Из-за частичного паралича и отсутствия близких родственников она не могла самостоятельно ухаживать за жильём, в результате чего квартира оказалась в состоянии сильного загрязнения: большое количество мусора, тараканы, резкий запах.

Электроснабжение было отключено, а со стороны коммунальных структур звучали угрозы выселения за нарушение санитарных норм и «угрозу жилью».

О ситуации стало известно через участников Food Not Bombs во время одной из уличных акций по бесплатной раздаче горячей еды нуждающимся. После этого было принято решение организовать помощь на месте.

В первый день работ волонтёры приступили к расчистке квартиры. Объём мусора и степень загрязнения оказались значительно больше ожидаемого, поэтому уборка будет проводиться в несколько этапов до полного приведения жилья в безопасное и пригодное для проживания состояние.

Помимо физической уборки, участники планируют заняться решением сопутствующих проблем: обработкой помещения от насекомых, обращением к председателю жилищного кооператива и в жилищно-коммунальные службы, а также вопросом восстановления электроснабжения. Задача состоит не только в разовой помощи, но и в том, чтобы женщина больше не оказалась в подобной изоляции и опасных условиях.

Известно, что пенсионерка фактически осталась одна. Родственных связей, на которые можно было бы опереться, у неё нет; помощь со стороны семьи отсутствует. В такой ситуации вся нагрузка ложится либо на случайных неравнодушных людей, либо не ложится ни на кого вовсе.

Этот случай наглядно показывает, как в капиталистическом государстве оказываются «лишними» те, кто больше не может приносить прибыль.

Когда официальные структуры ограничиваются угрозами и формальными мерами, реальная помощь возможна только через солидарность и самоорганизацию. Именно поэтому мы объединяемся, помогаем друг другу и призываем не оставаться равнодушными к тем, кто оказался рядом и нуждается в поддержке.

Акции проходили сразу в нескольких городах: Санкт-Петербурге, Твери и Череповце. Участники выступили против попыток запрета и вытеснения коммунистов из легального политического поля, против антикоммунистической истерии и закручивания гаек под видом «защиты конституции».

Мы заявляем: преследование Компартии Польши и попытки исключить её из реестра партий это атака не только на одну организацию, но и на политические свободы в целом, на право объединяться и бороться за социальную справедливость.

Когда власть и суды начинают запрещать партии «за цели и взгляды», это всегда про одно: зачистить пространство от тех, кто мешает удобному миру эксплуатации, войн и бедности. Сегодня давят их, завтра доберутся до любых, кто не вписывается в «правильную» линию.

Мы поддерживаем Компартию Польши и требуем прекратить антикоммунистическую кампанию и давление на левые силы.

Перевод на русский с подробностями о том, что происходит, мы выложили на сайте:

https://teletype.in/@rksmb/vpAkvnOy1OG

Мы решительно осуждаем недопустимое решение Окружного суда в Варшаве исключить Коммунистическую партию Польши из реестра политических партий. Это решение основано на ранее вынесенном постановлении Конституционного трибунала, принятом с нарушением закона: по запросу президента Навроцкого он признал, что цели и деятельность партии несовместимы с Конституцией Республики Польша.

Решение Трибунала не является обязательным, поскольку оно было вынесено с нарушением закона Конституционным трибуналом, который не признаётся властями из-за нарушений при избрании судей. Это решение не было опубликовано в официальном издании Республики Польша «Monitor Polski».

Следовательно, судебное решение об исключении Коммунистической партии Польши из реестра политических партий, основанное на нём, юридически порочно. Коммунистическая партия Польши предпримет шаги для обжалования этих решений и призывает общество противостоять уничтожению политических свобод и ограничению свободы объединений.

Антиисторические, антикоммунистические действия являются частью более широкой эскалации нападок на права человека и входят в усиливающуюся подготовку к новым атакам на них. Их инициаторы глубоко ошибаются, если полагают, что судебными решениями можно остановить борьбу народа против капиталистического варварства, войн, эксплуатации и бедности.

Коммунистическая партия Польши подчёркивает: никакие запреты не помешают людям требовать той жизни и тех прав, которых они заслуживают в XXI веке, и продолжать борьбу за социальную справедливость.

12.01.26

Источник: https://www.solidnet.org/article/CP-of-Poland-On-the-case-of-illegalisation-of-the-KPP/

Напоминаем: 13 августа прошло очередное судебное заседание по делу Гарри Азаряна. Суд продлил его арест в СИЗО еще на два месяца — до 14 октября. Адвокат настаивал на домашнем аресте, отмечая, что Гарри сотрудничает со следствием. Однако судья отказал, мотивируя решение тем, что не собраны все доказательства и экспертиза должна завершиться лишь к 30 сентября.

✊ Гарри не один — за ним стоит сообщество!

Нет политическим репрессиям!

Человеческая жизнь здесь ничего не стоит, есть лишь абстрактный «долг» перед капиталистической родиной, которому следует генерал.

«Бесчеловечность конфликта подчёркивается нелепыми приказами генерала, в том числе приказом группе солдат, защищенных очень тяжёлой и неэффективной железной броней (которая оставляет руки и ноги беззащитными), сделать проходы в заграждениях из колючей проволоки. Солдаты тотчас погибают под огнём австрийских пулемётов». Австрийцы расстреливают солдат, которые уже подходят к проволочным заграждениям. Генерал Леоне всегда за продолжение атаки.

Снова и снова солдаты идут навстречу своей гибели и не останавливаются ни перед чем, потому что позади не менее, а, может быть, даже более лютый враг — "своё" командование. Лейтенант Оттоленги призвал солдат уничтожить своих настоящих врагов, но падает, убитый.

Но смерть Оттоленги повлияла на лейтенанта Сассу, который прибыв ярым патриотом Италии, начинает переоценивать происходящее. Вместе с простыми солдатами он уже не считает, что это их война.

Как отметили во время обсуждения, от фильма есть ощущение безысходности, безвыходности. И, вероятно, это связано с периодом выхода фильма — 1970 год — начало "свинцовых времён", когда разгул ультраправого насилия и государственного террора на Западе пришёл на смену революционным брожениям.

Важный момент в том, что была сложность в производстве и прокате фильма. Режиссёра обвинили в оскорблении армии и даже начали расследование. В конечном счёте его оправдали, однако ленту бойкотировали и изымали из кинотеатров.

