1.1. Разжигание конфликтов и буллинга: Любые действия, направленные на разжигание конфликтов, ссор, скандалов, а так же травля (буллинг) других участников, категорически запрещены. Карается —
предупреждение (варн) / мут / бан (на усмотрение администрации).

1.2. Контент 18+ и провокационные темы: Публикация материалов для взрослых (18+), включая гифки, стикеры, изображения, тексты, видео и аналогичное, разрешено только при условии сокрытия содержимого (блюр). Данное требование распространяется так же на обсуждение провокационных тем. Карается — предупреждение (варн) и/или мут.

1.3. Реклама: Размещение рекламных материалов разрешено исключительно с предварительного согласия администрации. Нарушение карается — предупреждением (варн).

1.4. Использование команд: Применение команд «созыв» / «калл» без явного разрешения администрации или без достаточной на то необходимости влечёт за собой предупреждение (варн).

1.5. Спам: Под спамом понимается три и более идентичных и/или однотипных сообщения подряд, а так же письмо «лесенкой». Карается — предупреждением (варн) и/или мут.

2.х. ОБЩИЕ ПРАВИЛА РП-ЧАТА.

2.1. Вступление: Для вступления в рп-чат необходимо отписать анкету согласно шаблону.

2.2. Флуд: Флудить в процессе ролевой игры запрещено.Исключение составляют сообщения с символами «//», и они должны быть размещены только отдельным абзацем в конце поста или отдельным сообщением после поста, не более одного.

2.3. Публикация шокирующего контента в рп-чате: Публикация шокирующего контента в виде стикеров, гиф, изображений, видео, музыки и аналогичное, допускается только при условии сокрытия содержимого (блюр). Под шокирующим контентом понимается: сцены насилия, эротика. Если данные элементы присутствуют в вашем ролевом посте, просьба — ставить «TW!» с указанием типа контента. Карается — удалением вашего ролевого поста.

2.4. Смена ролей: Изменение закрепленной за участником роли осуществляется исключительно через администрацию. Вам положено иметь не более 2-х ролей на человека, соответственно, ваша норма ролевых постов удваивается — это значит: 1 пост на персонажа. Невыполнение данного требования карается наказанием по пункту 3.2. .

2.5. Смерть персонажей: Гибель основных (игровых) персонажей не допускается. Участники в праве убивать только неигровых персонажей (NPC). Карается — удалением вашего ролевого поста.

3.х. ЧИСТКИ.

Чистка проводится каждое воскресенье в 18:00 по московскому времени.

3.1. Прием анкет: На анкету дается не более 3-х дней с момента вступления во флуд-чат. В случае необходимости возможна отсрочка, но не более одного дня. Карается — бан.

3.2. Новичок: Если участник находится в чате (как во флуд, так и рп) менее 4-х дней, чистка к нему не применяется.

3.2.2. В первую неделю пребывания вашу норму составляет только анкета.

3.3. Санкции за неактивность во флуд-чате: Неактив в течение 2-х дней без предварительного уведомления администрации карается предупреждением (варн). Неактив в течение более чем 3-х дней без уведомления — бан.

3.4. Норма сообщений во флуд-чате: Участники обязаны выполнять норму в размере 100 сообщений в неделю. Недобор нормы карается предупреждением (варн).

3.5. Норма ролевых постов: Каждый участник обязан опубликовать не менее одного ролевого поста на персонажа в неделю. Минимальный объем поста — 20 строк в текстовом формате (телефонных строк), при размере текста 16pt/17pt. Отсутствие ролевого поста карается баном.
3.5.5. Если вы отыгрываете более одного игрового (ролевого) персонажа, ваша норма составляет 2 поста в неделю (один пост на одного героя). Случаи, когда норма выполнена наполовину (один пост на двух героев), караются лишением участника одной из ролей (той, за которую не был отписан пост), с возможностью восстановления один раз. Отсутствие ролевого поста карается баном.

3.6. Обязанности при сороле и его отсутствии: Находясь в ролевой от 4-х дней и более, ролевик (участник) обязан отписать:
• Минимум один самостоятельный ролевой пост (саморол), если совместная игра отсутствует.
• Минимум один ролевой пост в рамках сорола, если совместная игра ведется.
3.6.6. Если сорол (соигрок) вышел из чата / взял рест в середине недели, а участник не отписал самостоятельный ролевой (саморол) пост, он получает предупреждение (варн).

4.х. РЕСТЫ.

4.1. Запрос на рест может быть подан не позднее субботы текущей недели. Он должен быть отправлен в личные сообщения любому администратору по шаблону:
Янь Фэй (роль) .
Рест 2 недели (срок реста) .
Долги по учебе (причина) .

4.2. Минимальный срок реста — одна неделя. Максимальный срок реста — 2 недели. Возможно дальнейшее продление при острой необходимости.

4.3. Возобновление реста возможно строго по прохождению 2-х недель с момента завершения последнего реста.

Возможны изменения! По всем вопросам обращаться к любому из администрации.И помните, что незнание правил не освобождает вас от ответственности!!

Приятного прочтения:)

1.Prénom nom de famille: Сиджвин Дюпон.

2.Âge: 24 года.

3.Rôle: Доктор.

