Данная статья является фанатской работой, созданной по мотивам вселенной "Genshin Impact" и не является официальным материалом компании HoYoverse. Все персонажи, события и термины, связанные с вселенной Genshin Impact, являются интеллектуальной собственностью правообладателя.

Важно:

· Шарлиз де Голль не является каноничным персонажем вселенной игры "Genshin Impact".

· Все совпадения с реальными или вымышленными событиями, а также с возможными будущими сюжетными линиями оригинала — случайны или являются данью уважения к вселенной.

· Описанные взаимоотношения с каноничными персонажами — исключительно фанатская интерпретация, не претендующая на истинность в рамках оригинального сюжета.

· История Шарлиз построена таким образом, чтобы не противоречить канону и органично вписываться в промежутки между событиями, показанными в игре.

Создано с любовью к вселенной Genshin Impact и её персонажам.

Приятного прочтения!

Шарлиз де Голль

«Цифры не лгут. Люди — очень часто. Моя работа — отличать одно от другого.»

Казначей винокурни «Рассвет», уроженка Фонтейна, обосновавшаяся в Мондштадте несколько лет назад. Шарлиз де Голль известна своим острым умом, педантичностью и умением находить ошибки там, где другие видят идеальные отчёты. Её фонтейнское воспитание и привычки, перенятые за время жизни в Мондштадте, создают гремучую смесь, которая пугает и восхищает одновременно.

Внешне холодная и язвительная, Шарлиз скрывает за маской невозмутимости человека, который когда-то был глубоко ранен и научился защищаться колкостями. В Мондштадте она обрела не только новый дом, но и людей, которым позволяет увидеть себя настоящую — пусть и редко, пусть всего на несколько мгновений.

Глаз Бога: Пиро

Оружие: Катализатор

День рождения: 17 сентября

Знак зодиака: Дева (Virgo)

Тип личности: ESFJ

Созвездие: Numerus Aureum ("Золотой счет")

Регион: Мондштадт (Фонтейн ранее)

Принадлежность: Винокурня «Рассвет» (казначей)

Личность

Шарлиз — человек порядка. Во всём. Её рабочее пространство всегда идеально организован, а документы рассортированы в особом порядке. Любое отклонение от нормы вызывает у неё лёгкое раздражение, которое она, впрочем, умеет скрывать за вежливой улыбкой.

Она язвительна, но не зла. Её колкости — это защитный механизм, выработанный годами, когда её чувства игнорировали, а саму её воспринимали только как шестеренку в механизме. Она научилась бить словами раньше, чем позволила себе хоть кому-то довериться.

Но те, кто знает её близко, видят другое: преданную подругу, которая придёт на помощь в любой момент. Которая запоминает мелочи. Которая может испечь яблочный штрудель, если видит, что друг расстроен. Которая плачет, когда никто не видит, и злится на себя за эту слабость.

Внешность

Шарлиз обладает благородной, «фарфоровой» красотой. Её лицо отличается тонкими, аристократичными чертами: прямой нос, четко очерченные скулы и выразительные глаза цвета огненного опала, напоминающего отблески пламени или дорогое выдержанное вино. Взгляд девушки спокоен и проницателен. Особенный шарм её облику придает аккуратная родинка у уголка губ.

Её светло-русые волосы аккуратно уложены: часть прядей убрана назад, открывая лицо, а остальные тяжелым шелком спадают на плечи и спину. Длинные пальцы с аккуратным маникюром подчеркивают её статус и внимание к деталям.

Наряд Шарлиз выполнен в классической цветовой гамме Мондштадта и Фонтейна: глубокий бордовый (марсала), чистый белый и тёмный шоколад, обильно украшенные золотым.

• Верх: На девушке надет изысканный приталенный жилет винного цвета с высоким воротником-стойкой. Воротник и передняя панель украшены сложным золотым геометрическим орнаментом. Из-под жилета выбиваются пышные белоснежные рукава-буфы, собранные на запястьях изящными золотыми браслетами из бусин.
• Пояс и аксессуары: Талию подчеркивает широкий кожаный ремень темно-коричневого цвета с золотой пряжкой. К нему крепится небольшая поясная сумка-крепление для книги, украшенная пиро Глазом Бога. Многочисленные кожаные ремешки на бедрах придают образу некоторую строгость.
• Низ: Шарлиз носит лаконичные белые брюки, поверх которых надет эффектный подол (шлейф) винного цвета в тон жилета. Внешняя сторона подола украшена золотым геометрическим орнаментом.
• Обувь: Образ завершают высокие облегающие сапоги-ботфорты темно-коричневого цвета на устойчивом каблуке. Мыски и голенища сапог также декорированы золотыми вставками, перекликающимися с общим стилем костюма.

Шарлиз выглядит как истинная леди и профессионал своего дела. В её образе чувствуется «огненный» характер, скрытый за безупречными манерами и строгим дресс-кодом. Она воплощает собой роскошь, дисциплину и скрытую силу.

Глаз Бога. История получения

После Ли Юэ, Шарлиз решила двинуться дальше — в Мондштадт, о котором ей говорил Чжун Ли как о месте, где «ветер лечит душу». Она присоединилась к торговому каравану, чтобы пересечь перевал.

На второй день пути на караван напали похитители сокровищ. В суматохе один из них попытался отнять у Шарлиз сумку с вещами и рекомендательным письмом, которые она везла в Мондштадт. Она не отдала, за что и получила несколько ударов. Но в тот момент, лёжа на холодной земле и глядя в звёздное небо, она вдруг подумала: «Я должна дойти. Мне еще очень многое предстоит». Эта мысль горела внутри ярче любой звезды.

Глаз Бога появился столь же неожиданно, как и книга, вылетевшая из ее сумки, так еще и охваченная полупрозрачным пламенем. Новообретенная сила помогла отбиться от нападавших, но после того инцидента Шарлиз никогда не пользовалась своими силами, а Глаз Бога стал не более чем украшением. Кто знает, может Шарлиз еще предстоит раскрыть потенциал своих сил и возможностей...

Взаимодействие с персонажами

«У меня их немного. Но те, что есть — настоящие. Они видели меня разную. И почему-то остались»

Связи Шарлиз — как её книги: каждая на своём месте, каждая важна по-своему. Ближайший круг — те, кто знает её настоящую. Круг доверия — те, с кем она позволяет себе быть чуть более открытой. Прошлое — те, кто сформировал её, даже если сейчас они далеко. И новые встречи — те, кто продолжает удивлять и учить её тому, что мир не состоит только из цифр.

Мондштадт

Дилюк

Отношения строго профессиональные, но с годами переросшие в глубокое взаимное уважение. Дилюк ценит Шарлиз за её педантичность, надёжность и умение вести дела без его постоянного контроля. Она — человек, которому он доверяет винокурню в своё отсутствие. Шарлиз, в свою очередь, благодарна ему за то, что он дал ей шанс, когда она была никем в чужом городе. Они редко говорят о личном, но в критические моменты Дилюк всегда на её стороне — молча, без лишних слов, как умеет только он.