Исторический контекст. В начале Первой мировой войны Италия оставалась нейтральной, несмотря на свое членство в тройственном союзе. 3 мая 1915 года она денонсировала этот договор, но разгорелись дебаты о вступлении в войну. В конечном итоге именно сторонники войны под влиянием Габриэле Д'Аннунцио одержали верх, и Италия вступила в долгую серию сражений при Изонцо против Австрии. Цель итальянских патриотов-объединить регион Триест, чтобы укрепить итальянское единство. Эти сражения, а также сражение у горы Ортигара, которое происходит в очень труднопроходимой местности, продлятся до октября 1917 года без каких-либо решающих результатов, несмотря на сотни тысяч убитых с обеих сторон. Ужасные условия выживания в окопах, использование газов и огнеметов, огненный потоп и имперский имидж старших офицеров привели солдат бригады Катандзаро к мятежу летом 1917 года недалеко от Санта-Мария-ла-Лонга.

Показ собрал несколько десятков, преимущественно молодых, зрителей и завершился дискуссией.

Недавно в интернете появилась оцифрованная версия крайне интересной и актуальной советской феминистской ленты производства «Туркменфильм» 1976 года. Режиссёр фильма Ходжакули Нарлиев в работе с характерным названием «Умей сказать «нет»!» разбирает проблемы сохранения таких консервативных пережитков как принуждение к браку, неравноправия женщин по отношению к мужчинам и молодых людей по отношению к взрослым. Для современного постсоветского общества эти проблемы стали ещё более актуальными.

В центре сюжета — трагедия новой ячейки общества. Несмотря на приход советской власти, в отдалённых уголках Средней Азии по-прежнему господствуют феодальные порядки: родители юноши Тайчи принуждают бросить учёбу и жениться на незнакомой ему девушке Акджемал, у которой уже сложились близкие отношения с парнем из своего селения. Но, увы, мнение невесты поневоле ничего не значит, ведь за неё платят хороший калым. В брачную ночь несчастная Акджемал плачет от горя...

Через эту личную трагедию автор раскрывает политэкономию антигуманного патриархального обычая. Родители Тайчи, чтобы собрать необходимый выкуп, залезают в долги у своих соседей, и теперь вся семья, включая детей-подростков, ищут возможности, чтобы их вернуть. Парень пытается любыми способами заработать деньги, но безуспешно: соучаствовать в махинациях прораба на стройке не позволяют моральные принципы, а пытаясь работать сверх силы шпалоукладчиком он срывает спину и попадает в больницу.

Но у семьи есть другой капитал — младшая сестра, которую можно продать в богатую семью за хороший калым. У неё взаимная любовь с молодым железнодорожником, но это ничего не значит, ведь покупатель новой невесты уже нашёлся... Акджемал, узнавая в девушке себя, не в состоянии мирится с тем, что трагедия повторяется вновь и вновь. После больницы начинают открываться глаза на несправедливые порядки и у Тайчи. Кому, как не им, восстать против воспроизводства семейного несчастья?

Отдельно стоит отметить мотив железной дороги как символа новой эпохи, приходящей в селение, где происходит место действия. Именно железнодорожники оказываются носителями цивилизованных равноправных отношений, ломающих феодальные устои. Мир меняется также неумолимо, как неумолимо уносится поезд, везущий из села счастливую сестру Тайчи в объятьях молодого машиниста.

Автор фильма подходит к проблеме чутко, педагогически, раскрывая мотивы и логику поведения антагонистов, носителей консервативных взглядов, и вместе с тем последовательно выносит приговор классовым пережиткам.

С художественной точки зрения работа также вызывает интерес. Ходжакули Нарлиев, на момент съёмок уже отмеченный наградами всесоюзных и международных кинофестивалей (включая фестивали в Локарно и Венеции), активно использует приёмы параллельного монтажа. Характерный пример: девушки плачут, согнувшись над недотканным ковром, потому что узнали о заочном решении судьбы одной из них. Кадр сменяется довольным лицом богатого «покупателя», удобно расположившимся на гостевой кушетке. Он, попивая чай, спокойно и неторопливо обсуждает предмет договора, скреплённого трагичным обычаем.

Проблемы, поставленные автором фильма, сегодня становятся ещё более актуальными. Немало я слышал историй от товарищей, у кого есть родные и близкие в Средней Азии и на Кавказе, как патриархальные пережитки ломают судьбы молодых людей. Таких свидетельств в избытке можно найти в интернете. То, что в советское время считалось острой проблемой, которую необходимо решить, с возвращением классового общества превращается в норму, обоснованную «естественными традициями». Современный капитализм вполне устраивают мракобесные порядки из прошлой формации, ведь они помогают сохранять идейное разделение, завязанное на деньгах, между богатыми и бедными, между женщиной и мужчиной. Поэтому борьба за эмансипацию всех социальных групп общества должна неразрывно вестись вместе с борьбой за новое общество без эксплуатации и отчуждения.

А. Паутинычъ

На мероприятии собралось не менее 300 человек – жители близлежащих домов, неравнодушные общественные активисты, политические силы.

Организатор митинга, Марианна Алферова, рассказала историю защиты парка, которая тянется уже 2,5 года: депутат Милонов внес в ЗаКС поправку о создании зоны деловой застройки. Благодаря поддержке депутатов из «Единой России» и ЛДПР (29 голосов за поправку, 19 — против) документ вступает в силу на днях – 27 июля 2015 года. Губернатор Полтавченко, несмотря на данное им обещание не застраивать территорию парка, поставил свою подпись под милоновской поправкой.

В связи с этим инициативная группа «Малиновки» требует вернуть парк в зону зеленых насаждений. Во время митинга шел сбор подписей, которые лягут на стол прокурору, депутатам ЗаКСа. В планах также — обращение в Уставной суд.

На данный момент собрано около 30 тысяч подписей за сохранение парка. Правда, как считают многие из выступающих, сбор бумаг – дело бесполезное. И ярким примером, доказывающим это, является московский парк Торфянка.

ОМОН зачищает Москву

«Тридцать один день мы боремся против произвола власти, против произвола РПЦ», — начал свою речь представитель Торфянки. Он рассказал о полуфашистской организации «Сорок сороков», которая при поддержке верхов РПЦ весь месяц пытается избивать и спровоцировать участников митинга на физическое противостояние.

Второй московский активист призвал слушателей митинга задуматься об идее народного управления, о создании экологических и градостроительных месткомов, создании народных дружин. «Митингом и сбором подписей уже ничего не решить», — заключил он.

Пока шел митинг в Малиновке, стало известно, что московский ОМОН начал зачистку парка Торфянка от активистов, защитников зеленой зоны. Малиновцы проскандировали дружно: «Торфянка, Малиновка с вами!»