4.Biographie: Сиджвин родилась в благополучной среднеклассовой семье в Париже, во Франции.Ее отец был аптекарем, а мать обычной домохозяйкой, но с хорошим образованием.С детства Сиджвин была окружена любовью и заботой и это несмотря на то, что образование и дисциплина ценились в ее семье достаточно высоко.Ребенком девочка была тихой и задумчивой, предпочитавшей чтение и учебу играм с другими детьми.Благодаря своей начитанности у нее была достаточно богатая фантазия, она частенько любила представлять себя в роли ученой или исследовательницы, что уже тогда давало предпосылки к ее профессии во взрослом возрасте.Интерес девочки к медицине был так же подкреплен ее отцом.Как сейчас помнит, в детстве она частенько пробиралась в его комнату, чтобы тайком прочитать книги о медицине, а потом часами докучать с вопросами о человеческом теле и болезнях.Ее мать и отец придерживались либерального католицизма и не забывали воспитывать ее патриотически, поэтому в свое время девочка получила базовое религиозное образование, а также право самостоятельно размышлять о вопросах веры и с детства усвоила ценности долга, чести и служения Франции.
В возрасте пяти лет Сиджвин поступила в престижный лицей для девочек в Париже.Там она была прилежной и талантливой ученицей, особенно преуспевающей в науках и языках.Ее любимыми предметами были биология, химия и физика.Помимо этого, она увлекалась изучением человеческого тела и процессов, происходящих в природе.В том же лицее Сиджвин изучала латынь, греческий и английский языки.Испанский язык она так же изучала факультативно.Хотя в лицее Сиджвин не была самой популярной девочкой, но тем не менее у нее было несколько близких подруг, с которыми она могла поделиться своими мечтами и переживаниями.И пусть те не совсем разделяли ее взглядов, они все равно верили в свою подругу, оказывая ей поддержку в особо трудные и не только времена.Уже во время учебы в лицее Сиджвин впервые столкнулась с гендерными стереотипами, ведь открыто заявляла, что хочет посвятить себя медицине.Некоторые считали, что это не подходящая профессия для женщины, но не ее родители и главный источник ее вдохновения — учительница биологии, страстная и эрудированная женщина.И хотя сама она никогда не горела медициной так, как Сиджвин, она всячески поддерживала девочку на ее жизненном пути.Как раз на то время пришлось ее знакомство с идеями феминизма и социальной справедливости, а также Дело Дрейфуса, что повлияло на ее мировоззрение, стремление помогать другим и заставило Сиджвин задуматься о справедливости и предрассудках.
Хотя конкурс при поступлении в медицинскую школу был высоким, благодаря своему уму и трудолюбию Сиджвин успешно прошла вступительные экзамены.Первые годы были посвящены изучению фундаментальных дисциплин: анатомии, физиологии, гистологии, биохимии и другим.Там она посещала лекции известных профессоров, принимала активное участие в семинарах и дискуссиях.Одним из самых сложных и запоминающихся для нее моментов было изучение анатомии на трупах.Сиджвин приходилось преодолевать свои брезгливость и страх, чтобы хорошо освоить эту важную дисциплину.Так же она проводила много времени в лабораториях, проводя эксперименты , изучая микроскопические препараты и осваивая методы диагностики.Однако проблемы гендерного неравенства по прежнему не оставляли ее, и в то время, как отдельные преподаватели поддерживали Сиджвин и поощряли ее интерес к учебе, другие же относились к ней с пренебрежением из-за ее пола.Они открыто сомневались в ее интеллектуальных способностях и способности выдерживать трудности, связанные с медицинской профессией."Разве это не слишком сложно для хрупкой девушки?" или "Женщине лучше заботиться о доме и семье, чем возиться с болезнями." — подобные комментарии были для нее обычным делом.Она также часто слышала непристойные шутки в ее адрес и сталкивалась с неуважением только потому что она женщина.В попытках заслужить уважение и признание, Сиджвин постоянно чувствовала необходимость доказывать свою компетентность и профессионализм.Ей приходилось работать усерднее и быть лучше подготовленной, чем ее коллеги-мужчины, чтобы ее хотя бы воспринимали всерьез.Пока общество ожидало, что женщина выйдет замуж и посвятит себя семье, Сиджвин решительно стремилась к карьере, считая создание семьи чем-то второстепенным.Она не обращала внимание на негативные комментарии и была сосредоточена на своей учебе, усердно училась, чтобы доказать, что она ничем не хуже мужчины в медицине, и обращалась за поддержкой к другим девушкам-медикам, которые с удовольствием делились с ней своим опытом и знаниями.На старших курсах Сиджвин начала посещать больничные палаты и участвовать в обходах врачей.Она училась собирать анамнез, проводить осмотр и ставить диагнозы.Сиджвин ассистировала хирургам во время операций, наблюдая за их действиями и учась хирургическим навыкам.Она дежурила в больнице по ночам, оказывая помощь пациентам и участвуя в неотложных ситуациях, проявляя себя как решительного и уверенного специалиста.Однако начало Первой мировой войны оказало огромное влияние на ее учебу.Многие преподаватели и студенты были призваны в армию, а больница стала принимать раненых солдат.

"Она помнила его лицо до мельчайших деталей: измученное, покрытое грязью, с глубокой морщиной боли, прорезавшей его лоб.Он был так молод, возможно, всего лишь чуть старше ее самой.Его форма была больше похожа на лохмотья, пропитанные кровью.И запах...Запах железа, гноя и пота ударил в нос, вызывая тошноту.Сиджвин чувствовала, как к горлу подступает ком.Сердце бешено колотилось в груди, ладони вспотели.В этот момент она пыталась вспомнить все, чему ее учили профессора, но в голове был только белый шум.Страх парализовал, сковал движения.

— "Я не смогу" — промелькнула паническая мысль, — "Я не готова"

Она посмотрела в глаза солдата и в них плескалась боль, страх, но и какая-то надежда.Надежда на помощь.И в этот момент что-то внутри нее сломалось.Страх отступил, уступив место собранности и решимости.Она действовала, как заведенная.Руки, трясущиеся еще минуту назад, теперь двигались уверенно и точно.Голос, казалось, принадлежал кому-то другому, когда она отдавала короткие, четкие распоряжения санитарам.Каждый узел, каждый шов — борьба за жизнь парня.Она отчаянно вспоминала все, что знала об антисептиках, о перевязках, о способах остановить кровотечение.Время словно перестало существовать.Были только она, рана и солдат, доверивший свою жизнь целиком ей.Все закончилось, но облегчения не было.Была только глухая, ноющая боль в груди.Боль за этого молодого парня, за всех тех, кто страдал.Была и гордость — за то, что она смогла, что не отступила, спасла жизнь.Но эта гордость была горькой, примешанной к чувству беспомощности перед лицом всеобщего горя."

В тот день Сиджвин повзрослела разом на несколько лет.Вчерашняя студентка, она в один момент стала врачом.Увидела реальность войны, ее не женское лицо, и это навсегда оставила неизгладимый шрам на ней, однако ни чуть не сломившей ее решимости помогать людям.Сиджвин добровольно работала в больнице, ухаживая за ранеными и облегчая их страдания.Несмотря на все трудности, Сиджвин оставалась верна своей мечте и продолжала идти к своей цели — помогать людям.

