К каждому пищевому расстройству, как и к каждому пациенту с РПП, нужен свой подход и в зависимости от заболевания, методы лечения могут отличаться.

Сначала пациента осматривает психиатр и если у него есть подозрения на РПП, направляет на консультацию к эндокринологу, кардиологу, гастроэнтерологу или другим специалистам, которые назначают проведение лабораторных исследований. Если пациент находится в опасном состоянии, его госпитализируют и после того, как острые симптомы будут сняты медикаментозным лечением, с пациентом начинает работать психолог.

В зависимости от состояния пациента, врач назначает лекарства: непродолжительный прием антидепрессантов на первых этапах лечения, если пищевое поведение провоцирует депрессивное состояние или тревожность.

Непосредственно сама терапия включает совместную работу между больным, его семьей и врачами. Существует несколько видов психотерапии для лечения РПП:

• когнитивно-поведенческая – распространенный эффективный метод, соединяющий когнитивную терапию, работающую с ошибками мышления, и поведенческий метод, позволяющий человеку научиться изменять свое поведение для решения определенной задачи. Помощь психолога помогает пациенту самостоятельно выявить свои ошибки мышления, выработать новую линию поведения и научиться правильно справляться со своими негативными эмоциями.
• семейная - данный вид терапии был разработан в одной из британских клиник и показал отличные результаты лечения пациентов, страдающих от расстройств пищевого поведения. Особенностью этого метода является работа психотерапевта не только с пациентом, но и с членами его семьи. Врач поможет пациенту и его родным выбрать оптимальную линию поведения и совместными усилиями помочь пациенту преодолеть сложные этапы лечения. Так же в рамках семейной терапии проводятся индивидуальные сеансы с каждым членом семьи.
• диалектическая поведенческая - направлена на обучение пациентов альтернативным способам эмоциональной регуляции, не связанным с приемом пищи или отказом от нее.

Такая психотерапия дает пациенту возможность получить навыки:

- безопасной эмоциональной саморегуляции;

- осознанного пищевого поведения: объективные потребности и чувство голода;

- переживания кризисных ситуаций – после пройденного курса такой психотерапии существенно снижается вероятность повторного возникновения заболевания;

- общения – умение строить конструктивные и здоровые отношения с окружающими, что позволяет сделать жизнь человека более наполненной и научиться справляться со стрессовыми ситуациями.

• групповая психотерапия - на групповой психотерапии развиваются навыки общения, человек получает возможность говорить о своих чувствах, понять, что он не одинок со своей проблемой и избавиться от негативных чувств. В зависимости от особенностей личности, интересов и предпочтений пациента ему может быть рекомендована танцевально-двигательная терапия или арт-терапия – занятия рисованием, лепкой и т.д.
• интерперсональная терапия - позволяет помочь при переживании скорби, возникшей в результате смерти или разлуки с близким человеком. Данный вид психотерапии эффективен и при межличностных конфликтах. Подросткам она помогает осваивать новые социальные роли, необходимые на разных этапах взросления. Интерперсональная психотерапия может так же убрать дефицит межличностных отношений, который возникает при лечении рпп.

Анорексия

Для лечения анорексии назначаются лекарственные препараты для коррекции дефицита железа и цинка, а также антидепрессанты. В стационаре назначают дополнительное калорийное питание, при упорном отказе от еды – парентеральное питание (внутривенно). Лечение подразумевает совместную работу между пациентом, его семьей и врачами. Вместе с пациентом составляются планы-обязательства, касающиеся его диеты и физических упражнений.

На всем протяжении курса лечения с пациентом проводится индивидуальная терапия, включающая изменение стереотипов мышления и поведения, иногда семейная терапия. Полезным могут быть различные практические группы, арт-терапия. Цель любой терапии – нормализовать питание и пищевое поведение, а также устранить психические сдвиги. Ориентировочная продолжительность активной фазы лечения - от трех до шести месяцев. Несмотря на то, что анорексия достаточно тяжелое заболевание, большинство больных полностью восстанавливаются.

Булимия

Булимия преимущественно является проблемой подросткового возраста и ранней зрелости. Чаще всего ею страдают женщины 16-25 лет (примерно в 90% случаев).

Обычно лечение сочетает диетическую консультацию, психотерапию и меры по улучшению состояния физического здоровья. Иногда используются антидепрессанты. Контроль лечения происходит при помощи ведения пищевого и симптоматического дневника.

При лечении булимии применяют когнитивную терапию с целью изменить отношение пациента к его весу и форме тела и избавить от схемы "переедание-очищение". Еще один вид лечения - терапия поведения, включающая моделирование и предотвращение компенсаторных реакций. Рвота рассматривается как принудительное поведение, помогающее преодолеть чувство вины после переедания. Пациенту разрешают есть "запретную" пищу, но затем удерживают его от рвоты.

Больные булимией зачастую обращаются за лечением спустя несколько лет с момента начала проявления первых симптомов. Причиной этого может быть волновой характер болезни: пациент не чувствует позывов к перееданию или к рвоте, либо же в состоянии их преодолеть, несмотря на желание. С помощью грамотно подобранного лечения страдавшие булимией на протяжении длительного времени пациенты могут полностью излечиться от этой болезни.

Парорексия

Диагноз парорексии ставится, когда люди постоянно употребляют вещи, не являющиеся пищей, в течение 1 месяца или дольше. Если врачи предполагают это расстройство, они оценивают пищевой статус, чтобы проверить на наличие снижения массы тела и недостаточности питания.

Иногда диагноз парорексии ставится, когда у человека есть симптомы закупорки пищеварительного тракта или отравление, его госпитализируют и направляют к врачу, где делают рентген.

Оказание помощи при такой болезни заключается в использовании лекарств и психотерапии. Поведенческая терапия подразумевает применение техники ограничения - она заключается в том, чтобы составить режим дня и организовать окружающее пространство пациента таким способом, чтобы не допускать контактов с несъедобными предметами. При этом практикуется наказание за неправильное поведение и поощрение при получении удовольствия от обычной пищи.

Лечение парорексии успешно осуществляется и с помощью семейной психотерапии: врач поясняет близким людям пациента о причинах данного заболевания, механизмах их появления и способах устранения. В период проведения терапии врач рассказывает родственникам, каким образом организовать режим дня, время приема пищи и другие особенности, позволяющие постепенно избавиться от болезни.

При наличии психических заболеваний требуется другой подход: используется классическое лечение шизофрении или умственной отсталости с применением средств для приведения человека в состояние ремиссии.

