Ночь стоит тёмная.В лесу пахнет травами,цветением и мокрой землей.Гробовую тишину разбавляет хруст веток и невнятное бормотание.Темноту прорезает свет керосиновой лампы,освещая траву и своего владельца:
Худощавый,тонкокостный и достаточно бледный.В зеленой мантии,которая бьётся о его колени, с гитарой и рюкзаком на перевес.

—Дождь неделю шёл,а грибов нет совсем,а вот раньше,–монолог случайного прохожего оборвало болезненное мычание откуда-то из кустов.

Подойдя ближе путник заметил:девочка лет девяти свернулась в клубок под кустом и старательно руками закрывалась от комаров,обнимая маленький потасканный рюкзачок.

—Эка невидаль…Замерзнет же бедная...

Закинув девочку через плечо,он понёс её в свою обитель.Его домом была хижина посреди леса:в ней пахло деревом,благовониями,травами и горел всегда тёплый свет.Он зашел и положил её на матрас,укрыв тяжелым шерстяным пледом.

Дело уже шло к утру и хозяин обители плёл фенечку из бисера.Разномастные бусины одна за другой нанизывались на нить,создавая несуразное нечто.

—Эй,–послышалось со спины,—Ты кто?

Девочка проснулась и завернувшись в плед села на матрас,недоверчиво смотря на хозяина дома.

—Я Ирвин,–живо и с улыбкой сказал собеседник,—Рад знакомству!

Девочка вглядывалась в его лицо,которое было плохо видно из-за просыпающегося солнца,то расслабляя,то снова хмуря брови.Он выглядел,как бы прозвали в народе,странно:сильно торчали скулы и сама голова выглядела,как у кого-то инопланетного,улыбка растягивалась на весь рот,собирая кожу рядом в гармошку.Она пыталась понять,что значит его улыбка.Вроде бы она выглядит добродушно,но вызывает тревогу,будто что-то скрывает.
Девчонка встала напротив него,показавшись полностью:небольшого роста,миниатюрная,с острым носом и лисьим прищуром,но больше всего в ней выделялись синие волосы чуть выше плеч.Оглядываясь по сторонам,она больше впадала в непонимание.

—Где я и как ты меня нашёл?
—Добро пожаловать в мою сычевальню!–раскинув руки сказал Ирвин,—А нашёл тебя под кустом.Встречный вопрос к тебе:Чего по лесу ночами шастаешь?Родители в курсе?
—Нет у меня их.Я приютская,—твёрдо ответила собеседница.
—О как...Значит,–стараясь перевести тему начал Ирвин,—Как вас кличут?
—Лин.

Она залезла на деревянный подоконник и продолжала осматривать хижину.

—Как тебя в лес-то пустили из приюта?
—А меня и не пускали.Сама сбежала.
—Променяла тепло и уют на жизнь под кустом?
—Лучше под кустом,чем там,–Ирвин смог разглядеть синяки на руках Лины.Всё стало понятно без слов,—А твои родители где?
—Я создание вольное и сам себе предок и прародитель.
—А лет тебе сколько?
—Двадцать два года от роду!А тебе,заблудший месяц?
—Тринадцать,–в глазах Ирвина показалось недоумение,—Знаю,выгляжу младше.
—Оххх…помню своё юношество…

Он взял гитару и запел песню,кажется,что-то про лететь на свет на кухне,а она еле слышно подпевала.Со стороны это выглядело,как кадр из какого-то фильма.

Спустя пару часов Ирвин дал ей попробовать свой фирменный травянной чай,а она рассказала про приют.Они лежали на старых матрасах,которыми был устелен почти весь пол в хижине и разговаривали,постепенно выворачивая души и мысли.

—Ты не хочешь возвращаться?—спросил Ирвин,смотря на потолок.
—А ты бы хотел вернуться туда,где с тобой общаются языком силы?
—Эх,заблудший месяц,поведаю тебе о том,как со мной обращалась моя матушка в иные моменты,но не сейчас.
—А я не помню своих родителей,–взгляд Лин потух и смотрел безжизненно в пустоту.Ирвин хотел поддерживающе похлопать её по плечу,но получил в ответ укоризненный взгляд.
—Я не люблю,когда меня трогают,не прими на свой счёт.

На хижину опустилась оглушающая тишина.Небо горело агонией заката.В окно что-то постучалось,заставив Лин приподняться на локтях и отвлечься от мыслей.На неё смотрел чёрный длинный змей.Змея заползла в открытую форточку и обвилось у неё на руке.Ирвин потянулся рукой к ней,но та мгновенно развязалась и покинула хижину.

—Что это было?—спросила Лина,не отрывая взгляд от руки.
—Чёрный змей,один из здешних обитателей.Есть в нём что-то мистическое,но считается другом моим…
—Безобидный?
—Не могу утверждать.

Она достала свой старый заштопанный рюкзак и принялась рассказывать и показывать Ирвину его содержимое.Там были кулоны,брелки и небольшие колечки.Старательно ища рукой по дну сумки Лин достала мыло и протянула его Ирвину,мол,понюхай,на что он отдёрнулся.

—Ты мыла боишься что ли?—пошутила она и улыбнулась.Теперь она выглядит как маленький вампирёнок.
—Эээ...это связано с моей матушкой,–неловко говорил он,—Говорил же,потом поведаю,а пока убери это обратно в саквояж.

Ночью он играл ей на гитаре,а она ему подыгрывала на старенькой укулеле,найденной им где-то в лесу.Она рассказывала ему про злых приютских девочек,а он ей про друзей:зайца-хищника,медведя гитариста и ворона-сатаниста.Выворот души совершался с течением ночи.

