статья Альманаха публикуются нами (РР) в сокращенном виде

Дополнительный исторический материал по данной проблеме

Краткое резюме

Конфликтные ситуации, наблюдавшиеся за последние годы на границах Кыргызстана с сопредельными государствами, свидетельствуют о том, что их основными источниками являются как не определенность линии государственной границы (с Республикой Узбекистан и Республикой Таджикистан), так и несовершенство системы охраны уже юридически оформленных границ (с Китайской Народной Республикой и Республикой Казахстан). Кыргызстан граничит с этими четырьмя странами.

Кыргызстан заключал договоры о государственной границе с Китаем дважды: первый раз в 1996 году, когда несогласованный участок в районе перевала Бедел не был включен в соглашение о кыргызско-китайской границе. Позже в 1999 году было подписано дополнительное соглашение о кыргызско-китайской границе по участку Бедел. В 2001 году был подписан договор о кыргызско-казахской государственной границе, однако из-за сложных внутриполитических обстоятельств в Кыргызстане, в частности в связи с выступлениями оппозиции против ратификации этого договора, он был ратифицирован Кыргызстаном лишь в 2008 году.

Очень сложно проходят переговоры по делимитации границы с Таджикистаном и Узбекистаном. При полном завершении процесса юридического оформления линии границы с Китайской Народной Республикой (1084,4 км) и Республикой Казахстан (1241,6 км), пока остаются не согласованными значительные протяженности линии границ на смежестве с Республикой Узбекистан (более 350 км) и Республикой Таджикистан (более 450 км). Если одни участки на переговорах между делегациями Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана обсуждаются с позиции территориального спора, то другие представляют собой взаимные территориальные претензии. Сложившаяся на данное время ситуация на кыргызско-узбекской и кыргызско-таджикской границах показывает, что на практике государство, контролирующее спорную территорию, как правило, стремится использовать все средства для ее прямого или косвенного освоения и использования, что усугубляет ситуацию, способствуя эскалации напряженности в межгосударственных и приграничных отношениях.

Ключевой проблемой при решении вопроса прохождения линии границы с Узбекистаном и Таджикистаном является проблема анклавов, точнее, определение линии границы в местах их расположения. Как известно, внутри Кыргызстана находятся четыре анклава Узбекистана (Сох, Шахимардан, Чонкара-Галча, Таш-Тепа) и два анклава Таджикистана (Ворух, Курук-Сай). В пределах Узбекистана расположен анклав Кыргызстана - Барак, анклав Таджикистана - Сарваксай. Главное противоречие состоит в притязаниях сторон на территории, расположенные в нижней части анклавов Сох (Узбекистан) и Ворух (Таджикистан). Аргументы сторон на переговорах по этим участкам основаны на документах разных годов, и потому не убедительны друг для друга. Дело в том, что Узбекистан и Таджикистан предлагают линии государственных границ определять на основе документов национального размежевания 1924-27 годов. В то время как Кыргызстан настаивает на определении линии границ по результатам работы паритетной комиссии 1955 года для Узбекистана и 1958-1959 и 1989 годов для Таджикистана. Вопрос может решиться только на самом высоком уровне, принятием политического решения.

Достаточно сложным является согласование местоположения точки стыка государственных границ Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана, которые находятся в районе анклава Сох. Здесь сталкиваются территориальные интересы Кыргызстана и Узбекистана, которые претендуют на территорию около 20 гектаров в районе точки стыка границ. При принятии варианта Узбекистана, Кыргызстан должен будет уступить этот участок, и наоборот.

«Мировой опыт свидетельствует, что единственным конструктивным путем решения спорных пограничных вопросов, подобных нашим, являются переговоры на основе взаимного уважения, равноправных консультаций и взаимных уступок». Все эти проблемы можно решить путем переговоров при наличии доброй воли сторон в отношении друг друга. «Нужно руководителям государств вспомнить, что совсем недавно жители Средней Азии прекрасно обходились без этих границ, которые сейчас рьяно защищаются, иногда доходя до смертоубийства и жестких разборок с нарушителями, хотя на той и этой стороне живут братские народы, веками делившиеся друг с другом хлебом и солью, водой и дровами».

Тревожным сигналом для властей стран Центральной Азии должна служить статистика, приводимая компетентными лицами, показывающая эскалацию приграничных конфликтов. Так, если за последние три года на кыргызско-узбекской границе произошло 31 инцидентов с применением оружия, в которых погибли 5 и были ранены 10 кыргызстанцев, то с января по октябрь 2013 года в приграничных районах Кыргызстана зарегистрировано 41 конфликтных случаев. При этом на границе с Таджикистаном произошло 28 конфликтов, Узбекистаном - 12, Казахстаном - 1, по которым возбуждено 7 уголовных дел.

С конца 1999 года, после известных баткенских событий, когда бандформирования радикальной части исламских экстремистов вторглись на территорию Баткенского района Кыргызстана, узбекская сторона установила минные поля вокруг анклавов Сох и Шахимардан на кыргызской территории - в 150-200 метрах от условной линии границы, в ряде мест уже демаркированной проволочными заграждениями. Были отмечены многочисленные случаи подрыва на минах граждан Кыргызстана и факты гибели домашнего скота. Только в 2000-2003 гг. погибли 13 мирных жителей, которые подорвались на этих минах. Сам факт минирования, без согласия на то кыргызской стороны, Бишкек расценил как военное вмешательство Узбекистана. При этом Ташкент под различными предлогами неизменно отказывался передавать кыргызской стороне запрашиваемые ею карты минных полей. По словам члена делегации с кыргызской стороны по делимитации границ между Кыргызстаном и Узбекистаном того времени, в Баткенском районе, ситуацию осложняли мины, которые узбекские саперы установили на многих ее участках.

Руководство Баткенской области Кыргызстана было вынуждено направить официальное обращение в представительство ОБСЕ в Бишкеке с просьбой к генеральному секретарю этой международной организации убедить Узбекистан передать такую карту. Но только в августе 2004 года Узбекистан начал разминировать границы анклавов Сох и Шахимардан. Однако точной информации о полном разминировании не имеется.

Таким образом, целями данного отчета были сбор информации о трансграничных конфликтах на кыргызско-узбекской и кыргызско-таджикской границах, определение их источников, а также анализ мер, предпринимаемых властями сторон для их погашения и предотвращения с оценкой эффективности таких усилий. Источниками информации послужили материалы выступлений и интервью официальных лиц сторон, интервью с экспертами, занимающимися приграничными вопросами, анализ материалов СМИ, изучение отчетов международных организаций по реализованным их проектам в приграничных сообществах Узбекистана и Таджикистана, мониторинговые отчеты, вестники НПО, работающих в приграничных зонах, и нормативно-правовые акты КР. В целях более глубокого изучения проблематики авторы выезжали в конфликтные районы Баткенской области и встречались с лицами, принимавшими непосредственное участие в разрешении конфликтов. Из-за чувствительности обсуждаемых вопросов не все собеседники были откровенны, но мы благодарны всем, кто помог нам в более глубоком понимании этих сложных процессов.

Источники конфликтов

Анализ показывает, что основными источниками трансграничных конфликтов между Кыргызстаном, Узбекистаном и Таджикистаном являются проблемы, связанные с хозяйственной деятельностью в приграничной зоне в условиях острого дефицита природных ресурсов – земли, воды, топлива. В частности, к этим проблемам относятся:

• вопросы трансграничного водопользования, обусловленные схемами и системами вододеления, унаследованными от советского периода. Они ущемляли интересы Киргизской ССР и оказались ещё более не отвечающими новым условиям суверенных взаимоотношений сопредельных государств. Противоречия, заложенные в них, были источниками конфликтов в советское время и проявляются в настоящее время. К сожалению, противоречия будут актуальными и в дальнейшем, если они не будут урегулированы переговорным путем, с учетом интересов всех сторон. Особенно конфликтны ситуации с водопользованием в бассейнах рек Исфара, Кожобакырган (с Таджикистаном), Кёксай, Каркыра (с Казахстаном), в гидрографической системе реки Сырдарья, включая вопрос о принадлежности крупного родника Чечме на границе анклава Сох (с Узбекистаном);
• вопросы использования трансграничных транспортных коммуникаций. Сеть автомобильных и железных дорог, построенных в советское время в качестве межреспубликанских путей, разделена на участки, которые ныне принадлежат разным суверенным государствам. Сложности связаны с ужесточенными пограничными и таможенными правилами досмотров при пересечении линии границы гражданскими лицами и грузовым транспортом, часто сопровождающимися нарушениями прав человека. Стали недоброй традицией периодические взаимные закрытия согласованных пунктов перехода через границы, приносящие существенный экономический ущерб каждой из стран, и усугубляющие недоверие между ними;
• наиболее актуальной проблемой, конфликтогенность которой только нарастает со временем, является острый дефицит земельных ресурсов – пашен, пастбищ, лесов, земель, которые должны обеспечивать непрерывно растущее население приграничных территорий продовольствием для собственного потребления и продажи, топливом, использоваться для строительства дорог, оросительных каналов и арыков, линий электропередач. Конфликты последних лет связаны с претензиями сторон к освоению земель на приграничных участках, на которых линия границы ещё не согласована. Так, например, в марте 2011 года на участке Кара Баткенского района кыргызской стороной было выкорчевано гражданами Кыргызстана 400 абрикосовых деревьев, посаженных таджиками. Каждая сторона считает этот участок своей. Начиная с мая 2010 года, до сих пор не прекращается противостояние на границе анклава Сох из-за того, что кыргызские пограничники не пропустили скот жителей Соха на традиционно используемые ими пастбища. Проблема пастбищ, вырубки деревьев в арчовых лесах актуальна в негативных отношениях между жителями анклава Ворух и пограничными и экологическими службами Кыргызстана. Каждая попытка Кыргызстана по прокладке дорог через ещё несогласованные участки границы сопровождается противостояниями, которые уже перерастают в вооруженные конфликты;
• умышленные нарушения законов и правил. К ним относятся: нарушение государственной границы 11 гражданами КНР в феврале 2014 года, многочисленные факты заготовки дров гражданами Таджикистана в лесах КР в бассейне р. Исфара и т.д.
• незнание пограничниками и гражданами мест прохождения линии государственной границы, несоблюдение ими режима приграничной территории. По этой причине они неумышленно нарушают линию границы, что становится причиной конфликтов. Так, 11 июля 2013 года 8 граждан Кыргызстана были задержаны пограничниками Казахстана за нарушение границы при поиске скота, пасущегося на пастбище этого государства. Конфликт в январе 2013 года в смежестве узбекистанского села Хушьяр и кыргызстанского села Чарбак произошёл вследствие нарушения границы кыргызскими пограничниками, которые устанавливали столбы электрических линий на территории, принадлежащей селу Хушьяр. 23 июля 2013 года пограничники Узбекистана зашли на территорию Кыргызстана в Аксыйском районе, когда скандал между пограничниками двух стран перешёл в вооруженный конфликт со смертельным исходом для двух пограничников Узбекистана. При этом стороны до сих пор оспаривают принадлежность территории, на которой произошёл конфликт.

Исходя из информации, распространённой для СМИ представителями правительства КР, такое состояние неопределенности линии границ может продолжаться ещё долго. Так, после возобновления переговорного процесса с Узбекистаном с 2011 года по апрель 2013 года было проведено 8 заседаний на уровне правительственных делегаций, по итогам которых не было описано и утверждено ни одного километра государственной границы. На государственной границе существует 56 спорных участков, на которых линия границы не согласована сторонами.

По делимитации государственной границы с Таджикистаном за два последних года проведено 7 встреч правительственных делегаций, 14 встреч топографо-землеустроительных рабочих групп и 5 встреч рабочих групп по правовым вопросам. За этот период согласовано и описано 64,2 км, из них утверждено на уровне правительственных делегаций лишь 15,8 км. Описано на уровне топографо-землеустроительных рабочих групп 48,4 км.

«Своевременное разрешение приграничных вопросов - обязательное условие для хороших отношений между соседями», — так считает Сухробжон Исмаилов, руководитель Экспертной рабочей группы и аналитического центра в Ташкенте (столице Узбекистана), предупреждая, что конфликт не исчерпан. «И сейчас, когда наступило временное перемирие, я не считаю, что проблема исчерпана. В будущем такого подобного всплеска эмоций можно ожидать с обеих сторон», - говорит он.

Интенсивность реакции с любой из сторон показывает, каким трудно контролируемым является управление границами не только вокруг Соха, но и на других участках кыргызской границы с Узбекистаном и с другими соседями. Возникновение новых государств и не завершаемая делимитация и демаркация часто размытых границ лишили население приграничных территорий в Ферганской долине доступа к традиционным источникам водоснабжения и пастбищ, а также к свободе передвижения. Кроме того, жители, переходящие через официальные пограничные посты, обычно подвергаются унижению и вымогательству, а те, кто пересекают необозначенные участки, рискуют своей жизнью.

Таким образом, трансграничные конфликты основаны на противостоянии приграничного населения смежных государств, как между собой, так и с государственными службами, действующими на границе, из-за оспаривания прав на использование дефицитных природных ресурсов, коммуникационной и водохозяйственной инфраструктуры. Наличие большой протяженности неоформленных юридически линий государственных границ создает предпосылки для конфликтов при любых попытках сторон к ведению хозяйственной деятельности в приграничной зоне.

Трансграничные конфликты в районе анклава Ворух Республики Таджикистан

Конфликтный потенциал данного участка очень высокий. История развития и углубления конфликтности земельных и водных отношений вокруг этого анклава, зародившейся на основе формирования межреспубликанской кыргызско-таджикской административной границы, начинается с 1920-х годов и продолжается до настоящего времени. Противоречия, сформированные в ходе национально-территориального размежевания 1924-1927 годов, активно проявляются и в сегодняшнее время, принося моральные и материальные ущербы жителям обоих государств. В 1958-1959 годах, из-за разногласий между жителями трансграничных сообществ по вопросам землепользования, совместной Паритетной Комиссией вновь были проведены работы по определению линии административных границ. К сожалению, их результаты не были утверждены в соответствии с законодательством СССР того времени.

На пограничных переговорах, которые начались в постсоветский период в 1997 году и проводятся по сей день, кыргызская сторона предлагает использовать документы 1958, 1959 и 1989 годов, когда паритетные комиссии сторон определили границы по фактическому использованию земель, то есть описали и обозначили на карте границы земель, использовавшиеся по факту кыргызскими и таджикскими колхозами, совхозами. В настоящее время таджикская сторона, согласившаяся в свое время с результатами работы паритетных комиссий, не признает легитимность этих документов, которые, по их мнению, ущемляют ее права на владение территориями. Таджикистан предлагает взять за основу документы национально-территориального размежевания 1924-1927 годов, которые, по их мнению, прошли все правовые процедуры Центрального исполнительного комитета СССР, были утверждены его постановлением, и поэтому они должны быть признаны обеими сторонами.

С 1980-х годов территория Баткенского района Кыргызстана является местом длительного конфликта между кыргызами и таджиками из соседнего Исфаринского района Таджикистана, в основе которого лежит спор за земельно-водные ресурсы. Столкновения между таджиками и кыргызами были зафиксированы в селениях Ворухе-Танги в 1982 году и Матче-Актатыре в 1988 году. В 1989 году противоречия переросли в межэтнический конфликт, безуспешные попытки урегулирования которого предпринимались в течение всего следующего года. Весной 1991 года столкновения возобновились, причем со стороны таджиков было выдвинуто требование о передаче им в постоянное пользование 10 тыс.га кыргызстанских земель. Тем самым конфликт, в ходе которого с взаимными обвинениями выступили президенты Кыргызстана и Таджикистана, перешел на межгосударственный уровень. Породившие его причины действуют вплоть до настоящего времени.

Так, во время кыргызско-таджикских столкновений в начале 1990-х годов, обнаружилось довольно значительное несовпадение позиций властей Кыргызстана и Таджикистана по прохождении линии государственной границы. Президенты обеих республик обменялись официальными упреками и обвинениями в адрес друг друга в нежелании решать возникшие проблемы. Тогдашний лидер Таджикистана Каххар Махкамов даже отменил свой визит в Бишкек, протестуя против незаконного, по его мнению, отторжения «исконных таджикских земель».

Ситуация, в тот исторический период (начало 1990-х годов), стала выходить за рамки локального конфликта и обнаруживать разногласия на более высоком уровне. Речь фактически пошла теперь о пересмотре межреспубликанских границ. В последнее время в кыргызско-таджикских взаимоотношениях на передний план стали выходить вопросы безопасности границ. Как известно, проникновение вооруженных экстремистов Исламского движения Узбекистана (ИДУ) в Баткенский район Кыргызстана в 1999 и 2000 годах произошло именно с территории Таджикистана. Более того, официальные власти Кыргызстана неоднократно заявляли о том, что в некоторых районах соседнего государства располагаются и активно действуют базы ИДУ по подготовке боевиков, и практически прямо обвиняли своих таджикских коллег в бездействии и отсутствии желания оказывать помощь в борьбе с экстремистами.

Хронология трансграничных конфликтов за 2010-2013 годы

За 2010 год в приграничных районах всего произошло более 50 инцидентов, из них 24 – на кыргызско-таджикском участке. С марта по июнь 2011 года в приграничных территориях джамоат Чоркух произошли 4 крупных конфликта, которые, так или иначе, имели отношение к спорным территориям. В 2012 году произошло 18 столкновений, а в 2013 году зафиксировано 19 конфликтов на кыргызско-таджикской границе.

17 апреля 2013 года между сообществами произошел еще более серьезный инцидент. Разочарованные бездействием властей и отсутствием информации о принятых мерах в отношении виновников конфликта, произошедшего ранее между жителями села Кок-Таш (Аксайская сельская управа КР) и села Сомониен (джамоат Чоркух РТ), жители последнего села искали подходящего случая выплеснуть свои эмоции.