Милоновка везде

«Милонова – размандатить!» — придумали актуальный лозунг собравшиеся. Руки не в меру православного депутата дотянулись и до Долгоозерной улицы, где зеленую зону вырубили под храм, и до парка Александрино в мкрн Ульянка, где и был избран в депутаты борец с геями и экологией.

За время проведения мероприятия было выдвинуто несколько рациональных предложений, которые нашли отражение в резолюции митинга. В частности, активистами Смоленского сквера было предложено разработать процедуру отзыва депутатов ЗаКСа, запретить застраивать все зеленые зоны города.

«Найди 10 отличий!»

Члены РКСМ(б) и Рот-Фронта, пришедшие поддержать митингующих, раздавали листовку, рассказывающую о планомерной клерикализации общества, о тактике бизнес-воротил, а также о «поползновениях прибрать к рукам достояние граждан», которые прекрасно уживаются в капиталистическом мире.

На обратной стороне листовки – шарж от РКСМ(б).

Пресс-служба ЛО РКСМ(б)

Ведущий РевПоказа режиссёр Алексей Пряхин о фильме:

«Служили три товарища в одной епархиИ… Вместе выпивали, вспоминали былое, веселились, ругались, обсуждали рабочие вопросы. Пороки, которые объяли товарищей, в светском обществе, мягко скажем, не приветствуются — пьяная езда, взяточничество и иные финансовые махинации, особое отношение к несовершеннолетним лицам своего пола. Но то дела мирские, а тут — духовные...

Фильм, снятый известным польским режиссёром Войцехом Смажовским, начинается как едкая политическая сатира, которая чем дальше, тем больше контрастирует с формой подачи — лента снята как стандартная современная социальная драма с подвижной камерой репортёра, предпочитающей внутрикадровый монтаж при переходе с одного плана на другой. На каком-то моменте даже возникает ощущение "пересаливания" — каждый служитель культа, появляющийся перед зрителем, обязательно своим появлением продемонстрирует поведение, плохо соответствующее декларируемым Церковью благодетелям. Этакий освящённый паноптикум. Однако этот приём начинает срабатывать во второй части, когда лента преобразуется в социально-психологический триллер, раскрывающий адский механизм воспроизводства насилия, коррупции и несправедливости в церковной системе.

Лента Смажовского интересна тем, что раскрывает лицемерие религиозного аппарата, сращенного с буржуазным государством, которое признано «недружественным» российскими властями, но российский зритель может отметить так много родного, примеряя на клерикализм по эту сторону «фронта»».

По окончании участники показа обсудили сам фильм и актуальность антиклерикальной борьбы. Мнения о фильме разделились: от сугубо негативного сравнения с «Груз 200» Балабанова до восторга: было отмечено очень точное описание религиозной системы, не только западной, но и российской. Один из участников отметил, что хотя проблема педофилии у нас выглядит менее острой, но даже в условиях существенного сокращения буржуазной демократии легко найти за 2024 год около десятка подобных скандалов, связанных со служителями культа, просочившихся в СМИ. Другой участник заметил, что корни этой проблемы в закрытости данной социальной группы, которую диктуют церковные порядки.

Переходя к обсуждению ситуации с клерикализмом присутствующие отмечали нарастающую роль влияния церкви в школах, учреждениях культуры, её попытках захватывать новые территории для РПЦ в ущерб жизни жителей городов. Была высказана мысль о том, что нужно разделять атеистическую пропаганду (которая должна быть органично связана с пропагандной научного мировозрения, основ диалектического материализма) и антиклерикальную агитацию, которая должна быть нацелена на защиту гражданских прав жителей в противовес амбициям религиозных общественных организаций. Один из ревкомсомольцев отметил влияние и «новой религии», развивающейся в условиях массового распространения информационных технологий — всевозможной нумерологии, астрологии и связанных с ними коучей, которые за «скромную сумму» готовы «настроить вашу ауру» и «заставить поверить в себя». Впрочем, данная форма распространения идеалистического мировоззрения пока не пытается использовать в своих целях государственный аппарат. В целом все участники отметили, что эффективность борьбы с клерикализмом зависит от успехов в выстраивании вместе с трудящимися общей антиклерикальной повестки, востребованной самими трудящимися, будь то застройка религиозными организациями общественных территорий, их попытка навязать свою точку зрения и нажиться за счёт честных, но наивных граждан, или аморальное поведение служителей культа.

Его творчество – это своеобразный манифест поколения, которое не готово мириться с существующим порядком вещей. В нем переплетаются лирика и жесткий политический протест, революционная романтика и радикальный реализм.

В нашем интервью мы поговорим о том, как через свои песни, стихи и прозу Дмитрий пытается пробудить в людях критическое мышление, заставить их задуматься о социальных проблемах и вдохновить на поиск путей их практического  решения.

100-летие ВЛКСМ, BFB-bar

1. Вы уже много лет пишете книги, стихи и тексты песен, которые исполняете в рок-группе «Эшелон». Чем является для вас ваше творчество? Кажется, это нечто гораздо большее, чем способ самовыражения.

Мой творческий путь был довольно длительным. Сначала я занимался рок-музыкой, потом – стихами, а потом уже добрался до написания книг. В 1991 году я начал играть в своей первой школьной группе «Отход» (История группы здесь). Мы делали отчасти политизированную музыку, типичную для того времени: с налетом этакого антитоталитарного протеста. Мы вдохновлялись группами вроде Nautilus Pompilius и «Кино», затем уже «Гражданской Обороной» и даже Faith No More.

Группа «Отход», 1996-й, Минлос – лежит

Позже, к 1996-му я увлекся современной литературой и присоединился к союзу молодых литераторов «Вавилон». Лидером был либерал Дима Кузьмин, убежденный антикоммунист. Но несмотря на это, он ценил некоторых левых поэтов и прозаиков, например, Кирилла Медведева (основатель «Свободного марксистского издательства», политический активист, вокалист и гитарист группы «Аркадий Коц», ныне политэмигрант) и Алексея Цветкова. В то время я сам мало разбирался в политических теориях, но мне не нравилось упрощенное, негативное понимание советского прошлого, которое было распространено среди моих знакомых. Митя Кузьмин сверстал, издал и презентовал в «Авторнике» (его поэтический клуб) мой первый сборник стихов «Выход в город» в 1999-м.

В конце 90-х меня больше интересовали анархистские идеи. Я участвовал в различных субкультурных движениях, таких как «За Анонимное и бесплатное искусство». Мы устраивали необычные акции, например, нойз-перформансы в заброшенных и недостроенных зданиях, концерты под землей, в каменоломнях за Горками Ленинскими.

