Эти несколько дней, пока я был занят последствиями инцидента с Мали, у меня так и не вышло выделить время, чтобы встретиться с Матильдой. Допрос в службе безопасности города, затем допрос уже от дознавателей Стражей, а потом опять допрос, но уже от моих родителей и деда. Осталось только дождаться звонка от прабабушки…

Побег Мали привёл к совершенно непредсказуемым последствиям, которые только набирали обороты. Дядя Дэвин был в бешенстве. Особенно после того, как его не сразу пустили к Мали Стражи, сославшись на её совершеннолетие и статус истинной пары дракона. Дело дошло до разбирательств на уровне юристов. Сама же Мали находилась в шоке: от ситуации, от себя, от… жениха?

Представить подругу рядом со стражем в качестве жены мой мозг отказывался. Я знал Мали с самого детства. Для меня, как и для её отца, она тоже ещё была маленькой девочкой. Но против истинности не попрёшь.

Наконец, череда допросов и разбирательств с моим участием завершилась, и я оказался перед знакомой дверью. Перейдя по привычке на структурное зрение, я разглядывал дополнительные защитные чары, наложенные поверх стандартного академического замка́. Высокоуровневая, сложно структурная, витиеватая и многофункциональная защита, которая вполне дотягивала до уровня охраны императора. Что-то подобное мой отец накрутил у нас дома на входной двери в квартиру.

И это было не единственное, что возвращало меня к вопросу о том, кто такая Матильда. Зачем ей понадобилась карта? Почему она выдавила из меня обет молчания, который при допросе дал о себе знать? Магические жгуты слегка сдавили горло, когда дознаватели вскользь спросили про цель визита Мали.

Дверь отворилась быстро. И мысли сразу разбежались в разные стороны, едва я встретился с её глазами.

— Ты почему не под невидимостью, — прошипела Матильда, втягивая меня в комнату. — Обувь сними.

— А в ней есть смысл? Мне кажется только слепой ещё не догадался, что между нами что-то есть, — разувшись, я оглядел её одеяние, которое ограничилось одним полотенцем. — Ты же от меня взгляд оторвать не можешь.

— Да что ты говоришь? Я в твою сторону даже не смотрю.

— Пялишься и не замечаешь.

— Бред.

Мы пробуравили друг друга взглядом.

— Ладно, — сменил тему я. Прошёл вглубь комнаты, развернулся и вытащил из пространственного кармана тубус с картой, торжественно протянув его Матильде. — Держи мою часть сделки.

Чёрные брови удивлённо подскочили вверх.

— Мали привезла карту? — догадалась она, принимая от меня тубус.

— Угу.

Матильда аккуратно вскрыла футляр, заглянула внутрь, разглядывая наполнение.

— Чтож, — заключила она, закрыв обратно тубус. — Ты свою часть сделки выполнил. Я свою тоже.

Она на мгновение запнулась.

— Я заметила, что магический фон стабильный, когда мы… — она стукнула по ладони картой. — Думаю, что сделку можно считать закрытой. Развод можно…

— Стоп-стоп-стоп. Какой развод? Мы этот момент обсудили чётко – минимум до Новогодия всё должно быть в силе.

Матильда прошла к своему столу, опустила на него карту и вернулась ко мне, успевшему усесться на её постель. Лицо у неё явно было довольное, что радовало. Она качнулась ко мне ближе, накрыв ладонями мои плечи.

— Как хочешь. Я просто предложила.

Тонкое полотенце, едва прикрывавшее тело, держалось на одном только добром слове. Нос тут же втянул знакомый запах девушки, что стабильно кружил голову.

— Кстати говоря, о Новогодие. Будешь моей парой на балу?

Матильда мгновенно задеревенела. И ответ стал очевиден ещё до того, как она его дала.

— Я не планировала идти на бал.

— Перепланируй.

— Не хочу.

— Почему?

— Я не хочу. Не люблю и не хочу.

Продолжать спор было бессмысленно. Она уже начала отдаляться, голос похолодел, стал жёстче, серьёзней.

Я обхватил её за талию, сдержав отступление, пока не стало поздно.

— Хорошо. Я понял. Балы – фу! И чем ты планируешь заниматься в этот вечер?

— Есть вкусную еду в своей комнате и лечь спать пораньше.

— А можно с тобой?

— А как же бал?

— Балы – фу!

Матильда долго смотрела на меня сверху. Не знаю, что за мысли крутились в её голове, но радовали они её не сильно. На секунду мне даже показалось, что я полез слишком далеко, перешёл какую-то невидимую черту. Вдруг у неё с Новогодием связаны какие-то плохие события в прошлом? Я же совсем ничего не знаю про её семью. Ни про мать, ни про отца. Есть ли у неё братья или сёстры? Бабушки, дедушки?

Вопросы множились один за другим. Она была так близка и далека одновременно. Я уже запомнил каждую родинку, каждый тонкий шрам на её теле. Мог предсказать реакцию, знал, где провести ладонью, чтобы она вздрогнула, как поцеловать, чтобы рассмеялась, или как поддеть словом, чтобы вспыхнула.

И я видел: её тоже тянет ко мне с той же силой. Даже сейчас она завелась от одного лишь намёка: дыхание стало чуть тяжелее, зрачки расширились.

Но в то же время я знал только то, что она позволяла узнать.

— Со мной можно, — тихо прервала мои мысли Матильда.

Она снова медленно огладила мои плечи, легко провела ногтями по загривку, от чего по коже тут же пробежала мелкая дрожь. Матильда тоже прекрасно знала, что мне нравится и как именно.

Её колено медленно скользнуло вдоль моего бедра. Грудь приблизилась ближе. Тёплое дыхание коснулось лица, стало глубже, тяжелее.

Я потянул за край полотенца, и тоно с тихим шорохом соскользнуло на пол, полностью раскрывая мне свою хозяйку. Абсолютно нагую.

— Тогда в вечер бала в честь Новогодия я приглашаю тебя на самый медленный танец.

— Будем лежать обнявшись?

— В самом конце.

Утро выходного дня у Патриции Уорк получилось преинтересным. Проспав на целый час дольше, чем в рабочий день, Патриция потискала любимого кота, заварила кофе, приготовила роскошный завтрак на одну ещё более роскошную персону и уже было взялась за утреннюю газету, как зазвонил телефон.

Ровно секунду заняли возмущение и размышления о том, чтобы притвориться всё ещё спящей, и Патриция сняла трубку.

— Простите, что беспокою в субботу, — раздался голос ассистентки. На фоне слышалось, как греется чайник. — Со мной только что связалась Канцелярия Стража Совета Драконьих земель. Говорят, дело не может ждать до понедельника.

Патриция подцепила желток яичницы, что успела остыть на несколько градусов.

— Военные, — невозмутимо объявила она, прожёвывая завтрак.

— Военные, — вторила ей ассистентка. — Но само дело гражданское. Что-то с истинностью.

— Кому-то повезло. Хоть какие-то детали они дали?

— Нет.

Взгляд Патриции упал на первую полосу газеты, что лежала прямо перед её глазами.

— О! А я кажется догадываюсь, — довольно проговорила она, пробегая по первым строкам статьи с главным событием вчерашней пятницы. — Я согласна. Пускай присылают документы мне на почту.

— Поняла.

Патриция отложила в сторону телефон и стала более внимательно вчитываться в текст газеты, уже накидывая примерный план дальнейших шагов.

Прозорливые журналисты выяснили личность дракона, что нарушил спокойствие маленького городка, приняв полный оборот прямо в его центре. Бьёрн Драгвейр – блистательный Страж Рубежа, на которого, по слухам, заглядывалась принцесса Меритт. Любимчик императора, герой нашего времени, словом – отличный клиент, достойный уровня Уорк и даже её работы в выходные.

Разобраться с остатками завтрака Патриции не дал очередной телефонный звонок. На этот раз с утра пораньше с ней хотела поговорить подруга – Эмани Фарн эль Морган.

С Эмани у них закрутилась нежная дружба ещё лет десять назад. Патриция и сама не заметила, как обзавелась этой дружеской связью, но радовала она её безгранично. И хоть из-за карьеры Уорк переехала в Драконьи земли, но Эмани оказалась той подругой, дружба с которой была всё так же крепка на большом расстоянии.

— Доброе утро, солнышко, — поздоровалась Патриция первой. — У тебя же там ещё и семи нет, что-то случилось?

— Шесть часов и тридцать две минуты утра, — прозевала Эми в трубку. — Такое утро добрым не бывает. У меня всё хорошо.

— Тогда мне вдвойне любопытней, что тебя сподвигло совершить такой подвиг.

— Мой сын.

— Проблемы у солнечного зайчика?

— Опять мимо. Сейчас погоди, я подушку подложу…

На том конце связи послышались звуки возни, кряхтения и кратких ругательств. Пока подруга устраивалась поудобней, Патриция завершила свой завтрак и даже успела дойти до рабочего места.

