Сарет указательным пальцем толкнул почти полностью опустевший каплевидный стеклянный сосуд и поворотный механизм заставил песочный часы начать новый отсчет времени. Измельченный в порошок черный мраморный песок устремился через узкое горлышко в колбу, что до этого занимала верхнее положение.

Сарет продолжил находиться в положении «половица», удерживая вес своего тела параллельно земле на предплечьях и пальцах ног. Упражнение, которое превосходно развивало группу мышц тела, влияющих на силу ударов ногами, руками, коленями и ногами, и его очень любил применять в целях воспитания наставник Сфинкс, особенно если кто-то из воспитанников Каэр Морхена засыпал в аудиториях под монотонную лекцию старика Весемира.

Прошло девятнадцать дней с того мгновения, как убийца чудовищ пришел в себя в маленькой комнатушке септергардской больницы при храме бога Норана Хромого, пропахшей спиртом и серой, а до этого, как выяснилось позже, еще три дня лежал без сознания. Принесли его истекающим кровью так сильно, что на одежде убийцы чудовищ места сухого не оставалось. Коготь веспертыля буквально разорвал мясо и кожу, зацепила острым концом печень и еще что-то из внутренних органов. Добавить ко всему то, что его очень долго и усердно избивали тяжелыми сапогами гномы под руководством спятившего Койбура. Одним словом чудо, как выразился один из лекарей, Бафур было его имя, что ведьмак выжил.

Но Сарет знал, что не в чуде дело.

Заблаговременно выпитые эликсиры, приглушившие боль, высокий иммунитет, повышающий стойкость к ранениям, и болевой порог, не позволили ведьмаку потерять сознание в пещере, обычного человека подобная рана гарантировано отправила б на тот свет. Кроме того трупный яд, который точно был на когтях и клыках веспертыля, не успел распространиться по организму, большую часть его вытолкнула, как раз таки вытекающая из ведьмака кровь. Возможно и без магии не обошлось, как бы гномы к ней не относились. Потому что подобные раны очень сложно было вылечить, какими бы подгорные жители не были высокоразвитыми.

А еще Сарету чертовски повезло. Когда его почти втоптали в один уровень с каменным полом, в фермы решил спуститься советник Хобар с личной охраной из вердангов, он остановил избиение и Сарета успели принести в храм.

Первые семь дней он не мог не просто стоять без посторонней помощи, но и горшком воспользоваться. Каждое движение отдавалось жгучей болью в животе, будто под кожу вшили вечно раскаленный до бела камень, а любой шаг вызывал головокружение, словно больничная келья начинала крутиться, как вьюнок, и приступ тошноты, такой сильный, что отбивал любое желание шевелиться. В эти моменты вставал самый сложный, наверное в его жизни, выбор- или идти к горшку или помочиться под себя.

Увеличенная в три раза скорость регенерации и рубцевания ткани вместе с зельями и мазями гномов помогла ведьмаку очень быстро оправиться от последствия неудачной охоты на веспертыля. Быстрее, чем гномы, которые были крепче и выносливее людей.

Мышцы приходили в норму, рана заживала и однажды он встретил лекарей отжимающимся на полу. Сарет не сдержал улыбки, вспомнив, как врачеватели ругались. А потом у него вновь отрылось кровотечение и им пришлось вновь его зашивать. Сказали на последок, что в следующий раз прикуют его цепями к кровати. А железные кандалы у гномов очень хорошие и качественные. Чем и вызвали озадаченность. Сарет привык к другому обращению с подобными ему. Тем более к ведьмакам из Школы Кота. Мало того, что таких, как он редко нанимали, так еще раны зашивать обычно приходилось самому. Сарет неприятно поморщился в очередной раз вспомнив, как получил большой шрам поперек живота. После того, что произошло в гроте, его должны были бросить на съедение тем же веспертылями или лечить на скорую руку где-нибудь в сырой темнице и то, чтобы до суда дожил. И до сих пор к нему не пришел ни советник, ни король, ни какой-нибудь септергардский квестор, то бишь дознаватель.

Последняя песчинка канула в нижний сосуд, но Сарет продолжил держать «половицу».

В те краткие мгновения, что открывалась входная дверь, Сарет замечал, что стражу у его комнаты не выставили. Он расспрашивал лекарей о том, что происходит в Септергарде, тот же Бафур отвечал ему, что о ведьмаке никто не забыл, но сейчас его главная задача поправляться. И как он будет готов, то Руфиб Камнерук обязательно его посетит. Сарет из чистого любопытства пробовал открыть дверь, но, естественно, она была заперта снаружи. Конечно, он мог попробовать выбить ее Аардом, но решил пока не лезть на рожон.

Мышцы начали дрожать от напряжения, но он продолжал выполнять упражнение пока поджарое тело не стало трясти и в раненом боку не закололо. Ведьмак поджал колени под себя и простер вперед руки, вытянулся подобно кошке, затем с наслаждением, но осторожно, лег на спину, уставившись в ровный выбеленный потолок, под которым горела холодным светом цилиндрическая кованная лампа.

Сарет продолжал лежать на полу, ощущая тепло исходящее от камня и согревающее спину. Гномы уже давно отошли от печного обогрева с использованием открытого огня в жилых домах. Основания городов подгорных жителей пронизывала огромная система труб, напоминающая гигантскую паучью сеть, которую восьминогий ядовитый хищник растянул между ветками деревьев, только сделана она была из железа. Часть труб находились на поверхности, их можно было видеть в виде прямоугольных арок над дорогами и втиснутыми между домами, где они переходили в более мелкие, вмурованные в стены и полы зданий Септергарда. Трубы наполнялись особым маслом, изобретенным мастерами-гномами Скелдгарда, города принадлежащему Клану Агатового Щита, владеющему подземельем в самой северной части Тигрового Хребта. Как и паутина, система делилась на несколько секторов, за которые отвечала одна или несколько так называемых котельных. В котельных размещался комплекс толстостенных каменных гигантских печей, нагревающих масло, и мощные воздушные насосы, которые гнали его через трубы по городу в дома. За регулировкой подачи тепла, правильной работой и обслуживанием всего оборудования следили обученные бригады гномов, потому что масло, залитое в трубы было огнеопасно, а его капли в смеси с воздухом взрывоопасны. Жители поверхности использовали изобретение подгорных мастеров, но не каждый мог себе позволить подобное благо, ведь оно было дорогостоящим. Да еще и опытного гнома-бригадира приходилось нанимать, другой б с этим не справился, а уж эти скряги точно за дешево не работали.

Сарет ощупал рану на боку, проверяя не открылось ли кровотечение. Тело наемного охотника на чудовищ ниже груди было перебинтовано чистыми повязками, на месте раны он нащупал утолщенную влажную примочку. Убийца чудовищ поднёс пальцы к носу и понюхал. Медью не пахло, только мазью, которую приготовили гномьи лекари. Сарет хорошо был обучен травничеству, а благодаря чутью легко мог по запаху определить большинство известных компонентов, из которых были приготовлены яд или снадобье, но в этой мази он распознал только ферулу, в остальных добавках он не разобрался. Врачеватели не слишком торопились делиться своими секретами, а сам Сарет знал, что смолу вонючую используют, как ветрогонное средство.

Сарет поднялся с пола, сделал несколько упражнений растягивающих мышцы и сухожилия, продолжая прислушиваться к своему телу, и оставшись удовлетворенным надел холщовую рубаху без рукавов. Это и короткие до колен бриджи были единственной его одеждой, в которой он пришел в себя. Его имущество забрали, когда Сарета принесли в храм, хорошо хоть медальон разрешили оставить.

Ведьмак поднял украденные у лекарей песочные часы, присел на край узкой кровати, опирающейся на невысокие резные ножки в виде медвежьих лап, и спрятал их под небольшой подушкой. Скоро должны были прийти лекари.

В покоях не было окон, через которые он мог бы хотя б выглянуть наружу, только пара небольших ниш и двухстворчатая дверь в сплошных, выкрашенных в цвет морской волны без каких-либо украшений стенах. Он понятия не имел в какой части Септергарда находится, но по гаснущей лампе, дающей знать, что пора на ночной отдых, принялся считать сутки, а потом и научился ориентироваться по часам посещения лекарей.

В одной из ниш в стене стояла ваза из синего стекла, в другой- искусно выплавленная из железа статуэтка гнома в балахоне с островерхим капюшоном и посохом в руках, на который фигура опиралась. Глаза под кустистыми бровями угрюмо смотрели на сидевшего ведьмака. Это был тот самый Норан Хромой, в чьем храме гостил Сарет.

