ЦК КПК широко осуществляет в своей деятельности. Однако значительная часть национальной буржуазии присматривается к мероприятиям нового правительства и выражает сомнение в том, что ее права, декларированные политико-консультативным совещанием, не будут ущемлены, проявляют осторожность в использовании своих капиталов в промышленности и торговле, опасаясь их национализации. Это находит свое выражение в частичном сокращении производства, свертывании торговой и коммерческой деятельности, в укрытии товарно-материальных ценностей. С другой стороны, отсутствие каких-либо ограничительных мер по отношению даже к крупной национальной буржуазии создает условия для активизации её реакционной деятельности. Даже невысокий налог в торгового оборота, установленный на 1949 год, не взымается уже 10 месяцев во всех вновь освобожденных районах и в том числе в Пекине. Государственная монополия на соляные, табачные и спирто-водочные изделия по всей территории страны не введена. Не проводится решительной борьбы с реакционными и спекулятивными элементами".
9. "Необходимо доложить, что китайские торгово-промышленные круги готовы вести торговлю с любыми иностранными коммерсантами, лишь бы она приносила им выгоду. В настоящее время никаких ограничений как для международной торговли, так и для торговли иностранцев внутри страны китайским правительством не введено. Больше того, с иностранными капиталистическими предприятиями и торговыми фирмами проводится политика заигрывания. Никакого налогового нажима или каких-либо других ограничительных мер не проводится. Иностранные предприятия во всех отношениях поставлены в такие же условия, как и национальные торгово-промышленные предприятия. По-иному себя ведут иностранцы в Китае.
В Шанхае американские фирмы, в руках которых находятся энергетические предприятия, сразу же после перехода власти к народному правительству увеличили вдвое цены на электроэнергию, отпускаемую для национальных китайских предприятий, оставив без изменения цены для промышленных и торговых предприятий иностранного капитала".
10. "Серьёзную опасность для дела революции и для китайской коммунистической партии таят в себе получившие за последнее время распространение среди членов партии взгляды о том, что с полной победой на фронтах классовая борьба будет затухать, поскольку новое правительство привлекает к экономическому сотрудничеству все слои населения страны, в том числе и национальную буржуазию.
Такую точку зрения, в частности, разделяет и Лю Шаоци. На самом деле многочисленные факты говорят о резком обострении классовой борьбы на всех участках.
Классовая борьба с особой силой развертывается сейчас на экономическом фронте. Пользуясь отсутствием в руках нового правительства действенных средств воздействия на рыночные отношения, классово-враждебные элементы взвинчивают цены на товары, создают искусственный товарный голод, скупают и прячут зерно, вызывая тем самым недовольство у населения и подрывая авторитет нового правительства.
Ничем иным, как экономической диверсией, является выпуск в октябре м-це 1949 года 664 млрд, юаней бумажных денег, повлекший за собой расстройство денежного обращения, резкое повышение цен на товары и ухудшение материального положения прежде всего рабочих; к числу таких же вражеских выпадов надо отнести и повышение железнодорожного тарифа за короткий срок в четыре раза, что было рассчитано на дезорганизацию железнодорожного транспорта и нормального грузооборота.
В сентябре месяце, как раз во время работы политико-консультативного совещания, была выведена из строя мощная турбина на государственной электростанции в Пекине. В день признания Советским Союзом Народной Республики Китая была выведена из строя турбина мощностью в 70.000 клвт на самой крупной в стране Гиринской электростанции. Первого мая 1949 г. был произведен поджог трамвайного парка в городе Пекине. В Тяньцзине же имел место взрыв складов с боеприпасами. Только политической слепотой некоторых китайских товарищей можно объяснить их желание рассматривать эти факты как чисто случайные".
11. "Вы советовали, что новому правительству не следует отказываться от установления дипломатических отношений с капиталистическими государствами, включая Америку, если эти государства официально откажутся от военной, экономической и политической поддержки Чан Кайши и гоминьдановского режима в целом.
Между тем, несмотря на то, что Англия и Америка активно поддерживали и поддерживают Чан Кайши, руководство ЦК КПК до ноября 1949 г. было заражено иллюзиями быстрого признания этими странами Народной Республики Китая.
Как отражение этих настроений Лю Шаоци и Ли Лисань высказались против участия в конференции профсоюзов азиатских стран, Японии, Индии и др. подвластных или связанных с англо-американским блоком, для того, чтобы не вызвать раздражения со стороны Америки и Англии.
Этим же можно объяснить и замалчивание факта обращения Югославии к Китаю с предложением об установлении дипломатических отношений и обмене послами.
Характерно заметить, что в одной из бесед в присутствии Мао Цзэдуна Чжоу Эньлай заявил, что «...если мы отвергнем предложение Югославии и открыто осудим ее политику, то спрашивается, как мы должны поступить в случае обращения к нам Америки, являющейся хозяином Югославии».
В плане таких же настроений находится и отрицательное отношение Чжоу Эньлая к посылке групп советских специалистов в Шанхай и Тяньшань, поскольку в этих пунктах сосредоточены большие экономические интересы Америки и Англии.
Подобные настроения являются результатом давления на ЦК со стороны буржуазных демократов и других капиталистических элементов внутри страны, которые желали и желают скорейшего признания Америкой и Англией нового Китая для того, чтобы, опираясь на эти империалистические государства, китайская буржуазия могла предотвратить дальнейшую демократизацию Китая и не допустить укрепления и расширения дружбы между Китаем и Советским Союзом".

Была ли борьба маоистов против хрущёвцев принципиальной и последовательной?

Последовательно ли Китай предъявил претензии на Даманский и последовательно ли он поддерживал претензии Японии на Сахалин и Курилы? Известен факт, что Мао заявлял, будто бы Сталин аннексировал японские территории:
"Советский Союз оккупировал слишком много территорий. На Ялтинской конференции Внешней Монголии предоставили номинальную независимость, однако её только отделили от Китая, а в действительности она оказалась под контролем Советского Союза. Территория Внешней Монголии в сравнении с вашими Курилами значительно больше. Мы в своё время ставили вопрос, нельзя ли вернуть Внешнюю Монголию Китаю. Они сказали, что нет. Мы высказали это Хрущёву и Булганину в 1954 году, когда они нанесли визит в Китай. Они отделили также часть и от Румынии, а именно Бессарабию. От Германии они тоже отделили части, например кусок Восточной Германии. Всех проживавших там немцев они выгнали в западную часть. От Польши они тоже отделили кусок и присоединили его к Белоруссии. Ещё один кусок они отделили от Германии и присоединили к Польше в качестве компенсации за территории, которые они отделили от Польши и отдали Белоруссии. Наконец, они отрезали ещё один кусок от Финляндии. Всё, что они имели возможность отрезать, они отрезали. Многие утверждают, что они хотели бы присоединить к себе ещё и Синьцзян и Хэйлунцзян, принадлежащие Китаю. Они усилили свои войска на границе. Я считаю, что они не должны вообще ничего отрезать. Территория Советского Союза и так достаточно велика — более 20 миллионов квадратных километров при населении всего 200 миллионов.
Население Японии 100 миллионов человек, однако у вас в распоряжении площадь всего 370 тысяч квадратных километров. Примерно сто с небольшим лет назад они отрезали всю область к востоку от озера Байкал с Боли, Хайшэньвэем и полуостровом Камчатка. Этот счёт не так легко оплатить. За это мы с ними ещё не рассчитались. Поэтому, с нашей точки зрения, ваши Курильские острова не проблема; они должны быть возвращены вам".
(Беседа во время приёма Сасаки Кодзо, Куроды Хисао, Хосако Канемицу и других представителей Социалистической партии Японии; взято отсюда: http://maoism.ru/7743)

Индийский марксист-ленинец Мони Гуха возразил ему:
"Итак, мы видим, исторический факт таков: Курильские острова принадлежали России. Япония оккупировала их, воспользовавшись поражением России в Русско-японской войне 1904–1905 годов. Исторический факт таков: Сталин не оккупировал и не аннексировал эти острова, а освободил их и вернул на свои позиции. Это Мао, и маоисты могут только сказать, почему Мао полностью скрыл этот факт и фальсифицировал историю.
Если Мао Цзэдун может поднимать пограничные вопросы, возникшие из-за
неравноправного Айгунского договора 1868 года, Нерчинского договора 1869 года и Пекинского договора 1860 года, которые определили северные и северо-восточные границы современной Маньчжурии и линии Мак-Маона, и если они
считаются вполне обоснованными, как тогда возврат Советским Союзом потерянных четырёх островов, оккупированных Японией всего сорок лет назад, может вызывать возражения того же Мао и его приспешников?
Вы называете это аннексией чужих территорий? Сталин не аннексировал ни пяди чужой территории. Напротив, он освободил территории Востока и Запада, потерянные до и во время Октябрьской революции империалистам. Но «социалистический» Китай и «коммунист» Мао, по сути, аннексировали бесспорные иностранные территории. Аксайчин — яркий пример
аннексии бесспорной территории. Да, мы признаем, что иногда по оборонным или другим жизненно важным причинам обмен территориями двух соседних стран становится необходимым, и в этом случае две страны ведут переговоры и улаживают вопросы. В истории есть примеры.
Сталин вёл переговоры с Финляндией и обменял территории Карельского перешейка по взаимному согласию. Но Китай, подобно ворам, тайно аннексировал индийскую территорию Аксайчин и теперь хочет вести переговоры об обмене на основе свершившегося факта. Разве это не вызывает возражений против некоторых частей политики Мао, которые явно антимарксистско-ленинские?
Почему Мао Цзэдун в беседе с японской социалистической делегацией
не поднял вопрос о Ляодунском полуострове и Порт-Артуре, Важной базе на оконечности Ляодунского полуострова? Они также долгое время находились под оккупацией Японии, и именно Красная Армия Советского Союза под руководством Великого Сталина «снова оккупировала» этот полуостров, изгнав японскую Квантунскую армию к концу Второй мировой войны и вернув его законному владельцу — Китаю. Почему это не было «нежелательной политикой» со стороны Сталина? Потому что она была дана Китаю? Именно Сталин заставил Трумэна понять и признать, что Ляодунский полуостров является «неотъемлемой частью Маньчжурии». (См. переписку между Председателем Совета Министров СССР и президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 годов).
Сталин отвоевал территории Советского Союза и Китая, оккупированные японскими империалистами, и передал территории Китая китайцам, а территории России сохранил за Советским Союзом и включил в состав СССР. Где же здесь ошибка?"

Маоистские ревизионисты из "Поволжского коммунара" хотят заявить, будто Ходжа изменил оценку Мао Цзэдуна через 2 года. Давайте посмотрим, как дела обстояли на самом деле.