— Всё, я тут, — послышался запыхавшийся голос Эмани. — У Эла тоже всё хорошо. Помнишь, ты у нас Новогодие несколько лет назад встречала. И там были Тара и Дэвин Холмс с их дочерью.

Патриция не удержала лёгкий смешок. Она открыла электронные документы, уже скинутые ей на почту. Поставила подпись, принимая условия конфиденциальности, и начала вчитываться в материалы.

Бьёрн Драгвейр, полный оборот, истинная пара, Мали Холмс, право дракона… Патриция с самодовольством проставила галочку напротив каждого пункта своих догадок, что составила за завтраком.

— Дорогая, у вас там столько народу было, что я максимум запомнила только тех, кто был в жёлтом. Это примерно никого, к слову.

— Они были в красном. Тара ещё суккуба.

— А, да. Помню! Она же вроде в Министерстве миров работает?

— Да! Так вот…

Патриция слушала замерев, осознавая, что стала свидетелем уж совсем небывалого стечения обстоятельств. Того момента, когда масса событий в какой-то момент стекаются в одну точку и этой точкой сейчас оказалась она сама.

— Таак, — осторожно протянула она, выслушав до конца рассказ Эмани, подметив для себя несколько новых деталей дела. — И к чему ты ведёшь?

— Элиас боится за подругу. Она всё же применила флёр, а ей уже есть восемнадцать. За это полагается…

— Уголовная ответственность, да. Но там есть несколько исключений. И если я всё правильно поняла, а поняла я, разумеется, всё правильно, то ничего его подруге не грозит.

Разве что удачный брак – додумала про себя Патриция.

— Вот и ладненько. Я тоже так ему сказала, но он упорно хотел услышать твоё мнение. Мама у нас «не последняя инстанция», — спародировала Эмани слова сына.

— Адвокат тоже не последняя инстанция, — хихикнула Уорк. — Но что-то я всё же могу сказать однозначно со стопроцентной уверенностью – эта Мали под защитой Стражей. Так что бояться абсолютно нечего.

— Да уж, бояться больше стоит Дэвину. На его драгоценность наложил лапу ещё больший ценитель сокровищ.

— Это отец?

— Ага. Ух, что будет.

— Ладно солнышко, мне тут привалила работа, — сконфуженно свернула разговор Патриция. Она уже подписала условия конфиденциальности, а вытягивать из Эмани информацию ей не хотелось. У неё были другие источники.

Девушки тепло попрощались и положили трубки.

Рабочий процесс потёк плавно. Патриция делала пометки, назначала плановые встречи, набрасывала себе перечень нормативных правовых актов. Периодически она прерывалась, позволяя себе погладить кота или заварить чашечку крепкого кофе.

Ближе к вечеру ей опять позвонила ассистентка.

— Я не знаю, что сегодня за день срочных дел, но у вас тут ещё один клиент вырисовывается.

— Ты же знаешь, что я занята, — недовольно буркнула Патриция.

— Да, но он сказал, что его рекомендовал Виктор Морган, а Виктор Могран наш ВИП и…

— Стой, стой, стой, — догадываясь, к чему всё идёт, затормозила Уорк. — Этот срочный, случайно, не Дэвин Холмс?

— Он.

Патриция закинула голову, тихо рассмеявшись над всей фееричностью сложившейся ситуации.

— Нет, Мари, подбери максимально деликатную формулировку, но откажи господину Холмсу. К сожалению, мы уже играем за его противника.

— Оу, — раздалось после непродолжительной паузы на том конце трубки.

— Да. Я сейчас тебе на почту скину всё, что наработала за сегодняшний день. Обнови расписание и подготовь мне к завтрашнему утру все документы.

— Хорошо, поняла, сделаю.

Патриция завершила разговор и ещё некоторое время переваривала всё то, что сегодня с ней приключилось.

Интересное предстоит дело. Отец истинной пары её клиента пошёл по верхам. Уорк догадывалась, какой юрист будет следующим в его списке, а значит, готовиться ей нужно усердно.

Народы Дéлики во многом схожи. Возьмём, к примеру, истинность.

Истинные пары встречаются у перевёртышей и у суккубов с инкубами. По сути, пара – это идеально подходящий по химическим, психологическим, физическим, духовным и магическим составляющим партнёр. Явление редкое, уникальное и безоговорочно ценное для обеих рас.

Но механизмы образования истинной связи у них разительно отличаются.

У перевёртышей магическая привязка формируется постепенно, незаметно подталкивая партнёров друг к другу. У жителей Эороса всё происходит прямо противоположным образом.

У суккубов и инкубов связь вспыхивает мгновенно, скрепляя двоих, а иногда и троих, сильнейшей вспышкой возбуждения. Врождённый флёр активируется сразу, взаимно притягивая суккубу к инкубу и наоборот. Им становится всё понятно при первом же контакте, при первом взгляде.

Сложности возникают, когда один из пары принадлежит к другой расе. У эльфов или, скажем, магов истинных пар не существует, но они могут оказаться парой дракона или оборотня. В таком случае связь формируется по правилам партнёра.

Ещё более сложная и непредсказуемая привязка случается у пары перевёртыша и суккуба (или инкуба). Здесь всё индивидуально, и чаще всего получается нечто промежуточное. Но иногда даже в таких случаях происходят яркие исключения.

Элиас и Мали сразу поняли, что ситуация нестандартная. Однако Эл, попросту не зная, как работает истинность у расы его подруги, ошибочно решил, что достаточно отбежать подальше от кафе. Мали же осознала, что происходит что-то неладное, в тот момент, когда не смогла погасить флёр. Он просто перестал её слушаться, а такого никогда не бывало. Случайно активироваться – да, но прямой контроль она всегда сохраняла.

Они отбежали подальше от злополучного кафе, но не прошло и минуты, как по улице прокатился громкий рёв, от которого задребезжала брусчатка под ногами.

— Эли, это что было? — хватая ртом воздух, спросила Мали.

Элиас смотрел в сторону кафе и разрывался между желанием вернуться – Матильда осталась там, прямо у того самого кафе, где сейчас принял полный оборот обезумевший страж.

Люди разбегались в разные стороны. Паника охватила улицу за считанные секунды. И в тот момент, когда Эл уже готов был сорваться обратно, с кафе выбежали Матильда с Фелисити.

По лицу Матильды читалось твёрдое желание оказаться как можно дальше от этого места. Она была сконцентрирована, серьёзна и упорна в своём стремлении. А лицо Фелисити вполне могло бы составить конкуренцию одному известному шедевру искусства.

— Что бы она с ним ни сделала, её нужно уводить как можно быстрее! — прокричала Матильда, подбегая достаточно близко, чтобы её было слышно.

— Я ничего не делала!

Элиас обернулся, разглядывая узкие улочки, что начинались по их стороне моста.

— Если он ринется за нами, то разнесёт кучу домов, — вынес вердикт он.

— И?

— Его нужно задержать до прибытия патрульных. На рёв дракона они уже наверняка выдвинулись.

Матильда тоже всмотрелась в возвышающиеся дома и пришла к тому же выводу.

— Лис, уводи её подальше. А мы задержим дракона, если он попытается вас догнать.

— Вы что, ополоумели? — взвизгнула Мали. — Это дракон! Как вы его задержите? Он вас как мух откинет и даже не заметит!

— Мали, беги за Фелисити. А ты веди её к зданию городской стражи, — скомандовал Эл, проигнорировав вполне здравую оценку подруги.

Фелисити ухватила Мали за руку и потянула в сторону домов. Та хоть и попыталась вставить что-то против, но поймав хмурый взгляд Элиаса, свернула все возражения и ринулась за Фелисити.

— Она, вообще-то, права, — заметила Матильда, провожая убегающих девушек взглядом. — Этот Страж – боевой дракон. А мы две салаги, которые могут только отвлечь, но никак не противостоять.

— Значит, будем отвлекать, — кивнул Элиас.

На той стороне моста дракон уже подступал к переправе. Он двигался рвано, то и дело встряхивая огромной головой. Сознание Драгвейра слегка прояснилось, когда он принял полный оборот и вдохнул свежий воздух. Но флёр всё ещё держал его в плену: заставлял сию же секунду разыскать, схватить и присвоить своё сокровище – чего бы это ни стоило.

Он видел и прекрасно осознавал, что задумали два не слишком умных адепта, вставшие у него на пути. Понимал, но повернуть назад не мог. Он должен был быть рядом с той, что петляла между домов, убегая всё дальше.

Зверь не хотел навредить детёнышам. Дракон расправил крылья и попытался взлететь, но тут же был остановлен воздушным щитом, раскинутым сверху.