Руминация

Диагноз ставится на основании опроса пациента, наличии характерных симптомов и результатов лабораторных анализов и обследований. Пациенты с таким заболеванием нуждаются в первичной консультации психиатра и педиатра, может потребоваться прием гастроэнтеролога.

Лечение руминации обычно не сопровождается лекарствами. При наличии у пациента мотивации хорошее действие оказывает поведенческая терапия (например, техника релаксации, диафрагмальное дыхание [дыхательные движения диафрагмы вместо межреберных мышц]).

При не осложненном течении руминации лечение проводится на дому под контролем врача.

Орторексия

На начальном этапе орторексию можно вылечить самостоятельно с помощью самоконтроля. Если психотерапия своими силами потерпела неудачу, необходимо обратиться к диетологу и психологу. Диетолог составит здоровую восстанавливающую диету, а психолог поможет научиться относиться к еде здраво. Семейная терапия в данном случае поможет поддержать поддержать долгосрочное излечение и выявить механизмы взаимодействия в семье, помогающие пациенту выздороветь. Пищевое расстройство у ребенка подразумевает также посещение врача-педиатра.

Дранкорексия

От дранкорексии можно избавиться с помощью родных и близких, на которых ложится ответственность за больного, который часто не в состоянии самостоятельно осознать свою проблему. Смесь медикаментозного лечения и психологической терапии вместе с помощью диетолога является лучшим выбором для страдающего от дранкорексии. И чем раньше начнётся лечение, тем больше шансов у больного вернуться к нормальной жизни.

Причины возникновения пищевых расстройств можно поделить на две основные группы: социальные причины и семейные причины.

На возникновение болезни часто влияют стереотипы и традиции, преобладающие в ближайшем окружении. В нашей культуре достойными счастья и успеха являются стройные люди, а все остальные подвергаются либо сочувствию, либо презрению. СМИ пропагандируют положение, что стройный человек может рассчитывать на все привилегии жизни: на хорошую карьеру, на верных друзей, на любовь. Реклама БАДов, чаев и таблеток для похудения построена на положении «худеешь – жизнь налаживается». Установки по типу «Вот похудею, тогда и …», если не приносят желаемого результата, превращаются в стиль жизни.

Худоба превращается в один из важнейших критериев самооценки, а чтобы ее поддерживать, появляются позиции «я не срываюсь, я молодец, я могу и больше». Это еще одна ловушка, в которую может попасть человек, поскольку от этой иллюзии силы воли и достижения трудно отказаться. Начинается панический, неподтверждаемый страх при мысли о наборе веса, о потере привилегий для худых и о возможности почувствовать то угнетение, которое идет на людей в весе.

Травля, которая была в школьные годы, может стать для ребенка травмирующим событием, из-за которого он на протяжении всей жизни будет испытывать отвращение к себе, тревожность, неуверенность, отсутствие своей значимости. В результате он либо заедает негативные чувства едой, либо отказывается от нее. Заедание не является эффективным способом снятия тревоги и вины, поскольку, как только человек прекращает есть, то все его негативные чувства возвращаются, а также прибавляется стыд и ощущение потери контроля над собой. Для того, чтобы вернуть контроль, человек совершает компенсаторные действия: вызывает рвоту, принимает слабительные, использует клизмы и т.д., в результате чего круг булимии замыкается.

Ситуация может осложниться, если у кого-то в окружении тоже проблемы: «как так, мама болеет, а мне плохо – я, наверно, ужасный человек». Тут происходит расширение неприятных эмоций, и к стыду и отсутствию контроля прибавляются чувство вины, обида, гнев, раздражение, которые, опять же, требуют заедания.

Как правило, здоровые примеры в семье защищают от развития РПП, однако излишняя концентрация родителей на вопросах, связанных со здоровым питанием и весом ребенка, может иметь обратный эффект. Следование выдуманным правилам питания доходит до крайностей, а их нарушение приводит к выдумыванию более суровых и более абсурдных принципов.

Токсичные отношения между членами семьи, отсутствие поддержки и понимания, акты ненадлежащего обращения, чрезмерная строгость, насилие – все это так же способствует формированию и закреплению РПП.

Известны много случаев, когда юноши, явно не от большого ума, навязывали своим девушкам определенные стандарты фигуры: длинные ноги, высокие скулы, плоский живот, упругая попа, копна волос, прямые белые зубы. Девушки, чтобы не остаться без парня, судорожно пытались под них подстроиться, что приводило к появлению комплексов, избыточной худобе и деформации психологического здоровья.

Именно поэтому особую роль в развитии расстройств пищевого поведения играет окружение – близкие люди, которые смогли бы подтвердить испытываемые больным эмоции. В то время, как ему тревожно, его родственники и друзья отвечают, что это все капризы и фантазии, а на самом-то деле все нормально, и это даже не проблема, а вот у других действительно проблемы.

Отдельную категорию причин представляют генетика и болезни РПП, сформировавшиеся на фоне других психических заболеваний. Так, риск заболеть РПП в десять раз больше у тех людей, у которых в роду были подобные заболевания. Доказано, что булимия генетически обусловлена на 59%, анорексия на 58%.

Люди, имеющие интеллектуальную инвалидность, маниакально-депрессивное расстройство, шизофрению, аутизм, депрессию, параноидальный психоз или любое другое психическое заболевание, так же могут страдать РПП, не осознавая свои действия за проявления болезни, например, парорексией (поедание несъедобных предметов или своих частей тела), руминационным расстройством (срыгивание пищи).

Расстро́йства приёма пи́щи (наруше́ния пищево́го поведе́ния) — (далее - РПП) класс психогенно обусловленных поведенческих синдромов, связанных с нарушениями в приёме пищи.

Пищевое поведение – это отношение человека к приему пищи, комплекс безусловных рефлексов и осознанных решений, который определяет количество и состав съеденного в различных условиях. При здоровом пищевом поведении организм получает все необходимые полезные вещества и оптимальное количество калорий, а сам человек – удовольствие от еды. При РПП нарушается потребление и всасывание пищи, и ухудшается физическое и психоэмоциональное здоровье.

Классификация расстройств пищевого поведения:

• Булимия - расстройство приёма пищи, для которого характерны утрата контроля за количеством съедаемого. Чрезмерный контроль за массой тела выражается в использовании принудительной рвоты, употреблении слабительных и мочегонных препаратов, нездоровом занятии спортом, что вызывает постоянные перепады настроения, депрессию, нервозность, заболевания ротовой полости, нарушение работы сердца, заболевания печени и почек, нехватка минеральных веществ, судороги.