В письме-обращении ЦК АПТ к ЦК КПК, написанном в 1978 году, написана следующая оценка китайского руководства в целом:
"Оценивая помощь Албании Китаю, Мао Цзэдун говорил: «Мы должны прежде всего поблагодарить вас, так как вы находитесь на первой линии фронта, так как вы находитесь в очень трудных условиях и ведете упорную борьбу в защиту марксизма-ленинизма. Это очень ценно, это ценнее всего». (Взято из протокола беседы с одной албанской делегацией, 29 июня 1962 г.).
В свою очередь Чжоу Энь-лай заявлял: «Албанские товарищи часто упоминают поддержку и помощь, оказанные Албании Китаем. Мне хотелось бы отметить здесь, что прежде всего это Албания оказывала нам большую помощь и поддержку». «...Китайский народ никогда не забудет, что в моменты, когда современные ревизионисты возводили клевету на Коммунистическую партию Китая и яростно нападали на нее, Албанская партия Труда, занимая правильную позицию, несмотря на всякого рода давление, трудности и опасности, смело выступила против этого противного течения, беспощадно разоблачила и осудила антикитайские заговоры современного ревизионизма». («Зери и популлит», 9 января 1964 г., речь на митинге в Тиране).
Чжоу Энь-лай также говорил: «Мы исполняем свой интернациональный долг, и было бы изменой не помогать вам . . . Вы, как оплот социализма в Европе, ведете борьбу против империализма, ревизионизма и всей реакции. Если бы мы не помогали вам, то мы были бы не коммунистами интернационалистами, а предателями. Поддержка и помощь между нами, между Китаем и Албанией, взаимны. Вы стоите в Европе как лучезарный маяк и ведете непреклонную, бесстрашную борьбу. Это большая помощь и большая поддержка для нас и для всех народов мира». (Взято из протокола беседы с одной албанской делегацией, Пекин, 29 августа 1971 г.).
С таким заявлением выступил и Кан Шэн: «Я часто говорил товарищам, и на этот раз снова подчеркнул, что албанские товарищи оказывают нам большую, огромную помощь. Не надо смотреть только на азотик, ТЭЦ, на различные заводы и фабрики, которые мы даем им; они ровно ничто в сравнении с большой поддержкой, которую албанские товарищи оказывают нам и коммунистическому движению в мире». (Из речи на ужине, устроенном в Тиране в честь китайской делегации, 13 ноября 1966 года).
Нам неловко говорить о помощи, которая оказана Китаю Албанией, ибо то, что сделали для Китая и китайского народа, партия и народ Албании делали с коммунистической сознательностью и движимые братскими и интернационалистическими чувствами. Но вы вынудили нас говорить о ней потому, что, следуя примеру Хрущева и Брежнева, вы принялись считать юани и фыни, предоставленные Албании!"
(Письмо ЦК Албанской партии Труда и правительства НСР Албании ЦК КП Китая и Китайскому Правительству, 1978).

Подобные дружеские формулировки соседствовали с разоблачением ревизионизма Мао Цзэдуна, а не противоречили им. В выпуске Ротер Морген от 11 августа 1978 года письмо ЦК АПТ в адрес ЦК КПК соседствовало с разоблачением Мао Цзэдуна:

Председатель современной Коммунистической партии Албании Хюсни Миллоши в 1997 году писал:
"Председатель Мао Цзэдун был великим революционным лидером, боровшимся за освобождение Китая, легендарным главнокомандующим, основателем Китайской Народной Республики. Председатель Мао Цзэдун многое сделал для китайского народа, а также был другом албанского народа. Тем не менее Энвер Ходжа в разное время выражал принципиальные идеологические разногласия по поводу председателя Мао Цзэдуна".

Про какие разногласия говорит Миллоши? Он говорит про следующие разногласия:
1. Письмо от 10 сентября 1964 года, где осуждалась маоистская установка на территориальные претензии к Советскому Союзу и оказывалась помощь ревизионистам в их тезисе о "зонах влияния", "установленных" Сталиным:
«Мы полагаем, что поднимать ныне территориальные вопросы с Советским Союзом, значит нанести тяжелый ущерб нашей борьбе. Этим мы предоставили бы врагу сильное оружие для борьбы с нами, а это парализовало бы наше движение вперед.
«Под давлением ревизионистской пропаганды Хрущева, под воздействием клеветы и выдумок Хрущева и по многим другим причинам массы советского народа не поймут, зачем народный Китай предъявляет ныне Советскому Союзу территориальные притязания, не одобрят этого, а советская пропаганда работает над тем, чтобы восстановить их против вас. К этому же мы полагаем, что и настоящие советские коммунисты не поймут и не одобрят этого. Это причинило бы огромный ущерб нашей борьбе.
«...Мы полагаем, что нам не надо теребить старые раны, если они и есть, не надо начать борьбу и полемику в связи с тем, отнял ли Советский Союз у других земли или нет, а единственной нашей концентрированной борьбой должна быть борьба с большой язвой, с великой изменой, а именно с империализмом и современным ревизионизмом, с предательскими группами Хрущева, Тито и всеми их приближенными». На письмо не ответили
2. "В октябре 1964 года был свергнут Н. Хрущев. Это событие снова вывело наружу шаткую позицию китайских руководителей в отношении советских ревизионистов. Желания примириться и сблизиться с ними возродились.
29 октября 1964 года от имени Центрального Комитета Коммунистической партии Китая и Государственного Совета Китайской Народной Республику Чжоу Энь-лай, в присутствии послов Вьетнама, Кореи, Румынии и Кубы попросил албанского посла в Пекине передать Центральному Комитету Албанской партии Труда китайское предложение о том, чтобы наши партии отправили в Москву делегации для оказания поддержки новому руководству Советского Союза с Брежневым во главе и для объединения с ним «на борьбу против общего врага, империализма». Он добавил, что предложил в этой связи советской стороне пригласить и Албанию участвовать в празднествах 7 ноября.
На этой встрече Чжоу Энь-лай сказал в обоснование мнения китайского руководства: «В Советском Союзе произошли изменения. Их влияние и значение не ограничивается лишь Советским Союзом, а доходит до социалистических партий и стран и всего международного коммунистического движения, даже и до наших общих врагов и их агентов. Словом, это хорошо, ведь произошло изменение.
«...По этим соображениям мы направили также поздравительную телеграмму новому руководству партии и правительства Советского Союза, отмечая в ней, что поддерживаем и благосклонно встречаем такую перемену.
«...Теперь в Пекине, в нашей печати, наступило перемирие с 16 октября.
«...Это мы делаем, чтобы объединиться на основе марксизма-ленинизма против общего врага, хотя многие щекотливые проблемы до поры до времени могут и не быть разрешены».
Хотя Чжоу Энь-лай и знал, что между Советским Союзом и Албанией не было дипломатических отношений, которые были грубо порваны по инициативе хрущевцев, он настаивал на том, чтобы Албания направила в Москву делегацию, и сказал нашему послу: «Мы считаем, что албанские товарищи должны изучить наше предложение, ибо случай удобный для того, чтобы протянуть им руку и объединиться с ними на борьбу с врагами».
Центральный Комитет Албанской партии Труда не мог принять такого предложения, нацеленного на прекращение борьбы с ревизионизмом и на идеологическое примирение с ним. Одобрение такой линии примирения с советскими ревизионистами было чревато губительными последствиями для марксистско-ленинского движения, явилось бы сокрушительным ударом для него. Вот почему наша партия категорически отклонила требование китайского руководства и решительно отвергла его.
В письме Центральному Комитету Коммунистической партии Китая от 5 ноября 1964 года Центральный Комитет Албанской партии Труда терпеливо и с марксистско-ленинской корректностью объяснял, что оценка, данная китайским руководством наступившим в Советском Союзе изменениям, была ошибочной, а их предложение выехать в Москву — неприемлемым.
В этом письме в частности говорилось:
«Это событие, хотя, и является важным и не может не иметь серьезные последствия, не привело, по крайней мере до настоящего времени, к полному поражению ревизионизма, еще не ознаменовало собой окончательную победу марксизма-ленинизма над ревизионизмом, а лишь дальше усилило загнивание ревизионизма, еще больше приблизило ревизионизм к могиле, а преемники Хрущева стараются избавить ревизионизм от этой могилы, осуществляя политику хрущевизма без Хрущева.
«...Хотя удаление Н. Хрущева с политической сцены знаменует собой важную победу марксизма-ленинизма, Центральный Комитет Албанской партии Труда полагает, что не следует переоценить ее, не следует усыпить бдительность марксистов-ленинцев и прекратить их принципиальную борьбу за разгром современного хрущевского ревизионизма.
«...Мы считаем, что открытая и принципиальная полемика за беспрестанное разоблачение современного ревизионизма должна продолжаться и теперь и до самого конца, вплоть до окончательного погребения ревизионизма, как идеологии. Наше отступление от этих завоеванных борьбой позиций было бы для нас потерей и пошло бы на пользу ревизионистам.
«...Мы считаем, что в условиях, когда советское правительство по своей собственной инициативе разорвало дипломатические отношения и совершило против нас ужасные антимарксистские действия, нам недопустимо игнорировать все это лишь по той причине, что устранена персона Н. Хрущева, это не отвечало бы духу марксизма, это было бы недостойно для суверенного государства.
«Вот почему мы были вынуждены выразить свое возражение против предложения товарища Чжоу Энь-лая о том, чтобы албанская делегация была приглашена партией и правительством Советского Союза для участия в празднике 7 ноября».
И к этому внутреннему письму нашей партии Центральный Комитет Коммунистической партии Китая отнесся с пренебрежением. Китайское руководство вовсе не ответило и на это письмо и не приняло во внимание содержавшиеся в нем разумные и товарищеские замечания.
Чжоу Энь-лай выехал 7 ноября 1964 года в Москву во главе китайской партийно-правительственной делегации, чтобы приветствовать приход Брежнева к власти. Но, как показали факты, он не имел успеха в выполнении порученной ему миссии — примириться и сговориться с новым советским руководством, и, немедленно после его возвращения в Китай, китайское руководство было вынуждено возобновить полемику с Советским Союзом.
Итак, оказалось, что позиция, занятая нашей партией, и оценка, которую она дала событиям, связанным с низвержением Хрущева, были правильными, марксистско-ленинскими. Позиция же китайского руководства была примиренческой, оппортунистической и совершенно ошибочной в оценке и отношении к новому ревизионистскому руководству Советского Союза. Несмотря на это, хотя китайское руководство проявило некорректность и не выступило ни с какой самокритикой, хотя идеологические разногласия еще больше углубились, наша партия продолжала следовать по пути своей борьбы за укрепление дружбы и сотрудничества с Коммунистической партией Китая, надеясь, что это поможет китайскому руководству занять здоровые позиции в совместной борьбе против ревизионизма и империализма".
(Письмо ЦК Албанской партии Труда и правительства НСР Албании ЦК КП Китая и Китайскому Правительству, 1978).
3. "Албанская партия Труда высказалась в поддержку общей стратегии Культурной революции. Но мы хотели бы отметить, что наша партия поддержала стратегию этой революции, а не всякую ее тактику. Она решительно выступила в защиту дела социализма в Китае, в защиту братского китайского народа, Коммунистической партии Китая и революции, и отнюдь не в защиту фракционной борьбы каких бы то ни было антимарксистских групп, которые явно или замаскированно сталкивались и грызлись между собою, доходя вплоть до вооруженных схваток, чтобы вернуть себе власть.
Культурную революцию чаще всего характеризовали дух и действия непринципиальной борьбы, которой не руководила настоящая партия рабочего класса, призванная бороться за установление диктатуры пролетариата. Эти схватки между фракционными группами кончились, таким образом, установлением в Китае власти, управляемой буржуазными и ревизионистскими элементами.
Нынешнее китайское руководство хотело и хочет, чтобы Албанская партия Труда осудила Культурную революцию, руководствуясь желанием и соображениями китайского руководства. Албанская партия Труда никогда не примет такого диктата. Она и все революционеры мира ждут, чтобы Коммунистическая партия Китая подвергла настоящему анализу эту Культурную революцию, чтобы она набралась смелости говорить правду о руководивших этой революцией идеях, о развертывавших и направлявших ее группах и людях, о тех, против кого была нацелена эта революция, и заняла четкую позицию по этим вопросам. До сих пор Коммунистическая партия Китая этого не сделала, так как она боится фактов, событий и их поистине марксистско-ленинского истолкования".
(Там же)
4. По случаю визита Никсона в Китай как попытку наладить американо-китайский империалистический антинародный союз в Албания написала письмо от 6 августа 1971 года:
«...Факт принятия в Китай Никсона, известного как махрового антикоммуниста, как агрессора и убийцу народов, как представителя самой черной американской реакции, имеет много минусов и повлечет за собой много отрицательных последствий для революционного движения и нашего дела.
«...Переговоры с Никсоном вооружают ревизионистов для умаления всей упорной борьбы и большой полемики, которые Коммунистическая партия Китая вела за разоблачение советских ренегатов, как союзников и сообщников американского империализма, для отождествления отношения Китая к американскому империализму с линией измены и сотрудничества, проводимой в его отношении советскими ревизионистами. Это создает хрущевским ревизионистам возможность еще больше размахивать флагом ложного антиимпериализма и усилить демагогию и обман с целью увлечь за собою антиимпериалистические силы.
«...Визит американского президента в Китай не может не вызвать вопросы и даже недоразумения у простых людей, у которых могут возникнуть подозрения в том, что Китай меняет свою позицию в отношении американского империализма и вступает в игру сверхдержав.
«...Наша стратегия подразумевает тесный союз с борющимися народами, с революционерами всего мира в едином фронте против империализма и социал-империализма, но никак союз с советским социал-империализмом якобы против американского империализма, никак союз с американским империализмом якобы против советского социалимпериализма».
"Китайское руководство и к этому письму отнеслось как обычно. Оно не соизволило дать какой-либо ответ на него. Этим оно выдавало не только свою великодержавную манию величия, но и боязнь смотреть в лицо правильным и принципиальным марксистско-ленинским доводам нашей партии. Это факт, что два месяца спустя после нашего письма состоялся VI съезд Албанской партии Труда. Случай был подходящий для того, чтобы обменяться мнениями и взаимно разъяснить позиции с приглашенной на этот съезд китайской делегацией. Но, будучи последовательным на своем пути отказа от консультаций и разрешения разногласий посредством переговоров, китайское руководство и на этот раз заняло позицию, шедшую вразрез со всей практикой интернационалистических отношений между братскими партиями. Оно выдвинуло ряд нелепых причин, чтобы не прислать делегацию на съезд нашей партии. Практически, еще тогда Коммунистическая партия Китая в одностороннем порядке уменьшило контакты с нашей партией, превратив отношения между двумя партиями в совершенно формальные отношения".
(там же)
И так далее...

