Абхазская художественная литература начала свое существование ещё в 1910-х годах. Но первые женские имена появились в ней только в 1919, в год основания первой абхазской газеты «Апсны». В десятом номере 1919 года было опубликовано стихотворении Марии Аланиа «Весна» («Ааԥын»). Стихотворение повествует о тяжелом положении Абхазии во время захвата её грузинскими меньшивиками. 23 марта 1920 года в той же газете было опубликовано стихотворение Марии Чачхалия «Слушать друг друга», основной темой стихотворение стало образование, автор утверждает, что «образование, знание – богатство, которое не может исчезнуть, не может сгореть». 24 апреля того же года она публикует рассказ «Как Нестор убил волка. Произведение повествует о том что рассказа «быль» и основан на реальных событиях. Герой Нестор научился охотится на волков, которые приносят вред людям. Также в восемнадцатом и девятнадцатом номере за 1919 год было опубликовано произведение автора Е. Маан, по утверждению В. А. Бигуаа автор был женщиной. Первое произведение это обработанный фольклорный материал, а второе перевод на абхазский язык рассказа Льва Толстого «Упустишь огонь – не потушишь». Дальнейшее развитие женской литературы сложно предсказать, так как газеты «Апсны Капш» за 1921, 1922 и 1923 не сохранились, а за более поздние года сохранились не все и находятся в достаточно плохом состоянии. Но некоторые авторы-женщины писали свои стихи в сборнике «Созвездие» («Еҵәаџьаа»), такие как К. Агрба, Айлакрба, К. Квасиа, Д. Агрба, Ж. Аджба. К сожалению их биографические данные неизвестны. Среди всех женщин участвовавших в становлении абхазской литературы профессиональным писателем стала только одна. Это была Гушка Папаскир. Имена остальных к большому сожалению сегодня не на слуху.

Закат падал вдалеке,

Я шёл одиноко так,

Как слеза стекала по стене.

Люди крутые шли мне навстречу,

Как скалы высоких гор,

Также круто падают с утёсов,

Когда в души устремляешь им взор.

Солнце так далеко — шесть минут оно светит,

Люди рядом не светят никак.

Иногда ты чувствуешь себя одиноко,

Иногда одиночество — это пустяк.

Иногда пересыхает в горле,

И всем нужно от тебя бежать.

Иногда в груди пересохло тоже,

И смерть кажется вовсе не враг.

Иногда ты мечтаешь о жизни,

К ней не делаешь ни шаг.

Иногда ты думаешь о смерти —

Ту мечту не отринешь никак.

Иногда ты кем-то понят,

А кто-то тебя никак не поймёт.

Иногда ты кому-то нужен,

А для кого-то ты просто мешок.

Иногда звезда падает с неба,

И ты веришь в лучшее завтра.

Иногда мечта падает следом,

И ты веришь в последнее завтра.

А люди не стали добрее —

Они становятся только злей.

Мы, дети, также устали

Защищаться от страшных идей.

Дождь летит с чёрных вершин,

Груди полка недавно пуста.

Лужи метят обратно на небо,

Сердце думает тоже про клетку.

Иногда тебе хочется крика,

Иногда тебе хочется слёз.

Иногда тебе хочется выпить,

Порой тонуть в пучине грёз.

Кто-то живёт ради похвал,

Кто-то думает лишь о себе.

Кто-то делит и горе, и счастье,

Кто-то гноит и чернит в темноте.

Холод вроде чуть отступил,

И мне стало немного больней.

Одиночество бежит мне в душу,

Люди бегут от души моей.

Я лежу один где-то в луже,

Где-то там же лежит мечта.

Я всё ещё хочу стать лучше —

Жизнь всё ещё мне не мила…

Нестор Кехирипа

Я никогда не считал себя писателем, а тем более поэтом. Поэзия – это очень сложно. Некоторые говорят что это высшая форма писательского мастерства. Впрочем, как и все когда-то, я писал стихи. До наших дней дошло только семь. В принципе, я думаю что я больше и не написал. Может, какие-то отдельные стихотворения были утеряны, но основная масса моего поэтического наследия сохранилась.

Свои стихи я никому не показываю. Не потому, что жадничаю, а потому что они бездарны. Что говорить, мне было одиннадцать, когда я их писал, а с тех пор я не совершенствовался, так как бросил поэзию.