• Анорексия - синдром пищевого расстройства, заключающийся в отсутствии удовлетворения потребности в пище. Характеризуется большой и резкой потерей массы тела, употреблением диетических лекарственных препаратов и слабительных, частых и усиленных занятий спортом, принудительной рвотой. Отсюда: пристрастие лгать, отсутствие менструаций, сонливость, заторможенность, тревожность, появление заболеваний желудка, почек и печени, обезвоживание, головные боли и обмороки, пониженное содержание гемоглобина и эритроцитов (анемия).

• Парорексия - постоянное потребление в пищу несъедобных, непродовольственных продуктов, не связанное с определенным этапом развития и не являющееся частью культурной традиции. В качестве еды выступают нетоксичные материалы: бумага, глина, грязь, волосы, мел, веревки, шерсть и т.д. Отсюда появляется кишечная непроходимость, заражение паразитами, отравления. Парорексией, в основном, страдают люди с психическими расстройствами (аутизм, шизофрения, интеллектуальная инвалидность и т.д.). Проглатывание предметов с целью самоповреждения или симуляции болезни, впрочем, парорексией не считается.

• Руминационное расстройство - повторяемое срыгивание пищи после ее приема, при этом отсутствует чувство тошноты или непроизвольные позывы к рвоте. Люди с таким заболеванием могут выплевывать еду или еще раз проглатывать; некоторые повторно пережевывают пищу перед повторным проглатыванием. Срыгивание происходит несколько раз в течение недели, как правило, ежедневно и является произвольным, хотя сами пациенты не могут осознавать факт того, что они могут это контролировать. Из-за этой болезни у пациентов может снизиться вес или развиться пищевая недостаточность.

• Психогенная рвота - хроническая рвота, возникающая при эмоциональных и психических расстройствах. Психогенная рвота является следствием пережитого стресса и прочих конфликтных ситуаций, зачастую сопровождается чувством тревоги и страха, а в некоторых случаях имеет наследственный характер. При психогенной рвоте чаще всего не отмечается обезвоживания, поскольку объем рвотных масс невелик. Повторяющаяся рвота может быть также симптомом при диссоциативных расстройствах и иипохондрическом расстройстве.

• Расстройство избирательного питания - характеризуется отказом употреблять в пищу определенные продукты питания, что приводит к значительной потере веса, дефициту питательных веществ и/или выраженному нарушению психоэмоционального здоровья и острой зависимости от пищевых добавок или энтерального питания (через питательную трубку).
• Орторексия - навязчивая мысль улучшать свое здоровье, отдавая предпочтение определенным продуктам, что может привести к летальному исходу. Орторексия может начаться с желания избавиться от хронической болезни, похудеть или просто начать придерживаться здорового питания и образа жизни. Контроль над питанием превращается в вычисления того, что можно есть, а что нельзя, и доходит до того, что список одобренных продуктов становится очень коротким, из-за чего организму начинает не хватать важных питательных веществ. Помимо изнурения своего тела, появления заболевания сердца и почек, человек становится эмоционально и психически нестабилен, маниакален и тревожен.

• Дранкорексия - расстройство пищевого поведения, характеризующееся переходом человека на "алкогольную диету", когда пища заменяется алкоголем с целью снижения веса или контроля над ним. Часто сопровождается паранойей набора веса и депрессией. Такое пищевое поведение приводит к алкогольной зависимости, замедлению обмена веществ, заболеваниям сердечно-сосудистой системы, нарушениям памяти и мышления.

Впервые о синдроме рассказал британский психиатр Ричард Ашер в 1951 году. Назвать психическое расстройство именем книжного барона, который искусно придумывал небылицы, было его идеей. В своих статьях Ашер описывает пациентов с синдромом Мюнхгаузена, как имеющих склонность надумывать себе разнообразные болезни и специально провоцировать их симптомы. Они обращались в больницу и рассказывали о своих «недугах»: в красках расписывали свое самочувствие, имитировали боль, температуру и т.д. Ни один анализ, впрочем, диагноза не подтверждал.

Известен вот такой случай: мальчик в возрасте 3,5 лет за девять месяцев был госпитализирован 5 раз с одной и той же проблемой: странными выделениями из обоих ушей и воспалением в узелках ушного канала, и эти узелки не позволяли врачам осмотреть его барабанную перепонку. Официальным диагнозом было: «воспаление среднего уха», но никто не мог объяснить, что его вызвало. Ребенок хорошо переносил лечение антибиотиками, однако недуг возвращался, когда его выписывали из больницы. Так же по странным причинам он отставал в развитии: с трудом ходил и плохо разговаривал.

Было еще три момента, вызывающие подозрения: а) отсутствие причины, которая бы объясняла, почему симптомы возвращаются; б) присутствие микроорганизмов, которых не должно быть при ушных заболеваниях; в) присутствие необъяснимых микро ранок в обоих ушах.

И самое странное – почему ребенок явно поправлялся, как только оказывался вне дома.

После того, как малыш провел в клинике два месяца, его лечащий врач стал подозревать, что, возможно, мать закладывала ему ухо какое-то раздражающее ткани вещество.

Мы пришли к выводу, что тут может присутствовать некий семейный фактор, который мы не учли. И одним из факторов может быть какое-либо ненадлежащее обращение с ребенком.

Но представители социальной службы и детский психиатр осмотрели ребенка и отвергли эту гипотезу. Мать до конца отрицала намеки на плохое обращение с ребенком.

Она была очень обеспокоена. Она всегда его сопровождала, всегда приезжала загодя и проводила почти круглые сутки в больнице.

За девятимесячный период своего лечения мальчик провел в больнице более 80 ночей. Правда и вовсе могла бы не открыться, если бы мать ребенка, который лежал в одной палате с нашим малышом, случайно не увидела бы, как его мать впрыскивала ему какой-то препарат, явно без ведома врачей. Они напрямую спросили ее об этом, а когда она начала отрицать, вызвали полицию, которая обыскала ее и нашла при ней шприцы, спрятанные под одеждой и под кроватью сына. Прокуратура выдала ордер, который запретил матери приближаться к сыну и мальчик пошел на поправку. Врачи же впервые смогли осмотреть ушные перепонки мальчика и убедились, что никакого ушного заболевания у него не было.