- Ой, да хватит коситься на меня, а?- буркнул Сарет,- Я тоже не слишком доволен твои обществом, - взял вытянутый кувшин и глиняный стакан, стоявшие рядом на низком круглом столике, налил холодной воды, подслащенной медом.

- Н-да, сейчас б пивка из Ард Каррайга, - помечтал ведьмак, вытирая губы и возвращая стакан на место,- Или хотя б местного.

Холодный свет в лампе разгорелся ярче и двухстворчатые двери распахнулись. Точно по расписанию, успел подумать ведьмак.

В комнатушку, ступая бодрой походкой в невысоких башмачках и шурша полами платья, вошла гнома с подносом в руках.

- Бафур не ошибался. Ты действительно очень быстро идешь на поправку,- прозвучал звонкий голос,- По всем прогнозам, ты должен был только к этому дню встать с кровати. Вот, что значит ведьмачье здоровье, нашим о таком только мечтать.

Сарет очень долго оскверняет землю своей поступью, что на том свете ему уже прогулы ставят, но за свою жизнь ни разу не встречал не, то что эллиниарских гномьих женщин, но и краснолюдок своего Континента. Они оберегали их от внешнего мира пуще золота и своих металлургических секретов, считая их самыми красивыми женщинами всего света, ну и естественно на дух не переносили шутки вроде того, что их от мужиков не отличить из-за бороды. Ведьмаку приходилось выполнять работу в Махакаме, но в свои города и поселения его не пускали, а проводили обходными путями к месту выполнения Контракта.

Гнома, подвинув кувшин и стакан, поставила квадратный поднос с чистыми бинтами из льняной ткани на столик, свернутыми в рулон двумя полотенцами, склянкой с серой мазью, глубоким бронзовым тазиком с чистой горячей водой и чашкой с каким-то бурым отваром. Ростом она едва доходила до плеча Койбура, с плотным, но изящным телом. О да, о таких говорят-есть за что подержаться. Зеленые, будто большие изумруды, раскосые глаза на овальном лице с насмешливым прищуром смотрели на ведьмака, соколиные брови сдвинуты ближе к переносице. Рыжие непослушные волосы были похожи на пламя костра, в которое подлили с избытком масла, и судя по их копне, владелица несильно утруждалась в расчёсывании и укладке в прическу, в ушах висели золотые сережки. На ней была белая туника без рукавов, заправленная под длинную бурую юбку, и украшенная желтым узором у шеи. Красный фартук с большим карманом на переднике, подчеркивал пышную грудь, на поясе висел широкий нож. На кожаные наручи, обтягивающих предплечья рук, намотаны ремни, такие же он видел у Бафура и второго лекаря. Очевидно такими ремнями связывали особо неспокойных больных, из-под них до самых плеч по коже тянулись синие рунические татуировки.

Гноме надоело, что Сарет бессовестно рассматривает ее, соединила большой и безымянный палец правой руки и щёлкнула пару раз перед глазами ведьмака.

- Все, монстробой, хватит. Насмотрелся, теперь давай я тебя осмотрю, - сказала она, пододвинув к кровати стул.

- Где Бафур и тот второй?- спросил Сарет, выходя из первоначального ступора, - И кто ты?

- Ну точно дикий кот, как и говорили, - покачала головой гнома,- У вас там в…ну где делают, таких как ты, специально учат подобной благодарности, тем кто спасают вам жизнь? – она встала напротив него, уперев руки в бока.

- Нормально у меня все с благодарностью,- Сарет скривил губы, пытаясь изобразить благодарную улыбку, но судя по тому, как гнома нахмурилась, у него не очень то вышло, - Я первый раз вижу гному.

- И с учтивостью у тебя тоже не очень,- гнома мило улыбнулась, - Меня зовут Элайта Гурдис, но друзья кличут просто Эли. Но ты не мой друг, даже не смотря на то, что между нами было,- и тут же поспешила быстро разъяснить,- Да не, ничего такого, что ты подумал. Голым видела я тебя, когда мыла и печень шила. Я старшая послушница Норана Хромого,- она сильным толчком в грудь ведьмака опрокинула спиной на кровать, - А ты Сарет из Крейдена, заокеанский ведьмак, которого нанял наш лэрг, чтобы убить тварь похищающую гномов возле Септергарда, - и сама села на пододвинутый стул, укрытый тканью в желто-красную полоску, и принялась аккуратно снимать с него бинты. Лэргом на гномьем языке подгорные жители называли тех, кто стоит на вершине Клана, то бишь королей. Так ему объяснил как-то Бафур.

Интересно, невольно задумался Сарет, сколько ей лет? Выглядит на двадцать семь по человеческим меркам, и вряд ли меньше шестидесяти, в этом возрасте подгорные жители только порог юности переступают, а у Элайты, судя по всему, не одна операция за плечами и не одна не спасенная жизнь, если, конечно, она та за кого себя выдает.

- Надеюсь жрица Норана Хромого, ты мне расскажешь, что произошло за эти дни, что я сижу в больнице. Тела Лерина и Басила смогли достать из грибницы?- спросил Сарет, приподнимаясь, чтобы гноме было удобней снимать бинты,- Ты то точно должна знать. Их останки принесли б сюда, верно? Новые жертвы были?

Элайта на мгновение замерла, бросила на Сарета задумчивый взгляд, словно была поражена тому, что виновный в смерти вердангов беспокоится о судьбе их тел и о гномах вообще.

- Нет, - вновь сухо ответила лекарка, снимая примочку, - Руфиб отправил спустя пару дней в пещеру отряд вердангов, но останков не обнаружили. Те твари утащили их собой,- она понюхала остатки мази на бинтах и бросила ее на поднос, - Лэрг приказал запечатать фермы, закрыть ворота Септергарда и запретил покидать город до особого распоряжения. Советник Ризад через день наведывается в храм, спрашивает о твоем состоянии, говорит глава Клана хочет говорить с тобой, - и вдруг нещадно ткнула пальцем в его огромный шрам, пересекавший живот, - Кто тебе твой живот зашивал? Ему б руки оторвать.

- Сам,- буркнул ведьмак, уставившись в потолок, и чувствуя, как лекарка, придирчиво осматривает с помощью вынутого из кармана фартука складного увеличительного стекла аккуратно сшитые края раны. Ее пальцы аккуратно щупали ровные швы, сдавливали края, проверяя на наличие гноя, с задумчивым видом понюхала рану.

- Н-да, на состязаниях кройки и шитья с нашим рукодельницам победить тебе не судьба, даже швейная машина фабрики Тирина Ругнарсина и то лучше справилась бы,- вновь улыбнулась гнома, отчего на ее налитых щечках образовались ямочки,- Удивительно, как рана вообще зажила.

- Когда у тебя одна рука не дает кишкам вывалиться, то не до красоты,- фыркнул Сарет.

- Я очень долго служу Норану, ведьмак, и видела много ран и шрамов. Через мои руки проходят почти все войны Септергарда, но столько, сколько их на твоем мелком теле и таких мерзких,- она печально покачала головой,- Я еще не встречала. Очень хотелось бы послушать отчего они, кто оставил этот… - гнома коснулась шрама похожего на ожог на левом предплечье,- Откуда взялся этот…- ноготок уколол звездообразный справа на груди, - А у этого точно занимательны история…тебя что горной кошкой за горло хватали? - кивок на его шею, - Но шрамы всегда были окнами в прошлое и боль. Иногда не стоит теребить прошлое, чтобы снова не стало больно,- ее взгляд на мгновение потускнел, но она быстро выплыла из грез.

Интересно, подумал ведьмак, изучая ее лицо, сколько ты скрываешь шрамов? У такой послушницы бога врачевания, как Элайта их точно много.

- Ну все, послушница, хватит, - Сарет выкрутился из ее рук и встал с кровати, - Хватит строить из себя добрую сестрицу, я ведьмак, не забыла? Мерзкий и бесчувственный мутант, вероломный убийца, - Сарет сам не заметил, что заговорил жестко и смотрел на нее неподвижным взглядом- долгим, змеиным и немигающим,- Я прекрасно вижу, как дрожат твои милые ручонки от того, что ты лечишь, того, кто повинен в смерти твоих собратьев по расе. Тяжело справляться с отвращением? Клятва Норану Хромому не позволяет добавить яд в мази или зелья? А наверное так хотелось перерезать не ту жилу и выпустить мне кровь. Так надо было просто оставить меня помирать в грибнице, как ваш полоумный Койбур.