Как и в случае с хрущёвцами, в случае с Китаем Албанская партия Труда точно также "не выносила ссоры из избы", что отнюдь не характеризует её политику как "ликвидаторскую", а политику Мао Цзэдуна как "марксистско-ленинскую", о чём пытаются трубить ревизионисты из "Поволжского коммунара", переписывая работу, в которой вырываются из контекста различные цитаты со съездов АПТ. Дабы подкрепить эту "непринципиальность АПТ", они ссылаются на заявления Ходжи в советской печати, где тот стратегически поддержал 20 съезд КПСС, а также вырывают из контекста 3 съезд АПТ, где говорится про налаживание связей с народами Югославии, которые являлись для Албании братскими независимо от характера клики Тито. Таким образом, желая видеть лишь официальные заявления в печати, не рассматривая многочисленные письма, которые АПТ посылала ЦК КПК до смерти Мао Цзэдуна, а также советские архивы, говорящие о его ревизионизме, господа из "Поволжского Коммунара" впадают в политическую акробатику, шарлатанство, выборочное цитирование и неизбежно переводят стрелки, доказывая, что Мао является марксистом-ленинцем потому что "Ходжа наклеветал на него", и клеймя каждый источник фальшивым как "ходжаистский". Маоисты отрицают справедливую критику теории трёх миров в отношении Китая, которая использовалась ещё при Мао, и при использовании которой допускалась дружба с Чили при режиме Пиночета и шахским Ираном, а также поддерживались проамериканские группы в бывших португальских колониях в Африке (ФНЛА и УНИТА в Анголе против МПЛА и т.д.).

Маоисты, в общем-то, не читают произведения Мао Цзэдуна, а только выборочно цитируют их. Поэтому же они и орудуют вырыванием цитат у Энвера Ходжи, в надежде, что никто не будет ознакамливаться с многочисленными источниками.

Партия РКП(и) известна недавней организацией митингов за свободный интернет 7 сентября этого года. Но мы узнали о ней не из этих митингов, а из 46 выпуска Пролетарской газеты, где была размещена ссылка на телеграм-канал этой партии. Администрация этой партии в курсе о существовании Пролетарской газеты, так как сама организация включает в себя её бывших членов. Они публиковали недавно пост об одном из её редакторов:

https://t.me/rabochiykommunist1917/405

Эта партия в данный момент занимает оппозиционную линию в отношении войны на Украине, проводимой правящим режимом. Канал Рабочий коммунист не участвует в уличной, профсоюзной и прочей деятельности, а представляет из себя лишь только новостной и теоретический ресурс, который призван поднимать теоретическую грамотность и распространять марксистско-ленинскую литературу в среде настроенных по-левому граждан.

Мы положительно относимся к практической деятельности РКП(и), но мы не согласны с их теоретической частью, которая унаследовала хрущëвско-брежневские извращения марксизма-ленинизма. На их канале выложен ролик:

В этом ролике некий Шмагирев объясняет почему ревизионистские тезисы хрущëвцев-брежневцев якобы не являются отступлением от марксизма-ленинизма. Мы возьмëм текстовую версию из описания к видео:

http://rkrprpk-nsk.su/files/3reforms.docx

В рассуждении о подмене диктатуры пролетариата «общенародным государством» он заявляет, что якобы не может быть диктатуры пролетариата там, где нет антагонистических классов которые нужно подавлять. Это является повторением ревизионистского тезиса Никиты Хрущёва о затухании классовой борьбы по мере строительства социализма.

Во-первых, это противоречит ленинско-сталинскому научному положению об усилении классовой борьбы при социализме:

«Антагонизм и противоречие совсем не одно и то же. Первое исчезнет, второе останется при социализме» (Ленинский сб. XI, 1929, с. 357)

«…Уничтожение классов – дело долгой, трудной, упорной классовой борьбы, которая после свержения власти капитала, после разрушения буржуазного государства, после установления диктатуры пролетариата не исчезает (как воображают пошляки старого социализма и старой социал-демократии), а только меняет свои формы, становясь во многих отношениях еще ожесточеннее».

(Ленин В.И. ПСС Том 38, стр 384).

«…Необходимо разбить и отбросить прочь гнилую теорию о том, что с каждым нашим продвижением вперед классовая борьба у нас должна будто бы все более и более затухать, что по мере наших успехов классовый враг становится будто бы все более и более ручным.

Это не только гнилая теория, но и опасная теория, ибо она усыпляет наших людей, заводит их в капкан, а классовому врагу дает возможность оправиться для борьбы с Советской властью.

Наоборот, чем больше будем продвигаться вперед, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить Советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы как последние средства обреченных…»

(Сталин И. «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников». Правда 29 марта 1937 года).

Во-вторых, это усыпляет классовую бдительность рабочего класса, открывая путь к победе буржуазной идеологии над пролетарской, игнорирует существование классовой борьбы внутри страны в скрытых формах (если классовой борьбы нет, то как объясняется противостояние с объединëнной оппозицией при Сталине, как объясняется наступление Брежнева на Хрущëва, как объясняется раскол ПОРП, Венгерская контрреволюция, Дело врачей и другие события?), открывает путь к отрицанию гегемонии рабочего класса, размывает классовые различия внутри Советского Союза, порождающие противоречия.

Рассказывая про то, что классики подразумевали диктатуру пролетариата только до установления социализма, Шмагирев не делает выводы из практического опыта строительства социализма и коммунизма и тем самым марксизм превращает из науки в догму. Албанские марксисты-ленинцы объяснили, зачем нужна диктатура пролетариата до установления коммунизма:

«По мнению китайских теоретиков, "теория продолжения революции в условиях диктатуры пролетариата" имеет своей основой признание существования антагонистических классов при социализме, которые объективно существуют до коммунизма. Какова истина по этому вопросу и что показывает наш опыт? (...) Сторонники "мысли Мао Цзэдуна" утверждают, что "если бы при социализме не было антагонистических классов, то не было бы необходимости в диктатуре пролетариата до стадии коммунизма". Существование диктатуры пролетариата до установления коммунизма не обязательно связано с существованием антагонистических классов. По этому поводу хрущёвские ревизионисты объявили ликвидацию диктатуры пролетариата в Советском Союзе следствием ликвидации эксплуататорских классов. Необходимость существования диктатуры пролетариата даже после ликвидации старых эксплуататорских классов, как объяснила Албанская партия труда, связана с продолжением классовой борьбы до коммунизма, а продолжение этой борьбы до этого периода связано с рядом различных факторов и не обязательно с существованием антагонистических классов. Эти факторы, существующие внутри страны, являются пережитками капитализма, которые не могут быть ликвидированы сразу, но сохраняются в течение довольно длительного времени и проявляются во многих областях жизни, особенно в области идеологии и в так называемом буржуазном праве, в различиях между городом и деревней, между ручным и интеллектуальным трудом и т.д.; за пределами страны, в ревизионистском и капиталистическом мире, существует важный идеологический, политический, экономический и военный источник, чуждый социализму, который не проходит без воздействия на наш народ. Диктатура пролетариата нужна именно для того, чтобы подавить врагов социализма, возникающих в результате этих факторов, предотвратить опасность реставрации капитализма, гарантировать непрерывное развитие социалистической революции до победы коммунизма в мировом масштабе».

(Фото Чами; Противоречия, классы и классовая борьба при социализме, 1980).

Пытаясь отрицать ревизионистскую суть теории «общенародного государства», Шмагирев ссылается нам на то, что в КПСС набор происходил преимущественно из рабочих, и тут находится два возражения:

Во-первых, в выродившихся ревизионистских партиях социал-демократического типа, которые поддерживают правящий класс в войне на Украине, также присутствует большое число рабочих, которые избираются от этих партий (возьмите в качестве примера свежие выборы депутатов в Липецке, где кандидат от партии «Коммунисты России» является врачом, при условии что в линию партии входит поддержка империалистической войны на Украине). Разве наличие в большой численности рабочих в партии определяет то, за что борется партия, за какие цели, за какую идеологию? Разве не свеж в памяти пример исключения из Госдумы депутата Олега Шеина, который состоял в партии Справедливой России, и который был исключëн за неподдержку СВО (который, кстати, по видимости сотрудничает с РКП(и) и появляется на их трансляциях)? Разве не запомнено навсегда предательство немецкой социал-демократии, которая, одурачив рабочих, помогла буржуазии подавить Ноябрьскую революцию, а также саботировала создание Антифашистского фронта Гитлера? Разве не знает или не помнит в Шмагирев, что СДПГ в те года также включала в свой состав довольно большое число рабочих, не помнит раскола внутри социал-демократических партий в результате кризиса политики Второго Интернационала?

Во-вторых, вот действительная картина классового состава КПСС на момент 1973 года:

«Ревизионистская партия стала убежищем для буржуазных и вырождающихся элементов, для рабочей аристократии, бюрократов и технократов. На XXIV съезде своей партии советские современные ревизионисты заявили, что 44,8 % членов партии — служащие, и только 40,1 % — рабочие, в то время как рабочие составляют 58 % от общего числа трудящихся в стране. Из числа членов и заместителей членов партийных комитетов в районах и городах (то есть в базовых организациях) только около 40 % составляют рабочие и крестьяне вместе взятые. Это означает, что 60 % — это «белые воротнички». Эти данные показывают, что ревизионистская партия на самом деле является партией «белых воротничков», партией интеллигенции, партией бюрократов, а не настоящей партией рабочего класса».