Кинотеатр «Марс», кулисы, после концерта ГО, 2000-й

В 2001-м мы создали с Иваном Барановым группу «Эшелон» с ярко выраженной коммунистической направленностью. В то время я активно интересовался коммунистическими идеями, движениями и уже состоял с мая 2000-го в Союзе коммунистической молодежи. И писал верлибры отчетливо революционные, которые  легли в основу поэтической и теоретической книги «Поэма-инструкция бойцам революции», в 2001-м же вышла самиздатом.

В 2001 году осенью мы дали первый концерт на празднике комсомола. Наша музыка вызвала большой интерес, группа быстро набирала популярность. Наше творчество с самого начала сочетало в себе лирику и политический пафос. Мы участвовали в различных уличных акциях и фестивалях, отстаивая свои убеждения на сцене.

Вообще, творчество для меня – это полноценная жизнь, разные, но между собою связанные способы выразить не только свои, но и ближайшие, поколенческие и далее,  мысли и чувства, то есть активно участвовать отражателем и преобразователем в общественном бытии, дабы не терять общественного сознания. Творчество позволяет  взаимодействовать с другими людьми на этом, высшем, на мой взгляд, уровне.

2. Через свое творчество вы доносите коммунистические идеи. Можете ли вы сказать, что вас слышат и понимают?

Я считаю, что творчество, в частности литература, должно быть не только развлекательным, но и способным формировать сознание читателя. Мои произведения направлены на то, чтобы показать, что политика – это неотъемлемая часть нашей жизни, и каждый человек может принимать в ней активное участие.

Многие люди недооценивают влияние политических взглядов на повседневную жизнь. Известный психолог-теоретик В.В.Давыдов учил нас на лекциях, что любая наша деятельность, даже самая привычная, имеет теоретическую часть, то есть основана и на определенных убеждениях.

Как коммунист, я вижу, что наше общество не реализует свой огромный интеллектуальный и инфраструктурный потенциал из-за существующей политической системы. Смотришь на богатства знаний и технологий, что оставили нам осознанно шедшие путем социального прогресса поколения отцов и дедов из СССР – и поражаешься тому простою, что возник из-за реставрации капитализма в России, тому провалу, в котором оказались уже несколько поколений, начиная с нашего и включая родившихся в 21-м столетии.

НИИ, создававшие космические корабли и луноходы, сейчас изобретают гиперзвуковые ракеты, дрончики и прочие орудия убийства соседей по СССР и уничтожения космических технологий (Южмаш, по которому грохнули «Орешником» – был частью советского космического производственного комплекса). Это меня глубоко беспокоит, поскольку время работает и сейчас не на нас, сторонников бесклассового общества. Но я верю, что через активные действия в соответствующей революционной ситуации мы сможем изменить мир к лучшему.

Ашукино, 2009, фото Полины Чёрной

Однако я понимаю, что не все разделяют мои взгляды. Многие люди предпочитают адаптироваться к существующей системе, даже если она их не устраивает. Это связано с различными факторами, такими как прямая экономическая зависимость от государства и буржуазии (в виде ипотеки, например), страх перемен в сторону социального равенства, боязнь слова «диктатура» (даже если это диктатура пролетариата) и прочее.

3. Расскажите подробнее о радикальном реализме.

Это литературное направление, которое я разработал сперва сугубо теоретически. Оно не имеет явной политической направленности, хотя и зародилось в контексте борьбы с постмодернизмом. Суть радикального реализма в том, чтобы максимально приблизить язык произведения к реальности, создать ощущение непосредственного присутствия читателя в описываемых событиях.

Эта концепция возникла в результате письменных споров с поэтом и гитаристом Филиппом Минлосом, моим коллегой по «Отходу» и «Вавилону», который придерживался более субъективно-идеалистического подхода к литературе. Для него и постмодернистов реальность была вещью в себе, изначально недоступным нуменом, к которому приблизиться можно, только создавая некие концепции. Я же отстаивал идею непосредственной доступности, исходной близости реальности для автора и читателя. Манифест радикального реализма был написан как итог этих диалогов во флекс-сборнике (флекс – направление нефигуративной графики) в 2000 году, еще до появления аналогичных идей у других авторов-новреалистов. Например, у Сергея Шаргунова в «Отрицании траура». Но нужно было показывать на практике, что мы напридумывали.

Я применил принципы радреала в своих произведениях, например, в той же верлибрической «Поэме-инструкции бойцам революции» (2001), а затем уже в прозе, в «Поэме столицы» (2008). Или в поэме «Дом», описывающей май того самого 2000-го года.

Киев, 2008, мини-презентация «П.С.» на Предассамблее 5-го Европейского социального форума

Эта поэма во второй ее части детально описывает политическую жизнь юных леворадикалов и коммунистов постарше, какой она была в нулевые. Однако некоторые читатели сочли это излишним и даже утомительным в 2008-м, поскольку все это было рядом, недавно, очевидно...

За двадцать лет я написал всего четыре книги, что кажется не так-то и много. Но в той же «Поэме столицы» в ее первом издании – без малого 800 страниц… И я не стремлюсь к массовой популярности и коммерческому успеху, для коммуниста это нонсенс. Моя цель – создавать качественную литературу, которая с последовательным упрямством отражает социальную реальность, выявляя политические вектора в ней самой. Радикальный реализм, который я таким образом практически «проповедую», не подразумевает лозунгов и упрощенных решений. Это, несмотря на языковую непосредственность и отказ от классических догм (сюжет, выдуманные герои) – попытка создать глубокое и многогранное произведение, которое заставляет читателя задуматься над действительностью, «героем» которой он может стать сам.

4. Бывало такое, что человек «вне политики», соприкоснувшись с вашим творчеством, начинал задумываться над вопросами классового самоопределения?

Если говорить об «Эшелоне», то конечно. Наша группа тоже пыталась выразить настроения и проблемы своего поколения, просто в более доступной форме. Мы хотели создать и в области рока что-то новое (тот самый red metal и «красную альтернативу»), что могло бы вдохновить людей на активные действия. Наши концерты собирали в 2002-2004-м году немало молодежи на площадях Москвы, и мы чувствовали, что наше творчество оказывает на нее определенное влияние.

«Антикапитализм-2005», Славянская площадь

Однако мы также сталкивались, конечно, с трудностями в буржуазно управляемой действительности. Нам приходилось бороться с влиянием массовой культуры, которая часто пропагандирует потребительские ценности и пассивность, в том числе и в русском роке этого было предостаточно. Мурлыкающие «мумий-тролли», трепетно-эгоистичные «сплинЫ»... Мы пытались противостоять этому своим примером, создавая музыку, которая заставляла бы людей думать и чувствовать в политической модальности, учила бы оценивать происходящее с ними с классовых позиций, искать родство с такими же, как они – пролетариями всего мира.

