«Выходя в свет или замуж, женщина хочет выглядеть так, словно она — лучшая версия себя»

Дженни Пэкхем прославилась благодаря своим великолепным платьям, ценительницами которых стали такие звезды мировой величины, как Анджелина Джоли, Адель, Рене Зеллвегер, Кейт Мосс, Николь Кидман и Мэрайя Кэри. Наряды Дженни просто обожает сама герцогиня Кембриджская Кейт Миддлтон.

Как вы поняли, что мода и платья — ваша страсть?

Все началось в молодости. Обе мои бабушки были настоящими рукодельницами, моя мама также шила много одежды. Семья была очень творческой. Поэтому было вполне естественно, что я начала создавать одежду — мне это нравилось. В одиннадцать лет пришло осознание, что это та работа, которой я хочу заниматься. Мне она казалась идеальной, ведь я любила рисовать и создавать вещи. В детстве я шила одежду для себя, а затем появилось желание делать ее для других людей. Я поступила в колледж, когда мне было шестнадцать, а через два года продолжила учебу в Сент-Мартинсе. После выпуска, в возрасте двадцати двух лет, я познакомилась со своим партнером Мэттью, и вместе мы основали свой бизнес.

Вы согласны с тем, что без страсти не будет результата?

Да, я бы сказала, что у вас должна быть горячая страсть к тому, что вы делаете. В мире моды очень много трудностей. Все происходящее сразу же влияет на вас. Вот почему нужно быть невероятно решительным. Это непросто, когда вы пытаетесь проявить творческий подход и изобретательность. Однако часто я замечала, что когда дела идут сложнее, ты становишься более креативным, потому что непременно нужно найти выход из этого. Это сложный баланс. Нужно иметь страсть, чтобы создавать поистине красивые вещи.

Поговорим о свадебной моде. Есть ли критерии идеального свадебного платья для каждой женщины?

Я считаю, что женщина должна влюбиться в платье и почувствовать, что оно — то самое. Невесте очень сложно выбрать одно платье из множества. Когда вы занимаетесь дизайном, вам тоже нужно влюбиться в него, ведь вы хотите, чтобы кто-то другой почувствовал эту связь. Сконструировать вечернее платье очень сложно, нужно уделять особое внимание силуэту и деталям. Я думаю, что после пандемии появится много новых тенденций, которые будут менее формальными и более невероятными. Люди хотят чего-то другого.

Не думаете ли вы, что теперь невесты будут выбирать для свадьбы более простые наряды?

Вероятно, да. Ведь на свадьбах акцент делается в первую очередь на людей. Очевидно, что платье очень важно, но, возможно, будет важнее отлично провести время с близкими людьми — как невеста, которая хочет наслаждаться днем и чувствовать себя комфортно в платье, которое не будет сковывать ни единое ее движение.

Читать продолжение интервью с Дженни Пэкхем по ссылке

Как это часто бывает, отрицательный герой по ту сторону экрана в реальной жизни - полная противоположность, по крайней мере, парень, известный как Локи из киновселенной MARVEL, в ярых скандалах не был замешан. А его образцовой биографии позавидует самый отчаянный педант.

Том успел отучиться в Оксфорде, Итонском колледже в Итоне, в Кембридже и даже окончил престижную Королевскую академию драматического искусства. Помимо идеальной актерской карьеры Хиддлстон, как и положено, занимается благотворительностью.

Одним словом, персонаж исключительно положительный - полное воплщение интеллигентности, что также касается и его внешнего вида.

Полная статья доступна по ссылке

«Мы теряем краски жизни, если тратим слишком много времени на виртуальный мир»

Прима-балерина Государственного академического Большого театра, заслуженная артистка России, лауреат премии «Золотая маска» и международных конкурсов Евгения Образцова в интервью L’OFFICIEL Russia рассуждает о плюсах и минусах виртуальной жизни, балетных буднях на карантине, дозволенном питании и, конечно, о желаемых ролях.

– Может ли балерина вкладывать свои черты в героиню?

– Как же без этого, конечно, вкладываю. Никакая героиня ни у одной балерины не была бы особенной, если бы она не вкладывала частичку себя. Например, одна «Кармен» может быть спокойной, вторая — энергичной: мы все разные. Зависит от того, как человек передает эмоции, если человек наполненный.

