— И. Ильф, Е. Петров, «12 стульев»

Этим постом хочу ознаменовать серию постов и новостей о жизни в постсоветской демократической Латвии. Сделать я это хочу, главным образом, для того, чтобы любой желающий, знающий о нашей стране исключительно из редких новостей, от коллег по работе или даже со слов экскурсовода, смогли составить об этой маленькой прибалтийской стране чуть более глубокое мнение. В основном я буду писать о голых фактах, сыпать новостными заголовками, выкладывать фотографии на политические, экономические и бытовые темы. Обещаю правдивость информации, но не обещаю объективности, так что, кто будет не согласен с моими выводами — имеете право, я не настаиваю.

Начнём, пожалуй с последнего. Г-н Берзиньш в интервью издательству Diena, «выразил тревогу», что при нынешнем курсе «будущего у Латвии может и не быть, но все зависит от самих жителей». Главной проблемой г-н Берзиньш считает отток населения за границу (хотя в конце при этом весьма противоречиво призывает родителей «отпускать своих детей за рубеж, чтобы они набрались опыта и знаний и потом вернулись»). Так же он упрекает народ в поисках внешнего врага, чтобы оправдать свои неудачи. На изменение ситуации г-н Берзиньш отводит нам 10 лет.

В моём понимании, конечно, каждый должен в меру своих возможностей делать что-то для страны, чтобы у неё было будущее. Простой человек, не облечённый полномочиями власти и не наделённый возможностью законотворчества, для своей страны может сделать следующий минимум: жить и работать в своей стране, платить налоги и рожать детей. И поверьте мне, таких большинство, тех, кто сознательно остался здесь, кто связывает своё будущее с этой страной. По-моему, это и есть патриотизм.

Насчёт «внешнего врага» вообще смешно. Понятно, что большинству людей свойственно перекладывать ответственность за свои действия и неудачи на кого-то другого. Но только в нашей стране простое население чаще винит в своих бедах собственное правительство, нежели кого-то ещё.

Но главное, в чём я не согласен с Берзиньшем в другом. У нас нет 10 лет, Латвию мы уже потеряли.

С 2007 года (год, когда Латвия вступила в ЕС) население Латвии сократилось на 300 тыс. человек. На начало 2014 года более 36% населения и 75% пенсионеров соответственно «были подвержены риску бедности или социальной отчужденности», то есть жили «за чертой бедности». В первом квартале этого года общая занятость составила 59,7% от общего количества экономически активного населения или 884,1 тыс. человек. Ещё примерно 8,4% не могут найти работу. В структурах госуправления заняты около 180 тыс. человек. То есть ВВП этой страны создаётся усилиями примерно 700 тыс. человек. Это почти столько же, сколько Латвия потеряла в численности населения с 1990 года. Вдумайтесь. И при этом, примерно каждый четвёртый экономически активный житель Латвии, согласно опросам, рассматривает возможность в ближайшем будущем уехать на заработки за границу.

Кроме этого, полное отсутствие в нашей стране внешней и монетарной политик, так как эти функции мы добровольно отдали Брюсселю. Как и вопросы оборонной политики, отданные на откуп руководству Североатлантического альянса. Принудительное квотирование в сфере народного хозяйства, навязываемое европейским лобби. Внешний долг Латвии в размере более 9 млрд. евро.

Ну и как кульминация, прямые (по официальным оценкам, порядка 52 млн. евро) и косвенные убытки от ответных санкций России на продукты питания, потеря основного рынка сбыта для рыбоперерабатывающей промышленности Латвии (прямые убытки по оценкам министра земледелия — 100–200 млн. евро), потеря спроса на местную сельхоз продукцию в виду перераспределения рынков сбыта более крупных европейских игроков для своей более дешёвой продукции.

Страшные факты, когда ставишь их рядом друг с другом, согласитесь. Как же всё это стало возможным?

Ну во-первых, эмиграция наших соотечественников выгодна для нашего государства. Да, вы не ослышались. Поставьте себя на место, скажем, министра финансов и посудите сами: когда, скажем, студент по окончанию ВУЗа или просто безработный, уезжает на заработки в ту же Англию, наше государство избавляется от лишних затрат (пособий там, социальных гарантий и т.д.). «Нет человека — нет проблемы». Да, государстно теряет и определённую часть дохода от этого человека в виде социального и подоходного налогов, НДС и так далее. С другой стороны, этот самый человек, найдя работу на чужбине и обустроив свой быт, начинает понемногу отправлять деньги домой родственникам, приезжать домой в отпуск или за медицинским обслуживанием, оставляя при этом свои честнозаработанные средства в нашей стране. Это же просто праздник какой-то. К слову, в 2014 году по подсчётам Банка Латвии наши соотечественники из-за границы перевели на родину 594,78 млн. евро. Сколько они оставили здесь в отпусках и в зубоврачебных кабинетах, увы подсчитать не представляется возможным.