(Советский рабочий класс – лишенный средств производства, Вениамин Точи и Кичо Капетани, экономисты, переведено отсюда: https://revolutionarydemocracy.org/archive/sovwc.htm)

Остаëтся в этом пункте разбор позиции Шмагирева по буржуазному праву:

«Необходимо подчеркнуть, что вырождение распределительных отношений в Советском Союзе и других ревизионистских странах было вызвано грубым искажением так называемой необходимости усиления материального стимула, совершением тысяч преднамеренных искажений и фальсификаций в этом направлении. Подняв большой шум вокруг материального стимула, ревизионисты расширили «буржуазное право», которое все еще существует при социализме, сверх всяких границ, вызвав большую количественную разницу в этой области. Таким образом, вместо того, чтобы сузить «буржуазное право» в сфере распределения, как учил Ленин, путем расширения и акцентирования высоких диспропорций в материальных стимулах, они полностью восстановили право буржуазной эксплуатации, роскошную жизнь новой советской буржуазии. И в то время, когда прибыль и число новых буржуазных элементов увеличиваются во много раз, рядовой советский гражданин потребляет меньше необходимого уровня: мяса и его субпродуктов — 29,5%, молока и его субпродуктов — 22,2%, яиц — 26,4%, овощей — 40,4%, хлопчатобумажных тканей — 30%, шерстяных тканей — 30,5%, трикотажа — 50% и т. д. («Экономические науки», № 10, 1976, стр. 76). Это то, чего не хватает средней советской семье, не говоря уже о реальной нехватке других масс рабочих и крестьян, которые получают меньшую заработную плату и составляют большинство, для которых жизнь еще более тяжела».

(Капиталистический характер производственных отношений в Советском Союзе, Аристотель Пано и Кичо Капетани – экономисты, переведено отсюда: https://revolutionarydemocracy.org/archive/sovcap.htm)

Примечательно, что по этому пункту тезисы господина Шмагирева точь-в-точь копируют оригинальные тезисы хрущëвцев, давно разобранные албанскими марксистами-ленинцами, как будто он специально не ознакомился с литературой критиков хрущевизма-брежневизма. Он сделал ложные ссылки на классиков, апеллировал к хрущëвским искажениям теории, но по существу этот «новый» разбор является пересказом ревизионистских методичек прошлого. Это показывает нам, что все «новые» ревизионизмы являются последователями старых, начиная от социал-шовинистов из Второго Интернационала, но об этом позже.

В конце первого пункта Шмагирев заявляет, будто не нужно демонизировать или обожествлять кого-либо из политиков, и это есть чисто ревизионистский тезис, заявляющий о «неоднозначности» ревизионистов. Под точно такими же тезисами «неоднозначности» сегодня можно слушать оправдания войны на Украине. Шмагирев пытается представить зигзаги как ошибки, а Советский Союз как всё ещё социалистическое государство, тогда как он не понимает, что если смотреть с позиции реставрации капитализма, то все зигзаги Хрущëва становятся понятными. Но об этом тоже чуть позже.

Дальше Шмагирев взялся изображать экономиста и защищать капиталистическую экономику ревизионистского типа. Он заявляет, что при социализме цены также формируются с учëтом затраченного времени, и пытается оправдать этим мелкобуржуазную реформу 1965 года. В Пролетарской газете к слову по этому поводу есть соответствующая характеристика этой реформы в 44 выпуске:

Шмагирев пытается сделать вид, будто такая реформа не свидетельствует о реставрации капитализма и пытается привязать формирование цен в Советском Союзе к учëту затраченного времени. По какому же принципу в действительности были сформированы цены в Советском Союзе? Если мы вспомним Сталина и что писал он:

«Вот на какой почве выросло наше достижение а области колхозного строительства, достижение, являющееся, по-моему, важнейшим и решающим достижением из всех достижений последних лет.

Рухнули и рассеялись в прах возражения “науки” против возможности и целесообразности организации крупных зерновых фабрик в 40–50 тысяч гектаров. Практика опровергла возражения “науки”, показав лишний раз, что не только практика должна учиться у “науки”, но и “науке” не мешало бы поучиться у практики.

В капиталистических странах не прививаются крупные зерновые фабрики-гиганты. Но наша страна есть социалистическая страна. Нельзя забывать этой “маленькой” разницы.

Там, у капиталистов, нельзя организовать крупную зерновую фабрику, не закупив целый ряд земельных участков или не платя абсолютной земельной ренты, что не может не обременять производство колоссальными расходами, ибо там существует частная собственность на землю. У нас, наоборот, не существует ни абсолютной земельной ренты, ни купли-продажи земельных участков, что не может не создавать благоприятных условий для развития крупного зернового хозяйства, ибо у нас нет частной собственности на землю.

Там, у капиталистов, крупные зерновые хозяйства имеют своей целью получение максимума прибыли или, во всяком случае, получение такой прибыли, которая соответствует так называемой средней норме прибыли, без чего, вообще говоря, капитал не имеет интереса ввязываться в дело организации зернового хозяйства. У нас, наоборот, крупные зерновые хозяйства, являющиеся вместе с тем государственными хозяйствами, не нуждаются для своего развития ни в максимуме прибыли, ни в средней норме прибыли, а могут ограничиваться минимумом прибыли, а иногда обходятся и без всякой прибыли, что опять-таки создает благоприятные условия для развития крупного зернового хозяйства.

Наконец, при капитализме не существует для крупных зерновых хозяйств ни особых льготных кредитов, ни особых льготных налогов, тогда как при советских порядках, рассчитанных на поддержку социалистического сектора, такие льготы существуют и будут существовать.

Обо всем этом забыла достопочтенная “наука”. Рухнули и рассеялись в прах утверждения правых оппортунистов (группа Бухарина) насчет того, что:

а) крестьяне не пойдут в колхоз,

б) усиленный темп развития колхозов может вызвать лишь массовое недовольство и размычку крестьянства с рабочим классом,

в) “столбовой дорогой” социалистического развития в деревне являются не колхозы, а кооперация,

г) развитие колхозов и наступление на капиталистические элементы деревни может оставить страну без хлеба.

Все это рухнуло и рассеялось в прах, как старый буржуазно-либеральный хлам.

Во-первых, крестьяне пошли в колхозы, пошли целыми деревнями, волостями, районами.

Во-вторых, массовое колхозное движение не ослабляет, а укрепляет смычку, давая ей новую, производственную базу. Теперь даже слепые видят, что если и есть какое-либо серьезное недовольство у основных масс крестьянства, то оно касается не колхозной политики Советской власти, а того, что Советская власть не может угнаться за ростом колхозного движения в деле снабжения крестьян машинами и тракторами.

В-третьих, спор о “столбовой дороге” социалистического развития деревни есть спор схоластический, достойный молодых мелкобуржуазных либералов типа Айхенвальда и Слепкова. Ясно, что пока не было массового колхозного движения, “столбовой дорогой” являлись низшие формы кооперации, снабженческая и сбытовая кооперация, а когда выступила на сцену высшая форма кооперации, ее колхозная форма, последняя стала “столбовой дорогой” развития.

Говоря без кавычек, столбовую дорогу социалистического развития деревни составляет кооперативный план Ленина, охватывающий все формы сельскохозяйственной кооперации, от низших (снабженческо-сбытовая) до высших (производственно-колхозная). Противопоставлять колхозы кооперации – значит издеваться над ленинизмом и расписаться в своем собственном невежестве».

(Иосиф Сталин, Год великого перелома)

А потом прочитать то, что говорил Косыгин в докладе 1965 года:

То становится ясно, что в основе развития ревизионистской экономики был поставлен капиталистический принцип рентабельности:

«Новая экономическая реформа» – важный шаг к децентрализации советской экономики

Пытаясь всеми способами и средствами скрыть истинную суть своей новой экономической реформы, советские ревизионистские лидеры пытаются представить её как необходимую реформу, направленную якобы на повышение экономической эффективности социалистического производства. В этом нет ничего нового или оригинального. Хрущёв также утверждал, что все его меры в экономической сфере были продиктованы той же целью.

Что мы понимаем под экономической эффективностью общественного производства? На первый взгляд, это может показаться очень простым. Но не будем торопиться с выводами. На самом деле именно искажение этого вопроса и используется советскими ревизионистскими лидерами в качестве главного инструмента для перехода к новой экономической реформе.

Проблема экономической эффективности производства является ведущей для всех общественных укладов. Классики марксизма-ленинизма и историческая практика доказали, что её правильное решение возможно лишь с позиций и требований основного экономического закона каждого данного общественного уклада, путём справедливого сочетания продуктивности народного хозяйства в целом и продуктивности отдельной отрасли или предприятия.

В социалистическом порядке вещей, где целью производства является удовлетворение материальных и культурных потребностей всего общества, эта цель служит также основным и всеобщим критерием экономической эффективности производства на всех фазах его развития. Следовательно, единственным лейтмотивом, которому должно служить и подчиняться социалистическое производство, является удовлетворение потребностей трудящихся, повышение их материального и культурного благосостояния. Главным показателем, по которому в конечном счёте измеряется экономическая эффективность производства, является степень, в которой это производство отвечает потребностям общества.

Что касается доходности, конкретного выражения экономической эффективности, то её, опять же, следует рассматривать в тесной связи с требованиями основного экономического закона и уровнем развития народного хозяйства в целом. Это означает, что доходность отдельной отрасли или предприятия следует оценивать прежде всего с позиций потребностей и перспектив развития народного хозяйства, а затем, конечно, с позиций насущной выгоды. Любое иное, узкое толкование рентабельности в социалистической экономике противоречит учению марксизма-ленинизма и историческому опыту социалистического строительства. Ставить рентабельность одной отрасли или предприятия выше рентабельности народного хозяйства, ставить сиюминутную рентабельность выше интересов будущего развития народного хозяйства – значит действовать так же, как при капиталистическом строе. Наконец, в вопросе оценки экономической эффективности и рентабельности марксизм-ленинизм учит нас учитывать внутренний и внешний политический фактор, политические задачи строительства социализма и коммунизма.

Однако советские ревизионистские лидеры не остановились перед тем, чтобы пересмотреть даже этот важнейший аспект социалистического строя и заменить его капиталистическими концепциями. По их мнению, социалистическое производство должно подчиняться не основному экономическому закону – удовлетворению материальных и культурных потребностей масс, а достижению максимальных результатов при минимальных усилиях. Они открыто заявляют, что достижение максимальных результатов при минимальных усилиях – самый универсальный закон социализма. Этот закон должен также служить единственным критерием оценки экономической эффективности социалистического производства и каждой отдельной отрасли или предприятия.

Но зачем лидерам-ревизионистам понадобилось подменять основной закон социализма законом экономической эффективности? Что же стоит за этим «новым теоретическим открытием»?

Конечно, нет ничего плохого в самой цели достижения максимальных результатов при минимальных усилиях в производстве. Нельзя также сказать, что это неизвестная, чуждая цель для социалистического общества. Зло и все уловки советских ревизионистских лидеров заключаются в том, что они намеренно искажают марксистско-ленинский смысл этой цели, превращают её в цель, подобную капиталистическому производству, и, как следствие, пропагандируют те же пути, методы и организационные формы, которые используются в капиталистической экономике для её достижения. По их мнению, в социалистической экономике, как и в капиталистической, прибыль должна быть единственным критерием, служащим стимулом и мерилом экономической эффективности общественного производства. «Ориентации на повышение эффективности производства, – заявил Косыгин в своём докладе на Пленуме, – наилучшим образом соответствует показатель прибыли, рентабельности». Таким образом, советские ревизионистские лидеры превратили справедливый социалистический принцип производства как можно большего количества продукции с минимальными затратами (то есть с минимальными издержками) в капиталистический принцип: наибольшая прибыль с наименьшего капитала.