Он замолчал, наблюдая за ее реакцией, но жрица продолжала седеть на стуле и смотреть на наемного охотника на чудовищ. Сарет пытался уловить хоть малейший намек на изменение эмоций на ее лице, но в ее больших глазах читалось только насмешка. Ни капельки испуга, что он часто видел на лицах людей, которые оказывались рядом в мгновения вспышек гнева ведьмака из Школы Кота.

- Верданги погибли не по моей вине. Я не Кот из Йелло, - сам не поняв причину, внезапно сказал Сарет, - Они полезли за мной по дурости урфора. Этого тупого Койбура Я сказал ждать, пока я не разберусь. И вообще чего я перед тобой оправдываюсь?! - Сарет указал пальцем ей на дверь, - Ты сказала, что Руфиб Камнерук хочет говорить со мной, тогда не будем тянуть время. Будь добра, распорядись, чтобы принесли мои вещи и оружие. Мне либо Контракт завершить надо, либо забрать часть оплаты и уходить на поверхность.

Гнома грустно вздохнула, встала, спрятав сложившееся в металлическую рукоятку увеличительное стекло в карман фартука, сполоснула руки в тазике с горячей водой, от жара которой даже не поморщилась. Вот уж воистину гномы были терпимы к высоким температурам. Она стояла так рядом к ведьмаку, что почти касалась его обнаженного торса, а возжелай она напасть на него, то достаточно было боднуть огневолосой макушкой Сарету в подбородок и легко отправит ведьмака в забытье. Пахло от Элайты больницей, теми самыми спиртом, немного серой, а еще полынью и ромашкой.

- Все сказал, монстробой?- гнома, вытерев руки одним из полотенец, взяла в руки бинт,- Высказался, желчью не подавился? Видать скучно стало самому с собой разговаривать, пока один в палате куковал. А теперь послушай, что я тебе скажу, убийца чудовищ, - гнома смотрела ему в лицо, и ее нисколько не смущало что она глядит на ведьмака снизу вверх, хотя Сарет и сам не был высоким мужчиной, - Да, мы очень хорошо наслышаны о таких, как ты, носящих голову кота на шее, ваша слава, опережает вас стремительнее, чем бьет кровь из разрубленной артерии - ее руки ловко орудовали, обматывая бинтами талию, - О тех, кто охотнее серебряного меча, берет в руки стальной.

- Ты ничего нового для меня не открыла, Элайта,- ответил Сарет, приподняв руки к верху.

- Не перебивай меня, ведьмак,- резко дернула фельдшер за бинт, отчего Сарет ахнул, но предпочёл оставить замечание при себе, - Но еще мы слышали о ведьмаке, который убил чудовище, прозванное Потрошителем из Амбрехта, год назад. О монстробое из-за Дремлющего океана, спасшем двухлетнего мальчика, которого похитила полуночница, и не взявшего ни копейки с его бедных родителей из безымянной зальдарской деревеньки. А знаком ли тебе омельсландский волшебник Вэлинтин де Кеоган?- гнома усмехнулась, видя, как мастерски владеющий своей мимикой ведьмак переменился в лице, - Да, Сарет, урфоры отлично поработали, не так ли? Мы знаем из-за чего ты убил мага Бэтора, хотя городские власти отлично скрывают это и то, что ведьмак работал в столице Омеля. Койбур сыт королю в уши, аж мочой заливает с головы до ног. Обвиняет тебя в смерти вердангов и провале охоты на монстров в грибнице. Рассказывает, что ты неуправляемая машина для убийства. Казни требует или прогулки в гору. Не знаю, что между вами произошло, пока вы шли в Септергард, но таким его не видел никто. А он лучший урфор в Тигровом Хребте, ведьмак, - Элайта закончила, стянула края бинтов и зацепила их парой костяных крючков.

Ведьмак наклонился вправо-влево, проверяя удобно ли ему, и отметил, что гнома свое дело знает превосходно.

- А что ты думаешь?

- Надо же, как приятно,- кисло улыбнулась жрица Норана Хромого, - Я думала, что спросишь, что думает Руфиб Камнерук, а не простая лекарка.

- Не смеши мои яйца, Элайта. Мне хоть и приложили по голове, но мозги отбили не до конца. Ты далеко не простая жрица, какой хочешь казаться. Слишком много знаешь. Да, насколько мне известно, я единственный на Пути ведьмак в Эллиниаре, поэтому о выполненных Контрактах ты знаешь. Еще могу поверить, что Койбур кричит обо мне на каждом углу, пытаясь заручиться поддержкой города. Но знать про Вэлинтина, о таком минимум на каком-нибудь закрытом совете говорится, в который обычные гномы, тем более рядовые лекарки, не входят. Меня перевязать мог Бафур, как и всегда. Но ты пришла самолично, чтобы убедиться могу ли я предстать пред очи короля, - Сарет надел рубаху, наблюдая, как Элайта собирает свои вещи, - Ты Мастер Целителей, и входишь в ближайшее окружение Руфиба. Так что, прошу, удостой меня ответом.

Гнома не ответила Сарету прав тот или нет. Мастера входили в Совет Кланов и были кем то вроде глав гильдий людей. Элайта спокойно уложила старые бинты, закрутив влажную использованную примочку в них, квадратом сложила полотенце, которым вытирала руки, и только после этого обернулась к ведьмаку:

- Лерин Белдрум Пламя Звезд и Басил Рейлнорн были хорошими гномами. Достойными вердангами Клана Бирюзовой Булавы,- голос гномы стал трескучим, как пучок хвороста, что ломают перед тем, как кинуть в огонь,- Их потеря неожиданна и невосполнима. Да, я не буду лукавить, меня и многих моих собратьев огорчает, что выжил именно ты, а не они. Но мы, гномы, привыкли к смерти, мы живем рядом с ней и встречаемся с ней каждый день. В пещерах, фабриках, мануфактурах, как оказалось, даже в грибницах. Мы знаем, что в любое мгновение можем потерять близкого. Что дверь дома никогда больше не хлопнет и не услышишь, как крикнут с порога «Любимая, я дома!». Никогда больше родные не обнимут, не погладят по голове. Никогда больше не почувствуешь запах любимого. Но нет, ведьмак, я не виню тебя в смерти вердангов. И подавляющее число септергардцев тоже. Лерин и Басил были истинными сынами Клана, и как и все, те кто был рожден для щита и топора редко доживают до почтительного срока убытия на покой. Они могли погибнуть в одной из схваток с горными гоблинами, или в стычке с кочевниками Тигрового Хребта, но Проклятый Тукми кинул кости и выпали им когти вонючего нетопыря-переростка. Хочется верить только в одно. В это верит Руфиб и Хобар, в это верю я и другие. Что их смерти не напрасны и с твоей помощью Септергард избавится от напасти.

Она замолчала и они смотрели друг на друга еще некоторое время. Возможно, Сарет ждал продолжения ее слов, а Элайта, наоборот, ожидала, что он что-нибудь скажет в своей манере. Как всегда язвительной. Но так никто ничего и не произнес, поэтому гнома взяла поднос и направилась к выходу.

-Элайта,- все-таки остановил ее Сарет на выходе.

Жрица обернулась, переступив порог, и выжидающе глянула на ведьмака. Тот продолжал стоять у кровати, желто-зеленые глаза были холодны, как сталь кинжала.

- Кто из них?- просто спросил ведьмак.

- Басил был моим женихом. Свадьбу хотели сыграть в последнем месяце лета. Я сообщу советнику Хобару, что ты готов к разговору с королем, ведьмак, - и вышла, оставив ведьмака одного в комнате.

***

- Н-да, господин Сарет, когда мы заключали Контракт на ваши услуги, - заметил русоволосый гном с короткой окладистой седеющей бородой и выбритыми висками, переступая порог кельи ведьмака. Скуластое лицо пересекал поперек горбатого носа прямой шрам, был бы удар выше и остался б гном без синих льдистых глаз, - То рассчитывали на несколько другой результат.

Советник главы Клана Бирюзовой Булавы Хобар Ризад был одет просто, не в боевом доспехе. Красная рубаха, жилет из толстой кожи, с замысловатым тиснением, в котором угадывались очертания топоров, молотов, всякие рунические мотивы и головы драконов, широкие штаны, суженные к низу, сапоги, шнурующиеся на боках. Видневшиеся предплечья из-под коротких рукавов рубахи были похожи на переплетающиеся многочисленные корабельные канаты. В петле справа висел боздыхан, слева- два кинжала с длинной лезвий с ладонь.

