Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке (доступно на данный момент 148 глав)!

119 глава

— Прошло 40 дней с момента появления врат в аэропорту Дубая, и до сих пор ни один человек со способностями не вышел оттуда. Учитывая, что большинство рейдов по зачистке врат завершаются минимум за две недели, а в среднем за месяц, эксперты считают, что это подземелье точно не уровня 1.

В гостиной особняка с телевизора доносился голос диктора, сопровождаемый кадрами с колышущимися вратами вдали.

Мы внимательно смотрели новостной репортаж, не произнося ни слова.

— Правительство Объединённых Арабских Эмиратов объявило, что выплатит по 500 000 долларов за каждого спасённого человека с особыми способностями. Кроме того, они пообещали 2 миллиона долларов награды тому, кто сможет закрыть врата.

— Эй, а 500 тысяч долларов это сколько?

— Ну, если по курсу… Примерно 600 миллионов в вонах?

— Там же было около 60 человек с особыми способностями, значит, это 36 миллиардов? Если ещё и врата закроешь, то 38 миллиардов… Эй, с такими суммами деньги вообще перестают казаться деньгами.

Пока Чон И Джун восторженно говорил, Ки Хён Джу раздражённо цокнула языком. Она осуждала его за то, что тот так легкомысленно говорит о чужом несчастье.

— Ситуация настолько серьёзная, что они просто используют деньги как наживку. Это ведь десятый уровень.

— А ты откуда знаешь? Если измерить десять раз, трижды выходит десять, а остальные случайные цифры… Разве это не странно?

— Хм…

— В среднем большинство врат уровня 3 или 4, а тут вдруг десятый… Не слишком ли большой скачок? Что-то тут не так…

Почему-то логичные слова Чон И Джуна произвели на меня впечатление. Не то чтобы он не умеет думать — просто он живёт, не особо задумываясь.

Когда я посмотрел на него, тот, заметив мой взгляд, вдруг сказал, что у него испортилось настроение, и пнул меня подошвой по ноге.

— Ай! Ты чего?!

— Кажется, у тебя сейчас очень нечистые мысли.

— Уфф… Да ну тебя…

Как он узнал? Придётся теперь следить за выражением лица рядом с ним. Пока я молча надулся, на экране диктор возбуждённо сообщил:

— Первая спасательная группа вот-вот будет отправлена!

На экране показали взлётную полосу, где стояли люди с особыми способностями разных национальностей. Их прислали из других стран за счёт ОАЭ.

«Америки нет…»

Рэйчел говорила, что, хотя высокопоставленные лица проявили огромный интерес к вратам десятого уровня, в конце концов они отказались от участия, потому что Мастер Куллан заявил: людей со способностями, которые не сталкивались хотя бы с 7–8 уровнем, нельзя посылать против десятого.

Поэтому на экране не было американцев. Зато среди остальных сразу выделялась одна фигура.

«Им Хва Рин…»

Её лицо было видно среди прочих. Экран сменился записью интервью, которое репортёр взял у неё в Дубае.

— Это ведь не ваша работа в Корее, зачем вы приехали в Дубай?

— Я не смогла остаться в стороне, глядя на страдания людей в Дубае.

— Врёт она. Наверняка всё из-за денег.

— Но у неё и так полно денег.

— Тогда, должно быть, причина другая. Неужели такая уж благородная?

Никто не стал упрекать Чон И Джуна за его язвительность. Если честно, ни у кого здесь не было особой симпатии к Им Хва Рин.

Несмотря на общее раздражение, интервью продолжалось.

— Вам не страшно?

— Страшно. Но Бог будет со мной.

— Что она несёт, у неё синдром главного героя?

Чон И Джун снова рассмеялся, не в силах вынести уверенную улыбку Им Хва Рин.

Затем экран сменился, и показали, как люди на взлётной полосе входят во врата.

Хотя никто в гостиной не желал Им Хва Рин удачи, никто и не хотел, чтобы с ней что-то случилось.

Однако… от первой спасательной группы, включая Им Хва Рин, не поступало никаких новостей два месяца.

***

〈Прошло 60 дней с момента отправки первой спасательной группы к вратам в Дубае…〉
〈Так погибает девочка, пытавшаяся защитить справедливость?〉

«Какая ещё девочка, ей двадцать четыре!»

Я нахмурился, закрывая газету. Внутри страны уже преобладало мнение, что Им Хва Рин погибла.

«Из-за неё снова досталось Сонун.»

Я не понимал, почему в этом виноват Сонун. В конце концов, это Им Хва Рин бросилась туда, не подумав о риске. Но фанаты Им Хва Рин обрушились с критикой на Сонун в интернете, мол, почему он не принял участие в спасательной операции, в которой участвовала Им Хва Рин, ведь он сильнее и опытнее.

«Нет, ну это же десятый уровень, конечно нужно быть осторожным. Тем более, это не у меня под окнами случилось, а в другой стране…»

Мне не нужны деньги, и меня никто не просил, так с чего бы мне отправлять своих людей в такое опасное место?

Пока безрассудное вторжение Им Хва Рин преподносили как благородную жертву, Сонун стал чуть ли не злодеем века, который якобы коварно позволил своей младшей коллеге погибнуть.

«Ааа… Стресс.»

Ничего хорошего от связи с Им Хва Рин.

«Квон Дже Хёк же ясно сказал, что врата в Дубае — уровня 1…»

Он сам не знал, почему в какой-то момент уровень поднялся до 10. Но и он, и я примерно понимали, в чём причина.

«Дитрих…»

Я уже сталкивался с ситуацией, когда сложность врат внезапно повышалась. Было ясно: Дитрих или кто-то вроде него вмешался в это подземелье.

«Ха… Значит, они все мертвы.»

Если бы мы тогда не пошли с Квон Дже Хёком, когда появился Дитрих, мы бы тоже погибли. А те, кто вошёл в дубайские врата без него, вряд ли смогли хоть что-то противопоставить.

Я как раз пытался собраться с мыслями и мысленно пожелать Им Хва Рин покоиться с миром, как вдруг:

— А?

Заиграл телефон. Звонил Ки Дже Му. Я ответил, и он, не объясняя ничего, сказал приехать в его особняк в Ханнам-доне, после чего сразу повесил трубку. Я был в шоке, но выбора не было — поехал. И как только приехал, он тут же начал командовать:

— Лети в Дубай.

— Что?

— И закрой врата.

Это было ошеломляюще. Я с трудом закрыл рот, пытаясь подобрать слова, чтобы ответить Ки Дже Му. Но в голове всё путалось.

«Он издевается надо мной? Почему?»

Я хотел спросить его прямо, хочет ли он меня убить, но сдержался и спросил:

— …Все считают, что Им Хва Рин, которая пошла туда первой, уже погибла.

— Тц! Потому что она больше ни на что не способна!

С Ки Дже Му невозможно было говорить. Если бы он сказал такое в другой ситуации, я бы подумал, что это потому, что я ему нравлюсь… но…

Я даже не стал его слушать — просто понял, что тратить время на уговоры бессмысленно. Поэтому решил спросить напрямую:

— Есть ли причина, по которой мне стоит лезть в такое опасное место?

Услышав слово «опасное», Ки Дже Му покашлял и протянул мне документ. Когда я посмотрел, это была просто короткая таблица с перечнем пунктов.

— Это…

— Если гильдия «Небула» успешно закроет врата, ОАЭ передаст нам строительство и реализацию этих проектов. И они готовы отдать треть всего списка авансом. Просто за то, что мы примем задание.

— Ха…

Я посмотрел на список, а Ки Дже Му возбуждённо закатил глаза. Он сказал, что стоит нам только согласиться и войти во врата, как треть этих контрактов перейдёт Сонун.

«Да он бы сам туда пошёл, если бы мог.»

Как это можно упустить? Это же буквально деньги с неба. Но это слишком опасно.

Там монстр как минимум уровня Дитриха, входить туда равносильно самоубийству. Я положил бумаги и покачал головой:

— Это слишком рискованно, даже несмотря на привлекательные условия.

— А какая тебе разница, что это опасно?

— Что? Если я туда пойду…

— Так ты туда и не пойдёшь. Вот и не важно, насколько это опасно.

— …Что?

Я ошеломлённо посмотрел на Ки Дже Му, обдумывая его слова, затем, поняв их, глубоко вздохнул.

«Сейчас… Я правильно услышал?»

На миг мне показалось, что я ослышался, но Ки Дже Му продолжил:

— Ты же всё равно бесполезен, так зачем тебе самому заходить в Врата?

— Это… хм… — пробормотал я.

Выходит, Ки Дже Му думал, что это место верная смерть. Но при этом собирался отправить туда членов гильдии и использовать их в качестве жертв ради выгоды «Небулы».

«Хорошо хоть, меня тоже не велел туда отправить умирать».

Хотя… можно ли назвать это «хорошо»? Я усмехнулся над собой и переспросил:

— Вы хотите, чтобы я отправил на гибель членов гильдии? Похоже, ОАЭ интересуются не обычными участниками, а… кем-то получше?

— Верно. Они просили, чтобы мы обязательно выслали элиту гильдии.

— …Вы ведь понимаете, что они настолько сильны, что их хотят заполучить другие страны? И насколько трудно вообще вырастить таланта такого уровня?

Я сказал это в надежде, что Ки Дже Му передумает. Но он лишь ответил, что это не имеет значения.

— Когда окажешься на моём месте, поймёшь, что я чувствую.

То, что он сказал, звучало как оправдание чего-то почти невозможного. Я не смог сдержать кривую усмешку.

«Если для того, чтобы занять такое положение, как у Ки Дже Му, нужно быть настолько бессердечным, то уж лучше мне никогда не становиться чеболем».

Тошнота, которую я уже испытывал раньше, снова подступила. Я стиснул зубы и, сдерживая злость, ответил Ки Дже Му:

— Я никогда не соглашусь на это.

Даже если бы речь шла не об элите, а о простых членах гильдии. Я бы не бросил их умирать.

На мои слова Ки Дже Му безразлично посмотрел на меня, поднялся и сказал, чтобы я хорошенько всё обдумал. Это значило: отказ он не примет.

Я со злостью смотрел вслед Ки Дже Му, который уходил, даже не собираясь слушать возражения, а затем вышел из его особняка.

«Ты правда думаешь, что я их тебе отдам?»

Посол, получивший должность ценой чужих жизней? Да пошло оно. Всё, что мне нужно — это хорошенько проучить гильдию «Небула».

Если я разорву контракт и создам новую гильдию, Ки Дже Му ничего не сможет со мной сделать, даже если начнёт летать и ползать одновременно. Конечно, он может попытаться вмешаться, если я останусь в стране… но если я уеду в США, что он сможет тогда?

Весь кипя от злости, я вернулся в особняк и ворвался в комнату Ки Хён Джу.

120 глава

— Что?

— Отдай мне все подписанные контракты гильдии.

— Что? Зачем?

— Просто отдай!

Ки Хён Джу нахмурилась из-за моего вспыльчивого тона, но всё же достала контракты, как я просил. Получив их, я начал рвать один за другим. Даже тот рабский контракт, от которого, казалось, зависела вся моя жизнь.

— Боже! Ты с ума сошёл? Что ты творишь?!

— Да пошло оно всё, если не избавиться от этого придётся ехать в Дубай!

— Что? Почему?!

— Этот псих Ки Дже Му ошалел от условий, предложенных Объединёнными Арабскими Эмиратами. Поэтому он хочет отправить нас любой ценой. И раз уж сумма такая большая ему плевать, если мы там умрём.

Ки Хён Джу закрыла рот рукой от шока. Видимо, в сильном потрясении, она начала заикаться:

— Ты... ты тоже должен туда идти? Он сказал тебе умереть?

— Нет.

— Тогда?

— Говорит, пусть гильдийцы идут, а я не нужен, я же «бесполезный».

— Ха…

Ки Хён Джу устало усмехнулась, села рядом и начала рвать контракты вместе со мной. Мы уничтожили все бумаги, и обычных участников, и элит.

Копий не было, так что даже если Ки Дже Му взлетит в воздух и начнёт ползать по потолку, он не сможет использовать эти контракты, чтобы кого-то заставить поехать. Но даже этого мне показалось мало, я сжёг остатки бумаги с ароматической свечой в комнате Ки Хён Джу. Запах был едкий, но вместо того, чтобы злиться, она молча открыла окно, проветривая комнату.

— Мы сожгли всё… А что теперь?

— Не знаю, пока просто сделаем паузу. Если совсем прижмёт распустим «Небулу» и уедем в Америку, начнём новую гильдию.

— …А как же твой статус наследника?

Ки Хён Джу присела рядом и задала вопрос, а я усмехнулся, с долей злой иронии:

— Лучше не стать наследником, чем стать убийцей.

— Понимаю…

Ки Хён Джу протянула руку и погладила меня по голове:

— Ты молодец, ты добрый.

Пока я смотрел на неё, она улыбнулась:

— Значит, обещания больше не существует.

— А?

Обещание? Вдруг вспомнилось, будто между нами когда-то было обещание, из прошлого, которое я не помнил. Я растерялся, но Ки Хён Джу сказала, что не стоит извиняться за то, что я не могу его выполнить:

— Как ты сам сказал, если выполнение обещания требует чьей-то смерти, его лучше не выполнять.

— А…

Я не помнил, что это было за обещание, но был рад, что Ки Хён Джу меня поняла. Потом она прогнала меня, сказав, что надо убрать бардак, который я устроил. Я вышел из её комнаты, голова прояснилась, и я начал размышлять.

А вечером, когда все собрались, я сказал:

— Гильдия «Небула» может быть расформирована.

— Что?

— Как?

Ки Хён Джу не удивилась, она уже знала суть. Квон Дже Хёк тоже остался спокойным. Остальные же были шокированы и стали спрашивать, почему.

Я кратко рассказал о сегодняшнем разговоре с Ки Дже Му, и все пришли в такое же замешательство, как ранее Ки Хён Джу.

— Если ситуация потребует, я распущу гильдию и уеду.

— Э-э, а куда?

— В США? Рэйчел, наверное, будет в восторге, если мы там заново создадим гильдию.

— …Ты уверен? Это же конец твоему статусу наследника…

Лица у всех стали серьёзными. Они знали, как много я вытерпел ради этой позиции. Я махнул рукой:

— Да ну… Просто будем жить беднее, чем сейчас.

— Это не то, о чём мы…

Хотя называть мою жизнь «бедной» было смешно — у меня всё равно было слишком много денег. Но по сравнению с текущим уровнем будущее действительно выглядело скромнее.

«Сейчас, когда у нас полная поддержка “Сонун”, гильдия процветает. Но кто знает, получится ли у той новой, которую мы создадим потом…»

— Хорошо будет, если ты хотя бы не забудешь про накопленные деньги.

Я оглядел всех.

«Ки Хён Джу… кажется, останется в Корее из-за родителей, так что её можно исключить… хм… Если подумать, то из всех, кто поклялся быть со мной до конца — остались только Квон Дже Хёк и Джейд…»

Раньше они были теми, кому никто, кроме меня, не был нужен, а теперь все стали самостоятельными, им не нужно ни от кого зависеть. Казалось, нет причины держать их рядом.

— Если гильдия распадётся… можете идти, куда захотите.

— Что?

— Я разорвал все ваши контракты. Можете быть спокойны. Вы свободны.

Это означало: не нужно втягиваться в это вместе со мной. Но у всех, кроме Квон Дже Хёка, выражение лиц стало хуже. Я глядел на них в растерянности, думая, не ляпнул ли чего лишнего, и тут Чон И Джун протянул руку:

— Ай!

Прежде чем я успел понять, что происходит, он дал мне подзатыльник. Я даже на мгновение подумал, что у меня сотрясение, настолько закружилась голова.

— Ты! Так просто людей не бросают!

— Когда это я…

Мне было так больно, что я даже не мог возмутиться. Чон И Джун смотрел на меня с раздражённым выражением, но вскоре со всей силы ударил кулаком по столу.

— Мало того, что ты не держишь нас за штанину и не умоляешь остаться, так ещё и выгоняешь!

— Когда я вас…

Это же несправедливо… Я же не говорил «проваливайте». Просто сказал, что они свободны идти своим путём. Я пытался объяснить всё по порядку, но, похоже, Чон И Джун не желал понимать.

— Это не то, что ты должен был сказать!

— Но я просто…

— Если живём то вместе, если умираем — тоже вместе! Понял?!

Мне было обидно, но от его слов у меня в горле застрял комок. В этот момент Ха Ын Со робко подняла руку:

— Я тоже… если гильдия распадётся, хочу пойти вместе с главой гильдии.

— Я тоже! — поддержала её Ха Хён Со, подняв руку.

Я спросил, уверена ли она, и она улыбнулась:

— Ну… Мне не о ком заботиться, а если мы уедем в Америку — я отдалюсь от дяди, правда же?

Конечно, даже если Ли До Гюн вернётся в реальный мир, он не сможет больше навредить Ха Ын Со. Но всё равно я был благодарен, что она попыталась меня успокоить и даже придумала такой предлог.

— Я тоже.

Чан Ын Ёль тоже поднял руку. Я-то думал, что он, как главный герой, создаст свой гарем-гильдию, если «Небула» распадётся. Так что это было неожиданно. Видимо, он тоже удивился моей реакции и улыбнулся с лёгкой грустью. Я поспешил махнуть рукой:

— Нет, нет, я, конечно, буду рад, если вы пойдёте со мной! Просто… Сейчас я уже не смогу дать вам тех привилегий, которые были в «Небуле»…

— Это неважно.

Все начали одобрительно кивать и шумно поддерживать друг друга. Почему-то у меня защекотало в носу, и я неловко улыбнулся. И тут Ки Хён Джу, надув губы, спросила:

— Хмм… Ну ладно, про остальных не знаю, но ты ведь точно собирался взять меня с собой, верно?

— Э?
— Эээ? Что значит «Э»? Ты так сказал, да?!

При моей реакции Ки Хён Джу вскочила и ткнула в меня пальцем:

— Ты что, реально собирался оставить меня?! Как ты мог?!

— Ну… у тебя же родители в Корее…

— Ты что, дурак? Эй! Мне уже давно пора быть самостоятельной! Что я, обратно к родителям приползать должна? Я и так сижу внутри врат, считай, отдельно живу! Америка — это просто чуть дальше!

— А…

— Плохой ты человек! С этого дня ты будешь делать всю работу по гильдии!

Ки Хён Джу разозлилась и даже начала топать ногами. Чон И Джун тоже начал кричать, называя меня плохим, и вдвоём они явно нашли общий язык.

В конце концов, мне пришлось поднять руки вверх — сдался перед атакой с двух сторон.

— …Простите.

— Мы ещё поговорим!

Ки Хён Джу проворчала, делая жест «я за тобой слежу», но я только улыбнулся — потому что, даже получая выговор, мне было тепло на душе.

Несмотря на переполох в тот день, гильдия «Небула» не распалась. Причиной было не то, что Ки Дже Му передумал, а то, что у меня появилась причина войти во врата Дубая.

***

— Мистер Ки, мне нужно кое-что показать.

Всё началось с телефонного звонка. Рэйчел, которая по телефону сказала, что хочет мне что-то показать, приехала в особняк вскоре после того, как я согласился.

— Что? Ты в Корее?

Поскольку с момента, как я положил трубку, до её приезда прошло всего 30 минут, я не смог скрыть замешательства. По всему выходило, что она уже позвонила мне сразу после прибытия в аэропорт и по дороге в особняк.

Когда мы вошли внутрь, в руках у Рэйчел была очень изысканная деревянная шкатулка. У шкатулки было четыре тонких ножки, по внешней поверхности шли таинственные линии, выполненные золотистой пудрой, а местами она была инкрустирована драгоценными камнями, так что при любом отражении света она ярко сверкала.

— Это что? Чиновники теперь взятки дарят?

Выражение лица Рэйчел было таким серьёзным, что я попытался пошутить, но она, как обычно, лишь лукаво улыбнулась и не поддержала мой юмор.

Я подумал, что дело серьёзное, и повёл её в кабинет. Она села на диван и показала мне фотографию.

На фото сидел мужчина западной внешности с отсутствующим выражением лица.

— Кто это?

— Это Михавнов, талантливый россиянин. Он входил в первую спасательную группу в Дубай.

— Хм…

— Кстати, эта фотография была сделана десять дней назад.

— Десять дней назад?

Я удивился. Ведь в статье, опубликованной вчера, говорилось, что первая спасательная группа так и не вернулась.

Единственный способ выбраться из Врат это либо разрушить плавающий внутри Камень Измерения, либо убить босса, чтобы открылся выход.

«Но если этот человек выбрался… Значит, он использовал какой-то другой способ?»

После того как я снова столкнулся с чем-то, чего не было в оригинальной истории, мне стало тревожно, но я сохранил спокойное выражение лица.

— СМИ не объявили о его возвращении, потому что правительство это контролирует.

— Остальные не вернулись?

— Нет. А то, что он принёс с собой, это вот эта шкатулка и…

Она достала из-за пазухи лист бумаги. Цветной лист выглядел как распечатанная фотография.

На фото были изображены люди, сгрудившиеся в неизвестном месте и смотрящие прямо вперёд.

Людей было так много, что сложно было разглядеть, где именно они находились.

— Эти люди…

— Подтверждено, что они являются одаренными из Объединённых Арабских Эмиратов.

121 глава

Рэйчел рассказала, что около рассвета десять дней назад Михавнов внезапно появился перед вратами. В руках у него были эта роскошная шкатулка, фотография и лист бумаги.

— Бумага?

— Вот эта.

Рэйчел снова сунула руку за пазуху и достала лист бумаги, зажатый между пальцами. На нём корейскими круглыми буквами было написано три слога:

— Чан Ын Ёль?

— Это почерк Им Хва Рин. Мы даже провели экспертизу.

— Экспертизу…

Моё лицо побледнело, когда я понял, зачем они могли это сделать, но Рэйчел без колебаний продолжила:

— Михавнов сказал, что получил приказ передать эту шкатулку тому, чьё имя указано в записке.

— Приказ? От кого?

— Этого он не знает.

— Что?

Он утверждал, что получил приказ, но не знает, от кого именно, это сбивало с толку.

— На все остальные вопросы он отвечает, но как только речь заходит о том, что внутри врат, он вдруг начинает заикаться и говорит, что не знает.

— …

— Он не знает, кто отдал ему приказ, как устроено пространство внутри врат — ничего.

Мы начали обсуждать, что делать, но так как других вариантов не было, пришли к выводу, что стоит встретиться с тем, кому адресовано послание.

— Пока обсуждали отправку второй спасательной группы, поступила просьба. Все ведь знают, что мы близки с «Сонун». На самом деле Объединённые Арабские Эмираты сначала обратились в «Сонун Групп», чтобы показать всё это, но, похоже, что-то пошло не так.

— А-а… Ха-ха…

А-а… Так вот почему список требований был таким завышенным? Только теперь до меня начало доходить. Похоже, именно из-за этой находки они и потребовали элиту — внутри гильдии поднялась тревога.

«Могли бы просто со мной связаться…»

Ну, все ведь знали, что я связан с Ки Дже Му.

Рэйчел, усмехнувшись, спросила, могу ли я устроить встречу с Чан Ын Ёлем, и я тут же с ним связался.

— Мне остаться здесь?

— Всё равно ведь у тебя с Мистером Ки нет тайн, верно?

— Ну… Да, но…

Я просто был благодарен, что он ничего от меня не скрывает, поэтому не стал ничего говорить.

Спустя какое-то время Чан Ын Ёль вошёл в кабинет.

— Вызывали?

— Ага. Садись сюда.

Когда Чан Ын Ёль сел, Рэйчел вкратце объяснила ситуацию. Даже после объяснения он смотрел на шкатулку с прищуром, будто не понимал, почему она оказалась у него.

— Эм…

— Есть догадки?

— Нет, совсем никаких. А что в шкатулке?

Точно — я ведь так и не узнал, что там внутри. Мне самому стало любопытно, и я посмотрел на Рэйчел, которая сдвинула шкатулку в центр стола.

— Мы не смогли это проверить, она не открывается.

— Не открывается?

— Да. И даже просвечивающие устройства, вроде рентгена, не работают. Мы не можем даже предположить, что внутри. Мы пытались разрушить её: били кувалдой, сбрасывали с высоты… ничего.

Как будто письмо пришло, но конверт не открывается. И разорвать его нельзя. Пока все терялись в догадках и начинали раздражаться от бессилия, кто-то заметил:

«А может, она не открывается, потому что вы не адресат?»

— Вот почему я и пришла к Мистеру Чану. Хотела узнать, сможешь ли ты её открыть.

— Хм… Попробую.

Чан Ын Ёль заметно нервничал, когда положил руку на крышку. Мы с Рэйчел затаили дыхание, но… ничего не произошло.

— …Не открывается.

Когда Чан Ын Ёль неловко отдёрнул руку, Рэйчел посмотрела на него так, будто не могла в это поверить. И это было вполне оправдано, ведь она не видела другого выхода.

— Есть ещё какой-нибудь мистер Чан? Вокруг Им Хва Рин только ты — Чан Ын Ёль…

— Ну-у…

Рэйчел уже рвала на себе волосы, размышляя, не стоит ли обыскать всю страну в поисках Чан Ын Ёля, как Золушку по туфельке.

«Оно и правда не открывается?»

Я тронул коробку из любопытства. И тогда крышка с лёгким щелчком сдвинулась.

— Что…?

— Мистер Ки?

Поскольку звук услышал не только я, оба человека повернулись ко мне. Я натянуто улыбнулся и снова закрыл немного приподнятую крышку.

— Зачем ты её закрыл?!

Рэйчел подскочила ко мне, но закрытую крышку открыть снова не удалось. Под молчаливым взглядом Рэйчел, явно уговаривавшим меня приоткрыть её, я снова поднял крышку.

В отличие от того, что происходило при прикосновении Рэйчел или Чан Ын Ёля, теперь она открылась легко и плавно.

— Вот это да…

Рэйчел выглядела подавленно, но вскоре засунула руку в коробку. То, что она извлекла оттуда, были несколько фотографий.

— Это…

«Это выглядит скорее как очень хорошо прорисованный рисунок, а не фотография.»

Тем не менее, кистевых мазков не было видно, так что картина это быть не могла. Но и напечатанным это выглядело странно.

— Как и ожидалось, технологии внутри врат… неужели они действительно могут печатать фотографии?

— Возможно…

Рэйчел с серьёзным лицом разглядывала фото. До сих пор она сталкивалась только с монстрами без разума, живущими где-то в горах, и мысль о том, что существует монстр, изобретший такие технологии и живущий цивилизованной жизнью, явно потрясла её.

Она выкладывала фотографии одну за другой на стол. Я просматривал их и задавался вопросом.

«Зачем это было прислано?»

Они хотят сказать, что убили всех этих людей? Но если так, зачем кому-то об этом сообщать?

Пока я размышлял, в одном из снимков я увидел знакомое лицо.

Им Хва Рин…

На фото Им Хва Рин, в отличие от остальных, была нарядно одета, с аксессуарами, и сидела, скрестив ноги, с недовольным выражением лица.

Глядя на одежду, можно было подумать, что она перешла на сторону монстров, но ее мрачное лицо говорило скорее о том, что ее заставили так выглядеть.

— Аксессуары… Учитывая одежду, у них как минимум уровень цивилизации средневековья. Что ж, уже облегчение. По крайней мере, из врат внезапно не вылетит космический корабль.

Я лишь усмехнулся, пока Рэйчел пыталась утешить себя, что с таким ещё можно справиться.

«Хотя даже без космического корабля они — пугающий противник…»

Потому что у них была сила открывать и закрывать выход из врат по своему желанию. Рэйчел, выкладывавшая фотографии, остановилась на последней.

— Похоже, тут деловое послание.

Вместо изображения на бумаге оказался округлый почерк Им Хва Рин.

〈Все в безопасности. Если хочешь их спасти, давай поговорим.〉

— К кому это обращение? — пробормотала Рэйчел. Я ответил просто:

— Конечно, к тому, кто открыл коробку.

Ведь без этого действия записку никто бы не увидел.

А открыл её я.

* * *

Именно по этой причине мне пришлось направиться ко вратам в Дубае. Когда я сказал, что поеду, Ки Дже Му рассмеялся и похлопал меня по спине:

«Не пойми неправильно. Я иду не из-за тебя.»

Контракт уже был расторгнут. Я сказал обычным членам гильдии, что если что-то пойдёт не так, они не должны поддаваться влиянию других и должны покинуть гильдию.

Когда я сообщил им, что собираюсь в Дубай, все начали прыгать и шуметь — в отличие от Ки Дже Му, которому они нравились.

— Зачем ты туда едешь?!

— Если хочешь сохранить мне жизнь, давай поговорим.

— Какое отношение они вообще имеют к тебе?!

— Точно! Хён! Не ходи!

Ха Хён Со поддержал слова Чон И Джуна, отчего тот заскакал ещё активнее. Но внезапно Чон И Джун словно о чём-то догадался и резко замер, нахмурившись.

«Что за страх у него в глазах…»

Я смотрел на него в недоумении, а он вдруг вперился в меня испепеляющим взглядом.

— Ты… Нет, не может быть…?

— Ну, что?

— Скажи, что нет!

Уф! Он схватил меня за ворот и начал трясти. Да как я могу сказать «нет», если я даже не понимаю, о чём речь?

Но, чувствуя, как кружится голова, я всё же открыл рот, чтобы избежать этого мучения.

— Нет…!

— Так и знал. Я сразу понял, что так и будет.

— С ума сошёл…

— Меня вдруг осенило! Тебе нравится Им Хва Рин и ты собираешься её спасти!

— Ты совсем поехавший!

Как можно додуматься до такого?! Я злобно уставился на него, но бессовестный Чон И Джун даже не извинился, просто продолжал смотреть, как будто спрашивал: «Чего уставился?»

…Надо потерпеть.

— Если я не пойду, это только вызовет панику. Я должен идти.

— Да почему тебя вообще это волнует?!

— А как это может не волновать?..

Когда Рэйчел вернулась и рассказала, что было в коробке, об этом широко сообщили во всех странах, приславших одарённых людей к вратам.

Кто-то внутри хочет поговорить со мной и держит одарённых заложниками, чтобы добиться этого. Казалось, он намеренно сделал первый ход, чтобы я не смог сбежать или отвертеться.

«Это же бред. Никто не знает, может, всё закончится просто разговором.»

«Начали говорить. Поговорили. Ха-ха! А теперь умри!» — вот так другой человек может на меня напасть. Более того, нигде не было сказано, что заложников отпустят, если я соглашусь на разговор.

В комментариях под новостями в интернете писали: «Ну, если ты не собираешься идти к Ки Юн Дже, тогда отрежь себе яйца», «Что? Ха-ха!» и подобный бред…

«Люди так легко бросаются словами, когда это не их дело.»

Я был реально в бешенстве.

— Просто не лезь! И хватит проклинать!

— Ты с ума сошёл?!

Я убежал от Чон И Джуна, который уже готов был схватить меня силой. По блеску в его глазах было видно, он готов пойти на всё, лишь бы не дать мне уйти.

Впрочем, я не знал, закончится ли всё только разговором, но был уверен, что тот человек как минимум старается выглядеть мирно.

«Он спас одного человека, показал состояние заложников и вежливо попросил поговорить…»

Если бы он с самого начала сказал «Просто сдохни», он бы уже вышел из врат и разрушил пару городов, чтобы заставить меня явиться. Так было бы и проще, и быстрее. По крайней мере, он отличался от Дитриха, который убивал без разбора.

Тгк переводчиков: https://t.me/seungmobl

101 глава

Меня прошиб холодный пот. Совершенно внезапно я удостоился титула «самого востребованного зверочеловека», которого вовсе не желал.

Это прозвучало как предупреждение.

Предупреждение о том, что, попади я в руки жадного человека, меня запрут в витрине и заставят покорно ждать дня, когда меня продадут.

— Если о существовании зверолюдей станет известно, драгоценный кот герцога наверняка станет искрой, которая разожжёт новую войну на континенте.

— ...

— Императорская семья не хочет повторения истории.

Джастин опустил взгляд.

Слова Принца были горькой правдой. Императорская семья всё ещё помнила стёртую из анналов историю. Поэтому он инстинктивно чувствовал: этот кот — единственный выживший зверочеловек на этой земле и единственный фитиль, способный вызвать гнев богов.

— Поэтому я хочу помочь вам, насколько это возможно. С моей поддержкой и надёжным статусом никто не посмеет усомниться в его личности.

— ...У вас нет других целей?

— Хм, ну, конечно, есть и личный интерес. Если этот маленький друг будет ко мне благосклонен, не принесёт ли это удачу будущему империи? Ха-ха-ха!

Серьёзная атмосфера мгновенно рассыпалась в прах.

Райс смотрел на Принца так, словно увидел танцующего муравья, но при этом чувствовал, как давление отступило.

«Значит, у него всё-таки был свой интерес».

И слава богу. Тогда Джастин не будет чувствовать себя его должником. Я взглянул на хозяина и заметил, что его настороженность тоже заметно спала.

— Ну как? Ты принимаешь моё предложение?

— ...Да. Я принимаю его.

Джастин крепко зажмурил свои алые глаза, а затем открыл их.

В тот день, после тайного разговора, он решил принять протянутую Принцем руку помощи.

Возможно, потому, что он и сам долгое время в глубине души желал этого.

Того дня, когда Райс в человеческом облике сможет ярко улыбаться, не опасаясь ничьих угроз и не чувствуя ни малейшего стеснения.

***

Райс думал, что Принц, подобно Верховному, вскоре отправится по своим делам.

— Герцог, удели мне немного времени!

Однако он ошибся.

Шёл третий день с тех пор, как было получено заманчивое предложение создать ему официальную личность. Принц окончательно обосновался в замке герцога.

«У него что, дел совсем нет?»

Его слова о тренировочных поединках не были шуткой — он то и дело разыскивал Джастина и требовал спарринга. Джастин, как правило, не отказывал.

В такие моменты Райс тоже следовал за ними, чтобы подышать свежим воздухом. Но каждый раз его внимание кое-что привлекало.

— Ваше Высочество...

— А-а, да. Я знаю, что вы хотите сказать, так что на этом и закончим.

— Хнык...

На пути то и дело попадались трое-четверо людей с похоронными лицами. Все они были сопровождающими, которых привёз с собой Принц.

Глядя на их отчаянный вид, казалось, они вот-вот вцепятся в подол его одежды, — можно было легко догадаться о ситуации.

«Конечно, он не может быть свободен».

Он ведь всё-таки наследный принц целой страны!

Было очевидно, что он просто откладывал горы накопившейся работы на потом. Мне стало немного жаль этих людей, которые не смели и слова возразить высокопоставленному начальству и лишь уныло сжимались в комок.

Конечно, мне было их жаль, но у меня самого не было ни малейшего желания останавливать этих двоих.

«Честно говоря, это ведь интересно».

Поединок на мечах между Принцем и Герцогом? Кто бы от такого отказался!

По этой же причине я семенил за ними хвостиком. И здесь подтвердилась истина: люди думают одинаково.

Топ-топ. Заметив издалека, что двое выходят вместе, один из слуг припустил так, будто у него пятки горели.

— Они снова вышли!

— А-а, у меня же гора белья нестирана!..

— Э-э... Прости, Эми. Я пойду посмотрю!

— Эй, мы же договаривались идти вместе! Ах ты!

Поскольку это случалось не впервые, новости разлетались мгновенно, и к просмотру поединка один за другим присоединялись зрители. Это был инстинкт тех, кто хотел увидеть захватывающее дух зрелище.

Конечно, учитывая статус участников, никто не решался глазеть в открытую прямо перед ними.

Обычно выбирали одно из двух: либо прятались в далёких кустах, либо поднимались на этаж, с которого видна тренировочная площадка, и выглядывали в щели окон.

Каждый раз Райс провожал их сложным взглядом.

«Интересно... они хоть знают, что их давно заметили?»

Судя по тому, что Принц был способен провести с Джастином несколько десятков обменов ударами, его мастерство меча было выдающимся. А это значило, что интуиция у него не хуже, чем у хозяина.

Такие люди не могли не заметить суеты вокруг.

— Ха-ха, сегодня их стало ещё больше. Человек двадцать?

— Если не считать ваших сопровождающих, Ваше Высочество, то двадцать три.

— Ты их ещё и посчитал? Герцог, ты просто демон.

Они не только заметили, но и пересчитали всех по головам. Если бы слуги узнали об этом, наверняка в ужасе разбежались бы... Возможно, меньше знаешь — крепче спишь.