В моем возрасте много кто пишет. Я бы сказала, это как будто очевидно, что все что-то пишут в моем возрасте. Но почему все пишут стихи, если это так сложно? Не знаю, наверное, думают, что это легко. А сложно ли писать стихи вообще? Тоже не знаю. К примеру, Борис Рыжий написал за жизнь больше тысячи стихотворений, а он умел в 26 лет. А кто-то пишет за жизнь всего семь стихотворений, как я.

Вообще я не совсем бросил «карьеру поэта». Пару месяцев назад я написал балладу или небольшую поэму. Не знаю как назвать. Она называется «ФОРС». Эта баллада-поэма о жизни Эммы Кетия, бабушки моего друга. Меня очень вдохновила её жизнь. Настолько насыщенная, что я даже загорелся идеей написать повесть о её жизни. Но, к сожалению, у меня мало сведений о ней для написания повести. К тому же я вряд ли это сделаю, ведь я писатель-лентяй.

II

На поэзии не закончилась моя писательская деятельность. Я попробовал себя в прозе. В прошлом году я написал рассказ «Росток агавы». Конечно, я писал и до этого, но ничего не сохранилось. Кроме незаконченной сказки, которую я начал писать в четвертом классе которую я кончен, же не закончу сейчас. Ведь прошло уже почти семь лет. Уже другие мысли, жизнь другая, и я уже не ребенок.

Вернемся же к писательству. «Росток агавы» показался мне слегка странным: он начинается как комедия, а заканчивается трагедией. Трагикомедия или бред? Опять же не знаю. Не буду писать о каждом рассказе. Но у меня есть серия из трех рассказов, в котором я описываю природу и архитектуру. Еще есть другая серия которую я начал. Пока что там всего три рассказа. Сейчас пишу четвертый.

Забыл добавить, что я еще и драматург. Точнее, комедиограф. У меня шесть пьес. Точнее даже скетчи, ведь они слишком малы для пьес. Самая большая из них всего пять страниц.

III

Я бы конечно хотел что-то опубликовать. Даже пытался. Отправил один свой рассказ в журнал «ЮНОСТЬ». Но мне не ответили. Или может я не правильно что-то заполнил.

Но все же мне не нравится то что я пишу, это всё как-то по графоманский у меня получается. Как-то бездарно и глупо. Мои рассказы поймут только те кто живут в старой Гагре. Так что вряд ли кому-то ещё будет интересно. Тем более я их мало кому показываю.

В прочем я хочу поменять немного свой стиль. Точнее даже нес стиль, а форму повествования. Но это все в будущем, мне нужна насмотренность. А откуда она появится если я не выхожу из дома. Мой друг снабжает меня информацией о старой Гагре. Но все же мне там нужно быть, а не слышать о ней. Как-то так и живу.

P. S. У меня ушло кучу времени на корректур текста, так как я дислексик (ментально). Если найдете ошибки не сердитесь.

P. P. S. Забыл сказать что это эссе.

Вианор Пачулиа

Покрылась вдруг морская грудь,

И солнце в воду опустилось,

Окрасив в пурпур всё вокруг.

Покровы сумерек крылатых

На гору медленно ползут,

Туда где был дворец Баграта,

Где мох и плющ нашли приют,

Когда-то в замке древнем этом

Жизнь клокотала, как поток,

И море, вздыбленное ветром,

Кидалось так же на песок.

Снося невзгоды, шквалы, бури,

Стоял здесь Цхуми, крепок, горд.

Вздымались стены Келасури,

Как стража, на вершинах гор.

И царь Баграт с отвагой львиной

Громил врагов родной страны

Смотрю с любовью на руины,

Обломки славной старины.

Вдруг вспыхнул свет, прервав раздумье,

На замке, — в море — стоп лучей.

Внизу сверкает новый Цхуми,

Цветущий Цхуми наших дней.

1946

Ровесниками были.

Ночная тьма и утра луч

Их рядом находили.

Вскормил Кодорский их уезд,

И я готов поклясться:

Дружнее не было окрест,

Чем эти два абхазца.

Своим желаньям искони

Не ведая отказа,

Скитались весело они

Ущельями Кавказа.

С зарею шли они на лов

И, не деля добычу,

Хурджины4 верных их ослов

Грузили редкой дичью.

