То, что время лечит, — миф. Если бы время само по себе могло лечить, то такого термина как трансгенерационная травма или, проще говоря, травма, которая передается через поколения, не существовало бы в природе. Наша психика, безусловно, всегда стремится к "здоровью", но когда этот процесс происходит неосознанно, то травмы просто запираются, репрессируются, вытекают в психосоматику, неадекватное поведение, тревожность, суеверия, установки, склонность к религии и фанатичной вере во что-то.

В таком случае человек не проживает то, что принесло ему боль. Он просто от этого события отказывается. Отец Фрейд описывал подобные случаи так: "пациент вынужден повторять вытесненное как переживание настоящего вместо того, чтобы вспоминать о нем, как о части своего прошлого". Человек здесь и сейчас воссоздает те же травмирующие ситуации, чтобы приобретенные защитные механизмы можно было применить, и в них не возникало никаких сомнений. Ведь постоянно сомневаться в чем-то и пытаться докопаться до реальности слишком энергозатратно.

Чтобы не уходить в абстракцию, возьмем женщину, которой изменили. После этого она перестает верить всем мужчинам, больше не может выстраивать с ними близких отношений. Так она живет, воспитывает дочь, которая мамины повадки неосознанно перенимает. Тогда, уже в своей взрослой жизни, дочь может столкнуться с проблемами с противоположным полом, в отношении мужчин у нее сложатся стойкие предубеждения: "все мужики козлы", "они все это делают", "положиться можно только на себя". И вот, вроде бы прошло уже больше 20 лет после измены, но время ничего не излечило: мать так и осталось одна, а дочь пытается компенсировать свой страх предательства тем, что не доверяет ни друзьям, ни мужчинам, ни миру в целом. Время только вынесло травму в другую плоскость, принесло еще больше боли.

Представим, что после измены женщина решила проработать эту травму, прожить гнев, разобраться с отношением к самой себе, избавиться от чувства вины, проработать более глубокие вещи, которые мешали ей построить желаемые отношения с мужем. Тут надо бы сделать дисклеймер, что отношения - это всегда два человека, и один никогда не может исправить все проблемы только со своей стороны, а "винить" в измене только то, кто это сделал, неправильно. Но про это как-нибудь в другой раз, вернемся к женщине. Так вот, с такими же вводными она пошла в терапию, вынесла свои чувства на поверхность, смогла посмотреть на ситуацию иначе, проработала то, что мешало ей. Это было больно, заняло около года, но она смогла наконец получить свое завершение, прожить эту историю до конца. Спустя какое-то время она встретила мужчину, с которым смогла построить здоровые доверительные отношения. Она проговорила со своей дочерью, что да, такое может и случается, но не значит, что все люди поступают только так. А даже если такое и происходит, с этим можно что-то сделать. Дочь, в след за матерью, научилась усложнять мир и с проблемами доверия к противоположному полу и людям в целом в дальнейшем не сталкивалась.

И там, и там было "время". Только в одном случае время помножило боль, а в другом дало ценный ресурс для излечения.

Получается так: время нужно, чтобы ужиться с неприятной правдой про себя, про мир вокруг, про других. Время необходимо, чтобы научиться поступать по-другому. Время само по себе только калечит, но время в купе с другими вещами приводит к изменениям, которые всем нам порой необходимы, чтобы чувствовать себя полноценными и счастливыми.

Один из видов адоптации к травме - ПТСР. В последнее время термин ПТСР - посттравматическое стрессовое расстройство - можно услышать все чаще и чаще. И это неудивительно, ведь прямо сейчас в обществе разворачивается то, с последствиями чего мы будем бороться еще несколько десятилетий (если не поколений).

Что представляет собой это расстройство? ПТСР - ответ на травмирующее событие. Может показаться, что под эту категорию попадают только какие-то вооруженные конфликты, изнасилования, теракты, в общем, все то, что нашим мозгом сразу относится в категорию “плохо”. Но, к сожалению, большинство не замечает, что помимо этих страшных вещей есть еще другие, которые скорее считаются нормой в обществе, чем показателем девиантного поведения. Смерть близкого, измена, роды (на это хочется обратить особое внимание), аварии, тяжелые заболевания, репрессии, депрессия, работа врачом, пожарным, полицейским - все это также может стать спусковым крючком для развития данного расстройства.