- Советник Хобар,- поздоровался Сарет, вставая с кровати,- Лично явились меня проводить к королю? Или только чтобы вечернее ведро обновить, а то Мастер Элайта забыла его вынести. Он уже как бы пованивает.

Ризад промолчал, но сохранить на лице железное выражение не получилось, и отступил, чтобы пропустить в келью второго посетителя.

Этот подгорный житель был почтительного возраста, даже для гномов. Глубоко посаженные черные глаза на суровом морщинистом лице окинули ведьмака уставшим взглядом, мешки и синяки под ними еще больше усиливали ощущение беды, раскинувшее кожистые крылья над народом гномов. Старый шрам вдоль левой щеки почти исчезал в почти белой бороде, заплетенной в косички, длинные седые волосы на голове, как и у советника были выбриты на висках и стянуты в тугой хвост. На лбу поблескивал огромный голубой камень, испещренный черными и белыми прожилками, и вставленный в золотую корону с тремя острыми венцами, больше напоминавшую верхнюю часть боевого шлема. Полуночносиних оттенков кафтан с широкими полами до колен был искусно расшит золотыми змеевидными драконами на все еще широких плечах.

Левая ладонь покоилась между эфесом короткого меча в расписанных серебряной тесьмой ножнах и широким поясом с массивной золотой пряжкой, правая же была навечно сжата в полированном до блеска черном каменном кулаке. Рукоять меча заканчивалась навершием, выполненной из голубой бирюзы с шестью «перьями» на подобии короны.

- Элайта Гурдис сказала, что ты достаточно окреп и готов к встрече, ведьмак,- хоть король Руфиб Камнерук Шеннард был и стар, но голос его до сих пор имел богатырскую силу, как и тело. Сарет подумал, что таким голосом глава Клана Бирюзовой Булавы может одним криком остановить неудержимый поток лавы извергающегося вулкана.

- Глава, - ведьмак склонил голову очень низко в почтительном жесте, король лишь махнул левой рукой позволяя ведьмаку сесть на кровать и сам опустился на стул, который предупредительно подставил ему Хобар,- За мою жизнь, что выполняю заказы на чудовищ, я редко говорил с королями, но сомневаюсь, что они позволяют себе лично приходить к заключенному в темницу, да и вообще с Их Высочествами не доводилось говорить. Не представляю, как вести себя в таких случаях. Вы уж простите, что встречаю вас в неподобающем виде,- Сарет коснулся больничной рубахи и погладил порядком заросший щетиной подбородок.

- Часто попадаешь в темницы, Сарет? – горько усмехнулся в бороду лэрг, легко уловив в словах ведьмака сарказм, и налил себе в кружку воды с медом из кувшина,- Хотя судя по тому, как ты выполняешь Контракты, это неудивительно.

- Я не несу ответственности, за тех кто путается у меня под ногами, - Сарет лишь оглядел их с раздражением, не сделав ни единого опасного для короля движения, однако Хобар непроизвольно напрягся, перестав опираться спиной об косяк входной двери, и опустил правую руку к боздыхану, пальцы левой засунул за пояс, чтобы поддержать его. Так удобней будет выхватывать булаву из петли, - Советник Ризад, успокойтесь. Урфор Койбур, думается, много чего успел вам понарассказывать, - и усмехнувшись, поддел большим пальцем серебряную цепочку и выудил наружу кругляш с ощерившейся мордой кота, словно подтверждая сказанное, - Но вы и так это знали, когда нанимали меня. Учитывая, с какой прилежностью вы навели обо мне справки. Но даже мне вряд ли удастся безоружным справиться с пятью могучими вооруженными гномами. Ведь там у вас за дверью еще три стражника околачивается, не так ли? - он зло усмехнулся, увидев, как советник и король переглянулись,- Они, конечно, стараются тихо себя вести, но же я мутант,- вновь брызнул ядом ведьмак,- Для меня они дышат, будто воздушные мехи качают в кузне,- и вернулся к началу разговора,- Можете верить, можете нет, я не желал их смертей. Один мой товарищ сказал бы, что это приемлемая погрешность на производстве.

-А ты, хочешь сказать, что так не считаешь? – Руфиб подозрительно нахмурил брови, стиснув сильными пальцами левой руки кружку.

Сарет замолчал. Мгновение изучал их лица, и что-то в его взгляде, в этих необычных желто-зеленых нечеловеческих глазах промелькнуло, отчего советнику Хобару захотелось тоже промочить горло, только кружка была одна и в руках лэрга. Эти глаза остекленели, будто ведьмак окунулся в омут своего прошлого. Давно забытое чувство, сравнимое с тем, что испытал советник в своей молодости, когда огромная костяная глыба шарлея, свернувшаяся в мощный шар, несется на строй выставленных башнеобразных щитов, начинало зарождаться где-то глубоко внутри души. Он помнил, как монстра не могли остановить повреждения от взрывов, оставляемые Гласом Двагира, смесью зажигательных веществ, которые благодаря воздействия огня производили разрушения мощной волной воздуха вокруг себя. Гласом, заключенным в железные запечатанные тубусы, рудокопы Септергарда расчищали проходы в своих туннелях. А ведь блэстеркер Ризад Хобар, командир десятка, много лет назад, не испугался, даже когда его хирд попал в окружение горных гоблинов и клинок особо ретивого длинноухого, сработанный из кости и заточенный до остроты бритвы, не лишил его зрения.

- Мы собрались здесь вести философские беседы, лэрг?- вдруг сказал ведьмак, - Я не собираюсь тратить на это время. Хотите расторгнуть Контракт, то в полном праве. В соответствии с ведьмачьим Кодексом я сделал все правильно. Я выяснил, что за твари жрут ваших гномов, поэтому выплатите мне половину оговоренной суммы, восполните запас трав, что я истратил. И еще не забудьте вернуть мои вещи. Думаю, что я достаточно поправился, чтобы послать вас в срамную щель и свалить из Септергарда. А если вы все еще преисполнены гневом справедливости и хотите наказать виновного за гибель вердангов, то прежде всего разберитесь с Койбуром, которого я настоятельно просил не соваться. Разговор окончен.

- Ведьмак, не забывайся!- гневно бросил Хобар.

- А я не забываюсь, советник!- Сарет сам не заметил как вышел из себя и вскочил с кровати. И сделал это настолько быстро, что готовый к внезапной схватке Хобар упустил этот момент. А будь у него нож?- Я скажу в последний раз, и больше возвращаться к этому не намерен. Я говорил вам, что работаю один. Неужели вы реально подумали, что я ни разу не выполнял Контракты в подземельях? Вы отрядили со мной вердангов и урфора, и думается, что сделали это для того, чтобы они следили за мной. И я согласился, но прежде чем лезть в пекло, мне необходимо выяснить с кем имею дело. Я, настоятельно, сказал Койбуру и вердангам ждать меня в грибнице, пока осматриваюсь на местности. Это моя работа, охотиться и убивать чудовищ. Нет, я конечно, не буду спорить, гномы лучше меня ориентируются в подземье, но что они будут делать, если б мы наткнулись на гнездо вампиров? Фледеров или экким? Построят стену щитов из трех гномов? Кроме того чтобы убивать тварей, мне пришлось бы еще и спасать их. Потому что потом в гибели гномов все равно обвинят меня. В итоге получилось, что получилось. Идиот Койбур, полез за мной, завывая, будто бабка, костерящая старика-пьяницу на своем подворье, чем и натравил веспертылей на себя! – и к облегчению советника опустился снова на кровать, поморщившись от боли в боку.

Руфиб Камнерук остался невозмутим, сделал глоток воды из кружки, рукавом кафтана вытер бороду, на которой остались капли.

- Веспертыли…- король повторил название тварей, словно пытался запомнить,- Ларники не смогли найти что-либо похожее на описание этих тварей в анналах Хэйме Памяти Септергарда. Даже упоминания нет. Расскажи мне о них.

Почему септергардцы не послали посыльного в другие Кланы, чтобы расспросить их ларников, ведьмак догадался. Гордость не позволяет, горько усмехнулся про себя убийца чудовищ.

Сарет почесал заросший подбородок, он терпеть не мог ходить не гладко выбритым. Половину оплаты Контракта, если ее ему выплатят, отдал бы за бритву, мыльную пену и розовую воду.