В лесу не хочется спать и отсутствуют часовые пояса.В лесу есть зайцы-хищники,чёрные лисы и змеи-искусители.Лес даёт тебе эйфорию,а после вгоняет в апатию и галлюцинации:насылает тени в углы и несуществующих людей.Больше всего Ирвин не хотел думать о том,что Лин придумана лесом.

—Есть у меня хворь хроническая—ангедония,–начал Ирвин тихо,лёжа и смотря на потолок.В хижине горел тусклый тёплый свет—Диагноз отсутствия радости и в принципечувств.Пустота в живом теле.Могу залечь мертвецом на долгие-долгие дни.

Лин медленно засыпала,но пыталась слушать.

—А меня вода успокаивает,–полусонно сказала она,дабы поддержать диалог.Ирвин рассмотрел сквозь тусклый свет кривой полумесяц,набитый подручными материалами на предплечье у девочки и улыбнулся.

—Спокойного сна,заблудший месяц.

Он ушёл в другой угол хижины на противоположный матрас.
Ночь была длинная.В воздухе плыл запах сирени,леса и трав,сушившихся на нитке вдоль оконной рамы.Оба спали неспокойно:ему снилось детство,а ей приютские воспитательницы и их ругань.

Лес забирает сознание

Лес рождает создание

Он–явление старое

Случилось явление странного.

На утро Лин встала раньше Ирвина.Она бродила по хижине,пытаясь еще хоть что-то узнать о личности Ирвина.Нашла книги,медиаторы и старые струны.Заметив,что он тоже проснулся,она села на корточки напротив матраса.

—Пойдем ты покажешь мне лес,–ответом стало молчание.
—Ты вроде хотел мне про матушку рассказать…

Ирвин смотрел на неё,испытывая пустоту,но не понимая,как о ней сказать.Слова застряли в горле.Не хотелось ему ни в лес идти,ни на гитаре играть,ни истории рассказывать.Лин вспомнила про хворь хроническую и осознала,что вот оно.Взяв рюкзак,она направилась к выходу.

—Я обязательно вернусь.

Дверь закрылась и хижину наполнила тишина.
Чем дальше Лин шла по лесу,тем больше её охватывала тревога,но что-то заставляло её идти дальше.Сквозь деревья она увидела чёрную лису,на которую скалится заяц-хищник.Лина замерла и наблюдала за этой картиной.Животные убежали в высокую траву,издавая звуки бойни.Она шла дальше совсем забыв,где находится хижина,но продолжала идти,не обращая внимания на подступающие слёзы.Сильный характер не давал им покинуть глаза.Лин остановилась у тёмного озера,всматриваясь в его глубину.Бабочки садились на её клетчатую рубашку и синие волосы.Она стояла слишком близко к воде,но сделать шаг назад ей не дали чёрные змеи,обвившие её ноги.Болезненно упав на спину она осознала,что змеями кишит весь берег и все они сейчас оплетают её тело.Попытка закричать обернулась перетянутым горлом.Змеи медленно затягивали её в воду.Бабочки задохнулись вместе с ней.

Участь неизбежна.

Лес забрал её.

Прощай,дом человеческий судеб и слёз.Твои хроники нынче закончены.

ХХ.ХХ.ХХХХ.
Записки Сани Фадеева???

Я просыпаюсь.Резко вскакиваю с матраса и вижу,сидящую за пыльным столом Асю.Она плачет.

—Аськ,ты чего?–говорю,садясь напротив.
—Аксинья Сановна...–она не может говорить,но я всё понимаю.

Закрываю лицо руками.Мы перестали считать количество потерь,но было ощутимо.

—Откуда узнала?
—Скорая приезжала.Спустилась проверить,а там...–она закрывает лицо руками,закрывая слёзы.

Я молчу.Смерть жителя Инской стала обыденностью.Она непонимающе смотрит на меня,мол,почему мне всё равно.Я сам не знаю.
За окном было холодно и лежал снег.Было раннее утро и на улице ещё было темно.Ложусь обратно на матрас и слышу шёпот Инских стен.Слухи ползли по ним надоедливыми пауками,муравьями и мухами,жужжа и отвлекая.Закрываю уши руками и истошно кричу.Ася пугается,но знает,что со мной.Сворачиваюсь в комок человека без кожи.Слёзы текут,а крик становится громче.
Со мной такое случалось не часто после смерти,но до неё это происходило минимум раз в две неделе.Такое случалось,когда чувствовалось слишком много и оно давило.Когда пропали силы и голос я бездушно смотрел в стену.Анаис ушла.Я пролежал так остаток дня.

На следующее утро я проснулся от вошедшей на чердак Аси.Она вытирала от слёз красные глаза.Я молчал.Не было смысла сейчас что-то говорить.Всё было итак понятно без слов.

—Почему кто-то уходит в мир иной,а мы обречены на бесцельное блуждание по миру?–она говорит сквозь слёзы.
—Мы выбрали сами свой конец.Не принято так.

Ася продолжает тихо плакать.Даже здесь она боится,что за слёзы будут бить.Она смотрит на меня напуганным взглядом.На меня в таком состоянии правда страшно смотреть.

—Но как долго мы ещё будем существовать?
—Думаю,пока не умрут последние люди,помнившие нас.
—Считаешь,что мы что-то вроде остатков воспоминаний людей?
—Возможно,но мне всё больше кажется,что ты моя галлюцинация,–я тянусь к ней и беру её за плечо.
—Значит я настоящая,–она смеётся—Возможно,ты создание коллективного бреда Ромки,Коли и Геры.
—А вот эта теория имеет место быть.