Как можно видеть, советским ревизионистским лидерам вопрос экономической эффективности и его искажения был нужен для того, чтобы проложить путь прибыли, ввести ее в качестве главной движущей силы производства и в социалистическом строе.

Всегда под предлогом и лозунгом повышения экономической эффективности производства советские лидеры настаивали на необходимости радикального изменения методов управления экономикой. По их мнению, настало время перейти от методов «административного» управления народным хозяйством к так называемым методам экономического управления. Но что ревизионистские лидеры считают «административными» методами управления экономикой? Достаточно задать этот вопрос, чтобы понять, что под этим они подразумевают плановое и централизованное управление социалистической экономикой со стороны государства. По их мнению, плановое и централизованное управление социалистической экономикой со стороны государства не имеет ничего общего с экономическими методами управления; как будто это не два взаимодополняющих, предполагающих друг друга явления в социалистической экономике, а две альтернативы друг другу. Короче говоря, когда ревизионистские лидеры выступают против «административного» управления экономикой, основанного на экономических законах социализма, они выступают против планового и централизованного государственного управления экономикой, против ленинского принципа демократической централизации экономики. По их мнению, плановая централизация и государственное управление экономикой являются следствием культа личности И.В. Сталина, поэтому от них необходимо как можно скорее отказаться, а с «культом планирования» – покончить раз и навсегда.

Для советских ревизионистских лидеров единственными экономическими методами управления социалистической экономикой являются те, которые основаны на свободной игре механизма закона стоимости и рынка и на беспрепятственном действии всех связанных с ними категорий, таких как прибыль, кредиты, проценты, цены и так далее. Прямо-таки капиталистический девиз ренегата Хрущёва: «Мы должны действовать так же, как в данном случае действовал бы капиталист», – вот суть тех методов управления социалистической экономикой, которые ревизионистские лидеры так беспринципно провозглашают единственно правильными экономическими методами. Именно поэтому, реализуя свои собственные экономические методы, ревизионистские лидеры обращают свой взор на капиталистические методы, на опыт капиталистических стран в использовании рыночных рычагов.

Ещё до возникновения социализма классики марксизма-ленинизма предвидели сохранение и существование при социализме средств производства, закона стоимости, рынка и других связанных с ними категорий. Но в то же время они ясно указывали на радикальное изменение их экономической и социальной роли. Исторический опыт социалистического строительства показывает, что социалистическое общество должно планомерно и сознательно использовать эти категории на благо общества, на благо социализма, сужая и ограничивая сферу их стихийного действия, их разрушительные последствия. В этом смысле, и только в этом смысле, эти категории служат при социализме как экономическими рычагами управления экономикой, регулирования общественного производства, распределения, обмена и потребления, так и управления хозяйственной деятельностью предприятий и организации отношений между ними. Только таким образом может быть установлена ​​справедливая связь между планами и законом стоимости и сбыта, а закон стоимости и рынка может быть лишён функции стихийного регулятора производства.

Судя по массам, предусмотренным экономической реформой, оказывается, что, по мнению советских ревизионистских лидеров, чем выше уровень развития социалистического производства, тем острее становится потребность в регулировании производства на основе закона стоимости и рынка, тем насущнее становится ограничение роли планирования централизованным путём. В этих условиях экономическая деятельность предприятий и отношения между ними также должны быть освобождены от любого вмешательства государства и регулироваться только действием закона стоимости и рынка. Такое толкование действия закона стоимости и рынка направлено на то, чтобы отдать социалистическую экономику на откуп стихийности. Отстаивать свободную игру рынка в социалистической экономике означает подрывать социалистическое планирование, подрывать централизованное управление экономикой и прокладывать путь стихийному и децентрализованному развитию. Это значит поставить знак равенства между капиталистическим и социалистическим производством товаров. Идя по этому пути, нынешние ревизионистские лидеры лишь вытаскивают из могилы старые взгляды Бухарина и других оппортунистов, которые в свое время разоблачила и отвергла Коммунистическая партия Советского Союза под руководством И. В. Сталина.

Как видно, «методы управления экономикой», о которых с таким рвением говорят советские ревизионистские лидеры и которые составляют одну из главных директив новой экономической реформы, есть не что иное, как методы, заимствованные из практики управления капиталистической экономикой. Ревизионистским лидерам эти так называемые экономические методы нужны для перехода от централизованного и планового управления экономикой к её децентрализованному управлению и стихийному регулированию, для прокладывания пути к свободной, беспрепятственной игре капиталистических экономических законов в советской экономике. За псевдомарксистской болтовней о переходе к «экономическим методам управления» кроется подталкивание советской экономики к её перерождению».

(Хрущевские ревизионисты делают еще один опасный шаг к капиталистическому перерождению социалистической экономики, переведено отсюда: https://revolutionarydemocracy.org/archive/SUCapRest.htm)

«Меры, предусмотренные новой экономической реформой, затрагивают и преобразуют все важнейшие аспекты системы планового и централизованного управления социалистическим хозяйством. На основе экономической реформы между отдельными предприятиями и народным хозяйством в целом, между самими предприятиями, а также между предприятиями и рынком устанавливаются отношения по образцу капиталистической экономики. Все эти отношения проникнуты духом либерализма и децентрализации, идеей о том, что движущей силой социалистического производства должна быть прибыль, а главным регулятором – рынок. Что касается единого, всеобщего планирования для управления всем народным хозяйством, то ревизионистские лидеры, сохраняя его «формально», много говорят, но на деле оно разрушается и подменяется прогностическим планированием».

(Там же)

«Абсолютизация материального стимула, наряду со всесторонним восстановлением капиталистических законов и категорий, таких как цены производства и средние нормы прибыли, процента или капитала и т. д., являются яркими выражениями капиталистического характера собственности в Советском Союзе и других ревизионистских странах. В результате всего этого повсюду господствуют закон конкуренции и анархия производства. Эти капиталистические преобразования ясно выступают также из анализа конкретных данных советского капиталистического хозяйства о нормах капиталистической прибыли и прибавочной стоимости...

...За последние годы в результате усиления эксплуатации трудящихся в целом увеличились прибыли буржуазии. Так, в 1976 году в советской капиталистической промышленности норма прибыли достигла 36 процентов против 27,3 процента в 1971 году. Советская печать признала тот факт, что за период с 1971 по 1975 год получена прибыль в размере 500 миллиардов рублей, что в 1,5 раза больше, чем за период 1966-1970 годов...

...Степень эксплуатации рабочих в любой капиталистической экономике измеряется нормой прибавочной стоимости, которая представляет собой отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу. В статистике ревизионистских стран в этой области также фальсифицируется размер переменного капитала путем включения в него также заработной платы части новой советской буржуазии, которая, как известно, напрямую присваивает часть прибавочной стоимости. Однако даже при этих «скорректированных» цифрах из статистики Советского Союза и других ревизионистских стран выясняется, что норма эксплуатации рабочего класса в Советском Союзе в 1975 году была на 25 процентов больше, чем в 1960 году.

Товарищ Энвер Ходжа учит нас, что как частная собственность ежедневно, ежечасно рождает капитализм, так и «жирные зарплаты» вызывают желание создавать большие, регулярные и нерегулярные прибыли, создают желание жить, есть и одеваться по-буржуазному. Именно это явление имело место в Советском Союзе и в других ревизионистских странах, где посредством расширения «буржуазного права» установились капиталистические отношения распределения, и теперь новая советская буржуазия владеет частным денежным капиталом в размере около 90 миллиардов рублей, с которого она получает 3-4 миллиарда рублей в год только в виде процентов («Плановое хозяйство», № 7, 1976, стр. 124)...

...Социалистическое хозяйство не может существовать и развиваться без единого и централизованного управления, без его согласованного развития по единому государственному плану, без широкого участия трудящихся масс, и в первую очередь рабочего класса, в управлении страной, без борьбы с проявлениями бюрократизма и либерализма. Наряду с вырождением собственности, распределения и обмена ревизионистские предатели разрушили и эти основные принципы управления социалистическим хозяйством, в результате чего и управленческие отношения переродились в капиталистические управленческие отношения.

«Изменение форм организации и управления экономикой на капиталистические, — говорит товарищ Энвер Ходжа, — создало в Советском Союзе положение, подобное тому, которое было в Югославии Тито» (Энвер Ходжа, Речи, 1967-1968, стр. 299). Отказ от централизованного и планового развития экономики, предоставление полной автономии хозяйственным предприятиям на так называемых хозрасчетных началах, управление экономикой по принципу анархической децентрализации, при котором преобладают и диктуют законы капиталистические рычаги рынка, а также другие мероприятия такого рода привели к полному перерождению социалистических отношений управления в капиталистические...

...Вся деятельность предприятий в ревизионистских странах оценивается на основе главного показателя, которым является так называемая прибыль на вложенные средства. Жирные бонусы новых менеджеров в этих странах зависят исключительно от прибыли, возвращаемой на вложенные средства. Советские ревизионисты признают это открыто, говоря: «Основной принцип новой системы оплаты труда заключается в том, что оплата труда и премии определяются в зависимости от полученной прибыли. Прибыль является как основой для расчета фонда заработной платы и премий, так и основным источником его финансирования»...

...Единственным регулятором производства в Советском Союзе и в других ревизионистских странах является закон стоимости и стихийность рынка.

Другим показателем, по которому оценивается работа предприятий, является объем продаж. Он определяется состоянием рынка. Таким образом, фактически именно стихийность рынка регулирует производство. Между тем распределение инвестиций в Советском Союзе осуществляется на основе так называемого нормативного коэффициента капиталовложений, который в действительности представляет собой среднюю норму прибыли.

Наряду с этим, категория капиталистической цены производства, для которой ревизионисты с помощью тысяч уловок изобретают «социалистические» названия и оправдания, действует во всей советской экономике. Через децентрализацию цен, цены, которые устанавливают сами предприятия, «эскалацию цен» и т. д., фактически, действует совершенно свободная игра цен в различных формах. Капиталистическая категория процента на капитал установлена ​​во всей советской экономике.

В хозяйственных предприятиях Советского Союза оптовые цены формируются таким образом, чтобы обеспечить прибыль прежде всего вполне автономным предприятиям. За основу принята капиталистическая схема построения производственных цен. Таким образом, цена товара исчисляется следующим образом: к средней прибыли (исчисленной на основе производственных фондов, а не на себестоимости) прибавляются конкретные затраты (себестоимость), то есть по формуле Т+У+П, которая, по сути, является капиталистической формулой средней цены производства, призванной обеспечить равную прибыль на равный капитал. Рожденное на основе конкуренции, формирование цен таким образом способствует дальнейшему углублению конкурентной борьбы, которая становится все более открытой и ожесточенной между советскими предприятиями. К этому следует добавить то, что установление цен на большое количество продукции относится к компетенции самих предприятий, которые устанавливают цены в зависимости от состояния рынка. Конечно, существуют и централизованные цены, но и они рассчитываются на основе спроса и предложения, на основе законов капиталистического рынка».