Увесистый хвост с грохотом ударил по камню, над мостом прокатился злобный рык. Драгвейр взмахнул крыльями ещё раз, сбивая наглецов плотным потоком ветра. Но те, словно два назойливых комара, не отступали, продолжая мешаться на пути.

И тогда полыхнуло Драконье пламя. Оно прорезало пространство, разрывая на лоскуты сплетённые магические плетения. Дракон ещё раз взмахнул крыльями, и опять, и снова. Ещё раз.

Противостоять драконьей магии было практически невозможно, но, к счастью, это уже не требовалось. Помощь подоспела вовремя.

Отряд безопасников перехватил инициативу, задвигая двух сбрендивших с ума студентов за спины профессионалов.

— Имя, фамилия, род, дом, — потребовал один из старших офицеров, обратившись к Элу.

— Элиас Фарн эль Морган, пятый из рода Морган. Дом красных.

— Матильда Дроу. Без рода. Дом чёрных.

— Ученики Драко?

— Да.

— Про этого дракона что-нибудь знаете? — кивнул офицер за спину, где его сослуживцы уже смещали с моста зелёного ящера.

— Это Бьёрн Драгвейр – Страж Рубежа. Под действием неконтролируемого флёра вошёл в полный оборот, — отрапортовал Элиас.

— Суккуба?

— Моя знакомая – Мали Холмс. Отправлена к ближайшему участку. Я готов дать показания через Чертоги памяти.

Офицер кивнул, провёл перед Элиасом рукой, считывая ауру, и велел возвращаться в Драко. И только звёздам было известно то облегчение, которое испытала Матильда, когда офицер отпустил их, не считывая её ауру. Светиться даже в качестве свидетеля в базе данных службы безопасности она совершенно не хотела.

Сообщение от Мали прилетело на магфон неожиданно, словно раздавшийся гром среди ясного неба.

«Я в Драконьих землях» – вот так просто объявила она, без всяких предисловий. Сейчас ей явно тут было не место.

На расспросы она отвечать отказалась, пообещав всё рассказать при встрече на следующий день. Родители тревогу не поднимали: ни от дяди Девина, ни от тёти Тары звонков не поступало. Поэтому я решил, что вполне можно подождать до завтра.

Изменения в городке поражали: улицы окрасились в белый, народу заметно прибавилось в количестве и разнообразии. Мы договорились встретиться в кафе у леди Пеппер ровно в двенадцать, и Мали уже опаздывала на пять минут.

— Всё нормально, — бормотал я, снова и снова сверяясь с часами. — Она всегда отрицала пунктуальность.

Когда рука в очередной раз потянулась к магфону, я внезапно услышал своё имя. Мали врезалась в меня со всей дури, которая, компенсировав нехватку веса, чуть не сбила меня с ног.

— Эли, привет, — пропищала она, уткнувшись мне в грудь. — Я так по тебе соскучилась.

— Я тоже, мелкая.

После моего перевода в Драко мы всегда встречались именно так. Мали врезалась в меня со всего размаха, признавалась, что скучала, а я называл её «мелкая». Негласный ритуал после долгой разлуки.

— Пошли в кафе, а то мы тут ноги отморозим.

Со столиком нам повезло: один как раз освободился, когда мы зашли в зал. Мы сделали заказ, перебросились дежурными фразами, а когда горячие напитки прогрели лёгкие, я наконец перешёл к делу.

— Ну, рассказывай.

— Я тебе карту привезла, — спохватилась Мали и, словно фокусник кролика, вытащила из-за пазухи тубус. — Скажу я тебе, рыться в твоих вещах было стрёмно.

Я спешно ухватился за футляр и тут же спрятал его во внутренний карман куртки.

— Я вроде порядок оставил в комнате.

— Всё равно стрём. Я, например, терпеть не могу, когда кто-то в моих вещах роется.

— Ну прости меня за это стресс.

Мали кивнула, принимая мои извинения, и сделала очередной глоток. Повисла недолгая пауза. Я всё ждал, когда она поведёт разговор дальше, но Мали упорно делала вид, что всецело увлечена чаем.

— Вкусный такой, что они туда добавили?

Хорошая попытка, я бы с удовольствием повёлся.

— Мали.

— Ммм?

Я вздохнул и, поймав её взгляд, спросил:

— Я очень сомневаюсь, что ты приехала сюда только ради карты и чая. Что случилось?

— Я в бегах.

— Опана. От кого скрываешься?

— От папы, конечно же.

— Странно. Мне никто не звонил.

— А он ещё не понял, что я сбежала. Суббота жеж, — пожала плечом Мали.

— Рассказывай уже.

И тут её прорвало.

Обстановка вокруг инициации Мали накалялась уже не первый год. Все, включая дядю Девина, прекрасно понимали: суккубы в подавляющем большинстве случаев инициируются одним-единственным способом. Этот способ был для них естественным, но дядю Девина корёжило от одной только подобной мысли. Единственная дочь выросла слишком быстро, и в глазах гиперопекающего отца всё ещё оставалась слишком маленькой.

— Он готов оставить меня калекой! — шмыгнула носом Мали. — Мне уже восемнадцать.

— И тогда ты решила сбежать, чтобы…

Подруга молчала.

— Чтобы что?

— Нуу…

— У тебя же был какой-то план?

— Какой-то план у меня был.

— Мали!

— Ну вот до текущего момента всё шло по плану, а дальше я не придумала.

— Завтра, край – послезавтра, дядя Девин мне позвонит и прямо спросит про тебя. Ты же понимаешь, что я ему не смогу соврать?

— Конечно понимаю.

— Это значит, что через час после его звонка он уже будет в городе.

— Эл, у тебя ведь всё ещё нет девушки? — рубанула мою мысль Мали.

У меня чуть челюсть не пробила стол.

— Фу! Нет!

— Тогда, может быть…

— Нет! Стой, Мали, даже не продолжай. Ты мне как сестра младшая. Об этом не может быть и речи.

Мали замялась, спрятала лицо в ладонях и захныкала. От неловкости мне даже стало жарко. Я одним глотком допил чай, чтобы хоть как-то заполнить образовавшуюся паузу. Мали никогда не проявляла ко мне романтического интереса. Очевидно, эта глупость сорвалась с языка от отчаяния.

— Ты мне тоже как брат, — произнесла после паузы она, обмахивая себя ладонью. — Чёрт, как-то жарко стало.

Я поднял на неё взгляд и тут же подметил странные изменения в её глазах, а потом нос уловил знакомый аромат.

— Мали, выруби флёр*.

— Опять? Вот видишь, артефакт уже настроен на максимум, понимаешь. Тело само высвобождает этот долбаный флёр.

Температура в зале нарастала, а запах становился всё сильнее. На меня он по-прежнему не воздействовал физически. Флёр был приятным, чарующим, сладковатым… Его хотелось вдыхать глубже, но на этом вся магия и заканчивалась. Девушку напротив я абсолютно не хотел. Но в то же время прекрасно понимал: для остальных посетителей кафе воздействие будет совершенно иное. Ей становилось здесь опасно находиться.

— Мали.

— Оно… оно не выключается, — нервно проговорила подруга, постепенно впадая в панику. — Он не слушается. Не слушается!

— Мать твою! — послышался сдавленный рык справа.

Мы от неожиданности подпрыгнули на стульях и обернулись на источник рыка.

По правую руку от нас сидел Бьёрн Драгвейр. Страж тяжело дышал, сконцентрировавшись на тарелке супа. Его лицо исказилось, поступили клыки, кожа обуглилась, проявляя драконью чешую.

— Хули пялишься, уводи суккубу! Живо! — проревел Бьёрн в нашу сторону, вцепившись в край стола.

В зале повисла тишина. Мы с Мали тут же подскочили и понеслись прочь из кафе.

— Ноги сводит, — пискнула Мали.

Я ухватил Мали за руку и потащил прочь из зала, бросив пару золотых администратору.

На улице стало заметно легче: сладковатый запах перебил порыв ветра. Я сделал глубокий вдох и потащил Мали дальше.

— Пытайся его вырубить.

— Я пытаюсь. Он взбесился!

Мы двинулись мимо уличных столиков. Не привлекать внимание окружающих становилось всё сложнее. Прохожие улавливали флёр и тут же поворачивали к нам головы.

И вот, когда ситуация и так балансировала на грани катастрофы, я столкнулся взглядом со знакомыми синими омутами.

Разъярёнными, осуждающими, с острой скрытой обидой.

Полный пиздец.

— Эли, быстрее.

— Это флёр? Она с ума сошла? — холодно бросила Матильда.

— Эли!

Слух уловил беспокойные звуки из кафе. Все органы чувств трубили об опасности. Флёр окутывал сильнее, словно стал ещё мощнее.

— Элиас!

— Бежим, — бросил я.