После окончания медицинской школы Сиджвин поступила в экстернат в La Salpêtrière.Это был период углубленной подготовки под руководством опытных врачей, которые делились с ней своими знаниями.Она проходила ротацию в различных отделениях больницы: терапии, хирургии, неврологии.Ей приходилось брать больше ответственности и проявлять еще больше самостоятельности в принятии решений.Сиджвин стала чаще сталкиваться с трудными пациентами, сложными случаями и в том числе моральными дилеммами.За время обучения в экстернате она значительно повысила свою квалификацию и уверенность в себе как в враче.Но вместе с тем война продолжала оказывать влияние на ее работу.В больницу поступало все больше раненых солдат, и Сиджвин приходилось работать в напряженных условиях, часто без сна и отдыха.В экстернате Сиджвин приобрела глубокие знания в области медицины, практические навыки диагностики и лечения заболеваний, умение работать с пациентами, проявлять сочувствие и оказывать им психологическую поддержку.Она научилась принимать решения в сложных и критических ситуациях и наблюдая за страданиями раненых и осознавая потребность в медицинской помощи на фронте, Сиджвин приняла решение пойти работать в Красный крест.
Сиджвин была направлена в один из полевых госпиталей Красного Креста, расположенных вблизи Западного фронта.Это были передовые медицинские учреждения, оказывавшие первую помощь раненым солдатам перед их отправкой в тыловые госпитали.Сиджвин работала в составе небольшой медицинской бригады, включавшей врачей, медсестер и санитаров.Они оказывали помощь раненым солдатам круглосуточно, часто в условиях нехватки медикаментов и оборудования.Она быстро научилась определять степень тяжести ранений и сортировать раненых по приоритету оказания помощи.Сиджвин обрабатывала раны, останавливала кровотечение, накладывала шины и проводила другие необходимые медицинские манипуляции.Дюпон ассистировала хирургам во время сложных операций, таких как ампутации и удаление осколков.Она ухаживала за ранеными после операций, следила за их состоянием, перевязывала раны и давала лекарства.Сиджвин так же старалась не только оказывать медицинскую помощь, но и поддерживать раненых морально, утешать их и вселять надежду.Она вела медицинскую документацию, записывая информацию о ранениях, проведенных процедурах и состоянии пациентов.Дюпон так же обучала санитаров основам оказания первой помощи и ухода за ранеными.И даже так она по прежнему сталкивалась с гендерными предрассудками со стороны некоторых коллег-мужчин, а иногда и в пациентах, которые сомневались в ее способностях и компетентности.Работа в полевом госпитале была очень тяжелой эмоционально.Сиджвин приходилось постоянно видеть страдания и смерть, что приводило к стрессу, усталости и эмоциональному выгоранию.Часто не хватало медикаментов, оборудования и персонала, что затрудняло оказание помощи раненым.Ей даже приходилось принимать трудные решения о том, кому оказывать помощь в первую очередь, когда ресурсы были ограничены.А так же приходилось работать в условиях постоянной опасности для жизни.Работа в Красном Кресте закалила характер Сиджвин и сделала ее более сильной, уверенной в себе и устойчивой к стрессам.Там она приобрела ценный опыт в области хирургии, травматологии и интенсивной терапии.Дюпон стала еще более сострадательной и эмпатичной, научившись понимать и сочувствовать чужой боли, при этом оставаясь с холодной головой.В Красном Кресте Сиджвин еще больше осознала ценность человеческой жизни и поняла, как важно помогать людям в трудные моменты.Сиджвин утратила всякие иллюзии относительно войны и поняла, что это бессмысленное и жестокое явление.
Осознав ценный опыт и многие другие качества Сиджвин, после окончания войны Красный Крест направляет Дюпон в испанский монастырь для лечения так называемой "испанки".Перед отправкой она проходит интенсивный курс испанского языка, параллельно вспоминая забытые лицейские знания.Уроки, газеты - все ради лучшего понимания будущих пациентов.Привыкшие к своим традиционным методам лечения, местные медсестры и монахини встречают ее настороженно.К сожалению, пары месяцев изучения испанского языка не хватит для того, чтобы избавиться от акцента и свободно говорить, однако было у них кое-что общее — желание помочь.Монахини-медсестры уже обладали некоторым багажом знаний ухода за больными, и Сиджвин видела возможность обмена знаниями и опытом, в результате чего отношения между ней и послушницами значительно улучшились.Монастырь предлагает ей жилье, питание и инфраструктуру, что облегчает работу и позволяет сосредоточиться на обучении медсестер и лечении пациентов.Это одно из немногих мест в деревне, где есть ресурсы и куда обращается большинство больных "испанкой".К тому же она заинтересована в изучении влияния религиозных верований и практик на здоровье и благополучие людей, а работа в монастыре предлагает ей такую уникальную возможность наблюдать это вблизи.Так же Сиджвин понимает, что монахини имеют влияние на местное население, и сотрудничество с ними может помочь распространить важную информацию о профилактике лечения "испанки".Хотя Сиджвин не разделяет религиозных убеждений монахинь, она их уважает, не пытаясь переубедить и критиковать их веру.Она старается основывать свои методы лечения и обучения на научных знаниях и доказательствах, а не на религиозных догмах.И пусть иногда между ними возникают разногласия, Сиджвин ищет компромиссные решения, которые учитывают обе точки зрения.Например, она согласиться на то, чтобы перед операцией проводилась молитва, но при этом будет настаивать на соблюдении строгих правил гигиены.Дюпон активно борется с религиозными предрассудками и суевериями, которые могут мешать эффективному лечению больных "испанкой".А ее антиклерикальные взгляды не ослабляют ее сострадание и гуманизм.Она относится с заботой и уважением ко всем пациентам, независимо от их религиозных убеждений или социального статуса.

5.Vue: Маленькая, словно фарфоровая кукла, с ростом едва ли достающим до плеча взрослого человека.Ее лицо, нежное и девичье, словно выписано тонкими кистями художника, а в рубиновых глазах плещется недетская печаль.Вьющиеся небесно-голубые волосы обрамляют лицо, делая ее похожей на ангела.На голове Дюпон — медицинский чепчик с красным крестом, подчёркивающим ее профессию, и пара причудливых, серо-голубых рожек.Чаще ее лицо скрывает белая медицинская маска, а одета она в синюю форму медсестры с белым передником и красным бантом, украшенным золотым сердечком.

6.Personnage: Сиджвин — это уникальное сочетание утонченности, целеустремленности и глубокого сострадания, закаленного ужасами войны и укрепленного преданностью гуманитарным идеалам.Она не кричит о своих достоинствах, но ее профессионализм и компетентность говорят сами за себя.Она наблюдательна и внимательна к деталям, что проявляется как в ее медицинских навыках, так и в умении читать людей.Сиджвин видела смерть и страдания в масштабах, непостижимых для большинства людей, и это научило ее ценить жизнь и относиться к каждому пациенту с максимальной заботой и уважением.Несмотря на то, что Дюпон несет в себе глубокую, скрытую печаль, она не позволяет этому горю парализовать себя, но использует его как топливо для своей неустанной работы.Она не боится трудностей и не уклоняется от тяжелой работы, поскольку знает, что ее вклад может изменить ситуацию к лучшему.Ее опыт работы в Красном Кресте и полученное медицинское образование в Париже сделали ее не только компетентной медсестрой, но и новатором.Сиджвин открыта для новых методов и подходов в медицине, и готова внедрять их, если видит, что они могут принести пользу пациентам.Это не значит, что она легко отказывается от проверенных временем методов, но она всегда готова учиться и совершенствоваться.Эта гибкость и адаптивность особенно важны для нее в Испании.
Ещё один аспект в ее характере — это дипломатичность и терпимость.Хотя она придерживается передовых медицинских взглядов, Сиджвин понимает важность уважения к местным обычаям и верованиям.Она не пытается навязывать свои методы, а старается найти общий язык с испанскими коллегами, постепенно завоевывая их доверие своим профессионализмом и преданностью делу.Она готова выслушивать, учиться и находить компромиссы, что делает ее эффективным и уважаемым членом медицинского сообщества.
В целом, Сиджвин — это врач, сочетающий в себе французскую элегантность, твердый характер и гуманистические идеалы.Она — пример того, как даже в самые темные времена человечности, профессионализм и сострадание могут стать маяком надежды и исцеления.

7.Loisirs : Несмотря на суровую реальность работы медсестрой на передовой и во время эпидемии "испанки", в душе Сиджвин живет тайная страсть к моде.Этот интерес — не просто легкомысленное увлечение, а способ сохранить чувство собственной идентичности и выразить свою индивидуальность в условиях, когда это почти невозможно.
Получая образование в Париже, Сиджвин, конечно же, попала под очарование элегантности и стиля французской столицы, где проживала.Она внимательно следила за новинками моды в журналах, украдкой рассматривала наряды прохожих, запоминая детали и образы.
И даже сейчас, в строгой форме медсестры Сиджвин находит способы подчеркнуть свою индивидуальность.Она тщательно следит за опрятностью своей одежды, аккуратно укладывает волосы и использует минимум украшений – обычно это небольшая брошь или элегантные часы.Даже в больничной палате Сиджвин находит вдохновение в моде.Она обращает внимание на то, как одеваются другие медсестры и врачи, подмечает интересные детали и пытается адаптировать их к своей форме.А благодаря заработку от частной практики (когда удается подработать в тихие часы или между сменами, помогая более состоятельным пациентам), у Сиджвин есть несколько особенных нарядов, которые она бережно хранит и надевает в редкие моменты, когда может позволить себе расслабиться и побыть просто женщиной, а не только медсестрой.Ее главная гордость — платье из тонкого шелка бледно-лавандового цвета, с заниженной талией и изящной вышивкой.Это платье она надевает с длинными перчатками и туфельками на небольшом каблуке.Другой любимый наряд Сиджвин — элегантный костюм из качественной ткани, состоящий из юбки-колокола и приталенного жакета с баской.На не взгляд, этот костюм более практичен и универсален, его можно носить как на светские мероприятия, так и на деловые встречи.

By: @Shlysee .

Благодарю за прочтение.

Если вы или кто-то из ваших знакомых испытывает трудности с зависимостью, депрессией, тревожностью или другими проблемами с психическим здоровьем, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться за профессиональной помощью.Существуют квалифицированные специалисты, готовые оказать поддержку и помочь вам на пути к выздоровлению.Не оставайтесь один на один со своими проблемами.