(Капиталистический характер производственных отношений в Советском Союзе, Аристотель Пано и Кичо Капетани – экономисты, переведено отсюда: https://revolutionarydemocracy.org/archive/sovcap.htm)

Теперь о передаче МТС колхозам

«Мы все радуемся колоссальному росту сельскохозяйственного производства нашей страны, росту зернового производства, производства хлопка, льна, свеклы и т.д. Где источник этого роста? Источник этого роста в современной технике, в многочисленных современных машинах, обслуживающих все эти отрасли производства. Дело тут не только в технике вообще, а в том, что техника не может стоять на одном месте, она должна все время совершенствоваться, что старая техника должна выводиться из строя и заменяться новой, а новая – новейшей. Без этого немыслим поступательный ход нашего социалистического земледелия, немыслимы ни большие урожаи, ни изобилие сельскохозяйственных продуктов. Но что значит вывести из строя сотни тысяч колесных тракторов и заменить их гусеничными, заменить десятки тысяч устаревших комбайнов новыми, создать новые машины, скажем, для технических культур? Это значит нести миллиардные расходы, которые могут окупиться лишь через 6–8 лет. Могут ли поднять эти расходы наши колхозы, если даже они являются миллионерами? Нет, не могут, так как они не в состоянии принять на себя миллиардные расходы, которые могут окупиться лишь через 6–8 лет. Эти расходы может взять на себя только государство, ибо оно и только оно в состоянии принять на себя убытки от вывода из строя старых машин и замены их новыми, ибо оно и только оно в состояния терпеть эти убытки в течение 6–8 лет с тем, чтобы по истечении этого срока возместить произведенные расходы. Что значит после всего этого требовать продажи МТС в собственность колхозам? Это значит вогнать в большие убытки и разорить колхозы, подорвать механизацию сельского хозяйства, снизить темпы колхозного производства».

(И.В. Сталин, Ответ товарищам Саниной А. В. и Венжеру В. Г.)

Сталин являлся не противником, а сторонником огосударствления колхозов:

«...Поэтому задача руководящих органов состоит в том, чтобы своевременно подметить нарастающие противоречия и вовремя принять меры к их преодолению путем приспособления производственных отношений к росту производительных сил. Это касается прежде всего таких экономических явлений, как групповая – колхозная собственность, товарное обращение. Конечно, в настоящее время эти явления с успехом используются нами для развития социалистического хозяйства и они приносят нашему обществу несомненную пользу. Несомненно, что они будут приносить пользу и в ближайшем будущем. Но было бы непростительной слепотой не видеть, что эти явления вместе с тем уже теперь начинают тормозить мощное развитие наших производительных сил, поскольку они создают препятствия для полного охвата всего народного хозяйства, особенно сельского хозяйства, государственным планированием. Не может быть сомнения, что чем дальше, тем больше будут тормозить эти явления дальнейший рост производительных сил нашей страны. Следовательно, задача состоит в том, чтобы ликвидировать эти противоречия путем постепенного превращения колхозной собственности в общенародную собственность и введения продуктообмена – тоже в порядке постепенности – вместо товарного обращения».

(Экономические проблемы социализма в СССР)

С расформированием МТС советские ревизионисты переместили значительные массы основных средств производства в сферу товарного обращения, возродив тем самым рыночный механизм и отойдя от социалистического пути. По всему Советскому Союзу организовались свалки тракторов. В конце этого пункта Шмагирев также делает попытку оправдать продажу МТС, заявив, что во время освоения целинных и залежных земель создавались совхозы.

Во-первых, освоение этих земель является отступлением от сталинского экологического плана, основанного на работах профессора Докучаева. Оно также является преступлением с той точки зрения, что:

1) были уничтожены богатые естественные пастбища на огромной территории;

2) в результате распашки в условиях безлесной степи происходило выветривание плодородного слоя, и богатейшие земли превращались в непригодную для сельского хозяйства пустыню. Подобное экологическое преступление вполне соизмеримо с преступлениями фашистских оккупантов;

3) прекращение финансирования развития сельского хозяйства центрально-чернозёмных и нечернозёмных областей России привело эти регионы к запустению и гибели как производителей сельскохозяйственной продукции.

(Пролетарская газета №4)

Во-вторых, уже во времена Брежнева, по сравнению со временами Сталина, увеличилась доля частника в сельском хозяйстве:

«На ноябрьском Пленуме ЦК КПСС 1978 года было подчёркнуто, что «…необходимо создать атмосферу тёплого поощрения для индивидуальных (читай: частных) сельских хозяйств… ибо они выполняют полезную работу для государства. Это вопрос чрезвычайной важности…» («Экономическая газета», № 12, с. 16, 1979). Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 6 июня 1979 года о поощрении частного производства является продолжением и углублением этой линии и воодушевило наблюдателей в капиталистических странах, которые с удовлетворением отмечают, что «Советская партия и правительство надеются остановить падение частного производства» (AT A. Foreign News, 3 июля 1979 г., с. 10). В результате этого частный сектор в целом даёт более 25% общего объёма сельскохозяйственного производства, и зачастую объём сельскохозяйственной и животноводческой продукции с личных подсобных хозяйств, продаваемой на частном рынке, по некоторым видам превышает объём той же продукции, продаваемой государственно-капиталистическим сектором (совхозами). Цены на эти товары на этом рынке в два-три раза выше, чем на государственно-капиталистическом рынке. В Советском Союзе сегодня около 600 тысяч колхозников и других частных производителей продают сельскохозяйственную и животноводческую продукцию на крестьянском рынке. Только в Москве для этой цели открыто 28 крестьянских рынков с 20 тысячами торговых палаток». (АТА, Foreign News. 12 ноября 1980 г.)

(Переведено отсюда: https://revolutionarydemocracy.org/archive/luari.htm).

Вот так и были разобраны «три смертных греха, которые ставят Хрущëву в вину». Но почему Шмагирев не разбирает «четвëртый грех», почему не обсуждается внешняя политика советских ревизионистов после смерти Сталина? Почему не разбирается блокада Албании?

Он «не замечает» этих вопросов. Точно также, как социал-шовинистические руководители Второго Интернационала считали правом своей буржуазии ограблять отсталые народы, также и «советские патриоты» считают нормой ставить интересы советского социал-империализма выше интересов международного коммунистического движения, а также считают правом советских ревизионистов вмешиваться в дела других стран и партий.

В докладе о внешней политике Советского правительства от 29 марта 1940 года, Молотов разоблачил заявления продажных социал-демократов о помощи малым народам со стороны Англии и Франции:

Было бы тогда справедливым разоблачить корыстные планы хрущëвских ревизионистов в отношении стран народной демократии, попирание принципов общения между братскими партиями и капитуляция перед требованиями империалистов.

Хрущëвцы реабилитировали титовскую клику, которая репрессировала в своей стране коминформовцев, сторонников дружбы с Советским Союзом. При том же они настояли на реабилитации титовских агентов в странах народной демократии (Ласло Райк, Кочи Дзодзе, Имре Надь). Игнорируя переход Югославии в лагерь англо-американского империализма, Хрущëв попытался назвать эту страну социалистической и вести с ней деловые отношения. Он репрессировал Ташкентскую партийную организацию греческих коммунистов, не согласившихся признать Югославию социалистической страной, а также оказывал систематическое давление на Албанскую партию труда за принципиальную позицию к банде Тито. В конечном итоге, распространяя антисталинскую кампанию, хрущëвцы реабилитировали титовского агента Имре Надя в Венгрии, которому слепо доверяли, и который перешëл на сторону контрреволюции во время известных всем событий. В итоге он укрылся в Югославии, а Тито отказался его выдавать, Хрущëв написал ему несколько писем, одно из которых доступно в архивах, и где видно желание Хрущëва скрыть факты причастности титовцев к контрреволюции в Венгрии (https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/433611-postanovlenie-prezidiuma-tsk-kpss-ob-otvete-na-pismo-y-broz-tito-e-kardelya-i-a-rankovicha-6-noyabrya-1956-g), а второе письмо на русском выборочно цитируется Энвером Ходжей в его речи от 7 ноября 1961 года:

«Советские патриоты» и Шмагирев в их числе не рассматривают в своём разборе оппортунистическую и предательскую внешнюю политику хрущëвцев, видимо руководствуясь по отношению к странам народной демократии шовинистическим чувством, как будто это их сферы влияния. Они не рассматривают подмену ленинского принципа сосуществования разных систем на беспринципную капитуляцию перед требованиями империалистов (например Хрущëв хотел удовлетворить требования греческого фашиста Венизелоса в его притязаниях на юг Албании, заявив, что там будет предоставлена автономия).

Но помимо оппортунистической и капитулянтской политики, ревизионисты вели также захватническую политику и определяли свои сферы влияния. Это также не было рассмотрено господином Шмагиревым в его видео. Представим лишь некоторые примеры того, как они грабили страны народной демократии и наживались на них:

«Новые кремлевские цари осуществляют свою колониальную политику с дикостью и насилием в странах, которые они называют «братскими», в некоторых странах Восточной Европы и в Монголии. Включив эти страны в Варшавский договор, СЭВ и другие формы соглашений и договоров, советские ревизионисты превратили их в свои провинции. Они оккупировали эти страны и создали там военные базы. Эти страны не могут действовать ни в одном важном вопросе внешней или внутренней политики без одобрения Москвы. К ним применяется печально известная брежневская теория «ограниченного суверенитета». Их экономика фактически управляется в соответствии с планами, разработанными в Москве, в соответствии с потребностями советской экономики и рынка. Посредством двусторонних или многосторонних контрактов Советский Союз заставляет эти страны предоставлять в его распоряжение свои производственные мощности, природные ресурсы, технические возможности своих рабочих и свою рабочую силу. Советский Союз заставляет эти страны развивать те отрасли, которые производят товары, в которых заинтересована метрополия, и строить те проекты, которые будут перерабатывать советское сырье. Это привело к тому, что экономики этих стран стали развиваться однобоко, что нанесло огромный ущерб народам этих стран.

Имея под своим контролем рынки этих стран, а также их производственные отрасли, Советский Союз заставляет их покупать советское сырье по высоким ценам и продавать ему свои товары по низким ценам. С помощью этих ценовых «ножниц» Советский Союз получает от этих стран миллиарды и миллиарды рублей прибыли. Только за 15 лет он обеспечил себе таким образом от этих стран свыше 15 миллиардов рублей. Согласно официальной статистике, Советский Союз продает железную руду своим сателлитам по цене на 80–100 процентов выше, чем Федеративной Республике Германии. Он продает им нефть на 25–36 процентов дороже, чем Японии и Италии, и до 100 процентов дороже, чем Федеративной Республике Германии, Швейцарии, Франции, Испании и т. д».

(Переведено из: https://revolutionarydemocracy.org/archive/albneocol.htm)

«Наряду с вырождением отношений распределения в Советском Союзе и других ревизионистских странах происходит также процесс вырождения отношений обмена и отношений управления.

Вырождение отношений обмена в ревизионистских странах тесно связано со всем процессом вырождения товарно-денежных отношений. В сферу товарных обменов были введены товары, характерные для капитализма, такие как рабочая сила и средства производства. В то же время в сфере отношений обмена были восстановлены все капиталистические категории, такие как господство анархии производства и конкуренции на рынке, установление обмена по ценам производства, децентрализация и свободное движение цен, углубление неэквивалентного обмена, расширение и либерализация обмена с остальным капиталистическим миром и т. д.

