Он утверждал, что Честер услышал это от его старшего брата, и пересказал историю так, будто Честер был в ярости.

Он вел себя так, будто ничего не знал, тонко выпрашивая похвалу.

Естественно, Гордон был в ярости.

Замысел, который он собирался осуществить тихо, был раскрыт — никем иным, как его собственным старшим сыном.

Стыд обжег ему лицо.

Гордон взял хлыст и подошел к своему старшему сыну.

Без объяснений он начал его хлестать.

"Ааа! Ааа! Отец! Пожалуйста, пожалуйста, пощадите меня!"

"Как ты смеешь… ты… как ты смеешь!"

Кровь сочилась из ладони Гордона, где он так сильно сжимал хлыст, что кожа порвалась.

Но его рана была ничто по сравнению с раной Джейкоба.

Его одежда была разорвана в клочья, тело истекало тёмно-красной кровью, в мгновение ока превращая его в кусок сырого мяса.

Слуги, наблюдавшие за происходящим, едва сдерживали рвотные позывы.

"Ты смеешь меня предавать?" — тяжело дыша, спросил Гордон.

"Зачем? Зачем? Чтобы слить все врагу — разве я тебя для этого воспитывал?"

Джейкоб, свернувшись калачиком, едва поднял голову.

Даже сквозь боль он увидел своего младшего брата — скрестив руки, он открыто ухмылялся.

'Этот ублюдок!'

Это он.

Тот, кто сказал отцу, что я разговаривал с братьями Карлайл. Ненависть закипала.

"И ты называешь себя наследником этого дома? Как я могу доверить тебе семью?"

"Кашель... кашель... Ха... ха...."

"...Ты смеешься?"

"Отец".

Джейкоб задыхался между приступами кашля, но улыбка тронула его изуродованное лицо.

"Как ты можешь доверить мне семью? Что ты вообще когда-нибудь мне доверял?"

"Что?"

"Ты никогда мне не доверял. Ты всегда сталкивал меня и Беллика друг с другом. Я пытался — Бог знает, как я пытался — завоевать твою благосклонность. Но это было бесполезно. Ты только и делал, что смотрел на меня холодным взглядом".

Кулаки Джейкоба дрожали.

"Я хотел добиться успеха. Я старался. Я так усердно работал — чертовски усердно".

"Ты жалкий дурак! Ты называешь это "старанием"? Посмотри, что ты наделал. Семья Карлайл все знает, и скоро они направят на нас свои клинки".

"Пусть так и будет. С меня хватит".

"И ты говоришь это так, будто гордишься этим?!"

Беллик подхватил отца, когда тот чуть не рухнул от ярости.

"Успокойтесь, отец. Вы себя доведете до болезни. Пожалуйста, отдохните".

Беллик бросил на брата насмешливый взгляд.

"Ты скоро поймешь, брат, что натворил".

"Это был ты".

Джейкоб, пошатываясь, поднялся на ноги.

"Верно. Это был ты. Ты ему все рассказал. Наверное, ты все так прекрасно преподнес. Все, чего ты хотел, это разрушить мою жизнь".

"Тц-тц, жалкий".

Гордон цокнул языком и вышел, не оглядываясь, излучая холод.

Как только он ушёл, Беллик усмехнулся.

"А ты типо лучше? Всё, чего ты хочешь, — это разрушить мою жизнь".

"Ха!"

Джейкоб шагнул вперёд, шаря в пальто.

Он выглядел настолько неустойчиво, что вот-вот упадёт, но Беллик даже не напрягся — он был уверен в себе, словно бросая ему вызов.

"Ты сам виноват. Зачем ты это сделал? Не говори, что ты выпалил это в приступе гнева?"

"Заткнись".

"Судя по твоей реакции, да. Что тебя так разозлило? Потому что я выглядел намного лучше тебя? Ты так завидовал?"

Беллик насмехался над ним.

"В этом-то и проблема, брат. Слишком занят завистью к другим, чтобы увидеть собственную глупость. Никогда не понимая, что это ведёт только к гибели".

"Ублюдок. Ты только и делаешь, что смотришь на людей свысока".

В тот момент, когда он подошел ближе, Джейкоб вытащил что-то из своего пальто.

Увидев, что это было, зрачки Беллика затрепетали.

"Посмотрим, сможешь ли ты после этого вести себя высокомерно".

Это был кинжал, сверкающий острым светом.

Лицо Беллика помрачнело — он никак не ожидал, что его брат действительно вытащит клинок.

"Что ты, черт возьми, делаешь?.."

Рука Джейкоба взмахнула в воздухе.

Комната огласилась ужасающими криками.

"Кяяяяя!"

Крики разнеслись по коридору.

Гордон, идущий по нему, вздрогнул.

Он тут же обернулся, его лицо побледнело.

Холод ужаса пробежал по его спине.

"Что это за звук?!"

Он распахнул дверь.

И тут... он онемел от ужаса, увиденного внутри.

Передо ним предстала...

"Это был второй сын, в тело которого воткнули кинжал. К счастью, это не представляло угрозы для жизни... но говорят, что его рука теперь бесполезна. Слухи распространяются как лесной пожар".

"А Его Величество?"

"Он мало что сказал. Только то, что не будет повышать земельный налог. Но говорят, что он добавил нечто довольно важное: "Если человек не может позаботиться о своей семье, как он может позаботиться о стране? Раз уж это предложение сделал именно такой человек, я больше не могу ему доверять".

"Понятно".

Честер цокнул языком, словно сочувствуя.

Он выглядел так, будто жалел этого человека, но его фиолетовые глаза были совершенно лишены эмоций.

Он сел и подпер подбородок рукой.

"Дэвид, семья — это такая интересная штука. Иногда они — самые сильные союзники, о которых только можно мечтать. А иногда — самые безжалостные враги".

Голос Честера смягчился.

"Теперь эти два брата станут ещё враждебнее. Я сказал Его Величеству, чтобы он провел расследование в школе. Беллик заподозрит, что это сказал его старший брат, а не мы. А Джейкоб ещё больше возненавидит своего младшего брата, думая, что тот пытается его подставить".

"Вы думаете, герцог Фетчвиг будет молчать?"

"Что он теперь может? Попытаться помирить их? Это будет сложно. Это только усилит их ненависть к отцу".

Откинувшись на спинку кресла, Честер позволил прохладному ветерку из окна обдуть себя.

Он наблюдал, как грациозно колышется занавеска, прежде чем снова заговорить.

"Гордон пытался украсть чужую семью. Вот какую цену он платит — теряет свою собственную. Посмотрим, как ему понравится пережить то же самое".

"Когда вы говорите о семье… вы имеете в виду лорда Адама?"

Одно упоминание имени Адам смягчило выражение лица Честера.

Он слабо улыбнулся и кивнул. Дэвид осторожно спросил:

"Вы собираетесь выйти за него замуж?"

"Если Адам позволит".

Дэвид был ошеломлен.

Его господин всегда был беззаботным распутником — тем, кто наслаждался своими удовольствиями, но ненавидел мысль о том, чтобы быть привязанным к одному человеку.

И все же он говорил о браке, даже учитывая чувства другого человека.

'Интересно, чувствует ли лорд Исаак то же самое?'

Сам же Исаак сейчас был на кухне.

На кухне виллы теперь работал новый повар — пожилой мужчина, который раньше держал небольшую закусочную на площади.

Адам, гуляя, случайно попробовал еду старика и съел её с таким аппетитом, что окружающие были в шоке.

Услышав эту историю, Исаак немедленно привёл старика на виллу.

Сейчас Исаак, вероятно, наблюдал, как старик печёт пироги.

Хотя раньше Исаак никогда не проявлял интереса к кулинарии, в последнее время он начал лично наблюдать за процессом.

Он утверждал, что просто не понимает, почему Адаму так нравится именно эта еда.

'Такими темпами он, возможно, начнёт готовить сам. Лорд Исаак на кухне — вот это зрелище'.

С лестницы послышались шаги.

Честер тут же поднялся на ноги.

"Почему ты спускаешься один? А вдруг упадёшь?"

"Я же говорил, что хочу спуститься один".

С лестницы спустился Адам.

Честер шагнул вперёд и обнял его, чувствуя, как тепло разливается по его телу.

"Хаа…"

Дыхание Адама было прерывистым, тяжёлым от сонливости.

Он выглядел так, словно только что проснулся ото сна.

"Всё ещё сонный? Хочешь ещё отдохнуть?"

"Нет, я в порядке. Я бы предпочёл быть с тобой".

Честер рассмеялся, глядя на эту неприкрытую нежность.

Адам был простодушен — кристально чист и прозрачен с момента их знакомства и до сих пор.

Честер не мог не быть очарован этим качеством, столь непохожим на него самого.

"Давай сядем вон там".

Честер проводил Адама к дивану.

Как только они устроились на подушках, Адам слегка наклонил голову.

"А как же лорд Исаак?"

"Зачем? Одного меня недостаточно?" — поддразнил Честер.

"Жадина".

"Ах-нет, я не это…" — Адам запнулся, но не стал отрицать это определение.

Его пальцы забегались, прежде чем пробормотать:

"Мне просто больше нравится, когда мы все трое вместе".

"Мм. Вот почему ты жадина!"

"…"

"Когда ты наедине с моим братом, ты говоришь такие вещи? Спрашиваешь, где я?"

"Конечно". Адам кивнул.

"Если хотя бы одного из вас нет, я начинаю волноваться. Я знаю, что вы оба справитесь сами, но всё же…"

"Какая чушь. Как я могу быть в порядке, если тебя нет рядом?"

"Ты слишком много дразнишь".

Честер мягко улыбнулся.

"Ты думаешь, я шучу, Адам, но нет. Когда я услышал, что ты пропал… когда я услышал, что ты в опасности… я думал, что мое сердце разорвется. Тогда я понял… я не могу представить себе жизнь без тебя".

'Я рад, что не потерял тебя'.

Честер молча взял Адама за руку.

В его памяти всплыл момент, когда он нашел его – он шел на звуки криков, эхом разносившихся по воздуху, пробивавшихся сквозь заросли, пока не достиг края обрыва.

Адам стоял там, опасно балансируя на краю пропасти.

Одно это воспоминание заставило все закружиться в глазах у Честера.

Позже Адам признался, что планировал прыгнуть.

Мысль о том, что можно потерять его навсегда, была невыносима.

"Адам".

Голос Честера был тихим.

"Никогда больше не думай о смерти. Ты понял?"

Адам медленно моргнул.

Честер крепче сжал его руку.

"Не делай этого — ради меня. И не жертвуй собой ради моего брата тоже".

"…"

"Будь счастлив. Это всё, чего я хочу".

Ветер шелестел ветвями снаружи, листья тихо переплетались.

Адам на мгновение посмотрел на Честера, затем слабо улыбнулся.

Он провёл свободной рукой по запястью Честера.

"На тебе браслет".

Это был подарок от Адама — скромное украшение по сравнению с обычными украшениями Честера.

"Лорд Исаак тоже носит свой. Мне нравится думать, что вы оба сделали это ради меня".

"Верно. Ради тебя".

"Это делает меня счастливым. По-настоящему счастливым".

"…"

"Да, я счастлив. Очень счастлив".

"…"

"Потому что я влюблен в вас обоих".

Слово "счастлив" вызвало мурашки в сердце Честера.