За окнами академии Драко всё постепенно окрасилось в белый. Близлежащий городок постепенно наполнялся болельщиками, которые планировали посещать матчи по международным драконьим играм. Из каждого уголка академии доносились обрывки разговоров о той или иной расе, появившейся в окрестностях Драко. Эльфы, оборотни, феи… Местные пабы каждый вечер били новые рекорды выручки, открывались сувенирные лавки, устраивались массовые гулянья.

Отказать Фелисити в прогулке по окрестностям в последнюю субботу этого месяца я не смогла.

Зал в кафе, где мы хотели посидеть, полностью был забит посетителями. Нам очень повезло, что на улице оказался свободный столик.

— Говорят, на следующей неделе к нам ещё и эльфийская делегация приедет, — воодушевлённо произнесла Фелисити, разглядывая гуляющих. — Будет финал юниоров, потом начнутся большие игры чемпионата, следом бал. Когда вообще к промежуточной сессии то готовиться? Ещё и практика перед самым Новогодием.

— А ты собираешься ходить на матчи?

— А ты нет?

Я пожала плечами.

— Ну на финал-то хоть пойдёшь? Там же наши будут играть.

— Наверно…

— Игры основного чемпионата будут показывать в общих комнатах, на трибуны нас никто бесплатно не пустит. А потом бал, который совместят с балом в честь Новогодия. Ещё скажи, что к нему не нужно готовиться.

— Только тем, кто на него собирается пойти.

Фелисити уставилась на меня так, словно я сейчас сказала нечто противогосударственное.

— Ты… ты не пойдёшь на бал?

— Нет.

— А если тебя кто-то пригласит в качестве пары?

— Тоже нет.

— Почему?!

— Мне не в чем, — загнула я первый палец, — я не умею танцевать и не люблю балы.

— Но… все там будут.

— Не все. Меня не будет.

— Но…

Фелисити продолжила негодования по поводу моего отказа, а я вдруг зацепилась взглядом за знакомую светловолосую макушку.

Элиас стоял в толпе людей, явно кого-то ожидая. Он потянулся за магфоном, как друг в него со всей дури врезалась кудрявая девчонка. И вместо того, чтобы отшатнуться, Эл её притянул и крепко обнял, спрятав ухмылку в кудрявом безумии.

Колкая ревность прошила мгновенно. Проявленные острые когти прорвали кончики перчаток, стремясь впиться в скатерть.

Я с усилием перевела взгляд обратно на Фелисити, стараясь выровнять участившееся дыхание. Видимо, скрыть свою реакцию мне не удалось:

— Ты чего? — спросила Фелисити, оглядываясь в ту же сторону, куда я только что смотрела. Она тоже замерла, увидев, как Фарн о чём-то воркует с кудрявой, не торопясь прерывать объятья.

Я промолчала, а она не стала переспрашивать, уперев взгляд в стол.

Молчание длилось около минуты. За это время Фарн перестал тискаться с незнакомкой, и они направились внутрь кафе.

«А там все столики заняты», – ехидно мелькнуло в голове.

— Кхм… а тебя кто-нибудь уже пригласил? — решила разбить я затянувшееся молчание.

— Нет. И вряд ли пригласят. Я из мальчиков ни с кем толком не общаюсь.

Настроение где-то издохло в конвульсиях, и продолжать разговор было тяжело. Голова сама поворачивалась в сторону окон. Бросив беглый взгляд, я увидела, как Элиас расположился со своей подружкой прямо напротив меня. Обзор на девушку был закрыт рамой, а вот то, как доброжелательно воркует Фарн я видела замечательно.

— Мы можем пойти в другое место, — тихо предложила Фелисити.

— Всё нормально.

— Может быть, это родственница.

— Угу. Не дождалась зимних каникул и прискакала в драконьи земли повидаться.

— Кстати, насчёт новогодних каникул, — попыталась сменить тему Фелисити. — Я хотела тебе предложить…

Лис на секунду замялась, а затем спешно протараторила, попутно проглотив большинство глазных:

— … предложить погостить у нас на зимних каникулах, если у тебя вдруг не появилось больше никаких других планов. Твой отец ведь не будет против? Я могу попросить родителей с ним связаться, они познакомятся поближе.

Я даже про воркующую парочку позабыла, настолько неожиданным было это предложение. А Фелисити продолжала:

— Я бы тебя сводила к Поющим горам и ещё на пикник к ступенчатым водопадам. Родители не против. Это они предложили тебя позвать, когда я им про тебя рассказала. Они были так рады, что у меня появилась подруга в Драко.

Подруга? Внутри всё скукожилось от негодования. Если бы я была этой самой Матильдой Дроу, я бы с радостью согласилась. Но Матильды Дроу не существовало, а той что носила её имя, нельзя было иметь ни друзей, ни… парней.

Только полезных знакомых, случайные связи и конкурентов.

— Предложение очень классное, — мягко начала я, натягивая доброжелательную улыбку, — но не хочется оставлять папу одного. Может быть, в следующем году? Или летом.

— Хорошо, — довольно кивнула Фелисити.

Она уже начала фантазировать о летних походах в горы, как вдруг за её спиной из кафе выскочил Элиас со своей кудрявой спутницей.

Он чуть ли не тащил за собой девушку, которая едва волочила ноги, то и дело оглядываясь за спину. Когда они поравнялись с нашим столиком, Фарн наконец-то заметил меня. Он ничего не сказал, только напряжённо вглядывался мне в лицо, пытаясь прочитать мои мысли.

— Эли, быстрее, — пискнула девушка дрожащим голоском.

И тут нос уловил специфичный запах. Тонкий, манящий, обволакивающий… Запах, который хотелось вдыхать ещё и ещё. В нём хотелось потеряться, раствориться, искупаться…

— Это флёр? Она с ума сошла?

— Эли!

Из кафе послышались звуки бьющейся посуды и беспокойные вскрики посетителей. Что там произошло?

— Элиас!

— Бежим, — скомандовал Фарн, и они рванули прочь от кафе.

Со мной явно что-то было не так. Началось это ещё вчера, а за сегодняшнюю ночь только усилилось.

На вчерашней игре Элиас окончательно вывел меня из себя своей уверенностью в моей неспособности вести бой. В гильдии я уже очень давно отвыкла от ощущения, что меня кто-то недооценивает. Сокурсницы всегда с уважением провожали меня взглядом. Преподаватели повышали нагрузку, понимая, что благодаря моим фамильярам у меня гораздо больший резерв и сила, чем у противниц по спаррингу. Даже мужской состав, с которым у нас тоже проходили учения, знал: со мной нужно выкладываться на полную.

А Элиас даже не подумал расспросить меня о навыках. Просто спихнул на активацию. Меня это ужасно взбесило. Вызов на дуэль я бросила на эмоциях, и они всё никак не могли улечься половину последующей ночи.

Я крутилась с боку на бок, представляя его обескураженное лицо в ту секунду, когда оповещение о вызове дошло до адресата. Я смаковала, фантазировала, предвещала. И только насытившись собственными фантазиями, в то самое мгновение, когда реальность уступает место снам, в голове промелькнуло осознание.

Меня не бесил Даниэль Могран, хотя, по сути, итоговое решение было за ним. Меня не бесил Дилан, выбравший Фелисити вместо меня. Меня бесил только Элиас. Только его мнение на мой счёт. Только его оценка моих способностей. Мнение Элиаса каким-то образом стало для меня столь же важным, как и мнение наставников.

Удивиться этому я не успела. Сон утянул сознание в свои странные, бессвязные миры. И даже там Элиас Фарн эль Морган не оставил меня в покое.

В моём сне мы целовались, обнимались и смеялись. Смешливые словесные перепалки сменялись жаркими признаниями, игривые щекотки – нежными поглаживаниями.

Раскатистый громкий смех перекатывался в томные стоны.

Сон становился всё более раскрепощённым.

И вот уже два тела сплелись в горячем первобытном танце. Прикосновения ощущались настолько отчётливо, будто это вовсе не сон. Тяжесть его тела, тёплые нежные укусы по коже...

... и плотные, тягучие скольжения.

Проснулась я от острой вспышки: расслабленная и совершенно дезориентированная.

— Это ещё что за хрень, — выдохнула я куда-то в потолок, пытаясь выровнять дыхание. По телу растекались отголоски перенесённой разрядки.

Пришлось подняться раньше времени и поспешить в душ. От Элиаса на магфоне ни слуху ни духу, хотя уведомление о принятом вызове на дуэль пришло ещё вчера.

Утро, завтрак, учебные пары — всё это пролетело быстро и без происшествий. С Элом у нас сегодня пересечений не было, а из-за раннего подъёма я позавтракала слишком рано, чтобы увидеть его в столовой. Не пересеклись мы и на обеденном перерыве. У меня даже закралось подозрение, что он специально меня избегает.