Меня часто спрашивают о том, есть ли у меня запретные темы для творчества. Я считаю, что для писателя, работающего в жанре радикального реализма, таких ограничений быть не должно. Однако, я осознаю, что живой и «событийный» язык улиц, площадей, политического подполья, который мы (а у направления вскоре появились последователи – Борис Борисов в Ленинграде и в Сыктывкаре Андрей Фетисов, в прошлом члены РКСМб, кстати) используем, играет важную роль в восприятии текста читателем: кого-то лечит от снобизма, кого-то отталкивает.

Я стараюсь писать доступным языком, чтобы мои произведения могли понять люди с разным уровнем образования и культурного багажа. Считаю, что задача писателя – не только и не столько шокировать читателя, а и заставить его задуматься над причинами возникновения шока, над буржуазными устоями и «традиционными ценностями». Поэтому я избегаю излишней грубости и вульгарности именно в языке. К примеру, у меня нет мата, которым изобиловала проза «нулевиков», и особенно русских постмодернистов, но и у моих братьев-новреалистов, кстати, мат встречался неоправданно часто, и тут Пелевин от Прилепина мало отличается.

Современный читатель часто перегружен информацией, и ему сложно сосредоточиться на глубоких текстах. Поэтому важно, чтобы язык произведения был ясным, увлекающим по-своему в события прозы, но и понятным в каждом эпизоде.

5. В одной из песен «Эшелона» упоминается обыватель, всю жизнь проговоривший шепотом…

Эта песня, «Революция отменяет смерть», на самом деле была написана родным братом подруги Ивана Баранова Егором Селезневым. Я подробно описал историю создания этой песни в своей книге «Времявспять» (2017), где обитает наиболее полная автобиография «Эшелона». Изначально она звучала гораздо проще, под акустическую гитару. Иван Баранов фактически заново написал музыку к его словам, и песня Егора идеально вписалась в нашу программу…

И был случай такой: в 2018-м на концерте в честь 100-летия ВЛКСМ, где планировалось наше выступление во втором составе, со вторым по счету вокалистом Славой Кяльгиным, мне пришлось самому петь. А дело в том, что Слава сбежал из группы за три дня до концерта, просто не приехал на репетиции (жил он и живет сейчас под Саранском), хотя мы ему выслали 6 тысяч на дорогу туда и обратно… Вот такой подлый поступок вычеркнул его из «Эшелона» навсегда. Так что, почти как «Нирвана» или «Моторхед», мы выступили втроем – спасибо экс-барабанщику Slaughter2017 Лене Черницкому и Раджу, нашему мощнейшему за всю историю группы гитаристу – все сработали молодцами. Revolution cancels death не вычеркнули из программы, но я так надсадил голос, что заканчивал этот длинный текст с «петухами» (есть видеозапись).

Я помню, как волновался перед выступлением. Но когда мы начали играть, я почувствовал невероятный прилив энергии. Зрители встретили эту нашу песню очень тепло. Помогал и внимательный, влюбленный (не в меня, в эти песни) взгляд Джейн Летовой, музы Московской рок-коммуны. Это был один из самых ярких моментов в истории группы, и с 2018-го вообще началось возрождение МРК, сплотились несколько групп вокруг костяка «Эшелона» и «Банды Махоркина» (экс-«Анклав»). Ближайшие два года были не менее боевыми, чем стартовые для МРК нулевые.

Пенза, Сталин-центр, Антикапитализм-2020

…

Водянистая платформа нажитого опыта

Обывателя, всю жизнь проговорившего шепотом,

Уходит из-под ног! Разоблачен пророк,

Предвидевший программу на телеэкране,

При помощи журналов, пожелтевших газет

Из сорванной глотки вырвалось: «НЕТ!»

Но у нас есть еще шанс!

Революция отменяет смерть!

Музыка, которую мы создавали в то время, была очень специфической, в ней был не один только жесткий, металльный, трэшовый, альтернативный звук, но и открытый вокал, «советский голос» (см. «Времявспять»). Ему соответствовало жесткое, классово-правдивое содержание, в этом странном саунде «западного» хэви и советско-эстрадного вокала и воплотился политический наш вызов, наш месседж, говоря по-западному же. «Красная альтернатива» отражала настроения и, возникшие вследствие деиндустриализации и общей инфраструктурной деградации страны, проблемы нашего поколения. Это была музыка уличного протеста, вызванная либеральными реформами и диктатурой силовигархии, но в то же время она была очень личной и эмоциональной. Мы пытались выразить через нее свои чувства и мысли, найти общий язык с нашими слушателями.

Я считаю, что наше творчество оказало определенное влияние на музыкальную культуру того времени. Мы все же создали внутри своего времени что-то уникальное и запоминающееся. Важно только, чтоб имя группы не становилось далее громче создаваемых нами новых песен: чтобы «Эшелон» катила не инерция боевых нулевых, а все же новые, меняющиеся на полустанках локомотивы…

6. Что вы можете сказать о текущем состоянии коммунистического движения?

Я обеспокоен тем, что внутри нашего движения присутствуют разные, иногда противоположные деструктивные тенденции, которые могут подорвать наши длительные сплачивающие усилия. Например, как идеи индивидуального террора, так и бегство в сугубо теоретический план борьбы, в кружковство, хотя и кажутся привлекательными для некоторых, на самом деле вредят нашему делу. Такие радикальные действия (как и отрицание всякой публично-политической деятельности в пользу чтения первоисточников) отталкивают потенциальных сторонников и дискредитируют наши революционные, высокие, радикально альтернативные нынешнему глобальному регрессу цели.

2006, Афины, 4-й Европейский социальный форум (слезоточивый газ)

Многие люди, даже те, кто согласен с нашими идеями, не готовы к активным действиям и планомерной деятельности вообще. Это связано с различными причинами, такими как страх, социальное давление или просто усталость от безрезультатной борьбы. Нам нужно найти способы мотивировать этих людей и вовлечь их в нашу деятельность, ведь их опыт, их самообразованность, знания новейшей, на наших глазах вершившейся не в пользу пролетариата истории – неоценимы.

7. Каким вы видите идеал коммунистического будущего – и верите ли, что когда-нибудь он воплотится в реальность?

Я вижу определенные тенденции, которые могут приблизить нас к построению бесклассового общества.