Он долго смотрел на Адама, прежде чем наклониться и поцеловать его.

Поцелуй был коротким, но нежным.

Адам отстранился первым, расхохотавшись.

"Ахаха".

"Еще разок".

"Нет".

Ответа от Адама не последовало.

Услышав голос за спиной, Честер вздохнул.

"Когда ты пришел, брат?"

"Только что".

Исаак подошел к столу перед диваном.

Сладкий аромат заставил Адама наклониться вперед.

Перед ними стояли золотистый яблочный пирог и серебряный бокал со свежевыжатым яблочным соком.

В тот момент, когда Адам почувствовал запах, его лицо озарилось.

"Запах чудесный".

Исаак взял бокал и предложил его Адаму.

Адам настаивал, чтобы Исаак выпил первым, но тот отказался.

После нескольких вежливых препирательств Адам наконец выпил сок залпом.

Свежая сладость вызвала румянец на его щеках.

"Ты ешь все, что готовит этот повар. Я пытался понять, в чем секрет, но так и не смог".

"Ты смотрел, как он готовит?"

"Мне было любопытно".

"Хм… может, дело просто в его стиле готовить. Он готовит столько лет — в этом есть талант, которому никто другой не сможет подражать".

"В таком случае, я никогда не смогу с ним сравниться. Придётся просто хорошо ему платить".

"Ты же не собираешься готовить сам, правда?"

Исаак, прежде чем тот успел что-либо сказать, запихнул Адаму в рот кусочек пирога.

Сладкий яблочный пирог был восхитительным на вкус.

Адам, надув щёки, ел, не задумываясь.

Увидев это, лица Исаака и Честера расслабились от облегчения.

Когда-то Адам сильно страдал от утренней тошноты, и они боялись, что это может повториться.

Но теперь, видя, как он так сытно ест, их опасения развеялись.

"Что нам сегодня поделать?"

Исаак спросил, чувствуя, как по его телу разливается тихая радость.

Он сел рядом с Адамом, который всё ещё ел пирог.

Аромат сладких яблок смешался с запахом Адама, заполняя его нос.

"Скажи мне, что ты хочешь сделать. Я всё устрою — что угодно".

Пока он говорил, Исаак погрузился в размышления.

Он вспомнил книгу Майерса, которую Адам когда-то просил.

Раз уж он её купил, они могли бы почитать её вместе.

Или он мог бы попросить Честера сыграть им на пианино. Или, может быть…

"У меня есть кое-что, что я хочу сделать", — пробормотал Адам.

Исаак посмотрел на него, молча спрашивая, что это.

"Вы двое должны съесть этот пирог со мной".

Адам взял две вилки, его губы изогнулись в лёгкой улыбке, словно он спрашивал: "Как насчёт этого?"

Исаак тихонько усмехнулся и взял вилку.

"Конечно, я могу это сделать".

Честер, наблюдавший за ними, взял вторую вилку.

Вскоре все трое уже ели пирог вместе.

Легкий ветерок, проникавший через открытое окно, был приятным, а ковер, нагретый солнечными лучами, казался мягким под ногами.

А вкус пирога, растекающегося по их ртам, был восхитительным — ароматным и сладким, как и любовь, которую они разделяли.

Пока Беллик пытался справиться с замешательством, его взгляд встретился со взглядом Честера.

Мужчина всё ещё слабо улыбался.

Эта улыбка вызвала у Беллика мурашки по коже.

'Возьми себя в руки. Он может меня допрашивать'.

Беллик выдавил из себя голос.

"К-конечно! Как такое могло произойти? Особенно от самого благородного герцога Фетчвига!"

"Действительно, вы правы. Правда, герцог и моя семья часто ссорятся, но я прекрасно знаю, что он никогда бы не совершил такого трусливого поступка. Однако…"

Честер замолчал, словно сожалея, и вздохнул, поглаживая свою острую челюсть.

"Тогда почему ваш старший брат сказал такое? Может быть, он хочет, чтобы наши два дома стали заклятыми врагами?"

Беллик мысленно выругался.

'Этот глупый, безмозглый дурак. Зачем он проболтался?'

И в то же время в нем начало зарождаться коварное желание.

Если он расскажет об этом отцу…?

'Он никогда не оставит это безнаказанным. Да… это шанс. На этот раз я смогу навсегда выгнать своего брата'.

Насколько вежливым тоном он мог изобразить, Беллик сказал: "Герцог".

"Я не знаю, почему мой брат мог так солгать, но уверяю вас, это неправда. Я хочу как можно скорее прояснить это недоразумение. Я немедленно поговорю с отцом".

"Хорошо. Я тоже хочу, чтобы это недоразумение разрешилось. Тем более что мой старший брат очень зол".

"Я понимаю, правда. Могу только представить, как вы были напуганы моим братом".

"Вы действительно тот человек, с которым мне легко общаться. Я рад, что поговорил с вами".

Честер тихо произнес это, а затем поклонился.

Вздрогнув, Беллик поспешил ответить на поклон.

Честер пошел по небольшой садовой дорожке, но через несколько шагов окликнул:

"Кстати, молодой господин".

Он оглянулся с улыбкой, прекраснее любого из цветущих в саду цветов.

"Остерегайтесь своего брата. Если он готов порочить честь семьи ложью, то нет никакой гарантии, что он не порочит и вашу честь".

"М-мою… честь?"

"Он амбициозный человек. Ради своих мечт он может использовать любые средства. Конечно, это всего лишь мое предположение… но никогда не помешает быть осторожным".

Оставив эти зловещие слова позади, Честер ушел.

Смотря ему вслед, Беллик нахмурился.

Дрожь предчувствия пробежала по его затылку.

"…Зачем вообще с ним разговаривать?"

Улыбка Честера стала шире при тихом голосе.

В тени дерева стоял Исаак, скрестив руки.

"Чтобы подлить масла в огонь. Подбросить немного подозрения, чтобы они начали драться друг с другом".

«Думаешь, это сработает?»

"О, еще как. Эти двое годами жаждали уничтожить друг друга. Спасибо их отцу, герцогу Фетчвигу".

Честер встал рядом с Исааком.

Прохладная тень под огромным деревом была приятной.

"На самом деле, нам, возможно, и не придётся много делать. Они сами себя уничтожат".

"Как скучно".

"Ты действительно хочешь сам этим заняться? Обычно ты ненавидишь подобные вещи".

"Они коснулись Адама. Я не против лично их уничтожить".

"Понимаю. Но…" Голос Честера стал бархатным.

"Таким образом старик Гордон пострадает ещё больше. Наблюдать, как его сыновья губят себя, будет хуже, чем скрестить с нами мечи".

"Верно. Поэтому я и оставил всё как есть".

Исаак запрокинул голову, глядя на ветви над головой.

Листья медленно покачивались на ветру, их зелень напоминала ему глаза Адама.

Он пробормотал:

"Ему никогда особо не нравились его сыновья. Герцог должен поблагодарить нас за то, что мы от них избавились".

"В самом деле".

Они оба уже знали всю историю — они собрали всех в замке сразу после спасения Адама.

———————

Серьезность ситуации заставляла людей дрожать, когда они собрались.

Воздух был настолько напряженным, что казалось, будто он застыл.

"Приведите его", — сказал Честер с лучезарной улыбкой.

Двери открылись, и солдаты втащили человека, крепко связанного веревкой — Колина.

"Хаа…х-хаа…"

Дыхание Колина участилось от страха.

Он огляделся по сторонам, встречая лишь презрительные или откровенные взгляды.

"Ну," Весело сказал Честер,

"Ты знаешь, зачем тебя сюда привели?"

"Я… я не знаю".

"Правда?"

"Нет! Я правда не знаю. Я… я просто спокойно делал свою работу, вот и всё. Клянусь!"

В этот момент двое рабочих воскликнули: "Герцог!"

Это были слуги, которые много лет преданно служили семье Карлайл.

"Это ложь! Мы видели это своими глазами! В день инцидента Колин ушёл в лес один!"

"Э-это невозможно!"

Отчаянно воскликнул Колин, его безжизненное лицо побледнело.

"У вас есть доказательства?Доказательства, я спрашиваю вас!"

"Гарри".

Исаак говорил бесстрастным тоном.

Услышав этот тихий возглас, Гарри шагнул вперёд и развязал мешочек в руке.

На пол посыпались золотые монеты.

В тот момент, когда он увидел, как они катятся, лицо Колина исказилось от сожаления.

"Из твоей комнаты. Довольно приличная сумма".

"Э-это... это деньги, которые я копил всю свою жизнь!"

"Неужели?"

Слова Исаака были медленными, его тихий, низкий голос заставил Колина дрожать ещё сильнее.

"Я услышал от твоих коллег. Они говорят, что ты тратишь все свои заработки на выпивку. Что ты почти каждый день в таверне".

"Это..."

"Я также слышал, что твои пьяные выходки довольно ужасны. Даже от бармена слышал, что ты говорил".

"..!"

"Ты смеешь оскорблять своего господина? И всё ещё собираешься это отрицать?"

Не успел Исаак закончить говорить, как солдаты вытащили мечи.

Сверкающая сталь заставила Колина закричать.

Удушающее чувство, что он действительно может умереть здесь, душило его — он даже не мог молить о пощаде.

"Ух-ухх..."

Холодное лезвие коснулось его плеча.

Колин рухнул вперёд, сильно дрожа.

Сверху, над его склоненной головой, раздался бормотание.

"Если скажешь правду, можешь сохранить жизнь. Признайся, зачем ты пошёл в лес".

У Колина не хватило смелости продолжать притворяться невинным.

Всё, что он мог сделать, это потереть руки и выложить всё.

————————

"Брат".

Честер, вспоминая тот день, окликнул Исаака.

"Ты не жалеешь об этом?"

"Жалею?"

"О том, что влюбился в Адама. Это сделало нас уязвимыми".

"…"

"С этого момента мы всегда будем волноваться, не так ли? Бояться, что с Адамом что-то может случиться".

"Скорее всего".

Исаак тихонько усмехнулся, его глаза были спокойны, когда он смотрел в сад.

"Но я не жалею об этом. Я приобрел то, чего никогда бы не испытал иначе".

"Испытал?"

Как тепло было, когда он прижимался к Адаму.

Как было ему приятно обнимать его.

Как особенным было гладить друг друга по волосам и обмениваться нежными словами.

Если бы он не влюбился, он бы никогда этого не узнал.

Исаак не стал вдаваться в подробности.

Ему было несвойственно рассказывать такие вещи младшему брату — да и, кроме того, озорной Честер только подшучивал бы над ним.

Хотя сам Честер был в таком же положении.

"Как жаль".

Честер хитро усмехнулся.

"Я втайне надеялся, что ты пожалеешь. Тогда я смог бы украсть Адама".

"Глупая мечта".

"Никогда не знаешь, чего ожидать. Разве мы когда-нибудь думали, что влюбимся в одного и того же человека?"

"Что бы ни случилось, есть границы, которые нельзя переступать".

"Ха-ха-ха!"

Честер громко рассмеялся, его звонкий смех разнесся по ветру.

Исаак заметил легкий румянец на щеках брата — безошибочно узнаваемое лицо человека, безнадежно влюбленного.

'Неплохое зрелище'.

Я тоже так выгляжу?

Исаак провел тыльной стороной ладони по гладкой щеке.