Варка

Самые важные, самые сложные, самые тёплые отношения в её жизни. Человек, который увидел за маской «идеального казначея» живую, ранимую женщину. Тот, ради кого она научилась ждать — и считать дни. С ним она позволяет себе быть настоящей: колючей, нежной, злой, счастливой. Их динамика — вечный танец ветра и пламени: он уходит — она ждёт; он возвращается — она встречает. Часто книгой. Но всегда с любовью, которую прячет за язвительностью.

Кэйа

Их нельзя назвать близкими друзьями, но они те, с кем можно пропустить по паре бокалов и обменяться колкостями. Кэйа обожает подкалывать Шарлиз, особенно когда речь заходит о Варке. Она делает вид, что это её бесит, но на самом деле ценит его умение рассмешить её в самые тёмные дни. Он был свидетелем многих ключевых моментов и умеет вовремя замолчать, когда видит, что ей действительно нужна поддержка.

Венти

Их связь — через музыку и ветер. Венти часто играет в таверне, и Шарлиз, заходя после работы, задерживается послушать. Он знает Варку и иногда рассказывает истории об их совместных приключениях. Его песни о странниках и дорогах отзываются в её душе — она и сама когда-то была странницей. Иногда Венти играет для неё специально — тихие, спокойные мелодии, под которые можно просто сидеть и молчать.

Далия

Самая неожиданная дружба в её жизни. Диакон церкви, мягкий и глубоко верующий человек, стал тем, кому Шарлиз может рассказать всё — без страха быть осуждённой. Он умеет слушать по-настоящему, не перебивая, не оценивая. Иногда она приходит в собор просто посидеть рядом с ним в тишине.

Лиза

Две женщины, которые ценят порядок, знания и тишину библиотек. Они сошлись на любви к систематизации и умению находить нужную информацию быстрее всех. Шарлиз часто задерживается в библиотеке Ордо, обсуждая с Лизой всё на свете — от классификации томов до последних сплетен. Лиза — единственная, кто умеет заставить Шарлиз краснеть своими двусмысленными шуточками. И единственная, кто знает о ней чуть больше, чем та готова рассказать — но умеет молчать.

Джинн

Исполняющая обязанности магистра и казначей винокурни — их встречи обычно касаются дел, отчётов и бюджетов. Но между строк всегда чувствуется взаимное уважение двух женщин, которые несут на своих плечах огромную ответственность. Они редко видятся вне работы, но когда видятся — им не нужно много слов. Короткий кивок, пара фраз — и они понимают друг друга.

Мика

Мика пробуждает в Шарлиз ту сторону, о которой она сама не подозревала — нежность и заботу, не приправленные колкостями. Она опекает его почти по-матерински, треплет за щёчку (да, не раз), следит, чтобы он вовремя ел, и готова при случае накормить. Когда он приносит ей отчёты с идеальным почерком, она чувствует гордость, будто это её ученик. Мика — единственный, перед кем она не надевает маску строгости.

Рэйзор

Он стал для неё кем-то вроде младшего брата — странного, молчаливого, но очень преданного. Он называет Варку «большой человек», а её — «человек большого человека». Она учит его человеческим вещам, он учит её — волчьим (почти). Между ними — особая связь, основанная на доверии и молчаливом понимании.

Альбедо

Два перфекциониста нашли друг друга. Они редко видятся, но когда видятся — обмениваются короткими фразами, полными взаимного уважения. Шарлиз ценит его отчёты за точность, он — её систему учёта за безупречность. Иногда она заказывает у него копии рисунков.

Ноэлль

Шарлиз видит в Ноэлль ту же тягу к порядку и совершенству, что и в себе. Поэтому иногда она останавливает её, чтобы сказать несколько слов поддержки. Ноэлль благоговеет перед ней — казначей винокурни кажется ей воплощением идеальной взрослой женщины.

Эмбер

Они редко пересекаются, но когда это случается, Шарлиз неизменно напоминает Эмбер о пожарной безопасности. Та смеётся и обещает быть осторожнее. Шарлиз делает вид, что недовольна, но на самом деле ей нравится этот запал и неисчерпаемая энергия.

Фишль (и Оз)

Шарлиз до сих пор не понимает половину того, что говорит Фишль. Но Оз всегда помогает с переводом, и это стало их маленькой традицией. Она уважает самоотверженность «принцессы» и ценит её верность друзьям. А Фишль, кажется, считает Шарлиз воплощением «строгой придворной дамы из иных миров».

Беннет

Беннет — единственный человек, которого Шарлиз действительно побаивается. Не потому что он опасен, а потому что его удача (или её отсутствие) может в любой момент обрушить ей на голову стеллаж, поджечь отчёты или устроить потоп прямо в архиве. Она всегда держит его на расстоянии вытянутой руки и следит, чтобы он не приближался к важным документам.

Ли Юэ

Янь Фей

Именно Янь Фей дала Шарлиз работу, когда та оказалась в Ли Юэ без гроша в кармане. Именно она стала первым человеком, который увидел в ней не просто «хорошего работника», а личность. Год совместной работы стал для Шарлиз исцелением. Янь Фей научила её, что даже в самых строгих контрактах есть место человечности. Они до сих пор переписываются, и Шарлиз хранит все её письма в специальной папке с пометкой «Важное».

Чжун Ли

Их встречи редки, но каждая оставляет след. Чжун Ли с его спокойной мудростью и умением видеть суть вещей стал для Шарлиз кем-то вроде духовного наставника. Именно он сказал ей, что «самый страшный контракт — тот, который ты не решился подписать». Именно он посоветовал ей ехать в Мондштадт. Каждый их разговор — как глоток чистой воды. Он видит в ней то, что она сама в себе не замечает.

Ка Мин

Молодой акробат из труппы, который пришёл к ней учиться финансам, а остался в сердце. Ка Мин был тем человеком, который напомнил Шарлиз, что даже в мире цифр есть место чуду и красоте. Она учила его считать деньги, он учил её — улыбаться. Он подарил ей нефритовый оберег на прощание, и она носит его до сих пор.

Сумеру

Кавех

Встреча по пути в Порт-Ормос. Растрёпанный архитектор с чертежами, который рассуждал о красоте и порядке. Он подарил ей эскиз и сказал: «Жизнь — это не механизм. Жизнь — это искусство. Иногда нужно добавлять немного хаоса». Несколько часов запомнились на всю жизнь. Эскиз до сих пор висит в её кабинете — напоминание о том, что она живой человек.

Нилу

Случайная встреча в таверне, разговор на крыше, несколько часов откровенности — и человек, которого она больше никогда не увидит. Но слова Нилу остались с ней навсегда: «Мудрость — это не знать, куда идти. Это знать, что ты дойдёшь». Эта встреча осталась в сердце как напоминание о том, что даже случайные люди могут стать важными.

Фонтейн

Нёвиллет

Человек, из-за которого всё началось. Верховный судья Фонтейна, воплощение закона и порядка, объект её юношеской любви — и человек, который так и не увидел в ней ничего, кроме хорошего работника. Их встречи после её отъезда редки и всегда неловки. Шарлиз научилась с этим жить. Научилась не вздрагивать при его имени. Но лёгкая тень всё ещё ложится на её лицо, когда она его видит.