При всём при этом многие уехавшие соотечественники совсем не выпадают из политической жизни нашего государства. На прошедших в прошлом году выборах в 12-й созыв сейма в голосовании приняли участия 26,42% от количества официально зарегистрированных за рубежом граждан с правом голоса. При этом голоса за историческую коалицию (Единство + ВЛ-ТБ/ДННЛ + СЗК) составили 64.26% от всех проголосовавших за пределами Латвии. В том числе за «Единство» и «Национальное объединение» проголосовали 34.27% и 21.53% соответственно, что в процентном соотношении больше чем в любом из четырёх изберательных округов или Риге. Напомню, что эти партии, в том или ином виде, «рулят» страной на протежении почти всей новейшей истории нашего государства. То есть, на поверку, оказывается, что народ уезжает, но вроде как не из-за политики государства.

Ну и наконец про «национальное самосознание». Ставшими уже банальностью стенания латышской элиты на предмет «сохранения латышского языка» тоже ничто иное, как популизм. Я понимаю, что мало кто в здравом уме сомневался на этот счёт до этого, но тем не менее. А всё потому, что и язык латыши уже потеряли. Причём, если на протежении первых пятнадцати лет язык деформировался благодаря влиянию русского языка, как более сильного (причём парадоксально, что до этого, в советское время, такой деформации не наблюдалось) — все эти «viss, davaj» и прочие жаргонизмы плотно вошли в обиход латышской молодёжи, — то в последнее время пагубное влияние оказывает английский язык. Особенно это видно на примере, опять же, уехавших соотечественников: «respektējam», «digitālais» и прочие англицызмы (при живых аналогах) — это повседневный язык, встречающийся на каждом шагу в социальных сетях и в реальной жизни. Конечно, любой язык ведь должен развиваться чтобы выжить. Тем более странными выглядят попытки законсервировать латышский язык, сведя к минимуму, как многим кажется, влияние русского. Причём, насильно.

В общем и целом, подводя итог, я по прежнему настаиваю, что эту страну мы уже потеряли. Как бы пессимистично это не звучало, у нас нет будущего. По крайней мере в том виде, в котором мы все привыкли её видеть. Но в одном г-н Берзиньш прав, что всё зависит от нас самих, и мы сами должны изменить облик этой страны. Как? Пока я не имею ни малейшего представления.

Давайте по порядку. В 2008 году в Риге ввели электронный формат билетов — э-талон. Было много споров о том, так ли он нужен, не приведёт ли отсутствие кондукторов к увеличению числа «зайцев», не повлияет ли упразднение кондукторов на ситуацию с безработицей и т.д. С тех пор всё улеглось, все в общем привыкли: количество «зайцев» увеличилось, кондукторов всё же поувольняли, хотя говорили, что всех переквалифицируют. Всё забылось, и теперь э-талон стал неотъемлемой составляющей столичной жизни. Но вот что не даёт мне покоя: спустя 6 лет после введения нового проездного билета, по сей день в Риге полно остановок общественного транспорта, поблизости от которых просто негде его преобрести. Причём такое чаще встречается даже не в отдалённых районах города, а в самом его центре.

Я не так часто пользуюсь общественным транспортом, поэтому у меня нет надобности в месячном проездном или персонализированном э-талоне. Фактически я покупаю обычно одноразовый талон на две поездки — туда и обратно. Но иногда, когда, например, «туда» ты приехал на личном транспорте, а «обратно» тебе надо добраться на общественном, покупка проездного билета превращается в настоящую интригу. Ты бегаешь вокруг остановки, каждый раз увеличивая радиус поисков, забегаешь в магазинчики и продуктовые лавки, где заботливыми продавцами уже заранее над кассой вывешена напечатанная фраза «Билеты не продаём». В конечном итоге, ты плюёшь и платишь водителю почти двойную стоимость билета, ибо домой то доехать всё же хочется. Для тех, кто хочет мне возразить о том, что «надо заранее покупать», что «там везде обязательно поблизости можно купить» и так далее, от меня вам пламенный привет.

Живой пример: остановка «Таллинас» на Бривибас. С ликвидацией Плюспункта, купить билет там теперь негде в радиусе метров 300.