Мы ещё долго так рассуждаем.Когда ты обречён на вечное бессмысленное бытие,то ищешь радость в малом.Мы решаемся спуститься к вышеуказанным обитателям.
Зайдя в квартиру Коли мы обнаружили ещё и Геру.Коля лежал на кровати и молча смотрел в потолок,а Гера что-то ему рассказывал,сидя на стуле рядом с кроватью.Ругал его, что тот перестал пить таблетки, что на его руках опять появились новые хаотичные шрамы, что опять закурил, и болезнь его взяла над ним верх.Герман замолк,смотря в лицо друга.Осознав,что сейчас ему ничего не объяснить он ушёл.Слёзы покатились из глаз Коли.
Гера пошёл к Роме,но дверь никто не открывал.

—Ромк,там с Коляном что-то...Помоги...
—Лес...Лес его забирает–шипел сквозь дверь Рома.
—Ты опять?Что с вами всеми?
—Лес забирает всех.Тебя тоже скоро заберёт.Я говорил.Я говорил.Я говорил,–дальше шёпот превращался в бессвязный бред.
—ТВОИ МЫСЛИ СОЖРУТ ТЕБЯ ЗАЖИВО,НЕНУЖНЫЙ ХУДОЖНИК.

Гера ушёл к себе.Слова про художника его задели.Слышать такое от закрытого Ромки было непривычно.

—Ты что-то понимаешь?–спросила Ася.
—Ну,Коля слез с таблеток,что категорически запрещено при его фазе.Вот и лежит без сил.Ромка в паранойе,видимо,опять в затворничество уйдёт.
—А Гера?
—Гера похоже вернулся в терапию.

Мы слышим шаги,идущие с верхних этажей.Это был Герман.Он шёл с большой клетчатой сумкой на улицу.Мы ринулись за ним.Выйдя с Инской он направился в сторону гаражей.Никогда в бестельном бытие не выходил на улицу.Он ушёл вглубь гаражного кооператива и осел между двумя из них.Гера сорвал ветки с ближайших деревьев и положил их на снег.Залил их чем-то в роде керосина и поджег.Какое-то время он смотрел на огонь,а после начал вытаскивать содержимое сумки.Это были картины.Его картины.Герман аккуратно ложил их в импровизированный костёр,поливая сверху горючим.Среди его картин лежала одна особенная для него,написанная им,Колей и мной.Так сказать,коллективное рукотворчество.Он смотрит какое-то время на неё и откладывает в сторону.Рука не поднимется сжечь.Гера сжёг все свои картины кроме этой.Потушив костер снегом он вернулся в общагу.
Картина та была чем-то понятным лишь для нас.Просто какие-то хаотичные мазки из которых мы создали какого-то монстра славянской мифологии,будто нарисованный на запотевшем окне.Мы наблюдаем,как Гера судорожно собирает свои вещи в эту же клетчатую сумку.Он что-то пишет на тетрадном листке и уходит из квартиры.Навсегда.Я читаю записку.

"для всех,кто прочитает.
коля,ты был хорошим товарищем.спасибо за союз.прости,что не смог помочь.Лечи себя.спасибо,что спасал и делился умом и умыслами.
ром,ты был слишком собой и это дробило меня изнутри.я был для вас плохим другом.я вновь не смог оправдать ожидания людей.мысли мысли мысли.их было много и они съедали.я слишком долго думал и ждал подходящего момента.он настал.ром,ты был прав.я непонятый художник и лес меня скоро заберет.
лес забрал меня.я к сане."

Меня пробило на слёзы.Я понял,что имел ввиду Гера.Сажусь на его кровать и закрываю лицо руками.

Я буду помнить тебя,Герман.Локальный художник,не нашедший спасения.Единственный,кто помнил меня.

ХХ.ХХ.2025.
Записки Сани Фадеева.

Анатолий с грустью смотрит на жену.Глаза её судорожно смотрят на вещи в комнате.Мужчина закрывает лицо руками и тяжело вздыхает.

—Возможно,ты прав...

Уже через полтора часа они собирали вещи Ольги в сумку,а мы наблюдали за этим,сидя на подоконнике.Когда всё было собрано и они стояли у двери Анатолий взял её за руку.

—Пойдем со мной,Оленька.
—Ты ведёшь меня на прогулку?Я не против погулять под летним солнцем.

На улице был конец января.Я видел через окно,как они садились в машину.Мы с Асей ждали развязки событий,но оба понимали,что исход неутешительный.Анатолий с сыном вернулись когда был поздний вечер.Лица у них были омрачены тоской.

—Ты сделал всё,что смог,но это уже не мама,–разорвал тишину сын—Она прожила хорошую жизнь,как человек,но...
—Не хорони её при жизни–перебил его отец.

Сын уехал примерно через час,а Анатолий до глубокой ночи сидел за кухонным столом.Он правда делал всё ради её состояния,но недуг это не остановило.

Примерно через три дня уехал сам Анатолий.Даже у любви был срок годности.

ХХ.ХХ.2025
Записки Сани Фадеева.

—Карма настигла тебя,детка,–как герой фильма говорит Ася.
—Наконец-то у Серёги открылись глаза.
Не знаю,сколько прошло часов,но вернулся Серёга,когда было уже за полночь пьяный в щи.Мы сидели с ним,как бы присматривая.С утра он снова взялся за бутылку и вечером куда-то ушёл.Возможно в клуб.