Одной из главных причин, подстегнувших молодежь к активным действиям, стал инцидент с участием кыргызстанских пограничников и жителей джамоата Чоркух. Как сообщает отдел по связям с общественностью и СМИ Пограничных войск ГКНБ, «8 апреля примерно в 13.00 часов (в то время, когда в 15 км от места инцидента еще продолжалась встреча руководителей двух районов. Прим. автора), пограничным нарядом заставы «Капчыгай» было зафиксировано, что около 20 граждан Таджикистана на территории Кыргызстана незаконно загружали щебень на восьми автомашинах марки «КАМАЗ». На требование кыргызских пограничников остановить погрузку граждане Таджикистана отреагировали отрицательно и, более того, как утверждают пограничники, начали нападать на них и попытались захватить оружие. В целях недопущения захвата оружия пограничники произвели предупредительные выстрелы в воздух, после чего граждане Таджикистана убежали. Далее пошли обоюдные противоправные действия в отношении друг друга. Около 200 жителей таджикского села ХоджаиАъло, недовольные действиями кыргызстанских пограничников, перекрыли автодорогу Баткен - Ак-Сай и забросали камнями автомашину сотрудника поселкового отделения милиции «Аксай». В свою очередь, в знак протеста против действий таджикской молодежи, более 100 жителей населенного пункта Аксай перекрыли автотрассу Исфара – Ворух на участке, проходящей по кыргызской территории, и нанесли ущерб автомашине, принадлежащей жителю ХоджаиАъло. С двух сторон скопились более 200 машин. В ходе противостояния, которое продолжалось около 7 часов, силовым структурам обеих сторон с трудом удалось удержать людей от насильственных действий друг против друга. Люди разошлись только после того, как на место инцидента прибыли главы двух районов».

События 2013-2014 годов показывают, что в конфликтах присутствует существенная, неправомерно нагнетаемая межэтническая составляющая. Основным предметом противостояния является строительство Кыргызстаном дороги Кок-Таш-Ак-Сай-Тамдык в обход анклава Ворух. Строительство дороги обеспечит жителям Аксайского, Самаркандекского и Актатырского айылных округов Кыргызстана беспрепятственный и независимый доступ к пастбищам в обход анклава Ворух. Сейчас используется дорога, которая проходит через Ворух, вдоль которой имеют место ежегодные конфликты во время перегона скота из-за их пропажи. В этих пропажах скота обычно обвиняются таджики. В то же время, жители Воруха имели свободный доступ к использованию кыргызских пастбищ.

Протест таджикского населения обосновывается тем, что дорога строится на территории, принадлежность которой не определена межправительственным договором, и издавна является предметом споров. При этом основными опасениями для них являются предположения, в связи с которыми строительство независимой дороги усложнит доступ к пастбищам, так как кыргызская сторона впредь не будет заинтересована идти на уступки жителям Воруха и откажется предоставить им возможность пасти скот на пастбищах Кыргызстана. В сообществе таджикского населения этих мест также идут слухи о том, что после строительства дороги Кыргызстан планирует построить в верховьях реки Исфара водохранилище и малую ГЭС и тем самым лишит их единственного источника воды.

Строительство дороги предпринималось в апреле 2013 года, которое было временно приостановлено из-за активного противодействия со стороны жителей села Ворух. При взаимодействии представителей пограничных служб, местных властей, духовных лидеров обеих стран конфликт был улажен, но как оказалось временно. Последующие события показывают, что любое негативное событие в этой местности перерастает в конфликт, сопровождаемый перекрытием автомобильных дорог.

15 декабря 2013 года, примерно в час ночи, на перекрестке Зарафшон джаомата Чорку на пересечении дорог Кок-Таш-Ортобоз (КР) и Чорку–Ворух (РТ) неизвестными лицами был подожжен магазин автопокрышек, принадлежавший гражданину Таджикистана по имени Нозим из села Чорку (РТ). Подозревали в этом поджоге кыргызстанцев.

Ночью 17 декабря 2013 года, севернее села Аксай в местности «Ак-Шагыл» вблизи кыргызско-таджикской границы, неизвестными лицами был подожжен дом из 6 комнат, принадлежавший гражданину Жаныбеку Орозокулову из села Аксай КР, часть которого использовалась в качестве чайханы. Жители села Аксай совместно с пограничным отрядом из заставы «Капчыгай» в количестве около 40-50 человек потушили пожар. Подозрения на поджог были связаны с гражданами Таджикистана. После 22.00 агрессивно настроенная группа граждан Кыргызстана - около 30-35 человек - перекрыла автодорогу Исфара – Ворух. В эту же ночь ближе к 23.00 граждане Таджикистана перекрыли проезд в сторону села Ак-Сай на автодороге Баткен - Исфана в районе села Ходжалъо (Матчаи) Исфаринского района.

Осведомленность ситуацией

Днём 18 декабря 2013 года, около 12.20, в селе Ак-Сай на автодороге, ведущей в анклав «Ворух», собралось около 100 кыргызстанцев, которые решили блокировать проезд по указанной автодороге до решения озвученных ими проблем: строительство объездной автодороги; привлечение к ответственности лиц, причастных к поджогу, и возмещение ущерба.

В 13.20 представители властей Кыргызстана и Таджикистана провели переговоры по стабилизации ситуации. Стороны, как было заявлено, «выразили заинтересованность в разрешении сложившейся ситуации, дали поручение правоохранительным органам привлечь к ответственности лиц, виновных в поджоге».

Около 14.35 на въезде в анклав Ворух граждане Кыргызстана выгрузили гравий и камни на участке автодороги Исфара - Ворух. В это же время жители Ак-Сая попытались избить начальника управления госрегистра Баткенского района Алишера Эргешова и заместителя полномочного представителя правительства КР в Баткенской области Бакира Жолчиева. Однако сотрудники правоохранительных органов и пограничники предотвратили преступление и вывезли чиновников на территорию заставы «Капчыгай».

18 декабря около 20.00 таджикские граждане попытались перекрыть автодорогу Баткен – Исфана в местности Жака-Орук. Однако собравшиеся кыргызстанцы (около 400 человек) помешали им. В 21.50 граждане Кыргызстана подожгли сеновал во дворе таджикского дома в местности Жака-Орук.

19 декабря ближе к 00.30, собравшиеся граждане Кыргызстана разошлись. Осталось не больше 10 человек. Тем не менее, сохранялась высокая вероятность провокационных действий с обеих сторон.

Утром 19 декабря ситуация в Баткенской области оставалась без изменений. Дорога Баткен – Исфана была открыта. Автодорога Исфара - Ворух оставалась закрытой. Правительством КР на место конфликта был направлен первый заместитель председателя Государственной пограничной службы Искендер Мамбеталиев.

20 декабря в 9.00 участки автодороги Исфара - Ворух (Таджикистан) и Ак-Сай-Ворух (Кыргызстан) были закрыты. С местным населением велись переговоры. Сотрудники правоохранительных органов полностью контролировали ситуацию и проводили соответствующие меры по недопущению очередной конфликтной ситуации.

Использование силы

В земельных спорах последних лет наряду с тенденцией роста инцидентов по спорным территориям также наблюдается тренд вовлечения силовых структур в территориальные споры. Если раньше земельные споры решались силами руководителей местного самоуправления, специалистами-землеустроителями и лидерами сообществ, то в настоящее время все чаще в такого рода конфликты вовлекаются пограничники и сотрудники правоохранительных органов. Тенденция вмешательства силовиков в территориальные споры, особенно участие в них вооруженных пограничников, усугубляет ситуацию, а при некотором развитии событий провоцирует и вооруженный конфликт. Анализ последних конфликтов свидетельствует, что фактически нет инцидентов, даже мелких споров, в которых бы не принимали участие военные.

Конфликт 11 января 2014 года, с использованием пограничниками сторон вооружения связан со строительством дороги Кёк-Таш-Ак-Сай-Тамдык. В 13.15 на кыргызско-таджикской границе в районе водозабора в Баткенском районе Баткенской области произошла перестрелка между военнослужащими Государственной пограничной службы Кыргызстана и военнослужащими Пограничных войск ГКНБ Таджикистана. Предметом оспаривания послужил участок территории, на котором велась работа по строительству объездной дороги, куда около ста пограничников Таджикистана приехали для урегулирования конфликта. Таджикская сторона настаивала на том, что работы ведутся на территории РТ. Кыргызская сторона была уверена в том, что территория, на которой ведутся строительные работы, принадлежит КР. Сначала пограничники двух стран спокойно вели разъяснительные работы. Но потом возникла словесная перепалка и командир спецназа Погранслужбы Таджикистана, подполковник Ханифов первым выстрелил в живот лейтенанта ГПС КР. В результате инцидента пострадало как минимум трое пограничников Кыргызстана.

«В результате потасовки спецназ соседней страны первым начал применять оружие по отношению к нашим пограничникам, после чего и возникла перестрелка», - сообщил вице-премьер-министр КР Токон Мамытов.

Каждая из этих ситуаций сопровождается быстрой мобилизацией жителей близлежащих сел с обеих сторон границы на место конфликта, с заведомо агрессивным настроением. Основным и «традиционным» действием при каждом конфликтном случае становится перекрытие дороги Кёк-Таш-Ак-Сай гражданами Таджикистана, и дороги Исфара-Ворух, гражданами Кыргызстана.