Его прежде острый взгляд смягчился.

"А? Ты спрашиваешь, знал ли я?"

"Да. Просто взгляни, как мы к тебе относимся. Любой мог бы понять, что ты нам нравишься".

Адам быстро покачал головой.

"Я понятия не имел. Ну... я заметил, что ты ко мне особенно хорошо относился. Но всё же... я не хотел питать ложных надежд. Я думал, это будет самонадеянно".

"Самонадеянно? С чего бы?"

"Потому что... вы оба герцоги, а я... просто обычный человек".

"Обычный? Ты действительно недооцениваешь себя".

Исаак, который всё это время слушал, наконец заговорил.

"Это практически оскорбление нашего вкуса. Думаешь, нам понравится кто угодно?"

"Ох-! Я не это имел в виду..."

"Я шучу".

"А?"

Губы Исаака изогнулись в усмешке, сменив его обычно суровое выражение лица.

Адам, всё ещё смущённый, почесал щеку, переводя взгляд с одного на другого.

Его лицо всё ещё было влажным от слёз.

"Вы двое… любите меня…"

В переносице снова появилась жгучая боль.

Он почувствовал головокружение, словно опьянённый вином, и всё тело горело.

Адам глубоко вздохнул — он не мог снова расплакаться.

Он не хотел дважды за одно утро опозорить герцогов.

"Это… невероятно".

Не успел он произнести эти слова, как громко заурчал его живот.

Его лицо залилось румянцем.

Обычно утренняя тошнота убивала его аппетит, но почему же сейчас он вдруг так проголодался?

'Наверняка они этого не слышали…'

Прежде чем он успел закончить мысль, Исаак буднично произнес:

"Надо бы тебе что-нибудь поесть".

…Они слышали. Адам застонал, нахмурив брови.

Честер по-мальчишески усмехнулся, видя его смущение.

Это было начало мирного утра.

———————

Несколько недель спустя братья Карлайл были вызваны императором.

Причина заключалась в том, чтобы выяснить, почему они внезапно покинули столицу.

Намерение было ясно — он хотел знать, почему они прервали встречу по поводу земельных налогов, одного из важнейших вопросов.

"Вы, безусловно, привлекли всеобщее внимание", — заметил император.

Он сидел в приемной, попивая чай, с выражением неподдельного веселья на лице.

Он, казалось, не собирался ругать Исаака или Честера.

"Итак, что же это было? Лучше быть честным. Уже ходят слухи — некоторые говорят, что вы бросаете вызов авторитету короны".

Братья не дрогнули. Честер даже слабо и спокойно улыбнулся.

"Вы верите этим слухам, Ваше Величество?"

"Вовсе нет. Но мне любопытно. Что было настолько срочного, что вам пришлось так спешно уйти?"

"Я буду говорить без утайки".

Голос Честера был единственным звуком в тихой приемной.

Император молча слушал, попивая чай.

К тому времени, как Честер закончил, император взял со стола спелый персик.

"Понятно".

Он откусил кусочек, и сладкий аромат наполнил воздух.

"В общем-то, неудивительно. Вы двое слишком явно показали… как сильно вы заботитесь об этом омеге".

"Ваше Величество правы. Мы действовали безрассудно, ослеплённые любовью".

"Любовь?"

Это застало императора врасплох.

Он вопросительно посмотрел на Честера, но тот лишь улыбнулся.

Исаак молчал, не отрицая этого.

"Любовь, значит… Ха. Забавно. Из всех людей именно Честер…"

"Мы примем любое наказание, Ваше Величество".

"Нет необходимости. Я вызвал вас не для вынесения приговора. Допустим, молодой человек был тяжело болен, и на этом остановимся. Я могу позволить себе такую ​​милость как правитель".

Император говорил легкомысленно, доедая персик.

Сок стекал по его запястью, и он вытер его шелковым платком, прежде чем спросить:

"Итак. Кто за этим стоит?"

"Мы пока не знаем", — ответил Исаак.

Честер все еще сохранял свою мягкую улыбку.

"Вы не знаете?"

"Нет. Возможно, это была просто банда воров".

"…Хм".

"Мы проводим тщательное расследование. Как только мы выясним, кто это был, мы немедленно сообщим вам".

"Хорошо. Сделаете так".

"Но, Ваше Величество", — тихо и твердо добавил Исаак, — "Ходят тревожные слухи о семинарии, основанной Фетчвигом".

Поза императора оставалась безупречной, его природное терпение и элегантность не были нарушены, но в глазах мелькнул острый блеск.

Положив персик, он спросил:

"Какие слухи?"

————————

"Черт возьми!"

Беллик расхаживал по императорским садам.

Его пригласили на небольшое собрание придворных музыкантов, но вместо того, чтобы наслаждаться прекрасной мелодией виолончели, он незаметно вышел, сославшись на плохое самочувствие.

Причина была только одна.

'Почему они до сих пор не вышли?'

Сад находился недалеко от приемной императора — достаточно близко, чтобы видеть любого, кто выходит в коридор.

Но как бы он ни искал через арочные окна, он не мог разглядеть тех, кого искал.

"Черт возьми…просто голова побаливает".

В последнее время семья Фетчвиг жила в удушающем страхе, боясь, что их план против семьи Карлайл может быть раскрыт.

Гордон, отец, скрывал свою тревогу за яростью, схватив сыновей за воротники и закричав:

"Кто это был?! Кто проболтался?!"

Оба сына поклялись, что это были не они, но его подозрения не утихали.

Его глаза горели так, словно он разорвал бы их на части, если бы нашел доказательства, особенно когда он смотрел на Джейкоба, его взгляд был полон убийственного намерения.

"Это так чертовски раздражает… А что, если этот идиот действительно проговорился?"

Под "идиотом" он подразумевал своего старшего брата.

Они были кровными родственниками, но Беллик никогда не испытывал к нему братской привязанности.

Он видел в нем лишь тупого, жадного, некомпетентного человека — жалкого во всех отношениях.

Его ничуть не удивило бы, если бы этот дурак всё испортил.

"Да… это имело бы смысл. Наверное, он просто взболтнул, не подумав. Ха… если бы только у меня были доказательства. Я бы немедленно его сдал".

"Господин Беллик?"

"…!"

Голос, зовущий его по имени, заставил его содрогнуться. Он обернулся и заметил, что его лицо побледнело.

"Что вы здесь делаете, один?"

Задал вопрос не кто иной, как Честер.

Он был тем, кого Беллик так отчаянно искал, и всё же, теперь, когда они оказались лицом к лицу, он не мог не чувствовать напряжения.

"Ух… ​​как давно вы здесь?"

"Я только что приехал. Случайно увидел вас, проходя мимо".

"Понятно".

"Давно не виделись. Как ваши дела?"

"Н-ну, относительно даже хорошо".

"Мы впервые встретились после той охоты. Было действительно весело, правда?"

"Т-точно… Если вам было весело, то я… я рад".

Беллику хотелось стукнуть себя за заикание.

Почему он так явно нервничал?

Он отчаянно пытался взять себя в руки.

"Я хотел подружиться с вами. Вы во многом замечательный человек. Хм… но, кажется, в вашей семье есть кто-то, кто не очень ко мне относится. Очень жаль".

"Что значит, не очень к вам относится?"

Он говорил об отце?

Замешательство Беллика усилилось, пока он не услышал следующие слова Честера, от которых его глаза расширились.

"Я имею в виду вашего старшего брата. Первенца".

"Моего брата?"

"Хех".

Честер слабо и горько улыбнулся, затем потер щеку, выражая беспокойство.

Любопытство Беллика росло.

Почему Честер говорил о его брате, а не об отце?

"Мой брат сказал что-то странное?"

"Скажем так… герцог подослал кое-кого".

"Кое-кого?"

"Да. Кое-кого, чтобы забрать моего омегу-Адама".

Сердце Беллика сжалось. Холодный пот пробежал по его спине.

"Услышав это, я помчался… И…"

Честер добавил что-то неожиданное.

"С ним все в порядке. Немного неважно себя чувствовал, но ничего серьезного".

"С ним все в порядке?"

Даже в порыве страха Беллик не мог не чувствовать себя сбитым с толку.

Он не понимал, о чем говорит Честер.

Присланные отцом люди вернулись избитыми, ни один из них не остался невредимым.

Они, задыхаясь, ругались…

Они ругались, что герцоги появились как раз в тот момент, когда они собирались похитить омегу.

'Они вели себя так, будто знали, что мы там. Кто-то, должно быть, выдал наше местоположение!'

И теперь…о чем же говорил Честер?

Первым, что бросилось ему в глаза, был ослепительный свет.

Он прищурился, глядя на утреннее солнце.

'Утро?'

Был определённо вечер.

Он своими глазами видел закат.

Повернув голову, он увидел окно и занавески — он был в своей комнате на втором этаже виллы.

Всё его тело болело, словно его избили с головы до ног.

Боль настигла его в тот же миг, как он открыл глаза, заставив его поморщиться.

"Ты просто спал. Ты пережил тяжёлое испытание".

Раздался голос.

Адам повернулся в сторону звука.

Дверь была приоткрыта, и сквозь щель он увидел нескольких человек.

"Правда, не стоит волноваться. Он даже ненадолго проснулся на рассвете, не так ли?"

"Да. Проблема была в том, что он, кажется, совсем нас не узнал".

"…Это только потому, что он был очень измотан. Как только он окончательно проснется, я сразу же дам ему лекарство".

Объяснял врач, который регулярно проверял состояние Адама.

Он был взволнован, но твёрд в своих убеждениях.

Стоявшая рядом с ним женщина быстро кивнула.

"Верно, Ваши Превосходительства. И для беременных обмороки — не редкость. Они всегда приходят в себя после этого".

"И наверняка были случаи, когда этого не происходило. Такое могло случиться и с Адамом".

Адам хотел заговорить — сказать им, что он проснулся и им не нужно волноваться.

Но вместо этого у него першило в горле.

У него пересохло во рту во сне.

"Кашель, кашель!"

Этот звук заставил всех броситься в комнату.

Когда взгляд Адама встретился со взглядами двух герцогов, на их лицах отразилось облегчение.

Честер сел рядом с кроватью и взял Адама за руку, крепко переплетая пальцы.

"Ты проснулся?"

Его голос был немного хриплым, в отличие от его обычного мягкого тона.

Честер приложил ладонь ко лбу Адама, явно проверяя, нет ли у него температуры.

"Да. Кашель!"

"Пей".

Исаак протянул ему стакан чистой воды.

Адам взял его обеими руками и жадно выпил.

Слабый аромат лимона и розмарина оставался в прохладной воде, когда она стекала по его горлу.

"Ха…"

Наконец, голова прояснилась.

Он посмотрел на Исаака, когда тот забирал стакан.

За ночь его лицо исхудало, под глазами появились синеватые тени, а щеки слегка впали, словно он совсем не спал.

"Ты в порядке?"

Осторожно спросил Адам.

На губах Исаака появилась слабая улыбка.

"Разве тебе не следует сначала позаботиться о себе?"

Адам инстинктивно дотронулся до своего лица.

Его щеки были испачканы мазью, и, посмотрев вниз, он увидел порезы и царапины на шее и руках.

"Болит?"

Спросил Честер.

Адам теперь смотрел на свои пальцы.