Благодарю за внимание!

First and last name: Скарамучча Райден.

Profession: Пациент наркологического отделения.

Biography: Скарамучча никогда не был известен, но всегда мечтал о славе и признании, желая доказать всем и каждому, кто не верил в него, кто он и чего он стоит.Однажды, в порыве гнева он даже сбежал из дома, напоследок прокричав лишь, что ещё всем им покажет.Но без копейки в кармане он какое-то время так и жил на улице, до тех пор, пока не встретил его, Ниву, талантливого парня, протянувшего ему руку помощи, когда он так в ней нуждался.

Райден всегда мечтал стать солистом какой-нибудь крутой группы и перебирать струны новенькой Caraya E211RD, однако заглядывая в свои пустые карманы понимал, что пусть голосом он не обделён, однако о такой крутой электрогитаре пока он может лишь мечтать.Но узнав о небольшой мечте Скарамуччи, вместо ожидаемых насмешки и порции унижения, Нива лишь смиренно улыбнулся.Тогда и выяснилось, что и сам юноша был музыкантом, таким же, как Скарамучча, мечтавшим о славе и признании.Вместе с ним Райден учился играть на инструменте, каждый раз ругался, когда что-то не получалось, однако поражал своим упорством и нежеланием отступать.

Чтобы ни случилось, а Райден отчётливо помнит свой день рождения, когда Нива, с горящими глазами представил ему её — новенькая Caraya E211RD, о которой тот так давно грезил.В тот день его одновременно переполняло много чувств: чувство благодарности, долга, неподдельной радости и какого-то щемящего в груди тепла.

А позднее и вовсе оказалось, что он впервые был влюблен.Так сильно и так преданно, что казалось, что без Нивы он больше не сможет.Их отношения были столь тёплыми и нежными, что Скарамучча и подумать не мог, что однажды они претерпят нечто ужасное, разлучившее их раз и навсегда.

Они вместе создали свою группу, Скарамучча стал ее солистом и гитаристом, как и мечтал, и его жизнь, казалось, шла по восходящей: успешная музыкальная карьера, признание и восхищение окружающих, здоровые и любящие отношения и всё, о чем он ранее только мог мечтать.

Там не менее, внутренне Скарамучча стал часто испытывать чувство подавленности и истощения.На фоне роста популярности их группы, высокие требования к себе и постоянное стремление к совершенству привели к хроническому эмоциональному выгоранию.Большую часть времени он начал чувствовать себя опустошенным, словно кто-то выкачал из него всю энергию и жизненные силы.

А позднее и смерть Нивы окончательно подкосили его.Он умер от болезни, о которой все это время тщательно умалчивал, скрывая свое ухудшающееся с каждым днём состояние.Боль утраты усугубила его и без того шаткое эмоциональное состояние, спровоцировав депрессивное расстройство.Апатия, потеря интереса к жизни и ощущение безнадежности стали его постоянными спутниками.В попытке заглушить душевную боль, он прибегнул к деструктивным способам, что привело к развитию зависимости.

Друзья и близкие, заведенные им за это время, обеспокоенные его состоянием, настаивали на профессиональной помощи.Однако без Нивы Скарамучча более не видел смысла в своей жизни.Вместе с ним он утратил тягу к музыке и желание жить, а потому надеялся тихо мирно самому себе сгнить в их общей квартире, где все напоминало о нём.

Но товарищи не унимались и против своей воли Райден оказался здесь, в престижном медицинском центре "Stay alive", где был вынужден проходить терапию и нести груз ложных надежд.

Appearance: Скарамучча обладатель утонченной фигуры худощавого телосложения и средней высоты роста.Его короткие пурпурные волосы, всегда слегка растрёпанные и падающие на лоб, обрамляют лицо с выразительными острыми чертами.Темно-синий отлив волос подчеркивает глубину голубых глаз, теперь слегка покрасневших от следов зависимости кокаина, добавляя им уставший и изнеможденный шарм.На болезненно бледной коже так же можно обнаружить едва заметные следы — глубокие тени под глазами и напряжённость в чертах, свидетелей его мук.В ушах имеются множественные проколы хрящей и мочек, на лице так же можно заприметить такие приколы, как нострил и змеиный укус.

Character: Скарамучча обладает непомерной гордостью, считая себя выше всех остальных.Эта черта проявляется в его пренебрежительном отношении к другим, резких высказываниях и нежелании признавать чужое мнение.Он видит мир в темных тонах и не верит в доброту и справедливость.Его речь полна язвительных замечаний и сарказма, которыми он всеми силами пытается скрыть свою боль и уязвимость.

Райден не испытывает сочувствия к другим пациентам и персоналу и готов пойти на любые меры ради достижения желаемого.Он не остановится перед насилием и манипуляциями, считая, что все они заслуживают лишь презрения.

Однако за маской высокомерия и жестокости скрывается его глубокая неуверенность в себе.Скарамучча боится быть отвергнутым и преданным, поэтому он держит всех на расстоянии и не пропускает близко к себе.

На фоне развившейся от зависимости депрессии, Скарамучча склонен к очень резким перепадам настроения.Он довольно быстро и часто переходит от апатии, поглощающей его целиком, к раздражительности и гневу, направленные на пациентов и персонал.

Райден так же утратил интерес к большинству вещей, которые раньше приносили ему удовольствие, например, к музыке.По этой причине его часто можно обнаружить сидящим неподвижно в течении нескольких часов, глядящим в одну точку и совершенно не реагирующим на окружающих.

Чаще ему ничего не хочется, и он чувствует себя опустошенным и бесмыссленным, а в особенно тяжёлые моменты его посещают суицидальные мысли.Ему кажется, что жизнь не имеет смысла и он хочет покончить с собой, дабы облегчить свои страдания и боль.Из-за этих навязчивых грёз он дополнительно страдает от гиперсомнии, проводя во сне большую часть своего лечения, во избежании столкновения с реальностью.

Так же Скарамучча избегает общения с другими пациентами, заточая себя в так называемой "социальной изоляции", ведь на фоне чувства вины от разрушенной им же самим собственной жизни, он считает, что не достоин их внимания.Чаще всего он предпочитает оставаться в одиночестве, в своей скорлупе.

В силу своего весьма буйного характера, Райден часто нарушает режим.Отказывается принимать лекарства, посещать терапию, что лишь усугубляет его состояние.

2. 6.. 10 ###@!!@₽!# 16... ██... 16
Около 25 лет, 165 см, 59 кг.
3. Кости Фортуны. ██
Они лежали в кармане его окровавленного шёлкового халата, молчаливые свидетели перерождения, извлечённые из самого сердца ██ трагедии.Как выяснилось позже, это не просто игральные кости, а самый настоящий талисман, изысканное произведение искусства, вырезанное из слоновой кости, каждая грань которого украшена тончайшей гравировкой.На них расцвели символы удачи ██ со всего мира: подкова, клевер, дракон, рука Фатимы, иероглиф «удача». И одна грань, та, что по легенде принимает гравировку самой сокровенной мечты обладателя талисмана, так и осталась пустой... ██████████ Но рядом с символами надежды высечен крест — горькое напоминание о цене этого дара.Кости Фортуны — это не только шанс на счастье, но и вечный призрак прошлого, выкованный в пламени трагедии и вынутый из рубашки мёртвого человека.Они напоминают Авантюрину о плате за его новое рождение, о том, что удача всегда имеет свою цену.

4. Клан #!!#@@ Клан? ██ Пустошь, пустошь, пустошь, пустошь... Сарай ██ ██ ██
Клан Чен. Люнэй 3 ранга.