Эмилия

Они никогда не были близки - скорее, две женщины, которые видели друг в дурге личностей, достойных уважения. Шарлиз ценит в Эмилии ту же тягу к порядку, что и в себе: ее бутик - это образец системности, а ароматы - настоящие произведения искусства. Эмилия, в свою очередь, восхищается умением Шарлиз держать в идеальном порядке все, за что берется и ее редкую способность быть собой, не подстраиваясь под других. Их встречи случайны, но каждый раз они обмениваются парой фраз - и этого достаточно, чтобы помнить, что существуют люди, которых можно понимать без лишних слов.

Клоринда

Одна из немногих, кто знает Шарлиз по Фонтейну. Клоринда была старше, опытнее, и в Сумеречном дворе они пересекались редко. Но после отъезда Шарлиз именно Клоринда оказалась тем человеком, с кем можно было поговорить о бывшей родине без боли. Они могут позволить себе быть честными друг с другом, потому что их ничего не связывает, кроме прошлого. Клоринда видела Шарлиз «до» и видит «после» — и рада переменам.

Истории

История 1: Детство в Фонтейне

Шарлиз де Голль родилась в семье небогатых, но уважаемых бюргеров. Она была старшей из четырёх детей — и эта ответственность с ранних лет сформировала её характер. Пока младшие братья и сестра шалили во дворе, маленькая Шарлиз уже помогала матери вести домашние расходы, записывая каждую потраченную монету в аккуратную тетрадку.

Но самые тёплые воспоминания её детства связаны с бабушкой и дедушкой. Дом бабушки, расположенный неподалеку, пах выпечкой, старыми книгами и лавандой. Бабушка Шарлиз была женщиной удивительной судьбы — в молодости она работала бухгалтером в крупной торговой компании, но при этом прекрасно пела, танцевала и знала сотни историй.

Маленькая Шарлиз могла часами сидеть на кухне, наблюдая, как бабушка месит тесто и напевает песни. Именно от бабушки она унаследовала любовь к порядку — и одновременно тот самый голос, низкий, с лёгкой хрипотцой.

— Цифры — это хорошо, — говорила бабушка, — но не позволяй им заменить тебе жизнь. Сердце тоже должно петь.

Дедушка, тихий и мудрый мужчина, учил её терпению. Он брал внучку на рыбалку и объяснял, что самое главное в любом деле — умение ждать. Шарлиз не любила рыбалку, но слова дедушки запомнила на всю жизнь.

Когда ей было шестнадцать, бабушки не стало. На похоронах Шарлиз не плакала — она сидела с прямой спиной и смотрела на гроб. А потом пришла домой и впервые в жизни разбила тарелку. Просто так. Потому что внутри всё кричало.

История 2: Сумеречный двор

В восемнадцать лет Шарлиз поступила на службу в Сумеречный двор — тайную канцелярию Фонтейна, занимающуюся расследованиями и поддержанием порядка. Экзамены она сдала блестяще, и её сразу заметили.

Она быстро зарекомендовала себя как один из самых перспективных младших офицеров: её отчёты были безупречны, расследования — дотошны, выводы — неоспоримы. Начальство ценило её за скрупулёзность, коллеги уважали, но держались на расстоянии — Шарлиз не умела и не хотела сближаться.

Её начальником был сам Нёвиллет, Верховный судья Фонтейна.

Шарлиз смотрела на него и видела воплощение закона — справедливого, беспристрастного, идеального. Она не сразу поняла, что это чувство — не просто восхищение начальником. Она влюбилась. По-настоящему. По-дурацки.

Она старалась быть лучше всех, надеясь, что её заметят. Задерживалась на работе, брала самые сложные дела, писала идеальные отчёты. Она ловила каждое его слово, каждый взгляд, каждую мимолётную улыбку.

Но Нёвиллет смотрел сквозь неё. Для него она была хорошим работником, не более.

История 3: Бегство

В двадцать два года Шарлиз решилась. Она подошла к Нёвиллету после работы, сказала, что ей нужно поговорить лично. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели — но она держала спину прямо и смотрела ему в глаза.

Нёвиллет посмотрел на неё с лёгким недоумением и ответил:

— Если это не касается дела, мадам де Голль, у меня нет времени.

И ушёл.

Шарлиз стояла в пустом коридоре и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Не сердце — что-то другое. Вера в то, что её вообще можно увидеть.

Через неделю она подала прошение об отставке. Нёвиллет подписал, даже не спросив причину.

— Желаю удачи на новом поприще, — сказал он. И всё.

Шарлиз кивнула, забрала документы и вышла из Дворца Мермония в последний раз. На улице шёл дождь — ровный и холодный. Она шла под ним и не чувствовала ничего.

Абсолютно ничего.

Два года она скиталась по Тейвату. Сначала — просто бежала, куда глаза глядят. Потом — уже целенаправленно, пытаясь найти место, где можно остановиться. Она работала, где придётся, нигде не задерживаясь подолгу.

Она думала, что если бежать достаточно быстро, боль отстанет.

Не отстала.

История 4: Сумеру — город, где она не задержалась

Сумеру встретил Шарлиз духотой и шумом. Первая остановка - Порт-Ормос, и несколько дней просто бродила по городу, не зная, куда податься. Деньги заканчивались, сил не было, надежды — тем более.

В одной из таверн она познакомилась с Нилу — танцовщицей из Театра Зубаира. Та заметила одинокую девушку в углу и просто подсела за столик.

— Ты выглядишь так, будут потеряла что-то важное, — сказала Нилу без предисловий.

— Наверное, потеряла, — ответила Шарлиз.

— Тогда перестань искать. Иногда то, что мы потеряли, уже не вернуть. А новое можно найти только если перестать оглядываться.

Нилу говорила о танце, о сцене, о том, как важно чувствовать музыку телом, а не головой. Шарлиз слушала и вдруг поняла, что впервые за долгое время ей не хочется спорить или защищаться.

— У тебя красивое имя, — сказала Нилу на прощание. — Шарлиз. Оно звучит как мелодия. Когда-нибудь ты научишься танцевать под неё.

Шарлиз не научилась. Тогда.

Но слова запали в душу.

История 5: Ли Юэ — гавань, где она задержалась

В Ли Юэ Шарлиз прожила почти год. Она устроилась к Янь Фей, известному юристу, и быстро стала незаменимым сотрудником. Янь Фей ценила её за скрупулёзность, а Шарлиз впервые почувствовала, что в ней видят личность.

Там же она познакомилась с Чжун Ли, консультантом ритуального бюро. Он редко говорил, но каждое его слово было весомым. Именно он сказал ей однажды:

— Вы здесь уже год, но что-то вас держит. И что-то не пускает дальше.

Шарлиз молчала, но он продолжил:

— В Ли Юэ говорят: «Камень должен лежать там, где ему суждено». Но иногда камень — это не камень. Это семя. И ему нужно другое место, чтобы прорасти.