Неэквивалентный обмен товарами особенно заметен в отношениях обмена между Советским Союзом и вассальными странами. С помощью этого российский социал-империализм эксплуатирует трудящиеся массы этих стран. На основе данных 1975 года дефициты, понесенные странами Восточной Европы в товарообмене с Советским Союзом, исчисленные в миллионах долларов, составляют: Восточная Германия - 450, Чехословакия - 171, Польша - 55, Болгария - 170 и Венгрия - 56. Эти дефициты в балансе товарообмена между этими странами и Советским Союзом являются конкретным указанием на новоколониальную политику советских социал-империалистов. Они являются явным свидетельством дискриминационного характера долгосрочных торговых протоколов, которые Москва навязывает другим странам с целью их ограбления».

(Переведено из: https://revolutionarydemocracy.org/archive/sovcap.htm)

«В декабре 1958 года советские ревизионисты навязали ГДР, Венгрии, Польше и Чехословакии строительство нефтепровода протяженностью 5200 километров, который был введён в эксплуатацию в 1963 году. В 1968 году было согласовано строительство газопровода из Советского Союза в ГДР и другие страны. Таким образом, химическая промышленность, являющаяся по объёму производства важнейшей отраслью промышленности ГДР, оказалась полностью зависимой от поставок из СССР. ГДР утратила собственную национальную базу в углехимии.

<...>

Адаптация к советской нефти привела к жестокой эксплуатации ГДР. СССР поставлял нефть в ГДР по цене, превышающей мировую. Поэтому для оплаты того же количества нефти или покрытия дефицита торгового баланса в СССР постоянно приходилось поставлять больше товаров.

ГДР также зависит от Советского Союза в поставках каменного угля, железной руды, никелевых металлов, таких как медь и никель, шерсти и хлопка и т. д. «Советский Союз обеспечивает экономику ГДР всем необходимым сырьём». (ГДР – Развитие, строительство и будущее; Франкфурт, 1969, стр. 46) Для всех этих видов сырья действовали те же механизмы, что и для нефти.

<...>

ГДР была вынуждена специализироваться в промышленной сфере, в результате чего она, как и промышленно развитая Чехословакия, стала субподрядчиком различных отраслей промышленности СССР и придатком его рынка. Это разделение труда навязывалось ей через зависимость от поставок сырья, которые, в свою очередь, приходилось оплачивать экспортом, ориентированным преимущественно на советский рынок.

«Таким образом, четыре пятых судов и соответствующего оборудования, две трети железнодорожных вагонов, половина транспортного оборудования, три четверти оборудования для химической промышленности и многие другие виды продукции и потребительских товаров, произведенные в различных странах СЭВ, предназначались для советского рынка». (Albania Today, 3/1974, стр. 37)

В 1987 году ГДР произвела 1386 пассажирских вагонов, из которых 1082 были экспортированы, преимущественно в СССР. Судостроительная промышленность ГДР изначально развивалась преимущественно как отрасль, ориентированная на экспорт в СССР. Более 70% грузовых автомобилей и 65% мотоциклов были экспортированы в 1987 году. Мебельная промышленность, начиная с 1960-х годов, экспортировала значительную часть своей продукции в СССР.

Но прежде всего машиностроение ГДР ориентировано на нужды СССР. «В 1950-е годы почти 90% производимых в мире станков было включено в производственную программу ГДР. Такая широкая номенклатура продукции экономически невыгодна. VI съезд партии принял решение о сокращении номенклатуры станкостроения в интересах увеличения его массовости. Глубочайшее разделение труда между странами СЭВ, достигнутое в 1960-е годы, облегчило оптимизацию этой номенклатуры в ГДР». (ГДР – развитие, строительство и будущее; Франкфурт, 1969, с. 29)

ГДР стала крупнейшим экспортёром машин в странах СЭВ. В 1987 году (Статистический ежегодник, с. 614, 620) было экспортировано более 80% металлорежущих станков, более 70% сельскохозяйственных машин, почти 90% машин для текстильной, швейной и кожевенной промышленности, главным образом в СССР. Страна закупала машины из ГДР по цене до 30% ниже мировой.

<...>

Советские империалисты вынудили ГДР инвестировать значительную часть своей прибавочной стоимости в СССР. Каждый пятилетний план предусматривает участие в важных инвестиционных проектах в Советском Союзе. С 1978 по 1982 год ГДР выплатила СССР 8 миллиардов марок в виде инвестиций. Часть этих средств она вложила в разработку месторождений нефти и газа в Сибири, а также в строительство трубопровода. Также были выделены значительные средства на строительство новых заводов в СССР. За 20 лет, с 1957 по 1977 год, ГДР, Польша и Чехословакия вместе построили, например, 55 сахарных заводов.

Специфической формой эксплуатации является Международный инвестиционный банк, основанный в 1971 году. В его первоначальном капитале страны СЭВ участвовали в соответствии с их долей экспорта во взаимной торговле: СССР — 38%, ГДР — 17,7%, Чехословакия — 12,3% и т. д. Кредиты этого банка СЭВ должны были обслуживать «международное социалистическое разделение труда» и «специализацию» и в подавляющей своей части направляться в СССР.

С другой стороны, советский социал-империализм вкладывал в ГДР значительные капиталы. Как в совместные предприятия, так и в форме многонациональных советских компаний, таких как «Интерэлектро», «Интерхимия» и т. д., которые могли свободно перемещаться и эксплуатировать трудящихся ГДР.

Торговля с СССР

Зависимость от Советского Союза становится очевидной по объёму внешней торговли. В 1980 году на ГДР приходилось 35,4% всего объёма внешней торговли с СССР. В 1987 году этот показатель составил 38,8%. Около 70% внешней торговли ГДР приходилось на страны СЭВ, контролируемые СССР. Последствия разграбления ГДР и других стран СЭВ привели к тому, что ГДР утратила также свою экономическую самостоятельность как высокоразвитая индустриальная страна и превратилась в придаток советской экономики. Таким образом, доля Советского Союза в общем объёме промышленного производства стран СЭВ за период с 1960 по 1980 год увеличилась с 69,5% до 75%, в то время как доля ГДР сократилась почти вдвое».

(Переведено из: http://www.mltranslations.net/Germany/plunder.htm)

….В декабре 1936 года Российская коммунистическая партия должна была провести ежегодные выборы руководящего состава. До этого выдвижение кандидатур и выборы на партийные должности всегда проводились открыто. Из-за этой практики те члены партии, которым не нравился какой-либо влиятельный чиновник, часто чувствовали себя ограниченными в выражении своего несогласия из-за страха репрессий. Центральный Комитет решил проверить всё своё руководство на предмет того, насколько оно приемлемо для рядовых членов партии. Те, кто выполнял полезную общественную работу, скорее всего, будут переизбраны, а тем, кто просто цеплялся за синекуру и власть, будет трудно удержаться на своих постах. Для этого было введено тайное голосование.

Результаты оказались неожиданными. В некоторых округах всё руководство партии было отстранено от власти. В других округах руководство подверглось резкой критике со стороны значительной части оппозиционеров, хотя в целом национальное руководство партии получило мощную поддержку. Партия почувствовала себя значительно более бодрой благодаря избранию новых людей и отстранению тех, кто превратился в закоренелых бюрократов и больше не был желанным гостем в рядах партии.

Борьба с бюрократией с момента установления Советского правительства была одной из главных задач, возложенных на себя наиболее ответственными советскими лидерами. Непотизм, фаворитизм и фракционная групповая практика породили нездоровую ситуацию, когда, всякий раз, когда кто-то получал ответственную должность в какой-либо отрасли или учреждении, он немедленно привлекал в качестве своих помощников всех тех, к кому по той или иной причине благоволил, и давал им наиболее желанные должности под своим началом. Зачастую эти люди не обладали достаточной квалификацией, и даже там, где они были квалифицированы, чувство покровительства заставляло их лениться и бюрократизировать. Кроме того, такая ключевая фигура имела тенденцию увеличивать штат сотрудников сверх потребностей предприятия, в котором она работала, как потому, что хотела «заботиться» обо всех своих друзьях, так и потому, что считала, что чем больше штат подчинëнных, тем больше его влияние.

Проблема в конце концов стала настолько серьёзной, что правительство приняло меры, что и было предпринято в 1935 году. В одном случае обнаружилась острая нехватка рабочих рук для уборки урожая. В то же время, по оценкам, в московских учреждениях работало не менее 25 000 рабочих, не являвшихся абсолютно необходимыми для функционирования экономики страны. После разъяснительной работы каждому государственному тресту просто выдали квоту служащих, которую он должен был отправить на сельскохозяйственные работы. После тщательного отбора 25 000 служащих были переведены из Москвы на производственные предприятия.

Борьба за поддержание нации в тонусе, против надвигающегося паралича, который оппозиция, с одной стороны, сознательно пыталась навязать, а бюрократия самим своим существованием, как правило, порождала, велась с особой суровостью на всенародных выборах во Всесоюзный съезд Советов, последовавших за принятием новой Советской Конституции в декабре 1935 года [так в оригинале: 1936 – прим. переписчика].

Наблюдая за выборами вблизи, мне показалось любопытным, что во всех обсуждениях советской демократии и её сравнении с демократической практикой в ​​других странах редко удавалось получить представление о том, как функционировали каналы демократического волеизъявления народа в их новом избирательном процессе.

Глядя на это с расстояния в 3000 миль, казалось, что существовал один избирательный бюллетень, по которому людям давали возможность проголосовать «за» или «против». Это действительно было верно для выборов при нацистах, но совершенно неверно в применении к Советскому Союзу.

Начнём с того, что в Советском Союзе политика и выборы не являются исключительной обязанностью политической партии. Если не понимать этого важнейшего факта, всё остальное, вероятно, будет неясным. Выдвижение кандидатов на государственные должности осуществляется не только политической партией. Коммунистическая партия действительно выдвигает множество кандидатов, но и профсоюзы выдвигают независимых кандидатов на политические должности; кооперативы, культурные организации, научные академии, молодёжные организации, любые существующие женские организации и любые другие организации или учреждения, которые этого желают. Короче говоря, выдвижение кандидатов на государственные должности, которое в нашей стране осуществляется только политическими партиями, в Советском Союзе осуществляется всеми возможными народными организациями.

Второе, что необходимо понять относительно советских выборов, что придаёт им особую демократичность, — это то, что акцент при отборе кандидатов делается не на окончательном голосовании, а на выборе выдвинутых лиц.

Мне посчастливилось наблюдать за выдвижением кандидатур и выборами в округе, где я жил и работал, от начала до конца. Речь шла о всесоюзных выборах делегатов на Всесоюзный съезд Советов, что было эквивалентно выборам членов Палаты представителей США в Вашингтоне. Каждое учреждение в избирательном округе, где я жил и работал, проводило собрания для выдвижения кандидатов. Собрания проходили на заводах. Московский университет, который находился в этом округе, провёл собрание. Большая библиотека имени Ленина провела собрание своих сотрудников для выдвижения кандидатов. То же самое сделали все кооперативные объединения, которые там действовали. Также присутствовали профсоюзные организации, Коммунистическая партия, молодёжные организации и т.д. На каждом собрании выдвигалось множество кандидатов. Процедура состояла в том, чтобы каждый кандидат встал и кратко рассказал о своей жизни и объяснил причины, по которым он должен или не должен быть выдвинут. Спонтанный отказ кандидата считался проявлением безответственности. Если он считал, что его не следует избирать, он был обязан выступить с трибуны, представить краткую биографию своей жизни и объяснить причины, по которым его не следует принимать. На эту процедуру отводилось целых две недели. Некоторые организации собирались каждый вечер в течение всего периода и рассматривали кандидатуры тысяч людей, выдвинутых на выборах. Каждый кандидат должен был отвечать на вопросы из зала. По истечении этого срока один или несколько кандидатов выдвигались от всего округа с одобрения органа, выбравшего его.