5. Демон ранга свирепый.

6... ██6... 6 6. Страх... Страх одиночества Авантюрина — скрытая пружина, заставляющая его действовать.В его показной независимости и самодостаточности скрывается глубокая потребность в поддержке и товариществе.Этот страх рождает сложные планы и хитроумные стратегии, в которых он, казалось бы, полагается только на себя.Но кажущаяся самостоятельность — лишь маска.В глубине души он надеется, что в решающий момент кто-то протянет ему руку помощи, подтверждая, что он не один.
Авантюрин — человек принципов, для него честность и справедливость в игре священны, жульничество вызывает у него искреннее отвращение.Однако его ум и ловкость не знают предела.Он мастерски использует свои таланты, манипулируя ситуацией так, что, строго соблюдая правила, заставляет соперников подозревать его в мошенничестве.Эта игра в обман — не цель сама по себе, а изящный способ продемонстрировать свое превосходство, оставив за собой шлейф загадки и недоумения.
Авантюрин играет ва-банк не только в азартных играх, но и в самой жизни.Его существование су-ще-с-тво-ва-ни-е ██ #@₽@₽ существование — это вечный риск, постоянное балансирование на грани, словно игра с судьбой, где ставка — всё.Он чувствует хрупкость своей удачи ████████, понимает её непостоянство, сравнивая её с монетой, которая может в любой момент выпасть решкой.В глубине души он даже жаждет этого переворота, мечтая о дне, когда удача отвернется, и ему придётся расплачиваться за все долги перед судьбой.Это не страх, а, скорее, своеобразное испытание, желание проверить свои силы и определить истинную цену своей жизни.
За маской неуязвимого игрока, которую Авантюрин мастерски надевает на себя, скрывается глубокая рана, оставленная трагическим прошлым.Потери и разочарования тех лет прочно закрепили в нем комплекс неполноценности, делая его удивительно осторожным, несмотря на видимую смелость. Каждое его дерзкое решение, каждый риск — это попытка доказать самому себе, что он способен на победу, попытка заглушить глубокий страх поражения, сжимающий его сердце в предвкушении игры.Внешняя уверенность — лишь блестящая броня, прикрывающая хрупкую душу, постоянно боящуюся нового удара судьбы ████... Судьбы.
У Авантюрина раздвоение личности.Оно является следствием тяжёлых переживаний, которые оставили неизгладимый шрам на его психике.Несмотря на то что внешне он может казаться эмоционально устойчивым, внутренние травмы привели к появлению воображаемого собеседника — проекции его озлобленного «я».Эта вторая личность есть его вечный надзиратель, корящий его за каждую мелочь, совершенную им в прошлом.Его второе я не перестает утверждать, что во всем случившемся в их поселении виноват он и только он, изо дня в день ковыряя старые, но по сей день не затянувшиеся раны.
Авантюрин испытывает глубокую привязанность к своему прошлому и ценит память о своей семье.Трагический момент, когда ему и его сестре пришлось прятаться в кровавой реке, оставил неизгладимый след в его сердце.Использование отцовской рубашки, которая стала последним физическим воспоминанием о его отце, свидетельствует о его уважении к семейной памяти.Несмотря на то что рубашка была повреждена и пропиталась кровью, Авантюрин сохранил её и бережно хранит до сих пор.Амулет на счастье от матери, который он также хранит, является ещё одним символом его любви.Этот амулет мог бы принести ему материальное благополучие и без всех его махинации, если бы он его продал, но Авантюрин выбрал сохранить его.
Любовь Авантюрина к азарту и адреналину, который он получает во время игры, контрастирует с его страхом перед потерей. Травмы прошлого, связанные с потерей членов семьи по частям, оставили в его психике глубокий страх перед постепенной утратой чего-либо важного.Он предпочитает ситуации, где результат ясен и окончателен — либо полная победа, либо полное поражение.
Этот страх перед постепенной потерей заставляет его избегать ситуаций, где он может потерять только часть своего имущества или важных для него вещей.В игре он либо идёт ва-банк, рискуя всем, что у него есть, либо вовсе отказывается от участия, чтобы избежать даже малейшей возможности потери.

7. Авантюрин.Само имя словно соткано из шелка и золота, точно так же, как и его наряд.Волосы цвета закатного солнца обрамляют острые черты лица, на котором все внимание приковывают глаза — глубокие, хищные, проницательные, словно бездонное небо.На них играет мягкий свет, подчеркивая их выразительность, заставляя задуматься о происхождении молодого юноши.Кожа бледная, точно дорогой фарфор.Такой позавидует каждая модная красавица! А стоит лишь Авантюрину соскалиться, как за игривой улыбкой проступают нечеловеческие хищные клыки.В этот момент длинные и острые ногти всецело напоминают о себе, как об холодном оружии.
Его халат — произведение искусства.Ткань отливает бирюзой, словно морская волна в солнечный день.По ней расползаются незамысловатые узоры, напоминающие перья павлина: золотые нити изысканно вплетены в бирюзовые и фиолетовые оттенки.Подол халата украшен сложной вышивкой из золотых нитей, изображающей затейливые витки и завитки.Темный пояс, перехвативший халат на талии, сделан из плотной ткани с небольшим блеском, возможно, шёлк или бархат, и украшен тонкой золотой бахромой, которая едва заметно шевелится при каждом движении, то и дело подчёркивая стройность и изящество фигуры чиновника.На руках — множество золотых колец, разных по размеру и форме, надетых на тонкие пальцы, которые всегда с изысканностью держат веер темно-серого цвета с небольшим золотым отливом, сложенный почти вплотную, демонстрируя только его край.Без этой детали его аутфита Авантюрин никогда не выбирается в свет,частенько скрывая за ним свои истинные эмоции, будь то переживания или сладость победы.Черные перчатки из тонкой ткани дополняют образ, придавая ему элегантность и некую тайну, заставляя гадать, что же на самом деле скрывается под изысканным фасадом.

Клеймо. Скотина... Жалкий, жалкий, жалкий, жалкий @#@₽:;!!██████

На тонкой шее жёсткими рубцами расползлось страшное клеймо, когда-то выжженое на нем нынешним коллегой Авантюрина.████

8. Авантюрин – заядлый азартный игрок.Без партии в карты или кости его день неполон.Весь его досуг сводится к азартным играм.
Его стиль игры отличается крайней прямолинейностью: он либо ставит на кон всё, играя ва-банк, либо вовсе отказывается от игры, если исход кажется ему неопределённым.Этот подход диктует ему глубокий страх потери.Он не хочет терять часть своего имущества, как потерял самое важное тогда.Только полная победа или полное поражение – иного он не признает.

9. «Какавача, мальчик, родившийся под счастливой звездой, обладатель хорошей и любящей семьи, удача во всем сопутствует счастливчику с самого начала его жизненного пути!» — так о нем отзывались в их небольшим загородном поселении, собранным из представителей национального меньшинства.Они жили и никого не трогали, никогда ни от кого ничего не требовали, занимались своими собственными ремесленными делами и строили свою жизнь кирпичик за кирпичиком.
Детство Какавачи было счастливым, по настоящему ребяческим, окутанным любовью и заботой старших: его матери, отца и старшей сестры.Одним из самых любимых моментов детства блондина было возвращение домой, когда ещё с улицы тянет его наилюбимейшим блюдом — приготовленный на пару пирог, от души начиненный мясом и овощами.
Но маленький Какавача даже не догадывался, что не все в этом мире вечно и не все твердо, как камень во дворе их дома, считавшийся волом удачи.Да, у них иногда случались конфликты с соседним поселением, но кто же мог знать, что люди настолько жестоки, чтобы однажды радужный мир светловолосого моментально рухнул под гнётом узримого им насилия и сотен трупов.Вся его семья, все его поселение и даже их враги были вырезаны солдатами прямо на его глазах, остались лишь они с сестрой, прячущиеся в огромной луже крови их родни, глотающие собственные слезы и всхлипы, лишь бы остаться в живых...