— Куда же мне идти? — спросила она.

— Туда, где ветер, — ответил Чжун Ли. — В Мондштадт.

Там же она встретила Ка Мина — молодого акробата, который хотел научиться вести финансы своей труппы. Она учила его считать деньги, а он учил её — улыбаться. На прощание он подарил ей нефритовый оберег, который она хранит до сих пор.

История 6: Мондштадт — первое время

В Мондштадт Шарлиз приехала поздней осенью. Город встретил её ветром — не холодным, но пронизывающим, таким, от которого не спрячешься за тонкой тканью её плаща. Она стояла у ворот, прижимая к себе потрёпанную сумку, и думала: «Ну вот, ещё один чужой город».

Первые недели были самыми трудными. Она сняла крошечную комнату на окраине, ела дешёвую еду, обходила все места, где могла бы пригодиться её специальность. Торговые гильдии, лавки, конторы — везде ей вежливо отказывали.

Она почти отчаялась, когда случайно зашла в «Долю Ангелов» выпить чего-нибудь тёплого и согреться после долгого дня. Около барной стойки стоял красноволосый мужчина с усталыми, но внимательными глазами. Он молча наблюдал за посетителями, и почему-то Шарлиз показалось, что он видит больше других.

— Вы ищете работу? — спросил он, услышав её разговор с барменом.

— Да, — ответила Шарлиз, удивлённая, что он вообще обратил на неё внимание.

— У меня есть вакансия. Казначей на винокурне «Рассвет». Работы много, плачу хорошо. Но я требую порядка.

— Я люблю порядок, — сказала Шарлиз.

Дилюк посмотрел на неё долгим взглядом и кивнул.

— Завтра в восемь. Не опаздывать.

Так началась её жизнь в Мондштадте.

Первое время она работала сутками. Разбирала многолетние архивы, наводила порядок в отчётах, систематизировала контракты. Дилюк не вмешивался — просто платил и изредка интересовался, не нужно ли чего.

Постепенно, освоившись с основной работой, Шарлиз начала искать дополнительные источники дохода. Скорость, с которой она разбиралась в документах, и её дотошность не могли остаться незамеченными. Кто-то из Ордо Фавониус, услышав о ней от Дилюка, предложил подрабатывать — помогать с отчётами и бюрократией.

Шарлиз согласилась. Работа есть работа.

Так она попала в штаб Ордо. Сначала просто заходила, забирала документы и уходила. Потом задерживалась подольше — нужно было сверять данные на месте. Потом кто-то предложил ей чай.

Именно там, в тишине коридоров Ордо, она начала знакомиться с людьми. Ноэлль, вечно занятая и бесконечно ответственная, часто приносила ей папки и робко спрашивала, всё ли правильно. Мика, молодой картограф, заглядывал с вопросами и краснел до ушей. Даже Джинн иногда кивала ей при встрече — коротко, но без обычной для рыцарей настороженности.

Они не были друзьями. Но между делом, между папками и отчётами, Шарлиз начала замечать, что на неё смотрят не как на чужую. Как на… полезную. А потом — как на свою.

Она почти ни с кем не общалась. Но впервые за долгое время перестала чувствовать себя абсолютно одной.

История 7: Первая осень и зима

Первая осень в Мондштадте выдалась дождливой. Шарлиз сначала не понимала, как можно жить в этом вечном «то солнце, то ливень». Но постепенно привыкла.

Она полюбила моменты, когда после дождя воздух становился прозрачным и пах травой, а ветер стихал, давая городу отдохнуть. В такие вечера она иногда задерживалась на крыльце винокурни и просто смотрела на закат.

Дилюк заметил это. Однажды утром он молча положил на её стол тёплый плащ — добротный, непромокаемый, с капюшоном.

— Здесь часто дожди, — сказал он коротко. — Не хватало мне ещё больного казначея.

Шарлиз хотела отказаться — она не привыкла принимать подарки, — но плащ был таким практичным, что она промолчала и просто кивнула.

Зима в Мондштадте оказалась мягкой. Снег если и выпадал, то быстро таял, не задерживаясь на мостовых. Но ветер — ветер здесь был всегда. Он дул с окрестных гор, принося прохладу и запах сосен. Где-то далеко, на юге, виднелись заснеженные вершины Драконьего хребта — Шарлиз иногда смотрела на них и думала, каково это — жить там, где снег не тает никогда.

В ту зиму она впервые почувствовала, что Мондштадт может быть своим. Медленно, незаметно, город впускал её в себя.

Она начала замечать красоту залитых дождём улиц, слушать, как ветер поёт в шпилях собора, вдыхать запах глинтвейна из таверн. Иногда она задерживалась у витрин и рассматривала мелочи — украшения, книги и прочее. Ничего не покупала. Просто смотрела.

Как будто училась видеть мир заново.

История 8: Первые ростки

Весной что-то изменилось. Воздух стал мягче, дни длиннее, и Шарлиз поймала себя на том, что улыбается солнцу.

Работа в Ордо Фавониус становилась всё более регулярной. Она уже знала в лицо многих рыцарей, а некоторые даже здоровались с ней первой. Мика, осмелев, иногда забегал к ней на винокурню не только по делу — просто поболтать. Ноэлль однажды принесла ей пирожных в благодарность.

— Вы так много делаете для нас, — сказала она, краснея. — Мы хотели отблагодарить.

Шарлиз хотела сказать, что это — её работа, и благодарность здесь ни при чём. Но этот жест был таким наивным и искренним, что она просто кивнула и съела одно.

А через несколько дней Мика принёс ей букетик полевых цветов.

— Это вам, госпожа Шарлиз! — выпалил он, краснея до корней волос. — Просто...так.

Шарлиз посмотрела на цветы. Маленькие, неказистые, совсем не такие, как оранжерейные розы, к которым она привыкла. Но живые.

Она поставила их в воду, а когда те засохли, Шарлиз хотела выбросить их, но что-то остановило её. Девушка аккуратно положила засохший бутон между страниц бухгалтерской книги.

Первый цветок в её будущем гербарии.

Дилюк, заметив это, ничего не сказал. Но уголки его губ дрогнули.

— В Мондштадте говорят, — произнёс он как-то между делом, — что сесилии — самые стойкие цветы. Они растут на ветру, там, где другие гибнут.

— Я запомню, — ответила Шарлиз.

Она ещё не знала, что через несколько месяцев на винокурню ворвётся огромный рыцарь с дурацкой улыбкой. Не знала, что сесилии станут для нее особенными.

Но первые ростки уже пробивались сквозь закостенелую твердь.

Мондштадт принимал её. Медленно, но верно.

Она начинала дышать.

₊ °✦ ‧ ‧ ₊ ˚✧₊ °✦ ‧ ‧ ₊ ˚✧₊ °✦ ‧ ‧ ₊ ˚✧₊ °✦ ‧ ‧ ₊

Данная статья является фанатской работой, созданной по мотивам вселенной «Gachiakuta» (автор: Кей Урана). Персонаж Нура Вайлдкарт, её история, характер, взаимоотношения с каноничными героями и все события, связанные с ней, являются плодом воображения и творческой интерпретации.