И всё это время внутри сидело странное ощущение, которое я сама толком не могла описать. Это был зуд, но ничего не чесалось, это была тяга, но никуда не вело. Мне хотелось сейчас же оказаться где-то, только я совершенно не понимала где. Словно кто-то усердно взывал ко мне, а я не слышала этот зов, лишь только чувствовала.

К вечеру стало хуже. Меня начало знобить, дыхание сделалось тяжёлым, будто я пробежала марафон под заклятием тяжести. Бросало в жар и постоянно куда-то тянуло. Мысли путались, а моментами и вовсе покидали голову.

На назначенную дуэль я плелась буквально из упрямства и чувства собственного достоинства, которое всю эту заварушку и заварило.

Источник Махареш располагался в дальнем крыле академического парка. И выбрала я его не случайно.

Белокаменный зал был выстроен вокруг водопада, в брызгах которого стояла статуя женщины с поднятыми вверх руками. Вокруг воды у основания парили белые лотосы – они медленно поворачивались из стороны в сторону, из-за чего брызги на лепестках создавали мерцание, придавая этому месту ощущение чего-то живого, дышащего. Алые деревья по краям были посажены тысячелетия назад самими драконами. Их листья никогда полностью не опадали, даже зимой создавая яркий контраст с белоснежными стенами зала.

Статуя была изображением той самой Махареш, в её честь и назвали источник. Императрица, которой сильнейшие драконы того времени не стыдились проигрывать в бою. Когда она была маленькой девочкой, то забралась на выступ между водопадом, поскользнулась и упала, потеряв сознание. Но не утонула.

Источник, сжалился над маленькой проказницей и не только пощадил её жизнь, но и одарил такой силой, что та сама впоследствии стала легендой.

Элиас стоял ко мне спиной, уперев руки в бока. Едва я его увидела – всё встало на свои места. Пропал зуд, пропала тревога и желание всё бросить и срочно куда-то бежать. Всё это уступило место одному острому, голодному, безудержному желанию. Оно словно молния прострелило тело и ухнуло вниз живота.

Разгадка тут же всплыла в памяти. Вспомнились желтоватые страницы книги, которую я читала около месяца назад. Там подробно расписывались последствия клятвы Вейр’нар.

Одно из них – Великий Зов Вейр’нар. А если по-простому – драконья овуляция. Особенность её была в том, что этот зов ощущали оба партнёра. А значит…

Элиас, словно почувствовав моё присутствие, медленно повернулся. Лицо было серьёзным, напряжённым. В глазах читалась та же буря, что сейчас бушевала и внутри меня.

— Очень не вовремя ты решила перейти к домашнему насилию, дорогая, — хрипло проговорил Эл, пока я приближалась к нему. — Это очередная побочка от ритуала?

Я кивнула.

— Может, отзовёшь вызов? Мне кажется, мы оба немного не в ресурсе сейчас…

— Нет, — мотнула головой. — Я в таком ресурсе, что тебе мало не покажется.

Элиас прерывисто выдохнул. Жадным взглядом скатился по моему телу вниз, медленно поднялся вверх, задержавшись пару мгновений на уровне груди.

— Ладно, — бросил он, отходя в сторону. — Давай тогда быстро разберёмся с этим вопросом, а потом я вытрахаю из тебя всю эту дурь, из-за которой тебе взбрело в голову бросить мне вызов.

Обещание звучало настолько заманчиво, что в голове пронеслась предательская мысль действительно свернуть сие мероприятие и перейти к разборкам с моей «дурью».

Ну же, Матильда! Где твоя гордость? Заблудилась где-то между двух ног? Зов уже завтра сойдёт на нет, а осадочек останется. Нет уж, идём до конца!

Эл неторопливо разминал плечевые суставы, стряхнул правую ногу, затем левую и принял исходную стойку. На лице его было напускное спокойствие и безоговорочная уверенность. Спасибо ему за эту уверенность, ведь она подстегнула мою решимость.

Я сжала челюсть, стараясь выровнять участившееся дыхание. Зеркально повторила разминку и тоже встала в стойку.

— Запускай обратный отсчёт, сладенькая, — елейно ухмыльнулся Элиас.

Первая его атака, заблаговременно направленная на меня с целью вывести на эмоции – подсказал натренированный мозг.

Пошлый комплимент – трепетно выходнула гордость между ног.

Я запустила обратный отсчёт и полностью сконцентрировалась на противнике.

Между нами вспыхнула завершающая отсчёт вспышка, и атакующие заклятия тут же сорвались навстречу друг другу.

Элиас сразу решил не мелочиться. В меня полетело мощнейшее родовое заклятие. Оно едва не раскололо мой защитный щит, усиленный драконьим браслетом.

Это было безумно мощно и в то же время приятно. Такие заклятья не бросают в того, кого не берут в серьёзный расчёт.

Атака, впрочем, мною была отбита, из-за чего я с удовольствием рассмотрела на лице муженька искреннее удивление.

Размен первых ударов дал знать, что просто грубой магией со мной не обойтись. Нужно попотеть.

Буйство схватки разразилось по белоснежному залу. Защитные кристаллы дрожали от переизбытка высвобожденной силы. Я атаковала на пределе своих возможностей, даже не думая о том, какие вопросы это может вызвать у Эла после боя.

И всё же я его недооценила. Элиас действительно умел сражаться, прекрасно владея родовым богатством династии Морган. Он отбивал мои атаки и делал ответные выпады.

Магия огня давалась ему куда лучше тёмной материи, что несказанно радовало и играло мне на руку.

От столкновений атакующих заклятий гудело пространство, брызги воды разлетались во все стороны, а воздух становился всё гуще, наполняясь избытком выброшенной в пространство магии.

Казалось, в переплетении стихий невозможно было ничего разглядеть. Но я видела Элиаса так чётко: видела каждый его выпад, слышала каждый выдох и словно чувствовала его на расстоянии.

Он предпочитал атаковать большими выпадами, формируя сложные высокоуровневые конструкции. Фарн вил их так быстро и филигранно, успевая отражать мои, куда более грубые, но быстрые атаки.

Огромный выброс резерва даёт нагрузку на физическую оболочку. Это стало ощущаться по тяжести в мышцах, по участившемуся дыханию.

Мы не останавливались ни на секунду. О поддавках не могло быть и речи. Элиас бился на полную, как и я.

После очередного его выпада атакующее заклятье прокатилось по моему щиту. Основная атака была отражена, но в щите была пробоина, которую я не успела залатать. Остатки магии пробились сквозь неё и остро полоснули по лицу, на секунду оглушив.

На краю сознания взвизгнула гончая, рыкнули её повзрослевшие щенки. Я пошатнулась от очередного удара и на рефлексах ответила своим.

Естественно Элиас увидел эту возможность и ринулся пускать в меня куда более слабыми атаками, экономя время.

А я… я впервые дала этим тварям волю.

Три тёмные материи проявились в наш мир и тут же укрыли меня защитной дымкой.

Атаки огненной стихии отлетали от щита, не нанося ему никакого вреда. Эл понял это почти сразу и перешёл на тёмную материю, пытаясь смастерить мощное заклятье. Ему нужно было только пробить щит той же магией, которая у него по дару предков была, но как я подметила в начале – владел Эл тёмной материей куда хуже огненной стихией.

Я ударила со всей дури, впервые сформировав что-то более серьёзное и мощное.

Эл почти успел, почти победил, но фатальным здесь оказалось это самое «почти». Он не успел отразить атаку, сбросив с себя основные щиты, и улетел в нокаут.

Между нами вспыхнул судейский сигнал, объявляющий мою победу. Но на победительницу я была похожа в последнюю очередь.

И хоть Эл проиграл, но через секунду он уже стоял на ногах, а вот я едва могла пошевелиться, уперевшись коленями в мокрый пол.

В голове была каша. Мысли гончих перемешивались с моими, превращаясь в безумную какофонию. Стоило дать им волю и всё вышло из-под контроля. Они перетягивали моё сознание на себя, перебивая, переиначивая. Они мне что-то говорили, взывали ко мне, увлекали, затягивали и в этот момент стало так страшно.

Я всегда панически боялась потерять рассудок. Смешать мысли, утратить себя, раствориться в чужом сознании: с тремя фамильярами я оказалась в зоне риска по самые уши.

— Эй, милая? — прорезался сквозь пелену голос Эла. Напуганный такой, нервный. — Что с тобой, эй!

Он подлетел ко мне, приподнял лицо, с заботой вглядываясь мне в глаза. И тут же гончие отступили, их голоса растворились, оставив только мои собственные мысли.

— Нормально, я нормально.

— Это были фамильяры?

Я кивнула.

— Кто они? Их было три!

— Адские гончие.

Элиас выпучил глаза, не удержав нижнюю челюсть.

— Ахринеть.