– Как вы пережили длинный период локдауна?

– Он длился для меня не так долго, как для наших коллег в Европе. К счастью для меня, Большой театр и другие театры быстро вернулись к работе. Конечно, было несколько месяцев сложного ощущения себя в пространстве, потому что я не знала, куда себя применить, и мне казалось, что уходит какое-то драгоценное время и когда все закончится — неизвестно.

Я думаю, многие люди, не только творческих профессий, испытали это странное чувство. Но театр быстро вернулся в свое русло, и уже осенью мы выпустили премьеру современных балетов. Театр открыл ими сезон, и дальше все пошло по- старому.

– Чем вы занимались в этот период?

– Для начала, я привела в порядок все, что было в моем доме. Разумеется, я провела много времени со своими детьми, которого раньше не хватало. Также мы достаточно рано уехали загород и встретили там весну. И я, будто бы в первый раз, увидела, как рождается весна и как просыпается мир. Свои плюсы в этом времени тоже были.

– Во время карантина вы вели онлайн-уроки?

– Я вообще старалась быть очень активной. Я не ушла в себя, общалась со своими подписчиками, и вообще с людьми, имеющими отношение к балету. И сейчас я продолжаю делать мастер-классы для любителей. Но, понятное дело, уровень любителей достаточно высокий. Я очень люблю тех, кто приходит, многие по много раз. Именно поэтому я старалась делать онлайн-классы для всех. Также я сняла четыре видеоурока для девочек разного уровня подготовки и возраста. И многие подписчики были рады, и я была рада. Так как делала это искренне, чтобы люди могли заниматься дома. Потому что для артиста очень тяжело потерять столько времени впустую.

– Как удается совмещать работу и семью?

– Чисто технически, конечно, при помощи помощников. Это родители, семья, люди, которые понимают, что творческому человеку нельзя терять драгоценное время. Но, конечно, очень сложно оторваться от детей или же полностью погрузиться в профессию. До семьи и до рождения детей было легче. Сейчас я стараюсь находить баланс.

– Гастролируете ли сейчас?

– По Европе — нет, по России — да.

– В какой стране зритель самый страстный, теплый, любящий балет?

– В Италии. Итальянцы вообще отличаются этой чертой, страсть у них проявляется во всем. Если итальянка говорит, то она делает это со страстью. Я никогда не видела флегматичных итальянцев, они всегда говорят быстро, эмоционально окрашивая свою речь. И артисты там такие же, и публика такая же. Они выражают свои эмоции на спектаклях и искренне любят артистов. Мне, как русскому человеку, они кажутся самой открытой нацией.

Кожа

Одной из самых ярких деталей стиля Адрианы - любовь к коже. Это могут быть штаны, юбки, сапоги и даже платья. И вот уже более 10 лет мы видим модель в кожаных луках в любое время года.

Прошлой весной Адриана предпочла черный тотал лук из водолазки, жакета и, конечно, кожаных штанов. Модель дополнила образ лаковой сумкой на широком ремешке и массивными очками. В качестве обуви она выбрала низкие сапоги с серебряными заклепками. Смотрится такой образ одновременно дерзко и элегантно.

Черный и белый

Адриана любит сочетать два этих цвета, отдавая предпочтение классическому силуэту.

В одну из своих поездок, в феврале этого года, модель надела белый спортивный костюм и опять же водолазку. Черные грубые ботинки на высоком каблуке, пальто и чемодан разбавили немного этот нежный образ.

Мини

Модель любит демонстрировать свои красивые длинные ноги, надевая мини. В августе 2017 Адриана выходила из офиса Victoria’s Secret в Нью-Йорке в черном тотал луке. На ней были надеты кожаная мини юбка, топ с открытыми плечами, сапоги на шпильке и контрастная сумка на цепочке. В этом образе сразу сочетается любовь Адрианы к черному цвету, коже и мини.

Мех

Модель любит мех, а особенно шубы. В ноябре 2016 года перед секретной примеркой Victoria’s Secret в Нью-Йорк, Адриана выбрала длинное шелковое платье, клетчатую рубашку, сапоги на высоком каблуке, большую сумку и длинную шубу. Она держала ее в руках, от чего образ становился еще сложней и интересней. И как ей только удается сочетать несочетаемое?