Важно:

· Нура Вайлдкарт не является каноничным персонажем манги или аниме «Gachiakuta».
· Все совпадения с реальными или вымышленными событиями, а также с возможными будущими сюжетными линиями оригинала — случайны или являются данью уважения к вселенной.
· Описанные взаимоотношения с каноничными персонажами — исключительно фанатская интерпретация, не претендующая на истинность в рамках оригинального сюжета.
· История Нуры построена таким образом, чтобы не противоречить канону и органично вписываться в промежутки между событиями, показанными в манге/аниме.

Автор выражает глубочайшую благодарность Кей Урана за создание удивительного мира «Gachiakuta», его мрачной атмосферы и ярких персонажей, которые вдохновили на создание этого образа.

Приятного погружения в Бездну! И помните: даже критический провал может стать началом самой весёлой истории.

Имя: Нура Вайлдкарт (Wildcard — «джокер»)
Возраст: точно неизвестно, больше 30
Происхождение: Город Граффити (Канвас-таун)
Дзинки: Двадцатигранник Судьбы (D20)
Принадлежность: «Мусорщики»
Прозвища: Смеющийся Вихрь

Внешность

На первый взгляд Нура — типичная девчонка-подросток: хрупкая, вертлявая, с вечно растрёпанными волосами и огромными глазами, в которых пляшут бесята. Её рост чуть выше среднего для её кажущегося возраста, одета всегда в удобную, мешковатую одежду, позволяющую активно жестикулировать и внезапно пускаться в пляс. В руках часто крутит её дзинки — двадцатигранный дайс, который поблескивает даже в полной темноте, словно внутри него горит маленький огонёк.

Но если присмотреться внимательнее, если заглянуть в эти смеющиеся глаза чуть дольше, можно заметить странное. В их глубине иногда мелькает тень — такая усталость, какая бывает только у людей, проживших достаточно долго и потерявших достаточно много.

Она выглядит на шестнадцать, но движется так, как двигаются те, кто привык выживать. И улыбается так, как улыбаются те, кто знает цену этой улыбке.

Характер

Нура — это ураган в человеческом обличье. Если в комнате стало тихо — значит, Нуры там нет. Она появляется со смехом, с шумом, с историей о том, как сегодня упала в яму и нашла там три консервных банки и старую резиновую утку. Она жестикулирует так активно, что окружающие инстинктивно пригибаются, говорит так быстро, что половина слов теряется по дороге, и заражает своим энтузиазмом даже самых законченных ворчунов.

Она — воплощение жизнерадостности, генератор идей, половина из которых гарантированно приведёт к катастрофе, а вторая — к катастрофе эпического масштаба. И именно в катастрофах она чувствует себя как рыба в воде. Потому что её философия проста: «Критический провал? Это же прекрасно!»

Нура искренне не верит в понятие «плохой исход». Для неё любое событие — это очередной повод придумать нестандартное решение. Её любимая фраза: «Один? Отлично! Значит, сейчас будет весело!»

Но за этим бесконечным позитивом скрывается нечто большее. Нура давно поняла то, что мир жесток, он не обязан быть добрым, и единственный способ выжить здесь, не сойдя с ума — научиться смеяться. Даже когда внутри всё горит. Особенно когда внутри всё горит.

Её смех — это не просто шум. Это оружие и щит одновременно. В бою он деморализует врагов, которые ждут ужаса и отчаяния, а получают заливистое «ха-ха-ха, ну надо же, как неловко вышло!». В минуты грусти он не даёт ей провалиться в ту чёрную дыру, которая вечно ждёт за спиной. И только те, кто знает её достаточно долго, слышат в этом смехе едва уловимую хрипотцу — след от слёз, которые так и не были пролиты.

Она искренне привязана к людям, и эта привязанность — её главная сила и главная уязвимость. Нура боится одиночества больше всего на свете. Поэтому она так липнет к своей новой семье, поэтому создаёт столько шума — чтобы заглушить тишину внутри. Она будет последний кусок делить с тем, кто голоден, и при этом делать вид, что ей самой не хочется есть. Она встанет стеной между опасностью и тем, кого считает своим, даже если её «стена» — это хрупкая девчонка с дурацким дайсом в руках.

Но если обидеть её людей — если тронуть ту семью, которую она обрела в этом аду, — улыбка исчезнет. На смену ей придёт та самая ярость, что была в ее крови и бурлила. Нура может простить обиду себе, но за своих она будет драться так, что все вокруг содрогнётся. И в эти моменты её дайс, вечно играющий в рандом, выкидывает только двадцатки. Потому что когда она по-настоящему зла, удача просто боится встать у неё на пути.

Она — душа компании, заводила всех авантюр и главный генератор хаоса в отряде. Она всё так же громко смеётся, размахивает руками и влипает в истории. Но теперь у неё есть место, куда возвращаться. Есть люди, которые ждут. Есть тот, ради кого хочется варить кофе по утрам.

Иногда, когда она остаётся одна, она достаёт свой дайс, долго смотрит на него, крутя в пальцах. Вспоминает все то, через что прошла.

А потом подбрасывает дайс. И какой бы результат ни выпал, говорит себе: «Ну что, идём дальше?»

И идёт. Всегда идёт дальше.

Потому что она — Нура Вайлдкарт. Смеющийся Вихрь. И пока она смеётся — значит, ещё не всё потеряно.

Обретение дзинки

Она выживала как могла: пряталась, иногда помогала другим таким же отщепенцам. В одну из ночей случился особенно сильный мусорный дождь — небеса разверзлись, и сверху посыпались тонны отбросов. Нура пережидала его в своём убежище, сжавшись в комок под ржавым листом железа.

Утром, когда дождь стих, она вылезла наружу. Всё вокруг было завалено свежим мусором — пахло химией, гнилью и ещё чем-то непонятным. Нура уже хотела отвернуться, но вдруг краем глаза заметила странный блик. Среди кусков ржавого металла, грязных тряпок и битого пластика лежал небольшой предмет. Она подошла ближе и увидела старый, пошарпанный игральный дайс — двадцатигранник. Он был весь в царапинах, на некоторых гранях краска почти стерлась, но в лучах тусклого света Бездны его грани играли, переливались, словно внутри горел маленький огонёк.

Нура заворожённо смотрела на эту игру света. В мире, где всё было серым и вонючим, эта маленькая вещица казалась живой. Она протянула руку и сжала дайс в ладони.

И мир взорвался.

Энергия хлынула в неё потоком — хаотичная, бешеная, непредсказуемая. Перед глазами всё поплыло, в ушах зашумело, а дайс нагрелся так сильно, что, казалось, вот-вот прожжёт кожу. Нура закричала — не от боли, от неожиданности — и швырнула его на землю.

Дайс покатился. Медленно, словно нехотя. И замер, показав грань с цифрой «20».