- Веспертыли – это плотоядные летучие мыши-переростки, обитающие глубоко в горах. Очень свирепые, вечно голодные. Одна особь может броситься на добычу, даже если жертва имеет численный перевес или размеры. Вы уже видели, размах крыла превышает рост взрослого человека, а по силе…,- ведьмак замолчал, давая им возможность понять, как одна тварь с легкостью разобралась с четырьмя гномами, - Живут гнездами, в каждом от пятнадцати до тридцати веспертылей, во главе обычно одна самая крупная самка.

- Откуда они взялись? Если их так много в гнезде, как говоришь, монстробой, почему мы с ними до сих пор не столкнулись? Почему первые нападения начались только сейчас?- с сомнением спросил Хобар.

- Кто знает, советник? - Сарет пожал плечами,- Веспертыли существовали на Континенте еще до Сопряжения Сфер, я если честно до сих пор не пойму, почему оно почти не коснулось Эллиниар, но я не ученый. Веспертыли оборудуют свое логово глубоко в пещерах, но так чтобы была прямая доступность к еде. Например, поселение каких-нибудь кирпичников, лагерь рудокопов или хотя б лес. Здесь мы имеем целый город гномов. Они могут впадать в глубокую спячку на много лет, если возникают проблемы с пищей, твари очень редко бросают приспособленное для жизни место. Во время спячки затормаживаются все функции организма. Настолько, что они могут проспать много десятилетий, просыпаясь, чтобы проверить как обстоят дела с добычей еды. Если все плохо, они сжирают самых слабых, и снова засыпают. Во время спячки не размножаются, поэтому численность может уменьшиться. В том гроте я насчитал примерно десяток тварей, но если не кривить душой, считать мне было некогда. Одного веспертыля убил я, второго, который подрал меня, - Басил, еще одного стражник, когда он пытался пролезть за нами в грибницу. Заметьте, узкие шкуродерки для них не проблемы, они, как городские крысы пролезут в любое отверстие.

- Выходит, что их осталось семь,- задумчиво предположил Хобар,- Если снарядить десяток вердангов, как мы изначально думали, и они подкрадутся к логову…

- Я ж говорю, у меня не было времени считать,- отрицательно покачал головой Сарет,- Может их было больше, а может и не все успели добраться до грота. Ваш тяжело вооруженный отряд поднимет на уши все подземье,- опроверг идею советника ведьмак,- И не только веспертыли будут знать, что у них сегодня сытный обед.

- Ты это говоришь, ведьмак, чтобы набить себе цену. Показаться незаменим в охоте на этих, как их там…весперов,- отмахнулся Хобар, - Мы можем отправить урфоров.

- Ага, а командиром назначьте Койбура,- ведьмак усмехнулся, дав знать, что ему доставило удовольствие кислая мина на лице советника,- Но это ваше дело, вы главное за ту часть работы, что я выполнил заплатите и я пойду по своим делам.

Руфиб поднял правую руку, заставив обоих замолчать. Свободный рукав его кафтана задрался и стало видно, что из блестящего, как стекло камня у него была не только кисть. Сарет в очередной раз обратил внимание насколько искусно была сделана рука. Отлично просматривались ровные ногти, напряженные сухожилия на сгибах пальцев и выпуклые костяшки, поверхность предплечья спиралью украшали вытравленные золотистые рисунки, состоящие из геометрических фигур.

- Есть предположение почему чудовища появились недавно, а до этого мы и знать не знали об их существовании? – Камнерук вновь отпил из кружки, но коричневые глаза не сползали с ведьмака.

- Возможно они давно обитали в Тигровом Хребте, но что-то случилось и они впали в спячку,- Сарет лишь пожал плечами, - Может подземная дрожь замуровала выход из гнезда, а спустя много лет вновь открыла, или любопытный рудокоп докопался до них и разбудил. Первые пропавшие гномы кем были? Туннелиходцами? Гномы обитают в Тигровом Хребте со времен Эпохи Первых, еще до появления людей. Септергард построен в этом месте примерно четыре сотни лет назад, но вы говорите, что подземье Хребта до сих пор не изучено Вот возможно туннелиходцы разведывали неизведанный путь и разобрали завал в грот, который и оказался как раз таки логовом веспертылей, - гномы пораженные знаниями Сарета переглянулись, на что ведьмак заметил, - Я ж не всегда махаю мечом и деревни вырезаю. Повезло год назад после Контракта в Амбрехте посетить бэторскую библиотеку и почитать "Аn domhanс'mantan", написанную ректором какого-то местного университета и по совместительству магом Берраком де Гофрэйдхом. У вас сейчас такие же лица, как тех ученых мужей, которые пялились на меня, когда я листал желтые и ветхие страницы «Всемирной хроники».

Хобар недоверчиво выругался на гномьем языке и отвернулся, делая вид, что узор под потолком его больше интересует, чем ведьмак рассказывающий о тварях, поселившихся рядом с его городом.

- Я так понял, что ты уже имел с ними дело?- вышел из оцепенения лэрг.

- Да, было дело. В Туссенте я сопровождал двух ученых Нильфгаардской Императорской Академии с археологической экспедицией под гору Горгону. Обнаружили они там какие-то наскальные рисунки свидетельствующие о раннем появлении на Континенте людей. Конечно, думаю, что нанимали они меня для охраны от своих же копателей и тех головорезов, которые назывались охранниками, чем от накеров или арахноморфов. Ну, а там вовремя раскопок мы случайно попали в эльфийский некрополь Тир на Беа Араине. Веспертыли как раз в нем организовали свое гнездо. Особей двадцать, не меньше.

Гномы выжидающе смотрели на ведьмака, и по началу он не понял, чего они ждут от него.

- Ученых я вытащил, одному я потом ногу ампутировал, чтобы трупный яд не убил. Проход в некрополь пришлось завалить. Остальной отряд разбежался, кого-то сожрали, кто-то потерялся в пещерном лабиринте.

- Слушай, ведьмак, а вообще есть кто-нибудь из твоих нанимателей, у кого конечности на месте остались? – настала очередь Хобара съязвить, но Сарет на него даже не взглянул.

- Хорошо, - закончил спрашивать Руфиб, поставив недопитую кружку обратно на столик. Обернулся к Ризаду и что-то сказал на гномьем языке, отдав только им двоим понятный приказ.

Хобар кивнул головой и поспешно открыл дверь, пропустив внутрь троих гномов. Одеты почти одинаково, в куртки из утолщенной кожи, больше походившие на кирасы с рукавами, застёгивающейся защитой шеи, тесно расположенными стальными заклепками на груди и маленькими шипами на наплечниках с вытравленной рунной Ρ. У каждого надеты наколенники и налокотники. Множество ремней, на поясе и бедрах, все с маленькими сумочками для мелочей. На руках перчатки похожие на те, что подарили ведьмаку в Амбрехте, но без пальцев.

Первый нес перед собой деревянный ларь, оббитый на углах стальными узорами, держа его за резные ручки с боков. Он был на одну голову выше Руфиба, в плечах раздался вширь настолько, что в келью заходил чуть боком, проталкивая сначала деревянный короб. Иначе он просто не помещался в дверной проем, и так рассчитанный на крупных гномов. Бросив на него мельком взгляд, Сарет уловил некое сходство с главой Клана Бирюзовой Булавы, даже не смотря на почтенный возраст Камнерука. Правую и левую части крупнорубленого лица покрывали две татуировки в виде синих треугольников, основанием начинавшихся у ушей, а вершинами соприкасающихся на переносице, наподобие большой маски, от чего его голубые глаза терялись на их фоне. Однозначно это было для устрашения сделано. Медного цвета волосы завязаны в длинную косицу, борода дощечкой, но подрезано коротко, чтобы не мешала в драке, аккуратные усы под искривлённым, будто сросшимся неправильно после перелома, носом. Защита шеи расстёгнута, что было не удивительно с такой медвежьей шеей, которую обхватывал толстый шнурок с множеством оберегов различных форм и видов. Мышцы, перекатывающиеся под рукавами куртки, походили на валуны, размером с голову ведьмака, но были они не напряжены, не смотря на ларь, что он нес в руках, казавшийся сам по себе тяжелым. На левом бедре в специальных парных ножнах он носил два широких кинжала, рукоятки которых были расположены боком под обратный хват, справа- полностью железный боевой топор с загнутым к низу вороньим клювом.