В любом случае, для зрителей это была удача. Эти двое не были из тех, кто станет наказывать подчиненных за то, что те превратили их тренировку в зрелище.

— Райс. Там может быть опасно, подожди вон там.

Джастин, который и во сне, и наяву беспокоился о безопасности своего кота, закончил наставления, и приготовления были завершены.

На ухоженной площадке, на ровном пустом месте, двое встали друг против друга и крепко сжали мечи.

Несколько секунд их взгляды пересекались, и в тот миг, когда между ними пронёсся порыв ветра, они, словно сговорившись, бросились друг на друга.

Дзынь, дзынь!

Резкий металлический звон сталкивающихся клинков раздавался непрерывно, словно исполнение по нотам. Блестящие удары вспахивали землю и рассекали воздух, оставляя призрачные следы, похожие на миражи.

Наблюдая за этим издалека, как обычно, Райс внезапно почувствовал любопытство.

«О чём это они болтают?»

До его ушей донеслись обрывки приглушённых голосов. Поддавшись импульсу, он направился к кучке людей, собравшихся поодаль.

— Как думаете, кто победит в этот раз?

— Конечно, Герцог!

— Точно. Ваше Высочество тоже великолепен, но в искусстве меча его светлости нет ни единого изъяна. На его движения можно смотреть как на учебное пособие.

Первое, что он отчётливо услышал, были похвалы в адрес его хозяина.

«Вот именно».

Даже пробираясь тайком, я не мог пройти мимо комплиментов хозяину. Райс усердно закивал, соглашаясь с этим мнением.

Однако, как в мире бывают разные люди, так и среди них были как достойные, так и те, кто был ослеплён жаждой наживы.

— А ты что думаешь?

— Я тоже за него.

— Пфе, так ставки не сделать! В таких делах интереснее болеть, когда на кону деньги...

— Ты с ума сошел? Если не можешь бросить привычку ставить деньги, иди в игорный дом, зачем нас всех подставлять? Если хочешь сдохнуть — дохни один!

— Д-да когда это я всерьёз? Я же просто сказал, просто сказал!

...М-да. Я не знал, что найдётся кто-то, способный на такие безумные идеи прямо под носом у Принца и Джастина.

«Действительно, мир велик, и безумцев в нём хватает».

С этим запоздалым осознанием Райс наконец добрался до места, где сгрудились служанки и рыцари.

Он легонько потрогал за край платья служанку, увлечённую беседой.

— Ой! ...А?

Вскрикнув от неожиданности, служанка подскочила, но тут же опустила взгляд и, заметив, что её тронул главный герой всех последних обсуждений в замке, удивлённо округлила глаза.

— О, Божественный зверь? Почему вы здесь? Господин Герцог будет беспокоиться...

— Ня. Ун-ня-а.

«Всё в порядке, всё в порядке».

Райс потрогал лапой свой ошейник. Он сломался, когда он превратился в человека во время противостояния с Эверитом, но Джастин его починил.

С ним хозяин меня не потеряет. И хотя это немного задевало моё самолюбие, я буду носить его постоянно. Чтобы он был спокоен.

Конечно, стоящая напротив служанка вряд ли это поняла...

— Вау, как и говорят, он очень умный!

— И к тому же такая милашка. Посмотрите, какой чудесный цвет шерсти!

— Ох, так хочется погладить... но, наверное, нельзя.

Кажется, она истолковала всё по-своему. Лица служанок, завязавших оживлённую беседу, светились радостью.

— Кхм. Действительно... милый.

— Мелисса говорит, что он отвечает на любые вопросы просто поразительно.

— Что? Как кот может такое?

— Он же не обычный кот, а Божественный зверь.

— Эх, надо было послушать, что он говорил. Теперь я понимаю, что лучшего места и не найти.

И рыцари туда же.

Несмотря на суровые лица, их реакция была весьма благосклонной. Не знаю, почему вместе с этим распространяются странные слухи... но Райс гордо вскинул голову.

«Ой».

...И тут же пришёл в себя. Проклятый кошачий инстинкт.

Тем временем их разговор продолжался. Темы были разными, но среди них нашлась одна весьма интересная.

— В последнее время и погода стала намного лучше. Разве это не благодаря Божественному зверю?

— О, и правда...

Погода?

Райс проследил за взглядом служанки, поднявшей голову к небу. Облака, рассыпанные по синему небу, казались необычайно чёткими.

«...И правда».

Погода, которая раньше капризничала по несколько раз на дню, в последнее время утихомирилась. Услышав их голоса, я и сама осознал эту перемену.

— Н-неужели это правда?

— Точно! Если подумать, это началось как раз тогда, когда он приехал с Герцогом!

...Наверное, это всё-таки преувеличение?

Райс мысленно возразил на этот восторженный возглас, но они, конечно, не могли услышать его мыслей. Даже если бы я открыл рот и заговорил, они бы услышали только «мяу».

...Но всё равно было приятно. Разве это не значило, что место, где он будет жить вместе с Джастином, станет ещё спокойнее и прекраснее?

Поддавшись приподнятому настроению, его хвост сам по себе заплясал в воздухе.

«Хочу, чтобы так было всегда».

Солнечный свет блеснул, словно отвечая на его желание.

102 глава

Вскоре поединок подошел к концу.

Первым меч уронил Принц. Было видно, как он поднял обе руки в жесте капитуляции.

— Как и ожидалось от его светлости.

— Никто не сравнится с герцогом во владении мечом.

Отовсюду доносились восхищенные возгласы. Райс гордо сморщил нос.

Он всё ещё живо помнил те дни, когда только поселился у Джастина. Тогда любой слуга, случайно встретивший хозяина, падал на колени и молил о прощении лишь из-за одного его взгляда. Теперь же люди не избегали находиться с ним в одном месте — пусть и на приличном расстоянии — и не стеснялись выражать свое почтение.

«Конечно, если встать перед ним вплотную, они всё равно струхнут».

Но даже так, это был огромный прогресс.

Пока кот подмечал эти перемены, снова раздался звон клинков. Начался второй раунд.

«Быстрее, чем в прошлый раз».

Теперь мечи сталкивались с такой скоростью, что за ними было трудно уследить даже с его кошачьей реакцией.

Обычно, когда эти двое входили в азарт, они проводили около пяти поединков подряд. Так что можно было ещё немного подождать, прежде чем идти встречать Джастина.

Райс решил поудобнее устроиться на траве. Именно в этот момент кто-то, стараясь не шуметь, приблизился к нему.

Перед носом тут же поставили миску. В ней аппетитно красовались три поджаристые мойвы.

— Уа-а-энг? Мяк!

Это оказался тот самый слуга, который ненадолго отлучился во время общего разговора. Райс, придя в восторг от манящего аромата, ткнулся головой в руку мужчины.

Взоры собравшихся людей застыли на них.

— Вот хитрый малый, решил едой подкупить!..

— Эх... надо было мне пойти.

— Черт, завидую...

Зависть и ревность витали в воздухе недолго. Вскоре все принялись наблюдать за котом, который с головой ушел в свой собственный мир, разгрызая и смакуя рыбку.

— Ум-ням-ням-ням.

Всё-таки наблюдать за дракой лучше всего с закусками. Райс бесстыдно размышлял об этом, уткнувшись в миску и совсем забыв про зрелище на площадке.

Он почувствовал, как чьи-то пальцы осторожно почесали его между ушками. Это его не особо беспокоило, но вот последовавшие слова привлекли внимание.

— Кстати, маленький господин и сегодня не вышел.

— Ты про ту говорящую куклу? Да, в последнее время его не видно.

— А жаль, когда они ходили вдвоем, это было так мило...

Речь шла о Сэфи.

Тщательно пережевывая нежное и ароматное мясо, Райс вспомнил жалобу, которую слышал от него пару дней назад:

— Я пока на улицу ни ногой. С этими имперскими типами лучше вообще не связываться.

Его поведение врезалось в память — это не было похоже на вражду, скорее на нежелание впутываться в лишние хлопоты.

— ...

Глоть. Проглотив последний кусочек, кот посмотрел вперед. Хозяин всё еще был занят поединком.

«Глядя на это, я начинаю понимать, почему Сэфи считает это морокой».

Поединок закончился лишь спустя полчаса после того, как Райс вылизал миску дочиста.

Зрители начали торопливо расходиться по своим делам, а кот помчался на тренировочную площадку. Джастин тут же подошел и наклонился к нему.

— ...Вижу, ты уже перекусил.

— Ня, ня-а-унг. Эк.

Рука в перчатке ласково вытерла мордочку кота. При этом на землю посыпались крошки от рыбы. Теперь все в округе знали, чем он занимался.

— Ну-ка, посмотрим. Рыбу ел? Твой кот, в отличие от тебя, похоже, отлично ладит со слугами!

Райс сердито потер мордочку лапой. К списку зрителей добавился еще один невыносимый тип.

И почему он говорит так язвительно! Наверняка срывает злость из-за того, что раз за разом проигрывает Джастину.

— Да. И это радует, — спокойно ответил добросердечный хозяин.

Эх, люди должны ценить такой характер! Пока кот с досадой терся головой о его ногу, его взгляд внезапно устремился вдаль.

Там, за деревьями и кустами, на том самом месте, где еще пару минут назад толпились слуги...

Мелькнул и заколыхался подол платья.

— Райс?

Солнце, ненадолго скрывшееся за облаком, снова вышло, и на мгновение всё залило ярким светом. Когда зрение прояснилось, подол платья исчез, словно его и не было. Кот лишь растерянно моргнул, приходя в себя от прикосновения Джастина.

— Райс. Если ты плохо себя чувствуешь...

— Анг? М-у-у-унг? Мянг!

За это короткое время в глазах Джастина уже успела скопиться целая лужа беспокойства. Райсу пришлось усиленно мотать головой, демонстрируя, что он в полном порядке.

Крохотное семя сомнения в его душе начало уменьшаться...

— Ха-ха-ха! Видеть герцога в таком виде — каждый раз как в первый! — и окончательно исчезло под взрывы хохота Принца.

***

На следующий день.

Райс сглотнул, глядя на Джастина, который стоял перед ним с крайне решительным видом. В глаза особенно бросалась мягкая лента в его руках.

— ...Позволь мне ненадолго.

Шаг, еще шаг. Джастин медленно подошел и протянул руки, обхватывая талию Райса, будто собираясь обнять.

Кот почувствовал, как лента ложится поверх тонкой тканевой одежды. Но была одна проблема... она лежала слишком свободно. Райс осторожно поднял голову.

— Джастин. Это... не слишком ли вольно?

— ...А.

Мужчина вздрогнул. Его тело, находившееся совсем рядом, напряглось, и вырвался неловкий вздох. Если Райсу не показалось, он даже услышал звук тяжелого сглатывания.

Лента чуть плотнее стянула талию. Сила была невелика, но возникло странное чувство, будто перехватило дыхание.

— ...А сейчас?

— А? О... да... угу. Нормально.

Райс принялся машинально перебирать пальцами. Кончики пальцев покалывало, словно через них пропускали слабый ток. А в голове тем временем прокручивались события.

«Как мы до этого дошли?»

В памяти всплыл разговор из недавнего прошлого. Все началось с одной просьбы Джастина.

— Тогда, Райс. Если позволишь, у меня есть одна просьба.

В те дни, когда кот только осознал, что его человеческая сущность давно раскрыта, он всячески избегал хозяина в порыве внутреннего смятения. Но, видя, как Джастин расстраивается, Райс решил сменить гнев на милость и пообещал выполнить одно его желание.

И просьба Джастина была такой:

— Скоро я свяжусь с магом, чтобы заказать для тебя одежду. Если ты не против... позволь мне самому снять с тебя мерки.

Вот оно что.

Тогда Райс лишь недоуменно склонил голову. Хозяин так долго колебался, что кот ожидал какого-то невероятного, грандиозного желания, а оказалось — всего лишь это?

Он смотрел на него с сомнением, но ответа не получил. Лицо Джастина, не способное скрыть смущения, до сих пор стояло перед глазами.

Райс, недолго думая, согласился.

И вот, вчера, как только Джастин вернулся в кабинет после поединка, пришел Кетир.

— Я согласовал график с магом.

Всё произошло быстрее, чем ожидалось. Похоже, роль Эммы была велика. Контракт был успешно заключен, оставалось подготовить материалы — то есть саму одежду, на которую наложат магию. Пришло время выполнять обещание.

И вот теперь Райс, приняв человеческий облик и накинув легкую одежду, стоял перед Джастином.

Однако «время снятия мерок» пошло совсем не так, как он себе представлял. Кот в человечьем обличье крепко зажмурился.

— ...

— ...

В воздухе повисло хрупкое молчание. Только шорох рук по ткани, трение ленты и дыхание двоих заполняли комнату.

Записав обхват талии, Джастин снова шевельнул руками. Он последовательно измерял плечи, руки и шею, но замер перед грудью.

Как и в начале, он осторожно обвил его лентой. На этот раз вышло резковато.

— Ох... Немного давит.

— ...П-прости.

Руки хозяина испуганно отпрянули. Лента ослабла настолько, что возник вопрос — снимают ли мерки вообще. Райс широко раскрыл глаза.

Присмотревшись, он заметил, что пальцы Джастина мелко дрожат. А когда он увидел, что глаза хозяина опасно покраснели...

— ...

Язык у Райса тоже отнялся. В голове, которая только-только начала успокаиваться, снова забурлил поток сумбурных мыслей.

«Да нет же...»

Он вовсе не хотел создавать такую атмосферу!

Кот сжал кулаки так же крепко, как сжимал лапки. Если подумать, он издал какой-то слишком странный звук.

Что это за «Ох»? Если бы Джастин не стоял прямо перед ним, Райс бы уже вцепился себе в волосы и катался по полу от стыда.

«Нельзя».

Он инстинктивно попытался отсечь лишние думы, иначе это никогда не закончится. Ему нужно было срочно на что-то отвлечься, и...

— Фух.

Этим «чем-то» стали руки Джастина, в которых всё еще бил мелкий озноб.

Райс осторожно покосился на хозяина. Он заметил, что на шее того выступила испарина.

«Ему жарко?»

Выглядит так, будто ему жарко, руки трясутся, и вообще кажется, что снимать мерки для него задача непосильная. В конце концов, Райс решился предложить:

— Если тебе трудно, может, поручим это кому-то другому? А я выполню другое твое желание.

— Нет.

Однако ответ был неожиданно твердым. Мужчина, до этого смотревший чуть в сторону, в мгновение ока поймал его взгляд.

— Я не хочу, чтобы кто-то другой самовольно касался твоего тела.

— ...

У Райса снова перехватило горло.

С абсолютно пустой головой он лишь беззвучно открывал и закрывал рот, точь-в-точь как золотая рыбка в пруду.

103 глава

«Я... Я имел в виду не это...»

Похоже, в этот момент Джастин и сам осознал, как двусмысленно прозвучали его слова. Его лицо тут же изменилось. Несмотря на то что маска скрывала почти всё, его реакция была на редкость красноречивой.

Багрянец под глазами стал гуще, а следом покраснели и оба уха. Глядя на эти неприкрытые перемены, Райс и сам почувствовал странную щекотку где-то внутри.

Джастин поспешно попытался исправиться:

— Личность... Твою личность нужно держать в секрете. Только поэтому. Я имел в виду... нет, не то что только я должен тебя касаться... а...

— ...

Попытка с треском провалилась.

Всё было бы нормально, не добавь он эту последнюю фразу. Но язык Джастина предал волю хозяина, и рябь, пошедшая по воде, превратилась в неуправляемые волны.

Райс растерянно забегал глазами. Сначала уставился в пол, потом мельком глянул на подбородок Джастина, затем — на его пылающие уши.

Он несколько раз нервно пошевелил пальцами ног. Слова, услышанные мгновение назад, никак не выходили из головы.

Хозяин всегда был таким. Нарочно или случайно, но он вечно выбирал именно те слова, от которых слушателю становилось неловко... И самое забавное — всё, что он говорил, было чистой правдой.

Ну как тут можно жаловаться или злиться? Райс не хотел бежать от этой любви, граничащей со слепым обожанием. Поколебавшись, он пробормотал:

— Л-ладно. Понял.

— ...

— Если кто-то другой захочет меня погладить, я буду уворачиваться.

На это руки Джастина, замершие в неловкости, наконец отреагировали. Райс осторожно поднял взгляд и увидел, что глаза хозяина широко распахнуты от удивления.

— ...Ха-ха.

Вскоре Джастин рассмеялся. Его голос звучал немного хрипло, словно от волнения, но в то же время невероятно легко, будто с его плеч свалился огромный груз.

— Хорошо. Договорились.

Райс заглянул в его глаза, где всё ещё дрожали искры недавнего смеха.

Зрачки, блестящие на солнце, изгиб ресниц, чувства, скрытые во взгляде — всё это одно за другим четко отпечатывалось в его сердце. Видеть улыбку хозяина с такой высоты было в новинку. И если это возможно...

«Я хочу и дальше смотреть на него отсюда».

Ему нравилось, когда Джастин охотно склонялся перед ним, когда он был котом, но нынешний образ нравился еще больше. Райс и сам не мог толком объяснить почему. Поэтому он просто кивнул изо всех сил.

Завершение вышло душевным. Благодаря этому атмосфера, которая, казалось, вот-вот свяжет их по рукам и ногам, постепенно разрядилась. Однако им всё ещё предстояло закончить дело.

Джастин снова крепче перехватил ленту.

— Я начну заново. Если будет больно — обязательно скажи.

Раз уж он отказался передавать эту задачу кому-то другому, оставалось только довериться Джастину. Тот снова поднес ленту к груди — туда, где потерпел неудачу в прошлый раз.

Затем последовали ноги, бедра, таз, щиколотки...

Джастин шаг за шагом продолжал замеры, и им пришлось пережить неловкое молчание ещё как минимум трижды.

С задачей они справились лишь спустя долгое время. Это был результат полуторачасовой упорной борьбы.

***

В тот же день после полудня Принц, заглянувший в кабинет Джастина, недоуменно склонил голову.

— Герцог?

— Да.

— Странно. Сегодня ты выглядишь на редкость уставшим.

— Это не так.

«Конечно, "не так"», — подумал Принц. Судя по покрасневшим глазам, произошло что-то из ряда вон выходящее.

Но нет смысла донимать человека, который всё отрицает. К тому же сейчас принца интересовало совсем другое, поэтому он тут же перевел взгляд в сторону.

— Впервые мы здороваемся в таком облике. Тебя зовут Райс, верно? Ты точь-в-точь такой же, как в кошачьем обличье. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Волосы, напоминающие мягкую желтую шерстку, и пара серебристо-серых глаз под ними. Перед ним стоял юноша, бывший живым воплощением любимого кота герцога.

Черты его лица были тонкими и изящными, как у куклы. Возможно, поэтому в том, что кот и этот человек — одно и то же существо, не чувствовалось ни малейшего диссонанса.

Харрисон знал о существовании зверолюдей, но видел одного из них впервые. В его глазах светилось неприкрытое любопытство.

Райс осторожно пожал протянутую руку Принца, хотя, как только формальность была соблюдена, тут же отпрянул.

Мало того, он поспешил спрятаться за спину Джастина. Принц на мгновение почувствовал себя незаслуженно обиженным.

— Я же ничего не сделал. Почему такая настороженность?

— Он просто стесняется незнакомцев, — ответил за него Джастин.

— ...ты выглядишь крайне довольным, герцог.

— ...

Ответа не последовало. Принц нарочито тяжело вздохнул.

— Боже, ну и обращение. А ведь я так торопился прийти с результатами, чтобы сдержать наше обещание.

С этими словами он картинно помахал стопкой документов. Райс, выглядывавший из-за спины хозяина, инстинктивно уставился на бумаги.

— Вы быстро всё уладили.

— Это ведь была твоя личная просьба. Пришлось поднажать.

Харрисон сел на диван в центре комнаты и перевернул страницу.

— Детали изучите сами, но вкратце дело обстоит так. Имя — Риенстайн Элтон. 22 года. Сын барона Элтона, владеющего крошечным поместьем на северной окраине империи. Добропорядочный молодой человек, приехавший в столицу, чтобы спасти приходящий в упадок род.

Объяснение на этом не закончилось.

— А теперь самое важное. По счастливой случайности он встретился с герцогом Лауфе. Герцог, высоко оценив его способности, нанял Риенстайна Элтона в качестве своего помощника. Ну как? С таким прикрытием ни у кого не возникнет вопросов, почему вы всегда вместе.

Он передал документы Джастину. Алые глаза быстро пробежались по тексту.

Всё было изложено четко: информация о происхождении Риенстайна Элтона и его биография. Чистейшая ложь от начала до конца, но составленная настолько искусно, что изъянов не найти.

Оценив работу, Джастин поднял взгляд на Принца.

— Благодарю вас.

— Ха-ха! Я бы сказал «не стоит благодарности», но пришлось действительно попотеть. Так что приму твое «спасибо».

Пока Джастин выражал признательность, а Принц вальяжно отмахивался, Райс не решался вклиниться в их разговор. Вместо этого он пристально вглядывался в документы.

«У меня теперь есть личность».

Теперь в этом облике его не будут считать подозрительным. Но... одно слово постоянно приковывало его взгляд.

«Помощник».

Над этим словом из трех слогов пронеслось лицо Кетира, который из-за вечной работой не выглядел бодрым ни единого дня. И теперь его, Райса, называют так же. Перепуганный кот незаметно потянул Джастина за рукав.

Это движение привлекло внимание не только Джастина, но и Харрисона.

— Я... я же не умею работать.

— ...

— Ха-ха-ха!

Реакция была бурной.

Один человек молчал, но его глаза красноречиво подрагивали, а второй смеялся в голос. Но Райс не отпускал рукав.

Для него всё было серьезно. Если ему действительно придется выполнять обязанности помощника, он не только добавит головной боли Джастину, но и доведет бедного Кетира до нервного срыва.

— Я не собираюсь заставлять тебя работать.

— Правда?

— Правда.

К счастью, быстрое заверение Джастина помогло Райсу успокоиться. Рука, сжимавшая рукав, наконец разжалась.

Принц наблюдал за этой сценой как за увлекательным спектаклем. Подумать только, что сам герцог Лауфе может так измениться.

«Жаль наслаждаться этим зрелищем в одиночку».

В тот момент, когда он об этом подумал, в золотистых глазах на миг промелькнуло какое-то первобытное, острое чувство.

— ...

Харрисон мастерски подавил вспыхнувшую эмоцию. Он прикрыл глаза и провел рукой по своим синим волосам. Когда он снова открыл их, всё исчезло без следа.

Он вновь придал лицу привычное выражение.

— Итак, тебе нравится? Я очень старался над этой легендой.

Для него это было проще простого. Знакомая улыбка, приветливый, но парадоксально скрытный тон — он привычно следовал своей маске.

— ...Да. Мне нравится.

Райс, хоть и выглядел немного озадаченным, послушно кивнул.

— Ты ведь благодарен мне?

— ...А? Да.

— Ха-ха, спасибо за похвалу. Это мой первый подарок дорогому герцогу и вклад в благополучие последнего зверочеловека империи. Знаешь, я глаз не смыкал несколько дней, пока готовил это.

Чем дольше Принц говорил, тем шире становилась его улыбка. Остатки неприятного чувства давно испарились. Он с самым искренним видом решил прощупать его дальше.

— Посмотри, как у меня испортилась кожа. Если приглядеться, здесь, под глазами, всё потемнело. Разве тебе не жаль меня? Не чувствуешь сострадания?

— ...

Райс лишился дара речи.

Кожа? Она выглядела идеально гладкой, и он в упор не видел, где там что «испортилось».

Темные круги? Может, они и стали чуть заметнее, чем при первой встрече, но... Кетир, которого он видел каждое утро, выглядел в разы эффектнее в этом плане, так что это не впечатляло.

Вся накопленная благодарность, казалось, обрела ноги и бросилась наутек прежде, чем он успел её удержать. За него ответил Джастин:

— ...Чего вы хотите?

— Герцог, как всегда, сразу к делу. Что ж, тогда я не буду скромничать.

Принц, словно только этого и ждал, вытянул палец.

— Видишь ли, мне кажется, что в замке есть еще один член семьи, с которым я не знаком. Если не возражаешь, представишь нас?

«Ну как, ведь это совсем небольшая цена?» — говорили его сияющие глаза.

Длинный палец указывал на подушку, лежавшую рядом с рабочим столом. Было сразу видно, что за этим местом, предназначенным для любимца герцога, тщательно ухаживают.

Однако указывал он на то, что лежало сверху. Упитанная кукла, скромно примостившаяся на подушке, мгновенно приковала к себе взгляды всей троицы.

— ...

— ...

Двое дружно замолчали.

Тот, на кого указывали, даже не шелохнулся. Но от его мягкой пушистой спинки веяло невероятно мощной, почти осязаемой решимостью.

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl

45 глава

Вся похвала, расточаемая до этого момента, преследовала лишь одну цель — напомнить главарю о его ответственности как лидера. Можно ли считать это «мирной» формой угрозы?

Само по себе привязывание к кактусу едва ли можно было назвать мягким обращением, но он всё равно был удивлен. Он ожидал, что когда бандит проигнорирует слова Харенира, прольется кровь. Что ж, похоже, кровь вот-вот прольется в другом месте.

Главарь, кажется, осознал намерения Харенира, так как его веки нервно дрогнули. К счастью, предварительная психологическая обработка возымела эффект: сделав глубокий вдох, он заговорил.

— Каждую ночь слышались странные звуки. Будто камни двигаются?

— Камни двигаются?

— Если точнее... как бы это сказать... будто камни обтачивают. После того как этот шум стихал, на следующее утро вид Зоны Искажения как будто немного менялся... Очертания каньона становились другими. Эй, это правда! Я не лгу!

Догадываясь, что рассказ о том, как огромный каньон — ландшафт, на формирование которого уходят сотни и тысячи лет — меняется за несколько дней, звучит абсурдно, главарь поспешил заверить всех в своей честности. В те времена, когда Диумы свирепствовали повсюду, в такое еще можно было поверить, но ведь прошло уже более двадцати лет с тех пор, как они официально исчезли.

Однако эта группа знала, что Диумы живы. В южной Зоне Искажения им попалась лишь «мелкая сошка», но они ожидали встретить их здесь снова, поэтому все отреагировали спокойно.

— Что еще?

— Что? Ты мне веришь?

— Сначала выслушаем всё. Было ли еще что-нибудь необычное?

Главарь моргнул, услышав спокойный вопрос Харенира. Он выглядел озадаченным — видимо, ожидал, что его слова сочтут за бред сумасшедшего. Поколебавшись, он продолжил:

— Ну... казалось, что границы Зоны Искажения расширяются...

Главарь, то ли в силу своей простоты, то ли будучи очарованным голосом Харенира, изо всех сил старался выдать полезную информацию. Он выложил всё: где чаще всего слышен шум движущихся скал, в какое время это происходит и так далее.

Напоследок он неуверенно пробормотал:

— Это видел не я, а один из моих людей... но иногда из Зоны Искажения поднимается иссиня-черная энергия?

— ...Ты хочешь сказать, небо становится полностью черным?

— Ну, похоже на то. Но по его словам... он сказал, что «небо как будто разорвали». Все решили, что он несет чушь, мол, привиделось что-то спросонья...

При этих словах лица спутников помрачнели. Даже Мела, обычно невозмутимая, напряглась и повернулась к Харениру:

— Командир, это явление...

— ...Не к добру.

Похоже, это было еще одно явление, о котором Саф не имел ни малейшего представления. Возможно, это было то, чего все боялись во время Великой Катастрофы в прошлом. Или, выражаясь игровым языком, «паттерн», который появляется, когда враг готовит смертоносный навык.

Ной тоже побледнел и задрожал, а Саф мысленно вздохнул. Было очевидно, что теперь он не отделается простой ролью проводника.

«Эх, чую, запахло жареным.»

После этого Харенир еще немного поговорил с главарем и кивнул.

— Думаю, мы услышали достаточно. Я отпущу тебя. При условии, что вы полностью покинете пустыню.

По его сигналу Мела резким взмахом меча перерезала веревку. Освободившись от кактуса, главарь ошалело ощупал свои руки и посмотрел на героя. С выражением лица человека, который не ожидал, что его и вправду отпустят, и при этом явно обеспокоенный состоянием собеседников, он спросил:

— ...Вы ведь не собираетесь входить в Зону Искажения?

— А тебе-то что?

— Это... это жутко! Это место — земля смерти...

— Ты боишься Зоны Искажения, но при этом умудряешься грабить здесь людей.

Главарь был потрясен беспечным ответом Харенира.

— Да что ты вообще вынес из моего рассказа?! Я и раньше видел искателей приключений, которые тешили себя тщетными мечтами о покорении Зоны Искажения, но ландшафт действительно меняется! Монстры могут быть живы, я тебе говорю!

Теперь разбойник искренне переживал за людей, которые еще мгновение назад ему угрожали. Неужели Зона Искажения была местом, которого должен опасаться каждый человек, даже тот, кто готов приставить нож к горлу путника? Разумеется, Харенир даже не сделал вида, что слушает, поэтому главарь выложил последний козырь:

— Разве ты сам не лидер, у которого есть подчиненные? Если ты дорожишь ими, ты не должен совершать такое безрассудство! Вы же не собираетесь умирать все вместе, зачем...

— ...

— В мире, где даже герой, говорят, погиб, кто сможет остановить...

Тук. Тихий звук оборвал речь главаря. Это был звук перекатывающегося гравия — Харенир подошел к нему. Несмотря на то, что он сделал всего один шаг, бандит замолчал, словно его накрыла тень, окутавшая всё тело. Лицо вора побледнело под давлением чужой ауры.

Стоя прямо перед мужчиной, Харенир слегка склонил голову. Край его глубокого капюшона зашуршал, коснувшись переносицы.

— Не понимаю, почему тебя это так беспокоит.

— Я... ну... я ведь рассказал вам историю...

— А, ты боишься, что разжег ненужное любопытство и отправил кого-то на смерть?

Его бледно-красные губы изогнулись в изящной улыбке.

— Весьма скудное чувство ответственности.

Хотя он говорил с прекрасной улыбкой, голос его звучал слишком холодно. В нем чувствовалась какая-то сталь. Может, упоминание «подчиненных» задело какие-то струны в душе Харенира? Наблюдая за сценой со стороны, Саф задумался над словами главаря.

Если подумать, даже преступники, нарушающие законы империи, подсознательно считают героя тем, кто должен остановить Диумов.

— Если ты не уйдешь прямо сейчас, я сочту, что у тебя нет намерения уходить, и снова привяжу тебя к кактусу. О, или тебе, может, понравилось быть связанным?

— Д-да ни за что!..

Осознав, что слова Харенира не пустая угроза, главарь с гримасой бросился прочь. Он поспешно растолкал своих людей, твердя, что им нужно немедленно убираться из пустыни. Поддерживая друг друга, бандиты начали уходить, и главарь в последний раз обернулся.

Внезапно, будто почувствовав что-то очень странное, он побледнел.

— П-подождите. Кажется, вас называли «Командиром»... К-кто вы такой?

Это был странный вопрос, в котором смешались фамильярность и подобострастие. Пока он, дрожа, вежливо расспрашивал, Харенир пожал плечами и достал из-за пазухи свой жетон наемника.

Главарь заторможенно кивнул.

— А, командир группы наемников... нет, стоп. Разве наемники с серебряными жетонами бывают такими сильными?

— Хватит мешаться, проваливай уже!

Дерик прикрикнул, топнув ногой. Глядя на его массивную фигуру и вскинутые руки, разбойники в ужасе отпрянули — со стороны это выглядело как нападение медведя.

Вероятно, у бандитов был опыт стычек с наемниками, которых ученые брали в качестве охраны. И хотя с «серебром» 1-го ранга справиться было непросто, то, как Харенир играючи вырубил человека камешком, и сама атмосфера, исходящая от него, посеяли в них зерно сомнения.

Но Дерик вовремя разрядил обстановку, и разбойники быстро исчезли из виду. Харенир проводил взглядом их удаляющиеся фигуры и, наконец, обратился к Меле:

— На всякий случай проверим окрестности ночью. Будет хлопотно, если они решат остаться.

— Да.

Мела ответила четко, как и всегда, но затем, словно её что-то глодало, она шевельнула губами. Поколебавшись, она произнесла:

— ...Надеюсь, вы не придадите значения словам того вора. Я не считаю это безрассудством. И даже если там опасно — если вы идете, Командир, я последую за вами.

— Верно! Мы должны быть там, где Командир!

— И я, и я!

Вслед за ними Дерик и Ной быстро подняли руки, вставляя свои пять копеек. Саф знал, что эти двое пойдут за Харениром в огонь и в воду, но его удивило, что Мела высказалась первой. У этого парня были подчиненные с поистине поразительной преданностью.

Глаза Харенира расширились. Он удивленно моргнул, будто не ожидал услышать такие слова, а затем улыбнулся, и в уголках его глаз залегла теплота.

— Если станет слишком опасно, я бы хотел, чтобы вы бежали, но...

За улыбкой, которая говорила «я ничего не могу с вами поделать», последовало искреннее обещание:

— Я защищу вас всех, чтобы никто не пострадал.

Глаза подчиненных засияли при звуках этого ласкового голоса. Вполне понятно, почему они были так тронуты — когда тот, кого любит Бог, говорит, что защитит тебя, это дорогого стоит. Дерик с восторженным лицом воскликнул: «Самое безопасное место рядом с Командиром, как там может быть опасно!». Это не была лесть — в его голосе звучало абсолютное доверие.

Честно говоря, сам Саф хотел бы сбежать, как только запахнет жареным, но он был скован квестом... Наверное, услышать такое обещание было бы успокаивающе.

Но он до сих пор не мог представить, чтобы Харенир сказал, что защитит его. Почувствовав непреодолимую дистанцию, он в одиночестве поежился.

46 глава

Он попытался разок представить эту сцену в уме, но быстро отбросил эту мысль. От неё даже мурашки по коже пошли.

Тем не менее, пока он оставался эффективным инструментом, они, скорее всего, не дадут ему умереть. Даже не надеясь услышать от Харенира добрых обещаний, он отвел взгляд, считая выживание за счет собственной полезности куда более надежным вариантом.

День постепенно угасал.

***

Хотя они и получили информацию о Зоне Искажения от разбойников, было решено выступать только после того, как они подтвердят всё собственными глазами. Причиной было то, что они не могли полностью доверять словам воров; кроме того, учитывая подозрительную ситуацию, им нужно было четко во всем разобраться и подготовиться.

— Я возьму на себя ночное дежурство.

— Но...

— Я хочу увидеть всё своими глазами.

Харенир вызвался охранять лагерь ночью. Мела и Дерик настаивали на том, чтобы дежурить самим, чувствуя себя неловко из-за того, что их командир будет бодрствовать всю ночь, а Ной даже предложил дежурить по очереди, но Харенир покачал головой.

— Всё в порядке. Пока благодать Солниума со мной, разве могу я свалиться от обычной усталости?

Его улыбка в тот момент была настолько безупречной, будто её нарисовали, и подчиненные не нашли слов для возражения. Похоже, они решили, что идти против его воли, когда она столь тверда, было бы неуважением, а беспокоиться о нем — почти богохульством. Вероятно, они рассудили, что если они сами хорошо отдохнут и будут завтра в идеальной форме, это принесет ему больше пользы.

Разумеется, Исаф уже давно подготовил себе место для сна в здании, так что он был бесконечно далек от таких вещей, как ночное дежурство. Было забавно и в то же время естественно, что за весь этот разговор никто даже не взглянул в его сторону. Это тело могло упасть в обморок, даже если спало и ело по расписанию.

Он завидовал выносливости героя, который даже не получал травм благодаря божественной любви. Сам же он чувствовал, как силы покидают его, даже когда он просто тихо дышал...

Проснувшись среди глубокой ночи, он случайно увидел Харенира.

— ...

Под пустынным ночным небом, усыпанным звездами, фигура Харенира, стоявшего на краю холма и молча смотревшего вниз на Зону Искажения, казалась воплощением безмятежности. Единственным движением было его золотое сияние волос, изредка колыхавшихся на предрассветном ветру (капюшон он снял). Это была на редкость статичная сцена.

Несмотря на то, что стояла глубокая ночь, окутанная тьмой, Зона Искажения существовала зловеще, источая ощущение диссонанса, и Харенир спокойно взирал на неё. Он видел только спину Харенира, но его облик, совершенно невозмутимый даже в этот час, казался очень надежным и в то же время... внезапно, совершенно внезапно, ему показалось, что Харенир похож на человека, которого преследуют.