На следующей остановке в сторону от центра тоже не бог весть что: ближайшее мето продажи — почта. А стоит ли говорить о том, какие очереди обычно у нас бывают в почтовых отделениях (да ещё и в час пик, например)? Второе место по близости — АЗС, но до неё идти примерно столько же, сколько от неё до следующей остановки. Третья остановка уже за поворотом — «Пернавас». Там, чтобы приобрести билет, надо пройти до перекрёстка с Кр. Барона, перейти улицу и дойти до блежайшей остановки трамвая, как это не странно (в трамваях, которые останавливаются на этой остановке, автоматы по прадажи билетов установлены в салоне). Кстати, откровенно говоря, в спальных районах дела обстоят ничють не лучше. Взять хотья бы Зепниеккалнс.

И всё хорошо, если ваш автобус или тролейбус ходит с интервалом в 5-7 минут.

Кстати об интервалах. Раньше, обычно, когда мне надо было доехать на общественном транспорте до работы, я всегда предпочитал прокатиться на «маршрутке». Во-первых, намного быстрее чем на автобусе, не надо заморачиваться с э-талоном. Но главное приемущество для меня, по сравнению с автобусом, было то, что не смотря на небольшой интервал автобуса (3 автобус), маршрутки зачастую умудрялись ходить ещё чаще. Благо на этом курсировало аж 4 разных «маршрутки» с более-менее схожим маршрутом: 212, 212а, 220 и 222. Так что всегда можно было со спокойно душой в любое время прийти на остановку и в течении 3-5 минут оттуда уже отправиться в город.

К сожалению, кому-то такой расклад показался неправильным. Кто-то решил, что на этом можно сделать денег и самому, предоставив при этом другим неплохо на этом попиариться. И вот, под предлогом более строгого контроля и обновления автопарка, все старые фирмы-перевозчики были со скрипом и сопротивлением заменены на одну, очень сомнительную, но новую. С новыми красивыми бело-голубыми микроавтобусами, автоматическими дверями и т.д. К слову сказать, по-моему, автопарк до сих пор недоукомплектован на 100%, как обещали, так как сразу после реформы, у новой фирмы появились новые финансовые проблемы.

В результате, появилась та же головная боль с э-талонами, что и в остальном общественном транспорте (без оного, проезд стоит €1), 3 из 4 маршрутов «маршруток» были упразднены, а оставшийся курсирует три раза в час. То есть, на мой взгляд, упразднили саму систему маршрутных такси: если раньше это считался транспорт, на котором можно было дороже, но быстрее добраться туда, куда тебе надо, то теперь я не вижу в принципе никаких приемуществ (а равно как необходимости) в таком виде транспорта.

Ну и отдельно хочется упомянуть, так сказать, транспортную обстановку в городе в целом. Продолжается непремиримая борьба между автолюбителями и велолюбителями, которая каждый год вспыхивает с наступлением теплой погоды и так же стремительно сходит на нет с наступлением заморозков. Столичное градоначальство в попытках угодить прогрессивной веломолодёжи, а так же потому что это самый дешёвый способ изображать бурную деятельность, рисует новую разметку в городе и ликвидирует парковочные места, декларируя чёткое намерение сократить количество автотранспорта, хотя бы в центре города. В общем и целом, стремление то похвальное, но что для этого делать? Увы, на сегодняшний день можно сказать с огромной уверенностью, что, большая часть городских проектов разрабатываются «на столе», не проходя стадию исследований. Это касается и многих спорных реконструкций и строительства дорожных развязок и улиц, переходов и перекрёстков, вышеупомянутых велодорожек и так далее. Планировщики в принципе не покидают свой кабинет, отталкиваясь исключительно от карт, схем и прочих чертежей. Никто не смотрит предварительно на местах как ведут себя пешеходы, автоводители и велосипедисты в этих местах. Редко кто даже анализирует транспортный поток на нужном участке. И уж совсем невероятно, чтобы кто-то перед составлением проекта попытался спрогнозировать новое поведение участников движения, обусловленное планируемыми изменениями.

Но я бы хотел остановиться на... перехватывающих стоянках. Во многих городах мира, для того, чтобы разгрузить центральные районы от транспорта, строят перехватывающие стоянки. Располагают их, как правило, вблизи крупных транспортных узлов: вокзалов, станций метро, крупны остановок общественного транспорта. Или, например, со своим специальным транспортом, как Великобритании. Оно и понятно: человек доезжает до города на машине, паркует её, и оттуда быстро и удобно может попасть в любой конец города. в 2012 году похожое нововведение попытались реализовать и у нас: на уже построенной и никому не нужной стоянке возле свежепостроенных муниципальных девятиэтажек на улице Улброкас с большой помпой презентовали первую в Риге перехватывающую стоянку. Идея была хорошей: расположена практически у границы города, хотя и не на самом загруженном направлении; стоянка бесплатная, если на э-талоне водителя за день «пробито» хотя бы две поездки. Вот только как всегда подкачало планирование. Стоянка была организована не то чтобы вблизи транспортного узла, а вообще в месте, где транспортное сообщение весьма ограничено. Поблизости от стоянки расположена автобусная остановка сразу 5 маршрутов. Но вот беда: один (знаменитый в узких кругах 20-й номер) движется «дворами», зигзагами пронзая центр города поперёк, так и не проезжая наиболее значимых объектов или пересадочных узлов, курсирует с интервалом 1-2 раза в час; второй на ближайшем же крупном перекрёстке поворачивает на Юглу; третий идёт к центральному рынку, но, правда, не через Центр, а по Краста и всего 6 (!) раз в день; два оставшихся с практически идентичным маршрутом движутся на Абренес (недалеко от вокзала), но увы, в обход центрального района.