2006 год, май, на пароме Анкона-Афины

В частности, я говорю о постепенном упадке роли денег как универсального эквивалента труда и «меры всех вещей». Переход к цифровой экономике и появление различных видов цифровых валют подрывают основы традиционной денежной системы. Мы понимаем, что циферки, «приходящие» нам на карты в виде зарплат – не обеспечены ничем (никакими золотыми запасами, как это было в СССР, например). Да и если все одновременно побегут их обналичивать, просто бумажной массы «эквивалента» не хватит.

Это просто начисляемое государством или буржуями право воспроизводить, поддерживать себя и свою семью как физические и культурные единицы. Государство все больше контролирует денежные потоки, определяя, сколько денег и кому будет предоставлено. Это потенциально создает условия для более справедливого распределения ресурсов при смене формации: приучает трудящихся к небумажным деньгам, а это важный шаг вперед от их «субстанциональности», материальности, шаг от конкретного к абстрактному. Следующий шаг – отмена самих денег. Тут все по Марксу: внутри формации возникают изживающие ее основу (товарно-денежные отношения) тенденции, ее могильщики.

Конечно, цифровая экономика также, с диалектической необходимостью, несет в себе определенные тенденции углубления буржуазной диктатуры, такие как усиление государственного контроля и создание новых форм неравенства и зависимости (к примеру, мы понимаем, что «деньги» с кредитных карт не обеспечены тоже ничем, это наши же долговые обязательства, их как бы нет вообще, этих «денег», поэтому так сложна и дорогА их обналичка). Однако я верю, что при правильном, марксистско-ленинском подходе, при постепенности движения в этом направлении (к нетоварному производству как таковому и прямому распределению), мы сможем использовать сложившийся даже при реставрации капитализма потенциал для создания более справедливого и гуманного общества. То, что возникло внутри социального регресса, при утверждении социального неравенства, послужит социальному прогрессу и фактическому равноправию в будущем.

Например, те, кто активно участвуют в общественной жизни и производят для общества в своей профессиональной стезе важнейшие, в идеале инновационные блага, будут иметь более высокий (зеленый) уровень доступа и смогут получить как блага, давно просчитанные через их ежедневный рацион потребления, так и в соответствии со своими культурными запросами «все, что душе угодно». Те, кто не вносит значительного вклада, будут иметь более ограниченный доступ (желтый), где безусловно гарантированы те же базовые блага ежедневного рациона, но культурная составляющая специфически сужена для исправления ошибок (опять же, чтобы не толкать гражданина на путь деградации к физическому индивиду, а мотивировать расти над собой вчерашним, чего-то не додающим обществу из того, что мог бы именно он дать). Вклад легко определяется коллективом, все теми же алгоритмами, уже существующими в офисах многих корпораций – только вне капиталистических иерархий это будет не «цифровой концлагерь», а, напротив, прямая демократия и прямое распределение.

Для предотвращения злоупотреблений доверием и оценками коллектива системой будет использоваться комплексная система контроля. У каждого гражданина – свой персональный (сперва цифровой, потом цветовой) счет, на котором отражаются все его операции. Это позволит отслеживать потребление каждого человека и предотвращать накопление излишков. За ненадобностью цифр (тут тоже возникнет на определенном этапе очевидное, естественное упрощение) при стабильной статистике вводится затем цветовой уровень.

Это было в виде штуки про штаны, причем антикапиталистической, в советском фильме «Кин-Дза-Дза», однако «цветовая дифференциация» не такой уж архаизм на фоне реальной разницы в месячных доходах трудового большинства и паразитарного меньшинства, владеющего в России 80% как финансовых, так и материальных ресурсов, включая средства производства. Добавлю: такая система высвобождает миллионы разумных индивидов, занятых в системе торговли и производства сейчас – нетоварное производство, без товарно-денежных отношений, упростит очень многое. Домашняя готовка еды будет минимизирована (чаек/кофе/бутеры), столовые на производствах и прочих экономических единицах заменят необходимость таскать домой продукты, а производящим их институтам – необходимость упаковывать еду именно как товары, «чтобы купили». Это уже экономия природных ресурсов. Магазинов не будет вообще – сколько пространства и времени освободится! Сколько умов, задействованных в товарно-денежной системе, высвободится из-под «Власти вещей» (это песня «Отхода», кстати, перешедшая в репертуар «Эшелона»), умов, достойных лучшего применения! Человек Разумный и Коллективный приблизится к родовой своей задаче, сформулированной еще Циолковским – расселению в космосе. Но сперва надо построить коммуну на Земле…

Конечно, такая система требует тщательной проработки и поначалу может вызывать множество вопросов. Однако, я считаю, что она представляет собой перспективную модель для построения справедливого и устойчивого (а устойчивость только равенством достигается) общества.

Необходимо построить новую экономическую систему, основанную на принципах справедливости и гуманизма. Такая система должна исключить возможность эксплуатации человека человеком и обеспечить каждому достойную его места в цепи эволюции и людских поколений жизнь.

Коммунисты всегда боролись за создание такого общества. Конечно, путь к этому гегельянскому «снятию» всех нынешних противоречий будет долгим и трудным. Но мы должны начать действовать уже сегодня. Нам необходимо разработать конкретные программы и проекты, которые позволят постепенно переходить к новой экономической системе.

8. Наши подписчики в основном знают вас как лидера группы «Эшелон», многие из нас бывали на ваших концертах. А расскажете о другом направлении вашей деятельности — о газете «Литературная Россия»?

Параллельно с музыкальной деятельностью я работаю ежедневно и еженощно главным редактором еженедельника «Литературная Россия». Я начал публиковаться в  «ЛР» в 2009 году и с тех пор регулярно писал туда статьи на различные темы. Мне нравится дискуссионный формат этого издания, который позволяет обмениваться мнениями с другими авторами и читателями.

С 2001-го года я начал активно заниматься публицистикой в левых интернет-изданиях. Одним из первых сайтов, где я начал публиковаться, был «Коммунист.ру», потом была бумажная газета «Молодежная политика», из нее выросла газета и сайт «Независимое обозрение» (подробности во второй части «Поэмы столицы»). Это было время расцвета «красного интернета», когда будущие левые блогеры активно обсуждали актуальные политические и социальные проблемы. «Независимое обозрение» прожило под «крышей» КПРФ два года, с 2002-го по 2004-й…

Став в этом году главным редактором «ЛР», я столкнулся с рядом трудностей. Мы вынуждены искать финансирование самостоятельно, государственной поддержки нет. Минцифра в лице первого издателя Пелевина ультралиберала Владимира Григорьева демонстративно отвернулась от нас, обнаружив в прежнем нищенском финансировании «нецелевые расходы»: вот такая капиталистическая цифровизация-оптимизация! У меня был в 2018-м конфликт с главным редактором «ЛР», который уволил меня за критические высказывания в адрес некоторых  деятелей: радикально не сошлись на Солженицыне, о котором он позже написал восхвалительную книгу, чем разорил «ЛР» и лишил ее помещения (ради издания книги не платил за ЖКУ полгода, и Департамент Городского Имущества выселил газету). Однако сейчас он, Вячеслав Огрызко, на помойке истории «ЛР», а я ее главный редактор, вот такой вышел забавный «подарок» неживого даже Солженицына коммунисту.