А вот у матери малыша заболевание было: так называемый делегированный синдром Мюнхгаузена. Делегированный синдром Мюнхгаузена считается разновидностью насилия над ребенком. По данным исследований, примерно 7% таких случаев заканчиваются летальным исходом.

Взрослые, страдающие от этого психического расстройства, могут доходить до крайностей, ища внимания со стороны врачей: давать какие-то лекарства, которые вызовут у ребенка рвоту или понос, или приведут к тому, что здоровому ребенку будут делать хирургические операции.

Эксперты в области психических заболеваний полагают, что те взрослые, которые в детстве пострадали от насилия, жестокого обращения или были покинуты родителями, находятся в группе риска и могут заполучить это психическое расстройство. Люди с данным расстройством ищут симпатии, внимания или восхищения своей способностью совладать с возникшей проблемой, поэтому причиняют вред своим детям/опекаемым.

Симуляция болезни позволяет спрятаться от проблем и получить внимание, заботу, сочувствие, потакание, поддержку, потребность в которых есть, но не может быть удовлетворена. Для некоторых людей такое поведение – привычка, импульсивные навязчивые действия, они не понимают, что это болезнь. Даже та часть действий, которая осознается, очень быстро вытесняется в сферу бессознательного, поскольку вызывает сильный стыд у пациента при осознании того, какие вещи он с собой делает. Человека с подобным поведения в разных странах называют «профессиональным больным», «больничной ­блохой»… Тем не менее, этот синдром нельзя сводить к простой симуляции.

Наиболее часто он присущ истерическим личностям с повышенной эмоциональностью. Их чувства поверхностны, неустойчивы, эмоциональные реакции демонстративны и не соответствуют вызвавшей их ­причине. Подобные истерические типы отличаются повышенной внушаемостью и самовнушаемостью, поэтому могут изображать что угодно. Эти пациенты обычно весьма умны и находчивы: они не только знают, как правильно и убедительно симулировать, но также разбираются в методах диагностики и лечении разных болезней. Им известны многие сопутствующие симптомы и характеристики расстройства, которое они симулируют (например, при инфаркте миокарда боль может отдавать в левую руку или в челюсть или сопровождаться потоотделением). Иногда они подделывают данные исследований, например, прокалывают палец, чтобы добавить в анализ мочи кровь, вкалывают под кожу бактерии, чтобы повысить температуру или вызвать нагноение (в таких случаях, обычно используется кишечная палочка). Их брюшная стенка может быть пересечена шрамами от диагностической лапаротомии, или у них может быть ампутирован палец, или конечность.

Сейчас считается, что синдром Мюнхгаузена может встречаться при разных психических заболеваниях, в первую очередь при расстройствах личности и при мягких формах шизофрении, при вялотекущей шизофрении. Но если этих заболеваний не наблюдается, а нанесение увечий присутствует, и у врача существует предположение, что пациент делает это с целью добиться внимания, то ему ставят диагноз «синдром Мюнхгаузена». Случается и так, что, попадая в поле зрения психиатров, люди с синдромом Мюнхгаузена лечатся от других заболеваний, а сам синдром обнаруживается намного позднее.

Сложность синдрома заключается не в том, чтобы выявить расстройство, а в том, что «мало кому нужно».

Эти люди делают платные операции, проходят много обследований и так далее. В условиях коммерческой медицины попадание таких людей в поле зрения психиатров — большая удача. А если речь идет о делегированном синдроме Мюнхгаузена, когда, например, родители бессознательно способствуют болезни ребенка, — ситуация еще сложнее. Судите сами, каково это, признать, что твоя забота о ребенке вредна?

Сейчас в России и во многих других странах отсутствует законодательная база для рассмотрения подобных ситуаций. В случае синдрома Мюнхгаузена врач сталкивается с ложью и разрушительным поведением пациента, который пытается втянуть в свою игру и доктора. Проблема приобретает этический характер: врач не может рассчитывать на открытое общение и честность пациента, а значит, не может действовать в его ­интересах, что является основой любого лечения.

Как правило, первое впечатление от человека-нарцисса - это восхищение, потому что эти люди идут на очень многое, чтобы впечатлять. Они хорошо выглядят, хорошо одеваются, складно говорят. Но со временем чувствуется «дурной привкус». Как сказал Кит Кэмпбелл, профессор психологии в Университете Джорджии: "Люди с нарциссизмом похожи на шоколадный торт: сначала сладко, вкусно, но если этого много, то уже чересчур и даже вредно для здоровья".

Нарциссические личности часто демонстрируют доминирующее, перфекционистское поведение, не скрывая своей жажды власти. Если нарциссическая личность чувствует себя просто хорошей, и даже лучше, чем хорошей, но не «лучше, чем…», то она всегда может начать манипулировать, обесценивать или оскорблять другого человека, чтобы снова достичь привычного чувства превосходства. Такие личности не могут самостоятельно поддерживать в себе это чувство, поэтому им нужно стороннее внимание, общество с восхищающимися. Внутри же себя они находятся под критическим, строгим взглядом, от которого нужно спрятаться любой ценой.

Нарцисс не признает наличие собственных границ и не воспринимает других людей как отдельные личности, он считает их продолжением себя. Другие люди могут существовать или для удовлетворения потребностей нарцисса или не могут существовать вообще.

Одним из основных страхов нарциссической личности считается страх столкновения со своей ненужностью и бесполезностью. Страх нарцисс переживает двумя способами:

а) осуществляет нападение на обидчика, обвиняя его во всех мыслимых и немыслимых грехах, навешивая на него все свои обиды и неудачи;

б) уходит в депрессию, часто сопровождаемую какой-нибудь психосоматической болезнью, во время которой он получает заботу и уход, помогающие ему «отвести душу».

Психосоматические болезни – болезни физического рода, возникающие из-за психологических факторов: стресс, депрессия, психическая травма и т.д.

Существует точка зрения, что нарциссы не способны быть в депрессии, потому как то, что внешне выглядит как депрессия, как печаль из-за потери, на самом деле является гневом, негодованием и нагруженностью мстительными чувствами. Нарциссическая личность  грустит о потере своего «зеркала», об отсутствии восхищающегося, что ведет к самоненависти и дисфории.

Дисфория – обратное от «эйфории» - форма болезненно-пониженного настроения, характеризующаяся мрачной раздражительностью, чувством неприязни к окружающим.