Всё это можно было бы считать придирками, если бы потребитель не расставил всё по своим местам сам. В феврале 2014  Ригас Сатиксме констатировало снижение случаев использования стоянки в 300 раз (!), и привела данные, согласно которым в 2013 году бесплатной возможностью автостоянки воспользовались в «неполных 300-х случаях». На данный момент на сайте Ригас Сатиксмес убрали все упоминания об услугах автостоянки по адресу Улброкас 13. Равно как и ничего не слышно о проекте аналогичной стоянки возле Доле.

В общем и целом,  всё это конечно мелочи, причём далеко не все из тех, на которые бы хотелось обратить внимание. Однако подобные мелочи давно превратились в систему, не замечать которую нам предлагают взамен новых автобусов, отремонтированных фасадов школ и велодорожек.

Вот и сейчас, когда любой житель Латвии, маломальски обученный грамоте и арифметике, в состоянии понять, что для нашей маленькой, но гордой страны ничем хорошим не закончатся эти игры в большую политику, что урон от эмбарго для нашей экономики будет как минимум сопоставим с кризисом 2008 года, даже не смотря на всё это, наши политики не перестают последовательно и целенаправленно врать и извиваться, чтобы только дотянуть кота до осенних выборов.

«Санкции больнее ударят по самой России», «Латвийскому сельскому хозяйству и рыбной промышленности нечего бояться», «Латвийским производителям теперь открыт весь мир», «Росту экономики ничто не угрожает». Звучит как мантра, призванная успокоить избирателя. Конечно, ведь если избиратель запаникует, то акурат перед выборами может припомнить правящей коалиции всю ту внутреннюю и внешнюю политики, которые привели страну к сложившейся ситуации. И кто знает каким будет их выбор тогда.

Наиболее предприимчивые политики тут же «нашли выход из ситуации». Пообещали для производителей ввести «налоговые каникулы» на год, чтобы предприятия смогли переориентироваться на другие рынки. Это подразумевает отсрочку в выплатах подоходного налога, налога на рабочую силу и т.д.

Во-первых, такие заявления выглядят не только странно, но и лицемерно от правительства, которое уже около года всячески противится понижению НДС на продукты питания, вопреки всем петициям, дискуссиям с представителями производственной и торговой отраслей. Более того, правительства, которое последние полгода неоднократно намекает на недостаточное наполнение бюджета и необходимость поднятия налогов, хотя в преддверии выборов, регулярно бьёт себя за это по губам. Получается, либо государство вполне может отказаться от части налоговых сборов, либо «каникулы» будут за счёт остального населения, что всё равно приведёт к росту инфляции, либо всё это просто слова, чтобы заручиться перед выборами поддержкой бизнеса. Думается, последнее.

Во-вторых, что такое год на поиски новых рынков сбыта? В ЕС плановая экономика. Да, да, то, что так нас всех раздражало в СССР, пышным цветом расцвело в самом сердце Европы. На протяжении последних 10 лет, то немногое, что осталось от Латвийской промышленности и сельского хозяйства, подверглось такому жёсткому квотированию, что многие фермы у нас получают деньги из еврофондов только за то, что ничего не производят. Производство сахара уничтожено в угоду Датчанам, добыча рыбы фактически принесена в жертву норвежцам, многие предприятия давно и безвозвратно принадлежат иностранным компаниям, которым проще закрыть тут производство и открыть новое в другой стране. Да и конкуренция среди стран ЕС в производстве того, что ещё разрешено, видна на примере наших магазинов. Фрукты из Испании и Польши, мясо и молочка из Литвы, эстонские сладости давно уже по популярности обогнали местные. Да и самих латвийских магазинов давно уже почти не осталось.