Это было поистине странное впечатление. Почувствовать такое, глядя на столь идеально спокойную фигуру. Он протер глаза и предпочел снова уснуть. Должно быть, он просто бредил, проснувшись посреди ночи.

Когда подобные ночи повторились дважды, аномалия наконец была зафиксирована.

— И правда слышен звук камней. Ландшафт тоже меняется.

Это было в точности то самое явление, о котором ранее свидетельствовал главарь разбойников. Это повышало вероятность того, что история про «разорванное небо» тоже не была ложью.

Глубокой ночью Харенир отдал приказ:

— Выступаем.

Они не могли ждать до утра, так как было бы проще разобраться в ситуации, пока происходит всё это движение. Спутники немедленно последовали за ним, собрав заранее подготовленные вещи. На лицах у всех застыло торжественное выражение.

Только он один двигался в полусонном состоянии, едва продрав глаза. Ему совсем не улыбалось входить в Зону Искажения посреди ночи, но интуиция подсказывала, что «то самое явление» заслуживает того, чтобы опасаться его всерьез и войти туда, даже несмотря на темноту.

Ву-у-ух —

Ветер, дувший из каньона, приносил с собой зловещие звуки. Они отдавались эхом в огромной долине, напоминая крики. Если раньше он беспокоился, входя в лес (южную Зону Искажения), то теперь, когда перед ними был каньон с извилистыми скалами, это казалось добровольным входом в лабиринт смерти.

***

И, как всегда без предупреждения, появилось синее окно статуса, которому было плевать на его чувства. Он последовал инструкции, мысленно подавляя вздох. Ну да, когда это в этой игре хоть что-то шло по моему желанию?

Когда он опустил глаза, тьма у его ног зашевелилась. Хотя это не была кромешная тьма, отбрасывающая густые тени, мрак среагировал так, будто место, где стоял Исаф, было его личным владением.

Дзынь —

Зрение поплыло, и возникло ожидаемое, но всё еще непривычное резкое головокружение.

Тьма разошлась вокруг него, и была призвана нежить.

[Гр-р-р...]

Вид мертвецов, поднимающихся из-под земли, словно зомби, всё еще вызывал дискомфорт, но на этот раз его внимание привлекло не их движение, а кое-что другое. О, как-то...

— В этот раз количество нежити увеличилось?.. — озвучил его сомнения Ной.

Раз это сказал он со своей гениальной памятью, значит, так оно и было. Исаф проглотил удивление, стараясь не показывать его внешне. Количество призываемых действительно возросло по сравнению с прошлым разом. Может, его физическое состояние улучшилось, и он смог призвать больше? ...Хм, не похоже.

Тогда, возможно, он постепенно адаптируется к состоянию одержимости? Или поднял уровень, сам того не заметив? Но какова бы ни была причина, все новопризванные мертвецы по-прежнему выглядели как обычные люди и не казались особо сильными. У них был более «целый» вид, чем у жертв Клама, которые были изувечены, но они не внушали особого доверия.

Неужели Исаф поглощает только такие души?

Он мысленно вздохнул и последовал следующей инструкции из окна статуса, вытянув руку вперед.

Ву-у-ух —

Как только нежить вошла в Зону Искажения, его зрение начало рассыпаться на части. С увеличением числа мертвецов увеличилось и количество сцен, которые он видел одновременно. Он сосредоточился на картинах, разворачивающихся перед его глазами, упрямо перенося головную боль.

Однако, возможно, из-за глубокой ночи или из-за того, что иссиня-черный туман в этой зоне был гуще, чем раньше, видимость была слишком плохой. Чем сильнее он пытался всмотреться, тем сильнее подступала тошнота.

— Ух...

Когда он пошатнулся, прислонившись к ближайшей скале, к нему подошел Харенир. Тот, вероятно, хотел его поддержать, но он остановил его жестом руки.

— Не мешай.

Он понимал, что останавливать героя одним жестом и обращаться с ним как с помехой — это дерзость. И действительно, Дерик яростно процедил «Ты...», но проглотил остальные слова. Должно быть, он рассудил, что сейчас не стоит сбивать его концентрацию, раз уж они признали его некромантию.

Он мучительно анализировал то, что видела нежить. Было нелепо, что он так усердно ведет поиск, находясь в положении раба, которого тащат сюда на цепи, но он должен был доказать свою полезность, чтобы его защищали. Более того, раз это место ему всё равно придется посетить, он хотел проверить его как следует, если это возможно.

— Бле-е...

Но это было выше его сил, и в конце концов его колени подкосились, будто он был листком бумаги, который скомкали. За мгновение до того, как он коснулся земли, Харенир протянул руку и подхватил его. Герой тяжело дышал, почти повиснув на его руке.

Харенир заговорил каким-то напряженным тоном:

— Не истощай себя так сильно, еще даже не войдя внутрь.

— Для этого... кха... вы меня и взяли...

О чем вообще говорит этот человек? Он же наверняка отправил бы его обратно в тюрьму, не справься он со своей задачей. Он точно не беспокоился о нем. Когда он посмотрел на него, как на безумца, Харенир плотно сжал губы.

После странного молчания он медленно кивнул, что, казалось, означало «это правда». Это вызвало у Исафа лишь раздражение, но он просто вздохнул и отстранился. Он понимал, что его шатающаяся фигура выглядит нелепо, но ему не нравилось находиться рядом с ним.

Прислонившись к скале и восстанавливая дыхание, он заговорил. Призыв нежити прервался, но, к счастью, он успел закончить анализ.

— Хух... Я вижу только три ядра. Я осмотрелся внимательнее, потому что было подозрительно, что в таком огромном зараженном пространстве всего три ядра, но центр полностью затянут черным туманом, так что я ничего не смог разглядеть.

— Центр... Именно там изменился ландшафт.

Харенир спокойно кивнул, затем снял со своего запястья браслет и протянул ему. Должно быть, это была святая реликвия, замедляющая скорость заражения в Зоне Искажения.

Он увидел, как Ной ахнул позади, так что догадался: это крайне драгоценное сокровище. Но все знали, что ожерелье, которое он носил раньше, в какой-то момент сломалось, так что никто не возразил.

Он постарался не вспоминать обстоятельства той поломки и принял реликвию как можно спокойнее. Он был рад, что «техподдержка» была адекватна затраченным усилиям.

Кстати, Харенир, похоже, носит на себе довольно много святых реликвий. Наверное, это естественно, ведь он с рождения был близок к храму как сын Командора Святых Рыцарей?

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке (сейчас доступно 482 главы)!

376 глава

Элохим, услышав вопрос, на мгновение замолчал. С его лица куда-то исчезла улыбка.

«Неужели… я спросил что-то не то?»

От его реакции, такой непохожей на прежние, стало тревожно. В сдавленной атмосфере я не знал, что делать, поэтому просто ждал ответа. Лишь спустя долгое молчание Элохим заговорил:

— Нет, это не твоя вина. И на этот раз вопрос был довольно неплох. Просто я…

Элохим провёл рукой по губам и тихо вздохнул.

— Каждый раз, когда мы с тобой согласовываем цену, я испытываю одни и те же чувства… и никак не могу привыкнуть.

— Прости?

— Я должен сохранять равновесие, но всё время хочется переступить грань.

Словно смущённый собственной откровенностью, он чуть усмехнулся и вернулся к теме.

— Ответ на третий вопрос на слух кажется очень простым. Поднимаясь или спускаясь по лестнице, никогда не оглядывайся назад.

— Нужно всего лишь не смотреть назад?

— Верно. Что бы ты ни услышал, что бы ни произошло — ни за что не оборачивайся.

Такой ответ оказался неожиданным, я немного растерялся.

Раз условие — «лестница», значит, в остальных местах можно оглядываться? Ведь вопрос был «как выбраться из самой опасной ситуации». Получается, именно лестница самый опасный участок, и осторожность требуется только там? Если так, то с этим можно справиться.

— Но это будет не так просто, как ты думаешь.

Прочитав мои мысли, Элохим решительно покачал головой.

— Я и сам не знаю в точности, каким образом последователи Прауса устроили подземелье. И не знаю, с чем тебе там придётся столкнуться. Поэтому будь предельно внимателен, всегда и во всём.

От его слов я сразу пришёл в себя. Чёрт, я и не заметил, как расслабился. Лестница — лишь особо опасный участок, а ведь всё пространство создано Культом Праус. Нельзя терять бдительность.

— Понял.

— И ещё…

Взгляд Элохима упал на парящую в воздухе кофейную чашку. Та начала слегка дрожать.

— Есть ещё одно действие, которого нельзя совершать.

Дзынь, дзынь.

Теперь чашка заметно тряслась, кофе внутри едва не выплёскивалось.

Можно ли продолжать слушать? А если чашка прольётся или разобьётся? Тогда баланс платы нарушится, и удар придётся по Элохиму.

— Эл.

— Всё в порядке.

Он мягко улыбнулся, будто успокаивая моё беспокойство, и добавил:

— Пока не выберешься из подземелья…

Скрип, треск.

По поверхности чашки побежали трещины, будто она готова была вот-вот лопнуть.

— …нельзя есть никакую пищу из реальности.

Грох, грох.

Кофе внутри тряслось, словно бушующее море. Элохим, как и я, не отрывал взгляда от чашки. Она дрожала так, что не удивительно было бы, если бы прямо сейчас разлетелась и разлилась. Но вскоре дрожь стихла.

Снова успокоившаяся чашка по взмаху руки Элохима плавно опустилась на стол. Она полностью выполнила свою роль — показала равновесие цены. И я, заметив это, непроизвольно выдохнул с облегчением.

— Я же сказал, что всё будет в порядке.

— …

Хотя, по его лицу было видно, что когда чашка задрожала, он и сам немного напрягся.

Я посмотрел на Элохима с недоверием, и он игриво пожал плечами. Похоже, он читал мои мысли, но не стал это отрицать, значит, моё предположение оказалось верным.

— Если ты обманываешь…

— Да ну. Чашка же целая.

— Я переживаю, вот и всё.

В памяти всё ещё ясно стояли образы Элохима и Элахи, которые на деле не щадили себя ради нас во время инцидента в музее.

— Я тоже… переживаю за вас обоих, — тихо сказал я.

Я понял, зачем Элохим дал мне ещё одну подсказку. Ему, видимо, было жалко меня: мне придётся в одиночку искать пропавших товарищей в расставленной врагом ловушке, и шансы благополучно выбраться были неочевидны. Но если эти двое так о нас заботятся, я хотел бы хоть чем-то отплатить им, если бы у меня была такая возможность и сила. Разумеется, у меня её нет.

— Ты искренен, — сказал Элохим, наклонив голову и глядя на меня странным взглядом. — Ты первый, кто действительно переживал о нас.

— …Невероятно, да?

— Невероятно и прекрасно.

За спиной Элохима подул ветер; его серебристые волосы зашуршали и засверкали, как драгоценные камни на солнце.

— Долгое время единственными, кто искренне заботился о нас, были мы сами.

— …

— Был короткий период, когда нам казалось, что появился ещё один человек. Но это было лишь наше заблуждение…

Улыбка Элохима теперь таила явную горечь. Та самая Кали, которой когда-то они доверяли, предала их и ушла, и эта история тянется до сих пор.

— Элаха, наблюдающая сейчас за всем этим, наверняка тоже обрадуется. Спасибо тебе.

— Нет, это я должен благодарить.

— Три вопроса уже заданы, так что я завершу этот сон, — быстро убрав сложные эмоции с лица, проговорил Элохим привычным тоном. — Не забывай ответы, которые ты получил от меня.

— Понял.

— Я и Элаха будем следить за вами. Берегись.

Ветер за спиной Элохима усилился. Я инстинктивно прикрыл рукой лицо от дуновения и, когда открыл глаза, перед собой увидел серую, мрачную стену. Белоснежное пространство и сам Элохим исчезли без следа. Осознав, что сон закончился, я медленно сел, я всё ещё находился в глубине лабиринта; виднелась та узкая дорожка, по которой я шёл до потери сознания.

— Ух…

Опираясь о стену, я ощутил ломящую боль по всему телу: похоже, я ударился о пол, когда терял сознание. Открыв глаза в тёмном лабиринте, я постарался вспомнить ответы, которые дал мне Элохим во сне.

«Говорил, что подходящий способ найти рассеянных товарищей придёт ко мне; чтобы разбудить тех, кто спит, нужно использовать мою способность вмешательства; и чтобы избежать самой опасной ситуации — остерегаться лестниц и не есть…»

Надо ли ждать, пока придёт «подходящий способ», как сказал Элохим? Не ясно, можно ли перемещаться или лучше оставаться на месте.

— Ха.

Лучше не действовать опрометчиво; видимо, стоит подождать. Я сжал колени и се, усталость навалилась моментально. Я ещё не нашёл команду, а уже чувствовал себя совершенно разбитым.

Давящая обстановка давала о себе знать. Мы прошли жаркий и влажный тропический участок, спустились по сырой лестнице и даже после обморока я всё ещё в лабиринте. Это было отвратительно.

«В одиночку это ещё хуже…»

Когда мы были вместе, я не чувствовал такую беспомощность. Как бы ни было тяжело, я знал: я обязан найти товарищей.

Сколько прошло времени — не понял. Пока сидел и боролся с растущим беспокойством, в темноте раздался знакомый призывный звук.

— Пииик, пииик!

— …!

Я мгновенно поднял голову.

— Лис?

— Пииик! Пиик!

Позвав его, я услышал ещё более жалобный крик; не выдержав, вскочил и побежал в ту сторону, откуда доносился звук.

— Лис!

— Пииик!

Из тьмы ко мне стрелой устремился ослепительно-белый свет. Это был Лис — жалобно всхлипывая, он прыгнул в мои объятия, и от его теплого тела разлилось чувство облегчения.

— Пиик, пиик! Пиииик!

Прижавшийся ко мне Лис что-то взволнованно выкрикивал изо всех сил. Я не понимал, но было очевидно: он сильно возмущён тем, что я исчез.

— Ладно, извини.

— Пии, пик!

— Да-да, я понял… ой!

Я рассеянно гладил его по спине, вяло отвечая, и раздражённый Лис хлопнул меня лапкой по щеке.

— Лис, как ты понял, что я здесь? Почувствовал мою энергию?

— Пик.

Он коротко пискнул и кивнул крошечной мордочкой, подтверждая.

«Значит, Лис — это способ найти остальных».

Он действительно подходил для этой задачи: чувствителен к энергиям, умеет проходить сквозь предметы… идеально для поиска людей в лабиринте.

Конечно, я мог бы использовать способность вмешательства в облике Квон Се Хёна, чтобы видеть энергию товарищей, но в таком состоянии я не мог двигаться, а потому пробираться через запутанный лабиринт было бы почти невозможно.

Чтобы выбраться, мне нужны точные координаты и дорогу, которую знал только Лис.

— Лис, ты чувствуешь и других? Сможешь провести меня к ним?

Выскользнув из моих рук, Лис вспорхнул в воздух и уверенно кивнул, блеснув чёрными глазами. Его пушистый хвост задорно взметнулся.

— Пожалуйста. Давай спасём остальных.

Уверенность Лиса, будто он говорил «просто доверься мне», сама собой вызвала у меня улыбку. Он звонко пискнул в ответ, возглавив путь.

Я последовал за ним, за единственным источником света во тьме. Лис без колебаний выбирал направление даже на развилках, словно точно знал, где искать товарищей.

Минут через десять мы свернули направо на третьем развороте и оказались в конце коридора, где открылась небольшая комната.

Она была такой же пустой, как и коридоры: голые каменные стены, никаких предметов. Лишь тщательно осмотревшись, я заметил в темноте чёрный силуэт.

— Руководитель Пак Гён Хо!

На полу лежал мужчина — это и впрямь был Пак Гён Хо. Я поспешил к нему: к счастью, он просто спал, глаза его были закрыты.

«Значит, он тоже застрял во сне».

Возможно, он переживал похожий сон, как и я. Чтобы спасти его, нужно было действовать так, как советовал Элохим: превратиться в Квон Се Хёна и использовать способность вмешательства. Тогда я мог бы войти в его сон и помочь пробудиться — так же, как Элохим сделал для меня.

«Но…»

Я поднял голову и огляделся. Кроме меня, Пак Гён Хо и Лиса, здесь никого не было, но это не значило, что место было безопасным.

Чтобы вмешаться в сон, мне тоже нужно было уснуть. А оставлять всё на плечах одного маленького Лиса было слишком опасно.

Что делать? Я кусал губы, обдумывая возможные варианты, когда Лис, до этого спокойно наблюдавший за мной, вдруг забегал по кругу и начал громко пищать.

— Пиик! Пик, пиик, пик!

— …Что?

— Пиииик! Пиииик!

Лис теперь даже передними лапами размахивал, увлечённо и настойчиво поскуливая. По его поведению было ясно, что он пытается донести что-то важное, поэтому я серьёзно сосредоточился на его криках и жестах.

— Пииик! Пик, пик.

— …

— Пииик!

— …Прости, я не понимаю.

Но сколько бы я ни вслушивался в слова существа, говорящего на другом языке, понять их всё равно было невозможно. Когда я извинился и сдался, Лис посмотрел на меня с выражением настоящего шока.

— Потом я выслушаю тебя как следует. Сейчас не время для этого.

— Пииик…

Лис медленно опустился вниз, явно подавленный. Его приунывший вид вызывал жалость, но выбора не было. Даже в этот момент Пак Гён Хо наверняка продолжал страдать, запертый во сне.

«Может, стоит взять Пак Гён Хо и переместиться в другое место?»

Возможно, будет лучше найти хотя бы чуть более безопасное место, а уже там использовать способность вмешательства. Что угодно, только не здесь — сейчас это явно худший вариант.

Я как раз собирался спросить Лиса, знает ли он подходящее место, когда…

— Лис?

Сидевший рядом лис, глядевший на меня снизу вверх, вдруг начал постепенно сиять белым светом. Свет становился таким ярким, что осветил всю тёмную комнату, и я не смог скрыть своего замешательства.

— Лис… у-уф!

Белое сияние, окутывающее Лиса, быстро разрасталось. Свет был настолько ослепительным, что я не мог нормально смотреть. На миг мне даже показалось, что с телом лиса что-то случилось, и страх кольнул сердце.

— Подожди… что за…

Свет стал таким сильным, что глаза уже нельзя было держать открытыми. Я крепко зажмурился и подождал. К счастью, вскоре комната снова погрузилась во тьму.

Затуманенное от яркого света зрение постепенно восстановилось. Проморгавшись, я наконец смог рассмотреть, что передо мной стоит человек. Именно там, где только что был Лис. Я невольно отшатнулся назад.

— Ты…

Невозможно было не удивиться. Передо мной стоял человек, выглядевший в точности как Хан И Гёль, словно отражение в зеркале.

Только вот круглые глаза, прямо смотревшие на меня, были угольно-чёрными, а кожа и волосы намного бледнее и светлее, чем у настоящего Хан И Гёля. Эта размытая, тусклая аура казалась знакомой.

Я видел её раньше. Тогда, в музее, когда Элохим пал, заплатив цену вместо нас, и Элаха явился, приведя с собой кота, превращённого в человека.

Тот кот, принявший облик Элахи, источал точно такую же атмосферу, что и этот Хан И Гёль сейчас. Раз кот и лис были братьями, то и лис, превратившись в человека, выглядел схоже.

— Неужели… Лис?

С какой-то уверенностью я осторожно спросил, и парень после небольшой паузы заговорил:

— Почему задаёшь такие очевидные вопросы?

— …

С надменным голосом он вскинул подбородок с вызывающей уверенностью. Такой неожиданный ответ настолько выбил меня из колеи, что у меня даже потемнело в глазах.

377 глава

«Лис… неужели ты?»

— Ты что, правда Лис? — осторожно переспросил я.

— А.

На этот раз в ответ прозвучало предельно небрежное «а». Это начало вызывать любопытство.

— Но почему ты вдруг изменился? Тебе не нравилось быть в облике лиса?

Возможность превращаться я знал по его брату, но раньше Элохим говорил, что Лис любит свой облик и не хочет менять его. Поэтому такого поворота я не ожидал.

Лис надул губы и недовольно хмыкнул, морщась.

— Я тоже не хотел превращаться. Но ты вообще ничего не понимаешь из того, что я говорю.

— Как я могу понимать…

— Не знаю, бесит! — взорвался Лис и вдруг приблизился ко мне, как делал это в облике животного.

— Я правда не хотел превращаться, ладно? Я делаю это только потому, что помогаю тебе. Так что быстро иди и возвращайся.

— Что?

— Быстро! В этот человеков сон! Я пока буду за тобой следить.

Когда Лис пообещал «следить», он скрестив руки гордо улыбнулся. От этой уверенной позы у меня по спине побежал холодок.

Меня удивляло, что он, не услышав объяснений, уже понял план и ещё больше удивляло, что он так самоуверенно клялся прикрыть меня. Я с трудом поверил, потому повторно уточнил.

— Ты действительно сможешь нас прикрыть?

— Угу. Так что давай скорее.

— Как ты будешь прикрывать? Ты же не умеешь драться.

Лис слегка покраснел и посмотрел на меня сурово, как будто я его обидел.

— Умею! Ну, я не для драки… но чувствую энергию лучше вас…

— То есть будешь оповещать, если кто-то подойдёт?

— Именно. И двух человек смогу унести.

Так значит, он не будет драться, а хуже того — собирается нас просто подхватить и унести. В его увеличившемся человеческом облике это выглядело возможно, но всё равно можно ли на это положиться?

«Тянуть время тоже нельзя».

Ничего не оставалось: придётся довериться Лису и как можно быстрее разбудить Пак Гён Хо.

— Ладно. Тогда я разбужу его и вернусь. Если почувствуешь чужую ауру не дерись, сначала отнеси нас с Пак Гён Хо в безопасное место. Потом разбуди меня. Понял?

— Зачем объясняешь. Думаешь, я дурак?

— Хорошо…

Я настойчиво просил, а в ответ получил колкость. К подобному я ещё не привык. Может, всё это и есть смысл тех его жалобных воплей в облике лиса: упрямство, резкость и забота в смеси, от которой слегка ощущаешь себя преданным.

В любом случае сначала Пак Гён Хо. Наклонившись к лежащему на полу, я сосредоточил энергию Квон Се Хёна. Превращение прошло гораздо быстрее, чем раньше, и я тут же использовал способность вмешательства.

— Ух…

Поле зрения помутнело, и я ощутил, как меня буквально втягивает в сон Пак Гён Хо. Слабеющее тело пошатнулось, и Лис успел подхватить меня в последний момент.

***

Слабые ощущения постепенно становились яснее: до ушей доходили обрывки чьих-то разговоров.

Температура воздуха, касавшаяся кожи, была тёплой и спокойной. Время от времени раздавался смех.

— В следующий раз давай ещё и в зоопарк сходим. Хочу на животных посмотреть.

— В зоопарк? Звучит хорошо.

Рядом с радостным и юным девичьим голосом прозвучал знакомый голос — голос Пак Гён Хо.

Это был мой первый опыт использования способности вмешательства в чужой сон, и, к счастью, казалось, всё прошло без проблем. Чуть успокоившись, я медленно открыл глаза.

Первым делом в поле зрения попался стакан с ванильным латте, доверху наполненный льдом. Капельки на стекле блестели в солнечных лучах. Ниже виднелась моя белая чистая рука. В этом сне я был не Квон Се Хёном, а Хан И Гёлем.

— И Гёль оппа.

Не успел я толком осознать обстановку, как услышал, что меня кто-то зовёт. Поднял голову и встретился взглядом с незнакомой девочкой, сидящей напротив под ярким солнцем.

Светло-каштановые волосы с лёгким оттенком рыжего, веснушки на переносице. Она выглядела яркой и озорной. Девочка, держа обеими руками стакан с фруктовым соком, заговорила со мной.

— Оппа тоже любит? Зоопарк?

— А… э… да?

Смутившись от её непринуждённого вопроса, я оглянулся и заметил сидящего рядом Пак Гён Хо. Подперев подбородок рукой, он с улыбкой наблюдал за мной и девочкой.

«Что это за сон такой?»

Это было совсем не похоже на те сны, что видел я сам. Слишком уж мирная атмосфера, да ещё и какой-то незнакомый человек — привыкнуть было непросто.

Тем временем девочка всё ещё ждала моего ответа. В её больших глазах, устремлённых на меня, сияло ожидание. Я неловко усмехнулся и кивнул.

Я не знал, говорить ли с ней на «ты» или уважительно, и сделал этот жест как компромисс. Девочка сразу просияла.

— И Гёль оппа тоже согласен! Пойдём в зоопарк!

— Подожди, сначала допей. По дороге я куплю тебе ещё перекус, будем есть, пока идём.

— Угу.

Почти уже готовую вскочить с места девочку остановил Пак Гён Хо. Он постучал пальцем по стакану, и та поспешно допила остаток сока.

И только тогда я понял, что мы находимся внутри парка развлечений. Вокруг проходили толпы людей, все с улыбками, наслаждаясь аттракционами.

«Не думал, что увижу такой сон…»

Конечно, это было куда лучше, чем мучительные кошмары, но всё равно неожиданно.

Я исподтишка посмотрел на Пак Гён Хо, разговаривающего с девочкой, и сделал глоток ванильного латте.

«Но как же разрушить этот сон?»

Войти в него я сумел, но вот как разбудить человека — этого я не знал.

«Может, объяснить, что всё это сон?»

Но что дальше? Просто сказать «проснись» — ведь далеко не каждый сумеет это сделать. Даже я выбрался лишь с помощью Элохима. Получалось, задача не из простых.

Головная боль подступила, я коснулся лба. В этот момент девочка осушила стакан, и они с Пак Гён Хо поднялись. Я поспешил встать, решив не упускать шанса.

— Зоопарк далеко. Надо пройти через центр и выйти наружу.

— Прям очень далеко?

— Да ну, прогуляемся. По дороге сад есть, туда тоже заглянем.

Разговаривая с девочкой и глядя на карту, Пак Гён Хо говорил таким мягким и ласковым голосом, каким я его ещё не слышал. Ни следа обычных насмешек, непривычное зрелище.

Я шёл на шаг позади, наблюдая за ними, как вдруг он обернулся.

— И Гёль.

…Меня? Это меня он позвал?

— Э? Д-да?

Мое имя произнёс тот же тёплый голос, и я невольно вздрогнул. Не придя в себя, я растерянно ответил, и Пак Гён Хо улыбнулся чуть шире.

— С каких пор ты так задумался? До зоопарка идти минут тридцать, тебе не тяжело?

— А, да. Со мной всё в порядке, конечно.

Чёрт, похоже, мне придётся идти до зоопарка. Я подошёл ближе к Пак Гён Хо и побежал вслед за девочкой, которая уже бодро неслась вперёд.

В тот момент, когда она оторвалась от нас на небольшое расстояние, я решил воспользоваться шансом и заговорить, но в это время Пак вдруг опередил меня:

— Спасибо, что пришёл сегодня.

— Что?

— Моя сестра давно хотела сюда попасть.

Я широко раскрыл глаза — сестра?

«Неужели…»

Вспомнилась история, которую Пак Гён Хо рассказывал Чон Са Ёну: у него была неприятная история, связанная с сестрой. Значит, та светловолосая девочка и есть та самая сестра. Я не сразу узнал её, потому что она совсем не похожа на Пак Гён Хо.

Когда я понял, что это его сестра, в груди потяжелело.

Я собирался убедить его проснуться, но теперь внутри что-то сжалось. Девочка сияла, а Пак Гён Хо с ней улыбался. И мне едва удалось проглотить тяжёлый вздох.

— Наоборот, спасибо тебе за приглашение. Благодаря тебе я и в парк попал.

Я решил отложить разговор о сне и ответил самым спокойным и уместным образом, хоть и понимал, что сейчас не время для подобного.

— Рад, что тебе так кажется. И Риа постоянно просила меня познакомить вас.

Значит, сестру зовут Риа. Но ещё больше меня удивило следующее.

— Почему именно со мной?

Вовсе не с Чон Са Ёном или У Со Хёком, которые давно дружат с Пак Гён Хо, а со мной — это было неожиданно. Я спросил искренне, и Пак на секунду как бы помедлил, затем слегка пожал плечами, с выражением, в котором смешались недоумение и удовольствие.

— Ну… разве это не очевидно?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же мой муж. Поэтому Риа хотела тебя увидеть.

— …Что?

Мне послышалось, наверное. Я переспросил, не веря ушам.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что Риа хотела встретиться с тобой.

— Нет, перед этим…

— Мы с тобой поженились.

Мне не послышалось. Он сказал это дважды. Это так ошеломило меня, что у меня даже отвисла челюсть.

— Мы… поженились? Подожди, но… я ведь мужчина.

— Именно поэтому это и было в Америке.

— …

Его бесхитростный ответ вызвал у меня головокружение. Я не выдержал и, прикрыв лоб рукой, глубоко склонил голову.

378 глава

— Оппа, смотри! Жираф!

— Ого, какой огромный.

На радостный крик младшей сестры, Риа, Пак Гён Хо ответил с улыбкой. Он нёс её на плечах, показывая животных, а я, глядя на его спину, невольно вздохнул.

Что мне делать в этой ситуации? Уже сама лишь мысль о сестре, о которой я слышал только со слов Пака, была тяжёлой. Но ещё тяжелее оказалось узнать, что я якобы нахожусь с ним в браке.

«Я с ним… же… поженился… Ха-а…»

Почему даже во сне мне приходится видеть подобное?

Да, я мог понять, что он скучал по сестре, с которой расстался в детстве из-за трагедии. Но принять, что мы поехали в Америку и поженились? Это было уже слишком. Я был настолько ошеломлён, что хотел сбежать из этого сна прямо сейчас.

«Что же делать…»

Сказать Паку, что это всего лишь сон, и убедить его вернуться в мрачную реальность у меня не хватало духу. Он так счастливо улыбался рядом с Риа, и она тоже сияла.

В то время как все вокруг смеялись и радовались, один я ощущал тяжесть на душе. Головная боль, начавшаяся ещё с момента, когда я вошёл в этот сон, снова дала о себе знать — я прижал ладонь ко лбу и лихорадочно думал.

Ясно одно: как бы ни было жаль Пак Гён Хо, оставить его в этом мире я не мог. Хотя… возможно, у меня вообще не получится.

Ведь этот сон был лишь искусственным миром, созданным Культом Праус. Даже если сейчас он выглядел безобидным, в любой момент всё могло исказиться.

— Что ты хочешь посмотреть дальше?

— Хм, тогда кролика!

— Кролика, говоришь… Интересно, есть ли они тут.

— Эм, Руководитель.

Пока я ломал голову, Пак и Риа уже закончили смотреть на жирафа и собирались идти дальше. Я же надеялся, что они выберут место потише — здесь слишком шумно, и нормально поговорить невозможно.

Услышав мой голос, Пак Гён Хо опустил Риа на землю и посмотрел на меня с каким-то странным выражением.

— Что такое?

— Да нет, просто…

Он провёл пальцами по губам и вдруг широко улыбнулся, с явной ноткой поддразнивания:

— Давно не слышал, чтобы ты так меня называл. Даже как-то странно.

— Прости? Что именно… «Руководитель»?

— Ага. После того, как мы начали встречаться, ты же так больше не говорил.

— …

Эти слова ударили по мне, будто гром среди ясного неба. Я замер, не зная, как реагировать. В этот момент в разговор с чистосердечной улыбкой вмешалась Риа:

— А после того, как вы начали встречаться, как он тебя называл?

— Ну, «дорогой» или «Гён Хо-я».

— Не неси чепуху.

Тут я был абсолютно уверен. Даже если бы я с кем-то встречался, такие обращения у меня бы с языка не сорвались. Я холодно пресёк его слова, и Пак, словно ничего, легко признал:

— Ладно, попался.

Попался? Да уж, смешно. Хоть бы женитьба оказалась такой же выдумкой… Я пристально уставился на него, полон сомнений, но он всё так же улыбался и добавил:

— Я понимаю, что ты бережёшь мою репутацию перед Риа, но можешь обращаться ко мне, как обычно.

…Как «обычно»? Я-то этого «обычного» совсем не знаю.

Похоже, всё же правда, что после «начала отношений» обращение изменилось. Но какое именно я не имел понятия, поэтому промолчал. В это время решилась следующая цель.

— Тут есть уголок с мелкими животными. Должны быть и кролики. Пойдём туда?

— Кролики? Да! Пойдём, пойдём!

На предложение Пака Риа радостно вскинула руки. А я, в очередной раз не сумев поговорить, с тяжёлым чувством пошёл следом за ними.

***

Весь день я провёл, волей-неволей, бродя по парку развлечений. Мы ели всё подряд — еду, купленную Пак Гён Хо, сахарную вату, мороженое. Хотя, к счастью, благодаря маленькой Риа на аттракционах мы почти не катались.

Даже в реальности я никогда не был в парке развлечений, а тут целый день гуляю по чужому сну. Чем больше о своём положении думаю, тем нелепее всё кажется.

К ночи по всему парку зажгли яркие огни, и начался парад. Риа, глаза которой сверкали, уставившись на шествие, полностью отвлеклась, и мы переместились на более удобное место, чтобы ей лучше было видно.

— Ух ты, как красиво.

На украшенной карете, похожей на тыкву, ехала женщина в пышном платье, похоже, воссоздали сцену из «Золушки». У меня с этой сказкой были не самые приятные воспоминания, так что смотреть на это мне никак не хотелось.

«Что я вообще тут делаю?»

Нельзя сидеть сложа руки. Лис сейчас в реальности один охраняет нас двоих, да и вообще неясно, что там творится, а это ещё больше тревожит.

Я машинально зажевал губу от растущего напряжения и в тот же миг тёплая рука коснулась уголка моих губ, а потом оторвалась.

— И Гёль.

Непривычно звучавшее обращение заставило меня дернуться. Я поднял голову и увидел, что Пак Гён Хо смотрит на меня чёрными глазами, в которых читается что-то сложное.

— Ты весь день как будто не в духе.

— Скорее… просто…

Я пытался отговориться неловкой улыбкой, но тут подумал: может, это шанс. Риа стояла впереди, полностью поглощённая парадом, так что нас никто не слышал и не видел — наконец подходящий момент. Надо было объяснить ему про сон, независимо от того, как он отреагирует. Я собрался, чтобы заговорить, как вдруг почувствовал прикосновение губ.

— …!

Пак Гён Хо наклонился ко мне и поцеловал. Мозг как будто отключился, всё побелело. Он слегка сжал мои плотно сомкнутые губы, будто просил открыть их. Лёгкая острая боль заставила меня прийти в себя; по спине пробежал холодок.

— П-постой…!

Я оттолкнул его и, чтобы Риа ничего не заметила, заговорил шёпотом.

— Это… не совсем уместно.

Но жар поднялся к ушам и шее, и я не мог скрыть смущения. Пак Гён Хо, похоже, был недоволен моим отталкиванием — одна бровь у него дернулась вверх. Свет парада освещал половину его лица, и изменение выражения было видно очень ясно.

— Не совсем уместно?

— Э-это… так делать нельзя.

— Почему?

От его искреннего недоумения у меня выступил холодный пот. Лицо Пака было совершенно лишено шутливости — странно и непривычно — и я невольно сделал шаг назад.

— Ты пожалеешь, Руководитель.

— Я? Буду жалеть?

Он по-прежнему не понимал, и я, замявшись, сказал осторожно:

— Когда мы вернёмся в реальность… ты наверняка пожалеешь. Я не в тех отношениях с тобой, чтобы…

— В реальность, да?

— Да. Слушай меня внимательно. Хоть это и трудно поверить, но сейчас…

Но договорить я так и не успел, Пак Гён Хо тихо усмехнулся. С лёгкой улыбкой он опередил меня и произнёс то, что я собирался сказать.

— Это сон, да?

Вместо облегчения от его реакции меня охватила лишь тревога. Атмосфера вокруг мгновенно переменилась.

Пышное шествие, толпа смеющихся людей, Риа, стоявшая перед нами и зачарованно глядевшая на парад, всё оставалось тем же самым, но прежнего мирного ощущения уже не было.

Среди этой чуждой картины лишь Пак Гён Хо продолжал смотреть на меня с доброй улыбкой.

— …Ты знал?

— С самого начала — нет. Но в какой-то момент, когда наши взгляды встретились, я понял. Наверное, из-за того, что ты применил свою способность.

Он даже знал, что я использовал силу вмешательства. По спине пробежал мороз, и я, стараясь сохранять спокойствие, тихо сказал:

— Тогда ты понимаешь, зачем я здесь. Поэтому пора проснуться.