Так продолжается примерно неделю.Всё это время я поглядываю в квартиру Крис и Влада.Синяки и ссадины у него почти зажили,но стали появляться у Кристины.Видел пару раз,как за неверную фразу или действие ей прилетал звонкий удар по щеке.Аська не любила к ним ходить и оставалась у Серёги.Он приводил туда девушек на одну ночь,дабы забыться,но это не лечило его.
Я вновь сижу у них,как зритель в цирке уродов,но их двоих в этой истории мне не жаль.Они куда-то собираются,вроде в кино.Влад уже сидит одетый,а Крис ещё собирается.Девушка выходит из спальни в тёмно-синем платье и с макияжем.Он оценивающе смотрит на неё,подходя ближе.

—Ну как тебе,нравится?–улыбаясь,произносит Крис.
—А я понять не могу,ты в кино или на трассу?На тебя там все мужики пялятся будут.
—А то,что ты на других баб смотришь это нормально?–за такой тон разговора он хватает её за волосы и тянет в спальню.

Следующие несколько минут я слышу глухие удары и вскрики.Вышла Кристина из комнаты с разбитой губой.Влад был нарциссом.Любил внимание других женщин,но ненавидел,когда кто-то обращает внимание на его девушку.Его заботило то,как о нём отзываются другие.Кристина же была влюблена в него до беспамятства.
Мои мысли прервала Ася,пришедшая сюда.Она мнётся. Не знает, как сказать.

—Там это...родители Серёги приехали с ментами...–говорит она еле слышно,—Его больше нет.
—Как это?Почему?
—Сказали,что ночью позавчера на улице зарезали.Три удара ножом и нет человека.
—Не слышала когда похороны?–Аська мотает головой.

Ненависть кипит во мне. Но внутри всё настолько обессилело, что никак не выразить это.Хватает лишь тяжело вздохнуть

Не прощал!
Не простил!
Не прощён!

Похороны прошли стандартно через три дня.Мы не спускались на них смотреть,но видели из окна плачущую Аксинью Сановну.Кристины там не было,но видел,что она плакала ночью.Осознала всё,да поздно уже.

Прощай,Серёга.Ты оказался в хрониках Инской.

ХХ.ХХ.2025
Записки Сани Фадеева.

Прощай,Иришка.

Мы спускаемся к Василию,но его дома нет,но есть Лена,которая умывается слезами.Она подбегает к нам.Её пальцы вцепляются в мою кофту.

—Он пропал.Его больше нет,–кричит девушка.
—В смысле?
—Он ушёл ночью за вином и он не вернулся,а эта даже не дёргается.На её звонки он не отвечает.
—Так-с...это правда странно...

Мы успокаиваем Лену,хотя сами прекрасно понимаем,что Вася больше не вернется.Боли от потерь больше нет,лишь кромешная пустота.Мы идём дальше.Коля,Ромка и Гера лежат на полу,смотря в потолок.Они рассказывают о видениях ночью.На лице мокрые дорожки от слёз.Видимо,снилось режущее душу.Мы ещё долго сидели с ними,поддерживая разговор,который они не услышат.

Уже был вечер,а мы сидели прежним составом на полу.Ася уснула на полу, опираясь головой о диван. Гера объяснял разницу вкусов розовой и красной краски. Коля внимательно его слушал,а Ромка доедал остаток непонятного салата.Слышались звуки драки и криков где-то из стен,но все смирились со странной любовью Татьяны и Евгения.Анаис проснулась от всего этого шума.

—Почему никто не вызовет ментов?
—А смысл?Нет тела–нет дела
—Негуманно как-то...
—Аськ,телесный мир жесток и колюч

Через тридцать минут крики утихли,а через час под окнами Инской стояли полиция и скорая.Все стали толпиться у окна,а после у двери,пытаясь разобраться с причиной визита.Мы с Асей без страха вышли за дверь,наблюдая и думая.С верхних этажей в наручниках шёл Женя,а сзади него медики несли что-то на носилках,завёрнутое в чёрную ткань.Этим чем-то была Татьяна.Евгений сильно изменился внешне за два месяца:щёки впали,глаза стали суровыми,а голова почти лысой.Анаис равнодушно смотрела на всё это,что поражало меня.

—Тебе не жаль их?
—А что их жалеть?Взрослые люди,прогнувшиеся под бутылку,–подобные фразы от неё пугали.
—Верно говоришь.

Войдя обратно в Ромкину обитель мы наблюдали интересную картину:Коля и Герман смотрели на лестничную клетку из приоткрытой двери,а Рома сидел в углу и что-то бормотал.Он боялся смерти и убийц,а ещё темноты и полиции.Ребята знали,что в такие моменты его лучше не трогать,а то опять будет про лес всем затирать.

Инская лишилась троих людей за день.Кажется,механизм запущен.

1.01.24
Записки Сани Фадеева.

—Они уехали отсюда,–тихо сказала девочка.
—Откуда знаешь?
—Аксинья Сановна рассказывала кому-то,а я утром к ней ходила,–на глазах её замерли слёзы.А я,как слепой в кино–молчал и слушал.
—Думаешь они про тебя забыли?
—Это место напоминало им о нелюбимом ребёнке,который умер по их вине.Дурная слава,не так ли?