Зато у нес был хоть какой экспорт. И главным экспортёром шпрот в масле, конфет, рижского бальзама, сыров и прочего, нравится вам или нет, были страны бывшего союза, и в первую очередь Россия. Нет, не потому, что очень качественная продукция или что дешевле, чем из Франции. Просто это единственное место на земле, где многие ещё с детства знают про шпроты, пробовали в студенческие годы кильку в томате. Считайте это ностальгией.

Так как наши господа министры хотят, закрыв такой рынок, чтобы наши производители за год, нашли новые рынки сбыта там, где не то что не знают наших продуктов, но вообще слабо представляют где находится наша страна? Как они представляют себе перепрофилирование производства за год? Ведь не секрет, что многие наши продукты просто не пройдут соответствующую аттестацию во многих странах «по вредности» в том виде, в котором они выпускаются сейчас.

Или же это всего лишь отговорки, и главная задача дотянуть до осени? Кажется так.

Вот например, в последнее время, на волне разных событий, начиная с выборов президента РФ и заканчивая событиями на Украине, стало широко популярно мнение о том, что «журналистика нынче не та», что «российские СМИ — сплошная пропаганда и фальшивка», что «нет ни слова правды», что «задавили свободу слова». Ну и в лучших традициях советского диссидентства: «Вот на Западе...».

Раньше нам так долго и упорно вдалбливали, что капитализм, это зло, что загнивающий запад катится в тартарары, что буржуазный империализм угнетает рабочий класс и так далее. Нам говорили, что западная пресса врёт, чтобы очернить нашу дружную и счастливую страну, преследуя свои политические и экономические интересы.

Нам так долго это внушали, что когда железный занавес рухнул и все мы, как слепые котята ухнули в кипящий котёл свободы слова и мировых источников информации, получили возможность самим получать новости из первых рук, не пропущенные через призму коммунистической идеологии и партийной цензуры, что это вызвало совершенно обратный эффект.

Усомнившись хоть раз в словах бывших вождей о «загнивающем западе», мы вдруг слепо уверовали в то, что и всё остальное про капиталистические страны было гнусной ложью.

Мы верим и поныне, что США — оплот демократии, что Евросоюз — экономический рай на территории старого света, что капитализм — единственно верный путь, ибо «каждому по способностям», что безграничная свобода слова — краеугольный камень западного цивилизованного мира. Мы верим в это фанатично, неистово. И верим мы в это не благодаря, а вопреки. Назло.

Причём, верит в это в основном далеко не самый проблемный пласт российского общества, так сказать интеллигенция: образованные и вполне преуспевающие люди. Оно и понятно: рыночные отношения дали им вполне благодатные всходы, что в свою очередь позволило им приобрести уверенность в себе и в своей правоте, сделав их, как им кажется, экспертами в совершенно различных сферах социальной, политической, экономической и прочих проблематиках. Опираясь, конечно, на западный опыт.

Вот и получается, что когда они сравнивают российские СМИ и западные, каждый из них считает своим долгом сделать вывод о тенденциозности и фальшивости российской прессы.

И весь вопрос для думающего человека не в том, так это или не так. Вопрос в осознании заблуждения о том, что «на западе такого быть не может». «Западные издания не подтасовывают факты, не выдирают из контекста». «Они говорят людям только правду, не преследуют политических целей». «Там не увольняют и не сажают тех, кто говорит то, что думает».

Но не надо далеко ходить, чтобы понять, что это не так. Там так же печатают тенденциозные материалы, не утруждая себя проверкой фактов (см. заголовки иностранной прессы на соедующее утро после крушения MH17, например), так же выдёргивают из контекста (см. освещение в западной прессе открытого письма отца девушки, погибшей на рейсе MH17), точно так же преследуют разоблачителей (например, Сноуден и Ассанж) и точно так же там на выбор материалов, подачу и прочие аспекты влияют советы директоров (если сомневаетесь, обратите внимание на схожесть редакционной политики и риторики таких известных изданий, как The Sun и Wall Street Journal, а так же на их владельцев).

Новости, как и информация, это продукт, коль скоро мы попали в капитализм. Это продукт, который хорошо продаётся. Но чтобы он хорошо продавался, он должен нравится потребителю, отвечать его массовым постоянно меняющимся интересам и ожиданиям. В противном случае, никто не станет потреблять этот продукт.

Что ж, на мой взгляд, всё честно. И с российскими СМИ произошло то же самое. Они попросту эволюционировали, стали в значительной степени более коммерческими. И никакие цензура и гнёт не угрожают свободе слова в России. Угрожают низкие рейтинги и нежелание играть по этим правилам. Стало совсем как «на западе». Разве не этого мы все так хотели?