С самого старта Матильда не проронила ни слова. Её напряжение чувствовалось даже на расстоянии. Помимо очевидных признаков: сжатые губы, резкие движения, нахмуренный взгляд, раздражение каким-то образом передавалось и мне, ощущаясь физически. Словно между нами натянулась тонкая звонкая струна, по которой то и дело пробегали неприятные вибрации, обдавая статическими разрядами.

Я старался сосредоточиться на игре, надеясь, что со временем градус напряжения спадёт и можно будет спокойно выяснить, что на этот раз её так взбесило.

Мы добежали до первой контрольной точки, направили резерв в артефакт и запустили активацию.

— Почему Дилан выбрал Фелисити, а не меня? — спросила Матильда, не глядя в мою сторону.

Я не удержал короткий выдох. Так вот в чём дело.

— Не бери на свой счёт. Он всегда предпочитает понятное и ожидаемое. Фелисити предсказуема и, скажем так, будет выполнять команды Дилана.

— Я вроде ни в каких бунтах не участвовала.

— С Фелисити они вместе делали какую-то лабораторную. А с тобой он, видимо, почти не контактировал.

— То есть он предпочёл заведомо более слабого, но удобного бойца?

— Ага.

Матильда помолчала несколько секунд, переваривая информацию.

— И как он только тебя терпит, — с долей иронии заметила она, пряча ухмылку.

— Он уже раз сто пожалел, что взял меня в команду, — пожал я плечами, не поддавшись на провокацию. — Я для него постоянный выход из зоны комфорта.

Матильда покачала головой, но развивать тему не стала.

Артефакт вспыхнул зелёными всполохами, подтверждая активацию, и мы двинулись дальше. Периодически приходилось останавливаться, сверяясь с картой и положением команды. Игра шла довольно бодро. Уже на пятнадцатой минуте мы забрали все зелёные точки, а Даниэль почти закончил активацию первой синей.

Первая фаза была в самом разгаре. Мы направились в лесной сектор, который предстояло полностью активировать.

Вторая точка, третья… Казалось, ещё немного и мы спокойно перейдём ко второй фазе. Но как назло, на последней дальней точке сектора мы столкнулись с парой из команды Дилана.

Стормер и Фэлл. Как игроки – середнячки, но отлично сыгранные. Парни на секунду замерли, разглядывая нас, а потом решительно двинулись навстречу, готовясь к схватке.

— Я веду бой, ты на подстраховке, — бросил я, делая шаг вперёд.

— Я тоже могу…

— Активируй точку.

Тихое «ладно» я едва расслышал, полностью сосредоточившись на противниках. Резерв отозвался охотно, мгновенно растекаясь по магическим каналам. Следом проснулся дракон. Холодное покалывание пробежало по телу от проявившегося полуоборота. Комбинировать магию с частичным оборотом было приятно.

Атакующие заклинания полетели в противников, явно не ожидавших такого напора. Резерв расходовался на удивление медленно, в очередной раз поражая своим раскаченным объёмом.

Противники оказались крепкими. Один работал на дальней дистанции, второй давил в ближнем бою – действительно слаженная пара. Я дважды едва ушёл от паралича и в итоге додавил обоих за счёт преимущества в резерве и родовых заклятиях. Оба противника остались лежать в параличе на пару минут, что дало отличный бонус к приближающейся второй фазе. Теперь в центре у нас было преимущество в числе.

Я обернулся. Матильда как раз заканчивала активацию точки, от которой та вспыхнула насыщенным оранжевым.

— Мощно, — ровно сказала она.

— Стараюсь.

По всей игровой зоне прогремел громкий сигнал, от которого зазвенело в ушах, оповещающий о начале второй фазы. Мы сразу рванули к центру, где должен был состояться финальный командный бой.

Даниэль прибыл почти одновременно с нами. Мы быстро принялись обсуждать тактику. Преимущество по активированным точкам и составу было на нашей стороне.

— Даниэль, — обратился я к брату, — поставь Матильду на активацию башни. Кайну на поддержку, ты и Рей держите центр. Я беру левый фланг, остальные правый.

— Я иду в бой, — тут же вмешалась Матильда.

— У нас уже есть Кайна на поддержке.

— Я не поддержка.

Даниэль посмотрел на неё, потом на меня и принял закономерное решение:

— Матильда на активацию. Всё, время уходит.

Она не стала спорить, проглотив возмущение. Челюсть упрямо выдвинулась вперёд, тело напряглось. Матильда явно была не согласна с выбранной тактикой, но подчинилась.

Бой в центре сразу стал плотным. Я держал левый фланг, краем глаза следя, как Матильда вливает магию в башню.

Дилан, быстро разобравшись в нашей схеме, отправил Фелисити заряжать артефакт, выравнивая баланс.

В какой-то момент к Матильде прорвался противник. Я успел перехватить его и отправил в паралич.

Таймер истёк за три секунды до полной активации башни. По количеству боевых побед вышла ничья, но по влитой в артефакт магии небольшой перевес оказался на нашей стороне.

Зона над площадкой вспыхнула красным, объявляя нашу победу.

Даниэль победно взревел. Рей хлопнул меня по спине. Я выдохнул и обернулся к Матильде.

— Видишь? — сказал я, подходя ближе. — Правильная расстановка решила исход. Если б ты пошла в бой, башня заряжалась бы медленнее, и мы бы не успели набрать перевес.

Матильда фыркнула.

— Со мной мы бы просто вынесли их в первые минуты и спокойно забрали победу.

— Наша тактика была надёжнее. У них есть Велесса, которая способна выдержать огромный натиск. Они бы отправили Фелисити заряжать артефакт, а сами ушли в глухую оборону. В итоге проигрыш по очкам нам был бы обеспечен.

Матильда покачала головой, но спорить дальше не стала.

А вечером, когда я лежал в комнате, готовясь ко сну, перед лицом соткался из воздуха знакомый светящийся артефакт. Свиток развернулся плавно, мерцая академической печатью по краям.

Я разблокировал текст и вчитался, с интересом выискивая имя того, кто отважился оформить официальный вызов на дуэль.

Инициатор: Матильда Дроу
Ответчик: Элиас Фарн эль Морган
Дата: пятница, 20:00
Место: источник Махареш
Статус: приватный
Основание: доказательство боевого превосходства

Я прочитал. Перечитал. Остановился на последней строчке.

— Доказательство боевого превосходства, — просмаковал вслух.

Я медленно потянулся к артефакту и нажал на руну подтверждения.

Драконьи состязания значимы для драконов не только как вид спорта, но и как часть национальной идентичности и общественной жизни. Они не только развлекают публику, но и формируют культурный код нации, создают атмосферу праздника и соперничества между болельщиками.

Каждый Дом имеет свою команду, свои цвета и свою историю побед и поражений, которую фанаты помнят наизусть через поколения. Национальный чемпионат проводится раз в пять лет, и это повод для встречи гнёздами, для примирения старых обид и разжигания новых. Академический чемпионат – отдельная история: он проводится ежегодно, считается кузницей будущих звёзд и отслеживается болельщиками с не меньшим азартом, чем взрослая лига. Говорят, именно здесь опытные скауты Домов присматривают таланты для своих профессиональных команд.

Как говорил в начале учебного витка император, Драконьи состязания очень быстро набрали популярность у других народов Объединения и уже давно вышли за границы Драконьих земель. Появились международные лиги, где сражаются уже сборные команды против сборных других рас. Удивительно, но международный чемпионат имеет значимость для драконов куда меньшую, чем внутренний. Возможно из-за того, что у сборных нет такой богатой истории и собственных клубов.

Разумеется, правила драконьих состязаний знают с детства. Как только дракон проходит инициацию, чуть ли не первое, где он применяет свои способности – Драконьи игры. Уроки физической подготовки в академии Драко довольно часто выделяют на один полноценный матч, где ученики используют свои способности на максимум.

Вот и сейчас, мы смешанным с игроками из других академий составом стояли у края поля и ждали начала урока. Даниэль что-то рассказывал про последний матч по магболлу – куда более популярной игре у магов. Тоже своего рода национальный спорт. Я, правда, слушал вполуха, пока взгляд бегло перебирал будущих участников сегодняшней игры.

Знакомый чёрный хвост приковал к своей хозяйке, едва попав в поле зрения. Матильда с Фелисити стояли чуть в стороне от остальных, о чём-то увлечённо разговаривая.

А в следующую секунду, она, словно почувствовав на себе взгляд, обернулась, точно выцепив меня из толпы.

Губы едва сжались, брови слегка нахмурились, и она недовольно сбросила зрительный контакт.

Бу-бу-бу, конспираторша! Не дай Небо кто-нибудь заметит, как я её разглядываю. Можно подумать, это о чём-то говорит. Вон, Даниэль тоже на неё косится.

— Прикинь, — проговорил Даниэль, оглядываясь в её сторону, — эта драконица вписана в мой лист наиболее подходящих партий по векторной карте. Бабушка мне его в начале витка подпихнула в сумки. Там была её фотка и подробная анкета.