Молва их славила в горах,

При них немела злоба;

И уважение и страх

Врагам внушали оба.

Но вот Навей, в родном краю

Красавицу засватав,

На свадьбу пышную свою

Созвал своих собратьев.

Она была весны нежней

И нравом несравненна,

Любой бы юноша пред ней

Склонил свои колена.

На свадьбу друга приглашен,

Мзауч пленен был ею,

И завистью проникся он

К счастливому Навею.

Он ощутил впервые зной

Любовного недуга

И, овладеть стремясь женой,

Убить задумал друга.

С тех пор везде любимый взор

Сиял перед Мзаучем,

И был он завистью с тех пор

И ненавистью мучим.

Однажды вечером друзья

Оставили селенье.

Мзауч с Навеем шел, тая

В груди свое решенье.

Два дня с откоса на откос

Брели они по высям.

Стреляли туров, горных коз,

Блуждали следом лисьим.

Так шли они уж третий день,

Усталые, и скоро

Вошли в таинственную тень

Задумчивого бора.

А зной – горяч, а путь – далек,

Трудна в горах дорога.

Навей в тени сосны прилег,

Чтоб отдохнуть немного.

Заснул он мирно, как дитя,

Заснул без сновиденья,

А в ветвях сосен, шелестя,

Дул ветер-провиденье.

Мзауч, намеренье свое

Спеша свершить скорее,

Навел коварное ружье

На спящего Навея.

Он метко целил – под газырь

Коричневой черкески,

И, сея отзвук вдаль и вширь,

Раздался выстрел резкий.

Несчастный вздрогнул, пробужден

Предательским зарядом,

И вероломному сквозь сон

Ответил скорбным взглядом:

– Ни оскорблений, ни обид

Не наносил тебе я...

За что ж тобою я убит?

За что сразил Навея?

Кто видел, как погиб Навей?

Свидетель преступленья,

Ушам людей мой стон навей,

О ветер-провиденье!

Так в старину в глухих горах

Свершилось злое дело:

Окаменел джигита прах

И сердце охладело.

Мзауч о нем не горевал,

Исполненный смущенья,

Он даль пугливо озирал,

Страшась людского мненья.

Потом убитого сокрыл

Во впадине пещерной

И с местом смерти поспешил

Расстаться, лицемерный.

Придя домой па склоне дня,

Заметил он, робея,

Что изумилась вся родня

Отсутствию Навея.

– Ты возвратился одинок? –

Услышал он с испугом. –

Где твой товарищ? Как ты мог

Расстаться с верным другом?

Поник предатель головой,

Смущен вопросом этим,

Но, мигом справившись с собой,

Ответил он соседям:

– Два дня в горах он был со мной,

Но, поражен недугом,

Один направился домой,

Расставшись с верным другом.

И он, о спутнике своем

Притворно сожалея,

Ложь повторил перед отцом

Несчастного Навея.

Родные, выслушав рассказ

И затаив тревогу,

За ним на поиски тотчас

Отправились в дорогу.

И много дней, судьбу кляня,

По скалам и по кручам

Навея скорбная родня

Блуждала за Мзаучем.

Но вероломный, в дождь и грязь,

Их вел дорогой ложной,

И утомились, примирясь

С судьбою непреложной.

Все по делам пошли тогда

И долго горевали

О том, кто сгинул без следа

На горном перевале.

Но постепенно и молва

О мертвом замолчала,

И лишь печальная вдова

О нем не забывала.

Она не ведала, что муж

Истек, несчастный, кровью,

И вера – солнце бедных душ –

Ласкала душу вдовью.

•••

В семье убитого злодей

Издавна был любимым.

И через год, лукав, как змей,

Сказал он побратимам:

– Жалел всегда и буду впредь

Жалеть о верном друге,

Но ведь не вечно же скорбеть

И ждать его супруге.

Хоть эти дерзкие слова

Мне тяжки, словно камни,

Навея славная вдова

Уже давно мила мне.

Ее во сне и наяву

Я вижу пред собою,

Хочу прекрасную вдову

Назвать своей женою.

Глубоко братья и отец

Задумались вначале,

Но согласились под конец

И разом отвечали:

– Хоть до сих пор ее мечты

Полны одним Навеем,

Супруга лучшего, чем ты,

Найти ей не сумеем.

Ответ отрадный! За него

Мог жизнь Мзауч отдать бы,

И завершили сватовство

Огни веселой свадьбы.