Например, вот недавно, совершенно случайно наткнулся в социальной сети на соседа-ровесника по дому, с которым дружили в детстве и который ещё в средней школе, лет 17 назад уехал с родителями в город Советск Калининградской области. Ну, думаю, поди наверное уехал давно за границу, ведь «в России так плохо». А нет, работает старшим смены на кондитерской фабрике в Калининграде, был дважды женат, дочка, дом. Живёт, и судя по недолгому общению, не тужит. Спрашиваю «а чего не вернёшься в Ригу?». «А что мне там делать? У меня никого там не осталось». Ну ладно.

Вот пример более сознательный. Одноклассник мой из выпускных классов, переехал с родителями в Москву сразу после школы практически. По-началу, оставили тут квартиру, сдавали. Потом и её продали. Правда потом всё же купили комнату в общежитии на Югле — мама его часто мотается сюда за шмотками. Отец его офицер армии в отставке, инвалид, поэтому в Москве им досталась трёхкомнатная квартира в Бескудниково. Кроме того, не знаю уж каким путём, но приняв гражданство РФ, одноклассник мой умудрился сохранить действующий паспорт «негражданина» Латвии и теперь, вот уже почти 13 лет мотается в Ригу каждые три месяца «повидать друзей» и поставить отметку о пересечении границы в фиолетовый паспорт, блага «негражданам» виза в Россию не нужна.

Изначально, после школы одноклассник говорил, что в Москве живёт временно, что получит там образование, подкопит деньжат и наверное вернётся в Ригу. Но нет ничего более длительного, чем временное. За 13 лет он кое-как получил высшее образование, сменил кучу работ (в основном в сфере рекламы), женился, у него родилась дочь. Сейчас вот купил квартиру. Каждый раз, когда он приезжает, мы собираемся в старом городе за кружкой пива, и после двух трёх бокалов, я его неуклонно спрашиваю: когда, мол, вернёшься? Говорил же, что временно. Там же «всё очень плохо», в России то. «Да нормально там», говорит. «А тут мне что делать?». Ну, думаю, ладно.

А вот ещё один одноклассник. Он никуда после школы не уезжал, пошёл учиться. Правда после окончания ВУЗа длительное время работал таксистом. И тут вдруг, несколько лет назад, знакомые рассказывают, что он уехал в Россию, в Липецк по программе помощи переселения соотечественников. Там он женился, у него двое детей и работает он фотографом. В Липецке.

К чему я всё это. Конечно, можно привести аналогичные истории про людей, уехавших на ПМЖ в Англию, Ирландию, США, Австралию, Чехию и т.д. и т.п. И наверное таких историй окажется намного больше. Но не надо говорить, что люди не уезжают и не хотят жить в России, а каждый россиянин мечтает жить в Европе или в Штатах. Люди переселяются не по политическому принципу, а в первую очередь туда, где им удобнее, комфортнее. Материально и духовно. И Россия в этом плане не хуже и не лучше ни одной другой страны.

З.Ы.: Один знакомый менеджер из Москвы, который зарабатывает там порядка €6000 в месяц, приезжая в Ригу ходит каждый раз с открытым ртом, офигевая с наших цен на автомобили, недвижимость, продукты, кафе и рестораны, на риторическое «так переезжай к нам», искренне удивляясь всегда отвечает «а хуле мне тут делать, у вас скучно».

Давеча, аккурат по дороге из дома на работу, по адресу Таллинас 46, в рамках какого-то там фестиваля граффити, некие молодые дарования выплеснули свой талант на стену дома, выходящую на стоянку. Талант, имхо, оказался в лучших традициях старика Геббельса:

Мало того что на мече прямо в центре рисунка (узоры на поясе рассматривать не будем, это уже фольклор) изображён вот такой вот перконкруст:

Да и общее настроение картинки напоминает плакаты первой половины XX века.

Сейчас меня, возможно, закидают камнями, но этот шаг, ни что иное, как популизм, а так же попытка дистанцироваться от проблем с дорожным движением в городе. Попробую обосновать, как я это вижу.

Во-первых, сам факт переноса велодорожек с тротуаров на проезжую часть говорит о том, что ни столичное руководство, ни органы по надзору за безопасностью дорожного движения, ни законотворцы ни только не могут, но и не хотят решать проблемы безопасности участников дорожного движения. Проблема в том, что они попросту оторваны от реальности. Да, они «консультируются» со всевозможными общественными движениями и организациями, в основном представляющими велолюбителей. Но совершенно забывают о том, что эти «общественники» представляют лишь малую и самую организованную часть любителей покрутить педали. В повседневной жизни же по большей части приходится сталкиваться с кончеными дебилами на двух колёсах, будь то велокурьеры или экзальтированные дамочки. Эти повелители педалей, как правило, плевать хотели на какие-либо правила и законы. Они неебически уверены в себе и своём мастерстве, шныряя попеременно между прохожими на тротуаре и машинами на проезжей части, гоняют во втором ряду, проезжают на красный, пока машин нет и так далее.