В этот миг мусор вокруг неё взметнулся в воздух. Старые тряпки, ржавые ложки, битое стекло — всё это закружилось в диком танце, складываясь в причудливые узоры. А Нура чувствовала, как её тело наполняется чем-то новым — диким, прекрасным, абсолютно безумным. Она смеялась и плакала одновременно, глядя на этот хаос.

А потом всё кончилось. Предметы попадали обратно. Тишина. Нура подняла дайс, всё ещё тёплый. И только потом заметила странное — она выглядела моложе. В отражении на неё смотрела та же Нура, но... другая. Более юная. Та, какой она была лет в шестнадцать-восемнадцать, до того как мир начал вырезать морщинки на её лице.

С тех пор её внешность не менялась.

Годы одиночества и встреча с «Мусорщиками»

Следующие годы Нура провела, осваивая свой дзинки. Она научилась контролировать рандом (настолько, насколько это вообще возможно), поняла, как использовать провалы, и стала местной легендой среди отбросов общества. Её знали как ту сумасшедшую, которая может провалить любое дело, но выйти из него победителем. Она помогала слабым, дразнила сильных и никогда не задерживалась на одном месте слишком долго. Потому что боялась привязаться. Боялась, что Бездна снова отнимет то, что ей дорого.

Всё изменилось в день, когда она наткнулась на отряд «Мусорщиков». Они явно отличались от обычных обитателей Бездны — в них чувствовалась сила, уверенность и, что самое удивительное, забота друг о друге. Они занимались тем, что делали Бездну чуть менее опасной для таких, как она.

Нура долго наблюдала за ними со стороны. А потом глава отряда — мужчина, от которого веяло невероятной мощью, — обернулся и посмотрел прямо на неё. Не с агрессией, не с подозрением. Просто посмотрел. И сказал: «Выходи. Если хочешь быть частью чего-то большего — место есть».

Она вышла. Улыбнулась своей самой наглой улыбкой. И спросила: «А кормить будете?»

Так Нура Вайлдкарт стала частью «Мусорщиков». И впервые за долгие годы у неё появился дом.

Дзинки: Двадцатигранник Судьбы

Дзинки Нуры — не просто кость, а настоящий артефакт Хаоса. Он выглядит как идеальный, слегка потертый от бесчисленных бросков дайс. В её руках он не просто крутится — он живёт. Его грани и блёстки внутри переливаются цветами, которые меняются в зависимости от настроения владелицы: от солнечно-жёлтого (когда всё идет по плану) до тревожно-фиолетового (когда Нура готовится к очередному «интересному» повороту).

Природа его силы непредсказуема. Когда Нура использует дзинки, она загадывает желание, а реальность подстраивается под результат броска. Но интерпретирует это желание сам дайс — и делает это со своеобразным чувством юмора. К примеру:

· Критический провал (1): Вместо огненного шара может вырваться мыльный пузырь. Вместо защиты — Нура поскальзывается и падает. Но даже в этом провале есть логика — мыльный пузырь залепляет глаза врагам, а падение позволяет увернуться от летящего снаряда.

· Критический успех (20): Просьба о «помощи» может обернуться падающим метеоритом ровно на голову противника. Желание «стать невидимой» — и Нура буквально сливается с окружающим мусором.

Главное правило использования: никогда не злиться на результат. Дзинки чувствует настроение и подстраивается под него. Чем искреннее радость Нуры — тем интереснее (и эффективнее) становятся последствия. Чем больше злости или страха — тем хаотичнее и опаснее выходит результат.

Первое использование дзинки в момент пробуждения не только наделило Нуру силой, но и остановило её физическое старение. Теперь её тело застряло где-то между шестнадцатью и восемнадцатью годами. Сколько она проживёт — неизвестно. Умирает ли она вообще — большой вопрос. Но саму Нуру это устраивает: меньше морщин, больше энергии, можно дурачиться без оглядки на возраст. Хотя иногда, глядя на тех, кто стареет нормально, она чувствует странную щемящую тоску.

Боевой стиль: «Импровизация как искусство»

Нура не признаёт тактику. Тактика — для тех, кто боится неизвестности. Её стиль — чистый хаос, помноженный на веру в лучшее. Она не защищается, она атакует — и атакует с улыбкой.

В бою она постоянно движется, уворачивается, падает, вскакивает и снова несётся вперёд. Её дайс мелькает в руках, она бросает его снова и снова, и каждый бросок меняет реальность вокруг. Она может провалить простейшую атаку, но этот провал откроет люк под ногами врага. Может призвать огненный шар, а получить стаю мусорных птиц, которые заклёвывают противника.

Враги теряются. Они не понимают, как сражаться с тем, кто смеётся в лицо опасности и радуется собственным неудачам. А Нура смеётся — искренне, заливисто, заразительно. И в этом смехе — её главное оружие.

Только свои знают, что за этим смехом стоит холодный расчёт. Нура не глупа — она просто выбрала другой путь. И пока враги ломают голову над её безумием, она уже выиграла.

Хэдканоны

(повседневность и мелочи)

1. Нура терпеть не может кофе — для неё это горькая бурда. Но она научилась варить его идеально, потому что один человек его любит. Каждое утро она заваривает свежую порцию и ставит на краю стола, где он обычно сидит. Никогда не говорит, что это для него. Но он всегда пьёт.

2. Нура часто не спит по ночам. В такие часы её можно застать на кухне с кружкой чая. Иногда к ней присоединяется он — тогда они сидят в тишине и смотрят на мусорные огни за окном. Это их личное время, о котором никто не знает.

3. Дайс как талисман. Она крутит его в пальцах постоянно — в минуты задумчивости, в моменты стресса, просто так. Это стало частью её самой. Если у неё отобрать дайс, она начнёт нервно теребить волосы или что-то ещё. Дайс — её якорь.

4. Нура обожает дарить найденные безделушки. Ей не жалко — ей важно видеть улыбку на лице того, кому она дарит. Особенно если этот кто-то улыбается редко. У кое-кого на столе уже собралась целая коллекция её «сокровищ»: блестящий камушек, странная вилка с тремя зубцами, игрушка ворона с поломанным хвостом.

5. К новичкам, особенно к тем, кто выглядит младше, Нура относится с особой теплотой. Она видит в них себя и старается подбодрить, рассмешить, дать понять, что здесь не бросят.

6. Нура постоянно «случайно» задевает Корвуса, когда проходит мимо. Локтем, плечом, рукой. Она делает это неосознанно — ей просто нужно убедиться, что он реальный, что он рядом. Он ни разу не отстранился.

7. Глаз на затылке Корвуса видит всё. Но чаще всего он смотрит на Нуру. Даже когда сам Арха смотрит в другую сторону. Нура однажды заметила это, но решила, что ей показалось. Не показалось. Глаз давно выбрал, за кем наблюдать.

8. Нура, которая болтает без умолку со всеми подряд, умеет молчать рядом с Архе. Не потому, что ей нечего сказать, а потому что его тишина — единственная, в которой ей не нужно заполнять пустоту.