Жакет

На протяжении всей карьеры модель не перестает снимать жакеты. Лима носит их как платье, на торжественные мероприятия, на работу и просто в повседневной жизни. Конечно, отдает предпочтения черным цветам.

В мае 2019 Адриана прибыла в аэропорт Ниццы в черно-белом луке. В этом образе сразу сочетаются два любимых приема Лимы – черно-белый лук и свободный пиджак поверх. Также она выбрала для путешествия удобные спортивные штаны, белую футболку, кроссовки на плоской подошве и сумку Fendi через плечо.

Женственность и сексуальность

Адриана гордится своими формами и не стесняется своей сексуальности и женственности. Она любит глубокие декольте, изделия из шелка, пастельные оттенки.

Так, для прогулки на Миконосе она выбрала юбку и рубашку из шелка светло-голубых оттенков.. Рубашка была надета без нижнего белья и завязана лишь снизу, что создавало впечатление глубокого декольте. Реа обула черные сандалии с серебряным ремешком, а в руках она держала маленькую квадратную сумку – ее любимый аксессуар на протяжении всего путешествия. Накрасив губы ярко-красной помадой, модель придала образу больше чувственности.

Однозначно, этот образ стал самым запоминающимся и эталонным для поклонников Адрианы.

Полная версия статьи на сайте lofficielrussia.ru

– Согласна, Вы хорошо сказали про музыку, способную показать даже обычное в новом свете, какая она — ваша любимая музыка?

– Музыка любая, главное, чтобы она играла. Это может быть и фанк, и что-то советское. Тепла было больше в то время — поэтому она трогает. Джазовые исполнители из 50-х, 60-х нравятся. Та же самая Били Айлиш, Дуа Липа ... У меня плейлист, где есть все: начиная от драмы, заканчивая просто мега коммерческой музыкой. Я слушаю все, в зависимости от того, что на сегодняшний день мне нужно получить.

– А для чего нужна драма?

– Погрузиться в себя, узнать себя лучше.

Чего сейчас в вашей жизни больше: телевидения, работы с салоном красоты CONTORA и кофейней или может быть лекций?

– Всё, что вы перечислили я очень люблю и с удовольствием этим занимаюсь. Наверное, в приоритете прежде всего воспитывать в людях красоту, в том числе через свои интервью, через свой инстаграм и, не побоюсь этого слова, образы. Конечно, в моей жизни много работы с салоном красоты, ему уже 16 лет и он по праву считается одним из лучших в Москве, в нём я продолжаю консультировать наших клиентов по прическам и стилю, мне очень нравится это делать. Ещё я очень люблю проводить лекции, но сейчас с этим уже сложнее из-за всей этой ковидной истории, но после неё мы обязательно это восстановим. Конечно, я слежу за тем, чтобы у меня в кафе LISObon был самый вкусный кофе. Этот напиток, как и качество стрижки в салоне — мой имидж и я не могу к этому относиться поверхностно, потому что дорожу своей репутацией, а если коротко, то мне нравится все то, чем я занимаюсь!
На самом деле, у каждого из нас должно быть просто желание что-то делать, искать себя — это первое. Второе — иметь вокруг себя проверенных людей. Мы можем сами многое придумать, но должны быть рядом те, кто способствуют реализации. Третье — очень важное — энергия, которую вы собираете вокруг себя. Если вы создаете энергию, образно, творческую — 100%, то это сработает. Если вы создаете бизнес энергию — это сработает. А дальше вы позитивно мыслите. Все время говорите себе: все будет хорошо, все у меня получится. И вот пожалуйста. Даже если вас будь сбивать, а сбивать вас будут, так устроены люди. Они все время говорят: «Зачем тебе это надо?». И близкие, и родные, и друзья и окружение. Это любимая фраза русских — «Зачем тебе это надо».

В интервью с Александром Арутюновым мы говорим о новом ракурсе российской моды: возможностях наших дизайнеров и изменениях рынка в отсутствии западной конкуренции.

Два года назад мы делали с вами интервью, изменилось ли отношение к моде, к ее потреблению в России за это небольшое время?

Скорее всего изменилось, но здесь больше речь не о об осознанном потреблении, а о материальных возможностях. Если бы у людей было больше средств, то они покупали бы ровно столько же, сколько и раньше. Но сегодня мы, прежде чем приобрести себе что-то, тысячу раз подумаем. Уже почти не осталось тех шальных шопоголиков, которые могли забежать в магазин и купить 8-10 единиц.