— Хм… а обязательно?

— Что ты имеешь в виду?

— А нужен ли вообще повод просыпаться? Разве сейчас всё не идеально?

— Руководитель.

Моя тревога становилась реальностью. Хотелось списать это на дурную шутку, но смеха не вызывало. Пак Гён Хо протянул ко мне руку.

— Не бойся. Подойди ближе, И Гёль.

— Нет, что-то не так. Сейчас ты не в себе.

Я начал догадываться, в чём причина его странного поведения. Когда я сам впервые оказался во сне, то просто сидел на стуле и чувствовал себя довольным, будто это и была настоящая тишина и покой. Пак Гён Хо сейчас в том же состоянии. Если оставить всё так, он окончательно утонет во сне, и выбраться будет куда труднее.

— Нам нужно уйти. Пока мы здесь, в реальности…!

— Хватит о реальности.

Не дождавшись, что я подойду, он сам резко сократил расстояние и крепко схватил меня за руку.

— Взгляни вокруг. Здесь нет никого, кто причинил бы нам боль. Здесь мы можем быть счастливы.

— …

— Я помню всё… Как мы встречались, как сыграли свадьбу в Америке. Все слишком ясно, чтобы назвать это обычным сном. Ты и правда можешь утверждать, что это всё лишь иллюзия?

Он говорил, глядя в упор, и в его тёмных глазах светилась отчаянная мольба. Вопрос резал мое сердце. Видеть Пак Гён Хо, который будто ждал от меня любви, было так чуждо, словно я смотрел на другого человека.

— …Да.

Даже если эти воспоминания рождены сном, для него они не были простой подделкой.

— Это всего лишь сон.

Но я, зная всё, не мог подыграть ему.

— Тот, с кем ты встречался и за кого вышел замуж, это не я.

— …

— Поэтому нам нужно уйти. Этот сон всё сильнее тянет тебя… а-а!

Боль пронзила руку, которую он держал. Я поморщился и поднял взгляд, Пак Гён Хо смотрел на меня холодными глазами.

379 глава

«…Руководитель.»

Инстинктивно я понял, что ситуация идет в странное русло. Я попытался вырвать руку, которую схватил Пак Гён Хо, но он не собирался отпускать.

— Всё в порядке, Хан И Гёль.

Вместо того чтобы отпустить, он рывком притянул меня к себе и мягко прошептал:

— В конце концов, ведь достаточно просто не выходить из этого сна? Здесь нет тех, кто мешает нам, а мой муж — это ты.

— Что за…

— Оппа, вы ссоритесь?

Осознав, что между мной и Пак Гён Хо витает что-то неладное, Риа с тревогой посмотрела на нас. Но Гён Хо, крепко обхватив мою талию, беззаботно ответил:

— Нет. Ты всю парадную процессию посмотрела?

— Угу. У меня ноги устали, хочу посидеть.

— Пойдём в кафе? Куплю тебе торт.

— Руководитель.

— А после того как съедим торт, мы же домой пойдём?

Риа спросила это с лёгкой улыбкой. Но в её улыбке я ощутил странное, неприятное чувство, которого прежде не было.

Это обман зрения? Я судорожно сглотнул и внимательнее всмотрелся в Риа и тут понял, что это вовсе не иллюзия. Это ощущение было доступно только мне, постороннему, не втянутому в этот сон.

«Так вот оно, ядро сна.»

Истинная сущность Риа, которая идеально исполняла роль дорогой сестры для Пак Гён Хо, — не что иное, как сам сон. Причина, по которой он так глубоко увяз и не может выбраться, крылась именно в этом существе, скрывающем лицо Риа.

— Да? Мы ведь пойдём, правда? В тот дом, где живём мы трое — я, оппа и И Гёль оппа.

На слова Риа Пак Гён Хо не сразу смог ответить, он молча замер. Понимая, что если так оставить, он ещё сильнее погрузится в этот сон, я поспешно заговорил:

— Руководитель.

— …

— Посмотри сюда, Пак Гён Хо!

Я схватил его за голову и насильно повернул её. От этого в глазах Риа мелькнуло явное удивление.

— Разве вот этого ты действительно хочешь?

— Я…

— Сможешь ли ты, отбросив Чон Са Ён и всех остальных, довольствоваться только мной и призраком прошлого?

От резкого упрёка лицо Пак Гён Хо исказилось от боли.

— Та девочка перед вами — не твоя сестра.

— …

— Ты сам прекрасно это знаешь…

Я понимал, что он ослеплён сном и не может вернуть ясность разума.

Но в то же время я понимал, насколько искренним было его счастье — снова встретить во сне давно ушедшую сестру и вместе сходить в парк аттракционов. Его улыбка, когда они вместе смотрели на жирафов, не была ложью.

Именно поэтому я обязан был вытащить его из этого мучительного сна. Ведь если бы настоящая Риа действительно стояла здесь, она пожелала бы брату продолжать жить в реальности.

Пак Гён Хо слушал мои слова с безмятежным лицом, а потом изогнул уголок губ.

— Ты хочешь, чтобы я… снова отказался от сестры?

— Это не «снова отказаться».

Я не знал, какими были отношения между Пак Гён Хо и Риа и что между ними произошло.

— Напротив, если ты выберешь этот сон, это и будет означать, что ты второй раз бросаешь её.

Но раз уж Риа была столь дорога ему, несомненно, она тоже сильно любила брата. И вряд ли она пожелала бы ему погибнуть в чьём-то чужом, искусственно созданном сне.

Я пристально посмотрел в глубоко потемневшие глаза Пак Гён Хо и ещё раз попытался убедить его:

— Давайте вернёмся вместе, Руководитель.

— …

Пак Гён Хо медленно закрыл глаза. Мгновенно громкий шум вокруг стал отдаляться.

Парад и зрители исчезли. Аттракционы, которые мелькали при каждом повороте головы, растаяли, а весёлая атмосфера парка сменилась затянутым дымом и пепельной землёй.

— Оппa…

Даже когда фон менялся, Риа осталась перед нами прежней. Она, вся в страхе, смотрела на Пака Гён Хо и над её головой, словно вихрь, появились три больших вертолёта.

Из чёрных машин высыпали солдаты с оружием и молниеносно окружили Риа. Увидев стволы, щеки девочки побелели от ужаса.

— Подожди…

— Не уходи.

Даже если это было всего лишь видение, увидеть ребёнка, на которого направлено оружие, было невыносимо, я автоматически рванулся вперёд. Но меня сдержал Пак Гён Хо. Он ещё сильнее сжал мою талию и лишь наблюдал за девочкой с каким-то сложным выражением. Увидев, что мы не приходим ей на помощь, Риа заплакала.

— Оппа…

— Цель достигнута.

— Не приближайтесь — это одаренная.

С щелчком вступили в действие автоматы, солдаты двинулись вперёд. По их реплике я понял: Риа — носитель силы.

От неё теперь шло нечто, чего раньше я не чувствовал. Силы на порядок выше, не просто A-ранг; скорее что-то ближе к S-рангу.

— Захватить.

Солдаты не считали девочку человеком. Словно это был опасный террорист или взрывчатка, они набросились и крепко схватили её.

— Н-е-е, оппа!

— Сначала свяжите ей руки, чтобы она не применила силу!

— Оппа, помоги!

Солдаты крепко связали руки Риа и начали тащить её прочь. Она билась изо всех сил и в конце концов разрыдалась.

— Я не хочу идти, оппа! Не хочу!

— …

— Оппа…!

Несмотря на её отчаянные мольбы, Пак Гён Хо только смотрел. Лицо его стало безэмоциональным, и это разрывало мне сердце.

— Руководитель.

— Видя это, я ещё сильнее убеждаюсь — это всё сон.

Он тяжело вздохнул и с горькой улыбкой произнёс, всё ещё не отводя взгляда от Риа:

— Я видел эту сцену в сотнях снов, так что теперь она не больно ранит.

— Мне жаль.

— Тебе не за что извиняться.

Риа заключили в кандалы: руки, ноги и рот. Её погрузили в военную машину и утащили прочь. Это было нереально и ужасно.

Возможно, это и есть её последнее лицо в его памяти, ведь для Пак Гён Хо Риа всегда останется ребёнком.

— Это был опасный сон, но спасибо. Я хоть в снах увидел ее.

Тихо прошептал Пак, продолжая смотреть вслед уехавшей машине.

— И теперь каждый раз, когда я буду видеть этот сон, рядом со мной будет Хан И Гёль.

От того места, где исчезла военная машина, поднялся ослепительный белый свет. Только тогда Пак Гён Хо глубоко и спокойно выдохнул.

— Пойдём, Хан И Гёль.

***

Сознание, едва заметное, тут же прояснилось. Осторожно распахнув крепко сомкнутые веки, я увидел светло-коричневые волосы.

— Почему так долго?

Лис, глядя на меня, пробурчал, будто ждал этого момента. Он был в облике Хан И Гёля и сидел на полу, прижимая меня к себе, как и до того, как я вошёл в сон Пак Гён Хо.

— Извини. Сколько времени прошло?

— Тридцать минут?

Меня слегка удивил такой точный ответ. Мы провели в парке вроде бы целый день, а в реальности прошло всего тридцать минут? Стоит ли этому радоваться? С другой стороны, раз и другие товарищи всё ещё в снах, хорошо, что не потратили слишком много времени.

— Тридцать минут — это не так уж много.

— Много! Десяти минут вполне бы хватило.

— Внутри сна были сложности.

Я сел и провёл рукой по лбу. В реальности прошло всего полчаса, а в сне я словно целый день мотался по парку — разрыв ощущений изнурял. Надеюсь, мне не придётся повторять это каждый раз, когда буду будить остальных; я могу и не выдержать.

Лис хмурился и продолжал ворчать:

— И так ясно, что это всего лишь сон. Можно ведь разбудить силой, но ты всё ждёшь, думая о чувствах других… Как можно быть таким трусом и глупцом? Неужели один лишь сон сломает людям голову? Пусть ломаются, если такие слабые! Разбуди их нормально! Разве ты не думаешь обо мне, что я жду снаружи? Как же я волновался…

— Ладно, хватит.

Если не оставить его, он может ворчать часами — лучше, когда он в облике лиса плачет и пищит, чем вот так.

Оставив хнычущего в облике Хан И Гёля Лиса позади, я встряхнул плечо всё ещё лежащего на полу Пак Гён Хо. Тот, только что выпавший из сна, тут же открыл глаза на моё прикосновение.

— Руководитель, ты в порядке?

— Ух…

Пробудившийся застонал и схватился за голову. Я помог ему сесть и быстро осмотрел его: лучше сначала проверить состояние, вдруг есть проблемы.

— Ты уверен, что вернулся в норму?

— Ну… голова болит, но в остальном вроде нормально.

К счастью, побочных эффектов от вмешательства не наблюдалось — это немного успокоило.

Я облегчённо выдохнул и приподнял взгляд, наши глаза встретились.

— …

— …

Как это выразить… Слова застряли в горле. Пак Гён Хо тоже долго не решался заговорить первым — это было непривычно. Между нами повисла тишина. Вдруг я вспомнил, что целовался с ним в сне, и лёгкий жар ударил в голову.

Неловкость взяла верх, и я медленно отнял руку, подпиравшую его. Лис, наблюдавший сзади, уловил странную атмосферу и с недоумением произнёс:

— Что случилось?

— …

Я не знаю. Не спрашивай. Мне было непонятно, как выйти из этой ситуации.

380 глава

— Сначала… вставай. Теперь нам нужно искать других членов команды.

Я поспешно перевел разговор и ухватил Пак Гён Хо за руку. Он послушно поднялся, поддаваясь моей тяге, и с задумчивым взглядом заговорил:

— Но тот, кто стоит позади… кто это?

— А.

Только теперь я понял, что ещё не объяснил Пак Гён Хо, почему Лис выглядит как Хан И Гёль. Подтащив стоящего с недовольным лицом Лиса поближе, я сказал:

— Это Лис. Он временно принял облик Хан И Гёля. Пока я входил в твой сон, чтобы разбудить, он нас охранял.

— Верно, ты говорил, что он не зверь, а монстр?

— Да, что-то вроде того.

Объяснить нужно было не только это. Я наконец рассказал то, что собиралась сказать раньше — о времени в снах.

— В сне мы провели больше половины дня в парке аттракционов, но в реальности прошло всего тридцать минут. Похоже, время там течёт иначе.

— …Значит, усталость из-за этого.

Немного поколебавшись, Пак Гён Хо продолжил:

— Хан И Гёль. До того, как ты вошёл в мой сон. Очень долго… Я прожил там годы.

— Ты точно помнишь, сколько?

— Точно трудно сказать. Но примерно два года.

— Два года?!

Я вспомнил момент, когда впервые попал в его сон. Был ясный день, а потом наступила ночь, и начался парад — всего лишь половина дня в парке.

«Значит, полдня сна равны тридцати минутам в реальности… Но тогда расчёт не сходится.»

Чтобы увидеть сон длиной два года, и недели сна было бы мало. Вывод был один: время во сне совершенно непредсказуемо.

— Оно, конечно, шло быстрее, чем настоящие два года… но всё равно всё происходящее ощущалось как реальность.

Пак Гён Хо сказал это ослабевшим голосом и вскоре горько усмехнулся:

— Сейчас, оглядываясь, понимаю, что это чушь.

Я вспомнила его слова в том сне: он говорил, что помнит, как встречался со мной, женился в Америке, а рядом всегда была младшая сестра, которую он не мог увидеть в реальности.

Тогда я только растерялся, но если подумать с его стороны — это же ужасно. Два года прожить, а всё оказалось пустым сном. Такой удар может сильно ранить психику.

— Ты в порядке?

Я осторожно спросил, видя его смятение. Пак Гён Хо натянуто улыбнулся:

— Что поделать. В том сне я был не в своём уме. Я делал глупости… по отношению к тебе.

— Это не твоя вина. Не вини себя.

То, что он привязался к миру сна, было лишь результатом поддельных эмоций, созданных сном. Я ответил твёрдо, но тяжёлое настроение, исходящее от Пак Гён Хо, так просто не уходило.

«С ума сойти…»

Я и сам не знал, как решить эту проблему. То, что во сне мы встречались и поженились, уже само по себе шокировало, а ещё труднее было представить, как он воспримет это теперь, в реальности.

С сестрой всё тоже непросто. После долгих лет травмы разве можно утешить его одним лишь моим опытом пребывания в его сне?

Пожалуй, лучшее решение сделать вид, что ничего не произошло, пока он сам не справится с эмоциями. Но пока я колебался, Пак Гён Хо сам сменил тему:

— Если другие члены команды тоже в таком состоянии, нужно скорее найти их и помочь проснуться. Ты знаешь, где они?

— А, да. Лис нас проводит.

Наши с Пак Гён Хо взгляды одновременно обернулись в сторону. Лис, который с недовольным лицом наблюдал за разговором, нахмурил брови.

«И это ещё что такое.»

От прямого, колючего взгляда Лиса, направленного на Пак Гён Хо, у меня прошиб холодный пот. К счастью, Пак Гён Хо смотрел на него лишь с любопытством и не выглядел задетым.

— Лис. Где остальные члены команды?

Понимая, что если оставить всё как есть, тот будет сверлить его глазами целый день, я вовремя задал вопрос. Лис недовольно надул губы и нехотя ответил:

— Идти придётся. Тут далековато.

— Всё равно идти надо.

Я дал понять, что не возражаю и прошу провести нас, и Лис шумно вздохнул. В тот же миг его тело сверкнуло белым светом.

В отличие от превращения в человека, на этот раз он мгновенно вернулся к своему маленькому и милому облику лисёнка и юркнул прямо мне в объятия.

— Что это? Ты собираешься вести нас в таком виде?

— Пик.

Я машинально прижал Лиса к себе и спросил. В ответ он коротко пискнул, а к моей шее мягко коснулась его шерсть. Лис, устроившийся у меня на руках, бросал настороженные взгляды в сторону Пак Гён Хо.

— Кажется, у него ко мне какие-то претензии?

— …Извини. Лис, хватит, покажи дорогу.

В конце концов, после моих слов Лис прижал уши и вытянул переднюю лапку, указывая прямо вперёд.

Похоже, хоть и дуется, но направление он показал верное. Мы двинулись туда, куда он указывал, и вскоре обнаружили лестницу, уходящую вверх. Её конец скрывался в темноте.

— Ты уверен, что нужно подниматься? Здесь поблизости их точно нет?

Я уточнил у Лиса ещё раз — вдруг по лестнице поднимемся и уже не сможем вернуться.

— Пик.

Лис кивнул своей маленькой головой.

«Лестница, значит.»

Я сглотнул, глядя на влажные каменные ступени. Я был готов к трудностям, но не ожидал, что появится такое.

— Руководитель.

— Что такое?

— Есть кое-что, о чём нужно помнить, поднимаясь по этой лестнице.

Я вкратце рассказал Пак Гён Хо о встрече с Элохимом во сне и о трёх подсказках, которые получил.

С интересом слушавший Пак Гён Хо нахмурился, когда услышал: «Поднимаясь по лестнице, никогда не оглядывайся назад».

— Если нельзя ни в коем случае оборачиваться… значит, появится угроза, которая вынудит это сделать.

— Верно. Но если успешно пройти лестницу, мы получим выгоду.

Элохим рассказал мне способ избежать самой опасной ситуации. Значит, если пройти испытание без проблем, можно уменьшить количество угроз.

— Тогда и то, кто пойдёт первым, очень важно.

Лестница была слишком узкой, чтобы идти вдвоём. Либо я должен был идти первым, либо Пак Гён Хо, но в любом случае это было непросто.

Тот, кто идёт первым, не сможет оглянуться назад и должен выдержать соответствующее давление, а тот, кто идёт следом, обязан будет справляться с любыми проблемами без поддержки.

Долго размышляя, какая позиция труднее, я наконец решил:

— Думаю, мне лучше идти сзади…

— Я буду сзади.

Но не успел я договорить, как Пак Гён Хо перебил и сразу занял позицию.

Я хотел идти сзади, учитывая все возможные трудности для того, кто будет следовать, но Пак Гён Хо сделал тот же выбор.

— Но…

Мне было тревожно за Пак Гён Хо, который шёл позади, но он не стал слушать мои возражения и холодно покачал головой.

— Хан И Гёль, твоя задача найти разбросанных членов команды и с помощью своей способности вмешательства разрушить их сны. Если ты пострадаешь или упадёшь, мы не сможем ничего сделать. Поэтому я пойду сзади.

— …

Горько, но он был прав. Только моя способность вмешательства могла спасти остальных. Я закусил губу и попытался придумать другой выход, но ничего подходящего так и не нашёл.

— …Понял. Тогда я пойду впереди.

— Хорошо.

Смирившись и отказавшись от попыток его переубедить, я согласился, и Пак Гён Хо широко улыбнулся, легко потрепав меня по голове своей большой рукой.

И пусть сейчас я был не Хан И Гёлем, а Квон Се Хёном в его жесте не было ни капли колебания. С того момента, как он проснулся от сна, Пак Гён Хо стал заметно мягче и теплее — и в словах, и в поступках.

— Если вдруг по пути что-то случится… ты должен без колебаний убежать. Я обязательно найду тебя снова, так что в первую очередь думай о безопасности.

— Разумеется. Просто доверься мне.

— Я и доверяю. Именно поэтому и волнуюсь.

С коротким вздохом я прошёл мимо Пак Гён Хо и остановился перед самой лестницей. Тёмные, почти невидимые ступени одними лишь очертаниями вызывали озноб.

— Лис, на всякий случай тоже не оборачивайся. Или просто закрой глаза.

— Пи-ик!

Уткнувшись мордочкой мне в грудь, Лис коротко пискнул, давая понять, что понял. Похоже, он собирался держать глаза закрытыми до самого конца, чтобы не создавать лишней путаницы.

Я счёл это правильным выбором и, пытаясь хоть немного снизить напряжение, глубоко вдохнул. И в тот момент, когда собирался сделать первый шаг, Пак Гён Хо заговорил низким голосом:

— Хан И Гёль, пока мы будем подниматься по лестнице, я не скажу ни слова.

— …

— Поэтому, чтобы ты ни услышал, игнорируй. Иди до конца, глядя только вперёд.

Его предостережение только сильнее сжало сердце. Но я заставил себя оттолкнуть эти чувства и ступил на первую ступень.

Холодный и влажный воздух подземелья неприятно касался кожи, вызывая отвращение. Хмурясь, я шаг за шагом продолжал подниматься, взгляд был прикован к погружённым во тьму ступеням.

Лис заметил, как учащённо билось моё сердце от беспокойства, и пискнул, словно утешая меня. Наверное, я был слишком напряжён, но даже эта крошечная поддержка позволила мне чуть свободнее дышать.

Я гладил мягкую спину Лиса у себя на руках, пытаясь удержать равновесие.

«Всё нормально.»

Я ощущал присутствие Пак Гён Хо, идущего сразу за мной. Слышал его шаги.

Быть осторожным, конечно, нужно, но поддаваться излишнему страху плохо. Что бы ни скрывалось там, во тьме, я должен был как можно быстрее достичь конца лестницы ради Пак Гён Хо. Это было единственное, что я мог для него сделать сейчас.

Ту-бок. Ту-бок. Звуки наших шагов по каменным ступеням накладывались друг на друга. Я делал шаг и сразу же сзади раздавался его. Опиравшись на этот ритм, я ускорялся.

И вот, когда мы долго шли молча, вдруг…

— Хан И Гёль…

Хриплый голос Пак Гён Хо раздался прямо за моей спиной.

— У меня слабый вокал, и я подстраивал громкость под него, поэтому, наверное, так и получилось. В следующий раз я постараюсь больше и попробую лучше выровнять баланс.

Я-то хотел этим аккуратно сбить накал и поскорее перейти дальше, но атмосфера стала ещё холоднее, чем прежде.

— То есть ты хочешь сказать, что Джихун уступил? В шоу на выживание уступать — это не значит быть добрым, это значит быть глупым и недостаточно отчаянным. Ты сюда пришёл не чужих поддерживать, а дебютировать самому. Или ты об этом забыл?

Похоже, он решил, что я посягнул на его авторитет, и потому пошёл в лоб. Такие люди бывают: считают, что правы во всём, и не выносят чужих возражений. Сколько ни говори всё равно не остынет.

— Поскольку в этом промежуточном задании мы поставили целью прежде всего целостность выступления, нам, кажется, не удалось в полной мере показать индивидуальные сильные стороны, которых ожидали менторы. В следующий раз мы постараемся подготовить более удачную сцену.

Разрулил эту неприятную ситуацию Соджин. Будучи человеком серьёзным, он негласно выполнял роль лидера, да и среди нас лучше всех умел завершать подобные моменты так, чтобы оппонент не остался с плохим настроением. К тому же PD явно монтировал всё в позитивном ключе, так что и этот ментор не стал дальше цепляться. Мне тоже понравилось, что Соджин, признавая недостатки, ни разу не сказал «извините».

— Хорошо. Мы посмотрели с интересом. Как вы и сказали, без ошибок, каждый свою роль выполнил достойно. Танец и передвижения по сцене тоже были аккуратными.

— И ещё: в танцевальном брейке До Джеха был хорош. Я и раньше так думал — прыжки и точность движений у тебя очень чистые. Если чуть подтянуть детали, будет почти идеально. Тогда как центр ты сможешь ещё лучше удерживать баланс сцены.

Вокальный ментор Джеллио и танцор Тимми в целом высказались положительно. Они, конечно, были из тех, кто умеет жёстко критиковать, но к тем, кто не допускает ошибок, лишних претензий обычно не добавляли.

— Тогда команда «Лунный свет», выходите.

Когда мы вернулись на свои места, настроение в нашей команде было подавленным.

«При таком настрое и так ясно: если у них не случится откровенный провал, судьи поднимут руку за них».

Объективно у нас не было ошибок. Просто с самого начала чувствовалось, что съёмку ведут в том направлении.

— Просим вашего внимания!

В команде «Лунный свет» знакомых лиц было двое. Чэ Ёну — тот самый, кто после дебюта ушёл из группы, и грубоватый Кан Ханволь. Даже оказавшись в другой команде, он будто продолжал следить за мной — бросал косые взгляды даже во время подготовки сцены.

«Я же не оценки ставлю, чего он так пялится?»

Вскоре зазвучала песня. Самое примечательное было в том, что классическую по духу композицию они переделали под жёсткое бэнд-звучание с акцентом на гитары. Если оригинал брал оркестровым размахом, то новая версия выглядела куда более концептуальной.

«Сильно переработали аранжировку».

У них была стратегия, полностью отличная от нашей. И постановка сцены тоже. Вместо того чтобы плотно забивать номер хореографией, они сделали ставку на развитие и акцент в хайлайте. Общую завершённость они пожертвовали ради необычности. В ситуации, когда ещё не ясно, возьмут ли именно эту песню, решение было довольно смелым.

«Но, как ни крути, ошибки всё равно режут глаз».

Помимо Ханволя и того парня, что снова дебютировал, у остальных местами движения совсем «съедались», а из-за слабого вокала было много фальши. Если не считать того, что рэп Чэ Ёну, про которого ещё при дебюте говорили: «Почему он вообще айдол, а не сольный рэпер?» смотрелся вполне достойно, выступлению в целом не хватало многого.

Когда выступление закончилось, менторы и на этот раз сделали лица с выражением «ну и что с этим делать». Как ни посмотри, за три дня подготовить номер на уровень, который бы их полностью устроил, было почти невозможно.

— Хорошо. За короткое время вы явно попытались сделать многое. Аранжировка пусть и не идеальная, но направление взяли стильное. Проиграть — значит всё переделывать, так что решение было смелым.

— Спасибо!

Участники «Лунного света» дружно поклонились. Они и сами понимали, что допустили много ошибок, поэтому особенно расчувствовались, услышав хоть что-то положительное.

— Но при всей вашей смелости ошибок было действительно много, верно?

Вот почему нужно дослушивать до конца. Тимми посмотрел острым взглядом, словно именно сейчас начиналась основная часть. Лица участников «Лунного света», в которых только что мелькнула надежда, помрачнели. Единственным, кто держался уверенно, был Чэ Ёну — словно он заранее ожидал такого поворота.

— Для начала, ребята из групп D и F вообще не тянули хореографию. Репетировали только в темпе 0,6, а когда пришлось идти в основной ритм, у вас «съелись» не только детали, но и крупные движения. Если не хотите, чтобы вас сравнивали таким образом, нужно работать больше.

— Как сказал ментор Тимми, разница между сильными и слабыми участниками здесь была слишком заметной. Но благодаря тому, что сильные хорошо прикрыли остальных, в целом смотреть было можно. Вы грамотно «упаковали» номер. Гёнджи и Уэй будьте благодарны своим тиммейтам.

Тот рэпер-ментор был из тех типов, которые даже похвалу, умеют преподнести так, что становится неприятно. Уже сама постановка шоу делила участников на уровни самым удобным образом, а он ещё и высказывался так уверенно и жёстко — после этого разница в «праве голоса» станет только заметнее.

— Похоже, нам нужно обсудить победу между собой. Обе команды, пожалуйста, выйдите ненадолго.

Промежуточную оценку проводили не на сцене, а в репетиционном зале. Поэтому две команды, чьи результаты отложили, вышли через одну дверь и оказались стоящими в одном коридоре. Сначала мелькнула мысль: «Зачем создавать такую неловкую ситуацию?» — но, едва мы вышли, я увидел ослепляющие камеры и всё понял. Именно ради этой неловкости место и выбрали.

— Хён, прости… Я слишком много ошибок наделал.

Как и ожидалось, в другой команде первыми расплакались младшие трейни. Но и у нас атмосфера была ненамного лучше.

— Прости. Думаю, всё пошло не так из-за того, что я с самого начала дал понять, что мне песня не нравится.

Югон, похоже, зациклился на той оценке с подтекстом «ему не хочется этим заниматься», и потому опустил голову. Умение выбирать концепт, который тебе подходит, — тоже своего рода талант, так что само по себе разочарование не было ошибкой.

Сникшими были не только Югон. Джихун, который получил больше всего жёсткой критики, дрожал и сжимал кулаки.

— Это уже в прошлом. И вообще, предложение ставить на целостность выступления исходило от меня, вы все согласились и пошли за этим решением. Так что винить кого-то одного нет смысла. Сейчас важнее то, как мы будем действовать дальше.

Соджин говорил сухо для человека, который вроде как утешает. На деле это было скорее наведение порядка перед тем, что должно было произойти дальше.

— Верно. Промежуточное задание — не финал. Главное хорошо выступить на основной сцене.

Если говорить совсем честно, основную сцену будут оценивать зрители, а значит, эта промежуточная проверка всего лишь мостик. Не было нужды вести себя так, будто мир рушится. Худшее — это поддаваться на одни лишь провокационные слова. Когда я поддержал Соджина, поникшие тиммейты пусть и неохотно, но кивнули.

— Я… хён…

Джихун, до этого не проронивший ни слова, только открыл рот, как изнутри вышел стафф и объявил:

— Обсуждение завершено.

Когда мы зашли обратно, MC взял микрофон.

— Судьи долго обсуждали. Команда «Коттон Кэнди Лав» подготовилась без ошибок, но ей не хватило буквально двух процентов. Команда «Лунный свет» очень удачно интерпретировала концепт, но допустила много промахов. Мы долго думали, как поступить, и решили посмотреть на это с точки зрения зрителя — какое выступление хотелось бы увидеть в развитии.

MC нарочно тянул паузу. Мелькнула мысль, что это же не прямой эфир — можно было бы потом смонтировать, не заставляя трейни так нервничать. Но лишь на миг. Им просто хотелось запечатлеть на камеру живые лица напряжённых людей. Я даже задумался, не стоит ли притвориться взволнованным, но тут же отказался от идеи, вспомнив, что актёрское мастерство у меня уровня F.

— Побеждает команда «Лунный свет». Команда «Коттон Кэнди Лав» с этого момента готовится заново, с песней «Лунный свет».

Как только решение прозвучало, радость и разочарование мгновенно разделили две команды. Я украдкой посмотрел — даже Соджин опустил голову. Мы действительно много работали, разочарование было вполне объяснимым.

— Спасибо.

Мы вышли наружу с притихшими тиммейтами. Я как раз собирался похлопать Соджина по спине — его плечи поникли, — когда он с почти сверхъестественной точностью развернулся так, чтобы камера осталась за спиной, выпрямился и, пару раз постучав по микрофону, чтобы звук не записался, сказал:

— На самом деле, так даже лучше.

Будто всё его недавнее расстройство было сплошным притворством.

— Что?

— А? А, ну… да. Значит, теперь просто будем стараться лучше.

По реакции команды было видно: они решили, что это просто слова для поднятия духа. Но мне Соджин казался абсолютно искренним.

«Что у него в голове?»

— Подробности обсудим в тренировочном зале. Пойдём, хён.

В тот момент, когда Соджин подтолкнул меня и мы направились в репетиционную, давно молчавшее статусное окно вспыхнуло голубым светом.

25 глава

[ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ МИССИЯ]
Цель: победить в групповой битве!
Ограничение по времени: 10 дней
Награда: [Рэп (F → D-)], [Танец (B+ → A-)], [Продюсирование (? → D+)],
[Остановка времени (C → D)], [Копьё света (B → D)], [Император меча (A → B-)]
Наказание: исчезновение навыка [Остановка времени]

То, что миссия появилась только после окончания промежуточной оценки, уже вызывало подозрения, но ещё сильнее бросался в глаза дисбаланс между наградой и штрафом. Награды по смыслу выглядели как обмен моих навыков на способности айдола, тогда как наказанием было банальное удаление навыка.

«Похоже, они во что бы то ни стало хотят стереть мои изначальные скиллы».

Меня настораживало и то, что обмениваемые навыки в этот раз находились в графе «награда». Это означало, что исчезновение навыка в каком-то смысле могло считаться и наградой, и наказанием одновременно. Возможно, это было связано с тем, что я оказался в мире без охотников.

«И… мой навык танца изначально был B — почему теперь указано B+?»

Я мельком глянул на спины стажёров, направлявшихся в тренировочный зал, и украдкой вызвал окно статуса. На этот раз система без лишних комментариев и вмешательств послушно вывела интерфейс.

Имя: До Джеха
Возраст: 21
Позиция: мейн-денсер (возможны изменения)
Вокал: C++
Рэп: F
Танец: B+
Внешность: S
Актёрское мастерство: F
Продюсирование: ?

Особенности
— Любимчик (LV 2)
[Подробнее]

Я понимал, что вокал повысился по мере выполнения миссий, но вот танец каким-то образом уже успел подняться на ступень выше. Я периодически пользовался навыками охотника, притворяясь A-классом, и если эту миссию удастся выполнить, то даже без таких уловок я буду близок к завершённой форме.

«То есть он автоматически прокачался?»

Автолевелап случался и в прошлом мире. Когда на низких уровнях изматывающе фармил подземелья, рост происходил сам собой. Но даже тогда система обязательно уведомляла об этом.

«Система этого мира, в отличие от прошлой, более… развязная, зато ленивее и с кучей дыр?»

Хорошо это или плохо — сказать было трудно. Сейчас мне оставалось лишь следовать миссиям и стараться избегать возможной скрытой враждебности. Терять бдительность нельзя, но пока система, похоже, была ко мне благосклонна, поэтому я не стал копать глубже.

Я нажал на единственную особенность, светившуюся голубым цветом — «Любимчик».

Любимчик (LV 2)
По мере роста узнаваемости «айдола До Джеха» особенность была скорректирована.

Похоже, мои особенности напрямую зависели от уровня узнаваемости. То, что высокая узнаваемость не равна тому, что тебя действительно любят, я отлично усвоил ещё в прошлой жизни, так что здесь стоило воспринимать это лишь как некую корреляцию.

— Хён, ты не заходишь?

Я остановился у двери, не входя, и, видимо, это показалось странным — Соджин поторопил меня. Решив, что обо всём этом лучше подумать уже ночью, когда все уснут, я ответил:

— Захожу.

Я шагнул внутрь. Судя по всему, как раз меняли камеры — сотрудники суетливо сновали туда-сюда. Учитывая, что съёмка шла почти круглые сутки, для стажёров это было редкое время, когда можно было немного перевести дух.

«Хотя звук всё равно пишется, так что особо не расслабишься».

Мы сели кружком, как тогда, когда команда обсуждала стратегию. Джихун по-прежнему сидел, плотно сжав губы. Я слышал от других, что для стажёров, какими бы успешными они ни были, получать критику — часть работы, но Джихун явно тяжело с этим справлялся.

«Парень долго был в крупном агентстве, а нервы такие слабые?»

Утешать я особо не умел, да и в возрасте, когда гордость зашкаливает, одно неосторожное слово может обернуться катастрофой.

— Давайте решим, что будем делать дальше.

Мрачность и подавленность, чувство вины и обида. Когда эмоции слипаются в один тяжёлый ком и человек уже не в состоянии их контролировать, лучший способ удержать его — не давать времени на раздумья и сразу переводить на следующий шаг.

— Да. Раз уж мы выбрали «Лунный свет», нужно быстро продвигаться и с концептом, и с аранжировкой, да и хореографию придётся учить заново. Давайте как можно скорее распределим партии: в первый день поделим роли, разберём танец и попробуем выучить вокал.

Соджин, который среди всех держался спокойнее всего — наравне со мной, — включил планшет и вывел текст песни.

— Я… э-э, подожди… Может, сначала лучше разобрать фидбэк? Что именно у нас было не так? — спросил Югон, отчаянно размахивая руками, явно не поспевая за таким быстрым темпом.

— Проблема была в том, что концепт изначально нам не очень подходил. Если бы мы не добавили много вариаций, для жюри сцена вряд ли показалась бы интересной. Там почти не было мест для адлиба, да и точек, где можно было бы сделать яркий перформанс, тоже немного.

— То есть ты хочешь сказать, что с самого начала у нас почти не было шансов выиграть?

Югон уныло опустил плечи. Похоже, ему стало пусто от мысли, что три дня усилий могли оказаться напрасными.

— Не совсем так. Если бы мы лучше задали направление аранжировки, оценки были бы выше, чем сейчас. Просто я решил, что нам не обязательно во что бы то ни стало выигрывать именно этим номером.

Все в команде остолбенели. Я тоже.

— Ты… думал, что можно проиграть? Нет, ты правда так думал?

— Не в этом смысле. Раз уж делаем — нужно выкладываться по максимуму. Просто я считал, что даже в случае поражения мы кое-что получим. Я решил, что если мы хорошо сделаем «Лунный свет», его потолок будет выше, чем наш максимум с «Cotton Candy Love». «Cotton Candy Love» тоже был неплох, так что если на сцене мы сумеем лучше раскрыть «Лунный свет», для зрителей это будут сразу две разные наши стороны — своего рода двойная выгода.