Один ноготь, который был загнут назад, отсутствовал — кто-то, должно быть, подстриг его.

Кончики пальцев были покрыты синяками темно-синего цвета от напряжения.

"Немного".

"Немного?"

"…Ладно, много. Но я могу это вытерпеть".

"Глупый Адам".

Честер вздохнул.

"И все же ты пытался покончить с собой? Падение со скалы причиняет гораздо больше боли, чем это. Оно раздробит все тело".

"Ха-ха".

"Да, смейся. Наверное, тебе нечего сказать".

Несмотря на его резкие слова, рука Честера, поглаживающая его, оставалась нежной.

Адам приблизился к прикосновению, когда… — "Ах!" — выдохнул он.

"С ребенком все в порядке?"

По спине пробежал холодок. Он быстро откинул одеяло, чтобы проверить живот.

Помимо того, что он был одет в чистую одежду, он мало что мог сказать.

'Неужели у меня случился выкидыш…'

Его предупреждали, чтобы он не перенапрягался.

И всё же вчера он бежал, прячась в ледяной пещере, и даже потерял сознание.

Тревога заставила его сердце биться чаще.

"Не беспокойся о ребёнке", — спокойно сказал Исаак.

Адам повернулся к нему.

Исаак продолжил ровным тоном:

"Ребёнок не имеет значения. Главное, что ты есть и в порядке".

Затем он слегка кашлянул, лёгкий румянец залил его щёки.

С этим румянцем его красота словно вспыхнула вновь.

Но у Адама не было времени этим полюбоваться. Его рот от удивления раскрылся.

"Ч-что ты имеешь в виду? Не… не беспокойся об этом? Что всё в порядке, если его нет?"

Слёзы навернулись мгновенно — слёзы, что он сдерживал еще со вчерашнего дня.

Прозрачные капли текли по его щекам.

"У меня… у меня случился выкидыш?"

"Что?"

Адам вытер лицо тыльной стороной ладони, но слёзы не прекращались.

Он прикусил губу, чтобы сдержать рыдания.

"Ха".

Честер коротко и недоверчиво рассмеялся, а затем бросил на Исаака взгляд.

"Брат, это первый раз в жизни, когда я считаю тебя жалким".

"…Похоже, я ошибся".

"Почему ты так это сказал? Даже я был удивлен".

Честер взял дрожащую руку Адама.

"Адам, Адам, успокойся. У тебя не было выкидыша".

"…Что?"

"Я сказал, у тебя не было выкидыша. Мой брат просто… хотел сказать, что ты гораздо важнее ребенка. Что он хочет, чтобы ты позаботился о себе. Ха… даже влюбленный Исаак Карлайл идиот".

Исаак не рассердился на то, что его назвали идиотом.

Он лишь помолчал, а затем тихо извинился.

"Да, с ребенком все в порядке. Я зря заставил тебя волноваться".

Только тогда Адама охватило облегчение.

И вместе с ним хлынули слезы, которые он сдерживал.

Сжимая одеяло, он плакал как ребенок.

"Хххх… хх-хх…"

Братья выглядели явно растерянными.

Это был первый раз, когда Адам так открыто плакал перед ними.

"Не плачь. Не плачь, Адам".

Голос Исаака был хриплым.

"Это моя вина".

"Н-нет".

Адам вытер опухшие глаза.

Выплакавшись, он почувствовал странное облегчение. Глаза его всё ещё были влажными, и он улыбнулся.

"Я плачу от облегчения. Вы, должно быть, волновались".

Глядя на измождённое лицо Адама, Исаак взял его за руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.

Улыбка коснулась его губ.

"Ты сказал, что любишь нас".

В этом шёпоте звучала нежность.

Адам быстро моргнул, и события вчерашнего дня нахлынули на него. Уши у него запылали.

"Это…"

"Я чувствую то же самое".

Адам замер от этих слов.

Неужели он правильно расслышал?

"Я люблю тебя".

Исаак держал руку Адама, его золотистые волосы пылали в утреннем свете.

"Я влюблён в тебя, Адам".

Люблю… влюблён…

Ни одно из слов не показалось чужим.

Адам беззвучно прошептал "люблю", жар разлился по его лицу.

"Должно быть, я всё ещё сплю".

"…?"

"Верно? Это сон?"

"А что, если бы это был сон?"

"…Нет".

Ответ вырвался прежде, чем Адам успел подумать.

"Как бы я хотел, чтобы это было взаправду. Честно, хотел".

Как только он позволил своим чувствам выплеснуться наружу, сердце Адама бешено заколотилось.

Нерешительно он схватился за одеяло.

Чувство беспомощности было настолько невыносимым, что он едва мог это сдержать.

Как раз когда он собирался поднять одеяло, чтобы спрятать лицо…

"Не прячься. Ты сейчас выглядишь просто великолепен".

Тем, кто заговорил, был Честер.

Он осторожно стянул одеяло с лица Адама.

"Ах…"

"Мм".

Честер слегка улыбнулся — неловко, но не в силах скрыть свою радость.

"Ты мне тоже нравишься, Адам. Я люблю тебя, очень сильно".

Мягкость его голоса, пальцы, откидывающие его растрепанные волосы, его тепло, коснувшееся лба Адама — всё это переполняло его теплом.

"С того самого момента, как я тебя встретил, и до сих пор… не было ни одного момента, когда бы меня к тебе не тянуло. Просто мне потребовалось много времени, чтобы признаться в этом".

Это последнее признание поразило Адама прямо в сердце.

"Это не сон, Адам. Мы любим тебя".

Герцогиня и доктор тихо вышли, понимая, что им троим нужно побыть наедине.

Когда дверь закрылась, Адам всё ещё был как вкопанный, не в силах скрыть шок на лице.

Он оглянулся.

'Ах'.

Слабое красное свечение повисло на краю всё более глубокого синего неба.

Красота неба поразила его сердце, и жар в прилил к глазам.

'Я не хочу умирать'.

Но то, что они увели его прочь, было ещё хуже.

Его ноги напряглись.

'Я сожалею об этом'.

Если бы только он сказал герцогам… если бы только он сказал хоть что-нибудь, хоть что-нибудь.

Адам бросился к обрыву.

Мужчины закричали, когда он без колебаний двинулся вперёд.

"Эй-эй!"

Его живот резко скрутило.

Почувствовав толчок малыша, Адам стиснул зубы, готовясь к последнему прыжку.

Правая нога сильно ударилась о землю —

Бах!

Резкий треск разорвал воздух. Адам замер.

'Черт'.

Ему следовало прыгнуть сразу.

Испугавшись, он невольно вздрогнул.

Он снова согнул колени, чтобы прыгнуть вперёд, но остановился, когда позади него раздался крик.

"ААА! Ааааа!"

Адам обернулся, испуганный.

Один мужчина корчился на земле, держась за плечо.

Даже в сумерках Адам мог видеть, что плечо раздроблено, под ним растекается кровь.

"Ах…"

Из его губ вырвался звук, наполовину вздох, наполовину вздох.

Его ошеломлённый взгляд устремился вперёд…

Прежде чем мужчины успели среагировать, сквозь них пронеслась лошадь.

Они даже не пытались её остановить, слишком боясь быть затоптанными.

Лошадь бросилась прямо на Адама.

Адам, всё ещё держась за живот, поднял глаза.

Его зелёные глаза, влажные от непролитых слёз, дрожали.

Тук-тук-тук-тук!

Его сердце колотилось быстрее, чем на краю обрыва.

Спокойствие, которое он выработал ранее, исчезло, сменившись волнами эмоций.

"...Исаак."

Исаак спешился с коня.

В руке у него был пистолет.

Адаму казалось, что он видит сон. Как мог лорд Исаак быть здесь...?

"Вы разве не... должны были быть во дворце..."

Адам не смог закончить фразу, потому что... Исаак внезапно крепко обнял его.

Его широкая, крепкая грудь была тёплой.

Альфа аромат, исходящий от него, окутывал всё тело Адама.

Напряжение, которое так сильно сжимало его изнутри, медленно спало.

"Твоя одежда грязная… Адам".

Он пытался сдержать слёзы, но не смог.

Голос у него был хриплый и сдавленный.

Адам посмотрел на руки, которые его обнимали.

Тело Исаака слегка дрожало.

Лорд Исаак…?

Неужели это тот Исаак, которого я знаю?

Или мне это снится?

Адам в шоке смотрел на эти руки — пока внезапно не раздался крик.

"Угх!"

Кто-то быстро проскользнул сквозь окруживших их мужчин — это был Честер.

Он ударил локтем мужчину с винтовкой.

Оружие, направленное на Исаака и Адама, с грохотом упало на землю.

Схватив винтовку, Честер тут же прицелился.

Группа мужчин вздрогнула, хотя они были готовы броситься в атаку.Честер улыбался.

"Давайте. Действуйте".

Его тон был почти мягким.

"Я всё ещё решаю, в кого стрелять первым. Сделайте мне одолжение — выделитесь, хорошо?"

Мужчины нервно дёрнулись.

Если бы это был кто-то другой, они бы уже напали.

Они превосходили его численностью, а он был один — на бумаге, это было подавляющее преимущество.

Но они не двигались.

Не тогда, когда у Честера в руках было оружие.

Если он смог убить дракона, какие шансы у горстки людей?

На их лицах появилась настороженность.

Они затаили дыхание.

И тут…

Бах!

Один человек упал, схватившись за ногу.

Его меч выпал из рук.

Честер ударил прикладом винтовки по голове другого человека и пробормотал:

"Ждать чертовски скучно".

От внезапного движения Адам в сердце топнул ногой.

Он не мог не беспокоиться, что Честер может пострадать вот так.

"Все в порядке".

Исаак прочитал его мысли.

Он спокойно произнёс эти слова, затем поднял пистолет к небу.

Раздался ещё один выстрел, пронзивший воздух — сигнальная ракета, чтобы предупредить союзников.

"Неужели всё в порядке? Эти люди... их фехтование было не шуточным".

"А как ты?"

"...Что?"

"Я спросил, ты в порядке?"

Адам моргнул, затем кивнул.

Тем временем упавшие мужчины, пошатываясь, поднялись на ноги. Адам напрягся, резко вдохнув.

Но, как ни странно, никто из них больше не бросился на Честера.

Вместо этого они повернулись и убежали.

Даже раненый мужчина, хромая, побежал прочь на полной скорости.

"А? Почему...?"

"Если их поймают, всё кончено", — сказал Честер, отбрасывая меч.

"Им придётся раскрыть, кто всё это организовал. Если им не удастся добраться до цели, они хотя бы убедятся, что не осталось никаких улик".

"…Ах".

Честер подошёл ближе, осматривая Адама с головы до ног.

От этого пристального взгляда Адам заёрзал.

"…Простите".

"За что?"

"Просто… за всё".

Прежде чем Честер успел ответить, Исаак обнял Адама за плечи.

Тепло его прикосновения заставило Адама прикусить губу, сглотнув ком в горле.

"Адам".

Честер тихо произнёс его имя.

"Что ты собирался делать на утёсе?"

"…"

"Ты собирался прыгнуть?"

Голова Адама опустилась.

Стыд пронзил его.

"Я думал… это будет лучшим выходом для вас, мои господа… Клянусь, я не хотел бросать ребенка. Мне так… жаль".

"Ты действительно собирался умереть?"