Он прошел мимо короля к кровати и поставил ларь на пол. Одарил вставшего ведьмака любопытным взглядом, будто видел перед собой интересный музейный экспонат, мгновение задержался глазами на шрамах на щеке и горле, его толстые губы растянулись в одобряющей улыбке, блеснув целым набором золотых зубов:

- Достойные шрамы,- хриплым басом сказал гном,- Я Сварэ Медвежонок Шеннард,- представился он и протянул руку.

Если он Медвежонок, подумал Сарет, то как будет выглядеть Медведь? Его ладонь просто утонула в ладони гнома, тот мог легко сжать ее и раздавить кисть ведьмаку, однако родственник короля, как выяснилось по фамилии, не стал демонстрировать свою силу, а просто крепко, по мужски сжал ее и отпустил. Затем отступил и встал рядом с Хобаром, отчего тому пришлось подвинуться, Медвежонок почти занимал в ширь всю противоположную стену.

Следовавший вторым вообще не был похож на жителя подгорного царства. Выше всех присутствующих гномов почти на две головы, он едва не был одного роста с Сарета. Поначалу ведьмак подумал, что гномы запросили помощи у храмовников, пока он восстанавливался, но помня отношение подгорных жителей к людям, отмел эту мысль в сторону. Однако встреть его убийца чудовищ в человеческом городе, и не подумал, что тот из Септергарда. Даже отличительных, привычных для гнома, татуировок на открытых участках тела, Сарет не заметил. Мускулистый и широкоплечий, в нем ощущалась мощь и выносливость гномов, но в тоже время был поджарый и стройный, его пружинистый шаг отдавал ловкостью и проворством. Пшеничного цвета волосы полугнома, Сарет все больше убеждался что в родословной второго вошедшего потоптался человек, хотя никогда подобных полукровок не встречал, были короткие, выбриты на висках и затылке, зачесаны вверх и назад, треугольное лицо с горбатым носом на подбородке обрамляла острая короткая бородка, в левом ухе блестела маленькая серьга. У него на поясе с двух сторон весели бородовидные топоры, в сапожных ножнах покололись такие же клинки, как Руунона. На обоих плечах полугном нес длинный и широкий кожаный чехол и заплечник ведьмака, который к слову теперь не висел тощим кулем, а был чем то забит под саму горловину. Он положил их на кровать, ничего не сказал ведьмаку, молча присоединился к Медвежонку.

Клан Бирюзовой булавы поражал своими тайнами все больше и больше, но после того, как он разглядел третьего гнома, то не смог сдержать скрипа в зубах от злости, охватившей его. Пальцы сжались в кулаки так сильно, что неровно обкусанные ногти с болью впились в кожу ладоней.

Последним вошедшим, вернее вошедшей была Элайта Гурдис. Сарет поначалу принял ее за третьего гнома в той же одежде, приспособленной для путешествий по пещерам, как и у остальных и сейчас не была похожа на ту лекарку, что посещала его пару часов назад. Свои рыжие и непослушные волосы она спрятала под бурым головным платком. Вместо фартука кираса, вместо кожаных наручей, обмотанных ремнями – странные утолщенные сверху железные наручи с выгравированными рисунками меча и скрещенных булав под тремя горами, вместо увеличительного стекла- спереди на ремне с плоской пряжкой из серебра два широких кинжала с гардами в форме полумесяца. На каждом бедре по ножнам с длинными стальными дубинками с темляками под руку.

- А ты хорошая актриса, Элайта,- заметил со злостью ведьмак,- Или у жрецов Норана Хромого должно быть много талантов? - Сарет замолчал, изучая лицо гномы,- А может урфоров? Басил правда был твоим женихом?

Щека Элайты дернулась, и она дерзко посмотрела в глаза ведьмака, правая рука не произвольно дернулась к дубинке, но через мгновение свободно повисла вдоль бедра. Сварэ стоял за ее спиной с выражением непонимания на лице, полугном, наоборот, сдвинул светлые брови к переносице, опасно нахмурившись.

Только Руфиб дал понять, что знает о чем говорит ведьмак:

- Не держи зла на Элайту, она выполняла мой приказ. Нам необходимо было так поступить, Сарет,- убийца различил странные нотки в голосе короля, будто он извинялся,- Мы должны были все проверить, прежде, чем продолжать Контракт.

- Ладно, рассказывайте, – Сарет разжал кулаки и встряхнул плечами. Эх, знали бы вы, чего стоило ведьмаку Школы Кота совладать со своими руками, не схватить эту рыжеволосую гному за горло и не давить пока она не перестанет трепыхаться,- Вы ж не просто так собрали эту делегацию королевских убийц в больничной комнате. Что-то нашли за эти девятнадцать дней?

Бирус До’Кейн ненавидел.

Ненавидел то место, в котором жил последние три года. Небольшая деревушка под названием Залесье в двухстах милях южнее от столицы Зальдарской Империи Сапфира. Но, не смотря на это, здесь не было привычных для человека, выросшего в окружении благ цивилизации, мостовых, выложенных красивым отполированным камнем, с гранитными бордюрами и поребриками, отсутствовали канализационные сливы, оберегающие горожан от сточных вод и нечистот, а дворовые не убирали улицы, когда все еще спали.

Только дряхлые доски, перекинутые через ямы, которые нельзя было перепрыгнуть.

Здесь царствовала его величество грязь, вонь навоза, невоспитанное деревенское быдло, которые кроме своих грядок не видели ничего в жизни путевого, и тупой скот, ждущей своей участи отправиться на бойню. И те и другие не отличались друг от друга, потому что даже не пытались изменить свое будущее.

Бирус До’Кейн ненавидел.

Ненавидел то время, которое наступает сразу после проливного дождя. Ливень не прекращающимися мощными брызгами бивший об землю и превращавшийся в ручьи, а затем в огромные бурные реки помоев и нечистот. Но дождь закончился, а вот дерьмо и грязь, которых и без этого хватало, остались и теперь с нетерпением ждали, когда он принесет их к себе домой.

Бирус, грустно вздохнув, посмотрел на еще не прояснившееся небо, затянутое кустистыми темными облаками, и одинокая капля, сорвавшись с козырька крыльца, попала ему прямо в глаз.

- Ах, ты ж сука!- вырвалось у него, и, потирая глаз, сошел с крыльца, о чем в тот же момент естественно пожалел. Его начищенные сапоги с чавканьем вошли в грязевую лужу по щиколотку, так что он едва не вылетел из обуви, когда попытался сделать еще один шаг.

- Да что ж это такое, а? Чем я заслужил проклятие Высших на свою голову, а? – бранился он, наконец, вырвав ногу и вытерев носок сапога об заднюю часть голенища левой сапога. Только на самом то деле он знал истинную причину своих несчастий.

Может, стоит забить сегодня на обход деревни, задумался он, оглянувшись на свою бревенчатую избу. Из трубы остывающей печи уютненько вылетал дымок. Взять бутылочку малиновой наливочки у старухи Камши, позвать Лию…

Смутное чувство, что день сегодня пойдет к демонам Той Стороны не покидало бывшего служивого армии Зальдарской империи.

Но он не мог не выйти на ежедневный обход, обязательно кто-нибудь из его подчиненных сольет его старосте Варрону, а тому не заржавеет доложить в столицу, а поскольку глава Залесья еще и в магистрат Канцелярии входил, а Бирус давно стоял у них под наблюдением, то исход был б самый страшный. Да, Бируса недолюбливали в Залесье, и не потому что он был надзирателем деревенской стражи, то есть главным законником во всей деревне, сам капитан стражи подчинялся ему. Дело заключалось всего лишь в приставке «До» к его фамилии, делавшей его дворянином, а значит формально на голову выше в статусной иерархии самого старосты деревни.

Бирус, проморгавши, поправил поясной ремень, проверил короткий пехотный меч в ножнах, украшенных медными натертыми до блеска пластинами, и запахнул поплотнее кожаную куртку. Справа на груди был вышит галун с клинком и гардой в виде расправленных орлиных крыльев, - знак хранителя закона.

- Ладно, идем, - сказал зальдарец сам себе и двинулся вглубь деревни.

Всего три года назад все было по-другому. Совсем другая жизнь. Бирус родился в обычной семье, отец был конюхом у богатого наора в Сапфире, мать- квартальной прачкой. С самого детства, как и все дети, Бирус мечтал о подвигах и схватках, с другими мальчишками играли в потешные рыцарские поединки. Жизнь в слугах у дворян ему не очень то и претила. Поэтому при первой же возможности пошел служить в армию, где проявил хорошие командирские навыки. Будучи на хорошем счету у своих командиров дослужился из обычных пехотинцев до десятника со званием сержанта.