Я задумался над её словами.Виноват в её смерти был не я,который не спас,а они,которые довели.За неделю её пребывания здесь она немного освоилась,даже стала посещать обитателей отдельно от меня.Больше всего она сидела у Аксиньи Сановны,но очень расстраивалась,ибо та её не видела.
Мы решили спуститься к Иришке, но войдя в квартиру её не обнаружили.Зато был Влад и Кристина, вовсю распивающие шампанское.Видимо,Ира уехала с Дашкой к матери.Сил смотреть на этих пошлых животных не было и мы ушли.После зашли к Василию.Василий смотрел какой-то фильм,который крутят каждый год в этот день,а Люба резала салаты.За её спиной с укоризненным взглядом стояла Лена.Заметив наше появление та обернулась.

—Лен,ну за что ты так её ненавидишь?Может твоё чутьё тебя подводит?
—Сань,ну она даже салаты делает неправильно,–в ответ на это я усмехаюсь.
—Посмотрим,Ленк,посмотрим.

Меня тоже что-то тревожило в их союзе,но не хотелось пугать и без того параноидальную Лену.

Мы не заметили,как настал поздний вечер и праздник вот-вот должен начаться.Всё это время мы кочевали по квартирам,наблюдая за миром.Когда били куранты мы с Асей сидели на чердаке и напевали песни любимого Игоря Летова.Я сидел на полу напротив неё и понимал,что мир вокруг не имеет больше никакого значения.
Ближе к часу ночи мы вышли из сычевальни глазеть на пространство.Герман и Коля отмечали в квартире Коли.Рассказывали друг другу всякое из детства,делясь душевными ранами.Для Коли Новый год–это воспоминания о пьяном отце и плачущей матери.А для Геры это зачёты в художке,вырванные листы из альбома и упрёки на фоне.Рома не помнил своё детство и родителей,лишь иногда у него стекленели глаза,когда упоминал родителей.Эти трое–люди с вывернутой и искалеченной душой.Темы у них сменялись быстро: то про детство, то про юность, то про Фрейда, то про Кафку(гречневую).Услышав своё имя в их разговоре,я с грустью улыбнулся.Помнят меня ещё.
Идя по лестничной клетке,мы слышали очередную драку из квартиры Татьяны и Евгения.Зашли к Серёге.Тот стоял в рубашке,брюках и коробкой "Рафаэлло".Его внешний вид поразил,ибо он всегда считал классический стиль слишком вычурным и неудобным.Влюблённый идиот.
После мы зашли к Анатолию и Ольге.Женщина уже не узнавала мужа,что вгоняло его в уныние.Они сидели за столом, разодетые празднично, но Ольга что-то бессвязно бормотало, смотря притуплённо в стену.В тот момент я впервые увидел пьющего Анатолия.
Мы вернулись на чердак,а Ася продолжала молчать,пока не разрушила тишину резкой фразой.

—С Новым годом,Саш.С нашим новым бытием.
—С Новым годом,тельные и бестельные обитатели Инской.

31.12.24
Записки Сани Фадеева.

—Тише-тише,я безопасный,–говорю,садясь напротив.
—Как такое возможно?Ты жив?Почему они меня не видят?–срываясь на истерику тараторила девочка
—Анаис,как бы грустно это не звучало,но они тебя не могут видеть.Ты умерла.Я,если не забыла,тоже.
—Но ведь жизнь после смерти невозможна...
—Как видишь,возможна.
—Кто в Инской ещё помимо нас без тела?
—Жена Василия с восьмого этажа.Она первый известный мне бестельный житель этого места.Ты сколько уже так сидишь?
—С утра,как оказалась здесь.Я поняла,что ни мама,ни этот урод меня не видят и подумала,что схожу с ума.
—Ты не помнишь свою смерть?
—Не-а,только причину,по которой решилась на неё.
—Хочешь выйти отсюда?–Ася кивнула головой—Пошли со мной.

Я протягиваю ей руку и она медленно идёт сзади меня.Глаза её опущены в пол,а руки спрятаны в карманах любимой чёрной кофты.Мы проходим через дверь,от чего она пугается.Она видит мою надпись на стене.

—Твоих рук дело?–указывает она на буквы и я киваю.Её лицо побледнело,а тело впало в ступор—Но откуда ты узнал?
—Я всё видел.Всё то время я был рядом и очень винил себя,что не могу ни на что влиять,–она обнимает меня—Прости меня,что оставил тебя одну в материальном мире.Я плохой друг.

Мои слова сильнее выводят её на эмоции и всхлипы в мою кофту стали громче.Я крепче обнимаю её.

—Ты не виноват...Ты ни в чём не виноват–еле слышно говорит Анаис.

Мы идём вниз по этажам.Я указываю пальцем на двери знакомых мне жильцов и рассказываю вкратце их историю.Ася начинает по-немного привыкать к вынужденному бытию,но время от времени на её лице прослеживается грусть и я замечаю это.

—Что тебя гложет?–спрашиваю,пытаясь угадать её выражение лица.
—Здесь всё какое-то другое...Не такое,как дома
—В каком смысле?
—Будто всё,что ощущается здесь–должно быть.Дома всё казалось неправильным и чужим.

Что она вкладывала в слово "Дом" мне ещё не удалось понять,но я нарочито делаю вид,что всё в порядке.Мы стоим у двери Василия.Что-то заставляет нас войти в квартиру.Василия не было дома, но была Люба, которая кашеварила у плиты. А на диване рядом, прижав колени к груди, сидела Лена.Её длинные светлые волосы закрывали её практически целиком,а на голубых глазах были слёзы.