Помимо выдвижения кандидатов, каждая группа выбирала делегатов на основе пропорционального представительства на конференцию избирательных округов Конгресса. Конференция избирательных округов Конгресса также заседала около двух недель. Кандидатуры представлялись этому органу. Там применялась та же процедура: каждый кандидат проверялся, его квалификация сравнивалась с квалификацией других кандидатов, и, наконец, делегированный орган голосовал для окончательного выбора.

Зачастую совет принимал решение о выдвижении не одной, а двух, трёх или даже более кандидатур. После тщательного отбора эти кандидатуры затем представлялись избирателям для окончательного голосования. Таким образом, избиратели, большинством голосов, выбирали одного из кандидатов в том избирательном округе, которого они хотели видеть представителем на Всесоюзном съезде Советов.

Из этого можно увидеть, что этот процесс отнюдь не лишён демократии и является весьма демократичным, поскольку он даёт простым людям возможность напрямую участвовать в определении номинантов, а из нашей избирательной системы мы знаем, что в конечном счёте выбор кандидата является решающим моментом на любых выборах.

На выборах, свидетелем которых я был, кандидаты «прошли через жернова» таким образом, который был бы весьма благотворным в применении к нашей стране. Их вклад и общественное служение, их личный интерес к общественным делам, их послужной список бескорыстного служения, их собственное образование и степень, в которой они воспользовались возможностью самосовершенствования и улучшения общества, – всё это учитывалось. Людей с дурными личными и моральными качествами, выдвигавших свои кандидатуры, приглашали их соседей, друзей и коллег по работе, которые их хорошо знали, обсуждать прямо на месте. В некотором смысле именно наше городское собрание Новой Англии использовалось в колоссальном национальном масштабе, охватывая выборы, в которых участвовало 170 миллионов человек. Именно этот процесс стимулирует общественное служение, стремление к обществу и заинтересованность в общественном благосостоянии людей по всей стране. Например, на этих выборах около половины предыдущих членов Всесоюзного съезда Советов не были переизбраны. Многие самодовольные шишки, включая многих коммунистов, были удивлены по окончании этой избирательной кампании, обнаружив себя ненужными, а многие люди, даже не состоявшие в Коммунистической партии, не интересовавшиеся политикой, но служившие народу исключительно из преданности своему делу, в своей профессии, на работе или в какой-либо общественной организации, оказались членами высшего руководящего органа – нового Съезда Союза Советских Социалистических Республик. Это новый тип демократии, и я бы сказал, что он им очень даже подходит.

Каждое поколение должно бдительно относиться к своим свободам. Ни один народ не может гарантировать свободы последующих поколений; завоёванные свободы могут быть утрачены. Поэтому простая механическая избирательная организация сама по себе не гарантирует на все времена свободы народа, но, если какая-либо политическая структура может быть создана таким образом, чтобы максимально отвечать настроениям и потребностям народа, я бы сказал, что Советский Союз добился больших успехов в этом направлении.

Но даже Советский Союз, как нам постоянно напоминали, не был изолированным образованием, живущим в вакууме, – он был частью реального мира. Западная Европа и Азия бурлили первыми сражениями Второй мировой войны. Нужно было помогать борющемуся испанскому народу, подпольному движению в странах, контролируемых нацистами, поддержке антинацистских движений Народного фронта в демократических странах и растущим антияпонским силам в Китае.

Меня прежде всего интересовали, конечно же, Соединённые Штаты. Но Соединённые Штаты не существуют изолированно, в вакууме, и будущее нашей страны в немалой степени решалось в Европе и Азии. Как и тысячи других американцев, я решил помочь тем, кто мог быть полезен. Мне повезло, что я мог сделать практически свободный выбор.

Машинописная рукопись

Транскрипция Джорджа Грюенталя.
Из: «Мемуары Сэма Дарси», глава XX, стр. 25–31, библиотека Тамимент, Нью-Йорк

7. Настоящая проблема между империалистами — это «гарантии безопасности». Уже несколько дней немецкая пресса обсуждает, какими могут быть гарантии безопасности для Украины. Основное внимание уделяется размещению на Украине «миротворческих сил». Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте охарактеризовал гарантии безопасности как гарантии, «основанные на статье 5 Устава НАТО», но не являющиеся её синонимом. Хуберт Ветцель пишет в Süddeutsche Zeitung: «В Брюсселе согласие Трампа на гарантии безопасности для Украины рассматривается как большой успех».
Это означает, что Трамп согласился на размещение миротворческих сил европейских стран на Украине и авиационную поддержку со стороны США. Страны, которые отправят войска, называются «коалицией желающих». Великобритания и Франция очень охотно отправляют войска, в то время как Германия колеблется. Однако в случае достижения соглашения она также готова отправить войска. Членство Украины в НАТО и размещение солдат под видом «миротворческих сил» до сих пор были красной линией для России. Судя по предыдущим заявлениям, признаков уступок в этом вопросе не наблюдается. Поэтому будущая дипломатия будет в основном вращаться вокруг вопроса о том, будут ли войска НАТО переброшены через Украину к российской границе. С принятием Финляндии в НАТО НАТО сделало шаг к сближению с Россией и теперь хочет увенчать это, пусть и косвенно, «миром» на Украине.
8. Тот факт, что западные империалисты настаивают на установлении контроля над Украиной и военном окружении России, ослабляет перспективы урегулирования на переговорах. Настаивание на таком окружении представляет собой, в некотором смысле, возвращение к исходной точке. В этом процессе ни одна из этих сил не утверждает, что Украина должна быть нейтральной и независимой, а не игрушкой империалистических держав. После Оранжевой революции 2004 года в этой стране бесчинствуют слоны, вытаптывая траву. Как исправить страдания и разрушения, которые население терпит уже 20 лет, не входит в повестку дня ни империалистов, ни в планы коллаборационистского украинского режима.
Статья переведена из ежедневной газеты EVRENSEL, Турция – www.evrensel.net

Августовская встреча на Аляске ознаменовала собой изменение отношений между США и Россией, двумя империалистическими сверхдержавами в силу их военного веса.

Соединëнные Штаты и Россия должны сблизиться и преследовать общие интересы, чтобы укрепить свои позиции, не сталкиваясь с серьёзными трудностями, и избежать стратегического ослабления, особенно по отношению к социал-империалистическому Китаю.

Аплодисменты Трампа символически ознаменовали возвращение «реабилитированного» Путина на западную дипломатическую арену. Обеим сторонам нужна сенсационная демагогия о «мире», чтобы создать дымовую завесу, за которой можно скрыть свою воинственную, агрессивную и реакционную политику и монополизировать мировые проблемы.

В своём «пресс-заявлении» два лидера империалистов не сказали практически ничего. Тайная дипломатия великих держав плохо согласуется с болтовнёй буржуазных СМИ и фантазиями о многополярности. Очевидно, что полного согласия пока нет, и по ключевым вопросам сохраняются разногласия.

Трамп и Путин использовали вопрос «мира на Украине» для заключения сделок по торговле, авиаперелëтам, инвестициям и бизнесу, редкоземельным металлам, Арктике, энергетике и т. д. У них есть важные капиталистические интересы.

Украина столкнулась с фактической капитуляцией и превращением в буферное государство. Россия имеет военное преимущество и может диктовать условия мира (Крым, Донбасс, вето на членство Украины в НАТО и т.д.). Время на её стороне.

Придерживаясь прагматичного подхода, Трамп усилил давление на марионеточного Зеленского и его европейских союзников, обеспечив «защиту» и «координацию» для достижения компромисса, гарантируя продажу оружия (через НАТО, т.е. за счёт союзников) и привилегированный доступ к украинским природным ресурсам.

Обеспокоенные изменением позиции Трампа по всеобъемлющему соглашению лидеры ЕС поспешили в Вашингтон, чтобы потребовать гарантий «безопасности» и поддержать Зеленского.

Они спешат вмешаться и повлиять на переговоры, цепляясь за перемирие, продолжая при этом поставлять оружие Киеву и запускать пакеты санкций. Однако Трамп заявил, что ЕС будет «немного вовлечён», то есть останется наблюдателем, исключённым из двусторонних и трёхсторонних саммитов.

Евромонополисты тоже получат немного прибыли, если не будут мешать им своей воинственной политикой. Эта политика столь же преступна, сколь и слепа, она усугубила стагнацию, разогнала инфляцию, увеличила государственный долг и привела к сокращению зарплат и социальных расходов. Европейские лидеры, особенно Мелони, должны ответить за это.

Стратегическая цель Трампа — дистанцировать Россию от Китая, ослабляя её связи с Пекином и приближая её к Соединённым Штатам. Реальная политика Трампа преследует исключительные интересы американской сверхдержавы, которая хочет «снова стать великой» для сохранения своей мировой гегемонии.

Для Путина успех — тактический: экономические соглашения, политический маркетинг и т. д. Но противоречия с США сохраняются, и Россия продолжит играть на два фронта, не отказываясь от «безграничного» партнёрства с Китаем.

После более чем трёхлетней ужасающей империалистической войны на украинской земле американские и российские империалисты теперь стремятся к империалистическому, несправедливому и антидемократическому миру, прелюдии к новым конфликтам и грабежу. Их не интересуют права народов, но они стремятся использовать ситуацию для укрепления своих позиций и сфер влияния, контроля над стратегическими ресурсами и рынками, а также постоянного вмешательства в европейские дела, выступая в роли арбитров в решении проблем, затрагивающих трудящихся и народы других стран.

Бандиты Трамп и Путин, волки в овечьей шкуре, в сговоре и соперничестве бросили циничный вызов пролетариату, народу и революции. Во имя интересов крупного капитала они требуют от эксплуатируемых и угнетённых пожертвовать своими жизненными интересами, своей свободой и независимостью, своим правом судить и действовать по собственной воле в национальной и международной жизни.

Соглашение Трампа и Путина, а также воинственная позиция ЕС и манёвры Китая должны быть открыто и недвусмысленно осуждены, поскольку шовинистическая и воинственная политика буржуазии неизбежно будет иметь последствия для пролетариата и народа, причиняя колоссальный ущерб.

Необходимо разоблачать и опровергать реакционное, агрессивное содержание соглашений между разбойниками о разделе добычи, разоблачать контрреволюционные и антинародные планы, происки и шантаж всех империалистических держав, не принимая сторону какого-либо империализма для противопоставления другому.

В то же время необходимо разоблачить пацифистские и многополяристские иллюзии, ложь и обман, которые социал-демократические и оппортунистические лидеры распространяют во все стороны, чтобы убедить людей отказаться от революционной классовой точки зрения, в то время как межимпериалистические противоречия углубляются.

Коммунисты, антиимпериалисты и искренние сторонники мира должны продолжать борьбу за отстранение от власти поджигателей войны, за выход из НАТО, ЕС и любого милитаристского союза, за отказ от увеличения военных расходов и поддержку международной пролетарской солидарности и борьбы угнетённых народов, особенно палестинцев, против империалистической и сионистской агрессии.

Столкнувшись с контрреволюционным союзом империалистов, рабочий класс и народы должны противопоставить им своë революционное единство, решительную и бескомпромиссную борьбу, чтобы сорвать новые заговоры, направленные против свободы, суверенитета и независимости народов, подорвать и уничтожить империалистическую стратегию, создав антиимпериалистический фронт.

Сегодняшние события должны укрепить убеждённость коммунистов и передовых рабочих в необходимости совместной работы по восстановлению рабочего класса в его коммунистической партии, незаменимом инструменте революционного процесса и победы социализма.

20 августа 2025 г.

Организация Коммунистической партии пролетариата