Империя вечно вела непрекращающиеся войны с Немедским Королевством, пусть в нынешнее время и не такие масштабные, как в былое при правлении Императора Романа Ясного, заставившего даже эльфов Ормирина почтительно опуститься на одно колено перед знаменем Золотого Льва. Сейчас схватки чаще имели характер пограничных стычек. Император Танат До’Рэйтан и король Этальстан Аннай-Тилан не могли договориться между собой уже около десятка лет.

В связи с этим в Империи практиковалось отдельные подразделения дивизий Зальдара временно придавать пограничным заставам для обеспечения помощи в охране границы.

Роту, в которой служил Бирус, отправили на заставу, расположенною в крепостном поселке Таэн Ратт, состоящем из двух боевых башен и шести жилых. Башенный комплекс находился по правую сторону от реки Марота в девяти милях от границы с Немедом. Южная башня была наблюдательной, само море Тадриаль просматривалось, как на ладони, северная- имела сигнальную связь с другими башнями до города Агранстата.

Оказывается, разведчики Немеда уже давно следили за крепостью. С успехом ее захвата, запад Зальдара был бы обнажен и войска противника имели возможность для скрытого маневра. Как оказалось среди местного населения и самих пограничников Таэн Ратт предателей хватало. Первыми были ликвидированы офицеры, их банально потравили едой, выдав за дизентерию. В рядах защитников поселка началась неразбериха из-за потери управления, еще и смута заговорщиков среди командиров пограничников усугубляла обстановку. В этот момент противники совершили первую попытку нападения, полагая, что могут захватить крепость слету. Бирус хотел жить, очень хотел. Его командирские качества сыграли роль, он навел порядок в строю и отразил нападение. Затем выявил заговорщиков, выставив их головы на колах на зубьях башен, под покровом ночи организовал инженерные заграждения в виде волчьих ям, капканов, которые отобрали у охотников, засек и рогатин, подал сигнал и в течении тринадцати дней отражал атаки немедской армии, пока не подоспело подкрепление от Империи.

Лично сам Император Танат Горный Лев До’Рэйтан награждал Бируса, пожаловав приставку «До» к фамилии и превратив его в наора. С тех пор он стал принадлежать к зальдарским дворянинам, лордом без титула или земли.

Но высокомерие и жадность сыграла с ним плохую шутку. Армейского денежного довольствия и прибавки за титул наора, зажившему на широкую ногу бывшему десятнику, стало не хватать. С тех пор он не участвовал в боях, а стал каптенармусом Третьего пехотного полка дивизии Черный Орел, заведуя имуществом и оружием целого полка. Там он решил подзаработать еще деньжат, приторговывая обмундированием и пайками подразделений. Но не долго, Канцелярия Империи вышла на него спустя три месяца, он погорел на продаже армейских кроватей.

Потом был суд, и Бирусу До’Кейну повезло, что его не повесили в Грифоньем Гнезде. Учитывая заслуги перед Империей, его просто сослали в Высшими забытую деревню, назначив надзирателем стражи и даже титула не лишили. Канцелярия казнила из-за меньшие провинности, чем махинации с солдатскими пайками.

Поэтому глотая свои жалобы, Бирус почти каждый день бродил одним и тем же маршрутом по улицам Залесья, между настроенных одноэтажных деревянных домов, за невысокими оградками. Его сопровождали коровье мычание и блеяние коз и овечек, хрюканье поросят, крики детей, играющих в грязи и кидающих друг в друга комьями навоза. Местные копошились в своих огородах, стараясь закончить свои дела до вечера. Иногда его кто-то окрикивал, иногда с ним кто-то здоровался.

Бирус До’Кейн ненавидел.

Ненавидел всего единственный вопрос, который ему задавали залестцы.

Полтора месяца назад в деревне завелся вампир, убив единственного кожевельщика. Естественно староста и законник понадеялись на местного жреца Высших. Но тот стал его второй жертвой, выпили до состояния высохшей мумии. Затем еще через неделю нашли очередную жертву, кузнеца, живущего за деревней.

Люди прятались по ночам в своих домах, закрывали на засовы двери и окна, молились Высшим и охранным гексам, или собирались все вместе в единственной деревенской корчме.

Бирус и его люди сбились с ног в поисках вампира, вернее один он. Законник искал по окраинам Залесья, в лесу, пещерах и кладбище, но все безрезультатно. Староста третью шкуру снимал с надзирателя, даже собственную дружину выделил в помощь. Бирус отчаялся собственными силами найти нечисть, и прибивал объявления о поисках монстробоя на ростанях. Письмо было заготовлено в Святой город Бертхард, с просьбой Всевеликой Церкви Высших и их Святых направить к ним храмовника, оставалось лишь печать Варрона поставить, только это б означало расписаться в собственной беспомощности. Поэтому он и тянул, до последнего. Или в тайне желал, чтобы вампир добрался в конце концов до старосты.

Погруженный в свои не слишком веселые мысли, Бирус не заметил, как оказался на базаре, организованном на площади в виде круга из старых телег. Вонь гнилой капусты и тухлого мяса, стук молотков, крики зазывал, хвалящих свой свежий товар, и спорящих с ними деревенских вывел его из задумчивости. Цены в последнее время взлетели, но люди продолжали идти на рынок, не видя другого выхода.

”Ненавижу”, в сердцах воскликнул надзиратель. Даже в такой ситуации пытаются найти выгоду, подняв цены в двадорога.

Двое стражников, одетых в старые кожаные стеганки, с такими же галунами, что и у Бируса, и вооруженных деревянными дубинками стояли подле лотка пекаря и занимались чем угодно, но только не искали логово вампира. Один из них приложился к кожаной фляге и с жадностью сделал пару глотков.

Увидев, что законник появился на окраине базара, резко подобрались, поправив форменные куртки. Лица их исказились досадой, смешанной с брезгливостью. Тот, который держал флягу, постарался спрятать ее за спиной, но не так быстро, как если б реально беспокоился.

Бирус сплюнул в грязевое месиво, предчувствуя неприятный разговор, но он не мог пройти мимо. Нельзя было спускать им подобную поблажку, как бы к нему не относились. Он здесь власть и закон.

Стражники выжидающе смотрели, как Бирус идет к ним, раскидывая под ногами грязь широкими шагами.

- Ну?- сердито буркнул надзиратель, едва сдерживаясь чтобы не врезать тому, который глядел на него дерзко.

Один из стражников, благо это был другой, сделал шаг вперед и произнес, дыхнув на него кислым перегаром:

-Господин надзиратель, без происшествий. Сержант Флавий Маен. Ничего подозрительного,- голос его хоть и был деликатен, все таки Бирус До’Кейн был наором, как никак, но спрятать неприязнь, будто перед ними не командир, а помойная муха, у него не получилось, чем еще сильнее разозлил законника,- Логово вампира мы не обнаружили,- а это прозвучало, как сам ищи, с тебя староста шкуру снимет, а не с нас.

- Конечно не обнаружили, - Бирус затрясся от гнева,- Если стоять на рынке и ничего не делать! Хотя нет, сержант, вы же делаете! Давай сюда эту флягу!- он протянул вперед руку, моля Златоокого Келлума, чтобы тот начал сопротивляться и он сможет отправить того под трибунал Старшего Надзирателя Империи. Или даже сам казнит,- Это приказ!

Стражник нервно почесал заросшую жесткой щетиной щеку, понимая, что не может ослушаться надзирателя стражи. Глянул на товарища, тот нервно кивнул головой, и сержант отдал флягу Бирусу. Законник бросил ее на землю и сильно наступил туда, где больше всего было жидкости. Та под давлением перетекла к пробке и, с чмоканьем вырвав ее из горлышка, выплеснулась наружу, обрызгав обувку стражников. Мигом поднялся неприятный запах кислой бражки, какую варят в любом доме Залесья.

- После службы прибываете в караулку и пишите доклад о вашем проступке на мое имя! Я истребую у Старшего Надзирателя Империи высшей меры наказания для вас. А я наор, если вы не забыли, и могу многое. А сейчас мигом на маршрут!

Стражники уже не скрывая ненависти к надзирателю смерили его взглядом и, козырнув, двинулись прочь с рынка вдоль рядов лавочников.

- Вас спасет только логово вампира!- крикнул им он вдогонку, но прекрасно знал, что те его не слышали, потому что мысли их были заняты тем, как бы отомстить ему.