БОНУС

Нура Вайлдкарт и Арха Корвус — Тишина между нами

Их отношения — это история про противоположности, которые не просто притягиваются, а идеально дополняют друг друга. Нура — взрывной фейерверк, вечный двигатель, человек-праздник. Арха — абсолютное спокойствие, молчаливая глыба, человек-фундамент. Казалось бы, что между ними может быть общего? Абсолютно ничего. И именно в этом магия.

Нура — единственная, кто не боится его молчания. Она не пытается его "разговорить", не лезет в душу, не требует эмоций. Она просто существует рядом — громко, ярко, нелепо. И в этом существовании Корвус находит то, чего ему, возможно, всегда не хватало: жизнь без надрыва, свет без фальши.

Арха — единственный, рядом с кем Нура умеет молчать. Не потому, что ей нечего сказать, а потому что его тишина — единственная, в которой ей не нужно заполнять пустоту словами. Рядом с ним она может просто быть — без масок, без вечного цирка, без защитного смеха.

Со стороны Нуры

«Я тебя рассмешу, даже если это убьёт меня»

Для Нуры Арха — это самый интересный бросок дайса в её жизни. Самый ценный, самый страшный, самый желанный.

Как она себя ведёт:

· Она приносит ему кофе каждое утро. Не потому что он просит, а потому что это её способ сказать «я думаю о тебе» без слов.
· Она рассказывает ему идиотские истории, утрирует, падает, дурачится — и краем глаза следит за уголками его губ. Она ждёт улыбку. Ради одной его улыбки она готова выкидывать «единицы» каждый день.
· Она «случайно» задевает его, когда проходит мимо. Локтем, плечом, рукой. Ей нужно прикосновение — чтобы убедиться, что он реальный, что он рядом, что этот сон не закончится.
· Она не знает, как сказать ему о своих чувствах. Жизнь в Бездне научила её смеяться, но не научила быть уязвимой.

Что она чувствует на самом деле:

· Страх. Не перед ним, а перед тем, что он может исчезнуть. Что Бездна заберёт ещё одного дорогого человека.
· Надежду. Что однажды он улыбнётся — по-настоящему, а не краешком губ. Что однажды он скажет что-то, после чего можно будет перестать притворяться.
· Неловкость. Она выглядит на шестнадцать. А он взрослый, серьёзный, настоящий мужчина. Ей иногда кажется, что он смотрит на неё как на ребёнка, и это ранит сильнее любого провала.
· Глубину. Она видит в нём родственную душу. Такого же одинокого, такого же застывшего (пусть и по-другому), такого же привыкшего нести свой груз молча.

Втайне она думает: «Если ты когда-нибудь улыбнёшься мне по-настоящему, я, наверное, умру от счастья. Но перед этим подброшу дайс — может, выпадет двадцатка, и я успею это запомнить».

Со стороны Корвуса

«Я всё вижу. И молчу не потому, что мне всё равно»

Арха Корвус — человек, который видит больше других. Глаз на затылке — не просто деталь, а символ его сути. Он видит всё. И Нуру — особенно.

· Он видит, что её смех — не просто дурашливость, а броня. Броня, которую она надела в пятнадцать лет, когда осталась одна, и так и не сняла.
· Он видит, как она смотрит на него, когда думает, что он не замечает. В этом взгляде — столько тепла, надежды и страха одновременно, что у него внутри что-то сжимается.
· Он видит, что она варит кофе специально для него. И пьёт его каждый раз, потому что она вложила в него душу.
· Он видит, как она замирает, когда он входит в комнату. Как её глаза на секунду становятся серьёзными, прежде чем снова загореться дурацким огоньком.
· Он боится спугнуть. Если он скажет что-то — вдруг она перестанет быть собой? Вдруг её свет погаснет?
· Он даёт ей время. Время самой понять, самой принять. Он будет ждать столько, сколько нужно.

Как он проявляет чувства:

· Взглядом. Он смотрит на неё дольше, чем на других. Когда она не видит — особенно.
· Глазом на затылке. Тот самый глаз — он всегда следит за ней. Даже когда сам Арха смотрит в другую сторону.
· Молчаливым присутствием. Когда у Нуры бессонница, он иногда приходит на кухню и просто сидит рядом. Не говорит ни слова. Но она знает: он здесь, потому что она здесь.
· Редкими словами. «Спасибо за кофе». «Хорошая игра». «Не ходи одна». Для него это не просто фразы. Это признания.
· Прикосновениями. Рука на голове. Плечо, подставленное, когда она засыпает рядом. Это его язык.

Момент уязвимости

Однажды Нура срывается. Не на людях, конечно, — только когда они остаются вдвоём. Она говорит про родителей. Про тот день. Про тишину под половицами. Про то, как страшно было вылезать. Про то, как она до сих пор иногда просыпается с запахом краски в носу.
Он слушает молча. А потом, впервые, кладёт руку ей на голову. Не гладит, не обнимает — просто держит ладонь на макушке. Тёплую, тяжёлую, надёжную. Она замолкает на полуслове. И в этой тишине — всё.

Признание

Они ещё не сказали друг другу главного. Но это и не нужно. Потому что каждый день она варит ему кофе. Каждую ночь он приходит, если ей не спится. Каждую минуту глаз на его затылке следит за ней, даже когда сам Архе отвернулся.

Их история про тишину, в которой слышно сердце. Про двух людей, которые слишком долго были одни и теперь учатся быть вместе, не ломая друг друга.

Они не говорят о любви. Они живут ею — в каждом утреннем кофе, в каждой бессонной ночи на кухне, в каждом случайном прикосновении, в каждом взгляде, брошенном украдкой.

Говорят, в Бездне нет места для нежности. Но если прийти на кухню глубокой ночью, можно увидеть, как глава «Мусорщиков» сидит с чашкой кофе, а рядом, свернувшись калачиком на груде подушек, спит девушка, сжимая двадцатигранник в ладони. И он смотрит на неё так, как не смотрел никогда и ни на кого.

Это и есть их любовь. Тихая. Молчаливая. Настоящая.

Материалы, размещённые далее, являются фанатскими хэдканонами.

Это означает, что:

1. Это творчество, а не канон. Описанные идеи, трактовки событий или характера — это личное видение автора, созданное для творческого самовыражения и дальнейшего обмена идеями с аудиторией.
2. Здесь могут быть вольности. В тексте возможны субъективное видение и небольшие отхождения от исходного материала (канона) для усиления нарратива или просто ради интересной идеи.
3. Цель — развлечение. Основная задача этих хэдканонов — доставить удовольствие автору и вам, вызвать улыбку, вдохновить на размышления или дискуссию.
4. Не претендует на истину. Автор не утверждает, что эта версия интерпретации характера каноничного персонажа в лице Варки из игры Genshin Impact является единственно верной или официальной. Это просто один из множества возможных взглядов на любимого персонажа.

Приятного прочтения!