Но, несмотря ни на что, мы продолжаем работать и развиваться. Мы приглашаем авторов публиковать свои произведения и надеемся, что наше издание станет площадкой для свободного творчества и обмена идеями.

9. Сейчас высказываться открыто становится все опаснее. В вашем творчестве — много радикальных лозунгов. Наверное, это глупый вопрос, но все-таки очень хочется его задать, потому что ответ может мотивировать многих: вам не страшно?

Страшнее всего – бесцельно прожитые годы, как сказал Николай Островский. Я считаю, что нельзя идти на компромиссы в творчестве, особенно когда речь идет о политической поэзии.

В творчестве существует созданная самим тобой планка, ниже которой опускаться нельзя, об этом еще Егор Летов говорил в своих ранних интервью («КонтрКультуре», например, в 1990-м).

Конечно, я понимаю, что нужно быть осторожным и не навредить своим близким. Но я также считаю, что художник должен быть смелым и не бояться высказывать свое мнение.

Особенно сейчас, когда политика президента направлена на манипулирование молодежью. Использование патриотических лозунгов и создание образа внешнего врага позволяет отвлечь внимание самых протестно настроенных слоев населения от внутренних проблем.

Моя песня «Солнце среди руин» стала своего рода ответом на происходящее в последние пару лет у нас в стране. Ее премьера состоялась в 2023 году в «Библио-глобусе» (на все той же Лубянской площади, где выступали «Отход» в 1999-м и «Эшелон» в 2003-м), вблизи здания ФСБ. Товарищ, который пригласил меня сыграть, сказал: «Это было смело».

…Нас разделили, чтоб властвовать,

Чтобы в собственность части забрать,

Шахты приватизировать –

Вот зачем нас зовут воевать.

Президент изнемог в ожиданье побед,

Его рейтинг на ладан дышал,

Ради рейтинга тысячи лягут в песок,

Чтоб на выборах не оплошал.

Мало им, много нам Запорожской АЭС,

Им нейтронную там бы взорвать.

Чтоб трон устоял на руинах двух стран,

Ты обязан идти воевать…

Однако я бы не стал преувеличивать свою роль и отвагу. Сейчас многие авторы высказывают подобные протестные идеи. Важно не столько личное мужество (часто завершающееся самопожертвованием там, где нужно готовить революционные кадры таких же, как ты), сколько создание общего поля единомышленников для обсуждения и затем коллективного революционного решения социальных проблем.

2020-й, «Винтовка-фест», посвященный ДР Егора Летова

Но начать рассказ об этом персонаже следует с описания общего контекста политической ситуации в Центральной Америке в первой половине ХХ в. Регион представлял из себя группу государств со слабо развитой экономикой, ориентированной на экспорт в США сельскохозяйственных продуктов, таких как хлопок, кофе, бананы, сахар. Самой населенной страной являлась Гватемала с 2 млн жителей, половина из которых были представителями коренных народов. Согласно отчету местной компартии в Профинтерн от 1928 г., 3/4 земли принадлежало крупным латифундистам, 70% от этой территории было в собственности иностранного капитала, в первую очередь, североамериканского. Главным монополистом была Юнайтед Фрут Компани – фруктовая компания из США, которая будет влиять на политику центральноамериканского региона в течение всей первой половины ХХ в. В Гватемале неоднократно проводились забастовки работников ЮФК против ужасных условий труда, самая крупная из таких забастовок в г. Пуэрто-Барриос в 1924 г. была подавлена войсками. В стране отсутствовало трудовое законодательство, поэтому монополисты диктовали свои условия: не было ни нормированного рабочего дня, ни фиксированной заработной платы.

Что касается политического устройства в Гватемале, то оно представляло собой череду смены диктатур, как правило, военных. В 1920 г. в ходе протестов, которые поддержали в том числе рабочие, был свергнут президент Мануэль Эстрада Кабрера, правивший страной чуть больше 20 лет, были проведены даже выборы, однако уже в 1921 г. власть оказалась вновь в руках военных, на этот раз главой государства стал генерал Хосе Орельяна, который, собственно, и прославился подавлением забастовки работников ЮФК. В принципе, все последующие правители Гватемалы не только силой подавляли протесты и забастовки, но и давали исключительные права ЮФК на землю, на транспорт и налоговые льготы. К приходу к власти Хорхе Убико североамериканская компания полностью контролировала единственную в стране железную дорогу и порт.

В 1930 г. в ходе очередного военного переворота главой государства стал военный Мануэль Орельяна, однако его кандидатура не устраивала ЮФК. США вмешались во внутриполитические дела Гватемалы, не признав нового президента и выдвинув на этот пост проверенного генерала Хорхе Убико, с которым тесные отношения поддерживал посол США в этой стране. В январе 1931 г. прошли президентские выборы с единственным кандидатом в бюллетени, так что ожидаемо, победу в таких «демократических» выборах одержал Хорхе Убико. Стоит отметить, что большинство населения Гватемалы не имело право голоса, т.к. голосовать могли только грамотные мужчины.

В контексте дальнейшей политики Убико стоит упомянуть Коммунистическую партию Гватемалы (КПГв), она же Компартия Центральной Америки (КПЦА). КПГв была основана в 1922 или 1923 г., и на протяжении всей своей истории была очень малочисленной. Она не была признана секцией Коминтерна официально, но имела с ним тесные связи, именно по протекции руководства Коминтерна в 1925 г. КПГв была преобразована в КПЦА, хотя до 1927 г. из всех стран Центральной Америки коммунистическая партия была только в Гватемале.

Гватемальские коммунисты имели тесную связь со своими товарищами из Сальвадора, в 1930 г. там также была основана компартия. КПГв практически не имела контактовс крестьянами и сельскохозяйственными рабочими, которые составляли большинство населения страны, упор в работе и агитации партии был сделан на ремесленников.