Следует иметь в виду особенность январского конфликта 2014 года с применением оружия малого и большого калибров, в результате которого имеются раненые с обеих сторон. Это обстоятельство оказало негативное воздействие на межгосударственные отношения. Кыргызстан в одностороннем порядке закрыл границу с Таджикистаном. Принятая договорённость на уровне вице-премьер-министров о совместном расследовании инцидента не выполняется. Ситуация стала очень напряжённой, после того как Таджикистан подтянул к границе тяжёлую бронированную технику и дополнительные войска. Любые дальнейшие действия - отвод войск, установление виновных в перестрелке и их наказание - не смогут в ближайшее время восстановить доверительные отношения населения и пограничников в этой приграничной зоне. И главное, не устранен фактор конфликтов – не определена линия государственной границы.

«Но если раньше какие-либо пограничные конфликты носили больше бытовой и хозяйственный характер, например, не разрешили прогонять скот, не так воду разделили, посевы не так разделили - никогда там не было политической подоплеки. Опасность нынешних конфликтов в том, что любой конфликт тут же приобретает политическую окраску»,- сказал вице-премьер-министр Токон Мамытов.

В дополнение к политизации пограничных вопросов на государственном уровне, делимитация остается спорным вопросом на местном уровне. Несомненным является то, что делимитация границ в Ферганской долине - весьма трудоемкий во всех смыслах процесс, поскольку это ведет к частичному или полному разделению и разъединению проживающих там общин. Следовательно, препятствия будут создаваться в силу амбиций региональных лидеров и борьбы за власть на областном уровне. В местных масштабах, граница и земля рассматриваются не как сфера государственного контроля, а скорее воспринимается как материальная собственность, принадлежащая конкретной области.

Система раннего предупреждения

Как отмечает таджикский журналист Негматулло Мирсаидов, «зачастую причиной конфликтов становится неэффективное управление государственных структур приграничными территориями. Во всех произошедших и происходящих инцидентах и конфликтах фигурирует местная власть в лице представителей госучреждений и силовых структур, действия которых характеризуются либо как игнорирование, или как провоцирование противостояния. В такой ситуации отсутствие прозрачности и подотчетности властей, а также достоверной информации еще больше укрепляет уверенность населения в том, что «властям нет никакого дела до нас и наших проблем».

В то же время, как показали последующие события 2013-2014 годов, власти всех уровней, знающие, что источники конфликтов продолжают существовать, не предприняли исчерпывающих упреждающих мер на межгосударственном и местном уровнях, периодически допуская возникновение очередного противостояния приграничных сообществ. Таким образом, несмотря на то, что центральные власти были осведомлены в достаточной мере о ситуации, они не имели соответствующих инструментов и навыков по текущему и раннему реагированию на конфликты.

Законность и обязательства

Январский конфликт 2014 года получил международный резонанс и имеет далеко идущие последствия для региона в целом. И хотя сейчас каждым из участников конфликта и их соседями из числа сопредельных государств ситуация воспринимается исключительно через призму собственных национальных интересов, решающую роль в его преодолении должны сыграть интересы обеспечения жизнеспособности существующей региональной системы безопасности.

Во-первых, данный двусторонний конфликт имеет внутрисистемный характер и в связи с этим разрушает саму сформированную систему региональной безопасности. В условиях его дальнейшего разрастания парализуется эффективность функционирования одновременно Региональной антитеррористической структуры ШОС, ОДКБ, АТЦ и СОРБ СНГ. Причем все это происходит в то время, когда нарастание афганской угрозы и возможные дестабилизирующие геополитические комбинации мировых держав требуют максимальной концентрации совместных усилий всех центральноазиатских стран и их региональных партнеров. Соответственно становится проблематичным принятие в оперативном порядке согласованных мер для своевременной нейтрализации возникающих угроз национальной и региональной безопасности.

Население приграничных районов Кыргызстана требует обеспечить выполнение норм Закона КР «О пастбищах», включая части, касающиеся порядка использования пастбищ Кыргызстана иностранными гражданами, с учетом конфликтного потенциала данного процесса и национальной безопасности.

Согласно статьи 13 Закона КР «О пастбищах», предоставление пастбищ в пользование иностранным юридическим и физическим лицам может осуществляться при наличии неиспользуемых пастбищ на основании межгосударственных и межправительственных соглашений, ратифицированных Жогорку Кенешем Кыргызской Республики. Но, несмотря на определенные договоренности по предоставлению пастбищ таджикским фермерам (тариф, срок, количество скота), по словам активиста из Баткенской области Таалайбека Ибраимова, на данный момент жители с. Аксай Баткенского района категорически против выпаса скота жителей Таджикистана на территории Кыргызстана. Местное население будет согласно только в том случае, если таджикские жители не будут препятствовать строительству объездной дороги Кок-Таш-Ак-Сай-Тамдык.

Уровень готовности госорганов к ЧС

События в Ворухе (Таджикистан) развернулись аналогично столкновениям, произошедшим в январе в Сохе (Узбекистан). Проблемы там тоже начались, когда жители анклава выступили против прокладки линии электропередач кыргызскими пограничниками. Поскольку на правительственном уровне отношения Кыргызстана с Узбекистаном более сложные, чем с Таджикистаном, со стороны Узбекистана в ответ на события в Сохе были приостановлены все переходы через границу, и по сей день эти ограничения еще не полностью сняты. Между тем, после кыргызско-таджикского инцидента 2014 года, чиновники обеих стран приложили усилия для того, чтобы контрольно-пропускные пункты были открыты и способствовали беспрепятственному движению транспорта.

На вопрос об оперативности реакции органов власти на конфликты, начальник управления Госрегистра Баткенского района Эргешов Алишер сказал: «Считаю, что центральная и местная органы власти с обеих сторон должны постоянно быть в режиме переговоров по ситуации на границе, так как они всегда в курсе назревающих противостояний приграничных жителей, в основном, по хозяйственной деятельности вдоль границы. Любые действия в приграничной зоне находятся под пристальным наблюдением населения с обеих сторон, и они быстро доводятся до района и области».

Уровень готовности к ЧС госорганов Баткенской области и центральной власти был недостаточным. Во-первых, власти должны были проанализировать хронологию и динамику развития прежних конфликтных ситуаций. Во-вторых, на уровне правительств двух стран должны были решиться вопросы совместного патрулирования государственной границы. В-третьих, госорганы должны были усилить меры безопасности с учетом инцидентов, имевших место в декабре 2013 года.

Ответственность

Как показывают предыдущие конфликтные ситуации в приграничных территориях, не всегда государственные органы способны оперативно реагировать на конфликты из-за недостатка навыков по взаимодействию с соответствующими структурами соседнего государства, а также неумения адекватно оценивать развитие конфликтов по первичным признакам. В отдельных случаях, местные органы власти не могут проводить разъяснительную работу по снижению напряженности в отношении противостоящих приграничных сообществ. Более того, механизм передачи информации о назревающих или происходящих конфликтах по вертикали недостаточно оперативен. Это может быть связано с тем, что представители низовых уровней власти не подготовлены к использованию потенциала существующего механизма взаимодействия властных структур.

Процесс принятия решений

После последних волнений в Ворухе в декабре 2013 года была создана Межправительственная комиссия по делимитации и демаркации таджикско-кыргызской границы. 9 января 2014 года комиссия приняла документ, регламентирующий деятельность обеих сторон в приграничных районах до окончательной делимитации и демаркации спорных участков. МИД Таджикистана сообщило, что 7 января 2014 года кыргызская и таджикская стороны договорились о прекращении строительства автодороги Кок-Таш-Ак-Сай-Тамдык. Однако «вопреки этому 11 января 2014 года ориентировочно в 12.20 кыргызская сторона с использованием вооруженного прикрытия предприняла попытку продолжить строительные работы на участке автотрассы, которая проходит по территории РТ. Заметив факт нарушения государственной границы, пограничный наряд Таджикистана потребовал от нарушителей приостановить строительные работы» - сообщает информационное агентство 24kg.

В тот же день приблизительно в 12.20 на территории джамоата Овчи-Калъача Бободжон Гафуровского района Согдийской области Таджикистана случился другой конфликт. «Представители сопредельной кыргызской пограничной заставы, приблизившись к линии государственной границы РТ, потребовали от таджикских коллег снять пограничный наряд, выставленный для охраны территории. Цель данного требования - начало несогласованного строительства кыргызской стороной автодороги Кулунду - Максат», - сообщает МИД Таджикистана. Кыргызская сторона же, напротив, утверждает, что в ходе переговоров 7 января 2014 года, которые состоялись в Душанбе, стороны «нашли точки соприкосновения и решили взаимодействовать». По версии Государственной пограничной службы КР, этот конфликт спровоцировали таджикские военные, а не кыргызские пограничники. В ГПС КР отметили, что получили такую информацию также и от местных жителей, и она будет тщательно проверена в ходе начатого служебного расследования.

«Вызывает недоумение тот факт, что сразу после состоявшихся переговоров между вице-премьер-министрами Кыргызстана Токоном Мамытовым и Таджикистана Муродали Алимардоном (РТ), где была достигнута договоренность о совместном патрулировании наиболее конфликтных участков кыргызско-таджикской госграницы, таджикские пограничники проникают на территорию Кыргызстана и применяют стрелковое оружие», - поясняют в профильном ведомстве.