Именно поэтому Соджин пошёл дальше простой цели выиграть промежуточную оценку и выбрал стратегию победы в групповой битве, а в перспективе и того, чтобы оставить хорошее впечатление и продержаться до конца. Это был расчёт холодный, продуманный и возможный только для человека, который хорошо понимает, как устроена эта индустрия.

«Это мышление скорее наблюдателя, чем игрока…»

Когда находишься среди них, быстро понимаешь: все здесь отчаянно хотят дебютировать. Уже купаются ли они во внимании или пока остаются вне поля зрения публики — каждый по-своему спешит. Но у Соджина, казалось, этой суетливой торопливости не было. Не потому, что ему было всё равно или он не старался — дело было в установке и отношении.

— Даже если так, мы всё равно отстанем от той команды на целых три дня, — наконец подал голос Джихун.

Да. Как и у Джихуна, который только сейчас решился заговорить, в трудной ситуации первым делом находишь минусы и невыгодные моменты — это нормально.

— До сих пор мы спали по три часа. С этого момента будем спать по два. Если просто сократим сон и физически будем тренироваться больше, чем та команда, мы их догоним. Разве не интересно показать камбэк?

Соджин говорил эти пугающие слова — о том, что ближайшие десять дней придётся спать всего по два часа, — и при этом широко улыбался. Лица Югона и Джихуна побледнели.

— Так что витамины, тоники, кофеин и еду — всё это не забывайте.

Соджин добавил это с таким видом, будто проявлял невероятную заботу.

— Да… раз уж мы зашли так далеко, какой смысл спать. Давайте лучше тренироваться.

Югон, самый «возрастной» из нас по физическим ощущениям, кивнул, хоть и с кислым выражением лица. В тот момент тревога «а вдруг мы так и проиграем на основной сцене?» превратилась в смутное чувство — то ли горестное «нам конец», то ли решимость.

***

После того как мы распределили партии и примерно определились с ролями и концептом, на часах уже было три ночи. Мы договорились разойтись по комнатам: кто-то — помыться и привести себя в порядок, кто-то — поспать, а потом снова встретиться в пять тридцать.

«Надо помыться, что-нибудь перекусить и вернуться».

Я прикрыл рот рукой, зевая, и в этот момент кто-то вдруг вынырнул у меня за спиной.

— Хён, можно с тобой ненадолго поговорить?

Я был уверен, что это Соджин, но услышал неожиданно более высокий голос. Это был Джихун — тот самый, кто весь день молча тренировался.

— Конечно. Пойдём туда поговорим?

Под «туда» я имел в виду место, которое среди стажёров считалось слепой зоной камер — туда обычно ходили, чтобы тайком перекусить или покурить.

Джихун шёл за мной, низко опустив голову. Убедившись, что камер нет, он снял микрофон и, прищурившись, уставился на меня. Как ни смотри, это уже был совсем не тот доброжелательный Джихун, к которому я привык.

— Почему ты меня прикрыл?

Он приподнял лишь один уголок губ и бросил это прежде, чем я успел что-либо сказать:

— Что, хотел создать образ того, кто защищает команду? Думал, я буду благодарен?

Что за бред.

И без того ноющий желудок от нехватки сахара вдруг скрутило так, будто я сошёл с ума.

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!

54 глава

Ли Данву, кое-как успокоив Со Соджона, почувствовал на себе чей-то взгляд.

— В чём настоящая причина? — спросил Ча Увон.

Он проводил почти всё последнее время в укрытии, и мысли Данву о нём сводились к следующему:

«Кажется, этот ублюдок теперь просто следит за мной».

Когда он повернул голову, их взгляды встретились.

Ли Данву читал газету не ради удовольствия. Это не потому, что его вдруг заинтересовали международные события прошлого. Просто Ча Увон мешал сосредоточиться на чём-то ещё.

Двадцатилетний Ча Увон казался мягким и тёплым. Хотя он был не тем Ча Увоном, которого знал Ли Данву, теперь, оставшись один в укрытии, он вообще не мог заснуть.

Но волновало ли его это? Не особо...

Ча Увон всегда следил за ним.

Наблюдать за подозрительным Ли Данву — это было для Ча Увона чем-то вроде повседневной рутины. И для Данву это отчего-то казалось... уютным. Почти как дома.

«...Неужели я так чокнулся, если мне спокойнее, когда за мной следят?»

Он задал себе вопрос, но тут же нашёл ответ:

«Я и правда чокнулся».

Он снова уткнулся в газету и спокойно ответил:

— Причина чего?

— Мы берём на себя вторичные рейды, чтобы предотвратить Прорыв Подземелий, да?

— Ну... Если не охотники, то кто тогда их остановит?

— Да... Это разумный поступок для тебя, Данву-я.

Данву прищурился, подозревая, что этот парень снова собирается посмеяться. Но Ча Увон покачал головой с серьёзным лицом.

«Ты чего, что-то не то съел?»

Конечно же, всё не из-за какой-то благородной причины.

«Поговорим».

Данву решил и, отложив газету, устроился поудобнее на диване. Ча Увон тоже изменил позу.

— На самом деле, это, конечно, не по этой причине.

— А, правда?

— Думаешь, местные гильдии просто так сидят без дела? Как ни крути, они должны сами зачищать подземелья. С чего это мы должны страдать из-за них? Но эти идиоты настолько тупые, что провалили первый рейд.

— Хм... Ну да...

Ча Увон будто хотел что-то добавить, но Данву не обратил на это внимания.

— Так что они просто дождутся Прорыва. Вместо того чтобы рисковать, они дадут подземелью прорваться, а потом будут отлавливать монстров снаружи. А мы этого не хотим.

— …?

Ча Увон удивлённо наклонил голову.

— Данву-я, ты сам себе противоречишь. Ты только что сказал, что причина это предотвращение Прорыва.

— И что? Я же сказал: причина в том, чтобы не допустить Прорыв. А то, что мы берёмся за вторичные рейды это потому что местные гильдии идиоты.

Ча Увон прикрыл рот рукой.

— Понял. Значит, разница в деталях. Если бы гильдии делали свою работу, тебе бы не пришлось страдать?

Ли Данву не понял, к чему он клонит.

«С чего бы мне страдать?»

— Мне не нужно страдать. Это Кан Улим и Со Соджон вкалывают. Им и полезно, набираются опыта.

— А, так ты злишься, что гильдии тупые, но вообще-то не так уж всё и плохо…

Удивлённый выражением лица Данву, Ча Увон улыбнулся ещё шире.

— Это вовсе не хорошо.

— Я не говорю, что хорошо. Просто... не так уж плохо.

— Не соглашайся со мной на всё подряд.

— Ты не хочешь, чтобы я соглашался с тобой?

Спросил Ча Увон с улыбкой. Даже когда Данву был готов разозлиться, лицо Ча Увона выглядело настолько мило, что злость быстро рассеялась.

«Я вообще-то и не планировал говорить об этом вслух».

— В любом случае, надо предотвращать Прорывы.

— У меня есть вопрос.

— Какой?

— Я тоже согласен, что нужно предотвращать Прорывы. Но... те гильдии, которые решают вызвать Прорыв, чтобы избежать риска второго рейда, разве это не ближе к твоей обычной логике?

— А что это за логика?

Данву удивлённо посмотрел на него. А Ча Увон вдруг рассмеялся.

— Насколько я помню твои бесконечные лекции, ты всегда утверждал, что спасти одного охотника важнее, чем одного гражданского. Если случится Прорыв, погибнет много гражданских, но охотники ведь выживут.

«Что, простите? Это вообще Ча Увон такое сказал?»

Данву был в полном замешательстве, нахмурив брови. Но Ча Увон повторил почти слово в слово то, что Ли Данву сам когда-то говорил:

«Нужно понимать, что именно ценнее, и действовать соответственно».

Если у тебя нет изобилия ресурсов, значит, решения нужно принимать более холодно.

Это был совет, который его Мастер когда-то дал Ли Данву. Позже Ча Увон не раз вбивал это ему в голову…

Они оба слишком сильно любили людей и не ставили собственную ценность выше, чем у других. Тем не менее, в конечном счёте, именно эта фраза отражала их взгляды — «ценностную теорию».

«Значит, нужно просто промыть им мозги так, чтобы они сами начали считать себя куда ценнее других».

Ли Данву подумал, что мог бы добавить к принципам Ча Увона одну вещь. Судя по текущей ситуации, всё шло довольно неплохо…

«…Но почему-то это всё равно странно».

Данву чувствовал, что что-то не так, хотя не мог точно сказать, что именно.
Разве не этого он и хотел… чтобы Ча Увон так думал?

Более того, у Ча Увона была ещё одна идея, которую он часто обдумывал.

— Да, это разумная мысль. Но Прорыв Подземелий всё равно нужно предотвратить.

— Почему?

— Как ты думаешь, что такое Врата?

Спросил Данву, и двадцатилетний Ча Увон, потирая подбородок, ответил:

— Путь, соединяющий наш мир с подземельями?

— Да. А почему, по-твоему, они появляются?

— Ну… Я особо не задумывался.

«Он, наверное, и не скажет это вслух».

Но Ли Данву знал, что Ча Увон думает о Вратах.

На самом деле, человек, который раньше вообще не думал ни о Вратах, ни о подземельях, был сам Ли Данву. А тот, кто держал его в объятиях и говорил об этом сонным голосом, это был Ча Увон.

[Ты никогда не думал, что подземелья чересчур специфичны? Каждый раз, когда мы проходим через Врата, там разные условия, разные виды монстров. Это словно специально созданная территория, их гнездо. Но почему они соединены с нашим миром…? Почему случается Прорыв Подземелий? Зачем они вторгаются к нам…? Это же странно, не так ли?]

«А смысл это знать?»

Ли Данву этого не понимал.

Для него достаточно было предотвратить Прорыв, закрыть Врата и уничтожить монстров.

Но голос Ча Увона был слишком приятным, чтобы его прерывать, поэтому Ли Данву просто закрывал глаза, притворялся спящим и слушал.

Он всегда был таким.

— Подземелья действительно очень специфичны. Это поле битвы, созданное под этих монстров. Ты когда-нибудь играл в стратегические игры?

— Нет.

Двадцатилетний Ча Увон ответил с улыбкой.

— А вообще ты что-нибудь делал?

— Хаха!

— Ничего страшного, даже если не играл. Что первое делают на войне?

— Определяют врага?

— Да. Разведка.

— Почему же тогда Конец возвращается каждые двадцать лет? Если Врата открываются ради разведки, то что они вообще собираются разведать?

Ча Увон был именно тем, кто задавался такими вопросами.

Он хотел предотвратить сам Конец. Он верил, что это возможно. Хотя в итоге потерпел неудачу…

«Но Ча Увон был прав».

Ли Данву понял это позже. После провала первичных рейдов. Когда он собрал свою <Команду Ли Данву> для вторичного рейда.

«Кто бы вообще додумался до такого?»

Если ты не какой-нибудь ненормальный, ты бы в жизни не стал думать о чём-то, кроме героизма. Так думал Ли Данву.

А сейчас Ча Увон сидел, подперев щеку и глядя на него с задумчивым видом.

Но Ли Данву знал, что двадцатилетний Ча Увон и Ча Увон двадцатипятилетний — это один и тот же человек.

Ли Данву убедился в этом лично.

В конечном итоге, даже этот молодой Ча Увон обязательно начнёт задаваться теми же вопросами и придёт к тем же выводам, что и в прошлом.

А если Ли Данву разделит с ним то же видение… останется ли Ча Увон в команде?

«Не уходи».

Именно это Ли Данву хотел бы ему сказать.

— Что можно узнать с помощью разведки?

— Ну, эм…

Голос Ча Увона стал тише, и Данву это очень понравилось. Он протёр глаза.

«Пожалуйста, не уходи».

— Они захотят понять, можно ли захватить этот регион, стоит ли его занимать.

— И как они это поймут?

Ча Увон наклонил голову.

— Если они пошлют передовой отряд, и его не смогут остановить, значит, всё ясно.

— То есть ты считаешь, что передовой отряд это подземелья, а если их не останавливают происходит Прорыв.

— Да, именно так. Конец наступает каждые двадцать лет. Но в прошлый раз перерыв был длиннее… Охотники стали сильнее, и, главное, команда Ча Мункён успешно завершила множество вторичных рейдов.

— Звучит логично.

Ча Увон тяжело вздохнул.

— Вот почему ты берёшься за вторичные рейды. Понял. Теперь я понимаю.

Предотвратить <Конец>. Отсрочить <Конец>.

Ча Увону это точно понравится.

«Так что… не уходи».

Ли Данву не мог понять, почему Ча Увон, даже зная его секрет, всё ещё оставался в команде.

«Потому что считает, что тот, кто смог пройти подземелье ранга A с маной ранга F, гений?»

Потому что всё, что он делал до сих пор, выглядело убедительно?

Или потому что Ли Данву заплакал и умолял?

Потому что он жалкий?

«Так нельзя».

Ча Увон безгранично привязывается к тем, кто вызывает жалость, но Ли Данву не был уверен, что сможет это выдержать.

Ча Увон тяжело вздохнул.

«Я уже встречался с подобными гипотезами».

В библиотеке своей матери, Ча Мункён.

Ча Мункён, которая снова и снова покоряла подземелья, пока не сломала собственное тело, оставила после себя целую библиотеку, записи о каждом рейде.
Хотя в основном это были её дневники, они целиком были посвящены подземельям и монстрам. Так что их вполне можно было бы назвать исследовательским журналом.

«Данву, наверное, тоже делал что-то подобное».

Однажды, впервые придя в убежище, он увидел, как Ли Данву спал за столом, перед ним лежала рукописная тетрадь с заметками о подземельях.

Ча Увон не стал её читать — это было чужое. Но достаточно было одного взгляда, чтобы понять, о чём шла речь.

Ли Данву был очень похож на его мать.

«Люди вроде них обычно умирают молодыми».

Его мать тоже умерла молодой. Она погибла, но её имя осталось в истории как имя героя. Но какой в этом смысл, если в конце она всё равно умерла?

У него были сомнения, но он не мог их озвучить. Эти слова были не для его жалкого отца и не для охотников, потерявших товарищей. И сейчас Ча Увон тоже не мог их произнести.

«Интересно, выгонит ли он меня из команды».

Ли Данву жил, чтобы остановить <Конец>. Каждый день Ча Увон это видел. Всё, что делал Ли Данву, все его планы — всё было ради этого. А Ча Увон был лишь одной из деталей этого плана.

И только этого Ли Данву от него и хотел.

От этой мысли сердце Ча Увона сжалось.

Они смотрели друг на друга, словно статуи, и в этот момент зазвонил телефон Ли Данву.

«…?»

— Это команда Ча Увона, слушаю.

Ответил Ли Данву.

— [Это официальный запрос от Центра. Пожалуйста, проверьте свою почту. Явитесь в Первый Центр.]

Прозвучал голос на другом конце провода.

«Правительственный запрос».

Понял Данву.

55 глава

Разумеется, ему не сказали явиться в Первый Центр в одиночку.

Как только он собрал членов команды, их посадили в чёрную машину и отвезли в Центр.
Внутри автомобиля человек в костюме и тёмных очках, очевидно правительственный агент, произнёс:

— Это строго засекреченная миссия. Изначально операция планировалась совместно с одной из Главных Гильдий, но по рекомендации их гильдмастера мы обратились за поддержкой к команде <Ча Увона>.

«Главная гильдия?»

У Данву появилось подозрение, но он не сказал ни слова.

— Вы успешно выполнили все предыдущие поручения. Учитывая, что большинство из них касались зачистки подземелий со второй попытки, это выдающееся достижение. Правительство высоко ценит эффективность независимых команд вроде команды <Ча Увона>.

Правительство приветствовало всё, что не усиливало власть Главных Гильдий.

— Если вы успешно справитесь и с этим заданием, возможно, мы сможем сотрудничать с вами и дальше…

«Почему они говорят так, будто делают нам особую поблажку?»

Разве не им стоит просить о помощи?

Данву невольно фыркнул, но Ча Увон ответил вежливо, и агент ничего не заметил.

— Спасибо. Для нас это честь.

Машина прибыла в Центр.

Их проводили к лифту, который увёз их в скрытую зону под землёй, и они поднялись на верхний уровень, словно выполняли тайную операцию.

Со Соджон с тех пор, как сел в машину, не произнёс ни слова, но его щёки раскраснелись.

«Вот это миссия ему точно по вкусу».

Насколько слова вроде «секретное задание» и «участие правительства» могли разогнать сердце Со Соджона?

«Независимо от его реального отношения к правительству».

Он был из тех, кто наслаждался самим фактом допуска к засекреченной информации.

Так или иначе, на месте их встретил тот, кого Данву и ожидал увидеть: глава Гильдии Чхонён, приветствующий их с распростёртыми объятиями.

— О, вы пришли! Мой бывший ученик Ча Увон, который даже не подумал со мной связаться, и мой холодный, но способный фанат, охотник Ли Данву! Вся команда Ча Увона в сборе!

«Как и ожидалось...»

Среди Главных Гильдий только гильдмастер осмелился бы включить команду <Ча Увона> в собственную операцию.

Данву коротко поздоровался и замолчал. Его взгляд остановился на человеке, стоявшем за его Мастером.

Перед ним стоял резкий на вид молодой парень.

— Ах да, вы, возможно, ещё не знакомы. Это младший брат Увона, Ча Чивон, мой новый ученик.

Наставник положил руку на плечо Чивона и подтолкнул его вперёд.

Данву был ошарашен.

Новый ученик…?

«Почему человек, который должен был быть частью Бюро Управления Охотниками, здесь?»

В прошлом у Мастера было всего два ученика: первым был Ча Увон, вторым Ли Данву.

Ча Чивон никогда не становился учеником Мастера.

В будущем Ча Чивон был тем, кто полностью вошёл в Центр… у него не было никакой связи с Гильдией Чхонён.

Ча Чивон покраснел и вежливо кивнул:

— Здравствуйте! Рад знакомству. Я Ча Чивон. Буду участвовать в этой операции. Хотя я ещё стажёр, постараюсь не быть обузой.

Он говорил уверенно.

Правительственный агент не сказал ни слова.

Факт того, что гильдмастер Главной Гильдии лично участвует в операции правительства, сам по себе был огромной уступкой.

Было ли у него право возражать, приведёт ли гильдмастер с собой даже только что принятого ученика?

Ли Данву не знал, но гильдмастер Чхонён наслаждался ситуацией.

«Я действительно хочу его».

Всю жизнь он не стремился к тому, чтобы взять ученика. Но по какой-то причине Ли Данву не шёл у него из головы.

Все твердили ему: «У тебя отличное фехтование. В твоём возрасте уже пора отойти в тень и заняться обучением. Это большая ответственность». Он отмахивался от всех «перспективных кандидатов».

«Это всё из-за Ча Увона».

Его первый племянник стал учеником, воплотившим само значение слов «одарённый студент».

Стоило научить его одному приему, он усваивал десять. А порой понимал всё и сам.
Он ежедневно прогрессировал.

Наблюдать за его ростом было настоящим счастьем. Это было похоже на выращивание побега бамбука.

Но когда он попытался обучать других — лишь головная боль и вздохи. Он слишком привык к этому «гениальному ребёнку».

«Возможно, я не такой уж и хороший учитель. Просто ученик был хорош».

Когда-то гильдмастер Чхонён гордился своими педагогическими способностями. Но после Ча Увона, после всех этих «перспективных новичков», он, наконец, взглянул на всё трезво.

Вспоминая это, он понимал: Ча Увон был таким драгоценным, что его мог бы отточить кто угодно.

А вот Ли Данву был совершенно другим охотником. Начиная с техники владения мечом.

Ча Увон унаследовал стиль своего Мастера. Он использовал средний меч, наносил атаки в лоб, следовал за потоком, не отступал.

Ли Данву, напротив, использовал совершенно иной подход. Вступал в ближний бой с тяжёлым световым мечом, применяя стремительную и захватывающую технику фехтования.

Однако сам стиль был знаком главе Гильдии Чхонён. Его движения были простыми, но крайне быстрыми, а глаз на слабые места — превосходным.

С немного большим количеством тренировок он, возможно, смог бы освоить более утончённый и изящный стиль этой стремительной техники…

Именно этого и хотел глава Гильдии Чхонён.

«Но как бы сильно я его ни уговаривал, он не придёт».

Чем больше он об этом думал, тем сильнее чувствовал — упустить такого было досадно.

— Этот человек отказался стать учеником Мастера! Смело отказался! Но я обязательно одержу над ним блестящую победу и восстановлю честь Мастера! — пробормотал его новый ученик.

Он был наивным и полным энтузиазма, по-настоящему милым парнем.

«Я всё слышал, парень».

Глава Гильдии Чхонён потрепал Ча Чивона по голове и задумался.

Ча Чивон был вторым сыном Ча Мункён и, несмотря на то, что был братом Ча Увона, особым талантом не отличался. В фехтовании он не блистал, но, возможно, под влиянием старшего брата упрямо продолжал использовать меч.

«Сначала он вообще хотел взять копьё, потому что на него повлияла мать».

Однако владение копьём у него выходило ещё хуже, чем мечом, и не стоило внимания.

На деле глава Гильдии Чхонён ничего не знал о копейных техниках. Единственное, что заставляло его задуматься о копье это сцена, как Ча Мункён пронзала десятки монстров в узком проходе. Он даже тогда подумал: может, копьё лучшее оружие для человечества?

В обычной ситуации он бы не принял Ча Чивона в ученики.

«Второго такого, как Ча Увон, не найти. Интересно, станет ли Ли Данву когда-нибудь моим настоящим учеником…»

Однако, после того как ему отказал тот, кого он хотел принять в ученики долгие годы, глава Гильдии Чхонён остался один. Ученик, в котором он был уверен, тот, кого хотел видеть в рядах Гильдии Чхонён, ушёл в независимую команду.

Когда-то он сам состоял в команде <Ча Мункён>, но получил проклятие, пытаясь остановить последствия <Конца>. Поэтому он и не смог войти в <Последнее подземелье>.

То, что он не смог защитить Ча Мункён внутри подземелья, было самым горьким сожалением в его жизни.

«Я даже не знаю, сколько мне осталось жить…»

Эффекты проклятия продолжали разъедать его тело. И чем активнее он работал, тем отчётливее ощущал — его тело медленно умирает.

И вот, когда его старший брат позвонил ему, и, после обычной болтовни, спросил: «А как насчёт того, чтобы позаниматься с Чивоном?» — он сгоряча согласился.

— Ладно, присылай. Посмотрю, на что он способен.

«Вот в этом и проблема».

Люди часто поступают сгоряча.

Именно так он когда-то ушёл из Главных Гильдий и присоединился к команде <Ча Мункён>. О встрече с Ча Мункён он не жалел ни секунды.

По правде говоря, глава Гильдии Чхонён был рад, когда узнал, что Ча Увон собрал независимую команду.

Всякий раз, когда речь заходила о матери, Ча Увон реагировал сдержанно. Но разве то, что он делает сейчас, не похоже на путь Ча Мункён?

Остальные члены команды <Ча Увона> тоже были настоящими сокровищами. Они точно справятся с надвигающимся <Концом>.

«Ах, какая жалость…»

Глава Гильдии Чхонён с лёгкой улыбкой посмотрел на Ли Данву. Его привлёк прищуренный взгляд Данву с выражением «что такое?».

Он, должно быть, услышал, что сказал Ча Чивон.

— Это всего лишь болтовня ребёнка, — сказал глава Гильдии Чхонён нарочито добродушным тоном, стараясь не обидеть.

— Эй, не зазнавайся. Тебе ещё рано побеждать, просто продолжай тренироваться.

— Наставник! Не обращайтесь со мной, как с ребёнком!

Когда он взъерошил Чивону волосы, тот вспыхнул и возмутился.

Ли Данву раздражало всё это зрелище.

После возвращения в прошлое он заранее готовился к встрече с Ча Чивоном.

«Надеюсь, у меня нет никакой травмы».

Как охотник, Данву терпеть не мог развивать в себе слабости. Ему не хотелось добавлять новые уязвимости к и без того хилому телу.

Он не был из тех, кто падал духом от того, что его били. Если бы это было так, он бы не позволял Ча Увону избивать себя и устраивать столько драк.

Но смерть — это немного другое.

Обычные люди не возвращаются после смерти, и Данву не мог представить, как отреагирует при встрече с тем, кто его убил.

Если бы у него действительно возникла ненужная травма, он собирался вызвать Ча Чивона на формальный поединок и избить его до полусмерти.

С самого начала Ча Чивон не был ему ровней как в уроне, так и в технике. Тем более этот юный, неопытный Ча Чивон.

«Если я его побью, никакой травмы не будет».

Он примерно так это себе и представлял…

Но он не ожидал, что всё обернётся именно так.

Сердце у него не колотилось, дыхание не сбилось. Он не ощущал страха…
Он просто чувствовал что-то странное.

Он не думал, что встретит Ча Чивона так скоро. И уж точно не ожидал, что тот будет представлен как второй ученик его Мастера.

Это место должно было быть его.

В <Команде Ли Данву> Ча Чивон был танком. Он шёл по пути фехтовальщика, что совершенно не подходило его способностям, но сменил класс после смерти Ча Увона.
Тем не менее, он был достаточно одарён, чтобы участвовать в зачистке <Последнего подземелья>.

Не нужно было спрашивать, почему он орудовал неподходящим ему мечом.

«Потому что он слишком восхищался братом».

Он вступил в правительственную структуру, чтобы стать посредником между Гильдией Чхонён и Центром. Если память не изменяет, это было по приказу отца.

— Мой старший брат хотел уладить конфликт между гильдиями и государством. Поэтому я поступил в Центр.

Так Ча Чивон сказал после смерти Ча Увона, и Ли Данву мог только подтвердить, он был хорошим парнем.

Как бы там ни было, после неловких приветствий правительственный агент начал брифинг.

— Пожалуйста, учтите: это дело ведётся в строжайшей секретности.

«Вот тебе и вступление…»

Даже дружелюбное приветствие ему, похоже, не понравилось. Что-то важное должно было произойти в это время?

Данву задумался, но ничего на ум не пришло.

— То, что вам предстоит предотвратить… это кража манакристаллов.

«А, точно. Это».

56 глава

Ки Хийун был жадным и стремился ко всему редкому и особому.

«У такого парня, как он, наверняка уже есть почти всё, чего он хочет…»

Проблема была в самой природе его жадности. Жадность — это то, что невозможно насытить, поэтому, даже обладая чем-то, всё равно хочешь больше. Ли Данву тоже порой был глупо жаден, так что он понимал.

«Хотя я всё же был не таким, как Ки Хийун.»

А может, и был? Возможно, он был даже глупее его.

То, к чему стремился Ли Данву, это человеческое сердце.

В любом случае, Ки Хийун был тем, кто хотел заполучить даже то, чего не существовало… А его последователи были людьми, готовыми создать для него всё что угодно.

Они хорошо взаимодействовали, поэтому в этом мире существовали исследовательские лаборатории, работающие исключительно на Ки Хийуна.

Данву не знал, где именно они находились, но знал, что туда непрерывно поступают огромные объёмы материалов монстров и манакристаллов в качестве ингредиентов.

И именно в этом крылась проблема. Откуда они брали эти материалы?

«Такой, как Ки Хийун, не стал бы добросовестно зачищать подземелья ради этого.»

Должен быть способ попроще.

«Крадет у других.»

Госслужащий начал объяснять:

— Этот инцидент произошёл в неактивном подземелье «Ревущее Гнездо» в городе S, которое находится в совместном управлении Гильдии Чхонён и правительства…

— Нет-нет. Не стоит так это формулировать. О чём вы вообще говорите?

Его тут же перебил Мастер.

— Совместное управление с Гильдией Чхонён это ведь с вашей стороны предложение поступило, не так ли? Мы определили границы согласно вашему плану. Неактивное подземелье подпадает под юрисдикцию правительства, и мы ясно дали понять, что не станем вмешиваться. Так что начинать разговор в таком ключе не лучшая идея.

— Но ведь Гильдия Чхонён действительно несёт часть ответственности за безопасность в городе S. Я говорил это в этом смысле.

Госслужащий попытался объясниться. Данву не знал его официальную должность, но, похоже, она была достаточно высокой, раз он мог разговаривать напрямую с главой гильдии. Однако его лица у Данву в памяти не было.

«Значит, он из тех, кто погибнет в течение нескольких лет.»

В прошлом.

Видя людей, которые в его воспоминаниях уже мертвы или ушли в отставку, свободно передвигающихся наяву, Данву вновь остро ощутил, что сейчас он находится в прошлом.

— Так что я последовал просьбе о сотрудничестве. Как глава гильдии, я лично прибыл сюда в знак доброй воли, так что давайте без игр. Ответственность на вашей стороне, а мы здесь только чтобы помочь.

Сидящий рядом с Мастером Ча Чивон лишь усиливал ощущение неловкости.

— Если вы говорите, что это только наша ответственность…

— Давайте закончим с этим. Так в чём же проблема?

Похоже, госслужащий решил, что спорить с Мастером бессмысленно, и предпочёл переключиться на объяснение сути дела, продемонстрировав типичную чиновничью манеру ухода от ответственности.

Он изложил проблему:

— Манакристаллы, добытые в подземелье, исчезли.

— В каком смысле исчезли?

— Те, что были собраны во время добычи, бесследно пропали в процессе транспортировки… Я ведь только что это сказал.

Госслужащий выглядел так, будто сдерживал вздох.

— Кто мог их украсть? Каким способом?

— В том-то и дело, что мы не можем понять, как это происходит… Этот случай уже не первый. Мы принимали меры… Но игнорировать это больше нельзя, потому и обратились за помощью к Гильдии Чхонён.

Госслужащий выглядел смущённым, говоря это.

«Он говорит “несколько раз”, но на деле это, должно быть, происходило бесчисленное количество раз.»

Данву подумал об этом с невозмутимым лицом. Однако он скрестил руки и откинулся на спинку стула, и все члены команды рядом сразу поняли:

«Он злится…»

На самом деле Данву с трудом скрывал отвращение.

«Чёртовы чиновники, жрущие за счёт налогоплательщиков… Они что, пытаются набить кошелёк Ки Хийуна?»

Если подытожить.

Неактивное подземелье это такое, которое, как следует из названия, не вызывает прорывов. Все подземелья постоянно производят монстров и расширяют врат, но неактивные не могут выполнять эту естественную функцию.

«Что-то здесь не так.»

С точки зрения монстров это странно… С человеческой точки зрения — таких подземелий никогда не было.

Чтобы сражаться с монстрами, охотники создавали артефакты. А для изготовления артефактов требовались манакристаллы.

«Эти штуки, которые выпадают из сердца монстра, если хорошенько его ткнуть.»

Манакристаллы — это сгустки маны, они прочные, износостойкие и устойчивые к магическим атакам.

Их использовали во всём, от приготовления зельев маны до крафта всяческих предметов, и когда их цена росла, даже обычные люди начинали ворчать из-за затрат.

В общем… Неактивное подземелье это место, где рождаются монстры, но врата не расширяются.

Скорость воспроизводства монстров низкая, поэтому, когда охотники находили такое подземелье, они регулярно расчищали его, почти как конвейер, чтобы постоянно получать манакристаллы.

Само подземелье, естественно, имело высокую ценность.

«Стоило его обнаружить и оно уходило на аукцион за огромные деньги.»

Обычно его выкупало государство или крупные гильдии, но Данву не был уверен — вдруг семья Ча Увона владела одним из таких.

Проблема заключалась в том, что манакристаллы, добытые в этом подземелье, исчезали при транспортировке.

И не один раз, а неоднократно.

…Похоже, это обнаружили совсем недавно.

Количество кристаллов, которое должно было храниться на складе, не совпадало с записями, и только тогда правительство осознало проблему.

«Управляли этим, как дети.»

Перевозкой занимались ветераны, а участвовавшие в этом чиновники были профессионалами.

Тысячи людей были задействованы, как вообще кто-то умудрился всё провернуть? Кто это сделал? Как? И куда делись исчезнувшие кристаллы?

Эти вопросы должны были бы мучить правительство, но Данву уже знал ответы.

«Они использовали тот же способ.»

Тот же метод, который едва не погубил ушедшего в отставку главу гильдии Йирим.
Ки Хийун был типом, у которого напрочь отсутствовало чувство меры.

Хотя и Центры, попавшиеся на ту же уловку, не показали себя с лучшей стороны…

«Крупные гильдии просто замолчали об этом.»

Зачем хвастаться, если охотник, находящийся под твоей защитой, попался на такую схему?

Даже случай с главой Йирим был секретом высшей степени.

«Все подписали обязательство и скрепили его печатью маны.»

Поскольку все пострадавшие молчали, у правительства не было ни малейшего шанса узнать, что произошло.

«Вот почему Ки Хийун и устраивает бардак.»

Данву злился.

Правительственный агент объяснял:

— Проблема в том, что, несмотря на усиленные меры безопасности, инцидент повторился.

— Что? Это что, происходит не первый год? — удивился Мастер.

— Да… Похоже, всё так и есть. Мы предприняли все возможные меры: строгий контроль доступа, никаких явных нарушений. Кристаллы были в порядке, когда их забирали из подземелья… но когда мы открыли грузовик на складе, он был пуст.

«Богачи, чёрт бы вас…»

Они только недавно это обнаружили… значит, до этого момента грузовики с кристаллами спокойно разгружались на склад?

— Правительство считает это серьёзной проблемой и планирует приложить максимум усилий для её разрешения. Мы благодарны главе Гильдии Чхонён за то, что он взял это дело под свою ответственность.

— Подождите… но если бы мы знали, насколько всё серьёзно, мы бы вообще не пришли.

— Что?

Сотрудник правительства был ошеломлён.

— Судя по всему, единственный способ предотвратить это — сопровождение грузов охраной каждый раз… Но ведь охранники от правительства не сильнее охотников из Гильдии Чхонён. И даже если бы наши рейд-группы дежурили рядом с грузовиками, это было бы всё равно невозможно.

Чиновник, кажется, хотел что-то сказать, но сдержался и ответил более здраво:

— Мы тоже рассматриваем разные варианты, но разве в Гильдии Чхонён не собрались лучшие специалисты? Мы обратились к вам за помощью, потому что вы способны справляться со сложными ситуациями. Если вы сможете это решить, мы обещаем направить все силы на создание тех предметов, о которых вы упоминали…

— А, забудьте. У нас нет никаких решений, и вряд ли появятся. Чего вы от нас ждёте, если даже ваши специалисты не могут ничего придумать?

— Глава гильдии…!

Чиновник попытался переубедить его, но Мастер посмотрел на Данву:

— У тебя ничего в голову не приходит, охотник Ли Данву? Может, какая-нибудь хитрая идея?

— …?

Данву, скрестив руки, поднял голову.

«Нет… Это слишком очевидно».

Они усилили охрану. Манакристаллы были в безопасности, пока находились в грузовиках. Но стоило им попасть на склад и всё, пропадали.

«Почему они даже не рассматривают вариант, что проблема может быть в людях, занимающихся транспортировкой?»

Крупные гильдии и правительство часто не сомневаются в тех, кого сами выбрали, из-за гордости. Они полностью доверяют десяткам охотников, которые охраняют всё, и считают, что прорваться невозможно.

С таким количеством охраны они скорее думают: «Как вообще кто-то может это провернуть?..»

«Они правда уверены, что все эти охранники полностью надёжные?»

Разве все они не слишком самоуверенные? Все думают только о том, как проскользнуть мимо охраны.

И вот этим пользуется человек изнутри… и похищает кристаллы.

Ки Хийун не использует сложных методов.

«Эффективный ублюдок».

— Никак. Я ведь не смогу придумать решение прямо здесь, раз уж даже глава Гильдии Чхонён и правительственные эксперты не смогли, — сказал Ли Данву.

Члены его команды едва не переглянулись.

«…?»

«Почему он вдруг такой скромный?»

Хотя звучал он не особенно скромно… разве Ли Данву хоть что-то когда-то не знал?

Но он продолжил:

— Я бы хотел посмотреть место. Можно встретиться с ответственным и узнать детали? Так… в обучающем порядке.

«Ага, замышляет что-то».

Подумала команда.

— И это, по-вашему, приведёт к решению? — недоверчиво переспросил чиновник.

Почему обычный член команды, даже не её лидер, говорит такие вещи, если сам глава Гильдии Чхонён даже не вмешивается?