"…"

"Ты…"

Честер остановился.

Между ними повисла тишина.

Адам теребил пальцы, не в силах встретиться с его взглядом.

Затем кончики пальцев Честера коснулись пореза на его щеке.

Прикосновение было неожиданно нежным.

Адам поднял взгляд.

"Идиот", — пробормотал Честер.

"Ты что, хотел нам помочь? Ошибочка, Адам. Это совсем не для нас. Если бы ты умер…"

Он замолчал, его лицо исказилось, словно одна только мысль была невыносима.

Адам посмотрел на него, затем отвел взгляд.

"...Ах."

Исаак поцеловал Адама в лоб.

Хотя кожа Адама была покрыта потом, Исаак, казалось, ничуть не смутился.

В его губах читалась глубокая, непоколебимая нежность.

"...Вы мне нравитесь."

Подул ветерок.

Деревья закачались, листья зашептали в унисон: шаа, шаа...

"Вы оба мне нравитесь, мои господа. Очень. И это не просто восхищение."

У Адама перехватило дыхание, когда он сглотнул.

Хотя он думал, что сказал глупость, его охватило странное чувство облегчения.

Он посмотрел на них обоих.

Выражения лиц Исаака и Честера были странными — возможно, они не совсем поняли его слова.

"Я влюблён в вас".

Бровь Исаака дёрнулась.

Рот Честера открылся, а затем закрылся.

В тяжёлой тишине Адам неловко улыбнулся.

"Я просто хотел сказать это хотя бы раз. Простите за грубость".

Жалкий, Адам Росс.

Признаться вот так, весь в крови.

Наверняка никто не мог выглядеть более жалко — пот на лице, рваная одежда, все конечности в синяках.

И всё же он выпалил, что они ему нравятся… он их любит.

'И всё же я хотел это сказать'.

Эта мысль пришла ему в голову, когда он решил умереть.

Он сожалел, что ни разу не признался своим господам в собственных чувствах.

Адам запрокинул голову к небу.

В сгущающейся темноте одна за другой начали появляться серебряные звезды.

"Нам следует… спуститься отсюда…"

Он собирался сказать что-то еще, но мир внезапно закружился.

Сила покинула его конечности, и он рухнул на месте.

Раздались отдаленные, приглушенные голоса.

"Адам! Адам!"

Это был отчаянный зов.

Адам попытался ответить.

Сказать, что с ним все в порядке, что он просто очень рад их приходу.

Но слов не последовало.

Черная бездна поглотила его целиком, и он потерял сознание.

Пещера была темной и холодной.

Холод, словно зимний ветер, пронизывал одежду Адама.

Он свернулся калачиком, сильно дрожа.

Его тело, ослабленное беременностью, протестующе кричало.

'Холодно. Так холодно…'

"Хаа…"

Он бежал и бежал, спасаясь от хаоса, но больше бежать не мог.

Жизнь внутри него не давала ему покоя — еще один бег довел бы его тело до предела.

Поэтому Адам решил спрятаться здесь, в пещере, на которую он наткнулся.

Сидя на земле, он обхватил живот руками.

'Что мне делать?'

Стоит ли ему снова выходить?

Но что, если он наткнется на них?

В его голове промелькнул образ мужчин, сражающихся с охранниками.

Сможет ли он действительно сбежать от таких опытных бойцов?

'Меня точно поймают. Может, мне стоит подождать здесь до утра… но так холодно…'

Он не знал.

Он ничего не знал.

Он легонько постучал ладонями по щекам.

"Возьми себя в руки".

Паника ни к чему не приведет.

Ему нужно было придумать лучший выход — но как?

Его мысли запутались клубком.

Его взгляд, блуждая, остановился на животе.

Напряжение в его зелёных глазах спало, сменившись твёрдой решимостью.

"Да…" — тихо пробормотал он.

"Я защищу тебя".

Ради герцогов, если не ради чего-либо ещё, он должен был это сделать.

В его сознании мелькнули лица Исаака и Честера, вызывая горько-сладкую боль.

"Хаа…"

Адам поднялся на ноги.

В этот момент он услышал это — голос из-за пределов пещеры.

"Идиот!"

Его тело напряглось.

Кто-то был там.

'Кто это? Один из наших?'

Это было возможно.

Может быть, кто-то пришёл его искать после того, как он сбежал.

Но если нет…

'А что, если это те люди в масках?'

Прежде чем он успел принять решение, голос раздался снова.

"Ты стреляешь оттуда?! А вдруг попадёшь в Омегу, а?!"

"П-простите! Он вдруг попытался убежать, я не смог удержаться…"

"Не смог удержаться? Значит, вы его поймали?"

Сердце Адама упало.

Это были они.

Они пришли сюда за ним.

Он отступил глубже в пещеру, двигаясь как можно тише.

'Пожалуйста, пожалуйста…'

Просто пройдите мимо.

Выберите другую тропу.

Его руки сжались в кулаки так сильно, что вены на тыльной стороне стали мрачно вздуваться.

"Ах…"

Адам резко вдохнул.

Даже в темноте он видел, что пещера резко обрывается.

Его ладонь скользнула по стене, камень за камнем.

'Пожалуйста… просто уйдите…'

Его рука остановилась.

Свет проникал сквозь щель между камнями.

Свет был слабый, потому что был вечер, но всё же он светил.

"Проверить здесь?"

"Конечно".

Эхо их голосов чуть не заставило Адама закричать.

"Он беременен — он не мог уйти далеко. Или он прячется где-то вроде этого".

Предположение мужчин оказалось верным.

Адам находился в самой глубокой части пещеры.

Он не колебался — его взгляд метнулся к льющемуся свету.

Если бы он только смог сдвинуть несколько камней, он бы выбрался.

"Вы правы. Нам нужно обыскать каждый дюйм".

Голоса мужчин приближались.

Адам схватил камень, который первым попался ему на пути, и швырнул его.

Один откатился в сторону с грохотом.

"Подожди. Ты только что ничего не слышал?"

"…!"

Страх пробежал по его спине.

Ему казалось, что в любой момент его могут схватить за плечо грубые руки.

Адам хотел оглянуться, но не стал.

Лучше использовать это время, чтобы оттащить ещё один камень.

'Быстрее, быстрее, быстрее!'

"Что вы все делаете? Идите посмотрите!"

Каким-то чудом большой камень наконец-то отвалился.

Адам протиснулся сквозь щель.

Камни царапали ему лицо и рвали одежду, но ему было всё равно.

"Хаах!"

Он вдохнул свежий воздух.

Инстинктивно Адам схватился за живот.

Он не испытывал радости от побега — он не мог, явно не с преследователями по пятам.

Он бросился вперёд изо всех сил.

'Угх'.

Тело стало тяжёлым.

Только тогда он заметил, что его руки, сжимающие живот, были залиты кровью.

Косточки пальцев были скользкими от неё, когда он отрывал камни, а один ноготь был полностью вырван.

Однако Адам не чувствовал боли — он лишь сильнее прижимал израненные руки к животу.

'Если я буду продолжать в том же духе, они меня поймают. Мне нужно найти другое место, где можно спрятаться. Где-нибудь…'

Его мысли замерли.

Его лицо побледнело, словно луна лишила его всякого цвета.

'Да ну'.

Он смотрел перед собой с недоверием.

'Тупик?'

Перед ним возвышалась скала.

За её краем простирался захватывающий дух вид — солнце было наполовину скрыто горами, багряные сумерки растекались по голубому небу.

Взгляд Адама метался в поисках вариантов, капли крови падали с каждого поворота.

"Так-так. Все эти усилия напрасны, да?"

Насмешливый тон задел его.

Адам повернулся к источнику голоса, его лицо побледнело.

Группа мужчин в масках стояла вместе.

"Ты всё же довольно далеко продвинулся. Посмотри туда".

Один из мужчин указал острием своего клинка.

"Отсюда виден твой дом. Ещё немного, и ты бы добрался — если бы не прятался, как крыса, в пещере".

Адам перевёл дыхание, затем медленно произнёс:

"Кто вы?"

"Думаешь, мы бы сказали, если бы ты спросил?"

"…"

"Ну же, будь умнее и иди сюда".

Взгляд Адама стал острее.

Мужчины усмехнулись, глядя на его настороженное выражение лица, найдя его забавным, — пока их улыбки внезапно не исчезли.

"Ч-что ты делаешь?" — пробормотал один из них.

Адам сделал несколько шагов назад — к краю обрыва.

Мужчины бросились к нему.

"Не подходите ближе. Один шаг, и я прыгну".

"Ты, сумасшедший ублюдок! Ты хочешь умереть?!"

"Как трогательно, что вы так заботитесь. Почему? Боитесь, что не сможете позволить себе потерять меня?"

Адам выдавил из себя ухмылку на окровавленном лице.

Его тело дрожало от напряжения, но он делал вид, что это не так.

"Ха".

Мужчина, который, казалось, был их лидером, коротко и недоверчиво рассмеялся, быстро придя в себя.

"Пытаешься блефовать? Взгляни на свою ситуацию".

"Да, пытаюсь".

Адам сделал ещё один шаг назад.

"Я прекрасно знаю, насколько я важен".

"Сумасшедший. Что, ты действительно собираешься прыгнуть?"

"Почему нет?"

"Из-за того, что у тебя в животе…"

"Потому что я беременен? И ребёнок — это семья Карлайл?"

Адам снова отступил назад.

Под его ногой покатился камень, тихонько цокнув.

Он глубоко вздохнул.

"Это важно только для вас".

Сделав ещё несколько глубоких вдохов, он немного прояснил ситуацию.

"Герцогам всё равно. Омегу можно заменить. Они просто могут заделать другого наследника".

"…Что?"

"Вы пытаетесь взять меня живым, не так ли? Использовать меня против них. Я точно не знаю, кто вы, но знаю достаточно — вы здесь, чтобы навредить герцогам. И я знаю, что вы пытаетесь поймать меня, чтобы это сделать".

Голос Адама замедлился, каждое слово стало резким и обдуманным.

"Я лучше умру, чем буду схвачен. Это единственный способ защитить их".

Слышать, как он сам говорит, что умрет, было странно чуждо.

В то же время, смятение в его груди утихло.

Было решение — это прыжок, и он не станет слабостью.

'Смогу ли я действительно это сделать?'

Медленно он крепче обнял свой живот.

Он хотел защитить его, но не смог.

Его охватило чувство вины за еще не родившегося ребенка.

'Эмили'.

Вспомнилось лицо его младшей сестры, и на сердце стало влажно и тяжело.

Но он не собирался менять своего решения.

Герцоги были причиной того, что Эмили жива и здорова.

Они подарили его единственной семье чудо.

Он не собирался отплачивать за эту доброту становлением обузой.

"Перестань притворяться и иди сюда".

"Сделайте ещё один шаг, и я прыгну".

"Ты сумасшедший!"

Мужчина наконец потерял самообладание, гнев выплеснулся наружу.

Он явно не ожидал, что Адам скажет это всерьез.

"Что нам делать? Может, нам стоит его поторопить…"

"Оставайтесь на месте!"

Группа погрузилась в хаос.

"Подумай о ребёнке, которого ты носишь. В тебе бушующий наследник семьи Карлайл!"

Не успел Дэвид закончить говорить, как на него набросился мужчина.

Дэвид схватил упавший меч.