14 января 2014 года Кыргызстан отозвал своего посла Урмата Саралаева из Душанбе для консультаций. На следующий день в таджикском городе Исфара состоялась встреча делегаций КР и РТ. На встрече кыргызскую сторону представляли заведующий отделом обороны и правопорядка при Правительстве Кыргызской Республики генерал-майор Алик Мамыркулов, начальник Главного штаба Государственной пограничной службы полковник Искендер Мамбеталиев и командование Регионального пограничного управления ГПС КР по Баткенской области. Таджикистан представляли Секретарь Совета безопасности Республики Таджикистан Абдурахим, заместитель министра внутренних дел генерал-майор Искандар Раджабов, а также командование Регионального пограничного управления по Согдийской области. В ходе переговоров было принято следующее решение: убрать спецформирования и дополнительные подразделения из приграничья во избежание конфликтов и продолжить совместное патрулирование границы согласно первому договору. Однако экспертная комиссия не вынесла окончательный вердикт.

14 февраля 2014 года в Бишкеке прошла встреча вице-премьер-министра РТ Муродали Алимардона с его коллегой Токоном Мамытовым, где были обсуждены вопросы использования дорог и земель приграничной зоны, а также проблемы, связанные с контрольно-пропускными пунктами. В первую очередь, Таджикистан просил открыть пограничные пункты, так как из-за закрытия границ Таджикистан столкнулся с миллионными убытками из-за подорожания продовольствия и горючего. Был обсужден вопрос о выведении дополнительных вооруженных сил для патрулирования границ. Договорились о совместной охране опасных участков границ. Было решено создать комиссию, которая поставит точку в вопросе, касающегося спорного участка земли, где ведется строительство дороги кыргызской стороной. До тех пор Кыргызстан будет строить дорогу в 5-10 метрах от упомянутого участка. Кыргызская сторона потребовала от таджикской стороны возместить ущерб, нанесенный после перестрелки 11 января 2014 года и отреагировать на отправленные ноты.

Таджикистан предложил открыть дорогу к анклаву Ворух и попросил выделить 10-километровую дорогу из Хожолу в Ворух, не проходящую через Ак-Сай. Но кыргызская сторона отклонила такое предложение, объяснив это наличием уже существующей дороги Кок-Таш - Ак-Сай - Тамдык – Хожолу, которой могут пользова����ься таджикские граждане, при условии, что они не создадут препятствий местному населению. В противном случае дорога будет перекрыта.

3 марта 2014 года в Душанбе завершилось заседание межправительственной комиссии РТ и КР по демаркации и делимитации спорных участков госграницы двух государств. Стороны подписали протокол о продолжении работы соответствующих комиссий по урегулированию ситуации на таджикско-кыргызской границе. Протокол подписали вице-премьер Кыргызстана Токон Мамытов и вице-премьер Таджикистана Муродали Алимардон. Как сообщил источник в правительстве Таджикистана, на заседании, прошедшем за закрытыми дверями, стороны пришли к согласию о строительстве двух мостов на спорных территориях госграницы в Исфаринском направлении. Один мост будет строить Таджикистан, другой – Кыргызстан. Стороны также договорились о проведении очередного раунда переговоров в конце марта 2014 года в Таджикистане.

Однако, после согласования действий по нормализации приграничных отношений, которые были закреплены подписями вице-премьер-министров двух сторон, вновь наблюдались неоднократные конфликты на этом участке границы. Достигнутые на высоком уровне договоренности не всегда исполняются на местах, а также не воспринимаются местным населением как руководство к налаживанию добрососедских отношений.

Международные отношения

Хотя Кыргызстан и Таджикистан - члены Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и конфликт между ними противоречит положению ОДКБ о неприменении оружия друг против друга, ОДКБ не высказалась по поводу волнений в Ворухе в декабре 2013 г. По словам представителя пресс-службы ОДКБ, генсек Николай Бордюжа уже провел телефонные переговоры с главами КР и РТ, но официального заявления не последовало. Действия руководства сторон показывают, что они посчитали возможным урегулировать возникшую ситуацию в двустороннем порядке, путем переговоров и без привлечения посредников.

Коммуникация

В течение долгого времени «закрытой» остается информация о процессе демаркации и делимитации границ, порождая различные домыслы среди населения Баткенского района. Получая необходимую информацию, жители постепенно могли бы быть готовы к принятым решениям. В любом случае, сообщества имеют право на получение информации, а власти должны учитывать тот факт, что граждане хотят получать объяснения как госструктуры пытаются решать их насущные проблемы.

Другая проблема - очень низкий уровень осведомленности населения о существующих двусторонних соглашениях и договорах. В контексте текущих процессов, вопрос своевременного осведомления граждан играет ключевую роль. Отсутствие необходимой информации приводит к недопониманию ситуации гражданами. В целом, отсутствует системный подход в вопросах повышения осведомленности населения о законах и законодательных актах двух стран, которые имеют непосредственное отношение к повседневной жизнедеятельности жителей приграничных районов.

Заключение и выводы

Проведенный анализ ситуации показывает, что в приграничных территориях Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана сохраняется высокий потенциал трансграничных конфликтов, источниками которых являются:

• отсутствие юридически оформленной линии государственных границ;
• дефицит природных ресурсов и отсутствие двусторонних документов, регулирующих совместное использование этих ресурсов на новых условиях, учитывающих суверенный статус бывших союзных республик;
• политизированность взаимоотношений на уровне местных сообществ граничащих сторон.

Следует обратить внимание на приводимые ниже обстоятельства, которые стали характерны для данного региона.

1. Высокую мобилизацию жителей приграничных населенных пунктов во всех трёх странах, которые способны за считанные минуты прибывать сотнями людей на место обострения ситуации и довести её до конфликта. Такое психологическое состояние населения обеих сторон нагнетается тем, что они обвиняют свои власти в бессилии, односторонней уступчивости на переговорах по водным и земельным вопросам. Работы по строительству дорог, мостов, каналов и других инфраструктурных объектов стороны интерпретируют как враждебные действия, направленные на нанесение ущерба суверенитету страны и экономике региона. При этом надуманно конкретизируются последствия таких действий.
2. Особенное значение в формировании враждебных межнациональных отношений имеют «патриотические» заявления официальных лиц о своей неуступчивости на переговорах по границе. Они создают у населения ложное понимание проблемы юридического оформления линии госграницы. 11 января 2014 года в селении Чоркух первый заместитель председателя Согдийской области Джумабой Сангинов заявил, что Таджикистан не уступит даже 1 см своей территории. Такие же заявления о неуступчивости имеют место и со стороны ответственных работников Кыргызстана и Узбекистана. Спорные вопросы могут решаться только на основе взаимной уступчивости.
3. Существующая этническая чересполосица вокруг таджикского анклава Ворух и узбекского анклава Сох населением региона воспринимается обостренно, как угроза территориальной целостности каждого из сопредельных государств. Высокий конфликтный потенциал на этих участках границы Кыргызской Республики будет сохраняться, как следствие проблемы аграрного перенаселения и острейшего дефицита земельно-водных ресурсов.
4. Делимитация и демаркация границ, после их завершения, совокупно с соглашениями о режиме границ и анклавов, которые должны быть оформлены после подписания и ратификации договоров о кыргызско-узбекской и кыргызско-таджикской государственной границе, могут смягчить этно-территориальную конфликтогенность в этом регионе.