Лечение

Полностью избавиться от нарциссического расстройства личности, конечно, невозможно. Но можно значительно облегчить жизнь нарциссу и его окружению. Нарциссизм сейчас лечится, в основном, с помощью психотерапии. Лекарств от нарциссизма нет: антидепрессанты, нейролептики и стабилизаторы настроения применяются только для снятия симптомов в ситуации дезадаптации. Психоаналитическая психотерапия (в широком смысле — психодинамическая психотерапия) считается пока наиболее эффективной для лечения нарциссических расстройств.

Существует когнитивная психотерапия, где в основе лежит выявление нарциссических убеждений, таких, как: «Я – лучший, мной должны восхищаться, все будут делать, что я скажу». В когнитивной психотерапии происходит встреча нарцисса с его убеждениями и оценка, насколько они для него удобны и можно ли их заменить на более реалистичные, осознанные представления о себе и других. Нарцисс видит, что может менять собственные мысли и симптомы уходят.

Некоторые подходы, разработанные для лечения пограничного расстройства личности, могут быть адаптированы для лечения пациентов с нарциссическим расстройством личности. Например:

• Ментализация ссылается к способности людей размышлять и понимать собственное состояние ума и состояние ума других. Ментализацию можно освоить с помощью безопасной привязанности к близкому. Лечение, основанное на ментализации, выполняет следующие функции:

- помогает регулировать эмоции (например, умение успокаиваться, когда тревожно);

- понимание того, как эмоции влияют на проблемы и трудности во взаимоотношениях с окружающими;

- понимание окружающих, что помогает относиться к ним с сочувствием и состраданием.

• Психотерапия, сфокусированная на переносе, обращает внимание на взаимодействии между пациентом и терапевтом. Терапевт задает вопросы и помогает пациенту размышлять о его реакциях, чтобы он мог увидеть преувеличенное и искаженное самовосприятие во время сеанса. Акцент идет на настоящее отношение пациента к терапевту. Например, когда забитый тихий пациент внезапно становится горластым и шумным, терапевт может спросить, заметил ли он изменения в чувствах, а затем попросить пациента поразмышлять о том, как он воспринимает терапевта и самого себя после изменений.

Критическим периодом в лечении нарциссического расстройства является период, когда нарцисс чувствует вину за всю агрессию в адрес других, за обесце­нивание, манипулирование. Возникает отчаяние из-за плохого обращения с окружающими и с теми, кого личность могла любить и кто мог любить ее. При прохождении критического периода она становится способной к любви, заботе и благодарности. На этом этапе лечения у нарцисса могут возникать суи­цидальные мысли. Описывается «страх плача» - страх поглощения собственной болью, когда невыплаканные слезы создают бессознательную угрозу «утонуть в собст­венных слезах».

Существуют и другие формы психотерапии, но исследования еще не показали, что они эффективны. В любом случае, современная психотерапия как наука достаточно продвинулась в лечении нарциссического расстройства личности.

Термин «нарциссизм» в психологии появился достаточно давно, во времена Зигмунда Фрейда, и получил свое название по имени мифологического юноши Нарцисса, который отверг любовь нимфы Эхо и предпочел любоваться на своё отражение в воде. В наказание за это он был обречен провести остаток жизни, превратившись в цветок, его именем и названный.

Человек-нарцисс позиционирует себя как человек с большой буквы «Ч», имеющий исключительные права и требующий к себе особенного отношения. Высокомерие является защитным механизмом, в то время как на самом деле такой человек чувствует себя никем, и пытается пополнить резервуар своей уверенности, предъявляя напоказ свои углы и свою, чаще раздутую, исключительность. Высокомерие нарциссической личности – это не истинная гордость, а глубокий и иррациональный страх своей бесполезности. Когда мы встречаем такого человека, то можно предполагать, что у него присутствует нарциссическое расстройство личности.

Причины возникновения нарциссизма, как и многих других психических сдвигов, идут из детства.

Причина №1.

Во взаимоотношениях с матерью ребенок не получает дозу необходимой ему поддержки, любви и заботы. Не находя любящего и понимающего человека и не научившись от него любви, он перенаправляет свою любовь на себя: «Я сам себя буду любить, и так полюблю, как никто никогда не сможет». Поскольку реальные родители не оправдали доверия ребенка, он бессознательно формирует идеальную версию человека, идеальный образ (а, как известно, поиски чего-то идеального никогда не заканчиваются чем-то хорошим), к которому стремится.

Может быть и наоборот: ребенка перехвалили. Во взрослой жизни, без папы и мамы, человек продолжает требовать от других людей максимального удовлетворения его потребностей. У перехваленных людей больше психических и личностных нарушений, чем при классическом нарциссизме, при котором человек должен постоянно чего-то достигать, чтобы получить компенсацию. Перехваленные дети - это люди другого склада, они не создают впечатления успешности, не вызывают восхищения.

Причина №2.

Возникает, когда родители решают, чего ребенок должен достичь, без учета его желаний и потребностей, и ему кажется, что любить его будут только за определенные достижения. Такой ребенок служит для родителей «вторым дыханием», перезапуском их несостоявшихся начинаний. В такой ситуации у ребенка формируется ложное представление о себе, и во взрослой жизни он продолжает жить по родительским установкам.

Такое пренебрежение личностью ребенка сродни психологической травме, из-за которой у ребенка в дальнейшем не строятся здоровые и осознанные отношения с другими людьми. На бессознательном уровне отношения для такого человека представляют большой риск из-за опасения ненадежности, предательства, использования и лжи.

Если же отношения и складываются, то крайне прохладные. Нарциссу нужны люди, которые будут отражать его, восхищаться им, или люди с положением в обществе. Последнее чревато неспособностью нарцисса замечать внутренние качества и достоинства партнера, что может разбить чувства последнего. Одиночные нарциссы подсознательно не разрешают себе нуждаться в ком-либо: они или не могут найти для себя идеального, или же чувствуют себя дискомфортно от одной мысли о сближении с кем-то.

Существуют и здоровые нарциссические люди— у которых на первый план выходит амбициозность, уверенность в себе, конкурентность. Благодаря этим личностным чертам они обладают способностями к руководящим должностям и у них есть склонность к получению позитивного кэшбэка от других людей. Им важно знать, что они достигают поставленных целей.

У любого расстройства личности бывают легкие, умеренные и тяжелые формы — это относится и к нарциссизму. При легком нарциссическом расстройстве люди приспособлены ко многим сферам социальной жизни, но в нескольких из них все же возникают специфические проблемы. При умеренном расстройстве проблемных сфер становится больше, возникают явные симптомы, прежде всего широко описанная нарциссическая депрессия.