♡ Варка х Шарлиз ♡

• Ему кажется, что Шарлиз похожа на кошку: в один момент она мила и ласкова по отношению к нему, в другой - книга летит ему прямо в голову под грозную ругань казначея, да и вообще "видеть она его не желает и причёска у него дурацкая";

• Сложно отрицать тот факт, что между ними искры мечутся, а воздух становится тяжелее; тот, кто их не знает может подумать, что они не ладят друг с другом, однако это далеко от истины;

• Шарлиз в ярости действительно может запустить в него книгой. Но Варка заметил закономерность: бухгалтерский трактат — это просто раздражение, а вот если в него прилетел ее любимый роман — это значит, он действительно сильно её расстроил, и ей нужно время, чтобы остыть;

• После особенно жарких перепалок, когда Шарлиз отказывается с ним разговаривать, Варка молча оставляет на её столе её любимое пирожное. А она, ворча, оставляет на его столе пустую тарелку и правки по его документам, которые он просил проверить;

• Варка — один из немногих, кто видел, как Шарлиз по-настоящему улыбается. Не дежурную улыбку для клиентов винокурни, а ту, что заставляет её глаза сиять, как воды родного Фонтейна. Это случается редко, и только когда она думает, что он не смотрит;

• По вечерам в "Доле ангелов" они иногда невольно оказываются за одним столиком. В эти моменты напряжение между ними исчезает, остаются лишь тихие разговоры под аккомпанемент музыки и шум посетителей. Это одно из немногих мест, где они сбрасывают с себя груз ответственности и чувствуют себя обычными людьми;

• Однажды Варка, разглядывая ее документы, сказал: "Твой почерк такой же острый и безупречный, как и твой язык". Шарлиз восприняла это как насмешку и долго игнорировала его, пока Дилюк не сказал Варке, что это, возможно, был худший комплимент в истории Тейвата;

• Их «стычки» часто начинаются на ежемесячных советах, где Варка, как магистр Ордо Фавониус, запрашивает финансирование на очередные нужды ордена, а Шарлиз, как казначей винокурни «Рассвет» (крупнейшего налогоплательщика), с ледяным спокойствием объясняет, почему его запросы необоснованны и разорят город. Для посторонних это конфликт, для них — изощренный флирт;

• Шарлиз с её дотошностью знает налоговый кодекс лучше любого человека. Варка, который вечно путается в отчётностях для ордена, — её любимая «головная боль». Она с наслаждением указывает ему на малейшую ошибку, а он только ухмыляется и говорит: «Вот потому я и нуждаюсь в такой бдительной леди»;

• Варка не имеет никакого официального дела к винокурне, но у него вдруг появилась привычка патрулировать окрестности «Рассвета» ровно в те часы, когда Шарлиз заканчивает работу. Их «нечаянные» встречи у ворот стали привычкой;

• Дилюк давно понял, что его казначей и магистр Ордо Фавониус — не просто «не ладят». Когда Варка приходит "по важным делам" к Дилюку, а Шарлиз вносит в разговор язвительное замечание, Дилюк просто отпивает свой сок и смотрит в окно, давая им «выяснить отношения». Он считает это своеобразным развлечением, ведь невероятно потешно наблюдать за тем, как эти двое скрывают взаимную симпатию за колкостями;

• Хоть они постоянно спорят о приоритетах, в глубине души каждый уважает преданность другого своему делу;

• Варка случайно узнал о любимом десерте Шарлиз. Он никогда не вручит его лично, но всегда «забудет» коробку с десертом в приёмной Дилюка, когда знает, что она скоро будет проходить мимо;

• Когда кто-то в городе позволяет себе нелестно отозваться о «чопорной леди из Фонтейна» или её методах ведения дел, Варка случайно оказывается рядом и своим весомым авторитетом (и габаритами в конце концов) даёт понять, что такие разговоры нежелательны. Он — единственный, кто имеет право её "критиковать";

• Они оба находятся на высоких постах, несущих груз ответственности. Он — рыцарь Борея, ставший магистром ордена, она — чужестранка, управляющая финансами огромной винокурни. Только друг с другом они могут позволить себе быть собой — без масок, со всем своим раздражением, сарказмом и тихой, непроизносимой заботой;

• Их излюбленным местом для случайных (и не очень) встреч стала скамейка на площади, вдали от Ордо Фавониус и винокурни «Рассвет». Здесь они могли просто сидеть, наблюдать за городом и вести разговоры, не связанные с работой. Здесь Шарлиз впервые рассказала ему о Фонтейне, а Варка — о своём детстве;

• Иногда, когда у Шарлиз заканчивались чернила, а у Варки — терпение к бюрократии, они находили укромный уголок на окраине города. Он показывал ей базовые стойки с мечом «на всякий случай, мало ли кто посмеет твои отчёты критиковать», а она учила его финансовой грамотности и нюансам бухгалтерии. Оба занятия заканчивались смехом и взаимными подколами;

• Однажды Варка подарил Шарлиз один-единственный цветок — хрупкую и изящную сесилию. «Говорят, они растут только там, где силён ветер... Как и ты». Шарлиз, привыкшая к роскоши Фонтейна, была тронута до глубины души этим намёком на её стойкость. С тех пор засушенная сесилия хранилась в её книге.

♡ Начало отношений ♡

После особенно напряжённой недели Варка, отбросив все предлоги, прямо подошёл к ней у винокурни и сказал: «Хватит пялиться в цифры. Пойдём, я покажу тебе как выглядит настоящий мондштадтский вечер». И, к собственному удивлению, Шарлиз согласилась.

Он привёл её на Утёс Звездолова. Заходящее солнце догорало на горизонте, уступая место бархатной темноте, в которой зажигались тысячи звёзд. А у их ног, в лунном свете, белели нежные чашечки сесилий, чей тонкий аромат смешивался с запахом сосен и ночного воздуха. В этот момент всё напряжение между ними исчезло, уступив место тихому, сокрушительному пониманию происходящего.

Они стояли, глядя на рассыпанное по небу серебро, и Варка тихо сказал, глядя на сесилии у её ног: «Они такие же... упрямые и прекрасные. Могут расти только в самом суровом месте, раскрывая свою нежность лишь тем, кто этого достоин». Вместо язвительного ответа Шарлиз лишь повернулась к нему, и в её глазах, отражавших небесные огни, он увидел то же напряжение, что витало между ними все эти месяцы — только теперь оно было нежным и зовущим.

Их поцелуй был не стремительным, а медленным и осторожным, как будто оба боялись спугнуть хрупкое чудо этого момента. Сладкий, медовый аромат сесилий окутывал их, а свет далёких звёзд падал на них, словно давая своё благословение. Это был поцелуй, в котором слились воедино вся их борьба, все взгляды украдкой и все те невысказанные слова, что наконец-то нашли свой путь.

Опустившись с небес на землю, они не сказали ни слова, просто стояли, обнявшись, глядя на какое-то созвездие, которое Шарлиз тут же назвала «Созвездием Казначея и Болвана». С этого вечера хрупкая сесилия и звёзды с Утёса Звездолова стали их личным, тайным символом — напоминанием о том, что настоящая нежность рождается в стойкости, а любовь расцветает даже на самых суровых скалах.