Воспоминание.

Какавача не слышал собственных слёз и всхлипов, игнорировал рвущийся наружу жалобный крик, наполненный самой настоящей болью.Он держал сестру за руку, лёжа среди горы трупов, притворяясь мертвым, пока крепко-крепко сжимал в ладонях окровавленную рубашку уже мёртвого отца.

"– Какавача..."— Тихо шептала она, стараясь не выдать собственной горечи, только бы не вгонять брата в ещё большую истерику.Она аккуратно гладит его ладонь большим пальцем, когда блондин впивается в ее руку мертвой хваткой.

«Вы двое! Подсчитайте количество трупов, кого найдете в живых в рабство под стражу.» — Один из солдатов склоняется над его дрожащим лицом, вынимая оружие из ножен, намереваясь приставить его к горлу мальчишки, хищно скалится, готовый прирезать авгина на месте, несмотря на приказ генерала.Он плачет, горько плачет и тихо умоляет не делать этого, когда самурай заносит меч над головой, чтобы нанести удар.В последний момент сестра встаёт на его защиту, заставляя заплаканные веки Какавачи распахнуться в ужасе очередной потери.Он пытается схватить подол ее одежд, бьётся в самой кошмарной истерике, обхватывая теплое, истекающее кровью тело сестрицы.

Их повезли в неизвестном ни Какаваче, ни его сестре направлении.Всю дорогу он был напуган, съежился, закрывая собой истекающее кровью тело сестры и тихо всхлипывал, не зная, что ему делать с кровоточащей раной.Закрывал ее руками, пачкаясь в алой крови и мазал ею же по лицу, вытирая то и дело застилающую пеленой обзор влагу.Его руки неистово дрожали, конечности отнимало от накатившего от стресса холода.Сестрица же в свою очередь, слабо, сквозь адскую боль улыбалась, сохраняя сознание, гладила Какавачу по волосам, мелко пачкая и их, и твердила, что все будет хорошо.Светловолосый верил, по крайней мере, он пытался в это поверить...

...ℶℷᜎ༁ཁཐᜎℷ██เལเℷℵ༥ལᜎ٥ᜈ۴ངᜎ٥ལᜈℷཏ██████
...ཋཏཋཁℷᜈཐเ ཋཏཋཁℷ██

Сырость просачивалась сквозь стены темницы, холодная вода капала с потолка, образуя лужи на земляном полу, постепенно затапливая и без того тесное пространство.Сестра Какавачи лежала рядом, бледная, как смерть, из её раны, перевязанной грязным клочком его одежды, продолжала сочиться кровь.Бесполезная повязка лишь подчеркивала их бессилие и отчаяние.Время растворилось в темноте, превратившись в тягучую, бесконечную вечность.Какавача не знал, сколько уже прошло часов, дней…
Он чувствовал её слабые руки, обнимающие его дрожащее тело, чувствовал, как её пальцы едва прикасаются к его волосам.Детские сказки, которые она хрипло шептала, повторение слов о том, что всё будет хорошо, — это было единственным островком надежды в океане ужаса.На некоторое время он забывал о боли, о страхе, о холоде, находя утешение в её присутствии, прижимаясь к её дрожащему плечу.Он засыпал на краткий миг, ища в этом объятии спасение.
Но потом наступило молчание.Глубокое, пугающее молчание, прервавшее звук её охриплого и обессиленного голоса.Он не сразу понял.Продолжал прижиматься к ней, ища тепла, ища любви, той единственной любви, которая ему оставалась.Но тепло уже исчезло.Её тело остыло, стало жестким и безжизненным.Воцарилась пустота, огромная и безжалостная, и он остался один, один на один с мертвой сестрой и своим бесконечным горем.Все его надежда угасла в этой холодной, сырой темнице, где жизнь покинула не только её, но и часть него самого.

Ты один.Один, Какавача.ХАХАХА.
...

Воспоминание.

Голод грыз Какавачу изнутри.Он не помнил, сколько уже прошло времени с последнего приема пищи.Его трясло от холода и истощения, желудок сводило пронзительной болью, напоминая о пустоте, о бесконечной тоске по еде.Единственным источником влаги служила вода, капающая с сырого камня в углу темницы.Он пытался утолить голод мхом, растущим на влажных стенах, но скоро его начало тошнить от этого горького, безвкусного «пищевого заменителя».Отчаяние накрывало его волнами.Он выл от холода и голодной агонии, чувствуя, как застуженное тело дрожит в лихорадке.Никто не приходил, никто не спускался, не навещал их в этой проклятой яме.Они были забыты, оставлены на смерть.Его крики о помощи терялись в глухих стенах, отражаясь лишь болью в его собственной душе.
Тело сестры… он видел, как влажная сырость начинает разрушать её тело, чувствуя ужас, который разъедал его изнутри.Мысль о том, чтобы прикоснуться к ней, чтобы употребить в пищу то, что осталось, наполняла его бездной отвращения и невыносимой боли. Но голод… голод был сильнее.Это не просто физическое чувство, а ползущий по телу ужас, превращающий его в дикое животное, готовое на что угодно, лишь бы утолить мучительную агонию.Он был на грани срыва, на грани того, что превратит его в монстра, и этот ужас был сильнее всего остального.

...ℶᜎℷ██เལเℷℵ༥ལᜎ٥ᜈ۴ངᜎ٥ལᜈℷཏ██████ Заткнись.Заткнись.Заткнись.Заткнись.... #₽@"_@#₽!!!! ... ཋཏཋཁℷ██

Воспоминание.

Какавача сдался.Не от страха, не от бессилия, а от невыносимого, раздирающего его на части города.Голод перестал быть просто физическим ощущением, он превратился в животное чудовище, раскалывающее его череп изнутри, разрывающие мышцы и суставы.Слезы боли — горячие, соленые ручьи — текут по лицу, смешиваясь с грязью и пылью.Он не хочет, он не может, но тело бунтует, требуя пищи, требуя утоления невыносимой муки.
Его пальцы, с отросшими и изломанными о каменные стены темницы ногтями, как когти дикого зверя, царапают тело сестры.Каждое движение сопровождается пронзительной болью, не только физической, но и душевной.Это не просто еда, это посягательство на святыню, на последний остаток его любви, на память о той, кто защищала его от зла этого мира.С каждым царапаньем он буквально раскалывается изнутри, чувствуя себя предателем, убийцей, монстром.Он просит у нее прощения, шепчет слова, затёртые слезами, пока его голос срывается от рыданий.
Он давится.Мясо сырое, холодное, с привкусом гнили, застревает в горле, вызывая приступ тошноты.Каждый проглоченный кусочек – это кусок его души, осколок его совести.Он плачет, рыдает, и душераздирающе кричит, в отчаянии прося прощения, повторяя слова молитвы, как мантру, пока медленно, болезненно, отрывает следующий кусочек.Его жизнь превращается в кошмар, в бесконечный цикл отчаяния, боли и нескончаемого самобичевания.