Два клинка столкнулись, а затем разлетелись вдребезги.

Дэвид увернулся от удара в туловище и ответил резким ударом в плечо мужчины.

"Аааа!"

"Сейчас, быстрее…"

Но прежде чем Дэвид успел закончить, раненый мужчина закричал во весь голос:

"Он здесь! В карете!"

Следующий крик заставил Адама усомниться в собственных ушах.

"Омега здесь!"

Омега?

Это мог быть только Адам.

При этом зловещем крике по его спине пробежал холодок.

'Они преследуют меня'.

Но кто? И зачем?

Оглушительный выстрел вывел его из оцепенения.

Лицо Адама побледнело — и лицо Дэвида тоже.

Выстрел попал в лошадь, запряженную в карету.

"Игогого!"

Животное закричало и забилось в конюшне.

Возница, отчаянно пытаясь его усмирить, крикнул:

"Вылезай! Быстро!"

"Адам, сейчас же!"

Дэвид дернул Адама за руку, вытаскивая его из кареты.

Но в тот момент, когда Адам вылез из кареты, в его сторону по воздуху пронеслось лезвие, холодно сверкнув.

Дэвид перехватил его, зашипев сквозь зубы.

Но, отбиваясь от нападающего, он ослабил хватку, держащую Адама.

"Хаа…хаа…"

Адам, тяжело дыша, отступал шаг за шагом.

Вокруг бушевала борьба.

Он подавил свой страх, осматривая окрестности.

Паника ни к чему не приведет.

Он должен был сохранять спокойствие.

'Беги'.

Голос внутри него был непреклонен.

'Они преследуют меня. Если я останусь здесь, они меня поймают'.

'Подумай о ребенке, которого ты носишь'.

Слова Дэвида звенели у него в ушах, и где-то глубоко внутри вспыхнула смелость.

Адам действовал инстинктивно, развернувшись, бросился в лес.

Высокие стволы деревьев скрывали его от глаз.

Он бежал между деревьями и кустами, тяжело дыша.

"Угх—"

Стоит ли ему вообще так бежать?

Ребенок в животе беспокоил его.

Но он не мог остановиться.

Обеими руками он вцепился в живот, а ноги понесли его вперед.

Ветка задела его щеку, оставив кровавый след, но он даже не почувствовал боли.

'Ах!'

Зажмурив глаза, Адам позволил лесу поглотить его целиком.

Все, что он мог делать, это молиться, чтобы этот кошмар закончился.

————————

Небо горело кроваво-красным закатом.

Люди на вилле были бледны, как полуденная луна, не в силах поверить своим глазам.

"Что нам делать? Что нам делать...?!"

Девушка рыдала, будучи со спутанными волосами, одеждой разорваной в нескольких местах.

"Вот, прикройся, Лили..."

Мальчик, накрывавший её тканью, выглядел не лучше: одна сторона его лица распухла, словно его ударили.

Позади них тревожно расхаживала женщина, поглядывая в сторону горы.

Её глаза были широко раскрыты и полны отчаяния.

"Что нам делать...? Солнце уже садится...!"

"Что там происходит?!"

Кто-то потребовал объяснений.

Все, кто спустился с горы, были покрыты ранами.

Жители виллы были в ужасе, услышав остальное...

Адам пропал.

"Почему они до сих пор его не нашли? У нас есть много подчиненных. Столько людей, как они до сих пор не… Где дворецкий?!"

"Он ушел с ними в горы".

Женщина говорила тихо, дрожащим голосом.

То, что произошло несколько часов назад, теперь казалось каким-то лихорадочным сном.

Напали люди, похожие на горных разбойников.

Они махали клинками, раняя многих.

Но, как ни странно, ничего не украли.

Они только и делали, что искали одного человека.

"Найдите омегу! Найдите омегу!"

Услышав эти слова, женщина попыталась найти Адама.

Но как бы она ни искала, его нигде не было видно.

Как только по ее спине пробежал ужас, мужчины выругались и куда-то убежали.

Дэвид, быстро оценив ситуацию, крикнул солдатам, чтобы они гнались за ними.

Затем, обращаясь к другому охраннику, он рявкнул:

"Это чрезвычайная ситуация. Идите в поместье и доложите обо всем. Приведите больше солдат! Мы должны найти лорда Адама!"

"А вы, сэр?!"

"Я буду искать лорда Адама!"

Дэвид взглянул на людей в карете, прежде чем уйти в сопровождении солдат.

Его голос дрожал, но был спокоен, когда он приказал им спуститься с горы.

Понимая, что ничем не может помочь, дама могла только кивнуть.

'Как только солнце сядет, наступит холод. Даже если лето, это же горы. Вы не представляете, как здесь холодно, где нет ни единого луча света… И вдобавок ко всему, вы еще и нездоровы… Боже мой, что нам делать…'

'Боже, пожалуйста. Пожалуйста, помогите нам'.

Дрожащими руками, крепко сжав кулаки, она молилась.

Она молилась так отчаянно, что даже не слышала цокота копыт.

"Мадам, мадам!"

Кто-то потряс её за плечо.

Придя в себя, она растерянно огляделась — и увидела, что все склонили головы.

"Ах…!"

Восклицание вырвалось у неё прежде, чем она успела осознать происходящее.

Двое мужчин стояли там, глядя на них сверху вниз, на фоне багрового заката.

Их волосы были растрёпаны, а резкий взгляд придавал им вид диких зверей.

В них было что-то леденящее — это были не кто иные, как братья Карлайл.

'Как… как они здесь оказались?'

Разве они не ушли в императорский дворец?

Они должны были быть там, а не здесь.

Ситуация была непостижима, но одно она понимала: они приехали сюда — без единого сопровождающего, только верхом на лошадях — словно предвидели эту катастрофу, прибыв в состоянии шока и нетерпения.

"Где Адам?"

Голос Исаака был тихим, но алый цвет его глаз вспыхнул, как у хищника.

Голос леди дрожал.

"Э-это…"

Холодный пот стекал по её спине.

Она чувствовала безмолвную ярость, исходящую от герцогов.

Тишина обволакивала её, словно руки, готовые задушить.

Но она продолжала говорить — она знала, что колебание из-за страха только ухудшит ситуацию.

"Бандиты?"

Когда она закончила, Честер прищурился.

"Здесь, из всех мест? Кто на этой территории посмеет красть?"

Дама начала описывать внешность мужчин, но вмешался более молодой голос.

"Они не были бандитами".

Это была Лили. Она прислонилась к Дину, тяжело дыша.

"Но они пытались кое-что украсть"

"Украсть?"

"Они сказали найти Омегу. Они имели в виду лорда Адама".

При слове "Омега" оба брата замолчали.

Ненависть мелькнула на их напряженных лицах.

"Я… я тоже это слышал. Они точно это сказали".

Пробормотал Дин.

Братья Карлайл встретились взглядами, поняв, что думают об одном и том же.

'Фетчвиг'.

Этот змееподобный старик.

Он сделал свой ход — прямо здесь, на территории Карлайл.

'Он позаботился о том, чтобы мы ослабили бдительность. Заставил нас думать, что он никогда не посмеет действовать здесь'.

'Но почему именно Адам? Почему...?'

Брови Честера нахмурились.

Предупреждение императора вспомнилось ему:

"Не показывай так явно, как сильно ты его ценишь. Слишком открытая защита может сделать его более уязвимой мишенью".

"...Ха. Ха-ха..."

Честер сухо рассмеялся.

Его вспотевшие волосы развевались, когда он откинул их рукой.

В его фиолетовых глазах сверкнула убийственная искорка.

"Брат".

"Да".

Исаак не стал спрашивать о чем.

Вместо этого он посмотрел на острые вершины, врезающиеся в кроваво-красное небо.

Солнце скоро зайдёт.

Тьма и холод окутали бы гору, а затем Адам…

Исаак не стал тратить время на раздумья. Он крепче сжал поводья и резко цокнул языком.

Его конь издал пронзительный крик и рванулся вперёд.

Честер последовал за ним без колебаний.

Они вдвоем бросились в горы, не оглядываясь.

Его щеки и уши раскраснелись, как спелые помидоры.

Вероятно, именно эта застенчивость и была причиной того, почему герцоги так его обожали.

На самом деле, Дэвид считал Адама очаровательным, даже несмотря на то, что тот не выглядел типичным представителем этого типажа.

"В общем, Адам, сегодня в планах небольшая прогулка".

"Прогулка?"

"Да. Также по просьбе герцогов. Они подумали, что тебе будет одиноко сидеть дома все время, поэтому сказали, что тебе стоит отправиться на небольшую экскурсию со всеми. Кажется, ты как-то упоминал, что хочешь посмотреть водопад?"

При этих словах Адам сделал понимающее выражение лица.

Тепло в груди усилилось.

Он теребил край книги и слабо улыбнулся.

'Они действительно много обо мне думают'.

Из-за этого в нем не было и следа одиночества.

Одно только знание того, что эти двое всегда о нем заботятся, заставляло его сердце биться чаще.

"Я выполню просьбу герцогов. Когда нам следует отправиться в путь?"

"Давай сейчас. Если поедем слишком поздно, солнце уже сядет. Мы сможем поужинать там и не спешить, прежде чем отправиться обратно".

Известие о поездке озарило лица Лили и Дина.

Эта энергичная парочка предпочла отдых на природе пребыванию дома.

Упоминание об ужине после осмотра величественного водопада заставило их широко улыбаться.

"Хе-хе, думаю, мы более взволнованы, чем Адам".

"Если все счастливы, то и я счастлив".

Слова Адама были искренними.

Услышав его мягкий тон, Лили в знак благодарности легонько коснулась его руки.

Вскоре карета подъехала к вилле.

Внутри были приготовлены мягкие подушки и одеяла — для комфорта беременного путешественника, который мог почувствовать озноб или сонливость.

"Расслабься, Адам. Мы с женой поедем с тобой".

"А как же Лили и Дин?"

"Они будут верхом. Слишком много людей в этом пространстве будет тесно".

Дэвид подал знак Лили и Дину, и эта остроумная парочка быстро присоединилась к охранникам у лошадей.

Наблюдение за тем, как они садятся в вагоны, вызвало улыбку на лице Адама.

"Не неудобно?"

"Совсем нет! Это весело!"

Быстро воскликнул Дин.

"Хорошо. Давай сделаем твой комфорт приоритетом, Адам. Если ты хоть немного устанешь в пути, ты же нам скажешь, да?"

"Да, скажу".

"Отлично. Тогда садись".

Адам забрался в карету.

В тот момент, когда его голова коснулась подушки, его охватила сонливость.

Когда он медленно моргнул, женщина накрыла его одеялом, сказав, чтобы он отдохнул.

Хотя была середина лета, плотная ткань ощущалась лишь теплой и уютной, а не жаркой.

Адам вскоре заснул, неосознанно положив руку на живот.

———————

"Довольно большая компания сопровождающих".

"Конечно, он драгоценен. Если что-нибудь случится, то это будет катастрофа".

Рабочие виллы переговаривались между собой.

Затем один из них остановился с недоуменным видом:

"Что?"

"Разве это не Колин?"

На опушке леса слонялся мужчина.

Один из рабочих, обладавший острым зрением, узнал его.

"Что он там делает один? Разве он не должен был пойти с ними?"

"Наверное, прошляпил. Этот Колин получит по заслугам от дворецкого".