Извлеченные уроки

• Существенную роль в решении приграничных вопросов и развитии трансграничных сообществ играет потенциал госорганов: компетентность сотрудников госструктур в анализе, управлении и предотвращении конфликтов. Участившиеся случаи приграничных инцидентов свидетельствуют о слабости потенциала властей, как на районном уровне, так и на уровне местного самоуправления по выявлению, прогнозированию и предупреждению конфликтных ситуаций, ведению переговорного процесса, а также по разрешению конфликтов.
• Нынешние трансграничные конфликты возникают на основе неоправданно слабых усилий делегаций по делимитации государственных границ. За последние три года, в ходе многочисленных встреч не согласовали прохождение границ ни на одном километре. «Из истории работ Паритетных комиссий правительств Киргизской ССР, Узбекской ССР и Таджикской ССР, известно, что в 1955, 1958, 1959 годах были достигнуты хорошие по качеству решения по проведению линий административных границ. Может, безрезультативность нынешних переговоров связана с профессиональным уровнем людей, которым поручена эта важнейшая для страны задача. Учитывая, что пограничные проблемы многочисленны, начиная от делимитации, включают разнообразные хозяйственные взаимоотношения приграничного населения и являются источником трансграничных конфликтов, правительству КР следует при формировании делегации для пограничных переговоров обратить особое внимание на профессиональное образование её членов и положительный опыт работы в госструктурах, имеющих отношение к пограничным проблемам».
• Несмотря на высокую заинтересованность на уровне правительств двух стран к развитию приграничных регионов, в местных стратегических планах и программах развития, как на уровне районов, так и муниципалитетов, уделяется недостаточно внимания аспектам снижения и предотвращения конфликтов. В такой ситуации любые инициативы, направленные на снижение конфликтного потенциала, будут воздействовать только на внешние проявления, оставляя нерешенными наиболее серьезные проблемы. В этой связи, необходимо разработать механизмы, которые помогли бы наладить связь между местными властями и сообществом.
• Cталкиваясь с той или иной спорной ситуацией, представители госструктур и члены комиссий обычно пытаются устранить не причины их возникновения, а внешние проявления. В результате, проблемы, которые не должны вызывать особых осложнений, приобретают латентный характер и зачастую превращаются в серьезную угрозу, способную вызвать социальную напряженность.
• В ходе встреч мало уделяется внимания анализу конфликтных ситуаций. Если с одной стороны, это связано с низким уровнем компетентности и отсутствием навыков у сотрудников госструктур в проведении такого рода анализа, то с другой стороны, такие встречи сильно ограничены временными рамками и, как правило, продолжаются всего в течение одного рабочего дня.
• Отсутствие механизма двустороннего мониторинга выполнения принятых решений. В лучшем случае, выполнение принятых решений прослеживается каждой стороной отдельно и стороны не информируют друг друга о результатах.
• Отсутствие принципа обязательного исполнения принятых решений. В случае невыполнения того или иного решения, отсутствуют конкретные лица, кто бы мог нести ответственность.
• Частая смена руководителей госорганов в целом негативно сказывается на устойчивости диалога властей и на эффективности совместного решения проблем в частности. Устанавливающиеся в течение определенного времени отношения взаимного доверия и сотрудничества между руководителями, экспертиза разрешения и урегулирования спорных ситуаций, устные договоренности, соглашения и принципы сосуществования подвергаются ревизии вновь заступившим на должность руководителем, и не всегда такой процесс позитивно сказывается на сотрудничестве властей. Нет механизма «правопреемственности» созданных бывшим руководством институтов и принятых решений. Одни и те же комиссии и рабочие группы создаются по несколько раз. Как правило, смена одного руководителя сопровождается в КР сменой всей администрации госоргана.
• Слабое участие представителей гражданского общества в качестве наблюдателей во время конфликтных ситуаций.

Источник: “Опыт Кыргызской Республики в управлении кризисными ситуациями: уроки для будущего”. Альманах №2

Первоисточник статьи

Автор: Тимур Даутов

Сегодня, 19 марта 2019-го года, Нурсултан Назарбаев, 78-летний президент Республики Казахстан, враг рабочего класса и палач Жанаозена, объявил о сложении своих полномочий.

Прогнозы грядущей добровольной отставки Назарбаева в последние пять-шесть лет звучали регулярно и с разной степенью убедительности, но в целом, конечно, были склонны не подтверждаться действительностью. С 1984-го года Назарбаев занимал должность Председателя Совета министров Казахской ССР, а с 1989-го — пост Первого секретаря ЦК КП Казахстана, фактически пребывая во главе республики без малого 30 лет и став рекордсменом среди постсоветских лидеров. Учитывая это обстоятельство, а также специфику политической культуры региона, автор этих строк скорее склонялся к мысли, что итоги правления Назарбаева ему придется подводить уже посмертно, в формате политического некролога. Однако сегодняшнее обращение все же не стало большим сюрпризом и не могло застать врасплох казахстанцев, годами испытывающих на себе кризисные экономические тенденции, наблюдающих дерганые и топорные телодвижения высших эшелонов власти и государства, и давно жаждущих серьезных перемен.

В своем обращении гражданин Назарбаев не стал объяснять, что побудило принять его столь "непростое для себя решение". В первых же предложениях своего выступления он напомнил казахстанцам о том, "как пала советская империя, оставив нам неразбериху и душевную смуту, разрушенную экономику и политику", по всей видимости не уловив всей иронии этих слов, в которых подавляющее большинство наших соотечественников узнает весьма точный диагноз сегодняшнего положения дел страны.

Далее мы услышали: "Нашей триединой задачей стало построение рыночной экономики, демонтаж тоталитарной идеологической системы и модернизация всех институтов общества". И правда — молодая казахстанская буржуазия за годы независимости зашла, пожалуй, дальше всех своих соседей по СНГ в увлечении рыночным фундаментализмом, повальной приватизацией и социальной безответственностью государства, построив в Казахстане капитализм в одном из самых неолиберальных своих изводов на постсоветском пространстве. Рыночная экономика превратила некогда промышленную и технологически развитую республику в аграрно-сырьевой придаток, занимающий периферийную роль в мировой экономике и политике. Вместо «модернизации» и «демократизации» буржуазная контрреволюция в Казахстане привела к обнищанию населения, к болезненной архаизации культуры и общества и к деградации элит и государственных институтов, наделив практически неограниченной властью порочный союз государственной бюрократии и частного олигархата, в чьей среде царят чудовищная коррупция, повальная клановость и клиентелизм, по масштабам, пропорциям и архаизму и близко не сравнимым даже с поздней советской властью.

Буржуазная диктатура, с нищающим населением, едва сводящим концы с концами, с задавленным и бесправным обществом, не имеющим даже базовых демократических прав и свобод — слова, собраний, забастовок, профсоюзов и прочих — и с узкой прослойкой «хозяев жизни», безнаказанных и никому не подотчетных — именно такой оставил нам страну Назарбаев. «Оставил» он ее, конечно, весьма условно — в ближайшей перспективе стоит ожидать более-менее полной преемственности элит (и.о. президента становится спикер Сената Касым-Жомарт Токаев), а за самим Назарбаевым остаются должности председателя правящей партии «Нұр Отан» и председателя Совета безопасности, чьи полномочия в прошлом году были существенно расширены.

Учитывая эти обстоятельства, многие «экспертные» комментаторы и простые граждане скептично относятся к перспективам серьезных перемен курса политики в Казахстане. Марксистский анализ также предостерегает нас от преувеличения роли личности в истории, постулируя, что всякая личность действует в контексте материальных социо-экономических процессов, массовых настроений и движений, и расстановки сил классовой борьбы. Действительно, сам по себе формальный уход Назарбаева с поста президента — не столь важный рубеж, как может показаться на первый взгляд. Однако стоит рассмотреть его в контексте общей траектории новейшей истории Казахстана и важнейших вех последних лет, чтобы понять, что сигнализирует этот шаг и чего следует ожидать в ближайшем будущем.

Назарбаевское правление в каком-то смысле смогло уместить в себе как «ельцинский», так и «путинский» период — экономическую разруху, базовые рыночные реформы и демонтаж советской промышленности и социальных институтов в девяностых годах, и нефтегазовый подъем, консолидацию правящего класса и укрепление государственного авторитаризма в нулевых. Экономическая реконструкция и умеренный рост благосостояния населения, особенно после десятилетия повального обнищания, на протяжении долгого времени обеспечивали политическую стабильность режима, воспользовавшегося этим периодом затишья для полного подавления политической жизни в стране и введения общества в состояние аполитичной летаргии, сочетая репрессивные меры и патерналистское поощрение лояльности.

Громогласным провозвестником грядущих боев и потрясений в 2011 году стала героическая классовая битва нефтяников Жанаозена, утопленная в крови — именно этой расправой запомнится назарбаевский режим всемирному рабочему движению, именно жанаозенским палачом и верным слугой на защите интересов международного капитала Назарбаев войдет в историю. Жанаозен действительно стал во многом важнейшим рубежом — эти события потрясли наиболее передовых и прогрессивных представителей нашего общества и максимально ясно продемонстрировавшим репрессивную классовую сущность режима и компрадорской казахстанской буржуазии. Однако в те дни борьба рабочих Жанаозена оказалась изолированной и не привела к действительно массовым сдвигам в общественном сознании — сыграли свою роль жесточайшие преследования рабочих, агрессивная клеветническая кампания властей по очернению бастующих как проплаченных иностранных агентов, а также сохраняющиеся в существенных слоях населения иллюзии в отношении режима в силу продолжающегося на тот момент экономического роста.

Лишь последующие годы и ощутимые кризисные тенденции смогли существенно повлиять на массовое сознание. В 2015 г. казахстанская экономика начала погружаться в экономический кризис вслед за российской и в целом мировой экономикой, что заставило власти прибегать к схожим мерам — приватизации, урезанию бюджета и жесткой экономии. Уже весной 2016 года крупные города Казахстан захлестнула беспрецедентная волна протестов против либерализации рынка земли и фактической продажи земельных участков иностранным капиталистам. Вот что мы писали во время тех событий:

"Казахстанская экономика особенно резко испытывает глобальный кризис капитализма, и это ��еизбежно влечет за собой недовольство трудящихся. Сценарий экономического падения очень напоминает российский, но начался он позже и его сроки намного более сжаты. По сравнению с 5.8% роста ВВП в 2013 г., в 2015 г. рост сократился до 1.2%, а в первые месяцы нынешнего [2016] года наблюдался уже отрицательный рост. ВВП на душу населения в долларовом эквиваленте сократился практически вдвое, с $12 800 в 2014 г. до $6 800 в 2015 г.: с сентября прошлого года наблюдается катастрофическая инфляция, в результате которой курс национальной валюты упал практически вдвое — естественно, сказывается падение цен на нефть и газ, от которых так зависит казахстанская экономика. Знакомая картина? Как всегда, за кризис приходится платить трудящимся, на чьи плечи ложатся бесконтрольно растущие цены на услуги ЖКХ, дорожающая медицина и продукты питания, а также сокращения производства и увольнения, затронувшие почти половину всех предприятий. Но это еще не все — впереди огромный план приватизаций на 2016-2020 гг., подразумевающий передачу в частные руки того немногого, что до сих пор принадлежало этому самому неолиберальному государству во всем СНГ, в том числе всех международных аэропортов, железных дорог, нефтеперерабатывающих заводов, почты, коммуникаций, а также целого ряда больниц и медицинских исследовательских центров (напомню, что с прошлого года поликлиники и муниципальный транспорт уже фактически отданы бизнесу в свободное пользование). Социальные последствия этого несложно представить, особенно учитывая наглядные примеры ближайших соседей.