Монстр.Монстр.Монстр.МОНСТР.
....██
Ты монстр, Какавача.Ты ужасен.████

Луч света, прорезающий мрак темницы, слепит глаза Какавачи, привыкшие к вечной тьме.Это не просто свет, это луч надежды, пронзающий его опустошенную душу.Он щурится, его фиолетовые глаза, потускневшие от голода и отчаяния, с надеждой смотрят на фигуру военного, наклонившегося над ним.Военный присвистывает, его смех звучит жестоко, издевательски, пальцы указывает на Какавачу, как на какое-то животное.Но для Какавачи это не важно.Его тело изранено, грязное, в крови, пальцы разодраны в мясо, но он видит спасение.Его вытаскивают из этой проклятой ямы.Он надеется, что это конец его мучений.

НЕДОСТОИН.Недостоин.Недостоин.Жалок.Жалок.Жалок.Монстр.Убийца.██
Виноват.

████....

Но надежда была ложной, коварной.Его жизнь превратилась в бесконечный кошмар.Переданный мелкому, жадному губернатору, он оказался закованным в тяжелые кандалы, брошенным в сырой, холодный сарай, хорошо продуваемый ночным ветром.
Каждый день – это не просто побои, это медленное, истязающее уничтожение.Губернатор, жирная свинья в дорогих одеждах, издевается над ним с садистским удовольствием.Удар за ударом, каждый из них – особая мука.Тупые удары по рёбрам вызывают резкую, пронзающую боль, заставляя его сгибаться пополам.Кулаки губернатора разрывают кожу, оставляя кровавые садины.Плеть свистит в воздухе, нанося жгучие раны на спине.Он чувствует, как будто бы кость ломается, как тело наполняется острой, невыносимой болью.Но он не кричит, он не может кричать.Его голосовые связки сжаты ужасом, душа измучена до предела.
Ночь приносит лишь небольшое затишье.Свернувшись калачиком на сыром, холодном сене, он прижимает к себе отцовскую рубашку, словно ища в ней защиту, утешение.В той же рубашке он сжимает ожерелье – подарок матери, последний остаток тепла и любви, ещё не утраченный в этом аду.Слезы текут по лицу, смешиваясь с грязь, с кровью, с холодом, проникающим в кожу.Это не просто слезы, это излияние души, выплеск накопленного отчаяния.Он всхлипывает, шепчет молитвы, словно пытается найти в этой тишине, в этом холоде, утешение, надежду на спасение.Каждый удар сердца – это молитва, каждое биение – это отчаянная надежда на чудо, на то, что кошмар когда-нибудь закончится.И он молит о прощении.Молит о наказании.Молит об освобождении.

Но утро неизбежно наступает, и с ним – новая волна жестокости, новый круг бесконечных мучений.

٥ℶ༥ℵ٥ℶ
████████Тызаслужилэто.██
....
٥ℶ༥ℵ٥ℶ༥ℵ٥ℶ༥ℵ٥ℶ༥ℵ.

Воспоминание.

Тело Авантюрина обмякло, он рухнул на землю, словно сломанная игрушка.Каждая кость стонет, кожа горит от побоев – не просто боль, а глубокая, разрывающая его изнутри рана.Это невыносимое отчаяние, желание исчезнуть, раствориться в земле, прекратить этот бесконечный кошмар.Он закрывает глаза, представляя теплый дом, запах свежеиспеченного хлеба, улыбку матери… Это резкие вспышки памяти, пронзающие его мрак настоящего.Он мечтает о простоте, о спокойствии, о нормальной жизни, которую он безвозвратно потерял по вине такого же жирного идиота.
Трое суток без воды, без еды.Голод – это не просто спазм в желудке, это опустошение, пожирающее его изнутри.Горькая желчь поднимается к горлу, вызывая рвоту, но даже это не приносит успокоения.Он слаб, истощен, но находит в себе последние капли сил, чтобы противостоять губернатору, чувствуя каждый удар, как оплеуху по его душе.Каждый удар – это не только боль, это унижение, оскорбление, надругательство над его достоинством, над его детством.
И в этом бессилии, в этой бездне отчаяния, в этой бездонной яме боли, он вспоминает сестру.Образ её мертвого тела, его собственное предательство, его безумие в том жутком подземелье… Это не просто вина, это тяжелый груз, давящий на него с невыносимой силой.Он хотел бы вернуться в прошлое, ещё раз увидеть свою семью, обнять мать, почувствовать тепло домашнего очага, избежать этого ужаса.Он хочет забыть это ужасное предательство, но память о нём — это клеймо, которое будет преследовать его вечно.И в этом отчаянии, в этом невыносимом одиночестве, из его израненного сердца вырывается тихий, разрывающий душу всхлип:

— Сестра… — шепчет шестилетний Какавача, и в этом одном слове слышится вся его боль, все его одиночество, все его отчаянное желание защиты и любви, все его жалкая надежда на то, что эти страдания когда-нибудь закончатся.

Воспоминание.

Старик видел в глазах Какавачи что-то бесценное, искру непокорности, блеск будущего бунта.Но он, называя губернатора "жирным идиотом", получал в ответ не просто удар, а взрыв ярости, резкий, болезненный выплеск отчаяния.Удар за ударом, каждый из них — это жестокое распятие, возвращение в холодную, безжалостную действительность, где его жизнь ничего не стоила.Смех губернатора — это не просто издевка, это холодное лезвие, разрезающее его душу на части.Насмешки — ядовитые стрелы, пронзающие его сердце.И снова удар, удар по лицу, по рёбрам, по животу.Он падает, харкая кровью, чувствуя, как тело раскалывается от боли, но в его глазах горит упрямство, непокорность.
Он с трудом поднимает голову, выплёвывая сгусток крови, языком проводит по разбитой губе, испытывая отвращение.Какавача пытается усмехнуться, но это лишь слабая, горькая гримаса.Рука губернатора хватает его за волосы, прижимая лицом к сырой, холодной земле.Какавача чувствует холод камня, влагу, запах гнили, и всё это проникает в него, словно стараясь поглотить, уничтожить его целиком.Он чувствует резкий удар жаркого железа, ощущение нечеловеческой боли — клеймо, выжженное на его шее.Это не просто боль, это позор, оскорбление, надругательство, превращение его в безликую вещь.Перед его глазами мелькают ликующие лица толпы, и он видит в них не людей, а зверей, ликующих над его страданием.Дикий крик вырывается из его груди, пронзительный звук отчаяния и боли, заглушаемый только невыносимым жжением на шее.
Его клеймили, как жалкую скотину.Его унизили и уничтожили, превратив в ничто.И в этом ничто он находит лишь крупицы своего достоинства, заставляющие его бороться, несмотря ни на что.

Более уполномоченный чиновник, новый хозяин, явился в тот день, когда тело Какавачи представляло собой один огромный холст его страданий: синяки, ссадины, гематомы, царапины – все это покрывало его с ног до головы, словно карта его мучений.Какавача смотрел на него снизу вверх, на это лицо, изрекающее пустые фразы о "благих намерениях" и "перевоспитании", чувствуя, как к горлу подступает липкая тошнота – омерзительное смешение страха, отвращения и бессилия.Облизывание губ чиновника, его нескрываемая похоть, — все это наполняло его ужасом, сжимая в железные тиски.Его пристанище превратилось в клеть, из которой не было выхода.
Истерика, отчаянное сопротивление – все было бесполезно против огромных, шершавых ладоней, с неистовым желанием овладеть его хрупким телом.Это не просто насилие, это постепенное уничтожение его души, его личности.Он чувствовал каждое прикосновение, как жестокий удар, словно его распинали заживо.
В этом поместье он стал игрушкой в извращенных играх чиновника и его компании, десятилетний мальчик, беззащитное существо, испытывающее невыносимую боль и ужас, погружённый в бесконечный кошмар.Он был одет в ужасающе откровенный наряд, принужден восседать на коленях, чувствуя касание грязных ладоней, словно омерзительных пауков, ползущих по его телу.Каждый миг — это пронзительная боль, глубокое отчаяние, бездна ужаса.
Поместье стало театром его мучений.Он стал свидетелем многих смертей, пыток, насилия.Его регулярно морили голодом, избивали, пугали, унижая до предела.Ежедневно ему повторяли, что он — "жалкое ничто".Даже в школе, куда его отправил губернатор, его преследовали насмешки, упреки, побои, расизм.