«Упрямые эти правительственные работники».

Данву тяжело вздохнул.

Он же не Го Чон, так что разговорами здесь ничего не решить.

— Ну… да, — ответил он без особой вежливости и интереса, но за него быстро вмешался Ча Увон.

— Пожалуйста. Мастер, вы пойдёте с нами?

— А, ну, конечно.

— Хорошо. Тогда я всё подготовлю.

Чиновник выглядел озадаченным, но встал. В любом случае, он добился своего: глава Гильдии Чхонён теперь был вовлечён в дело.

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!

371 глава

Когда Чон Са Ён придвинулся вплотную, меня окутал его привычный запах. От щекочущего ощущения во рту затылок и шея невольно вспыхнули жаром.

Я слегка надавил на его грудь, намекая, что стоит остановиться, и, к моему удивлению, он послушно прервал поцелуй. Чмокнув напоследок, словно с сожалением, он с озорной улыбкой сказал:

— Так уж вышло, что я целовал тебя только в облике Хан И Гёля. Значит, в следующий раз стоит попробовать и с Квон Се Хёном.

— С какой стати… Даже не думай.

Я зыркнул на него, раздражённый очередной шуткой, но Чон Са Ён только расплылся в улыбке и вдруг засыпал моё лицо быстрыми поцелуями.

— А что? Ты ведь сам переживал, что я слишком тянусь к Хан И Гёлю.

— Я уже жалею, что вообще об этом говорил. Хватит!

Я отстранился и ладонью зажал его рот, чтобы прекратить нескончаемые поцелуи. Иногда он казался мне ребенком — даже неловко.

— Хан И Гёль.

— Что ещё?

— На самом деле у меня есть ещё один вопрос.

Я опустил руку от его лица, слегка удивившись. Чон Са Ён наклонил голову и спросил:

— Когда Пак Гён Хо одолжил тебе одежду, он что-нибудь сказал?

— Ну… да.

— И что именно?

Не понимаю, зачем ему это знать, но скрывать тут нечего, поэтому ответил честно:

— Он спросил, нормально ли мне оставаться таким, а не возвращаться в Хан И Гёля.

— И что потом?

— Удивился. А потом сказал, что раз так — можно и не возвращаться.

— Хм…

Са Ён прищурился с каким-то странным видом, а потом раздражённо цокнул языком.

— Так вот в чём дело.

— А?

— Похоже, причиной твоих нынешних сомнений стал именно Пак Гён Хо.

— …

Возможно. Ведь после разговора с ним я всё время ощущал смутное беспокойство. Даже его готовность без колебаний дать мне одежду показалась немного… обременительной.

И всё же я не мог обвинять его, причина была проста:

— Он ведь из добрых побуждений… проявил ко мне заботу.

— Нет. Это не забота.

Чон Са Ён бросил недовольный взгляд на одежду, которую я надел, и холодно продолжил:

— Хан И Гёль, похоже, ты считаешь, что Пак Гён Хо зрелый человек с мягким характером, но увы, это ошибка.

— Что?..

— Он нарочно испытывал тебя. Хотел понять, осталась ли у тебя привязанность к прошлому, к жизни Квон Се Хёна.

«Испытывал? Вот так?»

Я недоумённо нахмурился, но Чон Са Ён только вздохнул, словно всё это ожидал.

— Не веришь? Тогда подожди до дня. Когда Пак Гён Хо зайдёт в твою комнату, встреть его в облике Хан И Гёля. И скажи прямо: что тебе комфортнее так, чем быть Квон Се Хёном.

— …

— Увидишь, он будет доволен до предела.

Даже после объяснения в это всё ещё трудно было поверить. С тяжёлым сердцем я лишь молча посмотрел на Чон Са Ёна. Но он, заметив мой взгляд, дважды покачал головой и перевёл разговор.

— Эта одежда тебе великовата.

Я тоже опустил взгляд и осмотрел на себе рубашку. Так как тело Квон Се Хёна было крупнее, чем у Хан И Гёля, одежда теперь сидела гораздо свободнее, чем раньше.

— Впрочем, и в моём обычном теле она была великовата, — пробормотал я.

Но на этот раз всё выглядело ещё хуже: казалось, что одежда вот-вот соскользнёт с плеч. Будь это вещи, сшитые под Квон Се Хёна, такого бы не произошло. Наверное, дело в том, что хозяин одежды Пак Гён Хо.

Я тряхнул длинным рукавом, который закрывал кисть, и уже подумывал переодеться во что-то другое и лечь спать. В этот момент холодная рука внезапно скользнула под одежду и обхватила талию.

— …!

— Хм. Ты даже эту одежду не надел, а так… накинул, — лениво заметил Чон Са Ён.

Его ладонь бесцеремонно скользнула вверх по моей талии, и я подпрыгнул от неожиданности.

— Ты, извращенец! Немедленно убери руки!

— Странно. Я же десятки раз держал тебя за талию, когда ты пользовался силой ветра. Почему теперь возмущаешься?

Его ладонь медленно поднималась к груди. Я вздрогнул, схватил его за ворот и рявкнул:

— Говорю нормально, убери руку, пока по-хорошему прошу…

Он наконец-то послушался и убрал руку. Честно, непонятно, что с этими SS-рангами вроде Чон Са Ёна и Ха Тхе Хона — все как с цепи сорвались. Я оттолкнул Чон Са Ёна и выбрался с дивана. Он же, будто только этого и ждал, заявил:

— Останусь у тебя переночевать.

— Пошёл вон.

— Я же знаю, что ты хотел предложить мне остаться.

— …

Вот же гад. Я зло уставился на его самодовольную ухмылку, затем, не выдержав, зашёл в ванную.

***

С утра я постирал одежду, одолженную у Пак Гён Хо, высушил её и аккуратно сложил в бумажный пакет. А потом, когда он пришёл, чтобы продолжить вчерашнее прерванное совещание, вернул вещи хозяину.

Зайдя в комнату и увидев меня снова в облике Хан И Гёля, Пак Гён Хо посмотрел как-то странно. Получив пакет, он спросил:

— Мог бы и оставить. Тебе они больше не нужны?

— Да. — Я чуть подумал и добавил: — И потом, нельзя, чтобы облик Квон Се Хёна слишком часто проявлялся… К тому же, я давно живу как Хан И Гёль, так что так даже удобнее.

Он молча выслушал, а когда я произнёс, что так мне комфортнее, его тёмные глаза блеснули. Он закинул руку мне на плечо.

— Верно. Наш Талантливый Хан И Гёль прожил в этом облике столько времени, что сразу возвращаться к прошлому было бы жаль.

Я остолбенел, глядя на его довольную улыбку.

«Значит, Чон Са Ён оказался прав…»

— Ты сам же одолжил мне одежду, а теперь что за речи?

— Да это одно к другому не относится.

— Ещё как относится.

Я сбросил его тяжёлую руку с плеча и прищурился.

— И потом, кем бы я ни был внешне — я остаюсь собой. Думал, ты из тех, кто не станет заморачиваться о таких вещах.

— Хм…

На лице Пак Гён Хо промелькнуло странное выражение — словно он и соглашался, и нет. Он провёл пальцами по губам, потом пожал плечами.

— Ну, в общем, да.

— …

«В смысле? Что именно “да”? Он имел в виду, что ему всё равно, или что всё-таки не всё равно?»

Этот двусмысленный ответ оставил меня в замешательстве. Пока я молча стоял, Пак Гён Хо, словно убегая, поспешно покинул комнату. Я злобно посмотрел ему вслед, когда он, избегая меня, зачем-то направился на кухню, хотя никакого дела там у него не было. В голове всплыло предупреждение Чон Са Ёна о том, что считать Пак Гён Хо взрослым и зрелым человеком — ошибка.

«С У Со Хёком и так всё слишком сложно, а тут ещё и Пак Гён Хо…»

И ведь У Со Хёк хотя бы не уходит от прямых ответов, всегда говорит честно. А Пак Гён Хо почему ведёт себя вот так? Когда он только уходит от разговора, я сам не знаю, как на это реагировать. Конечно, и У Со Хёк не всегда знает ответ…

Я даже задумался, не стоит ли сейчас же схватить Пак Гён Хо и напрямую спросить, в чём дело. Но потом лишь сжал пальцы и выдохнул: не тот он человек, чтобы просто взять и откровенно ответить. Да и если бы это был простой вопрос, он бы не стал убегать.

«Что же мне делать?» — с тяжёлым чувством в груди я шумно выдохнул.

— Ну, по мне так это вовсе не такая уж сложная проблема, — прозвучал голос спустя несколько часов.

Ответ на загадочное поведение Пак Гён Хо пришёл с неожиданной стороны. Хотя… может, и не такой уж неожиданной.

— Ты прочел мои мысли? — спросил я.

— Прочёл, но даже если бы не читал, догадаться было бы легко, — мягко ответил Элохим, который, на удивление, зашёл ко мне в комнату.

После совещания Пак Гён Хо и ещё несколько человек ушли по делам, и было уже далеко за полдень. Элохим, не дожидаясь моих вопросов, сразу дал прямой ответ моим утренним сомнениям:

— Просто ревность.

— Рев… что? — я растерянно переспросил.

— Ревность, — повторил он.

Я даже не смог сразу осознать услышанное. Элохим терпеливо уточнил:

— Да, ревность.

— Но ведь речь о Руководителе Пак Гён Хо?

— Это немного иная ревность, чем у большинства, — спокойно пояснил он. — Се Хён, твой случай вообще далёк от обычного.

В его словах была правда, но всё равно трудно было поверить, что такой человек, как Пак Гён Хо, способен на ревность.

— Дело в том, что с первой встречи и до сих пор он видел тебя только в облике Хан И Гёля. Поэтому подсознательно именно к этому облику тянется его сердце. Хотя сам он этого до конца не понимает.

— Если так, то почему он не может сказать это прямо? — вмешался Чон Са Ён, сидевший рядом и лениво листавший документы.

— Потому что сам понимает, что это по-детски, — спокойно ответил Элохим.

Затем, повернувшись снова ко мне, добавил:

— Остальные — и Чон Са Ён в том числе — принимают тебя в любом облике. А он не может. Вот и ревнует, скрывает это.

Элохим ненадолго задумался, прежде чем продолжить:

— Он даже ревнует к твоей прошлой жизни в облике Квон Се Хёна.

— …

«Даже к моему прошлому?»

От этого стало особенно неприятно.

«Неужели?..»

Похожие ощущения я недавно испытал и с У Со Хёком — когда тот признался, что не хочет больше избегать моих прикосновений.

«Нет. Это невозможно…»

Я слышал, что ревность может возникнуть даже между близкими друзьями или роднёй. А Пак Гён Хо ведь давно живёт в «Реквиеме», дорожит товарищами так же, как и я. Значит, его ревность можно объяснить только этим.

Я слишком тороплюсь делать выводы, получив подряд несколько признаний. Особенно с таким человеком, как Пак Гён Хо, чьё поведение невозможно предугадать, не стоит торопиться и приписывать ему определённые чувства. Отгоняя тяжёлые мысли, я повернулся к Ким У Джину:

— А ты что скажешь, У Джин? Тебе и облик Квон Се Хёна нормален?

Он, сидевший рядом с равнодушным видом, кивнул без раздумий, будто это очевидно:

— Ага. Мне всё равно.

— Хорошо хоть так, — выдохнул я.

Всё могло бы быть простым и ясным, как у Ким У Джина. Но Пак Гён Хо иначе не может. Проблема в его ревности. И даже зная ответ, решение задачи всё равно не давалось в руки. Внутри оставалась тяжесть, и я лишь беззвучно вздохнул.

372 глава

Мы перебирали разные способы, как добраться до штата Невада.

Самым простым вариантом было просто сесть на самолёт, либо, как в прошлый раз, когда мы летали в Америку, использовать крупный артефакт-портал.

Но лететь через обычный аэропорт, где снуёт слишком много людей, было слишком опасно. А вот с артефактом нам отказала корпорация — то ли из-за давления правительства, то ли по каким-то своим причинам.

В итоге Чон Са Ён даже рассматривал вариант аренды частного самолёта, хоть это и хлопотно и дорого. Но неожиданно помощь пришла совсем с другой стороны.

— И опять мне встречаться с этими паршивцами… — ворчал Ли Вэй, первый пространственный продюсер, которого когда-то насильно забрали в Культ Праус.

На самом деле это брат и сестра, Лузель и Лук, узнав, что у нас проблемы, обратились к нему с просьбой. Будучи для него словно внуками, он не смог им отказать.

— Что вы опять начинаете, старший? — с благодарной улыбкой я ответил на его ворчание.

— «Опять начинаю»?! — рявкнул Ли Вэй, даже не дослушав, и я невольно съёжился. Страшный человек.

Мы находились внутри корейского «Красного Рынка». Пространственный путь, который Ли Вэй создавал десятилетиями, связывал между собой рынки разных стран.

— Я согласился помочь только ради моих любимых детишек и чтобы отплатить этому Культу Праус за всё, что они со мной сделали!

— Да-да, конечно, — небрежно откликнулся я, сохранив вежливую улыбку. Ли Вэй только с досадой ударил себя в грудь кулаком.

В это время нас в американском «Красном Рынке» уже ждала Хлоя. План был таков: мы пройдём пространственным путём Ли Вэя до США, а оттуда, при поддержке гильдии «Афина», отправимся в Неваду.

— Се Хён, — подошёл Элохим, который довёл нас до корейского «Красного Рынка» так, что нас никто не заметил.

— Дальше я помочь не могу, — сказал он с сожалением и нахмурился. — В Америке будь всё время настороже, ни на миг не теряй бдительность.

По его серьёзному тону я сразу понял, о чём речь. С таким же каменным лицом уточнил:

— Значит, Культ Праус действительно там?

— Да, — коротко подтвердил он.

Элохим и Элаха чувствовали силу Кали, а чем сильнее вмешиваешься в пространство, где есть её след, тем дороже цена. Именно поэтому Элохим проводил нас только до корейского «Красного Рынка» и не дальше.

— А как насчёт Невады?

— Одно могу сказать точно: те Врата крайне опасны.

Конечно… От самой мысли о том, что придётся входить внутрь, сердце налилось тяжестью.

— Элохим, — вдруг сзади окликнул его Чон Са Ён. Что удивительно, он сам первым назвал его по имени, такое бывало крайне редко.

— Хотел бы переговорить с тобой наедине.

— Хм… хорошо. У тебя любопытные мысли, — Элохим охотно согласился и пошёл вместе с ним в сторону.

Они отошли в угол и начали тихо разговаривать. Но хотя расстояние было небольшим и мы с товарищами, обладавшие отличными физическими способностями, должны были слышать, до нас не доносилось ни звука.

— Ха Тхе Хон-ши, — я потянул за руку SS-ранга и шёпотом спросил:

— Тебе слышно, о чём говорят Чон Са Ён и Эл?

— Нет, — покачал он головой.

— Похоже, Элохим применил какую-то способность…

То, что Чон Са Ён сам первым предложил Элохиму поговорить, уже было удивительно. Но то, что он ещё и так тщательно скрыл содержание разговора и вовсе странно.

Любопытство было второстепенным: меня это просто сильно тревожило. Скажет ли он потом сам, если я спрошу, о чём они говорили?

— На таком расстоянии, наверное, их слышно? — вполголоса сказал я.

— Слышно или не слышно, какая разница, — равнодушно отозвался собеседник.

— Пи-и-ик.

Лис, сидевший у меня на плече в состоянии невидимости, тихонько пискнул.

Да уж, было бы даже лучше, если бы слышно было. Тогда Чон Са Ён наверняка понял бы, что я хочу знать содержание разговора, и, возможно, потом всё же объяснил.

Но, похоже, тема оказалась не слишком долгой, Чон Са Ён вскоре вернулся. Как только стало ясно, что всё уладилось, Ли Вэй заговорил:

— Ну что, можно открывать проход?

— Да. Прошу вас.

Ли Вэй коротко кашлянул и дважды стукнул своим посохом по полу. На том месте образовалась круглая дыра.

Она выглядела совсем не так, как проходы или врата, созданные Элохимом: внутри зияла чёрная бездна, похожая на чёрную дыру, а в ней мерцали огоньки, словно звёзды.

Выглядело впечатляюще, как будто смотришь прямо в космос. Но…

— Размер… это максимум? — осторожно уточнил я.

— Это и есть максимум! Что, не нравится, щенок?! — раздражённо рявкнул Ли Вэй.

Размер и правда был сомнительный. Мин А Рин или сам Ли Вэй пройдут без труда, но мне придётся пригибаться. А ребятам, что крупнее меня, и вовсе придётся протискиваться с трудом.

— Ну, вперёд, — буркнул Ли Вэй и шагнул внутрь первым.

Я тоже вошёл следом и обернулся, чтобы попрощаться с Элохимом. Тот улыбнулся мягко, но в его глазах всё равно оставалась горечь.

Внутри открылась тёмная бездна, посреди которой тянулась узкая тропа. Вокруг словно звёздное небо. Казалось, будто мы шагнули в самую глубину космоса.

— Держитесь за мной и не сбивайтесь с пути. Потеряетесь — будет только хуже, — предупредил Ли Вэй, приподняв белые брови.

Он, бодрый не по годам, зашагал быстрым шагом вперёд.

Чем глубже мы заходили, тем больше развилок встречалось. Наверное, каждая из них вела в «Красный Рынок» какой-то страны. Ли Вэй, не задумываясь, свернул на третью тропу, потом ещё и ещё, ни разу не колеблясь.

Внутри пространство было странным: часы остановились, вся электроника не работала. Мы могли только идти за Ли Вэем, не имея ни малейшего представления, сколько времени прошло. То ли десять минут, то ли десять часов. Уже начинало казаться, что разум плывёт, когда, наконец, мы добрались до выхода.

— Впервые проходя по проложенной в пространстве тропе, всегда так, — объяснил Ли Вэй, заметив наши уставшие лица. Он цокнул языком. — К тому же Корея и Америка далеки друг от друга, поэтому новичкам особенно тяжело. Если бы не экстренный случай, я бы вас ни за что не пустил.

— Всё равно… у нас не было другого выхода. Спасибо, что привели нас, уважаемый, — с искренней благодарностью поклонился я.

Ли Вэй посмотрел на меня с какой-то сложной эмоцией в глазах и тяжело вздохнул.

— Слышал я, что вы собираетесь в Врата, где сидят эти ублюдки из Прауса?

— Да.

— Они жестокие твари. Берегите себя. Хотя, думаю, вы и без меня это понимаете.

Я уловил в его взгляде сочувствие и горько усмехнулся.

— Конечно. До скорой встречи.

Ли Вэй вместо того, чтобы привычно ворчать, что больше никогда нас видеть не хочет, лишь молча посмотрел на меня, затем развернулся и шагнул обратно в выход, через который мы только что прошли.

Чёрная дыра исчезла вскоре после того, как Ли Вэй вошёл внутрь. В тот же момент за спиной послышался знакомый голос:

— Давненько не виделись, Талантливый Хан И Гёль.

— Заместитель Мастера Хлоя.

— Добро пожаловать, господин Хан И Гёль!

Хлоя, мягко улыбаясь, помахала нам рукой. Рядом с ней стоял и Эдвард. Улыбаясь во весь рот, он подбежал ко мне, и я, как всегда, крепко его обнял, после чего обратился к Хлое:

— Спасибо, что пришли помочь.

— Да что ты. Даже жаль, что можем помочь лишь так.

— Этого более чем достаточно.

Чтобы действовать в США, нам была необходима поддержка «Афины». Хлоя не только сама встретила нас в «Красном Рынке», но и вызвалась помочь добраться до Невады, и за это мы были ей крайне благодарны.

— Я уже отправила надёжных членов гильдии на разведку к вратам AF137 в Неваде, — сказала Хлоя. — На данный момент там не замечено ничего подозрительного. И даже хозяева врат — гильдия, которой они принадлежат, — пока не выразили никаких опасений.

— Возможно, они вообще не знают, что внутрь проникли люди из Прауса. Либо же кто-то из руководства гильдии попал под ментальный контроль.

— Верно, во время инцидента на Кванхвамун тоже говорили, что администраторы врат оказались под влиянием … Всё запутывается ещё сильнее.

Хлоя замолчала, внимательно осмотрела нас, а затем осторожно произнесла:

— Хан И Гёль-ши, ты уверен, что справишься без поддержки? Входить в врата такой малой группой слишком опасно. Тем более ведь это врата, до которых дотянулся Праус.

— Мы не знаем, что ждёт внутри. В нынешней ситуации такой состав оптимальный. И ещё…

Я опустил взгляд и, поглаживая по голове Эдварда, который смотрел на меня с такой же тревогой, как и Хлоя, продолжил:

— В критических ситуациях мне придётся использовать другую способность. И я не хочу показывать её никому, кроме членов своей команды.

Хлоя быстро поняла, что я имею в виду, и с горькой улыбкой кивнула:

— Понимаю. Если ты решил, я не стану настаивать. Но всё равно очень переживаю… Поэтому оставлю у врат медицинскую и поддерживающую команду. Они будут ждать снаружи.

— Но это же…

— Совсем не обременительно, поверь. Я тоже хочу отомстить Праус. И помочь вам для меня так же важно.

Она на мгновение замолчала, а затем добавила твёрдо и искренне:

— Так что, пожалуйста, вернитесь все живыми и невредимыми.

373 глава

Я почувствовал искреннюю тревогу в зелёных глазах Хлои, устремлённых на меня, и молча кивнул.

Даже в Америке нам приходилось действовать скрытно, не привлекая внимания, и помощь Хлои была для нас по-настоящему бесценна.

— Понял. Сильно не переживайте. Мы обязательно вернемся.

— Э-э… Хан И Гёль-ши.

В этот момент Эдвард, наблюдавший за нашим разговором, слегка потянул меня за рукав.

— Я… я тоже хочу помочь. Поэтому…

Щёки Эдварда вспыхнули румянцем, и он дважды постучал пальцами по камню, вставленному в кольцо. В тот же миг в воздухе хлынул поток ослепительно белых бинтов.

— Это предмет для лечения, я сделал его сам.

Поймав бинты, Эдвард передал их мне. От них явно исходила энергия артефакта.

— Я создал их, ориентируясь на уже существующие предметы лечения. Можно использовать, если понадобится срочная помощь или поблизости не окажется целителя.

— Похоже, у них очень высокий ранг.

— S-ранг. Они останавливают кровотечение и ускоряют заживление ран.

— Спасибо.

Он сказал, что сделал их специально для нас, так что отказать было бы невежливо. Но даже если бы не это — отказаться от такого предмета было просто невозможно.

S-ранговый лечебный артефакт… Кто бы мог подумать, что я получу что-то подобное? Благодаря Эдварду тревога в душе ощутимо утихла.

— Мастер Чон Са Ён, это…

Я уже собирался доверить бинты Чон Са Ёну, который пользовался часами-инвентарём, но Эдвард заметил это и поспешно схватил меня за руку, решительно воскликнув:

— Ах, пусть этот предмет будет у Хан И Гёля-ши!

— Что?

— У Хан И Гёля-ши ведь тоже есть инвентарь. Прошу, пусть именно у тебя будет этот предмет!

Эдвард сразу догадался о моем инвентаре на шее, который мне когда-то подарил Ха Тхе Хон, и настоял снова.

Раз уж это был его подарок, я мог исполнить желание… но всё же стало любопытно, зачем.

— Думаю, как сказал Эди, лучше будет, если вещь останется у Хан И Гёля.

Похоже, Чон Са Ён без труда понял то, что я не уловил в словах Эдварда, и согласился с ним. Кивнула не только Чон Са Ён, но и Мин А Рин.

— Хм, я тоже того же мнения. Мы ведь не знаем, что может произойти внутри врат… К тому же, И Гёль-ши сейчас цель номер один для последователей Прауса. Если вдруг меня рядом не окажется, а он получит ранение, это будет слишком опасно.

За Мин А Рин согласно кивнули и Ха Тхе Хон с Пак Гён Хо.

— Целительница права. Хан И Гёль, оставь это себе.

— Всё-таки чаще всего именно ты получаешь травмы. А тот, кто подарил, так настойчиво просит — так что просто возьми.

Если подумать, немало раз случалось, что мы оказывались разделены и сражались поодиночке. Конечно, нужно избегать таких ситуаций, но всё ведь не всегда будет идти так, как мы хотим.

— Понял.

Я коснулся пальцами места под ухом и активировал предмет-инвентарь. Бинты в руках обратились в дым и исчезли, подтверждая, что успешно переместились внутрь инвентаря. После этого я вновь поблагодарил Эдварда.

— Большое спасибо за лечебный предмет, Эдвард-ши.

Получив благодарность, Эдвард впервые облегчённо улыбнулся.

— Надеюсь, тебе так и не придётся им воспользоваться. Пожалуйста, вы все будьте осторожны и возвращайтесь целыми.

***

Покинув малолюдный переулок и выйдя из американского Красного Рынка, мы сели в машину, которую подготовила Гильдия «Афина», и направились к вратаи в штате Невада.

Дорога заняла немало времени. Америка была слишком большой страной, да и людей у нас было немало, так что пришлось ехать несколькими машинами, что усложняло передвижение.

Сделав лишь несколько остановок — на заправку и перекус — мы наконец добрались до врат AF137 в Неваде.

Было раннее утро: солнце только поднималось, а у врат не было видно ни души, стояла почти нереальная тишина. Всё вокруг казалось удивительно мирным.

Наверное, потому что кругом тянулась пустынная равнина без признаков цивилизации, возле входа был устроен базовый лагерь. Его, разумеется, поставила гильдия, владеющая вратами.

Врата AF137 принадлежали гильдии под названием «Ретон» — о ней отзывы были не самые лучшие. Впрочем, у неё были нормальные отношения с «Афиной», так что особых проблем с арендой врат не возникло.

«Врата стоят на окраине, людей сюда почти не заносит, а гильдия-владелец следит за ним спустя рукава…»

Идеальное место, чтобы последователи тайком пробрались внутрь. Более того, были свидетельства, что Самаэль действительно провёл здесь несколько дней, так что вероятность, что он что-то сотворил в недрах этих врат, была очень высокой.

Последний раз врата зачищали сорок дней назад. Этого срока вполне хватало, чтобы внутри что-то изменилось.

Член Гильдии «Афина», который привёз нас, коротко переговорил с администратором врат, и вскоре мы смогли подойти прямо к самому входу. В лицо ударил сухой ветер, тянувшийся издалека, и я последовал за Чон Са Ёном, вошедшим внутрь.

На кожу сразу легла влага. Вспышка мрака, и перед глазами открылся пейзаж леса, настолько густого, что становилось тесно.

— Ух ты, прямо как джунгли.

Команда, благополучно прошедшая сквозь вход, тоже стала оглядываться по сторонам. И правда, как сказала Мин А Рин: деревья, тянувшиеся до самого неба, и буйная растительность вызывали чувство удушья.

— Пи-и-ик! Пиик!

Лис, убедившись, что внутри врат нет посторонних, снял невидимость и протянул длинный крик.

— Для начала… давайте двигаться по плану.

Перед приездом в Америку я заранее собрал и проверил всю информацию о вратах AF137 — вплоть до самых мелких деталей. Я уже знал, какие монстры там обитают и где находится выход.

Однако настоящая проблема крылась в том, что внутри врат простиралась среда, похожая на тропический лес. Среди всех экосистем, которые считались самыми трудными для зачистки, тропики всегда входили в число первых.

Жаркий и влажный климат, душный воздух, густая растительность — всё это мешало свободно действовать и делало крайне трудным определение расположения противника. Кроме того, в подобных вратах обычно обитали растительные монстры, так что даже на мгновение терять бдительность было нельзя.

— Ким У Джин, присмотри за Мин А Рин и Квон Чон Ханом.

— Ага, не беспокойся.

Ким У Джин сотворил двойника и расположил его рядом с Мин А Рин и Квон Чон Ханом. На всякий случай Чон Са Ён вынул клинок Лилит и, осторожно рассекая заросли, прокладывал путь в авангарде. Даже в самых обычных травах могла скрываться отрава, так что следовало быть осторожным.

— В такой среде и мне, и Мастеру будет сложно использовать способности.

Пак Гён Хо, наступив на ползущую по земле змею, бросил реплику. Если бы здесь использовались умения Чон Са Ёна, что плавили всё вокруг сразу после активации, или способности Пак Гён Хо превращать железные шарики во взрывчатку…

— Весь лес бы сгорел, — равнодушно ответил я.

Чон Са Ён обернулся ко мне с широкой ухмылкой, а в чёрных глазах мелькала явная насмешка. Я твёрдо произнёс:

— Даже не думайте.

— А мы-то что?

— А мы-то что?

Они ответили одновременно. Прекрасно зная, что я имел в виду, они делали вид, будто не понимают. И так раздражают, а вместе вдвойне.

— Тц… — Ха Тхе Хон цокнул языком и покачал головой, видимо, испытывая то же самое.

Бум! Грохот!

В этот момент справа раздался треск деревьев, и на нас ринулась стая гигантских змей. Выглядели они в точности как та, которую Пак Гён Хо только что раздавил.

— Что ж, похоже, вместо меня сражаться придётся Заместителю Мастера Ха Тхе Хону.

Даже при виде змей, каждая из которых была не меньше шестидесяти метров, Чон Са Ён и глазом не моргнул, лишь ткнул локтем Ха Тхе Хона в спину. Тот сразу же скривился и метнул в него раздражённый взгляд.

— Что это за взгляд? Если я применю силу, здесь всё превратится в огненное море, как сказал И Гёль… Ты тогда возьмёшь на себя ответственность за то, что я получу от нагоняя, Заместитель Мастера?

— Пф…

Чон Са Ён нарочито печально опустил взгляд, а рядом Пак Гён Хо прикрыл рот ладонью и прыснул со смеху.

— Ха-а… — Ха Тхе Хон тяжело вздохнул и, вместо того чтобы тратить слова на перепалки, выхватил меч.

За его спиной начали собираться чёрные частицы, образуя десятки копий. Судя по ауре, монстры были всего лишь B-ранга, так что Ха Тхе Хону вполне хватало сил справиться самому. Мы благоразумно отступили назад. Каждый его взмах меча разрубил змей, словно бумагу.

— Кстати, давненько мы во вратах не бывали, — заметил Пак Гён Хо с каким-то неподдельным воодушевлением.

— С чего ты так радуешься?

— Просто ощущение такое, будто мы все вместе вышли на прогулку.

— ……

На его «естественный» ответ я непроизвольно перевёл взгляд на гору из изрубленных змеиных трупов впереди. Прогулка? Кто в здравом уме пойдёт «отдыхать» в такое место?

— Перестань нести чушь.

— Пиик…

Лис, сидевший у меня на плече и слушавший разговор, тоже состроил кислую мордочку и уставился на Пак Гён Хо. Его реакция, совпавшая с моей, вызвала у того лишь лёгкую усмешку и пожатие плечами.

— А я серьёзно.

Если вспомнить, Пак Гён Хо даже во времена аномалий во вратах не боялся зачисток, а наоборот, получал от них удовольствие. Тогда я действительно считал его ненормальным.

«Иногда он кажется взрослым, но стоит ему проявить ревность или попасть в опасную ситуацию — и он сразу ведёт себя, как ребёнок…»

Сейчас, когда с Чон Са Ёном у нас установилось более доверительное общение, самым трудным и непредсказуемым человеком для меня всё равно оставался именно Пак Гён Хо.

— Хан И Гёль.

— Да?

Пока я перебрасывался с ним пустыми словами, Ха Тхе Хон уже успел расправиться со всеми монстрами и позвал меня. Я подошёл, и он ногой оттолкнул обрубок змеи, указывая вперёд.

— В руководстве по зачистке такого пути не было.

— …!

Приглядевшись, я заметил едва различимую тропу впереди. В джунглях, где пройти можно только по заранее намеченному маршруту, это выглядело непривычно. Хотя там тоже росли растения, но по сравнению с окружающими зарослями, между ними явно виднелись просветы.

Это определённо была дорога. Причём дорога скрытая.

— Неужели её проложили последователи Прауса?

— Узнаем, если пойдём.

Ха Тхе Хон сказал это ровным голосом и поднял взгляд на скрытую тропу, над которой лежала куда более густая тень, чем на пути, по которому мы пришли.

И в ту же секунду зловещее предчувствие, которое я с трудом заглушил благодаря Пак Гён Хо, снова ожило во мне.

374 глава

— С первого взгляда видно, что это ловушка, — коротко оценил Квон Чон Хан, разглядывая тропу у меня за спиной.

Рядом стоявшая Мин А Рин тоже с неохотой спросила:

— Неужели монстра тоже нарочно подослали…?

— Есть и такая возможность. Если бы не монстр, мы бы вообще не нашли этот путь.

— Им же хочется хоть как-то показать то, что они с таким трудом построили, — равнодушно пробормотал Чон Са Ён, скрестив руки.

Я невольно усмехнулся.

Если так рассуждать, то Самаэль и вправду похож на детсадовца. Хотя, если мерить по уровню ребячества, разница между ними невелика.

— Ладно, пойдём. Наша цель найти Культ, — сказал я.

Хотя даже прищурившись было видно, что дорога — явная ловушка, выбора у нас всё равно не оставалось.

— Выступаем прямо сейчас.

Мы последовали за Ха Тхе Хоном, шагнувшим в скрытую тропу. Дорога была настолько узкой, что приходилось идти пригнувшись.

Чем глубже мы заходили, тем гуще становились заросли, скрывающие небо, и света становилось всё меньше, словно вокруг наступила ночь. Влажность же была такой, что становилось неприятно.

Сколько мы так шли? Наконец показался вход, перекрытый переплетёнными корнями, прямо под громадным серым деревом, которое будто бы давно умерло.

— Лестница вниз.

За узким, рассчитанным лишь на одного человека, входом уходила вниз каменная лестница. Отсюда не было видно, куда она ведёт.

— Похоже, именно это место и сделал Культ.

Мин А Рин передёрнулась, увидев, как по корням пробежала сороконожка.

— Идти сюда ещё опаснее, чем по той дороге.

Честно говоря, я и сам не хотел заходить… Но выхода не было. Ха Тхе Хон разрубил корни мечом, расчистив проход.

— Думаю, лучше мне идти первым, — сказала Чон Са Ён, выходя вперёд. Он аккуратно рассек ладонь клинком Лилит, и алая кровь сразу потекла, покрывая лезвие.

Хотя сам Чон Са Ён выглядел совершенно невозмутимым, я невольно поморщился — одной лишь картины было достаточно, чтобы у меня самого ладонь заныла.

— Надо было хоть факел взять.

— Зачем лишнее.

— Лучше потратить запасённый предмет, чем пораниться. Разве это лишнее?

— Какой болтливый.

Я аж опешил. С каких это пор здравый смысл стал «болтовнёй»?

Не обращая внимания на моё молчаливое возмущение, Чон Са Ён пригнулся и вошел в проём. Пламя, вспыхнувшее на клинке от его крови, осветило пространство внутри. Он огляделся и жестом дал понять, что всё в порядке.

— Ха Тхе Хон, займись тылом. Мин А Рин и Квон Чон Хан, вам лучше держаться в середине.

Для безопасности мне следовало идти рядом с Чон Са Ёном. Всё-таки впереди было самое опасное место, и если что-то случится, я должен был прикрыть его своей силой ветра.

Мы начали спускаться. Стоило ступить на каменные ступени, как спертый тяжёлый воздух вдруг сменился холодным и сырым.

Это чувство вызвало у меня странное дежавю. Сырая подземельная прохлада, бесконечная тьма на лестнице, и Чон Са Ён с горящим мечом, обернувшийся ко мне…

Я склонил голову, не понимая это чувство. В этот момент Чон Са Ён приподнял уголки губ.

— Хан И Гёль.

— А?

— Разве тебе не вспоминается, как мы впервые вместе вошли в врата?

Только после слов Чон Са Ёна я понял, откуда это чувство. Точно… ситуация была похожа на ту, когда мы впервые вошли в SS-ранговые врата и встретили Лилит.
Тогда Чон Са Ён тоже шёл впереди, запятнав клинок своей кровью. Правда, характер у него тогда был куда хуже, чем сейчас. Но странным образом это ощущение сейчас было совсем не неприятным, и я легко ответил:

— Действительно.

Усмехнувшись, я оглянулся — убедился, что остальные идут следом, — и подтолкнул Чон Са Ёна в спину.

Мы продолжили бесконечный спуск по тёмной лестнице, полагаясь на его силу. Я невольно сравнивал это место с теми вратами, куда когда-то ходил вместе с Чон Са Ёном и У Со Хёком.