Так вот, сегодняшняя новость мне видится как попытка ответственных структур снять с себя всякую ответственность как этих самых велосипедистов. Ну, то есть, если раньше, велосипедисты сшибали пешеходов, что приводило к долгим разбирательствам с полицией и так далее, то теперь велосипедистов будут давить автомобилисты (причём водитель уже не сможет сказать, что не заметил или что «хрустик» сам под колёса бросился), а расплачиваться страховые  компании. Ну и конечно попытка походить на европейский город. Мы ж Европа, чё.

Ответственные лица не понимают, что главный залог безопасности всех без исключения участников движения, является культура. Почему в Европе никто из пешеходов не ходит по велодорожкам, если они объединены с тротуаром? Почему велосипедисты не мчатся по тротуарам, если рядом есть велодорожка? Почему те же велосипедисты не катятся во втором ряду на проезжей части? Потому что там это не принято. Там на тебя смотрят как на идиота, оборачиваются вслед, если ты беззаботно (ты ж турист, ты же не в курсе, ты ж, сука, знаки не читаешь) прогуливаешься по стороне тротуара, предназначенной для велосипедов. Пока тебя кто-нибудь из прохожих (!) не подвинит и не погрозит пальчиком.

Теперь давайте чисто технически: в нашей стране не тот климат, чтобы можно было круглый год ездить на велосипеде. Соотвтетсвенно, в зимнее время, эти 300 парковочных мест — это недополученная городом прибыль. Думаете на зиму будут снимать знаки и стирать разметку? Вы в это верите? Или вы думаете, что теперь городские службы вздрогнут и начнут наконец нормально чистить улицы от снега, чтобы велосипедисты смогли крутить педали и зимой?

Почему не угодить всем?

Кроме того, эти 300 мест вполне могут занимать жители близлежащих домов, что конечно не даёт им никаких приемуществ, но, в то же время, делает всю ситуацию некрасивой, особенно, если среди них есть люди с ограниченной дееспособностью. И это при том, что в центре бывает и без того проблематично найти парковочное место в будние дни.

Всё это, до кучи, нам подаётся под соусом «мотивации жителей, чтобы те пересаживались на велосипеды». Ребята, надо физическую и просто культуры развивать у жителей, прежде чем предлагать пересесть на велики. Не Хесбургеры, не арт-кафе. И безопасность, как личную, так и имущества: стоянки для велосипедов, с которых гарантированно (подчёркиваю) не спиздят твоего двухколёсного друга. И чистоту города: не так, чтобы после дождя переносить свой велик вброд на голове, и не так, чтобы задыхаться от пыли и песка (а вы впрямь думаете, что главный бич города — выхлопные газы?) при порывах ветра. И тогда действительно может многие и задумаются о том, чтобы, хотя бы в тёплое время года, пересесть на велосипед.

А до тех пор, градоправители лишь пытаются бороться с симптномами, с одной стороны оставляя несколько сот озлобленных автомобилистов, а с другой хрен знает сколько покалеченных беспечных велосипедистов.

Причём, я не просто так упомянул именно тюремные понятия. Скажем, если кто-то выкладывает на всеобщее обозрение фотографии припаркованных на тротуаре возле дома автомобилей с характерными жёлтыми бумажками на лобовых стёклах, или выставляет видео, в котором ежеминутно водители нарушают правила проезда перекрёстка или требования разметки, то такого человека, скорее всего, назовут «завистливым пешеходом» и «стукачём». Скорее всего такой человек окажется «бездельником, который занимается фигнёй на работе». Такому человеку настойчиво посоветуют приобрести машину. Такого человека, скорее всего просто обольют говном.

В нашем обществе давно уже считается позором и низостью сообщать о правонарушениях в компетентные органы. В целом, любое сотрудничество с влатью и представителями закона в нашем обществе считается зазорным. «Давай по-мужски разберёмся, нахер ментов звать». Потому нередки случаи, когда какой-нибудь автомобилист, сбивает задним ходом ребёнка, а потом скрывается в неизвестном направлении в панической уверенности, что «стукачей» не будет: постесняются или просто не захотят тратить время. И как правило, свидетелей действительно не оказывается. Как не оказывается, как правило свидетелей автомобильных краж. Особенно из дорогих иномарок. «Заслужил, лох!», как бы думают потенциальные свидетели, «что я буду своё время тратить», думают.