"Ну, тогда ему лучше вернуться на виллу… А? Он идёт в лес".

"Правда? Я его не вижу".

Рабочий указал на деревья.

Но Колина уже не было.

"Похоже, я ошибся…"

"Может быть. В любом случае, давайте просто вернёмся к работе".

И вилла забурлила жизнью — никто и представить себе не мог, какие неприятности вот-вот наступят.

———————

Вблизи водопад был великолепен.

Все уставились, разинув рты от рева и падающей массы воды.

Адам тоже смотрел, не моргая, пока капли — большие и маленькие — не брызнули ему на лицо.

"О боже!"

Дама поспешила вытереть его насухо.

"Тебе не холодно? Может, тебе стоит вернуться в карету?"

"А мне будет плохо, если я останусь?"

"Ну не плохо, но… ты можешь почувствуешь озноб".

"Если возможно, я бы хотел еще немного понаблюдать".

Адаму нравилось это зрелище.

Даже с мокрыми волосами он не чувствовал дискомфорта — скорее, ощущал странное чувство облегчения и свежести.

Он сделал глубокий вдох аромата, наполненный запахом воды и деревьев.

"Хаах…"

Приятное чувство вызвало улыбку на его губах.

Сделав еще несколько глубоких вдохов, он опустил глаза, остановившись на своем животе.

Он по-прежнему был тихим, ничем не отличаясь от других.

Отсутствие каких-либо видимых признаков беременности вызывало у Адама странное чувство неловкости.

"Хм…"

После недолгого колебания он тихо пробормотал:

"Тебе тоже нравится?"

Конечно, ответа не последовало.

Отчего ему показалось, будто он говорил в пустоту.

Он нежно похлопал себя по животу и надеялся, что ребенку внутри понравилось.

"А тебе понравился водопад, Адам?"

Когда они вернулись в карету, добродушным голосом спросил Дэвид.

Он открыл корзину и достал виноград.

Теперь все знали, что Адам особенно любит его.

"Да, он был прекрасен".

Адам взял виноградинку и положил одну в рот.

Сладко-кисловатый вкус вызвал у него слюни.

"Мы отправимся дальше, чтобы поесть. Здесь слишком дико для пикника. Ты же видел, правда? Просто густая стена деревьев. В таком месте можно заблудиться, если не быть осторожным".

Дэвид сказал это с насмешливым тоном, чем вызвал раздраженный взгляд сидящей рядом женщины.

"Ты действительно готов сказать что угодно, Дэвид".

"Что ты имеешь в виду, "что-то, чего нельзя говорить"? Это всего лишь метафора. И кроме того, это правда, не так ли? Если бы кто-то пропал здесь, его было бы трудно найти. В этом и проблема этих глубоких гор. Какими бы красивыми они ни были, они могут быть опасными".

"Не обращай внимания на то, что говорит Дэвид, Адам. Он просто подшучивает над тобой, чтобы напомнить тебе быть осторожнее".

"Конечно, я знаю".

Адам улыбнулся.

"Я буду держаться рядом с вами всеми. Просто чтобы не заблудиться".

"Верно. А потом, когда мы спустимся вниз, не броди в одиночестве".

Адам хотел сказать, что понял…

Но ему так и не представилась возможность.

Внезапный, пронзительный крик прорвал воздух.

Неожиданный звук заставил лицо Адама помрачнеть.

"...?!"

Что это, чёрт возьми, было?

Адам обернулся, чтобы посмотреть на двух человек внутри кареты, и увидел, что они тоже испугались.

Его сердце упало как камень.

Что-то было не так.

"Кяяя!"

Раздался пронзительный крик — детский голос, молодой и полный паники. Адам замер. Лили!

"Лили!"

В тот момент, когда карета остановилась, Адам рванулся, чтобы выпрыгнуть.

Дэвид поймал его.

"Опасно! Я пойду первым — оставайся здесь."

И с этими словами Дэвид выпрыгнул наружу.

Глаза Адама задрожали, когда он увидел открытую дверь.

В поле его зрения предстали несколько сверкающих лезвий.

"Что за...?"

Мечи были в руках незнакомых мужчин.

Все они были в масках и жилетах из звериных шкур.

Бандиты?

Взгляд Адама метнулся по сторонам.

"Угххх!"

Мужчины яростно сражались с охранниками.

Все охранники семьи Карлайл были опытными фехтовальщиками, но даже им с трудом удавалось одерживать верх над этой внезапной атакой.

'Дзинь! Дзинь!'

Каждый раз, когда клинки сталкивались, раздавался резкий, скрежещущий звон.

В этот момент Адам увидел Лили, лежащую на земле.

Он бросился к ней и поднял за руку.

"Ты в порядке?!"

"А-Адам…"

Она дрожала, как лист на ветру.

Адам схватил хрупкую девушку за плечи и поспешил обратно в карету.

Когда он затаскивал её внутрь, Дэвид отчаянно закричал:

"Адам, садись в карету!"

Затем, повысив голос до возницы:

"Вперёд! Веди, сейчас же!"

"Подожди!"

Лицо Адама исказилось.

"А как же все остальные?"

А где же Дин?

Он видел только хаос сталкивающихся людей, из-за чего не мог его разглядеть.

Дэвид быстро покачал головой.

"Наш главный приоритет — твоя защита".

Его охватило чувство сожаления, но одновременно и извращенного удовлетворения.

Лица перед ним были до ужаса пугающими.

"…Что ты сказал?"

Взгляд Честера обострился, он перестал быть спокойным.

"П-пойми сам. Мне что, объяснять тебе по буквам?"

"Думаю, да".

Не успел он произнести ни слова, как Честер бросился вперед.

Джейкоб, пытаясь подняться, был отброшен обратно на землю.

"Гх!"

Удушающий звук пронесся по напряженной тишине.

Честер дернул его за волосы, заставляя поднять голову.

"Ааа! Кто-нибудь есть здесь?! Помогите!"

Боль пронзила его кожу головы, вызвав непроизвольный крик.

В тот же миг Исаак — до этого молчавший — потянулся вперед.

Его рука порылась в куртке Джейкоба, и он что-то вытащил.

"Заткнись".

"..!"

Страх пронзил спину Джейкоба.

Он замер.

Острое лезвие прижималось к его горлу — кинжал, который он всегда носил с собой.

'Он знал? Он действительно знал, что я ношу его?'

Он думал, что этот человек, обычно смотрящий на других как на насекомых, не обратит на это внимания.

Шок длился всего мгновение, прежде чем его пальцы задрожали.

Исаак сильнее надавил лезвием, отчего голова Джейкоба закружилась от паники.

"Отвечай только на вопросы".

"Т-ты угрожаешь…"

Прежде чем он успел закончить, Честер схватил его за челюсть и с силой разжал её.

Острие кинжала скользнуло ему в рот.

"Ух-гх!"

"Я сказал… отвечать только на вопросы".

Шепот был тихим, но ледяным.

Честер постучал по его затылку, словно говоря: 'Делай, как тебе говорят, пока я еще добр!'

'Эти ублюдки сошли с ума!'

Шок и страх поглотили его целиком.

Он боялся, что они отрежут ему язык.

'Это Императорский дворец. Они ничего не смогут со мной здесь сделать — если только они совсем не слетели с катушек'.

Кинжал извлекали, но небрежно.

Исаак провел кончиком лезвия по губам Джейкоба, оставив мелкие порезы, и по его подбородку закапала кровь.

Раненый даже не мог закричать, будучи слишком скованным ужасом.

'Они действительно сошли с ума'.

Джейкоб вдруг осознал — они могут его убить.

"Лорд Фетчвиг".

Исаак медленно произнес.

"Что вы сделали с Адамом?"

В его голосе слышалась убийственная злоба.

Тело Джейкоба неудержимо задрожало.

—————————

"Что вы имеете в виду, оба!?"

Дворяне, выступавшие против повышения земельного налога, не могли скрыть своего шока.

Они обдумывали только что услышанные слова.

"Вы хотите сказать… ни одного из герцогов здесь нет? Обоих?"

"Да. Именно так".

Отвечал молодой граф — первый, кто заметил ситуацию.

Вспомнив слова друга, служившего императорским слугой, он продолжил:

"Мне сказали, что они выбежали прямо из дворца. Я пытался их остановить, но это было бесполезно. Они даже выехали верхом…"

"Хм… а я надеялся, что лорд Честер возглавит наше дело. Интересно, что случилось".

"Сомневаюсь, что что-то серьёзное. Мы и так уже побеждаем. Просто любопытно — это первый раз, когда они действуют с такой поспешностью".

"Его Величество знает?"

"К этому времени, полагаю, новости до него уже дошли".

По группе раздался тихий ропот.

Некоторые, сохраняя хладнокровие, начали обдумывать кандидатуру нового представителя.

Другие просто интересовались судьбой братьев Карлайл.

Их интересовали не только они.

Фракция, выступающая за земельный налог, также была встревожена отсутствием герцогов.

Некоторые, видя в этом преимущество, не могли скрыть своего восторга.

"Это идеально! Должно быть, они разгневали Его Величество. Ушли, не сообщив ему? Немыслимо".

Среди довольных был и второй сын Фетчвиг - Беллик.

Но Гордон, глава семьи, не разделял радости.

Его брови нахмурились ещё сильнее.

"Вы двое".

Беллик невинно наклонил голову.

"Да?"

Джейкоб, однако, избегал взгляда отца.

Гордон подошёл ближе к старшему сыну и заметил странный порез в уголке его рта.

"Угх!"

Гордон сильно надавил большим пальцем на него.

Жгучая боль лишила Джейкоба дыхания.

"Посмотри на меня".

"Угх…"

"Я сказал… посмотри на меня".

"З-зачем вы это делаете…"

В глазах Гордона мелькнул опасный блеск.

"Никто об этом не знает, кроме нашей семьи. Ты же не проболтался, правда?"

"П-проболтался? Нет конечно…"

"Они выбежали отсюда. Зачем? Заскучали, потому что битва уже выиграна? Эти люди высокомерны, а не глупы. Они бы не стали вытворять такое в Императорском дворце без причины".

Гордон понизил голос так, чтобы его услышали только сыновья.

"Чтобы такие хитрые и проницательные люди действовали так опрометчиво… зачем? Что было такого срочно?"

"Отец, я ничего не говорил. А даже если бы и говорил, ну и что?"

"…Что?"

"Лидер оппозиции ушёл. Это значительно облегчает нам задачу, не так ли?"

"Идиот!"

Ярость залила лицо Гордона. Ему хотелось свернуть шею мальчишке.

"Эта мелочь ничего не значит! Даже если мы проиграем, мы сможем сразиться снова в следующий раз. Но то, что мы сделали… следующего раза не будет…"

Второй сын вежливо откашлялся.

"Неужели мой брат проболтается о чем-то настолько важном? Какой дурак так поступит? Брат, скажи отцу, что это неправда".

'Ты, мелкий ублюдок'.

Джейкоб быстро понял, что Беллик специально разжигает конфликт.

Он испепеляющим взглядом посмотрел на брата, который лишь скрывал ухмылку.

'Значит, он знает'.

Глаза Гордона дрогнули.

'Он точно знает, что мы прикоснулись к той омеге. Но сколько?'

Замыслы должны разворачиваться в тишине.