«Неужели это и правда сделали люди Культа? Причём сам Самаэль?»

До сих пор все пространства, созданные последователями Прауса, были по-своему уникальными и изощрёнными. Но и Доктор, и Абель лишь искажали реальные места, создавая видимость, будто они больше и сложнее, чем есть на самом деле. Всё, что мы там переживали, по сути было иллюзией.

А здесь… если бы не было сведений о Самаэле, я бы решил, что это обычная часть врат. Даже, пожалуй, слово «заурядное» подошло бы сюда.

«В чём же подвох?»

Я никак не мог понять, зачем Самаэль создал это место. Подавив нарастающее чувство тревоги, нахмурился и в этот момент бесконечная лестница наконец оборвалась, открыв развилку.

— Хм… — протянул Чон Са Ён.

Он повёл пламенеющим клинком, словно факелом, и сузил глаза.

— Это…

Перед нами было пять расходящихся проходов. Кроме того, что мы спустились по лестнице, ещё четыре пути уходили во тьму, и конца им не было видно.

Мин А Рин, спустившаяся следом, заметив развилку, с трудом заговорила:

— Что теперь? Нам нужно пройти их все по очереди?

— Это займёт слишком много времени.

— Но… если разделимся, будет слишком опасно.

— Если делить отряд, то Мин А Рин как целительница и Квон Чон Хан как защитник должны остаться в команде Мастера. Без света мы ничего не увидим.

— А если часть подождёт здесь, а один-два человека сходят разведать?

— Тогда что, если они не вернутся? Сколько придётся ждать? Здесь ведь ни часы, ни техника не работают…

— Но и всем вместе проверять каждый проход слишком долго.

Так мы и спорили, не зная, как поступить. Но сколько ни ломали голову — подходящего решения не находилось.

Самое безопасное, конечно, было не разделяться. Но в таком случае упирались в выносливость. Особенно у Квон Чон Хана и Мин А Рин, которые имели тела обычных людей. Они и так были измотаны. Сначала несколько часов по жаркому влажному тропическому лесу, затем длинный спуск по сырым мрачным ступеням… усталость была неизбежна. В таких условиях и разум постепенно начнёт сдавать.

«Но и тянуть время бесполезно».

Раз уж выбора нет, надо принимать решение быстро. Я предложил наиболее очевидный вариант:

— Давайте сначала проверим только первый проход. Посмотрим, что там в конце, и уже потом займёмся остальными.

— Хм, согласен. Как сказал Талантливый Хан И Гёль, лучше двигаться вперёд, — кивнул Пак Гён Хо.

Остальные тоже один за другим поддержали моё предложение. Мы не стали тянуть и выбрали крайний левый путь.

Он оказался таким же узким, как и лестница, поэтому пришлось снова строиться в цепочку. Впереди — Чон Са Ён, за ним я, потом Пак Гён Хо, Мин А Рин, Квон Чон Хан, Ким У Джин, У Со Хёк и замыкал Ха Тхе Хон.

— …

Просто идти вперёд, но из-за тесноты всё сильнее накатывало чувство удушья. Сосредоточившись только на том, чтобы смотреть вперёд и шагать, я словно ощущал, будто кто-то сжимает мне горло.

Сзади донеслось дыхание, куда более тяжёлое, чем в начале. Под давлением ситуации и от усталости Мин А Рин постепенно доходила до предела.

А если она вдруг упадёт?.. В таком узком месте мы даже подхватить её толком не сможем.

С её учащённым дыханием моя тревога росла. А впереди по-прежнему не было ничего — только дорога, тянущаяся в темноту. Даже Лис, почувствовав неладное, начал тоскливо скулить и дрожать.

«Может, повернуть назад? Но сколько мы уже шли?..»

Я прикусил губу от напряжения и тут У Со Хёк позвал меня сзади:

— Хан И Гёль-ши. Постой.

Я обернулся и увидел его, стоящего боком и смотрящего назад. «Что с ним?» — мелькнула мысль, и в тот же миг я заметил странность.

— Ха Тхе Хон-ши… исчез.

— …!

Причина нарастающего дискомфорта оказалась простой: за спиной У Со Хёка зияла пустота. Там, где должен был идти Ха Тхе Хон, теперь оставалась лишь тьма.

По позвоночнику прошёл холодный озноб. «Как он мог исчезнуть так тихо?» Сердце забилось быстрее, и я крикнул:

— Возвращаемся! Может, Ха Тхе Хон-ши оставил какой-то след…

— …Тупик.

— Что?

— Стена появилась.

У Со Хёк протянул руку назад и действительно, там теперь была стена, такая же, как остальные вокруг.

— Ха Тхе Хон исчез, и путь назад тоже отрезан.

— Это… вообще возможно? Ни звука, ни малейшего следа!

— Пространства, созданные Культом Прауса, всегда выходили за рамки здравого смысла, — Чон Са Ён схватил меня за плечо, его голос прозвучал резко и твёрдо: — Возьми себя в руки, Хан И Гёль. Если ты дрогнешь — мы не сможем сделать ничего.

Отрезвлённый его словами, я с усилием сглотнул, крепко зажмурился и снова открыл глаза. Он прав. Надо спокойно оценить ситуацию.

— Попробуем… разрушить эту стену. Есть шанс, что она появилась внезапно и отрезала Ха Тхе Хона от нас…

— И-И Гёль-ши…

Я прижал холодную руку к ноющим вискам, обдумывая план, когда дрожащий голос Мин А Рин прорезал тишину:

— Секретарь… тоже пропал.

— Чт…?! — я резко вскинул голову. И правда: У Со Хёк, который только что стоял там, исчез. И на его месте, как и с Ха Тхе Хоном, возникла стена.

— Никто не видел, как именно исчез У Со Хёк-ши?

— Я… буквально на секунду отвёл взгляд, а когда вернулся — его уже не было…

— Как такое… возможно?

Как он мог исчезнуть, когда все были вместе? К тому же Ха Тхе Хон — SS-ранг, а У Со Хёк — S-ранг!

— Х… Хан И Гёль.

Взволнованный, дрожащий голос Ким У Джина заставил меня резко обернуться. И тогда я увидел: чёрный дым, просочившийся откуда-то, уже обвивал его ноги.

— Подожд…!

С недобрым предчувствием я потянулся к нему, но не успел дотронуться. Ким У Джин в одно мгновение исчез.

375 глава

— У Джин-ши…!

Мин А Рин, которая воочию видела, как Ким У Джин исчез прямо рядом с ним, побледнела. Я мгновенно схватил её за запястье и дернул назад.

Как только я потянул Мин А Рин, из-под того места, где стоял У Джин, внезапно взметнулась стена. Если бы я опоздал на долю секунды, Мин А Рин могла бы остаться позади, разделённая одной этой перегородкой.

Это происходило так тихо и незаметно, что даже Лис, самый чувствительный к ауре, ничего не почувствовал и скорость была ужасающая. Сжимая губы от тревоги и осматриваясь, я ощутил растущее ощущение полной беспомощности.

«Квон Чон Хан…»

Следом за Ким У Джином исчез и Квон Чон Хан. Я даже не понял, когда это произошло.

— Хан И Гёль, — Пак Гён Хо, хладнокровно наблюдавший за ситуацией, заговорил. — Успокойся и слушай. Похоже, это — нечто вроде «лабиринта».

— Лабиринт? — переспросил я.

— Один из типов структуры врат. Маршруты постоянно меняются, и по мере течения времени пропадают люди — это сложная форма. Обычно она не так быстро тёмнеет и не забирает так мгновенно, но если Кали или кто-то ещё модифицировал лабиринт… такое возможно.

— Значит, исчезнувшие куда-то перемещаются?

— Это зависит от конкретных врат. Они могут оказаться в совсем другом месте или остаться внутри самого лабиринта. То есть…

Пояснение Пак Гён Хо оборвалось — от кончиков ног по телу пробежал холод, и я опустил голову. Чёрный дым уже опутывал мои ноги, как опутал других.

— И Гёль-ши!

— Пиик! Пииик!

Похоже, что следующим буду я. Я отступил назад, чтобы не утащило и Мин А Рин; спихнул с плеча Лиса.

В реальном времени тьма поедала моё тело — правда, по скорости это происходило медленнее, чем с теми, кто исчезал молниеносно; может, из-за ауры Квон Се Хёна. Всё равно, зная теперь, что это видоизменённая форма «лабиринта», было хоть немного спокойнее: если так, то жизнь не обязательно в опасности.

— Подождите немного. — Я едва слышно проговорил остальным, когда дым уже поднялся до груди. — Я обязательно найду вас.

Как только я произнёс это, поле зрения померкло в кромешную тьму. Сознание помутилось, держать глаза открытыми стало невозможно.

— Хан И Гёль, скоро… в снах… —

Слова Чон Са Ёна прозвучали рядом, но я не успел их дослушать: веки опустились, и я потерял сознание.

***

Сквозь окно пробивалось немного жаркое солнце. Я открыл глаза от густого запаха кофе.

На белом столе стояла белая чашка, а в ней чёрный кофе, резко контрастирующий с посудой. Я уставился на это безмолвие.

«Почему я здесь?»

Я не помнил, что только что происходило. Хотя, возможно, и не нужно было помнить.

Здесь, в этой реальности, было настолько спокойно и удобно: никакой тревоги, никаких неудобств. Луч солнца, заливающий половину стола, был тёплым, но терпимым.

«Ах, если бы так всегда…»

Мне хотелось жить так вечно. Без шума, в разлившемся спокойствии — это было невероятно приятно. Я сидел не двигая даже пальцем и долго смотрел на чашку с кофе.

— …

Но сколько бы долго я ни сидел, солнечный свет всё так же освещал лишь половину стола. Смутно чувствовалось: здесь время не идёт.

Тук-тук.

Я всё так же, без воли и сил, уставился только на чашку с кофе, когда напротив вдруг появилась крупная рука, легко постучавшая по столу. Я поднял голову и увидел мужчину с длинными, ослепительно белыми волосами. Он улыбался мне мягкой улыбкой.

Всё за его спиной — как и его волосы, и стол, и чашка — сияло белизной. Единственными пятнами цвета были чёрный кофе в чашке и мягкий жёлтый свет солнца, пробивающийся в окно.

В этой странной картине я встретился с мужчиной взглядом. И только теперь заметил: его глаза имели цвет. Левый был чёрным, точно как кофе, правый — золотистым, как солнечный луч. Это было так красиво и удивительно, что я невольно заворожённо рассматривал его, пока мужчина, молча сидевший до сих пор, наконец не заговорил:

— Ты такой милый, что хотелось бы оставить всё так… но времени мало.

— …

— Се Хён-а.

Се Хён-а, Се Хён-а, Се Хён-а…

Его негромкий зов накатывал на меня, словно прилив. Имя, многократно отзвучавшее в ушах, разлилось в голове жгучей болью.

— Ах, кх…!

Будто кто-то просунул руку мне в череп и рвал мозг на части. Согнувшись, я вцепился в голову. Становилось невыносимо, тошнило.

Мгновенно рухнула вся та умиротворённость, что царила раньше. Взгляд прояснился и белизна, затопившая всё пространство, теперь казалась неестественной и чуждой.

— …Эл.

— Верно.

Элохим мягко откликнулся на мой зов, пока я ждал, когда утихнет боль. Чувствуя, что головная боль постепенно отступает, я наконец сумел выдавить:

— Где… мы?

— Во сне. Точнее, в принудительно созданном чужом сне.

Я встречался с Элохимом во сне уже не раз, но в таком виде — впервые.

Я вспомнил свои мысли до того, как он появился, и меня вывернуло. Я просто сидел в пустоте, не понимая абсурдности происходящего и даже радовался спокойствию. Не верилось, что это был я.

— В реальности я всё ещё заперт в лабиринте?

— Жаль, но на это я не могу ответить.

Значит, цена слишком велика, чтобы дать ответ.

— Как же ты оказался здесь? Неужели ты или Элаха заплатили цену?..

— Нет. И то, что я смог сюда прийти, и разговор, который мы сейчас ведем, всё это стало возможным, потому что кто-то другой заранее оплатил цену.

— Что?..

Элохим несколько секунд смотрел на меня с непонятным выражением, затем продолжил:

— Это сделка, которую я заключил с Чон Са Ёном до поездки в США.

В памяти всплыло: перед тем, как мы в Красном Рынке Кореи собирались воспользоваться пространственным путём Ли Вэя, Са Ён сказал, что должен поговорить с Элохимом. Даже Элохим тогда заглушил всё, чтобы никто не услышал. Неужели речь шла об этом?..

Элохим, уловивший мои мысли, кивнул.

— Всё это время Чон Са Ён передавал нам в обмен на помощь информацию.

— …

— Из-за того, что время для него многократно повторялось, у него почти не осталось того, что он может отдать. Но он сказал: «Если жизни товарищей будут в опасности, прошу помочь». Благодаря этому я и смог явиться сюда.

«Если жизни будут в опасности, помоги…»

В условиях, когда нам приходилось идти в смертельно опасные врата, Чон Са Ён заранее предусмотрел для нас тайный способ защиты. И именно он спас нам жизни.

«Хан И Гёль, скоро… во сне…»

Чон Са Ён понял, что именно он собирался сказать мне перед тем, как я исчез. Наверное, хотел сообщить, что в снах ко мне придёт Элохим.

Мысль о том, что Чон Са Ён заплатил цену, вызвала в груди тягучую боль.

— В настоящий момент, Се Хён-а, наилучший шанс спасти всех — это если ты получишь от меня информацию. Но… чтобы узнать, как выбраться оттуда и где находятся товарищи, тебе нужно задать мне вопросы и получить ответы.

— …Эл может только «отвечать», так?

— Ты правильно понял. Это предел платы, которую внес Чон Са Ён. Вопросов у тебя всего три, так что используй их благоразумно.

Элохим поднял руку и чашка с кофе, стоявшая передо мной, взмыла в воздух. Жидкость в ней закачалась, будто сейчас вот-вот перелиться.

— Тогда начнём. Задавай первый вопрос.

Всего три вопроса. За эти три вопроса нужно было достать и способ пробиться из врат, и способ спасти товарищей. Я сжал озябшие пальцы и проглотил сухую слюну.

Первый вопрос. Не раздумывая, чтобы добыть самый важный ответ, я заговорил.

— Что нужно сделать, чтобы встретиться с ними?

Элохим медленно улыбнулся.

— Самый подходящий способ — прийти к ним самому.

Первый шанс истёк. Чашка в воздухе оставалась неподвижной.

— Задавай второй вопрос.

Пальцы сами по себе вздрогнули. Теперь нужно было действовать осторожно. Холодный пот скользнул по шее.

Чтобы добыть нужную информацию, придётся рискнуть. Простой безобидный вопрос не даст полезного ответа.

«Ну же».

Они сейчас разрознены. Скорее всего, как со мной, их поглотила тьма и перенесла куда-то в сны. Значит, в каком они сейчас состоянии? Сдерживая нарастающую панику, я задал второй вопрос.

— Что нужно сделать, чтобы разбудить товарищей?

Улыбка Элохима не сошла с лица.

— Используй способ, который доступен только тебе.

Чашка в воздухе и на этот раз не пошевелилась.

Если «только ты можешь», значит… кроме моей способности ничего и не остаётся. Непривычный мир снов, который я пережил до вмешательства Элохима и мысль о том, что товарищи тоже могут быть заперты в собственных снах, казалась мне ужасной.

— Остался лишь один.

— …

— Ты готов, Се Хён-а?

— …Да.

— Каков твой третий вопрос?

Я глубоко вздохнул, чтобы не растеряться, и, глядя прямо в глаза Элохиму, спросил:

— Как нам спастись от самой опасной ситуации, с которой нам придётся столкнуться в ближайшее время?

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl

43 глава

Он беспокоился о воде и еде, но решил, что Ной, скорее всего, об этом позаботится. Раз уж на нем по-прежнему лежали обязанности навигатора, он надеялся, что ему предоставят хотя бы минимальный «соцпакет». Он даже не рассчитывал на четыре вида обязательного страхования.

Ву-у-ух —

Дул прохладный пустынный ветер. Хотя это была каменистая пустыня и ноги не тонули в песке, идти было довольно холодно и трудно. Он подавил вздох и плотнее закутался в плащ. Поскольку он сам сказал Харениру, что ему ничего не нужно, он решил терпеть и не ныть теперь, что замерз.

В прошлой жизни он в основном сидел дома, но в этом мире ему довелось побывать во многих местах. Проблема заключалась в том, что ни в одно из них он не хотел идти по доброй воле...

— Осторожнее, не отставайте! Если потеряетесь — вам конец!

Ной шел впереди, задавая направление. Благодаря своей гениальной памяти он двигался уверенно, будто вызубрил все тропы в этой бескрайней пустыне. Он шел следом, завидуя Ною, который, готовясь к ветру, уютно обмотался толстым шарфом.

Они проходили мимо бесчисленных засохших деревьев и кактусов. Им встречались скалы настолько огромные, что приходилось задирать голову, чтобы увидеть вершину, и следы выветривания, создававшиеся долгими годами. Это было путешествие, которое трудно вынести, если ни на что не отвлекаться.

Спустя несколько часов пути в поле зрения показался старый указатель. Заинтересовавшись столбом посреди пустыни, он попытался прочесть надпись. Большинство букв было стерто.

— Гримо... деревня?..

— А, это деревня Гримодия. Раньше здесь было большое поселение! — быстро отозвался Ной.

Его глаза заблестели; похоже, из-за своей болтливости он давно искал повода с кем-нибудь пообщаться. Святые рыцари во время перехода были сосредоточены на осмотре окрестностей, так что он, вероятно, не решался их беспокоить.

Для человека, всегда жаждущего информации, рассказ Ноя был только в радость. Тот незаметно пристроился рядом и начал разговор:

— До того как лет двадцать назад появились Диумы, здесь жили пустынные племена. Этнические меньшинства. Но с приходом Диумов они все погибли...

— Совсем все?

— Да. С появлением Диумов исчезло множество стран и народностей.

Ной вздрогнул, будто это и впрямь было ужасное время. Период, когда гибли миллионы, страны и культуры превращались в пепел, а весь континент лежал в руинах.

Когда они вошли в Гримодию, взору открылся унылый пейзаж: заброшенные здания, разъеденные песчаными бурями предметы и всё в таком духе. Старая ткань, трепещущая на ветру в бывшем рыночном переулке, выглядела жутковато. Хотя небесный остров, который они посетили несколько дней назад, тоже был необитаем долгое время, атмосфера здесь была совершенно иной.

— Значит, сейчас здесь никто не живет...

— Верно. Слишком бесплодное место для жизни, не так ли?

Ответ Ноя принес ему облегчение. Развалины выглядели одиноко, но отсутствие жителей означало, что здесь не будет зомби — то есть «пропавших без вести», которых можно встретить в Зоне Искажения.

— Значит, в западной Зоне Искажения у нас будет меньше проблем с зомби...

— ...Почему ты звучишь так разочарованно?

Он растерялся. Ему было любопытно, почему Ной предположил, что зомби будет «меньше», а не «совсем не будет», но, кроме того, тон Ноя показался странным. Пока он смотрел на затылок Ноя, осматривающего безлюдную деревню, ответ неожиданно пришел сзади.

Харенир заговорил спокойным тоном:

— Потому что тогда будет трудно найти способ получить информацию об этой Зоне Искажения.

— А.

— Зона Искажения очень обширна, и теперь вероятность того, что там обитают Диумы, возросла, но у нас нет возможности узнать о недавних изменениях. Нам ничего не остается, кроме как остаться здесь на несколько дней и вести прямое наблюдение.

Зона Искажения была видна там, куда Харенир указал указательным пальцем. В конце деревни огромный скалистый каньон, видимый с вершины высокого холма, потерял свои краски и стал черно-белым.

Будь это просто пустошь, они могли бы изучить местность издалека, но, к несчастью, скалы стояли повсюду, словно оборонительные стены, а черный туман густо стелился по земле. Он и раньше чувствовал диссонанс при виде черно-белой земли, но взгляд сверху делал её еще более чужеродной.

Если проводить аналогию, это было похоже на кусок черно-белой газеты, вклеенный в цветной глянцевый журнал. Даже тот факт, что эта область так резко выделялась и бросалась в глаза, казался зловещим. Вновь взглянув на это место, он с опозданием осознал еще более пугающую деталь в словах Харенира.

— ...мы останемся на несколько дней?

— Да. Нужно понаблюдать хотя бы дней пять.

«Значит, нам еще и лагерем стоять?»

Ах, ему следовало догадаться, почему его спутники снова запаслись припасами. Проглатывая вздох и совершая свое сорок третье «запоздалое сожаление» за день, он почувствовал себя подавленным. Хотя здесь было много заброшенных зданий и им не пришлось бы ночевать под открытым небом, он всё равно был в растерянности.

Его спутники со знанием дела принялись обустраивать лагерь. Они суетились, говоря, что нужно закончить до заката, а ему поручили искать хворост, за чем он покорно и отправился. Он отчаянно хотел развести костер, так как порядком замерз.

Однако, вопреки ожиданиям, хворост найти оказалось не так-то просто. Он намеревался просто собрать несколько веток, но даже их нигде не было видно. Если он вернется с ошметками ткани, на него посмотрят лишь с жалостью. Он бродил впустую, чувствуя безнадежность.

Неужели в каменистой пустыне всегда так трудно найти дрова, или же...

— Будто кто-то всё подчистил...

— Мяу.

Кошачий крик раздался над ухом. Повернув голову, он увидел Эна, изящно ступающего по старой стене. Поскольку кот обычно не мяукал просто так, он сначала опешил, но затем воскликнул: «А!». Неужели NPC указывает ему местонахождение дров?

Полный надежд, он последовал за Эном. Хотя он отдалялся от своих спутников, он решил не беспокоиться об этом — они и так знали, что он не убежит (точнее, не сможет).

Однако через двадцать минут пути в месте, где остановился Эн, ничего не оказалось.

— ...Что? Это точно то место?

Он последовал за котом и приподнял старую мешковину, закрывавшую вход в заброшенный каменный дом, но внутри было пусто. Даже когда он достал свой фонарик — единственную вещь, принесенную с небесного острова — и осмотрелся, ничего подходящего не нашлось. На полу лишь грудами лежал мусор, а когда он пошевелил его носком сапога, поднялось облако пыли.

В итоге всё выглядело так, будто его снова затянуло в какое-то мрачное место. «Не надо так буквально следовать настройкам сеттинга», — подумал он. Эн уже вышел из здания, и он последовал за ним с тяжелым вздохом. Это же не дрессировка собак, так зачем...

Ш-ш-шух —

— Зайти в такое место... какая храбрость. Ты сам пришел, чтобы тебя ограбили?

Как только он приподнял ткань на входе и вышел, к его горлу прижали нож.

«Что за... у моей шеи какая-то волна, притягивающая клинки?»

Он отрешенно оглядел противника. Вытянутое лицо мужчины в капюшоне было покрыто шрамами, а в прорехах его поношенной одежды виднелись татуировки.

Похоже, у него развивался талант «читать по лицам», и у этого парня на лбу было написано: «разбойник».

— Я уже проголодался, потому что давно никто не забредал сюда, а ты явился как раз вовремя!

— Живо отдавай всё, что есть!

Прежде чем он успел среагировать, двое мужчин выскочили с обеих сторон, схватили его за руки и ударили под колени, заставив опуститься на землю. Группа воров появилась всей толпой — видимо, они поджидали снаружи, пока он был внутри.

Значит, жителей в этой заброшенной деревне не было, зато были бандиты. Вероятно, их целью были искатели приключений, рыскающие по опасным местам континента.

— Советую сотрудничать. Мы очень нервные, когда голодные.

Тот, кто первым приставил нож к его шее — вероятно, главарь, — угрожающе оскалился. С отвращением наблюдая, как тот облизывает лезвие языком (будто и впрямь был безумно голоден), герой протянул свою «белую палочку».

— Если вы о том, что у меня есть, то только это...

— Что? Это еще что за хрень?

— Это предмет из поистине прекрасного и священного места, куда каждый мечтает попасть...

— О-о-о?

— Нажми вот сюда и с конца польется свет.

— Ты издеваешься над нами, ублюдок?!

Щелк. Он показал им, как загорается свет при нажатии, но воры лишь возмутились. Он даже приправил всё это красивой историей, но, видимо, его маркетинговые навыки оставляли желать лучшего. Пока он утешал себя в этом разочаровании, главарь снова прижал нож к его горлу. Лезвие опасно царапнуло кожу.

— Ты, похоже, думаешь, что наши угрозы — это шутка, но мы не собираемся играть с такими, как ты!..

— У меня ничего нет, зато у моих спутников — навалом. Деньги, еда, припасы, всё что угодно.

— ...Что?

— Вообще-то, я у них вроде раба, меня таскают за собой силой. Смотрите, у меня даже ошейник на шее есть. Так что... я скажу вам, где они, только пощадите меня.

Воры замялись, когда он приспустил ворот плаща, показывая ошейник. Затем по сигналу главаря люди, удерживавшие его на коленях, обыскали его, но лишь подтвердили, что при нем ничего нет.

Бандиты переглянулись, и те, кто долго голодал, закивали — перспектива завладеть добром его спутников была слишком заманчивой. Его фраза о том, что «их всего четверо», вероятно, стала решающей.

Чуть позже.

Увидев, как он в компании банды воров поднимается на холм у края деревни, Харенир мягко улыбнулся. Несмотря на то, что более десятка человек обнажили мечи, его улыбка оставалась безмятежной.

— У тебя весьма своеобразный талант.

Хотя он понимал, что это скорее сарказм, чем похвала, он лишь пожал плечами. Это была правда — он вечно влипал в подобные истории, но на этот раз...

— Я принес информацию. Эти ребята живут здесь уже долгое время.

44 глава

Разбойники относились к нему как к добыче, которую наконец-то удалось выследить. А раз они обмолвились, что проголодались, так как давно никого не грабили, значит, это место уже довольно долго служило им базой.

Иными словами, они были ценными источниками информации, способными сократить время его пребывания в этом лагере.

— Ч-что?

— О чем это вы там болтаете?

Разбойники, с опозданием почувствовав неладное, настороженно огляделись. Один из них, видимо, решив взять его в заложники, бросился в его сторону.

Ох, какое бесполезное действие. Как им всегда удается выбирать в качестве цели того, кто не имеет абсолютно никакой ценности как заложник? Пока он отстраненно рассуждал об этом про себя, раздался глухой стук, и разбойник, оказавшийся на расстоянии вытянутой руки, рухнул на землю.

Харенир бросил небольшой камень издалека, и, несмотря на приличное расстояние, он попал точно в голову вора. Герой посмотрел на Сафа и произнес:

— Почему бы тебе хотя бы не сделать вид, что пытаешься уклониться?

— Ну, ты же мог просто вытащить меня, как в прошлый раз, разве нет?

— Твоя шея такая тонкая, боюсь, она может сломаться, если я снова её сдавлю.

— ...

Мышцы лица Сафа, до этого безучастно отвечавшего, напряглись. Учитывая это хрупкое, как бумага, тело, слова Харенира о «сломаться» не были преувеличением — это действительно могло произойти... В тот момент, когда он услышал комментарий о своей тонкой шее, в памяти всплыло неприятное воспоминание.

Ощущение больших ладоней, обхвативших горло, и чувство ошейника, гремящего и трущегося о кожу. Всё это живо вернулось, и он непроизвольно прикрыл шею рукой, словно защищая её.

Тем временем Харенир спокойно отвел взгляд. Он отдал приказ своим подчиненным, которые находились в режиме ожидания, почувствовав присутствие разбойников еще до того, как те приблизились.

— Усмирите их. Настолько, чтобы мы могли поговорить.

— Есть!

— Поняла.

С того момента, как стих громогласный выкрик Дерика и спокойный ответ Мелы, прошло меньше пяти минут — и все разбойники были повержены. Это произошло в мгновение ока.

Все, кроме главаря, были без сознания. Дерик, посчитав их слишком шумными, просто вырубил их ударами по затылку, проворчав, что они его раздражают. В любом случае, информации от одного человека было вполне достаточно.

Главарь, подвергнутый наказанию в виде привязывания к кактусу, яростно уставился на Сафа.

— Ты, паршивец, ты обманул нас!..

— Я не лгал.

Даже оглядываясь назад, он понимал, что не врал. Он просто опустил информацию о том, что банда не сможет одолеть его спутников. Главарь в капюшоне дрожал от негодования, но тут же укололся о шипы кактуса, что разозлило его еще больше. Разумеется, Сафа это совершенно не заботило.

Дерик с любопытством спросил:

— Надо же, притащил таких парней. Как ты их нашел?

— ...Эн помог.

Глядя на результат, это было похоже на особое событие, вызванное следованием за NPC. И хотя он был благодарен за полученную через них информацию, он не мог быть признателен на все сто, ведь мгновение назад у его горла держали нож. Ну, если бы ситуация стала действительно опасной, появилось бы статусное окно с приказом призвать нежить, верно?

— Мяу.

Как раз в этот момент Эн мяукнул поблизости, и Саф усмехнулся, протягивая руку. Верно, эти ребята не ровня Исафу, вот почему кот привел его сюда. Истолковав это как можно более позитивно, он попытался погладить кота по голове в знак благодарности, но тот ловко увернулся!

Он издал сухой смешок, видя, как кот холодно отстраняется после такого милого «мяу».

«Что за... издает кошачьи звуки, но не хочет, чтобы с ним обращались как с домашним любимцем?»

Что ж, в некотором смысле, даже это было очень по-кошачьи.

Пожав плечами, он принялся обыскивать вещи поверженных разбойников. Нащупав в их поясных сумках бутылку с водой, он также нашел галеты и куски вяленого мяса. До него донесся недоверчивый голос Дерика: «Так вот почему ты ничего не готовил...», но он привычно проигнорировал это.

Внезапно перед ним возник кусок плотной ткани.

— Ночи в пустыне холодные, так что подготовься как следует.

Это была желтая накидка, которая до этого закрывала плечи одного из разбойников, а человеком, предложившим её, был Харенир. Накидка была достаточно большой, чтобы использовать её как одеяло.

Саф замер и медленно поднял голову, чтобы посмотреть на него. Он и раньше был чувствителен к холоду, а в этом слабом теле пустынный ветер становился настоящим испытанием... Неужели он заметил, что Саф замерз? Он что, наблюдал за ним? Пока он стоял в замешательстве, Харенир свежо улыбнулся.

— Будет досадно, если ты заболеешь.

...Что ж, он наверняка заранее предвидел ситуацию, в которой Саф отправится в пустыню без припасов. Пожалуй, это и был правильный ответ.

В этот момент главарь бандитов задергался. Он сверкал глазами, явно расстроенный тем, что его подчиненных обчищают на его глазах. Вероятно, до этого момента он сам вымогал вещи у прохожих, и теперь, оказавшись в обратной ситуации, был искренне возмущен.

— Мы голодали, потому что в последнее время путников было странно мало, и мы так обрадовались, когда ты пришел один!..

— И много ли вы могли выручить, грабя искателей приключений?

— Не только искателей приключений, к нам забредали и археологи, и исследователи! — в сердцах выкрикнул главарь.

Поскольку это место раньше было деревней пустынных племен, которые теперь исчезли, имело смысл, что сюда приходят ученые из разных областей, но для Сафа это всё равно звучало как нечто маловажное.

А, может быть, именно поэтому Ной сказал, что в западной Зоне Искажения будет «меньше» зомби, а не «совсем ни одного»? Но раз в последнее время путников не было, это были даже более приятные новости.

Ной проявил интерес к рассказу главаря.

— Неужели сюда правда никто не заходил в последнее время?

— Да! Обычно группы исследователей наведывались хотя бы дважды в месяц, но их визиты внезапно прекратились!..

— Хм, нам тоже было непросто найти повозку до этой пустыни, пришлось ехать кружным путем...

Саф не обращал внимания на организацию поездки, поэтому не знал, но Ной сказал, что в этот раз ему пришлось особенно туго. Все самые популярные въезды в западную пустыню были заблокированы, а извозчики по непонятной причине отказывались ехать, так что им пришлось доплатить, чтобы найти другой путь.

Харенир мягко улыбнулся, выслушав всё это.

— Похоже, они хорошо справляются со своей работой.

— Что? Неужели это ты связался с ними?..

Несмотря на расплывчатое местоимение, глаза Ноя расширились, будто он понял, о ком речь. Харенир лишь похлопал Ноя по плечу, мол, «ты хорошо потрудился», не давая прямого ответа.

Несколько дней назад, когда они прибыли в Рус, Харенир отлучался под предлогом каких-то дел... Неужели он связался с ними тогда? Чтобы заблокировать пути к Зоне Искажения, раз подтвердилось, что Диумы живы? Считая это хорошей мерой предосторожности, Саф всё же гадал: с кем, черт возьми, может связаться герой, который официально считается мертвым? Он же не мог отправлять сообщения с того света.

Пока он размышлял над этой загадкой, Харенир начал основной допрос.

— Происходило ли в последнее время в Зоне Искажения что-то странное? Слышали ли вы какие-то звуки или видели что-нибудь?

— Тьфу! С чего бы мне отвечать!..

— Ты. Кажется, ты действительно дорожишь своими подчиненными.

Главарь раздраженно прикрикнул, но Харенир говорил мягко, даже не выказывая недовольства. Однако содержание его слов было настолько неожиданным, что главарь недоуменно склонил голову.

— Ч-что? К чему это вдруг...

— В пустыне холодно, но твой подчиненный был одет теплее, чем ты сам. Хотя, похоже, это тоже краденые вещи, всё же они были у него, а не у тебя.

На главаре была старая и поношенная одежда, обнажавшая верхнюю часть тела, в то время как его подчиненный носил плотную накидку. И хотя теперь эта накидка была в руках Сафа, Харенир упомянул об этом и похвалил главаря, как будто это было достойным восхищения поступком.

— И когда ты услышал, что здесь путник с деньгами и едой, ты привел всех своих людей. Если бы ты пришел только с парой человек, ты мог бы забрать больше припасов себе, ведь противников было всего четверо.

— М-мы все были голодны...

— Ты не поставил свой собственный голод на первое место, верно? Ты настоящий лидер. Вот почему во время недавней схватки никто не сбежал, все остались с тобой, так?

Глаза главаря задрожали. Он выглядел удивленным, будто его впервые похвалили и признали особую связь в его банде. Более того, мягкий голос Харенира звучал так по-доброму, что в глазах разбойника даже заблестели слезы от избытка чувств.

Увидев эту реакцию, на губах Харенира заиграла улыбка.

— Так что, если хочешь спасти своих подчиненных — отвечай.

Ш-шух! — как раз вовремя Дерик приставил меч к горлу одного из подчиненных, лежавшего рядом с главарем.

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl

41 глава

Новости оказались ошеломляющими.

— Что? Прошло уже десять дней?

Ему сообщили, что здесь, внизу, минуло десять суток, хотя с тех пор, как они спустились с небесного острова, прошел всего день — нет, даже меньше двадцати четырех часов. Он был крайне поражен, но его спутники, казалось, ожидали чего-то подобного и сохраняли спокойствие.

Ной кивнул и пояснил:

— Да. В местах с высокой концентрацией святой силы время течет иначе. Это описано во многих священных текстах и исторических книгах, так что мы были к этому готовы. Мы не знали, что разница составит целых десять дней... но это лишь подтверждает, что мы посетили землю, пропитанную энергией Солниума!

Он говорил с таким воодушевлением, будто это было величайшее событие в жизни, из-за чего он чувствовал себя единственным недоумком в компании. Впрочем, в его родном мире тоже были легенды о людях, которые наблюдали за игрой небожителей, а вернувшись, обнаруживали, что прошли десятилетия...

Пожалуй, не стоило удивляться искажению времени после того, как он увидел парящий в небе остров. Хотя рассудком он всё понимал, чувство растерянности не покидало его. Следуя за товарищами, он вскоре оказался в совершенно неожиданном месте.

— ...Почему храм? Вы хотите, чтобы нас поймали?

Они сказали, что им нужно зайти кое-куда перед отправкой в следующую Зону Искажения, и в итоге остановились перед величественным собором. Храм в Русе был таким же огромным, как и тот, что он видел в святом городе.

Неужели они покинули Орден, но их вера настолько глубока, что им жизненно необходимо периодически заходить сюда для молитвы? Может, посещение небесного острова заставило их вновь ощутить благодать Солниума и переполнило чувствами? Но ведь сейчас его спутники — это цели, которые церковь будет искать с горящими глазами.