Давно ль содеян тяжкий грех?

У места ли веселье?

Увы! Сумев умаслить всех,

Он справил новоселье.

И тень загубленного в дрожь

Не кинула злодея,

И повторял он часто ложь

Родителям Навея.

•••

Шесть лет, как миг, прошли с тех пор

У них уж были дети,

И о погибшем в щелях гор

Забыли все на свете.

С семьей в довольстве жил Мзауч

И презирал заботу.

Как прежде, ловок и могуч,

Ходил он на охоту.

Он бил и туров, и косуль,

Любил в горах ночевки,

И серны падали от пуль

Лихой его кремневки.

Но как-то раз, не видя туч,

Не чуя близкой кары,

В своем саду прилег Мзауч

В тени большой чинары.

Его жена, его душа

Присела на ступени,

В саду же, листьями шурша,

Дул ветер-провиденье...

Под колыхание ветвей

От ветра чародея

Он вспомнил, что сказал Навей,

И вспомнил смерть Навея.

Он все сумел у друга взять!

Преграды нет желаньям!

И смеха он не смог сдержать,

Глумясь над предсказаньем.

И смехом тем поражена,

Вняв вышнему совету,

Решила выведать жена

У мужа тайну эту.

Она припомнила в тот миг

Исчезнувшего мужа,

Но затаилась, дум своих

Ничем не обнаружа.

И с видом ласковым жена

К супругу приступила,

И смех растолковать она

Мзауча попросила.

Сперва отнекивался он,

Но время все ведь смыло!

И, приставаньем утомлен,

Открыл он все, что было:

Как он товарища убил,

Когда блуждали вместе,

Как ветру-вестнику вручил

Навей свое возмездье,

Как скрыла труп пещеры тьма…

Супруга все узнала,

И, ярость затаив, сама

Она захохотала.

– К чему, молчание храня,

Таил свое признанье?

Тому, что сделал для меня,

Не надо оправданья!

Он задремал, спокоен вновь...

Она же, в изголовье

Оружье взяв, Навея кровь

Омыть решила кровью.

Нацеля в мужа пистолет,

Она курок спустила...

Навея мертвого завет

Вдова осуществила.

И, словно вздох Навея, знак

Свершившегося мщенья,

Твой вопль пронзил осенний мрак,

О ветер-провиденье!

Народ тогда ж из уст ее

Узнал о злодеянье

И о преступнике, свое

Понесшем наказанье.

Лишь уступила свету мгла,

Потупив гневно взоры,

Она старейшин повела

В таинственные горы.

И без труда они нашли

Загубленные кости

И прах с почетом погребли

На дедовском погосте.

Слез было много пролито

В селенье о могучем,

Но из сородичей никто

Не плакал над Мзаучем.

Так настигает в мире всех

Твое святое мщенье,

Так ты казнишь кровавый грех,

О ветер-провиденье!

Иуа Когониа. 1924 год.

Чем дальше мы шли тем погода становилась суровее. Мой приятель одел шапку, а я потуже застегнул куртку. Идя по дороге и разговаривая мы решили прогуляться, а не сразу идти домой. Завернув на другую улицу мы пошли вперед проходя мимо домов и деревьев. Позже мы пришли к нашей школе. Там мы попрощались с нашей подругой.

Зайдя во двор школы мы увидели человека с фонариком который стоял вдали. Подойдя к двери школы мы обнаружили что она открыта и там горит свет. Переглянувшись с приятелем мы сразу все поняли, ведь мы думали об одном и том же. Мы хотели зайти внутрь но так и не решились. После этого мы отправились в старую музыкальную школу.

Мы поднимались к ней по старой лестница проходя мимо жилых домов. Поднявшись повыше мы вышли к дороге и пошли по ней. Она была живописная. Пока мы шли уже совсем стемнело. Холодный ветер бил в лицо. Мы дошли к старой музыкальной школе. Она была величественная и одновременно с этим ужасна и страшна. Переглянувшись во второй  раз мы решили пойти внутрь. Мы поднялись по лестнице и пошли ко входу. Там было очень мрачно, во дворе стояли стройматериалы и сломанные качели. Когда мы подходили к двери мой друг остановил меня. Он пристально смотрел на вход. Он увидел там свет. А если есть свет значит там кто-то есть. Мы решили не идти туда и отправились дальше.