Нарциссическая депрессия является следствием страха того уязвимого нарциссического "Я", который находится за маской высокомерия. Зависть и ярость, свойственные нарциссическим личностям, в депрессии переживаются как безнадежность и беспомощность. Так же для нарциссической депрессии характерны пустота, потеря смысла, аппатия без видимой причины.

При тяжелом нарциссическом расстройстве присутствуют нарушения поведения: конфликтность, нестабильность, агрессивные импульсы и аутоагрессия, вплоть до попыток самоубийства.

Аутоагрессия – действия, нацеленные на причинение физического или психического вреда. Аутоагрессия проявляется в самообвинении, самоунижении, нанесении себе телесных повреждений различной степени тяжести, суицидальных действиях, разрушительном поведении: алкоголизме, наркомании, беспорядочной половой жизни, провоцирующем поведении и т.д.

Основная проблема нарцисса в том, что он не может почувствовать себя по-настоящему ценным и заслуживающим любви просто потому что он есть. Ему постоянно нужно доказывать свою значимость, напоминать о своих достижениях, выделяться на фоне других, иначе он чувствует себя неудачником. Нарцисс будет достигать все новых и новых высот, но сможет почувствовать только временное удовлетворение, после наступает пустота и необходимость наслаждения новым пьедесталом. Иногда достижения, о которых говорит нарцисс - это обычное хвастовство и привирание: настолько сильно желание казаться, а не быть.

На данный момент времени социальная стигматизация рассматривается все же как препятствие для развития человека, его социального статуса, социальной успешности и способствует закреплению и развитию социального неравенства.

Процессу стигматизации подвержены многие категории людей, в первую очередь, это люди с физическими недостатками и психическими отклонениями; люди, ведущие аморальный образ жизни, сиротство в целом, пожилые люди и многие другие.

Стигматизация может накладывать отпечаток как на отдельного индивида, так и на группу людей. На индивидуальном уровне люди, которые подвергаются стигме, часто испытывают стыд, вину, ощущение своей никчемности и беспомощности. Они исключаются из общества и лишаются доступа к социальным контактам и ресурсам, которые могли бы улучшить их положение.

Стигматизация усложняет жизнь не только тем, на кого вешают ярлыки, но и тем, кто вешает. Эти люди зачастую настроены очень мизогинно и шовинистично. Человек, который склонен стигматизировать окружающих, рано или поздно доберется до себя.

Мизогини́я — понятие, обозначающее ненависть, неприязнь, либо укоренившееся предубеждение по отношению к женскому полу. Мизогиния может проявляться в форме дискриминации женщин по признаку пола и гендера, их принижения и восприятия как сексуальный объект.

Шовини́зм  — идеология, суть которой заключается в пропаганде национального превосходства для обоснования «права» на дискриминацию, эксплуатацию и угнетение других народов. Шовинизм способствует возникновению и распространению неприязни и ненависти к чужакам, иноземцам, иноверцам.

Помимо деструктивного отношения к самому себе, стигматизация подталкивает оскорбленных к тому, чтобы пытаться извлечь из своего положения выгоду, получить от собственной стигмы свой кэшбэк. Дети, воспитываемые в сиротских учреждениях, привыкают пользоваться жалостью и сочувствием в своих корыстных целях. Нечто подобное происходит и с людьми, ведущими асоциальный образ жизни, теми, кого принято называть бездомными. Если к случайному прохожему подходит такой человек и слезно просит денег, скорее всего, прохожему проще дать ему это, только бы он как можно быстрее отстал. Эти люди знают о своей стигме, они знают о наших страхах и неприязнях и знают, как этим пользоваться.

Но, если подумать,стереотипы и шаблоны для общества необходимы. Общественное мнение призвано и обязано поощрять приемлемые модели поведения и не подкреплять неприемлемые. Любой стереотип содержит «полезную» информационную часть, которая должна регулировать взаимоотношения между окружающими и поведение в определенных ситуациях. Так, например, исследования содержания понятия "инвалид" в общественном сознании показали, что благодаря стойкому стереотипу люди ассоциируют с этим словом необходимость заботиться и помогать людям, попадающим под это понятие.

Стигма - процесс социального «клеймления», восприятия других людей через призму негативных социальных ярлыков (стереотипов).

Суть социальной стигмы проявляется в реакции на любые отклонения от норм и последующим закреплении этих отклонений с помощью различных форм – стигм (ярлыков).

Слово «стигма» испокон веков означало определенный знак на теле — клеймо, татуировку, шрам, которым метили, как куриц, изгоев общества. Это отметина была для окружающих сигналом: «Код - красный! Это либо раб, либо преступник, либо умалишенный. И первый, и второй, и третий заслуживают зла и порицания. Не приближайтесь к нему и не смотрите в глаза!».

В истории стигма упоминается впервые в Древней Греции, где рабам, изменщикам государства, предателям, преступникам и т.д. ставили клеймо на коже раскаленным железом или вырезали с помощью скальпеля. Клеймо говорило о том, что его носитель – это человек, который запятнал себя позором, религиозно нечистый, тот, кого следует сторониться, особенно в публичных местах. Во времена греческой цивилизации, стигматизированный человек был «чужим среди своих». Впрочем, такое явление существует и по сей день.

Преступников в Древней Греции клеймили, чтобы бороться с преступностью, однако такая мера порождала новые преступления, еще более тяжкие, как ответ на социальное отторжение. Вспомните героя фильма «Парфюмер», Жана-Батиста Гренуя: отверженный обществом и собственной матерью, с рождения терпевший унижения и несправедливость, но поистине гений, осуществил-таки свое предназначение, в каком-то смысле.

Позднее, во времена христианства, стигматизация стала рассматриваться в другом аспекте: физические недостатки стали восприниматься как свидетельство божьей милости. Католическая церковь трактовала феномен стигматизации как чудо: например, язвы, появляющиеся на теле глубоко верующих людей в местах, где у распятого Христа были раны от венца и гвоздей.

Для создания социальной стигматизации необходимо одно качество, которое считается показательным, и набор качеств, которые приписываются на основании наличия первого.

Например:

• «Женщина: "по-любому плохо водит машину" — стигма, связанная с сексизмом. Причем на практике не каждая вторая женщина-водитель плохо управляет машиной, иные женщины ездят даже лучше мужчин.