Каждый день — это борьба за выживание, за остаток своей души, в бесконечном океане зла и жестокости.

Так продолжалось несколько лет.За это время Какавача вытянулся, его тело стало более изящным, хотя всё ещё оставалось тощим.Острые ключицы выделялись, в то время как плоский живот контрастировал с упругими, округлыми ягодицами и стройными, длинными ногами. Его профиль, почти кукольный, с четко очерченными чертами лица, выглядел таким невинным на фоне всего этого ужаса.Шелковистые, пшеничные волосы падали ему на плечи, словно светлые лучи, которые пытались пробиться через пелену мрака, окружающего его жизнь.
Домогательства в его сторону лишь участились с течением времени.Каждое новое прикосновение было как остриё ножа, прошивающее его душу.Чужие руки настойчиво сминали его бедра, а губы произносили слова, которые разрывали его на части: грязные, похотливые шепотки о том, что они хотят сделать с ним.Эти слова, проникающие в его уши и западающие в сознание, были настолько далеки от всего, что он когда-либо знал, что порой казалось, будто он становится жертвой не просто насилия, а какого-то жуткого, неправдоподобного кошмара.
Сопротивляться каждому разу становилось всё сложнее.Сердце Какавачи колотилось от страха и унижения, но он всегда пытался скрыть свои чувства, не показывая, насколько на самом деле испуган.Этот животный страх, словно сводил его внутренности в кашицу, заставляя чувствовать себя абсолютно беспомощным.Вместо того, чтобы сломаться под давлением, он лишь бросал старикам зловонные, злые взгляды, а также харкал им в лицо, желая, чтобы его презрение было хотя бы частичным утешением.
Он каким-то образом продолжал оставаться в силах, думая о том, что его удача всё ещё может продлиться.Он не знал, сколько ещё раз сможет устоять, сколько испытаний ему предстоит, но одно он знал точно: внутри него горел огонь, и этот огонь был его единственной надеждой на свободу, на жизнь, на возможность наконец-то выбраться из этого ада.

Воспоминание.

Какавача, бледный и дрожащий, словно пойманная птица, сидел перед чиновником.Жирные пальцы мужчины, пахнущие табаком и чем-то приторно-сладким, с отвратительной нежностью размазывали по его лицу яркую, вульгарную косметику.Каждое прикосновение вызывало в юноше приступ тошноты, волну отвращения, которая поднималась из глубины его существа.Чиновник же смаковал этот процесс, задерживаясь на губах Какавачи, его взгляд был наполнен грязным вожделением, наслаждением своей властью.Красная помада легла на бледные губы, подчеркивая безумие ситуации, абсурд происходящего.

"– Взгляни на себя, Какавача," – прошипел чиновник, когда юноша, дрожащими руками, попытался подняться.Его шелковый халат соскользнул, обнажив худые плечи и выступающие ключицы – тело, истощенное годами унижений и страха.Быстро поправив халат, он бросил в зеркало взгляд, полный отвращения к своему отражению, к этому извращенному фарсу.

Чужие руки коснулись его под одеждой, вызвав у Какавачи судорожный вдох.Он напрягся, словно струна, готовая лопнуть от напряжения.Тело дрожало, кожа покрылась мурашками, волосы встали дыбом.Он пытался отстраниться, но сила чиновника была слишком велика.Горячий, липкий язык коснулся его уха, шепот грязных слов пронзил его сознание, проникая в самые глубины его души.

"– Уберите руки!" – прохрипел Какавача, оттолкнув мужчину с отчаянной силой.В его глазах сверкнули разные эмоции: холодный ужас, глубокое отвращение, дикое желание помыться, сбежать, исчезнуть, никогда больше не видеть этого человека.

"– Брось, Какавача… Иди к папочке… Тебе понравится…" – прорычал чиновник, сжимая его в железных объятиях.Его прикосновения были не ласками, а приговором.Отвращение и отчаяние сжало сердце Какавачи.Он ударил чиновника, но это лишь раззадорило его.

Гнев чиновника взорвался бурей. Его глаза покраснели, лицо исказилось от ярости.Какавача отступал, сбивая с ног мебель, в отчаянной попытке выиграть время, но это было бесполезно.Он дрожал, задыхаясь от ужаса.Его крики тонули в шуме разбивающейся мебели и тусклом шепоте служанок, старательно игнорирующих его мольбы о помощи.

Чиновник настиг его.Сильный удар швырнул Какавачу о стену.Затем последовал удушающий хват.Он брыкался, царапался, но его сила была ничтожна.Он видел смерть, чувствовал холод, пронзивший его тело.Ножны меча затрещали. Его последний крик прервался ударами клинка – удар за ударом, раз за разом, пока его тело не обмякло, залитое кровью.

Наступила глубокая, ужасающая тишина.

***
Тело Какавачи обмякло, упав на пол фарфоровой куклой, расколовшейся на части.Но на его губах застыла не просто смерть, а едкая, презрительная усмешка.Он ожил.Вся боль, все унижения, все страдания, пережитые им, сфокусировались, превратив его в воплощение ярости и мести.
В тот вечер чиновник бежал, отчаянно пытаясь избежать расплаты, но Какавача уже не был тем беззащитным юношей, которого он с таким энтузиазмом насиловал.Он стал демоном, уничтожавшим всё на своем пути.
Остриё его ножа не знало пощады.Кровь залила поместье, стены и полы заалели, словно перенасыщенная ткань его халата.Трупы лежали в расставленном беспорядке – отражение помещения во время бегства юноши.
Всё, что раньше служило прибежищем чиновника, теперь стало кровавой сценой его смерти.

Воспоминание.

— Могу предложить тебе вот эту должность, — мужчина говорил спокойно, в его голосе не было ни тени угрозы.Авантюрин, слегка съёжившись от прохлады, поднял голову и встретился с его взглядом.Мужчина протянул документы, его жест был дружелюбным, помогающим.Они сидели на маленьком диване, простая обстановка, без излишеств.Блондин, медленно допивая чай, внимательно изучал текст, с трудом разбирая почерк.Его пальцы, измученные, почти истертые, медленно перебирали бумаги, словно боясь оскорбить их своим прикосновением.

— Да-да, согласен — пробормотал он, голос его был тихим, почти неслышным.В глазах Авантюрина застыл не вопрос, а глубокая растерянность, смешанная с недоверием.Все эти скитания, бегство от жестокости, его преследовали лишь мысли о тех, кого он потерял.Единственный вопрос, глубоко засевший в его сердце: "Живы ли они?".

— С тобой приятно иметь дело, Авантюрин. — в голосе мужчины прозвучало искреннее уважение, и это было настолько неожиданно, что Авантюрин на мгновение замер.

…

— Как… Мертвы… Все?.. — слова вырвались из него шепотом, полным боли и отчаяния.Авантюрин опустился на диван, тело его обмякло, рука прикрыла лицо.Ужас и отчаяние сверкнули в его глазах, но на этот раз это была не угроза, а просто глубокая, неизлечимая боль потери.Мужчина молчал, его взгляд был спокоен, и в нем не было ни капли злорадства.

— Ты последний выживший.Поздравляю, Какавача... Авантюрин. — произнес он с горькой усмешкой.

THE END.

By: @Shlysee