Мы вышли к дороге и встретили там кота. Он был очень пухлый, но милый. Идя по тропинкам мы подошли к железной дороге. Собираясь переходить её наш взгляд упал на старую будку. Мы решили зайти в неё. Там мы обнаружили старую лампочку на потолке и включатель. Мы решили включить свет, но перед этим нам нужно было найти палку. Найдя кусок ветки мы нажали на включатель. Но ничего не произошло, вероятно проводка была уже старая. Выйдя из будки мы закрыли её двери и подперли их палкой. Ночь была чудесная, и вдалеке нам светила Полярная звезда. Потом мы пошли домой.

23.02.2025

Отношения в пространстве.

Марина Абрамович и Улай обнаженные бежали на встречу друг другу и сталкивались. Это действие они повторяли много раз. К концу перформанса Марина была вся в синяках и даже один раз упала.

Отношения во времени.

Волосы Марины и Улая были связанны. Они сидели прижавшись спинами друг к другу 16 – 17 часов.

Случайные факторы.

Абрамович и Улай стояли обнаженные в узком проходе через который проходили люди. Им приходилось касаться их и смотреть им в глаза.

ААА-ААА.

Перформанс в котором Марина Абрамович и Улай непрерывно кричат друг на друга.

Смерть себя.

Марина и Улай соединили свои рты и вдыхали выдохи друг друга. Через семнадцать минут их легко заполнялись углекислым газом и они оба упали в обманок. «Смерть себя» показывал доверие в их отношениях.

Энергия покоя.

Во время перформанса художники стояли друг напротив друга, держась за лук, при этом падая назад. Улай держал тетиву и стрелу, нацеленную прямо в сердце Марины, она же держала сам лук. Также к ним были прикреплены микрофоны которые отслеживали их сердцебиение. Как и в перформансе «Смерть себя» смысл был в том чтобы показать доверие в отношениях.

Влюблённые.

В 1980 году Марина Абрамович и Улай решили поженится и к тому же исполнить свой главный перформанс. Они должны были пройти всю китайскую стену и встретится посередине. Марина должна была пойти со стороны Желтого моря, а Улай пустыни Гоби. Они восемь лет ждали разрешения от китайских властей. И наконец в 1988 году перформанс состоялся. Каждый из них пошел 2.000 километров, а перформанс длился 90 дней. По пути Улай изменил Марине. Они встретились посередине стены, обнялись и расстались навсегда.

В присутствии художника.

Спустя большое количество времени Абрамович стала всемирно знаменитой художнице. В 2010 году в Музее современного искусства Нью-Йорка она устроила перформанс "В присутствии художника». Марина сидела на стуле за столом и смотрела в глаза людям нечего не говоря и не касаясь их. Перформанс длился 736 часов и 30 минут, художница посмотрела в глаза 1500 зрителям. В общем перформанс длился десять дней, и в один из них пришел Улай. Он сел на против Марины и она не смогла сдержать эмоции и расплакалась. Они взялись за руки и тем самым помирились.

Позже Улай подал в суд на Марину за то что она указал только свое имя в роботах которые они сделали вместе. После этого они сново расстались. Летом 2017 они сошлись окончательно. В интервью Улай сказал «Всё грязное и уродливое между нами осталось позади. На самом деле это красивая история».

Второго марта 2020 Улай умер от рака. Тем самым закончив историю их любви.

(c) Кан Кварчия

"Вокруг света за 80 дней"

После её самой известной работы, о ней мы расскажем попозже, она вдохновилась книгой Жуля Верна “Вокруг света за 80 дней„ она решила повторить это и у неё получилось, за 72 дня 6 часов 10 минут. А также ещё успела взять интервью у самого Жуля Верна.

Разоблачение психиатрических больниц.

Блай специально претворилась сумасшедшей что бы попасть в псих больницу. В то время персонал ужасно относился к больным и можно сказать пытал людей. Нелли провела там десять дней после чего её от туда вытащили. После этого граждане и даже правительство начали обращать внимание на происходящее в лечебницах и приняло ряд законов.

Позже Нели Блай вышла за миллионера который на 46 лет старше её, после его смерти она начала заниматься частью его бизнеса. Нелли Блай умерла в 1922 году, от пневмонии.

(12 августа 2023 года)