—А это кто?–тихо спрашивает Анаис.
—Лена–жена Васи,–я касаюсь её плеча,чтобы та меня заметила.
—Ой,я вас не заметила,–она быстро вытирает слёзы с глаз и пытается улыбнуться.
—Что с тобой?
—Не знаю...Опять тревожно за Васю.
—А есть причины волноваться?
—Возможно,–Лена щурится в сторону новой жительницы квартиры—Что-то в ней нечистое
—Думаешь?
—Это видно.Он за ней как мальчик бегает.
—Ну,влюбился мужик.
—Это не влюблённость,Саш.Он как заколдованный на неё смотрит.
—Надо поискать на неё что-то.Займёмся этим ночью.

Ася увлечённо слушала наш разговор.Мы уходим дальше изучать жителей.Спускаемся на седьмой этаж и я слышу крики,доносящиеся из квартиры Иры.Девчонка хватает меня за рукав кофты и останавливает шаг.

—Давай не пойдём туда...
—До сих пор боишься?–она кивает—Хорошо,но давай зайдём к ней позже?Ира тоже была мне близка.

Мы идём дальше.Анаис читает надписи на стенах.

—А про какой лес здесь написано?
—Это Ромка с третьего этажа пишет.
—Ромка?
—Да.Раньше он вообще не выходил,а теперь только ночью на лестничной клетке случайных путников пугает.

Она задумывается.Мы идём дальше.Подходим к двери Игоря,попутно я ей рассказываю о нём,мол,местный поэт,спокойный и мыслительный.Заходим в его обитель и в нос бьёт едкий запах сигарет,от которого Ася закашливается.На полу сидит Игорь с гитарой в руках,а рядом кружка,доверху набитая окурками,и бутылка чего-то крепкого.

—Похоже,что поэт остался без вдохновения,–шутя,сказала девчонка.
—Что-то мне не по себе...
—Судя по кружке,он уже достаточно в таком состоянии.
—Напрягает всё,что творится.

Ему кто-то звонит и они долго разговаривают.Сквозь свои мысли я отдалённо разобрал смысл.Человек на проводе ругал Игоря,прося взять себя в руки.Разговор был недолгим,но после него он долго смотрел в одну точку.
Я смотрю в окно.Снег снова метёт улицы,кажется,что он не прекращался после смерти Анаис.Пушистый снег сливался с серыми домами,создавая единую грустную картину.Людей на улице не было.Последняя неделя в этом году заставила всех остаться дома за рутиной.Мои мысли прервал грохот,доносящийся из Игоревской комнаты.Я оборачиваюсь и вижу,как Игорь с размаху бьёт гитару об пол.Древесина летит,образуя дыру в корпусе и разрывая струны.Взгляд у мужчины пустой.Смотрю на Асю,а та бледная и спокойная наблюдает за этим.От гитары остался только гриф.
Осознав сделанное,Игорь садится на корточки рядом с инструментом.Гитара была его достоянием,доставшимся от отца.Говорят,что по юношеству его научил на ней играть друг детства,а после и сам догадался песни писать.Слёзы текут на ковёр,а тишину в комнате разбавляют всхлипы.В голубых глазах читалось слишком много боли.Он сидит так ещё какое-то время, а после лёг и походу уснул. А мы смотрим за этим, как зрители иммерсивного театра.На утро Инская узнала о смерти Игоря.

Если верить людскому шёпоту,то причиной запоя стала потеря друга,о котором я говорил ранее.Он пытался в момент опьянения писать что-то, но был недоволен и в следствии инструмент был уничтожен.Говорили,что во сне умер,мол,сердце не выдержало стресса и алкоголя.В день похорон никуда не выходили,смотрели из окна.Ася молча смотрела,изредко поглядывая на меня.

—Он тоже здесь окажется?–Асин голос разрушил тишину.
—Не думаю.Он не по своей воле ушёл,хотя...
—Запой тоже самоубийство,но медленнее и мучительнее.

21.12.24
Записки Сани Фадеева.

—Толь,а что с ней?—растерянно спросила Ольга.
—Она в лучшем месте,милая,—с тоской в голосе ответил Анатолий.
—Она умерла?
—Там её никто уже не обидит.

Около убитой горем Аксиньи Сановны стоял Серёга с двумя гвоздиками.Он протягивает ей стакан с водой,смешанной с валерьянкой.Она его выпивает.

—Бедное дитя...—задыхаясь говорит женщина.

Никто этого не показывает,но напряжение в воздухе давило на Наташу.Вся общага знала,что творилось у них дома.Все видели синяки на её теле, красные глаза от слёз и порезы на её руках. И каждый себя винит за то, что не обратился куда нужно по вопросам их семьи.Вину чувствуют все,но не сам виновник.Он стоит среди толпы и не чувствует ни капли стыда.Слезу проронили все,но ни он,ни Наташка.Я тоже не смог сдержаться.Рядом стояла когда-то жена Василия—Леночка.

—Здесь её и правда никто не обидит,—грустно произнесла бестельная
—Я...я всё видел...—тихо ответил ей.
—В каком смысле?
—Видишь того мужика,—показываю ей пальцем на Валеру—В ту ночь он сделал с ней ужасное.
—О Боже...И Наташа продолжает с ним быть?
—Она не знает,но я всё видел...—Лена обнимает меня.
—Саш...ты не мог никак повлиять...мы же,—я не даю ей договорить.
—Мёртвые.Я в курсе.