Сексизм - набор предрассудков и предвзятое отношение к людям или дискриминация людей по признаку пола или гендера; предубеждение, негативное отношение или антипатия по отношению к людям определённого пола.

• «Русский: "точно алкоголик"  — межнациональные стигмы основываются на различиях в культуре и менталитета.
• «Немец: "зуб даю, фашист" — эта стигма сформировалась из-за действий отдельных лиц и немецкой государственной политики в период мировых войн.
• "Все мужики - козлы" - одно неудачное взаимодействие дает основание «чесать» всех мужчин «под одну гребенку».
• "Люди с психическими заболеваниями опасны для общества, их всех нужно изолировать" — на самом деле люди с психическими расстройствами в основном не агрессивны. Случаев агрессивного поведения среди них столько же, сколько среди здоровых людей.

Стигматизация сходна явлению атрибуции, когда кому-то приписываются качества, о наличии которых достоверно ничего неизвестно. Ведь для того, чтобы быстрее обрабатывать весь поступающий поток информации, нам проще что-то додумать самим, чем тратить силы и разбираться с неизвестным явлением. Поэтому мы берем для своих суждений уже готовые формы или шаблоны, которые мы где-то видели или слышали. Например, бытует мнение, что чем старше становится человек, тем меньше он социально активен и тем больше он уходит в домашнюю, семейную среду. Здесь зачастую маячит образ бабушки, которая сидит дома, вяжет свитера и нянчится с внуками. На самом деле, огромное количество людей пенсионного возраста продолжают работать, заниматься спортом, пользоваться соцсетями и не стремятся уходить «на покой». Однако при слове «бабушка» среднестатистический человек, скорее всего, представит себе стереотипную картинку с пожилой женщиной, вяжущей носочки.

В природе всегда присутствует естественный отбор: одни являются хищниками, другие - жертвами. В человеческом мире такое поведение тоже распространено, но оно сложнее, потому что связано не с природными инстинктами, а с психикой человека.

В психологии понятие «жертва» интерпретируется как манера поведения человека, при котором он сознательно или неосознанно склоняет других людей на ущемление его прав.

Таким образом, взамен того, чтобы взять ситуацию под свой контроль и приложить все возможные усилия для ее решения, жертва перекладывает всю ответственность на других и, виня во всем судьбу-злодейку, подчиняется любому влиянию извне.

Позиция жертвы может быть знакома каждому:

1. Если девушка идет одна по темноте и слышит сзади явно не женский стук каблучков, то она начинает ускорять шаг→оборачиваться→еще больше ускорять шаг. Наш «животный ум» независимо от нашего воспитания воспринимает такой жест как сигнал «Догони меня».

2. Когда гостю предлагают садиться, а он отвечает: «Спасибо, я постою», - он ведет себя как жертва.

3. Когда женщина живет с мужчиной, который не имеет никаких серьезных мотивов, не особо считает ее за партнера и приезжает только по ночам, причем ей это не нравится, но она терпит — она жертва.

4. Когда начальник отчитывает своего подчиненного, потому что среда для него – идеальный день для «надрать кому-то уши», а у подчиненного ипотека, кредиты, трое маленьких детей и жена-домохозяйка, а он молчит, цепляясь за работу — он ведет себя как жертва.

Синдром жертвы состоит из не осознаваемых, практически неконтролируемых мелочей, которые провоцируют оппонента на агрессию. Проблемы, стрессы, вкупе с неумением преодолевать жизненные трудности часто принуждают человека вести себя как жертва. Опасность заключается в том, что такое поведение может «приклеиться» к человеку на долгие годы, он привыкает жаловаться на жизнь, привыкает к жалости по отношению к себе и уже не представляет себя в другой роли.

Причины синдрома жертвы

Если поподробнее расспросить человека с синдромом жертвы о его детстве, то, скорее всего, выяснится, что родители с ним не считались и не обращали внимания на его достоинства и достижения, а видели только недостатки. Кроме страха неудачи такой человек чувствует обиду и унижение, поэтому изредка это приводит к тому, что с более слабыми людьми, чем он сам, он может вести себя довольно жестко: ему необходимо на ком-то отыграться, отрефлексировать свои обиды.

Кроме недостатков, ребенка могут ругать за то, чего он контролировать не может: срыгивания, энурез во сне, и т.д. Ребенок растет замкнутым, не уверенным в себе и забитым из-за опасения, что он снова сделает что-то не так и его будут стыдить. В школе травли подвергаются именно такие дети – с прижатым к груди портфелем, сутулившиеся, с походкой носками внутрь.

Когда ребенку дают слишком много обязательств, и он не может с ними справиться по причине отсутствия опыта жизни, или справляется плохо или не так, как нужно, родители снова его отчитывают. Например, в семье двое детей: ребенок 3-х лет и ребенок 1-го года. Старший, присматривая за младшим, в любом случае будет виноват в том, куда заполз годовалый малыш, ибо ребенок трех лет не умеет в полной мере присматривать за собой, для начала.

Например, если у мамы была тяжелая беременность и тяжелые роды, она может начать обвинять своего ребенка в этом уже с пеленок: «Ох, как мне было тяжело тебя носить! А когда рожала тебя, чуть не умерла!». Ощущение того, что малыш еще не начал жить, а уже сделал что-то не так, что он плохой и без него всем было бы лучше, укореняется в его психике задолго до того, как он узнает смысл слов «чувство вины».

Другим основанием для закрепления у ребенка синдрома жертвы является гиперопека. Мама - правая рука, папа – левая рука, и обе руки одинаково хорошо лишают самостоятельности. Отсутствие возможности выбирать, самому учиться ухаживать за собой, самому делать уроки и т.д. не дает ребенку формироваться как здоровая, свободная личность. Из-за этого, во взрослой жизни такой человек проблему видит, а как решить ее – не знает.

Ребенка всегда обвивали опекой и любовью, а в мире больших дядь и теть никто его не любит и более того - любовь достается другим. Единственный выход – показать себя слабым и беззащитным, чтобы вернуть внимание и заботу, которая была в детстве.

-Что с твоей проблемой?

- Я ее решила.

-Как ты ее решила?

-Я решила, что это не проблема.

Ребенка всегда обвивали опекой и любовью, а в мире больших дядь и теть никто его не любит и более того - любовь достается другим. Единственный выход – показать себя слабым и беззащитным, чтобы вернуть внимание и заботу, которая была в детстве.