Внутри что-то неприятно дёрнулось, ощерилось, завибрировало.

— Ты о ком? — сдавленно спросил я, стараясь задавить рвущийся изнури рык.

— Да вон, — тыкнул пальцем в сторону девушек Дэн, — блондинистая подруга той по которой ты сохнешь. Фелисити Ривер, кажется.

Я растерянно сморгнул.

Он сказал блондинистая подруга? Внутри что-то с грохотом осело.

Я медленно перевёл взгляд на Фелисити — светловолосую, с открытой улыбкой, которая как раз что-то оживлённо рассказывала Матильде. Потом обратно на Даниэля. Что он там сказал после блондинистой подруги?

Даниэль теперь смотрел на меня, расплывшись в самодовольной ухмылке. На лице явно читалось «Подловил». Двоюродный брат наслаждался произведённым впечатлением.

Ладно, возможно «бу-бу-бу» Матильды имеет место быть.

— Остроумно.

И больше ничего не стал добавлять. Отвёл взгляд и сделал вид, что меня очень интересует, как подготавливается активационный маяк.

Капитанов обычно назначал преподаватель, и сегодня его выбор пал на Даниэля и Дилана. Парни на пальцах разыграли право первого выбора, который достался Дани.

— Элиас, — выбрал он без особых раздумий, и я перешёл на его сторону.

Отбор продолжался своим чередом, капитаны постепенно разбирали ребят, пока очередь не дошла до женской половины класса. Дилан первым делом забрал Велессу, нам досталась девушка из команды Санми, отличная поддержка на игру обеспечена.

Остались Матильда с Фелисити и я уже решил, что придётся играть против жёнушки, как вдруг совершенно неожиданно:

— Фелисити, — кивнул Дилан в сторону обескураженной, как и мы все, блондинки.

Матильда, решив не дожидаться своего имени, молча прошла в нашу команду, как последний из доступных игроков. На лице её была какая-то отрешённая задумчивость.

— Пять минут на составление тактики и начинаем, — скомандовал преподаватель.

И Даниэль сразу начал накидывать план действий, раздавая поручения каждому игроку.

В команде нас было семь человек.

— Эл, ты как обычно соло? — спросил скорее для галочки Дэн.

— Не, меня с Матильдой ставь.

Белые брови Даниэля резко взметнулись вверх.

— Ты уверен? Я бы взял её себе в тройку.

— Ага, у нас уже есть одна победа за спиной. Сыгранность и всё такое.

Сбоку поперхнулась Матильда. Вообще я имел в виду нашу игру в Астральные шахматы, но и в других плоскостях мы действительно неплохо сыгрались.

— Оке-ей, — протянул Даниэль. — Тогда вы идёте в лесной сектор, только обязательно дай знать, если против вас будет тройка.

Я согласно кивнул, стараясь лишний раз не смотреть с ту сторону, откуда чувствовался прожигающий взгляд.

Отведённых пять минут едва хватило на раскидку. Стартовый сигнал и мы рванули в разные стороны от базы.

Раннее утро ещё только вступало в свои права. По широкому императорскому коридору, освещённому мягким светом магических светильников, неспешно шли двое: Леоморд и его верный помощник Морис.

— Морис, что у меня на сегодня запланировано?

— Через час совещание с Домами по поводу кандидатуры в Совет Объединения. Вам предстоит озвучить своё мнение по выдвиженцам.

При этих словах у Леоморда заныл правый клык. Казалось бы, всё просто: кандидатура выбирается по очереди от каждого Дома. Но когда в политике хоть что-то бывает простым? Особенно когда все решения должны приниматься через этот любимый и одновременно ненавистный всем инструмент — консенсус. Это слово даже звучит отвратительно.

Леоморд многозначительно кашлянул, а Морис понимающе вздохнул и тактично выдержал паузу.

— Кого рекомендуете?

— Дрого ещё слишком молод, Фаина недавно обмакнула хвост в скандал имперского масштаба, Эдмонд излишне радикален, а Персей… — Леоморд тяжело вздохнул. — Персей чересчур гибкий. И как мне кого-то из них рекомендовать, если список формирую не я?

— Молодость не порок, как и любвеобильность госпожи де-Клиюр, — аккуратно начал Морис. — Радикалы умеют жёстко отстаивать интересы, а в вопросах драконьего народа Эдмонд с вами полностью солидарен. Персей же, при всей своей гибкости, сумел уговорить Дом Красных заключить соглашение по Багряному каналу с Домом Синих. А Багряный канал, сами понимаете…

— Объект тысячелетней грызни, — закончил Леоморд. — Вот именно, Морис. Так как здесь выбирать?

— Того, кто выгоден вам.

— Они мне все невыгодны.

— Того, кто наименее невыгоден, — не сдавалось правое крыло императора.

Леоморд тяжело вздохнул. В этом и заключалась главная сложность – определить, кто из предложенных кандидатов наименее вреден и наиболее управляем. И, как правило, эти два качества редко уживались в одном драконе.

Императору иногда казалось, что мудрее всего просто бросить кость и доверить выбор судьбе. Отец как-то под пару капель драконьего напитка по секрету признался, что именно так выбрал себе жену. И по сей день с нежностью называл её «судьба моя». И ведь мудрое было решение, судьба действительно выбрала ему идеальную спутницу жизни.

— А что советники? — с надеждой спросил Морис.

— У меня пять советников, — весело подметил Леоморд, — каждый кандидат из списка поддерживается хотя бы одним из них!

— А пятый?

— А пятый может быть и советует мне госпожу де-Клиюр, но вот незадача, его крылья обмочены тем же скандалом, что и хвост госпожи де-Клиюр.

— Ситуация-с… — скорбно подвёл итог Морис.

— Ладно, прорвёмся, — махнул рукой Леоморд.

Не первый раз император стоит перед сложным выбором. Консенсус консенсусом, но в подобных вопросах слово единого императора имеет огромный вес и его выбор становится решающим. Вот он и предоставит уважаемым коллегам возможность хорошенько переругаться друг с другом, а сам обязательно будет подливать масла в огонь, занимая то одну сторону, то другую, пока его окончательно не переубедят.

— Что дальше?

— В полдень у вас запланирована встреча со Стражем Совета.

Леоморд кивнул. Страж Совета отчитывался перед главами земель, на которых служил ежемесячно в обязательном порядке.

— Дальше.

— После обеда встреча с главой тайной канцелярии.

С того дня, как император подписал запрос на передачу списков, найденных за последние десять лет гильдийских детей уже, прошло достаточно времени, чтобы опросить их всех. В груди колыхнулась надежда. Мадлен Шарман сейчас должно было исполниться девятнадцать. Если бы не трагическая гибель её рода, она уже была бы выведена в свет и представлена ему в качестве невесты.

На секунду Леоморд позволил себе представить, что было бы, попади Мадлен в лапы гильдии. По спине пробежали мурашки. Он слишком хорошо знал, как гильдии взращивают своих агентов. Именно поэтому лично распорядился, чтобы всех спасённых детей включили в специальную программу защиты, финансируемую из его личных средств.

Леоморд гильдии не терпел – он их давил системно и последовательно. Но прагматичные советники убедили его в том, что полное уничтожение невозможно, криминал уходит в подполье и становится менее контролируемым. Официально в драконьих землях был полный запрет на деятельность гильдий, никаких поблажек. Но в то же время существовал негласный канал, который никогда не признавался публично. И как бы Леоморда не выводило из себя это «общение», Пустое Пламя было уничтожено именно благодаря ему.

И по сей день щепетильная тема контактов с тёмными гильдиями была главным объектом дискуссий с главой тайной канцелярии. И аргументы Персиваля всегда были убедительны – цифры говорили сами за себя. Уровень криминала за последние десять лет значительно сократился. Не ушёл в тень, а именно сократился. Леоморд просто не мог это игнорировать.

Эти мысли галопом пронеслись в голове императора, и потому он не расслышал последнюю фразу Мориса. Он почему-то остановился прямо перед входом в кабинет Леоморда и не спешил заходить внутрь.

— Что? Повтори последнее.

Морис кашлянул, прочистив горло.

— Я говорю, что ещё с вами хочет поговорить принцесса Меритт. Она ожидает в вашем кабинете.

Леоморд покосился на дверь своего кабинета.

— Ты знал, — тихо проговорил он, — всё это время ты знал и всё равно вёл меня в пасть к… драконице.

Морис сглотнул.

— Предатель, — скорбно заключил император, разочарованно качнув головой.

— Повелитель, я оттягивал этот момент столько, сколько было возможно, — прошептал Морис.

— Вот тебе мой императорский приказ, — так же шёпотом ответил Леоморд. — Если ты знаешь, что Меритт меня где-то поджидает, ты свой доклад начинаешь именно с этой информации. Понял?