Гроб загрузили в катафалк и на кладбище поехали только Валера и Наталья.Я продолжал смотреть им вслед.Картина произошедшего была в моей голове все три дня до похорон,но сейчас она резала душу в сто раз больнее.Нашёл в себе силы вернуться на место её последних минут—на крышу.Увидел записку,лежащую на месте,где она её оставила.Удивительно,что её никто не нашел.Разворачиваю слегка размокший лист и читаю.В ней написано два предложения—"ненавижу тебя,Урод. Саша, я иду к тебе".Кладу её также,как и было до этого и остаюсь сидеть.
Я тоже жду тебя,Анаис.

9.12.24
Записки Сани Фадеева.

—Умереть...я хочу умереть,–дрожащий голос говорит из-под одеяла—Не хочу так жить.

Я грустно смотрю на неё.Не надо умирать.Ничего не изменится.Мать продолжает на неё орать в соседней комнате.Слышу лишь отдаленное "Зачем ты вообще родилась?" и "Неблагодарная тварь",от чего рыдания дочери усиливаются.Выхожу в прихожую и вижу,что Наташа куда-то собирается.Продолжает кричать и оскорблять девчонку,но красится,смотря в зеркало.Слышу звук закрывающейся двери.Она ушла.Спустя десять минут Ася вышла из комнаты.Красные от слёз глаза гармонично сочетались с красными полосами от провода.Её трясло,а ворот её любимой кофты был мокрый от слёз.Она умывается и выпивает сразу три таблетки валерьянки.Бедное дитя.

Выхожу на лестничную клетку,сажусь на пол и кусаю себя за запястье,дабы утолить горечь за девочку.За три года,что я знаком с их семьёй она стала мне,буквально, сестрой.Смешно,однако,вроде мёртв,а боль чувствуешь.Вижу,как Наташка с кем-то идёт по лестнице вверх и моментально оказываюсь в их квартире.Ася куталась в одеяло и что-то читала в телефоне. Услышав поворот ключа в замке она убирает телефон и с головой накрывается под одеяло,делая вид,что спит.

—Анаис,я дома,–голос Наташки был счастлив,будто не она два часа назад била дочь—Я хочу тебя с кое-кем познакомить.

От последних слов внутри что-то сжалось.Ася выглядывает из комнаты,а я стою за ней.Этим кем-то был мужчина лет сорока с тёмными волосами и голубыми глазами.Он с ухмылкой смотрел на девочку.

—Знакомься,это–дядя Валера.Он будет жить с нами,–улыбаясь,сказала женщина.

Лицо Аси побледнело от его взгляда на неё.Взгляд у него был оценивающий,порождающий неприятное ощущение.Он протянул ей руку в знак приветствия и она её пожала своей бледной ручкой.
Прошёл примерно час с прихода дяди Валеры, и всё это время он пытался наладить контакт с девочкой.Та лишь молчала в ответ.Видно,что Наталью злило её поведение,но кричать на дочь при кавалере как-то не очень.

—Вы ещё подружитесь,я уверена.

Три недели Валера жил с ними,и кажется,всё стало налаживаться.Наташа больше не кричала на дочь,а лишь сияла и одаривала своей улыбкой.Асю пугал этот неизвестный дядя,но она всё списывала на то,что ещё не привыкла к нему.Я всё это время не заходил к другим жильцам,ибо беспокойство за девчонку нарастало с каждым днём.
Этот день был таким же обычным, как и все в их жизнях: Валера сходил на работу, Наташка готовила его любимую солянку, а Ася что-то читала в телефоне.После прихода Дядь Валеры все принялись за "семейный ужин".Наталья с Валерием что-то обсуждали о его работе,а девчонка молча ела надоедливый суп.Я сидел на подоконнике,наблюдая за всем этим.Пока женщина мыла посуду, то меня смутила одна вещь: пока Наталья была занята тарелками он гладил Асю по коленке. По лицу девочки было видно, что она против, но, видимо, от страха не могла сопротивляться.От непонимания, что делать. Я уронил одну из помытых тарелок на пол, разбивая её.Женщина повернулась на них,а Валера убрал от девочки руку.Избегая осколков,Ася ушла в комнату.Я пошёл за ней.Девочка сидела на полу,опираясь спиной о дверь и обнимала себя руками.Сажусь рядом и положил голову ей на плечо,от чего она съёживается.Знает,что это я.

Когда все легли спать я остался в их квартире и сидел на балконе,обдумывая всё.Услышал,как тихо открывается дверь из спальни Наташи и фигура движется к Асиной комнате.Иду на кухню за ней и вижу,что это Валера,который тихо открывает дверь в комнату и наблюдает за спящей девочкой.Не могу рассмотреть его взгляд из темноты,но появляется гадкое чувство внутри и страх за Асю.Подхожу к кухонному столу и роняю с громким звуком стакан,отчего он разбивается.Удивительная особенность бестельного существования: Я могу брать предметы в руки, и люди не замечают этого, но они становятся более блеклыми и будто полупрозрачными. И при этом могу швырять их и физически на них влиять.Валерий оборачивается,а после смотрит на Асю,проверяя не проснулась ли она.Он тихо заходит в её комнату. И я следом за ним.Он тянется рукой к девочке,а я молча смотрю на это.Сил чтобы опять что-то кинуть нет.Я кричу ему,но меня не слышно.Его рука осторожно водит по телу девчонки,пока она крепко спит.Я бью рукой ему по спине в надежде,что это хоть что-то исправит.От холода моих прикосновений он дёргается,но не останавливается.Спустя 10 минут таких действий и моей немой истерики он уходит в комнату,а Ася открывает глаза.Она не спала.Вижу слёзы,застывшие на глазах.Она тихо встаёт и что-то пишет в своём личном дневнике. Параллельно плача.Я обнимаю её.От холода она сильнее вжимается в угол кровати.Ася так и не смогла уснуть,а я вместе с ней.