На это повлиял карантин?

Я думаю, да. Потому что даже те шопоголики - а я считаю себя таковым - покупают, но уже более осознанно. К примеру, я не покупаю категорически дешевую одежду (до 5-6 тысяч рублей): я не хочу выглядеть так, как все. Как по мне, нужно прикрывать такие лавочки - слишком много грязи развелось.

Вы имеете в виду сегмент ниже среднего?

Да.

А разве сложившаяся ситуация не повлияет на рост этих лавочек?

Мы же говорим про миллионные тиражи, которые представлены на рынках и в торговых центрах. Если это бренд вроде COS - стильный и со своей философией - то это, конечно, круто, потому что люди должны в чем-то ходить; не у всех есть деньги, чтобы покупать люкс. Но я против того, чтобы вся одежда была одинаковая и стоила 1,5 тысячи рублей.

Это обесценивает одежду?

Да. Это просто отвратительно. Выглядит вроде бы так же, но качество не то, ткань не та, красит кожу, швы не те. И может именно это подсаживает людей на философию “ой, да я куплю и выброшу”, но сколько можно выбрасывать? Если ты купил вещь, то ты должен понимать, что ты купил. Невозможно купить одежду и выбросить ее на второй день. Это обесценивание вещей. Лучше купить два худи и носить их лет 5. А чтобы носить их 5 лет, худи должны быть хорошего качества, из очень хорошей ткани, в которой ты не потеешь, которая держит форму, которая после первой стирки не скатывается. В этом глобальная проблема, а не в люксе. Да что люкс? Он и так производится в минимальном количестве.

Способны ли наши российские дизайнеры, которые хотят занять опустевшую нишу, производить качественную одежду?

Конечно, потому что у нас очень много клевых дизайнеров, которые пока не замечены. И то, что они не замечены - это только их проблема, которая заключалась в том, что они делали недостаточно хорошо. А вовсе не потому, что было слишком много брендов и “слава Богу, что они ушли”. Наоборот, не будет конкуренции - не будет роста. Когда у нас были бренды, мы смотрели на них и пытались хотя бы не отставать. Поэтому тех дизайнеров, которые сейчас радуются уходу брендов, я не принимаю и не уважаю: для меня это просто коммерсанты, а не дизайнеры. А с коммерсантами уже другой разговор. Дизайнер - это про творчество и искусство в первую очередь. Я лично чувствую себя не хуже Gucci, Lanvin или Dior и хочу, чтобы моя одежда была представлена наравне с теми брендами, которые ушли от нас. И я не боюсь конкуренции, потому что я знаю, кто я, и знаю, какое качество я выдаю.

Получается, что наши дизайнеры, которые сейчас радуются такому положению дел, не успеют так быстро занять эту нишу на массовом уровне?

У нас очень много ушлых людей, не побоюсь этого слова. Ушлые люди - это те люди, у которых есть деньги. А у классных дизайнеров нет денег. И первая категория, которая ничего не смыслит в дизайне, сейчас, вероятно, возьмет весь оборот под себя. В наши дни многие инвесторы становятся дизайнерами, думая, что для этого ничего не нужно, а это не так. Стилист не может быть дизайнером. Просто красивая женщина с деньгами не может быть дизайнером. Это другое. И когда происходит такое, что их бренд разваливается и остается никому не нужным, они искренне удивляются, почему так происходит. А происходит так, потому что они - никто. Я 25 лет делаю уникальные вещи. Они могут нравиться или не нравиться, но факт остается фактом - я не делаю просто “ситцевое платье”, чтобы понравиться всем, не потому что я не могу, а потому что я хочу показать, на что я способен.

Могут ли бренды из Турции, Китая, Арабских стран занять наш рынок в нынешней обстановке?

Давайте начнем с того, что их всех перечисленных стран я не знаю ни одного дизайнера, потому что их нет. Китай шьет подделки, в турецком модном производстве я не разбираюсь. С арабскими брендами та же история.

А как же Elie Saab?

Elie Saab базирован в Париже, и он состоит во Французском Синдикате Парижской моды. И тот же Zuhair Murad базируется в Париже.