— Она меня сожрёт.

— А я тебя направлю под её управление, если будешь играть не за то гнездо. Всё, свободен.

— Да, повелитель, — кивнул Морис и поспешил исчезнуть с глаз долой.

Леоморд с лёгкой завистью проводил его взглядом, тяжело выдохнул и шагнул в кабинет.

— Ты был очень несправедлив с ним, — довольно проговорила Меритт, которая, разумеется, слышала всё, что было за дверью. Защитный контур кабинета отключался, когда императора не было внутри.

Драконица вальяжно полулежала на диване. Отсутствие бокала вина объяснялось лишь тем, что на дворе стояло раннее утро.

— И гнездо у нас общее!

— Доброе утро, сестра. У меня с минуты на минуту совещание, так что…

— Совещание у тебя через сорок семь минут, — оскалила клыки Меритт. — Я уточняла у Мориса. Врать семье нехорошо. Ай-яй-яй!

— Всё верно, но мне же нужно подготовиться. Я собираюсь поссорить императоров домов и оказаться при этом не при делах, а такое за десять минут не придумать, — проговорил Леоморд, расположившись на том же диване.

— Я такое придумаю за пять, отбила и эту попытку увильнуть принцесса.

— Не сомневаюсь в твоих способностях. Что тебе надо?

— Отбор!

— Поди прочь, — воскликнул Леоморд, чувствуя, как снова заныл клык. — Я уже сказал, что применяю первое право полного оборота. Никаких отборов в обозримом будущем.

— Тогда хватит портить невест! Они же думают, что это часть отбора.

— Что за вздор?

— Это не вздор, а женская логика. Лео, и без тебя держать столько девиц в узде тяжело, а ты мне ещё и все карты путаешь.

— Как много ошибок в слове «интриги».

— Не ёрничай. Выбери себе любовницу не среди отряда невест, — строго проговорила Меритт, на секунду задумалась и добавила: — И не среди моих фрейлин. Вообще лучше облетай стороной всех дворцовых дракониц.

— Ты только это хотела обсудить?

— Я ещё не закончила. Да, ты имеешь право на отсрочку. Но ты обязан знакомиться со своими невестами, не пропускать балы, присутствовать на приёмах, устраивать закрытые ужины с приближёнными и наносить визиты в гнёзда аристократии. Это тоже входит в твои обязанности.

Леоморд буравил сестру хмурым взглядом.

— Я не вывожу всё в одиночку, а ты последнее время зачастил отлынивать от светской жизни, запираясь то в своём кабинете, то улетая на границу.

— Там работа поважнее приёмов.

— Лео, мне доложить отцу?

— Ещё одна предательница, — буркнул император, прекрасно понимая, что попал в безвыходное положение. — Без конкретного предложения ты бы не напала на меня в моём же кабинете. Говори уже, у меня правда мало времени.

— Раз уж тебя облака попутали, и ты решил устроить чемпионат на территории Академии Драко, то тогда предлагаю устроить в её стенах бал после финала. Бо́льшая часть детей аристократии учится в Драко, а остальные и так будут присутствовать на играх в качестве зрителей. Это отличная возможность!

— Ты часом в скалы головой не врезалась? Такой приём требует огромной подготовки. Месяцы!

— Я сама ей займусь.

— Я дам своё согласие с одним условием, — тут же пошёл в атаку Леоморд. — Ты меня никак не беспокоишь по этому поводу. Никак. Вообще. И про отбор не заикаешься ближайшие десять лет.

— Пять.

— Семь.

— И ты больше не тащишь в свою постель невест.

Леоморд кивнул.

— Идёт.

Меритт воодушевлённо хлопнула в ладоши и легко поднялась с дивана.

— Отлично. Кстати, — обернулась она уже у двери, — через две недели нас почтит эльфийская делегация. Среди них будет одна высшая – лунная госпожа Гвендолин Морган. Отец с матушкой тоже прилетят во дворец, чтобы поприветствовать её.

— Дар преподнесём из моей сокровищницы, — сразу отозвался Леоморд. — У неё же вроде бы правнук в Драко учится?

— Да. Возможно она захочет его повидать. Я постараюсь выяснить по своим каналам.

Леоморд кивнул, и довольная принцесса Меритт покинула кабинет.

Всю дорогу до местного источника, где было удобнее всего выгуливать фамильяров, я шла с глуповатой улыбкой на лице. «Зачем куда-то идти, если можно не идти» – одной этой фразой можно было описать Элиаса Фарн эль Моргана. Пусть и не наследника рода, но вполне равноправного его члена.

В гильдии Пустого Пламени нам с детства вдалбливали: представителям служб безопасности – как действующим, так и будущим – нужно уделять особое внимание. В безопасники брали самых сильных, смелых, умных и мотивированных. Нас учили их опасаться, обходить стороной и по возможности избегать любых контактов.

Я отрешённо хмыкнула. Избежала, называется.

Эл, конечно, ещё даже не студент Железного крыла*, но станет им. Несомненно. Насколько рискованно было становиться его женой? Насколько глупо связывать себя с родом Морган?

*Железное крыло – высшее военное учебное заведение, где готовят будущих представителей служб безопасности.

Я мазнула взглядом по своей руке, брачная вязь под кожей отдавалась едва ощутимым тёплым пульсом. Какую бы оценку дала мне Нарцисса?

С этими разрозненными мыслями я ступила на территорию источника. Резерв сразу уловил изменение магического фона, а на краю сознания радостно встрепенулись три голодные тени.

Закрыла глаза и призвала гончих.

Чёрные огромные звери материализовались прямо передо мной. Когда они едва не иссушили меня досуха, я несколько месяцев после этого не могла ходить самостоятельно, а к полноценным тренировкам вернулась только через полгода. Всё это время я до безумия боялась, что так и не восстановлюсь, не оправдаю ожиданий Нарциссы и в итоге… Тогда я ещё не знала, что Пепельная Ночь не «списывает» в утиль, а просто перераспределяет. Я даже не смела мечтать, что гильдия позволит выкупить свободу.

Разницу в подходах я почувствовала почти сразу. Пламя делало упор на физическую подготовку и боевые искусства, а инициированных гоняли по боевой магии. Пепельные же сместили фокус на теорию: артефакторику, иллюзорную магию, защитные плетения, зельеварение и даже навыки посредника с переговорщиком. Боевая подготовка никуда не делась, но будущее перестало быть узкоограниченным.

Но как бы гильдия ни пыталась примирить меня с фамильярами, ничего не вышло. Мы просто не понимали друг друга. До меня доходило, что их пора выгуливать, только когда накатывали кошмары. Они же воспринимали меня лишь на языке жестов.

Вот и сейчас я взмахнула рукой, давая разрешение на кормёжку. Резерв начал постепенно осушаться. Я опустилась на траву рядом с поваленным деревом и вернулась к своим мыслям.

Никогда не мечтала о ком-то. Тема родителей всегда была под собственным запретом, а в серьёзных отношениях с мужчиной я себя не видела. Все мечты крутились вокруг контракта и свободы. А теперь, когда в моей кровати сладко сопит в подушку этот белобрысый говнюк, в голову настойчиво лезли опасные «а что, если?».

Что было бы, если бы я не была Матильдой? Если бы я была обычной ученицей Академии Драко, которой не нужно воровать дурацкий артефакт, выкупать свободу и постоянно бояться разоблачения?

Элиас как раз из тех, с кем можно спокойно строить серьёзные отношения. Под фасадом взбалмошного балагура и лентяя скрывался надёжный партнёр. Таких быстро разбирают и с радостью окольцовывают. Хорошая семья, отличные перспективы и, чего уж там, красивая внешность.

И я ему правда нравлюсь. Это видно в его взгляде, в прикосновениях, нежном шёпоте во время близости. Он даже поделился со мной своим сокровищем!

Я уткнулась лбом в колени и тяжело вздохнула.

— Не влюбись в него, дура, — тихо предостерегла я сама себя. — Только не влюбись.

Этой ночью он почти удержал резерв. Ещё немного и «подушка безопасности» в виде брачных клятв перестанет быть нужна. Он отдаст мне карту, я выполню задание и покину Академию Драко.

Элиас, возможно, какое-то время погрустит, но потом его утешит кто-нибудь вроде той блондинки Алиты. На этой мысли в груди неприятно кольнуло. Ладони резко сжались в кулаки, и я с раздражением поднялась на ноги.

Гончие заметно напитавшиеся моей магией стояли напротив, уставившись на меня своими голубыми глазищами.

— Уже всё? — удивлённо проговорила я. Обычно после кормёжки мой резерв почти на нуле, а сейчас он едва ли опустошался наполовину.

Самка медленно легла на землю, несводя с меня взгляда. Её выводок терпеливо переминался с лапы на лапу.

— Ну ладно, тогда заканчиваем.