Либерализация земельного законодательства — лишь закономерная часть этих более широких планов приватизации и разграбления нашей страны доморощенными и зарубежными олигархами, и спровоцированные ей протесты явились выражением более широкого недовольства нищающих трудящихся Казахстана. Неудивительно, что сумевшие отчасти возглавить нынешние протесты либералы и националисты, будучи рыночными фундаменталистами и западниками, которым либерализация только в радость, оказались в неловком положении. Неудивительно и то, что власти удалось их «купить», включив в состав комиссии по вопросам земельной реформы, сформированной после моратория, наложенного Назарбаевым на принятие поправок в попытке взять ситуацию под контроль. Очевидно, что они пойдут на компромисс и, внеся косметические изменения в формулировки реформы, примутся за «разъяснительную» работу вместе с властью"

В последующие годы эти общие прогнозы в целом подтвердились. Экономический кризис, падение национальной валюты и потеря покупательной способности реальных заработных плат сильно сказалась на уровне жизни и протестных настроениях населения. Властям уже никто не верит — их в лучшем случае терпят.

Карательные меры и репрессивные контрреформы — такие, как фактический запрет независимых профсоюзов — в последние годы оказываются абсолютно не в состоянии сдержать проявления протеста и борьбы — таких, например, как бесстрашные и успешные стачки шахтеров и горняков в Карагандинской области в конце 2017 года. 2018 год запомнился казахстанцам массовыми призывами к отставке министра внутренних дел Касымова и реформе МВД после убийства среди бела дня в центре Алма-Аты олимпийского чемпиона-фигуриста Дениса Тена мелкими ворами автомобильных зеркал. А в феврале 2019 года вся страна была потрясена страшной трагедией: на окраине Астаны — новой столицы Казахстана, где западные архитекторы возводят монументальные стеклянные строения и где власти за огромные деньги проводят такие мероприятия как «Экспо», посвященные передовым технологиям и возобновляемым источникам энергии — в пожаре в небольшой времянке, отапливаемой печью на твердом топливе, погибли пятеро сестер Ситтер (старшей было 13 лет, младшей — 11 месяцев), пока их родители работали на ночных сменах. Это привело к настоящему взрыву недовольства и бунтам многодетных матерей, смело штурмовавших городские администрации в Астане, Алма-Ате и Шымкенте, выдвигавших социальные требования и призывавших к отставке министра труда и соцзащиты Мадины Абылкасымовой.

Приведем еще одну цитату из той же статьи 2016 года:

"Важно понимать, что в стране, где практически не существует даже буржуазно-демократических свобод и независимых от власти СМИ, и где принципиальная аполитичность и отчужденность от несуществующей политической жизни было до сих пор абсолютной нормой, степень, в которой государство готово прибегать к карательным мерам и репрессиям — это, пожалуй, единственный надежный показатель реальных настроений общества и прочности позиций режима. То, что люди, выходившие на акции протеста с конца апреля, и в особенности те, кто отважился выйти вчера, не были расстреляны полицией и, судя по всему, не будут подвергнуты серьезным судебным преследованиям, говорит о том, что режим не в том положении, чтобы пойти на такое, поскольку чувствует, что даже та пассивная поддержка, которой он до сих пор пользовался, ускользает у него из-под ног — и что это явление явно шире, чем несколько тысяч вышедших на улицы казахстанцев".

Назарбаевский режим пошел на уступки. В середине февраля в отставку был отправлен вышеупомянутый Касымов, а в конце месяца — все правительство. Власти постановили увеличить пособия для многодетных матерей, новое правительство (в состав которого не вошли наиболее ненавистные министры) пообещало повысить зарплаты работникам бюджетной сферы. Наконец, в отставку ушел сам Назарбаев. В контексте всех этих событий и процессов его уход может говорить только о том, насколько остро власть ощущает хрупкость своего положения, и что она готова на столь серьезные упреждающие шаги, лишь бы успокоить гнев широких слоев трудящихся и предотвратить настоящий социальный взрыв в стране.

Это важнейший фактор для понимания текущего момента и положения дел в Казахстане. Не получится просто отмахнуться от этого шага как от символической рокировки в высших эшелонах власти, выдавая высокомерный и близорукий цинизм за мудрость — с учетом социо-экономической ситуации и кризиса капитализма, протестные настроения трудящихся казахстанцев не имеют никаких тенденций к спаду, а запрос на демократические преобразования и социальные реформы высок как никогда. Любой преемник Назарбаева — будь то и.о. президента Токаев или какая бы то ни было другая фигура из нынешних элит, которая может прийти к нему на смену по итогам выборов в этом или следующем году — будет вынужден идти на дальнейшие уступки.

Значит ли это, что следует ожидать немедленного подъема новых протестных волн, массовых движений и эпизодов классовой борьбы, вдохновленных уходом Назарбаева? Безусловно, нет. Часть общества действительно может ожидать положительных реформ от смены главы государства, дальнейших послаблений, либерализации и т.д. — как это произошло в соседнем Узбекистане после смерти Ислама Каримова.

Также нельзя оставить без внимания те тревоги, которые могут испытывать многие казахстанцы по поводу отставки Назарбаева. Много лет мы жили под тенью неопределенности того будущего, что нас ждет после «транзита власти» (хоть под этим эвфемизмом скрывался, как правило, намек на сценарий менее гладкой передачи полномочий президента — например, в случае смерти Назарбаева). Больше всего опасений вызывала судьба тех немногих положительных черт нашего общественного, культурного и государственного устройства, которых нас, казалось бы, еще не лишили. В особенности это относится к нашему многонациональному и многоязычному обществу, способному жить в межэтническом мире и солидарности; относится это и к нашему светскому укладу жизни, межконфессиональному пониманию и широкому неприятию религиозного фундаментализма, в частности исламизма; это относится и к «многовекторной» внешней политике нашей страны, нацеленной (якобы) на добрососедские отношения в регионе и сотрудничество со всеми крупнейшими игроками на мировой арене.

Но разве можно закрыть глаза на все те последствия назарбаевской политики, которые уже давно подрывают все эти ценности? Национализм и межэтническая вражда — инструменты в арсенале правящих классов всего мира, и Казахстан — не исключение. Власти сами заинтересованы в том, чтобы обострять национальный вопрос с целью разделения трудящихся и стравливания их друг с другом. Нынешние элиты держат националистов на коротком поводке, и не так давно мы наблюдали, как внимание общества отвлекалось от насущных вопросов такими инфоповодами, как латинизация казахского алфавита и различные инициативы по переименованию улиц и населенных пунктов. У представителей всех языковых групп Казахстана — как казахоязычных, так и русскоязычных и других — есть легитимные претензии к языковой политике государства, в частности в плане предоставления образования и производства культурной, литературной, печатной продукции на своих родных языках — но причина этого в преступном недофинансировании, коммерциализации образования и культурной сферы как таковых, и это не повод для националистических выступлений и требований. «Светскую» политику властей перевешивают катастрофические последствия ее экономического курса, толкающего множество обнищавших и униженных людей в лапы исламских радикалов и фундаменталистов, а «многовекторная» внешняя политика давно нацелена на продажу страны, богатств ее недр и ее подневольных жителей той империалистической державе или транснациональной корпорации, что предложит купить их дороже остальных.

В конце концов, наши опасения и тревоги по поводу «транзита власти» — это очередное наследие многолетнего назарбаевского правления, которое не оставило никакого доверия властным институтам в глазах общества, никаких иллюзий в элитах, состоящих из некомпетентных и бездарных воров, проходимцев и преступников, никакой веры в то, что эти статисты и временщики смогут обеспечить нам стабильность и мир, что они не растащат и не разворуют то немногое, что осталось.

Терпение трудящихся Казахстана на исходе! Нет смысла надеяться на серьезные изменения в государственной политике и в расстановке сил во власти при сохранении Назарбаевым стратегических государственных полномочий. Недостаточно и ждать его (вероятно, скорой) смерти — того же дожидаются буржуазные и чиновничьи стервятники и шакалы, мечтающие о новом переделе сфер влияния, и в своей погоне за прибылью и лучшими местами в государственном аппарате готовые растерзать страну на куски.