Или, например, если кто-то вечером, после работы, стоя в очереди на кассе в магазине, решит вдруг начать выяснять у кассира почему цена товара на стенде отличается от той, по которой она, кассир, этот самый товар пробивает, то в глазах стоящих за ним, за этим человеком, в очереди людей, он станет «мелочным нищебродом» и «сутяжником», о чём не приминут ему сообщить. Конечно же не забыв сообщить, что он может торопливой походкой удалиться и дома считать свои копейки, мол, нечего задерживать приличных людей.

Жить «как мне удобно», стало не просто нормой. Припаркованый на тротуаре микроавтобус или стоящая под запрещающим знаком легковушка давно ни только никого не удивляет, но и не возмущает. «Ну а где ему парковаться? Ему разгрузиться надо». «Ну он же никому не мешает, зато сэкономил время себе и другим».

К тому же, в таких ситуациях можно нередко услышать что-то типа «я плачу такие налоги, я должен иметь право парковаться возле дома», «а пусть сначала Дума стоянки в центре бесплатные сделает», «пусть дороги нормальные сделают», «до ближайшего разворота 2 км ехать, пусть сделают разворот нормальный», «если в три часа ночи на перекрёстке нет машин, я что дурак, стоять и ждать зелёного». Никто не хочет брать на себя ответственность. Всем кажется, что за всё отвечает кто-то другой: государство, полиция, страховая компания. «Мы же платим им деньги».

То же самое происходит на на государственном уровне (а как иначе, ведь государство — это и есть мы с вами): потратить N-ное количество денег из бюджета на корпоратив для сотрудников, выделить огромные средства утопические стройки и проекты, в то время, когда средняя зарплата полицейских и пожарных сравнима с зарплатой уборщицы в офисном здании, залезть в карман не только частному бизнесу, но и простым жителям, набрать европейских кредитов... а потом со спокойной совестью свалить в Брюсель на тёплое место. И никакой ответственности. Не то, чтобы не было за что отвечать, просто кто спросит? Ведь для нас это давно уже норма жизни, и мы давно уже не только не возмущаемся, но и не удивляемся тому, что происходит вокруг нас.

Кровь стынет в жилах от потока идиотизма. Каким бы хорошим и компанейским человеком ни был Андрей Храмцов, и как бы не было по-житейски жалко этого хорошего человека, я глубоко уверен в том, что он был уволен за полное отсуствие профессионализма и идиотию. Как зритель вам это говорю. Ну а за что нам любить журналиста и телеведущего Андрея Храмцова? За «парнишек, отжавших у школьника мобилку на районе», за «муников» и «бухло»? За то, что, как он считает, он обращается к телезрителям «на понятном им языке» или за то, что пытается излучать позитив, рассказывая неприятные вещи? Эдакий Жорик Вартанов.

Неужели СМИ должны идти на поводу у воображаемой ими аудитории, или они должны в том числе заниматься образованием и просвещением общества? И почему кого-то из работодателей должно заботить «как и чем ты будешь кормить двух своих маленьких детей», если сотрудник тупо не справляется со своей задачей? Это не благотворительность. Допускаю, что он попросту находится не на своём месте. Криминальная хроника специфична и требует лаконичности и отстранённости, как оперативная сводка. И не надо пытаться сделать из этого что-то большее. Это не те новости, над которыми средний телезритель будет размышлять ещё неделю. Возможно Храмцов очень бы даже гармонично смотрелся в какой-нибудь развлекательной передаче или даже в ток-шоу.

Возвращаясь к возгласам Мамыкина, которые в общем сводятся к продолжению истерики по поводу его собственного увольнения с канала TV5, особо хочется обратить внимание на фразу, которая в известной мере, думаю, олицетворяет ситуацию в Латвийской журналистике в целом: «за любым журналистом стоят его зрители, а не безликие цифры рейтингов и просмотров». Ну во-первых, совершенно не понятно, как такое заявление может соседствовать в одном возгласе с плачем Ярославны за несправедливые увольнения и ни за что погубленную карьеру заодно с маленькими детками. Как-то не вяжется. Ежели г-н Мамыкин так силён своими зрителями, то отчего же он продолжает рефлексировать при одном только упоминании MTG или TV5? Отчего за непродолжительный период его авторская программа после долгих мытарств, перекочивавшая на Ren TV, почти сразу растворилась в утреннем эфире ПБК (видимо менеджеры ПБК не такие эффективные™)? И в конце концов, отчего г-н Мамыкин не начал карьеру независимого журналиста, раз он так уверен в своей аудитории?

Увы, за некоторым исключением у нас в Латвии нет журналистов, за которыми бы «стояли его зрители, а не безликие цифры рейтингов и просмотров». Ну не умеют наши журналисты зацепить аудиторию. Не информационным поводом, а профессионализмом.