Как проявляется ПТСР? Признаков много, какие-то из них могут при диагностике отсутствовать:

• Повторяющиеся, приносящие дискомфорт, тревожные воспоминания о травмирующем событии.
• Кошмары, повторяющие сны.
• Сильный отклик на что-то, что напоминает о событии.
• Безнадежность в отношении будущего.
• Эмоциональное оцепенение.
• Чувство одиночества.
• Апатия.
• Трудность с испытыванием положительных эмоций.
• Чувство вины.
• Проблемы с концентрацией внимания.
• Аддиктивное поведение.

Все это сопровождается физиологическими изменениями: повышенное потоотделение, компульсивные действия (например, дерганья ногой или рукой).

На самом деле мы встречаемся с этим расстройством в жизни намного чаще, чем можно подумать. Деструктивные способы справляться с травмой под действием культуры стали настолько нормальными, что, наоборот, преодолевание травмы и “жизнь” считается чем-то плохим и ужасным.

Тут свою роль играет вот что: переживанию травмы подвержены не только отдельные индивиды, но и общество само по себе. Тогда травма будет называться коллективной или трансгенерационной. И эта самая коллективная травма будет передаваться из поколения в поколение и создавать в обществе негласные правила поведения. В постсоветском пространстве это особенно хорошо заметно. Установки  “молчи, за умного сойдешь”, “доедай всё до последней крошки”, “не хвастайся”, “не рассказывай никому о хорошем - сглазят”, “никому нельзя доверять” перешли к нам от наших бабушек и дедушек, которые им достались в наследство от их родителей. Они, эти установки, ответная реакция на историю народа, на долю которого успело выпасть много чего. За это, вроде бы, нельзя никого винить - люди просто не знали, что и как с этим делать. Не знали, как поступать, и просто хотели лучшего для своих детей/внуков/правнуков подставьте любое слово. Но все это не помогает расслабиться, наоборот, затягивает в пучину страхов и вечной тревоги. И получается, что травма постоянно происходит заново, только в настоящем.

Это, кстати, причина, по которой она как бы завладевает настоящим. Человек, которого однажды предали, будет избегать близости в дальнейшем, портить всё, что у него есть сейчас из-за отголосков произошедшего. Тем самым он снова будет ставить себя в положение, где его покинут. И тогда травма ехидно порадуется. Потому что она привязала вас к себе еще сильнее, вуаля.

Есть еще одно - травмы в обществе демонизируются или, наоборот, ставятся на пьедестал. Первый случай - утопия об идеальном родительстве. “Вот мои родители делали так-то, я так делать никогда не буду, буду поступать всегда только правильно, не принесу ребенку ни одного страдания”, — звучит, конечно, хорошо. Но слишком невозможно. Потому что в таких мыслях отрицается важная часть - мы все люди, которые иногда устают, совершают ошибки, срываются. И это нормальная часть жизни. А психологическое развитие каждого из нас как раз происходит через столкновения с реальностью, очень неприятными и травмирующими (безусловно, насилие в любой его форме к такому отнести нельзя, во всем есть меры). А вот второй случай тоже довольно интересный - вы часто слышали от кого-то “Ну вот меня пороли/унижали/не принимали/не любили, и ничего, вырос нормальным человеком”? Думаю, да. И, поверьте, внутри там сидит глубоко раненный человек, потому что сложные испытания и отказ от чувств для психики не могут пройти бесследно. Такая “защита” грозит серьезными диагнозами.

Вернемся к ПТСР. Фраза “с кризисами личность справляется, а травмы носит в себе, защищая как ценность” сильно запала мне в душу и отлично подходит под данное расстройство личности. Только эта самая защита происходит бессознательно. И то, что эти защиты вообще формируются, нормально. Заложенный в нас эволюционный процесс продолжать быть, несмотря на. Один из примеров  ПТСР - Ватсон в “Шерлоке Холмсе” от BBC: там чуть-ли не в первой серии нам показывают кошмары из Афганистана, которые мучают Доктора. Еще один пример - Кэйси Боуден из сериала “Бортпроводница”. Здесь данное расстройство показано идеально: от алкогольной зависимости до провалов в памяти и ретравматизации себя в настоящем, поступков, которые совершает не взрослый человек, а маленькая девочка, которая просто не знает как по-другому. Вообще, этот сериал - кладезь для разбора с психологической точки зрения, так что в следующих постах ждите небольшой (или большой) разбор.

Травма требует проработки. Долгой, муторной, больной. Травма, как что-то противное в жизни каждого из нас, не уходит навсегда, она всегда может вернуться. Постучать в дверь, и придется найти мужество ее не открывать.