На самом деле, быть в роли жертвы удобно: нет никакой самокритики, ответственности, треволнений, стеснения за слабости, контроля своих действий – все это лежит на плечах окружающих. Жертву легко вычислить по фразам: «Со мной всегда так, не обращайте внимание», «На лучшее я уже перестал рассчитывать», «Извините, вам, наверное, неинтересно то, что я рассказываю» и т.д.

Типы жертв

1. Депрессивная жертва.

Такая жертва находится в депрессивном состоянии большую часть своей жизни. Присущие ей эмоции: отчаянье, печаль, тоска, подавленность, несчастье.

Депрессивная жертва ведет двойную игру — она утверждает, что ей неинтересны мирские радости жизни, а между тем обижается, когда к ней не проявляют интереса. Если в таком состоянии человек находится на протяжении нескольких лет – нужно обратиться к психиатру. Специалист может назначить лекарственные препараты, так как у депрессивного человека все процессы в организме протекают значительно медленнее.

2. Инфантильная жертва.

Эту роль любят примерять избалованные люди, воспитанники гиперопеки. Такая жертва изнеженная, эгоистичная, легко обижающаяся и злопамятная, словно ребенок. Стоит сказать, что если такой человек находит партнера, то пара может быть в определенном смысле счастлива: один реализуется воспитанием другого, а второй продолжает быть в роли жертвы. Подобно дружбе Обломова и Штольца.

3. Агрессивная жертва.

Жесткая манипуляция с помощью приказов, оскорблений, давления на жалость и нередко физических действий. Главное для такой жертвы — добиться своей цели, а на войне все средства хороши: чем жестче, чем лучше. Попросить о помощи считается ниже своего достоинства. Делает агрессора жертвой то, что она обвиняет других в своем поведении: ее довели, вынудили, заставили.

4. Самовлюбленная жертва.

Ощущение собственной важности не всегда является плохим качеством, однако, когда эго чересчур завышено, человек становится высокомерным. Такая жертва считает, что все ей должны, а если и делает что-то хорошее, то для того, чтобы придать себе еще больше значимости в глазах других. Для такого человека есть только два мнения: его и неправильное, потому как ошибаться он не может ни в чем и никогда.

5. «Нищая жертва».

Прежде всего, такие жертвы не имеют никакого финансового просвещения и относятся к деньгам как своему врагу, потому что не понимают, для чего они нужны и как их зарабатывать. Они жалуются на свою бедность, но при этом не пытаются начать зарабатывать, хотя зачастую являются молодыми и трудоспособными людьми.

6. Зависимая жертва.

Самый тяжелый случай: такой человек попадает в полную зависимость от партнера и перестает понимать, чего он хочет. «Я» теперь не существует, есть только «Ты» и или «Мы». Такой человек особенно разрушительно переносит одиночество вдали от того самого человека. Самостоятельность и свобода выбора есть только у того, от кого зависят: жертва готова идти на самые унизительные вещи, чтобы получить одобрение и любовь. А партнер такой жертвы получает удовольствие, изощренно выдумывая испытания, которые жертва воспринимает как возможность доказать свою любовь

Далее – социально-культурная среда, взгляды и климат общества, в котором воспитывается ребенок. Таким образом, гомофобию можно «унаследовать» через гомофобные фразы, которыми выражаются родители. В семье, где отец и мать придерживаются позиций, что им все равно, кого будет любить их ребенок, лишь бы этот кто-то любил их чадо, соответственно, гомофобия процветать не будет.

В России выраженных гомофобных позиций придерживаются чуть более трети людей, и эти люди своей активной позиций перекрывают позиции всех остальных, от этого кажется, будто гомофобов гораздо больше, чем есть на самом деле. Это явление вызвано избирательностью нашего внимания к негативным факторам. Например, если вам покажут девять здоровых людей и одного психически нездорового, кого вы запомните лучше?

Возникает вопрос: почему гомофобы ненавидят и/или агрессивно настроены против гомосексуальности? Потому что под агрессией лежит страх – особенность человеческой психики. Страхов у гомофобов три:
а) стать каким-то образом гомосексуальным, «заразиться»;
б) страх, что самого гомофоба будут воспринимать как того, кто либерально относится к ориентации, а гомофоб не может быть либералом, то есть тем, кто защищает стремление к свободе личности и независимости от религии, традиций, норм и тд;
в) страх самому стать объектом давления и травли случае, если гомосексуальность признают нормой, а гомофобию – нет.
Поскольку гомофобные люди могут быть не очень сильны в логике, на ум не приходит вариант, что можно одновременно мирно существовать и не ущемлять друг друга.

Гомофобия является иррациональным явлением, она основана не на фактах, а на предрассудках, поэтому рациональными аргументами влиять на это туго. Например, люди, имеющие гомофобию, могут быть против того, чтобы учителем их детей был человек с гомосексуальной ориентацией, аргументируя это опасением «не того, какого надо, влияния» на своего ребенка. И те же самые люди спокойно воспринимают в качестве учителя человека с ориентацией гетеро и противоположного, чем их ребенок, пола. Что может вести за собой другие последствия.

Сама иррациональность страха не дает возможности воспринимать имеющееся разнообразие мира, потому как все, что расширяет грани мировоззрения и все, что находится за его «зоной комфорта», воспринимается как угроза жизни, а потому и реакция будет агрессивной.

Поэтому, шансы стать гомофобом есть у человека, который привык к простой картине мира, где все делится только на черное и белое, на «да» и «нет», и не готов усложнять жизнь полутонами, причинами и следствием. Это еще одно основание, почему выгодно пропагандировать гомофобию: такие люди — дешевая рабочая сила, с одной стороны, а с другой - живая мишень.

Отчасти, люди выбирают гомофобию, потому что это удобно. Не им самим, а тем, кто собирается манипулировать их мнением, потому как для управления общественным сознанием важен образ самого грязного, мерзкого и плохого явления. Так вот ориентация гомо — идеальный объект для развития общественной паранойи: «Они среди нас, они ничем не отличаются от обычных людей, но при этом они не такие, а значит, их надо искоренить, как сорняк…». Поэтому официальная гомофобия свойственна любой диктатуре — как колбаса свойственна хлебу.

На самом же деле, гомофобия является не только геморроем для самого гомофоба, но и проблемой для всего общества. Гомофобные установки порождают очень много агрессии и насилия. Даже варианты вроде «Я не против геев, но пусть не высовываются» на деле означают пассивную агрессию, изоляцию личности и ее чувств и эмоций от социума, появление тревожных и панических расстройств, неврозов и увеличение процента суицидов.