Исход этого передела и определит окончательного преемника на посту главы государства в долгосрочной перспективе. Спекуляции в этом направлении нас интересуют меньше всего — любой глава капиталистического Казахстана будет обслуживать интересы компрадорской периферийной буржуазии и транснационального империалистического капитала.

Мы призываем рабочий класс Казахстана взглянуть на опыт борьбы последних лет, на героизм мучеников Жанаозена, на храбрость горняков и шахтеров Карагандинской области, на решимость всех наших соотечественников, отважившихся неоднократно выходить на улицы и выдвигать свои требования властям. Мы призываем осмыслить итоги этой борьбы и осознать, что права и уступки не дают — их берут. Мы призываем воспользоваться ослаблением нынешнего режима и идти вперед и только вперед. Если мы не хотим, чтобы из всей этой ситуации победителями вышла та или иная фракция правящего класса, олигархата или бюрократии, которая с новой силой примется грабить страну и эксплуатировать трудящийся народ — им нужно противопоставить хорошо организованную и сплоченную классовую альтернативу в виде боевых профсоюзов и революционной партии рабочего класса. Если мы, казахстанцы всех национальностей и вероисповеданий, не хотим, чтобы националисты всех мастей и властные провокаторы нас стравили и утопили силы мира и прогресса в крови в угоду интересам сильных мира сего — мы должны объединяться на основе наших общих интересов и идей пролетарского интернационализма, революции и коммунизма — единственно способных обеспечить нам культурное равенство, экономическое процветание, справедливость и мир.

Другие статьи автора:

Казахстан: «Шахта Ленина будет стоять до конца»

Казахстан: мания регионального величия

Авторка иллюстрации Роза Месирум

“Посади дерево, если ты живешь в частном доме, больше пользуйся общественным транспортом, покупай эко-сумки” и прочие призывы к индивидуальной ответственности. Другие возлагают надежды на “Экологичный бизнес”. Это оксюморон, потому что для бизнеса краткосрочная прибыль здесь и сейчас важнее долгосрочных последствий в экологии. Сами сторонники такого вида бизнеса косвенно признают этот факт: “Избегайте заблуждения, что ведение экобизнеса – это только благотворительность. Бизнес – это, в первую очередь, ­получение прибыли, даже если оно социально-ориентированное”.Третьи предпочитают вариант одинокого выживания как Данияр Аманалиев. Четвертые делают ставку на Государственно-частное партнерство. Действительно ГЧП отлично работает у нас. Настолько прекрасно, что государственные бюрократы и бизнесмены сегодня в Кыргызстане одни и те же лица. Свежий пример - нынешний мэр Бишкека Азиз Суракматов, который связан со строительной компанией «Елизавета».

Индивидуальная ответственность, экобизнес, одинокое выживание, строительное лобби ГЧП и правительства прекратят вырубку деревьев в Бишкеке ?

На ликвидации зеленых насаждений ради расширения дорог они не остановятся. После примутся за БотСад и уже хотят им заняться. Потом повысят тарифы на электричество, отопление и другие коммунальные услуги чтобы заставить население платить за финансовые долги перед Китаем и другими кредиторами из своего кармана. “Реформируют” медицину оставив только частную и ликвидируют государственную. Наша страна благодаря этому начнет бурно развивать медицинский “туризм”, трудовым мигрантам составят компанию новые медицинские мигранты.

© Sputnik / фото Эмиль Садыров Смог над Бишкеком

количество ядовитых частиц в воздухе города Бишкек

В конце концов мы можем потерять свою страну и стать колонией уже полностью. Элита не стесняется открыто, нам в лицо, говорить сегодня о нашей будущей участи. Слова депутата парламента Акылбека Жапарова: «Давайте передадим Японии одну область, например, Баткенскую или Нарынскую. Пусть она развивает одну область – дороги, здравоохранение, образование, в общем, все. Пусть сделает [эту область] такой же, как Япония. Америке дадим другую область. Передадим 6 областей шести большим странам, включая Россию».

Как было сказано выше Бизнес нас не спасет. Один из бизнесменов, Данияр Аманалиев чистосердечно признается гражданам Кыргызстана: “Но одна важная проблема с недееспособным правительством все же есть: есть общественные блага, за которые не может отвечать частный бизнес и гражданское общество”.

Только прямое действие, массовые протесты хоть как-то начнут сдвигать дело с мертвой точки. Берем пример с французских желтых жилетов. Станем коллективным лицом принимающим решение. Заставим правительство быть слугами народа на практике. Не смогут? Заменим на тех кто сможет.

Угнетенные Кыргызстанцы, пора остановить  “чрезвычайное положение” переживаемое нами как правило !

Почему Апрель не революция?

Апрельская "революция" была направлена против клана Бакиевых установивших авторитарный режим.

Апрельские события не должны считаться революцией по нескольким причинам:

1. Экономический уклад не изменился. Основой осталась частная собственность на средства производства
2. Радикального обновления элиты не было. Одна фракция старого правящего класса сменила предыдущую.
3. Массы (народ) не до, не после; Апреля не были широко вовлечены в политику, допущены к участию управления государством, пребывают в отчужденном, пассивном состоянии.

Есть ли какие-нибудь достижения у Апреля?

Наказать Бакиевых и людей к ним приближенных не вышло:

• Данияр Усенов (сегодня он сменил имя на Даниил Урицкий) беглый премьер-министр Кыргызстана. В настоящий момент живет в Республике Беларусь. Добиться его экстрадиции "Большевики Апрелевцы" не смогли
• Дотянуться до Курманбека Бакиева - экс-президента, живущего в той же стране где Д. Усенов, не удалось. В экстрадиции отказано.
• Максим Бакиев (сын К. Бакиева) живет в Лондоне. Апрелевцы даже не попробовали сделать его кыргызстанской версией Скрипаля !
• Вернуть в страну 300 миллионов долларов, которые украл Максим Бакиев не получилось

Смычка между Политикой Памяти и Десоветизацией

Алма-Атинскую улицу переименовали в "7 Апреля", в Мемориальный комплекс «Ата-Бейит» где покоятся репрессированные в 30-х годах добавили мемориал в память о погибших в ходе Апрельской "революции", а в Музее Истории из-за реконструкции уничтожена вся экспозиция посвященная Октябрьской революции, экспонаты сгорели при пожаре (оставшиеся возможно были украдены). Вдобавок возник новый телеканал под названием "Апрель", который принадлежит экс-президенту Атамбаеву (был одним из ключевых участников событий 2010 года в Апреле).

7 ноября превращен в "Дни истории и памяти предков".

На наш взгляд, такая политика памяти представляет собой неуклюжую попытку правящего класса заменить Октябрь "Апрельской народной революцией".

По сути эти меры являются мягкой формой десоветизации. Власть не отрекается от всего советского наследия, она пытается раздать всем сестрам по серьгам. Чем-то такой подход напоминает российскую нынешнюю практику о "вечной исторической России, где каждый был по своему патриотом, не важно, красноармеец или белогвардеец". Короче говоря, тактика Деполитизации Истории, позаимствованная политической элитой Кыргызстана у Кремля.

Наше предположение касательно того, почему в Кыргызстане началась мягкая форма десоветизации заключается в том, что из-за конфликта в Украине и аннексии Крыма, элита начала опасаться потери суверенитета республики. Ведь, если национального государства не станет, то воровать будет нечего и негде. Хозяева жизни хотят сохранить за собой страну в собственности и продолжать свой бизнес !

Мы, коллектив Репоста Революции, против десоветизации не потому что, считаем советскую модель социализма идеальной как догматики, а по следующим ниже причинам:

• Это играет на руку кыргызскому национализму
• Косвенно усилит антисоциальную политику государства
• Увеличит идеологическую гегемонию правящих классов
• Приведет к полной дискредитации любых левых идей в обществе
• Если не сопротивляться этому, тогда КырЛибы в будущем добьются твердой формы десоветизации, то есть законодательного запрета Коммунизма как "тоталитарной" идеологии.

Пример КырЛиба агитирующего за твердую форму десоветизации

Уверяем вас, КырЛибы церемониться не будут, потому что мы для них все на одно "тоталитарное" лицо, от умеренного социал-демократа до радикальных коммунистов.

Западную исследовательницу Марлен Ларуэль за слова в этом интервью кырлибы уже успели обвинить в "просоветскости" и "пророссийскости":

"Я не уверена в том, что центральноазиатские общества должны быть классифицированы как постколониальные, потому что это бы толковало Советский Союз как империю, с колониальным центром в России, и колониальными перифериями – республиками. Советский Союз был более неоднозначной системой, которая давала намного больше прав и равенства для своих граждан, нежели чем «традиционные колонии» в отношении колонизируемых. С учетом некоторых исключений, в частности стран Балтики, большинство советского населения видели страну как свою собственную, не как продукт колониального доминирования".

Появилась организация "Эсимде" (с кыргызского "Помню", данную организацию можно назвать кыргызстанским аналогом российского Мемориала), претендующая на изменение государственной политики памяти. Приравнять коммунизм к нацизму пока не требуют...

Насколько долго продержится консенсус Деполитизации спорных страниц истории?

Кыргызстан отказался от Октября, перейдя к весне периферийного капитализма Апреля. "Апрельские тезисы" по версии кыргызстанской буржуазии !