С утра Ася выбила время,когда Валеры не будет дома,но будет Наташа.Она тихо подошла к ней,пока та что-то готовила у плиты,и тихо начала:

—Мам...пообещай,что не будешь ругаться...–осторожно сказала девочка,смотря на реакцию матери—Дядя Валера...он...
—Что он?–резко перебила её женщина.
—Он трогал меня...ночью,–девочку затрясло,а на глазах появились слёзы.
—Анаис,зачем ты врёшь?–глаза Наташи загорелись и она повернулась на дочь—У нас в кое-то веки появилась опора и поддержка,а ты хочешь нас поссорить какими-то выдумками.
—Но я не вру,–срываясь на крик,говорила девочка.
—Всё Анаис,не хочу ничего слышать об этом.И перестань ныть,бесит аж.

Она ушла в свою комнату,вытирая слёзы.Я смотрел на их диалог с окна на балкон.От обиды за Асю я со всей силы ударил по стеллажу с банками, стоящему рядом. И одна из банок падает на пол, разбившись вдребезги.Наталья оборачивается и идёт собирать осколки.Захожу в Асину комнату и вижу,что она истошно кричит в подушку.Она отрывается и вижу её красные от слёз глаза и налипшие на лицо от влаги волосы.

Прошло примерно 2 часа и Валерий вернулся домой.Ася писала домашнее задание,а я наблюдал за этим,как услышала с кухни голос матери:

—Ась,я отлучусь на пару часов за документами.Дядя Валера посидит с тобой,–от последних слов девочка оцепенела—Он поможет тебе с домашней работой.

"Твою мать,Наташ,ну имей ты совесть наконец"–пронеслось в моей голове.
После того,как Наташа покинула квартиру Ася услышала шаги,направляющиеся к её комнате.Девчонка напугалась, вжавшись в спинку стула, и замерла, когда поняла, что он стоит сзади неё и молча наблюдает за ней.Я стоял за его спиной,сжимая кулаки от злости.Во всей этой истории я лишь персонаж со связанными руками,который может только молча наблюдать.Он гладит её по голове,а Асю начинает трясти от страха.На её глазах застыли слёзы.Медленно его руки ложатся на её плечи,разминая их.Ася тихо всхлипнула.Грязные лапы в наглую исследуют тело невинной,пока та давилась слезами.Оцепеневшая от страха девочка не могла ни двинуться,ни сказать что-то.По моим щекам начинают течь слёзы.Я тоже не могу ничего сделать,хотя хочу.
Ася была для меня близка ещё до моей смерти.Знаю,что после моей мерти у неё не осталось друзей.Жалею,что оставил её одну в этом физическом мире.
Закончив свои грязные действия в сторону Анаис,он наклоняется к её уху.

—Пусть это будет нашим маленьким секретом.Ты же не хочешь расстраивать маму?–Ася послушно кивает—Умница,будь хорошей девочкой.

После его ухода девочка закрывает рот рукой и сдавленно хрипит,давясь истерикой.Спустя какое-то время Наташа возвращается домой.Ася вышла из комнаты на кухню.

—Ну как,сделали уроки?–с улыбкой спрашивает женщина.
—Да...–отвечает девочка,ощущая тяжёлый взгляд сожителя.
—Прекрасно.Валер,она не доставила тебе проблем?Она немного импульсивная.
—Всё в порядке,она была умницей.

Девочка идёт в свою комнату и обессиленно ложится на кровать,засыпая.
Проснулся я посреди ночи от того,что кто-то заходит в комнату Аси.Я спал на кресле напротив кровати и сквозь темноту заметил очертания Валеры.Он ложился к ней в кровать,от чего та проснулась.От испуга она вскрикнула,а мужчина закрыл ей рот рукой.Я пытаюсь сбросить на пол хотя бы один предмет в комнате,но ничего не получается.Вижу,как девчонка пытается его оттолкнуть и сопротивляется,но всё безуспешно.Слышу,как одежда летит на пол и тихие всхлипы Аси.Через темноту слышны кряхтения мужчины и заглушенные болезненные вскрики.Минут через десять он вышел из комнаты,а я лежал на полу,задыхаясь в слезах от ничтожности своего наличия здесь.Ася достаёт из коробочки лезвие и режет руки.Кровь медленно капает на пол,а она болезненно шипит.Глаза её красные от слёз.Я обнимаю её,но понимаю,что это ей уже не поможет.
Она берёт с собой листок,ручку,телефон и выходит из дома.Следую за ней.Она поднимается на чердак и выходит на крышу."НЕТ НЕТ НЕТ"–кричит моё подсознание.Ася что-то пишет на этом листке трясущимися руками.Оставив листок на полу крыши,накрыв сверху телефоном она подходит к краю.Садится на край,свесив ноги.Я сажусь рядом.Она плачет.Я тоже.Она какое-то время смотрит вниз.

—Саш,я иду к тебе,–последнее,что она сказала перед прыжком.

Я смотрю вниз и слышу глухой удар,от которого у некоторых машин срабатывает сигнализация.Я на трясущихся ногах спускаюсь и стою у двери её квартиры.Беру кусочек ржавого лезвия и царапаю им на штукатурке надпись на всю стену–"Ася,прости,что не спас".Сажусь на лестницу,смотря на эту надпись.Закрываю лицо руками.

Goodnight,sweet princess.

7.12.2024
Записки Сани Фадеева