Однако что-то заставило герцогов сбежать из дворца. Гордон нахмурился.

"Беллик".

Второй сын оживился, услышав свое имя, и поспешил к отцу.

"Немедленно пришли кого-нибудь. Я хочу знать, какова ситуация".

Наклонившись ближе, Гордон прошептал ему на ухо:

"Узнай, поймали ли того. Это в первую очередь. Понял?"

"Да, отец. Я этим займусь".

'Тот' — это Адам Росс, омега, которого любили оба брата Карлайл.

От верного информатора Гордон узнал, что этот человек не только пользовался их глубочайшей любовью, но и был беременен.

'Если такой человек внезапно исчезнет… и их возлюбленный, и будущий ребенок пропадут… смогут ли они оправиться от этого удара? Нет. Чем больше у них способностей, тем ниже они упадут. Вот почему я запустил этот план… и все же… они уже все поняли?'

Проклятия поднимались у него в горле.

Гордон тяжело вздохнул и сел, надеясь, что план уже приведен в действие.

План был прост — похитить Адама Росса, беременного омегу.

Адам сел в кресло.

Он читал книгу, когда случайно взглянул вниз.

Под одеждой у него едва заметно округлился живот.

С каким-то странным чувством он провел рукой по телу.

Конечно, до полного живота ему еще было далеко. В положении стоя это было почти незаметно.

Но даже малейшее изменение все равно было изменением — и для Адама, обладателя этого тела, это было непривычно.

"Как ты себя чувствуешь, Адам?"

Подошел Дэвид и тепло спросил.

Затем, заметив слегка округлившийся живот Адама, его глаза расширились.

"О, может быть, пора подумать о том, чтобы перенести комнату на первый этаж. Тебе, наверное, скоро будет труднее передвигаться".

"Да? Пока все хорошо. К тому же, мне очень нравится эта комната. Со второго этажа вид гораздо дальше".

Адам указал на окно.

За ним открывался захватывающий дух вид: возвышающиеся горы, водопад и изумрудные поля.

Там не было ничего, что не было бы прекрасным.

"Понимаю. Нигде больше нет такого вида. Тогда я запишу себе, чтобы договориться о смене номера на потом".

"Спасибо. Но… что привело тебя сюда сегодня? Герцогов нет дома…"

"Именно поэтому. Раз их нет, я пришел проведать вас вместо них".

"Герцоги об этом попросили?"

Дэвид кивнул с улыбкой.

В груди Адама разлилось приятное тепло.

Даже в своем плотном графике они думали о нем.

"Значит, я доставил тебе неприятности".

"Вовсе нет. Приятно… проводить с вами время. Вы мне нравитесь, Адам. Вы всегда добрый и заботливый".

Затем Дэвид игриво добавил:

"Конечно, мне не сравниться с любовью Герцогов. Они оба тебя очень-очень любят".

И сторонники, и противники повышения земельного налога выглядели уставшими.

От бесконечных дебатов у них, казалось, вот-вот взорвётся голова.

'Я умру так'.

Тем, кто молча страдал, был Джейкоб, старший сын семьи Фетчвиг.

После нескольких часов непрекращающихся споров его чуть не вырвало.

Но больше всего ему было тяжело терпеть собственное бессилие.

'Я не могу победить. Никак'.

В тот момент, когда он пытался что-то сказать, на него обрушивался шквал возражений.

Острые, точные аргументы, которые лишали его дара речи.

Каждый раз, когда это происходило, он невольно поглядывал на отца.

"Тск".

Отец открыто цокнул языком, выражение его лица явно показывало неодобрение.

В этих холодных, безжизненных глазах читалось лишь разочарование.

Затем Джейкоб взглянул на младшего брата.

"Ха ха".

Брат открыто ухмыльнулся, ухмылка была настолько самодовольной, что Джейкобу хотелось убить его на месте.

Этот ублюдок, единственным умением которого была торговля наркотиками!

'Это плохо — они побеждают. Только посмотрите на лицо Его Величества. Любой может сказать, что он на стороне оппозиции'.

В голове у него крутились мысли.

Ситуация явно была неблагоприятной для семьи Фетчвиг.

Даже лицо его некогда гордого отца теперь помрачнело и стало темным.

При таком раскладе они потерпят полное поражение, а затем станут объектом всех мыслимых оскорблений.

"Паразиты, которые пытались выжать из простолюдинов все соки и потерпели неудачу".

"Это сводит с ума", — тихо пробормотал отец рядом с ним.

"Весь мой престиж… как вы думаете, зачем я зашёл так далеко, что основал семинарию? И всё же эти смеют…"

Джейкоб слышал каждое слово из бормотания отца.

Он чувствовал непреодолимое желание что-нибудь сделать — хоть что-нибудь.

Затаив дыхание, он внимательно изучал лицо отца.

Гордон грубо потёр лицо обеими руками.

Напротив них, враждующие дворяне усмехнулись.

"Ха! Даже могущественный герцог не выпутается из этой ситуации".

Что?

Джейкоб резко повернул голову к ним и сердито посмотрел на них.

Его проницательный взгляд никого не заставил вздрогнуть — некоторые даже улыбнулись в ответ.

"Наш представитель так хорошо говорит, что невозможно не кивать в знак согласия, не правда ли?"

"Представитель" — это Честер, второй сын семьи Карлайл.

Каким-то образом Честер стал лидером оппозиции.

Несмотря на свою молодость, он заслужил доверие короля, пользовался широкой известностью и обладал красноречием.

"Даже первенец… Как смеют эти ничтожества не знать своего места!"

Сделай что-нибудь — хоть что-нибудь…

Давление было удушающим.

Джейкоб сильно прикусил губу, затем вышел из комнаты.

Ему казалось, что он задохнется, если не выйдет на свежий воздух.

Так Джейкоб этого не видел — как его отец, который, видимо, раздраженно теребил волосы, на самом деле изогнул губы в слабую, многозначительную улыбку.

"Хаа…"

На улице, в саду, Джейкоб глубоко вздохнул.

Вытирая холодный пот со лба, он услышал чей-то голос.

"Лорд Джейкоб Фетчвиг, не так ли? Что вы здесь делаете?"

Вздрогнув, он обернулся.

Неподалеку стояли братья Карлайл.

На свету солнца они излучали яркую, мощную энергию, непохожую ни на чью другую.

"Боже мой, вы плохо выглядите. Может, позвать врача?"

Голос Честера был мягким, почти нежным. В тот момент, когда Джейкоб услышал его, у него закрутило в животе, словно его вот-вот вырвет.

'Этот невыносимый ублюдок!'

"Врач не нужен. Мне нужно лишь, чтобы вы исчезли из виду".

"Говоря "Вы", вы имеете в виду нас?"

Честер несколько раз моргнул, затем изобразил на лице преувеличенную обиду.

"Боже мой, как жестоко. Вы ранили сердце бедного Честера Карлайла".

Джейкоб чуть не выругался вслух.

Он отвел взгляд, подавляя отвращение.

Рядом с Честером стоял Исаак, молча наблюдая.

Даже несмотря на то, что его младший брат так выпендривался, Исаак, казалось, был совершенно невозмутим.

'Тебе даже все равно, когда собственный брат затмевает тебя, Исаак Карлайл? Ах, я понял — ты просто так уверен в себе, да?'

В нем кипела ярость, но он ничего не мог поделать.

Единственным выходом было притвориться, что он ничего не слышал, и уйти.

"Почему бы не попросить отца разрешить вам отдохнуть? Скажите, что вам слишком плохо, чтобы оставаться".

Честер медленно произнес следующие слова.

"Честно говоря, какой вам смысл там находиться? Вы выглядите так, будто ничего не сможете сделать".

Брови Джейкоба нахмурились.

"Что вы только что сказали?"

"Я сказал, что мне вас жаль, милорд".

Глаза Честера расплылись в улыбке.

"Отсутствие способностей — это ужасно. Тем более, когда ты родился в хорошей семье. Чем лучше семья, тем выше ожидания. Какая жалость".

'Этот сукин сын…'

Притворяться дружелюбным, но втыкать нож в рану - Джейкоб так сильно сжал кулаки, что все его тело задрожало от ярости.

"Довольно", — пробормотал Исаак.

Честер пожал плечами и пошел. Исаак шел в ногу с ним.

"Зачем его провоцировать? Он того не стоит".

"Мне нужна была цель, на которую можно было бы выплеснуть свои эмоции. Гордон — проклятый старик — он явно проиграл, и всё равно продолжает спорить. Это пустая трата времени для всех, и это раздражает".

Честер покачал головой.

"Хаах… Я просто хочу поскорее вернуться и увидеть лицо Адама".

Исаак нахмурился, услышав легкомысленное замечание брата.

В этот момент они почувствовали приближение кого-то сзади. Исаак даже не вздрогнул.

Вместо этого он протянул руку и вывернул запястье человека, бросившегося к ним.

"Урр!"

Раздался жалобный крик.

Исаак швырнул мужчину на землю, тот на мгновение взмыл в воздух, прежде чем сильно удариться.

Нападавший лежал распростертый, его конечности онемели.

"Ну-ну, разве это не молодой господин? Пожалуйста, поймите, мой брат не хотел вас напугать. Но почему вы так на нас набросились?"

Голос Честера был спокойным.

Он давно понял, что этот человек напал именно на него.

Глупо и безрассудно — неудивительно, что отец был им разочарован.

"Ты смеёшься надо мной, да?"

По воздуху раздался тихий голос.

Два брата обменялись взглядами.

"Он ударился головой?"

"Надо проверить".

"Ха-ха-ха-ха-ха!"

Внезапно упавший мужчина разразился громким смехом — резким и пронзительным, как крик вороны.

"Ведете себя высокомерно! И даже не знаете, в какую ловушку попали!"

Это был крик, пропитанный самодовольством.

Честер недоуменно наклонил голову.

Ловушка?

Что за чушь?

"…"

Брови Исаака медленно нахмурились.

Он был готов проигнорировать бред этого человека, но затем в его голове мелькнул один образ.

'Он улыбнулся нам'.

Лицо Гордона Фетчвига, загадочно улыбающееся, несмотря на неблагоприятную ситуацию.

Улыбка, которая явно скрывала какой-то замысел.

Исаак уже тогда счел это подозрительным.

Теперь, услышав эти слова сына, он не мог отмахнуться от этого.

"Ты хочешь сказать, что устроил нам ловушку?"

Исаак очень медленно добавил следующие слова:

"Но у тебя нет такой возможности".

"Ха!"

Джейкоб коротко и резко рассмеялся.

Его лицо было искажено яростью и извращенным весельем.

"Думаешь, что единственный умный? Твоя высокомерность отвратительна".

"Уверен, что так и есть".

Честер кивнул, в его глазах мелькнула спокойная непринужденность, словно говорящая: "Понимаю!"

"Конечно, тебе ужасно не нравится, когда все твои сверстники преуспевают. А ты, скрываясь в тени отца, ничего не можешь сделать".

Комплекс неполноценности, который он подавлял с детства, наконец-то дал о себе знать.

Унижение от того, что Честер над ним издевался, привело Джейкоба в такую ​​ярость, что он не смог этого вынести.

Его гнев взорвался, и прежде чем он успел себя остановить, он сказал то, чего не должен был говорить.

"Как будто вы вообще сможете удержать своего любовника".

Повисла холодная тишина.