В 1932 г. в соседнем Сальвадоре поднимается крупное крестьянское восстание, организованное местной компартией во главе с Фарабундо Марти. Протест был быстро и жестоко подавлен, организаторы расстреляны, начался геноцид коренных народов. На Хорхе Убико это произвело очень сильное впечатление и все свое правление он будет «бороться с коммунизмом», зачастую откровенно нелепыми и жестокими методами. Начал он это с разгрома КПГв: практически все коммунисты были арестованы и приговорены либо к расстрелу, либо к длительным тюремным срокам. К сожалению, этот удар Компартия Гватемалы не пережила, в 1932 г. она прекратила свое существование и будет восстановлена только в 1949 г. как Гватемальская партия труда.

Репрессии затронули и анархистов, и профсоюзников. Фактически, рабочее движение в Гватемале было разгромлено. Законодательно было запрещено использовать слова «забастовка», «профсоюз», даже само слово «рабочий» («obrero») было заменено на «сотрудник» («empleado»). Поводом для ареста могли послужить только разговоры о «трудовых правах», это словосочетание тоже было запрещено, те, кто его использовал, могли быть заподозрены в «коммунизме».

Хорхе Убико не ограничился только репрессиями. В 1934 г. был принят закон о бродяжничестве, согласно которому представители коренных народов, которые не могли доказать, что они работали от 100 дней на определенную сумму в помещичьих хозяйствах, считались «ленивыми», и их отправляли на принудительные работы без какой-либо оплаты. Как правило, «лентяи» работали на всю ту же ЮФК, например, прокладывали дороги, которые фактически уходили в собственность американского монополиста.

Фруктовая компания, которая пролоббировала приход к власти диктатора, получила от Убико невиданные льготы, частичное освобождение от налогов, многие объекты инфраструктуры. Именно в его правление ЮФК стала отдельным государством в государстве, даже расплачиваясь со своими работниками не реальными деньгами, а специальными ваучерами, которые можно было отоварить только в специальных магазинах, принадлежащей все той же компании.

В модернизации и индустриализации президент тоже видел «коммунистическую угрозу», поэтому запрещал немецким компаниям вводить более прогрессивные технологии на производстве. По мнению Убико, образование коренного населения также могло привести людей к симпатии левым взглядам, так что самые скудные программы такого народного просвещения были сведены на нет. Хуже всего в этих условиях пришлось именно крестьянам. Росла напряженность между индейским и европеизированным (ладино) населением. В итоге такая политика привела к расправам и погромам с обеих сторон. Беднейшие слои крестьянства, не имея земли и часто попадая в долговую кабалу, просто расправлялись с кредиторами-ладино, что заканчивалось репрессиями и беспорядками. В армии ситуация была не лучше: офицерами почти всегда были все те же ладино, а солдатами – призывники из коренных народов.

На фоне этого стоит отметить искренние симпатии Хорхе Убико к фашистам и нацистам. Еще в феврале 1932 г. правительство Гватемалы организовало антикоммунистический митинг, на котором выступил лично президент, отметив важность окончательного разгрома левых движений в стране. В этом мероприятии принимала участие также Фашистская партия Гватемалы. В 1936 г. Убико признал правительство Франсиско Франко в Испании, в следующем году присудил Орден Кецаля, высшую награду страны, Бенито Муссолини. Только под влиянием США в 1941 г. Гватемала все-таки объявила войну Германии и Италии.

Конец правлению Хорхе Убико положила Гватемальская революция 1944 г. Ее социальной базой стали военные, интеллигенция и студенчество. Именно гватемальские студенты проводили забастовки, выдвигали политические требования, касающиеся либерализации действующего режима, в результате чего правительство страны даже шло на некоторые уступки протестующим, хотя совершенно незначительные по сравнению с развернувшимися репрессивными мерами против оппозиционных студентов. В июне 1944 г. к очередным студенческим протестам присоединились военные. Вообще военнослужащие Гватемалы стали привилегированной группой внутри страны еще при режиме Хорхе Убико, являясь главной опорой правительства диктатора, однако из-за социального расслоения в самой армии, часть солдат и офицеров приняли сторону оппозиции в революционных событиях.

1 июля 1944 г. на фоне охвативших всю столицу протестов, президент подает в отставку, передав управление страной военной хунте, которая продолжила политику предшественника, оставив ограничения на собрания и свободу слова, а также продолжив проводить репрессии против оппозиции. Одновременно с этим продолжался раскол в армии Гватемалы, которым воспользовались антиправительственно настроенные студенты, активно агитируя против действующего режима солдат и младших офицеров. 20 октября 1944 г. армия вышла на улицы Сьюдад-де-Гватемалы с требованием отставки правительства. Власть снова перешла в руки военно-гражданской хунты во главе с полковником Хакобо Арбенсом. Однако в этот раз в стране не установилась очередная военная диктатура, а были проведены первые демократические выборы, в ходе которых победу одержало революционное студенчество и пост президента занял университетский преподаватель Хосе Аревало. Хакобо Арбенс станет главой государства в 1951 г., легализует деятельность профсоюзов и начнет масштабную аграрную реформу, которая была остро необходима. Закончится его правление и период Гватемальской революции в 1954 г. из-за военного переворота и интервенции США. После этого прогрессивные достижения революции будут отменены, а Гватемала погрузится в состояние долгой гражданской войны.

Что касается Хорхе Убико, то он в октябре 1944 г. уедет в США и через два года скончается. Его правление стало квинтэссенцией всех социально-политических процессов в стране в первой половине ХХ в. Репрессии, социальное и расовое неравенство, огромное влияние иностранного капитала – все это было до Убико, но именно при нем приняло свою наибольшую форму. Иронично, что главный страх Хорхе Убико сбылся, ведь именно его президенство закончилось революцией, хоть и не социалистической.

Список источников и литературы:

Леонов Н.С. Очерки новой и новейшей истории стран Центральной Америки. М., 1975.

Bucheli, M. Multinational Corporations, Totalitarian Regimes, and Economic Nationalism: United Fruit Company in Central America, 1899-1975. Business History, 2008. №4, pp. 433-454.

Gleijeses P. La aldea de Ubico, 1931-1944. Mesoamérica, 1989. Vol. 10, №7, pp. 25-60.

Gleijeses P. Shattered Hope: The Guatemalan Revolution and the United States, 1944-1954. Princeton, New Jersey, 1991.

Grieb, K. J. The Guatemalan Military and the Revolution of 1944 . The Americas, 1976.

Proyecto memoria histórica archivos del Partido guatemaleteco del trabajo (PGT). Cord. M. Palacios Aragón. Guatemala, 2018. V. 1.

Taracena Arriola A. El primer Partido Comunista de Guatemala (1922-1923). Diez años de una historia olvidada. Anuario de Estudios Centroamericanos, 1989. №15, pp. 49-63.