Ной, похоже, услышал его бормотание и пожал плечами:

— Мало кто знает устройство храма так же хорошо, как мы. С чего бы нам попадаться?

— А...

Ну да, с их фальшивыми личностями вероятность разоблачения должна быть нулевой. Вот и сейчас спутники перемещались по храму так уверенно, словно были у себя дома.

— Мы пришли в храм, чтобы пополнить запас зелий энергии и разузнать кое-что. Третий рог у суккуба — это очень тревожный знак. Мы хотим проверить, были ли в истории случаи, когда у демонов вырастали лишние рога, а также прощупать обстановку в святом городе...

Он слышал, что у храма есть отдельная сеть связи и что новости разлетаются здесь быстрее, чем где-либо в империи. Кроме того, поскольку рыцарский орден Святой Империи Соларес всегда был на передовой войны людей и демонов, именно в храме должно быть больше всего информации о «старой расе».

Третий рог суккуба.

Зрелище, которое он увидел на небесном острове, до сих пор стояло у него перед глазами. Даже ему, мало знающему о демонах, этот рог показался чем-то ненормальным. Учитывая, что вероятность новых встреч с демонами велика, стоило во всём разобраться.

— В любом случае, если кому и стоит здесь осторожничать, так это тебе. Так что не отходи далеко.

Ной предостерег его твердым голосом. Поскольку весь день после спуска с острова он держался отстраненно, Ной предупреждал его, чтобы хотя бы в храме он не вздумал разрывать дистанцию.

Затем Ной указал в сторону, где висела доска с официальными документами. К несчастью, там красовалась и его листовка о розыске.

[Особо опасная цель: Исаф Дина. Обвинения: Убийство, побег из тюрьмы, кража, колдовство...]

Хотя он и ожидал этого, увидеть листовку воочию было странно. Неужели та длинная цифра, написанная внизу — самая большая награда в истории империи?

Он послушно кивнул. У него тоже не было желания ввязываться в лишнюю суматоху. Поскольку раньше не было известно, чтобы Саф путешествовал с кем-то, само наличие компании должно было снизить подозрения.

Итак, лучше держаться рядом с более-менее покладистым Ноем...

— Ах да. В архив храма по серебряным жетонам наемников могут войти только двое. Так что мы пойдем с леди Мелой...

— Почему?

— ...Прошу прощения?

— Нет, я имею в виду — почему ты идешь не с командиром?

— А, потому что леди Мел лучше всех разбирается в демонах.

Ной опешил, когда он с каменным лицом задал этот вопрос, шокированный новостью, но затем пожал плечами, отвечая на уточнение, будто это было само собой разумеющимся. Тот с упавшим сердцем осознал: решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Если Ной и Мел сейчас исчезнут, у него останется выбор только между... Дериком и Харениром. Ему придется торчать рядом с этими двумя?

Хотя он был крайне недоволен, Ной и Мел уже скрылись в противоположном коридоре. Ему оставалось лишь последовать за двумя оставшимися, тяжело вздыхая про себя. Храм был настолько огромен, что здесь ничего не стоило заблудиться.

В последнее время он часто бывал в храмах. Всего несколько часов назад он видел один на небесном острове, и вот опять. Конечно, тот был гробницей в форме храма и весь зарос лианами, так что разительно отличался от нынешнего, но он всё равно чувствовал беспричинное отвращение. Вероятно, из-за недовольства тем, что приходится идти плечом к плечу со своими спутниками.

Место, куда они вошли спустя некоторое время, напоминало какую-то лавку.

— Мы пришли за зельями.

Дерик заговорил очень низким голосом — вероятно, пытался скрыть свою личность, но это звучало настолько неестественно, что жрец недоуменно склонил голову. Это было больше похоже на рычание медведя.

— Простите?..

— Зелья энергии. Один ящик.

Снова заговорив этим странным голосом, Дерик протянул свой жетон наемника. Хотя ситуация не казалась критической, жрец, проверив жетон, отрешенно кивнул и направился к внутреннему складу. Похоже, он списал всё на то, что среди наемников полно чудаков.

Тем временем Дерик, явно гордясь тем, что «обманул» жреца, уверенно спросил Харенира:

— Может, стоит запастись и другими вещами? Учитывая ландшафт западной Зоны Искажения...

— Хорошая мысль. Я сам об этом договорюсь, — ответил Харенир, приподняв уголки губ.

Интересно, это и есть поведение начальника, прикрывающего огрехи подчиненного? Сдерживая смешок, он огляделся.

Здесь были выставлены предметы, якобы благословленные жрецами, различные книги и всевозможные зелья. Было любопытно увидеть нечто вроде лавки искателя приключений прямо внутри храма. К тому же здесь было удобно подслушивать разговоры других наемников, которых тут было в избытке.

— Эй, слышал слухи? Говорят, южная Зона Искажения исчезла...

— Что? Серьезно?!

Он прислушался к разговору стоящих неподалеку наемников. Похоже, тот туманный лес, который они посетили в прошлый раз, наконец-то был полностью очищен. Это была настолько поразительная новость, что она мгновенно разлеталась по округе.

Наемник в круглых очках заговорил возбужденным тоном:

— Ходят слухи, что герой всё еще жив! Он тайно путешествует и очищает Зоны Искажения!

— Хм. Я тоже надеюсь, что герой выжил, но как бы он смог в одиночку...

Однако другой наемник с длинным посохом отреагировал скептически. Покачав головой, он сказал, что скорее всего Зона Искажения просто исчезла естественным путем спустя столько времени. Он даже добавил, что южная зона считалась самой маленькой.

Хотя героя опечалило осознание того, что будущие Зоны Искажения будут гораздо больше того леса, он признал этот ответ рациональным. Он ожидал, что, когда весть об исчезновении зоны распространится, люди начнут надеяться на спасение героя, но мысль о том, что он уничтожил её в одиночку, казалась слишком нереалистичной.

Даже в мире, где героя почитали, в это было трудно поверить. Что ж, их ведь была не горстка из одного человека, а целая группа из пяти...

Однако фанатик — нет, наемник — решительно замотал головой. Он заговорил торжественно, будто его надежда была подкреплена абсолютной уверенностью.

— Герой — сын «Того Самого».

— Это...

— Даже ту катастрофу, которой, казалось, невозможно противостоять, «Он» полностью похоронил. Так что теперь Его сын идет по стопам отца и уничтожает Зоны Искажения!..

Это явно отличалось по смыслу от эпитета «сын, любимый Богом». Сначала он хотел проигнорировать это, решив, что это очередные религиозные бредни, но его глаза расширились от следующей части разговора.

В голове мгновенно всплыла информация.

[Когда прошел год с тех пор, как Диумы неистовствовали, Командор рыцарей той эпохи выступил вперед и в совершенстве с ними расправился.]

Отрывок, который он нашел в описании Диумов в книге исторического зала. И еще...

«Оба моих родителя были святыми рыцарями, так что обстановка, в которой я находился с рождения...»

Слова Харенира, сказанные на небесном острове, всплыли в памяти, и он едва не вскрикнул от озарения. А, значит, один из родителей Харенира был Командором рыцарей, и именно этот человек уничтожил Диумов 20 лет назад. Получается, как и сказал наемник, герой действительно может ходить и закрывать Зоны Искажения, продолжая дело родителя.

Пока он чувствовал облегчение, вопросы возникли снова. Почему все, кто говорит о Диумах, настаивают на том, что они были уничтожены «в совершенстве»? Сгорая от любопытства, он прислушался к разговору наемников еще внимательнее. Будут ли еще зацепки?

— Герой всегда пытался это доказать. Что он не такой, как «тот человек». Поэтому я не могу поверить и в эту бессмысленную смерть...

Хвать!

В этот момент кто-то схватил его за плечо.

— Ах ты паршивец, куда ты опять намылился с таким мрачным видом? Я же сказал тебе не действовать в одиночку.

Дерик смотрел на него крайне подозрительно. Только сейчас он понял, что, следуя за наемниками, отошел далеко от своих спутников. Еще бы немного и он покинул бы лавку.

Дерик окинул его недоверчивым взглядом, ворча, что тот вечно норовит сбежать в странные места при каждой удобной возможности.

42 глава

Он никак не мог признаться, что подслушивал историю прошлого героя, поэтому просто отвернулся. В этот момент его взгляд упал на витрины, заставленные флаконами.

— Да так, тут столько разных зелий, вот я и засмотрелся...

Обычно Дерик не отходил от Харенира ни на шаг, так с чего вдруг он притащился сюда? Он почувствовал досаду из-за того, что интересная беседа наемников прервалась.

— А ты почему не рядом с командиром?

— Командир велел мне присмотреть другие необходимые вещи. Он доверил мне важное задание!

«Тебя просто отослали подальше из-за твоей никудышной актерской игры, идиот», — подумал он.

Угадав истинные намерения Харенира, он отыскал его глазами. Тот о чем-то переговаривался со жрецом на другом конце зала, собираясь войти в какой-то склад. Герой снова поразился тому, насколько невозмутимым оставался Харенир, даже находясь наедине с храмовником. Мог ли этот жрец хотя бы вообразить, что перед ним сам герой?

Он подавил разочарованный вздох. Раз уж он узнал, что Харенир был сыном Командора святых рыцарей и «родился с золотой ложкой во рту», он надеялся выудить и другие зацепки.

Пока он мысленно проклинал Дерика за то, что тот прервал его «охоту» за информацией, здоровяк внезапно заговорил:

— Кхм, ну... Многие виды зелий поставляются исключительно храмом, так что твое любопытство понятно.

— ...Исключительно?

— Потому что статус Ордена вырос после разрешения «Великой Катастрофы». Зелья восстановления энергии и исцеляющие эликсиры производятся только в храме и отличаются превосходным качеством. Особенно трудно достать лечебные зелья...

Логично, что влияние церкви усилилось после того, как Командор расправился с Диумами, но монополизировать даже товары первой необходимости? Понимая, почему спутники рискнули зайти сюда, он всё же был в замешательстве.

С чего это Дерик пустился в объяснения? Раньше он и слова из себя не выдавливал. Почувствовав на себе недоуменный взгляд, Дерик прочистил горло.

— Кхм-кхм!

Он выглядел слегка смущенным. Если подумать, его поведение стало странным еще с небесного острова. Неужели... он благодарен за спасение из кошмара суккуба? И это после того, как его пообещали превратить в нежить и использовать как раба, если он не придет в себя?

У этого парня что-то не так с головой? Или он болен?

Словно в подтверждение его подозрений, Дерик громко закашлялся. Кашель был таким сильным, что герой с гримасой отступил на шаг. Он что, и впрямь подхватил заразу?

Пока он пятился, Дерик продолжал кряхтеть и кашлять:

— Кха-кха! Это просто... кхм... в горле запершило!

— Отойди. Не хочу от тебя заразиться.

Если это тело подхватит простуду, кто знает, сколько страданий ему придется вынести. Когда он отнесся к нему как к разносчику микробов, даже не притворившись, что слушает оправдания, лицо Дерика густо покраснело. Видимо, от стыда его голос сорвался на крик:

— Ты, паршивец, совсем уже!..

— Погляжу, вы двое наконец подружились.

Человеком, который появился и прервал этот вопль, был Харенир. Герой даже не почувствовал его присутствия — неизвестно, когда он успел подойти сзади. Дерик, похоже, тоже ничего не заметил: он вздрогнул от неожиданности и поспешно замотал головой.

— Что?! Да как такое возможно! Чтобы мы и подружились?!

В кои-то веки он был согласен с мнением Дерика. Это было ужасающее оскорбление. Он посмотрел на Харенира взглядом, полным этого самого чувства... но как только он встретился с этими голубыми глазами, ему стало не по себе. Почему он стоит так близко, в самом-то деле?

Пока он пытался незаметно отступить в сторону, Харенир внезапно протянул руку. На его ладони лежал красный флакон. Лечебное зелье.

— Не лучше ли поскорее от этого избавиться?

Харенир мягко улыбнулся и коснулся своих губ указательным пальцем другой руки. Пока герой завороженно смотрел, как прямой палец касается этих бледно-красных губ, всё его тело одеревенело от запоздалого осознания. Сохраняя безупречную улыбку, герой любезно пояснил причину:

— Рана на твоей губе всё-таки доставляет неудобства.

Это был их первый разговор с прошлой ночи. Хотя в его словах не было ни намека на случившееся, при слове «рана» воспоминания о том моменте пригрозили всплыть на поверхность. Он с трудом подавил их и сделал глубокий вдох.

Чтобы окончательно сделать вид, будто ничего не произошло, он предлагал поскорее стереть и след от раны. Порез на губе мешал в повседневной жизни и постоянно мозолил Харениру глаза.

Не желая проигрывать его предельно спокойному тону, он ответил так холодно, как только мог:

— ...Хорошо.

Это было всего одно слово, но он сам не знал, скольких усилий ему стоило удержать голос от дрожи. В любом случае, длинные речи не вязались с образом Сафа, да и чем дольше он говорил, тем выше был шанс сморозить какую-нибудь глупость.

Он понял, что Харенир заходил на склад со жрецом именно за лечебными зельями. И, судя по всему, купил их не только для него, а целую партию. Он с любопытством взглянул на тяжелый кошель на поясе Харенира, но тут же потерял интерес.

Наверняка купил для своих подчиненных, самому-то ему они ни к чему. Хоть он и слышал, что лечебные зелья трудно достать, Харенир, должно быть, использовал свой серебряный жетон наемника 1-го ранга и врожденное актерское мастерство, чтобы убедить жреца.

— Если увидишь что-нибудь нужное для похода в западную Зону Искажения, бери.

— ...У меня нет денег.

— Ну, считай это наградой за твои труды.

Харенир усмехнулся и ответил так, будто услышал нечто забавное. Хотя он имел в виду, что заплатит сам, фраза «награда за труды» снова создала неприятное чувство дистанции в душе. Он не хотел слышать от него никаких благодарностей еще очень долго.

«В любом случае, когда мы пойдем в Зону Искажения, я буду только призывать нежить, так какие еще вещи мне могут понадобиться?»

Он резко отвернулся и бросил:

— Мне ничего не нужно.

***

Ему нужно было очень многое.

Ах, вот почему его спутники потратили столько времени на сборы перед выходом. Ему следовало подумать, зачем они снова зашли в лавку, хотя Ной собрал припасы еще при побеге из святого города.

Он отсутствующим взглядом смотрел на представшую перед ним картину.

— Это же пустыня...

Всё, что он видел — бескрайняя пустошь и огромные скалы. Они еще даже не добрались до самой Зоны Искажения, где, как говорят, всё живое было осквернено. Весь западный регион был просто пустыней.

Информация, которую он узнал по пути сюда, была довольно обыденной. В основном это были сведения, которые Ной разузнал в храме: о том, что в истории не было случаев появления у демонов лишних рогов, и о том, что по всей стране участились случаи нападения монстров.

А еще Орден решил считать героя пропавшим без вести, а не погибшим. Предположительно, это было сделано для того, чтобы не ослаблять бдительность перед лицом пресловутого смертника Исафа, чья дурная слава стала слишком велика. Кроме того, они до сих пор не высказали четкой позиции по поводу исчезновения южной Зоны Искажения.

Ной серьезно посоветовал всем быть осторожными и не раскрывать свои личности какое-то время, а в конце легкомысленно добавил:

— Ну, теперь-то всё должно быть в порядке, мы ведь идем в западную Зону Искажения!

Тогда он не придал этим словам значения. Раз южная зона считалась самой маленькой, он лишь гадал, насколько велика западная... но теперь, столкнувшись с реальностью, он чувствовал себя в тупике.

Вероятно, часть этой территории была захвачена искажением, но казалось, что переход через пустыню будет куда сложнее, чем поиски самой зоны. Он растерянно моргнул. В тех историях, что он слышал по пути, не было ни слова о пустыне. Почему?

Наверное, они думали, что любой житель империи и так знает, что весь запад представляет собой такую огромную пустыню. Пока он мысленно проглатывал сухой смешок, Ной тихо спросил Дерика, идущего позади:

— Саф так ничего отдельно и не подготовил?

— Сказал, что ему ничего не нужно. Ну, как-нибудь сам управится. Он всё равно изначально был бродягой без постоянного пристанища.

Дерик ответил ворчливым тоном — видимо, всё еще дулся из-за того, что его приняли за заразного больного. Он почувствовал возмущение от этого взгляда: на него смотрели как на упрямого фанатика, который собрался пересекать пустыню в одном черном плаще. Да нет же, черт возьми.

Разве NPC не должен заранее предупреждать о подобных картах? Он с укором посмотрел на черного кота, но тот лишь отозвался:

— Мяу.

Перед глазами всплыло синее окно:

[Припасы можно искать с помощью нежити.]

Серьезно? Так вот как Исаф обычно путешествовал? Неужели он мог отправиться куда угодно, имея при себе лишь черный плащ и черного кота?

Находясь в замешательстве, он также почувствовал некоторую тревогу из-за упоминания поисков с помощью нежити. Это означало, что Исаф действительно использовал мертвецов как рабов, и большинство припасов, найденных в пустыне, скорее всего, будут либо брошенными вещами, либо пожитками мертвецов.

«Хм, ну что ж, нежить с таким поиском точно справится...»

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl

39 глава

Ощущение твердой ладони, обхватывающей и поглаживающей ствол, было до безумия приятным, а прикосновение большого пальца, описывающего круги по головке, отзывалось пронзительным электрическим разрядом. Измученное борьбой с самыми разными эмоциями, его тело еще быстрее погружалось в пучину сексуального наслаждения.

Жар, начавшийся с раны на левой руке и распространившийся по всему телу, теперь сосредоточился в одной точке. Казалось, все его нервные окончания сплелись в один тугой узел в руке Харенира. Прежде чем он осознал это, он начал отвечать на каждое прикосновение, и движение этих пальцев стало единственным, что он воспринимал.

Невыносимый жар плавил мозг. Когда рука, ласкающая его плоть, ускорилась, стоны стали более откровенными. Нгх... — услышав звук, почти похожий на плач, он поспешно прикусил губу.

— Кх... ха... ммпф.

Потекла кровь, но ему было все равно. Если бы он мог просто заглушить эти звуки, он был бы не против даже потерять сознание от потери крови... Разве это не было бы благом в такой ситуации?

Решив, что это вполне здравое суждение, он сжал зубы еще сильнее. По мере того как тело нагревалось, сдерживать стоны становилось всё труднее, но он упорно впивался зубами в нижнюю губу. Он прикрыл рот обеими руками.

В какой-то момент стоны начали резонировать уже глубоко в горле, и тогда Харенир тихо вздохнул. В этом вздохе слышался смешок.

— Просто издавай звуки.

Слова о том, чтобы он дышал свободно и что рыцарь не против, прозвучали почти милосердно. Словно не ожидая такой упрямой стойкости, Харенир окинул его взглядом и протянул левую руку. Продолжая ласкать его низ правой, левой он убрал с лица спутавшиеся волосы, промокшие от пота.

Его голова моталась из стороны в сторону от острой стимуляции, и черные пряди частично закрывали обзор. Когда Харенир убрал их, Исафу стало не по себе от того, насколько ясно он теперь его видел. Он чуть было снова не прижался щекой к руке Харенира, сам того не замечая.

Кончик указательного пальца Харенира коснулся его глаза, смахивая слезу.

— Кажется, я впервые вижу румянец на твоем лице, — пробормотал Харенир, словно самому себе.

Его интерес был понятен: лицо, которое до сих пор было таким бледным, что его можно было принять за злого духа, теперь полностью залила краска. От этого эмоции Исафа вспыхнули с новой силой. И доброта Харенира, и эти «милосердные» прикосновения — всё заставляло его чувствовать себя ничтожным.

Он резко тряхнул головой, сбрасывая руку Харенира, и выдавил:

— Это... давай завтра притворимся, что этого никогда не было...

Его голос дрожал от всхлипов, напоминая мольбу. Ему было плевать, звучит ли это как серьезная просьба или как жалкая попытка зацепиться за Харенира.

— Я ведь спас твоих подчиненных, так? Это... ха... выходит за рамки поиска в Зоне Искажения, о котором мы договаривались, но я всё равно помог, так что забудь о том, что было сегодня. Ха... я больше ничего не попрошу...

Он с трудом подбирал слова. На самом деле он не считал, что спас Кальтерика или Ноя — он просто выполнял квест по помощи герою, но намеренно назвал это «помощью». Более того, даже если Харенир считал небесный остров частью Зоны Искажения, Исаф упрямо разделял эти понятия.

Сначала он требовал признания своих заслуг ради успеха квеста, и, если бы он метил выше, он бы попросил сокращения срока или награды. Но сейчас всё это не имело значения. Если бы он мог обменять все свои прошлые и будущие тяготы на одно это, он бы согласился не раздумывая.

Пожалуйста.

— Давай притворимся, что между нами ничего не было.

— ...

— Я сделаю вид, что ничего не знаю, угх...

Вся эта упаковка действий под «плату» или «лечение» была бессмысленной. Он просто хотел стереть это воспоминание. Как удаляют записи прохождения в игре.

Черт... Он едва сглатывал ругательства. Не потому, что был вежливым — просто если бы он заговорил вслух, то разрыдался бы от ярости. Даже сейчас слезы дрожали в уголках глаз. Боясь, что Харенир снова коснется их из любопытства, он закрыл лицо руками.

Если рука Харенира приблизится, он, вероятно, снова начнет задыхаться и тереться о неё лицом, как животное.

— Ты говорил, что умеешь терпеть ужасные вещи, верно? Я тоже... ха... сейчас терплю нечто ужасное. Так что... давай притворимся, что сегодня ничего не было, фу-у...

Это было взаимовыгодное соглашение, раз уж они оба находились в ситуации, требующей «терпения». В конце концов, разве Харенир пришел сюда не потому, что не мог поручить такое своим подчиненным, и взял всё на себя? Он был в этом уверен, но ответа не последовало.

Тишина начала раздражать. Он резко убрал руки и тут же встретился с голубыми глазами. Харенир смотрел на него всё это время.

— ...

Харениру, похоже, показалось странным, что Исаф первым заговорил о забвении. Их взгляды безмолвно переплелись, а затем Харенир кивнул.

— Хорошо.

Ответ был готов сразу, будто у него тоже не было причин отказываться.

Когда напряжение спало и нахлынуло облегчение, Харенир снова шевельнул рукой. Он поглаживал ствол по диагонали, двигая ладонь вверх и вниз. Ощущение скольжения кожи стало еще острее.

— Хун-н, ах, погоди, ммпф.

Стон вырвался от интенсивной стимуляции. Сгорая от стыда из-за этого гнусавого звука, он быстро закрыл рот, нахмурившись. Когда он снова собрался закусить израненную в кровь губу, Харенир остановил его.

Сильно прижав большой палец к его губе, Харенир сказал:

— Завтра это всё равно исчезнет, зачем же калечить себя?

— Ху-а, рука... ннг... убери руку...

— Мы израсходовали все зелья, так что сейчас нам даже нечем тебя лечить.

Голос, перечисляющий причины, был совершенно спокойным. Исаф гадал, действительно ли дело в легкой ране на губе, или Харениру просто нравится его касаться, но голос рыцаря всё еще обладал этой лишней способностью завораживать людей. Борясь с сексуальным возбуждением, Исаф уже не мог здраво рассуждать и просто кивнул.

Видя это повиновение, Харенир мягко улыбнулся.

— Вот и славно. Это то, чего ни ты, ни я не будем помнить.

— Ннг, хат... ах, не сжимай так сильно...

— Это пустяки...

То, как Харенир повторял его же слова, озадачивало, но и радовало. Медленно кивая, словно прожевывая каждое слово, Исаф почувствовал удовлетворение от того, что они достигли хорошего соглашения. Его сопротивление ситуации окончательно сломилось.

— Ха... Еще немного...

Он прижался лицом к руке Харенира, которая всё еще давила на его нижнюю губу. Это был жест желания стать ближе, но непреднамеренно он заглотил большой палец рыцаря. Нет, не то. Ему хотелось большего контакта.

Когда он со стоном выплюнул палец, мотая головой, Харенир тихо рассмеялся и сменил положение руки. В момент, когда его щека коснулась большой ладони, нахлынуло долгожданное удовольствие. Признав руку, которой он пытался избегать, и эту леденящую сексуальную дрожь от контакта, он почувствовал, как жар в теле закипает.

Ха... Даже когда он терся щекой о ладонь, Харенир ничего не говорил. Он просто молча позволял, а затем слегка шевельнул указательным пальцем, лаская уголок глаза Исафа. Был ли это импульс, или ему снова стало любопытно взглянуть на покрасневшую кожу вокруг глаз?

— ...

Какое выражение лица сейчас у Харенира? Ему было любопытно, но зрение затуманилось слезами, и он не мог толком рассмотреть его. На самом деле, всё его внимание теперь было сосредоточено на том, как приятно тереться щекой о ладонь.

Это была очень красивая рука, но твердая, привыкшая к мечу. К тому же она была настолько большой, что, казалось, могла закрыть всё его лицо. Полностью отдавшись ощущениям от ладони Харенира, он почувствовал, как в паху стало совсем тесно, и опустил свою руку вниз.

Желание достичь пика стало настолько сильным, что он забыл о стыде и обхватил собственный член, двигая рукой. Он почувствовал, как Харенир на мгновение замер, когда их пальцы переплелись (ведь рука рыцаря уже была там), но сейчас ему было не до него. Он просто стонал, выгибая бедра.

Но завтра всё это исчезнет. Напоминая себе об этом, он слепо гнался за наслаждением. Вскоре его стоны стали похожи на всхлипы, а разгоряченное лицо он прятал в твердой ладони Харенира.

— Ху-у-ут...!

Наконец, наступил оглушительный финал. Экстаз не просто вскружил голову — он полностью выбелил сознание, превращая его в идиота. Он ожидал, что после эякуляции почувствует себя ужасно, но волна наслаждения была такой мощной, что не оставила места даже для этого суждения.

Он сжался и задрожал всем телом. Кап, кап... Семяизвержение продолжалось долго. Было ли это из-за проклятия суккуба или потому, что это тело было так далеко от подобных ощущений, что ему требовалось время? Он бессмысленно опустил взгляд, но тут же отвернулся, увидев белую жидкость, стекающую по их переплетенным пальцам.

Он чувствовал на себе взгляд, но продолжал смотреть в стену, тяжело дыша. Он решил не гадать, почему у него кружится голова — от этой эротичной картины или от осознания того, чья именно рука сейчас лежит на его руке.

Это была ночь, которая исчезнет завтра.

40 глава

Следующий день.

Он проснулся под звуки шагов — это Ной с самого утра активно бегал. Его смех, по-детски звонкий, звучал невероятно ярко. Когда Исаф в оцепенении поднялся и неосознанно пошел на звук, перед ним открылся великолепный пейзаж небесного острова.

Это была совсем не та картина, которую он видел глубокой ночью.

Зеленеющее поле сияло жизненной силой под лучами солнца, а дикие цветы, расцветшие тут и там, покачивались на легком ветру, источая свежий аромат. Временами мимо пролетали белые бабочки, а вдалеке брызги падающего водопада сверкали, подобно драгоценным камням.

Всё, чего касался его взгляд, ослепляло. Было ли это место столь прекрасным потому, что природа создавала его в одиночестве тысячу лет, или же этот потрясающий вид был делом рук самого Бога?

Это было пространство, которое первым и в полной мере принимало солнечный свет. Еще прошлой ночью он подумал, что остров похож на небеса, но при ярком дневном свете эта мысль только укрепилась. Этого было достаточно, чтобы пробудить даже несуществующую веру.

Ной легко прыгал по траве, не скрывая своих ушей.

— Ной, если так пойдет и дальше, у тебя и вправду вырастут крылья!

— Раса фей утратила крылья еще сто или двести лет назад. Но... почему-то мне кажется, что если мы останемся здесь подольше, они и впрямь могут вырасти! — невинно ответил Ной на выкрик Кальтерика.

Сначала он поправил рыцаря, будто слова того были лишены логики, но затем широко улыбнулся и закивал. Неподалеку Мела, присев на корточки, рассматривала цветы.

Сцена была настолько мирной, что Исаф просто стоял в тени здания, безучастно наблюдая за ними. Он успокаивал ум и тело, слушая этот природный «ASMR».

Кальтерик стоял посреди поля, широко раскинув руки, словно фотосинтезировал.

— Ах, одно пребывание здесь заставляет чувствовать себя очищенным...

В этот момент его глаза встретились с глазами Кальтерика. Тот вздрогнул. Возможно, потому, что Исаф, упрямо стоящий в тени даже в таком залитом солнцем месте, выглядел как злой дух. «Угх» — восклицание почти сорвалось с губ рыцаря, но он вовремя осекся.

Казалось, он смутился собственной реакции.

— Т-ты проснулся.

...Этот вопрос был адресован ему? Поскольку за всё время совместного путешествия они ни разу не обменивались утренними приветствиями, Исаф недоуменно указал на себя пальцем, на что Кальтерик отреагировал громким: «Ва-а!»

— Да! Ты спал так долго, что я подумал, ты сдох, поэтому удивился, увидев тебя там! Вот почему!

Он просто был озадачен, но ответ пришел неожиданно длинным. Похоже, рыцарь оправдывался от неловкости за свое приветствие. Но пока Исаф переваривал суету Кальтерика, его заинтересовало кое-что другое.

— ...Я так долго спал?

— Да. Уже полдень, — ответил Ной.

Исаф опешил. Он-то думал, что сейчас утро, а он проспал до середины дня? Пока он хлопал глазами, Ной заговорил обеспокоенным тоном:

— Полагаю, это из-за того, что вчера под конец ты попал под проклятие суккуба...

— ...

— Ты в порядке? Вчера Харен сказал, что позаботится о...

— Об этом не стоит беспокоиться.

Он резко оборвал Ноя. Было удивительно, что отношение Ноя, который до сих пор относился к нему с опаской, стало гораздо мягче, и что даже Кальтерик ждал его пробуждения. Но сейчас было не до этого. Его голос звучал ледяным, когда он пресек любое упоминание о «вчерашнем проклятии».

Должно быть, это прозвучало так, будто их забота была излишней. Или так, словно он оскорбился, намекая, что не поддастся такой ерунде.

Ной вздохнул, выдав негромкое «А...», но Исаф уже окончательно отвернулся.

— Теперь мы можем спускаться. Я соберусь.

Это могло показаться недружелюбным, но иначе он не мог. Он быстро зашагал прочь, внутренне принимая решение. Нужно было скорее убираться из этого проклятого места. Его спутникам здесь нравилось, да и он сам только что восхищался красотой острова, но стоило ему прийти в себя, как осталась лишь одна мысль: уйти как можно скорее.

Более того, он был полон решимости активно участвовать в поиске способа спуститься. Хотя душа первого императора вчера, похоже, исчезла, он должен был найти путь — либо по следам, либо выплеснув всю свою ману.

Возможно, это было бессознательное решение остаться верным вчерашней «договоренности».

Однако...

[К-кигик, кик. Благородные гости, чтобы спуститься... сюда...]

[Следуйте за нами, ки-ик...]

Стоило им войти в храм, как солдаты в белых доспехах сами указали дорогу.

Судя по всему, Ной вытащил их из ямы, в которую они провалились вчера. После того как Исаф разделался с суккубом, Ной спустил вниз стволы деревьев, чтобы поднять солдат, а Кальтерик и Мела ему помогали. Словно в благодарность за это, куклы вели их за собой, как почетный эскорт.

[Арукс, кик, существо с солнцем. Герой, который озарит мир...]

Более того, поскольку герои забрали священную реликвию, которую храм оберегал веками, солдаты относились к ним с еще большим почтением. Даже Ной удивленно расширил глаза, не ожидая такого приема.

— Ого, проблема со спуском решилась так просто!

...Черт возьми.

Исаф поспешно прикрыл рот, так как ругательство чуть не вырвалось вслух. Это была ситуация, которой стоило радоваться, но почему на душе было так скверно?

В этот момент его глаза встретились с глазами Харенира.

— ...

— ...

Он ни разу не взглянул на него за всё время пути и не подходил близко. Но в момент, когда выяснилось, что путь вниз до смешного прост, он неосознанно посмотрел на рыцаря, и оказалось, что Харенир тоже смотрит на него. Их взгляды столкнулись прямо в воздухе.

Он тут же отвернулся. Пусть сейчас его помощь не требовалась, вчера он всё равно выложился до предела, так что сделка была честной... Черт возьми, зачем он вообще ведет эти расчеты, если «вчера ничего не произошло»?

«Я не знаю. Я ничего не знаю.»

Бесконечно повторяя это про себя, он неосознанно коснулся левой руки. Она больше не болела.

[Сюда, кигигик...]

Комната, в которую их привели солдаты, оказалась небольшой каморкой в углу храма. Она выглядела как обычная кладовая, но когда они подняли ковер, под ним обнаружился скрытый магический круг. Ной с любопытством попытался изучить его, проявляя свой исследовательский дух, но Исаф быстро шагнул в центр круга. Ему нужно было покинуть этот остров как можно скорее.

Он чувствовал, что сегодня особенно сильно выбивается из общей картины группы, но ничего не мог с собой поделать. Он и раньше не особо стремился вписаться, поэтому просто натянул капюшон робы поглубже.

Вшух...

Когда все спутники встали на магический круг, свет разлился по полу, заполняя комнату. К тому времени как сияние померкло, в ушах зазвенело щебетание птиц. Густой запах травы щекотал ноздри, послышался шелест листьев на ветру.

Ощущения были совсем иными, хотя пейзаж отчасти напоминал небесный остров. Он медленно огляделся. Это место было...

— Это Центральный лес Руса! Я слышал, что первый император любил смотреть отсюда на Рус, так что это место должно было быть связано с островом! — воскликнул Ной с сияющими глазами.

Исаф втайне гадал, где они окажутся, и переживал, как бы они не возникли посреди оживленной толпы, привлекая внимание. Но этот лес, казалось, был закрыт для посещения и охранялся, так как вокруг никого не было.

Они наконец-то покинули небесный остров.

Как только он собрался с облегчением выдохнуть, из чащи послышался знакомый звук. Сквозь плотно стоящие деревья донеслось кошачье мяуканье.

— Мяу.

— ...Эн?

Это было очень ленивое «мяу», будто кот ждал их здесь целую вечность. Игрок прошел через ад, а НПС просто дремал в лесу? Но не успел гнев вспыхнуть, как Эн поднялся и неспешно подошел к нему.

Затем кот легонько потерся головой о его ногу, и раздражение от этой попытки подлизаться сменилось облегчением. Хотя он думал, что ему всё равно, отсутствие НПС всё же ощущалось.

Он опустился на колени и прижал Эн к груди. Неожиданно кот не стал вырываться и покорно позволил себя обнять, так что Исаф устало прислонился лбом к маленькой кошачьей голове. Почему-то ему показалось, что он сейчас расплачется.

НПС, я через такое прошел...

...Нет, черт, ничего не было.

Его «эго» раскалывалось в реальном времени, но он постарался вернуть самообладание, поглаживая кота по спине. Он услышал, как Кальтерик пробормотал сзади: «Так обращаться с фамильяром...», но, конечно, не обратил на это внимания. И, судя по всему, Кальтерик сам оборвал фразу на полуслове и виновато замолчал.

— Эн. Почему ты не пошел за... Нет, хорошо, что ты не пошел.

Обида на НПС, который не сопровождал их в этот раз, быстро утихла. Он хотел было пожаловаться, не закончилось ли уже обучение, но, вспомнив события на небесном острове, только порадовался отсутствию кота. Если бы ему пришлось показать такое зрелище НПС, это было бы по-настоящему постыдно.

...Нет, неужели этот НПС уже всё знает? Почувствовав холодок страха на затылке, он посмотрел на Эна, и тот встретил его взгляд. Фиолетовые глаза пристально смотрели на него, словно читая всё до последней мысли.

Динь! — перед глазами всплыло окно статуса.

[ВНИМАНИЕ]

Не выпендривайся.

[ВНИМАНИЕ]

Не впутывайся (в течку).

[СТАТУС]

Твое тело близко к мусору.

...Минуточку, окно статуса только что его оскорбило? И там даже была издевка, замаскированная под опечатку в середине.

Он открыл рот от изумления — он впервые получил сообщение, критикующее его поведение в такой манере. Шок от этого перекрыл даже беспокойство о том, видел ли НПС вчерашнее.

Вшух — прежде чем он успел отреагировать, Эн выскользнул из его рук. Исаф сухо рассмеялся, глядя на его грациозные движения. Это такой способ вытеснить один шок другим? Подумав, что это сработало неплохо, он запрокинул голову и посмотрел в небо.

День был излишне хорош.