Ничего, подумал Бирус, перескакивая через глубокую вонючую лужу с плавающим в ней собачьи дерьмом, они у меня спляшут с одноногой вдовой. Если конечно вампир не закончит свои дела в деревне.

- Что это у господина надзирателя вид такой, будто он встретился с самим Темноликим Анрэйгом?! - услышал Бирус притягательно волшебный женский голос за спиной.

Законник, неожиданно для себя резко развернулся и увидел двух девиц, по одеянию которых легко можно было определить род их занятия. Причем одну из них он знал очень хорошо, просто отлично, тем более, что проституток в Залесье можно было посчитать по пальцам вояки-ветерана. Лия была высокого роста, выше Бируса на две головы, с идеальной фигурой и большой грудью, которую тонкая курточка до середины поясницы, едва удерживала. Он называл ее Прекрасной Терезой, Пятой Высшей, Матерью Жизни, Родительницей Всех Людей, Покровительницей красоты и женщин.

Рыжие волосы распущены и закрученными к низу локонами падают на плечи, овальное красивое личико, тонкий носик, пухлые чувственные губки.

-Извини, Лия, но не сейчас,- вместо приветствия ответил Бирус, гадая видела ли она его перепалку со стражниками.

-Буду ждать с большим нетерпением, господин надзиратель,- рыжеволосая проститутка любила называть Бируса по должности. А он знал, какие чувства испытывает Лия к нему, наверное, единственная, кто относилась к нему по доброму,- Всегда готова помолиться с вами Прекрасной Терезе в час овцы,-проститутки были не признанными жрицами богини.

Бирус пожирал взглядом ее двигающиеся окружности, что упруго перекатывались под обтягивающими штанами из лосиной кожи, а потом осознав, как глупо выглядит, пошел дальше бродить по Залесью, и мысли его крутились вокруг вампира, храмовников и желанием положить большое полено на службу и покусать задницу Лии.

Обход залесьих улочек, проверка постов, ругань с ленивыми сержантами и их подчиненными, ответы на вопросы местных, нагоняй от старосты…

Обычный день для надзирателя Залесья и Бирус нарадоваться не мог, что он наконец подошел к концу. Его командир Третьего полка полковник Боливар Колман любил говаривать, что все рано или поздно заканчивается, точно так же, как и самый хреновый день. Но то, что у поговорки было продолжение, командир умалчивал.

Завтра настанет новый и он будет еще хуже…

Выйдя из последней караулки, он наткнулся на двухэтажное здание, выделявшиеся среди низеньких избушек залесцев. И к тому же оно единственное было построено из камня. Ветер раскачивал деревянную вывеску, на которой не умелый художник намалевал толстого кабана с большой пенистой пивной кружкой, а под ним написал «Пяный боров». Именно так, с ошибкой, но хозяина это не особо беспокоило, в Залесье вообще мало кого заботила такая вещь, как грамотность. Тем более, что она была единственной в деревне, и обычно путников так и направляли, просто в корчму.

Рядом с «Пяным боровом» хозяин заведения пристроил маленькую конюшню в виде навеса на накренившихся деревянных столбах. Проходя мимо стойл, он с изумлением заметил, что одно из них занято прекрасным серым скакуном с черной гривой. По одному изгибу шеи и сильным ногам, искушенный в конных схватках бывший десятник мгновенно узнал бертхардского коня, специально выведенного коневодами Всевеликой Церкви для храмовников Ордена Десницы Солнца. О их способности точно выполнять приказы своего наездника и отсутствии страха перед не только огнем или бряцаньем стали в схватке, но и перед рычанием чудовища ходили легенды. Командиры Агрестовой дивизии, самого элитного воинского подразделения Зальдара, начиная от простого ротного и заканчивая командирами полков, не только полное трехмесячное жалование выкладывали за такого жеребца у церковников, но и займы в гномьих банках брали под бешеный процент.

Бирус, в мыслях молясь Высшим, чтобы заезжий храмовник решил остановиться на ночлег в Залесье, вошел в конюшню, чтобы осмотреть коня. Он был распряжен, обычная уздечка, простое истрепанное седло лежали рядом возле перегородки, разделяющей стойла на отсеки. Седельных сумок надзиратель не увидел. Никаких украшений или подобия конной брони…это ни в какую не укладывалось в голове надзирателя - простолюдин не может владеть такой лошадью, если только не украл…

-Здравствуйте, господин надзиратель, - голос мальца-конюха за спиной заставил его вздрогнуть и выплыть из размышлений.

-Добрый вечер, Ивьян,- отозвался Бирус,- Как у тебя дела? У батюшки?

-У нас все хорошо, спасибо.

- А ты мне не подскажешь, дружок, чья это лошадь?

-Не знаю, господин надзиратель. Он не назвался. Приехал после обеда, сразу же снял комнату на двое суток и попросил, чтобы конь всегда был чистым, накормленным и готовым к путешествию. Целую монетку мне лично дал.

Чужак, являющийся в Залесье час полудня, берущий комнату более чем на сутки, разбрасывающийся полновесными рорхастами. Интересно?

-Описать его сможешь? Храмовник из Бертхарда?- все еще с надеждой спросил До’Кейн.

- Нет, что вы, господин надзиратель,- глаза мальчишки от удивления стали больше того самого рорхаста,- Простой плащ с капюшоном на голове. Лица я не видел. Не, точно не рыцарь,- Ивьян задумался, силясь что-то припомнить,- Солдат скорее всего или наемник.

- У него было оружие?

- Ага!- радостно воскликнул конюх и растянул руки в стороны, показывая размеры- Вот такой вот меч. Большущий, он его аж на плече носил. Вместе с походным мешком.

-Он сейчас где? В корчме?

-Нет, господин надзиратель. Как снял комнату, сразу ушел. Куда не знаю.

-Ладно. Занимайся. Только не задерживайся допоздна на улице. Сам знаешь.

Бирус крутанулся на каблуках и пошел ко входу в корчму, гложимый тяжелыми мыслями. Еще проходимца с мечом на дорогом коне не хватало в Залесье, видит Темноликий Анрэйг, ждать придется неприятностей от него.

Сапоги застучали по деревянным ступеням. У косяка двери хозяин корчмы повесил пучки свежего чеснока. А ближе к часу полуночи на пороге, Ув посыплет на пороге под входной дверью рис или зерна проса. Рука потянулась к дверной ручке, когда Бирус услышал холодный голос, раздавшийся из-за спины и заставивший его в очередной раз за день ухватиться за эфес меча.

- Приветствую вас, милсдарь надзиратель. Наконец-то я нашел вас, - незнакомец говорил на Всеобщем с лёгким акцентом. Только Бирус не мог разобраться из какой страны этот человек, - Я прождал вас возле караулки Залесья, пока ваши стражники не сказали, что вас можно будет найти в корчме,- гнев Анрэйга на голову путника, говор похоже заокеанский.

Бирус обернулся, продолжая стискивать ребристую рукоять своего клинка. Чуть выше среднего роста незнакомец был одет в длинный почти до пят и застегивающийся на правом плече, теплый шерстяной плащ с накинутым на голову глубоким капюшоном, его тень прятала лицо путника, оставляя лишь чуть тронутый щетиной подбородок на свету. Под походным плащом Бирус приметил кожаную куртку со шнуровкой у горла, штаны, выцветшие от старости и постоянной носки, с защитными уплотнениями на коленях. Ноги обуты в добротные, но тоже изрядно поношенные омельские сапоги с утолщёнными носами. Если б не торчавший эфес полутораручного меча за правым плечом законник решил б что перед ним обычный бродяга или барахольщик с Эллиниарского Тракта, пытающийся втулить свой никчемный и бесполезный товар.

Одновременно успел посмеяться, сбрасывая внезапно налетевшую на него оторопь, над путником и над Ивьяном, вспомнив как тот рассказывал про огромный меч на плече. Только идиоты и ни хрена не соображающие дилетанты подобным образом носят меч, считая что так выглядят залихватски. Пусть попробуют его вытащить, длины руки не хватит.

- Меня зовут Сарет из Крейдена, - представился незнакомец, -Ведьмак.

Бирус не знал о местности с названием Крейден, но про ведьмаков был наслышан. О них стало известно, когда мореплаватель Фабио Сахс младший совершил свой знаменитый переход через Дремлющий океан и пристал к берегам Эллиниара. Говорят, что в честь него даже полуостров назвали в районе Волчьих Зубов и Ахада. А про ведьмаков ходили легенды, что они вообще не люди. Мутанты, созданные волшебниками-ренегатами из похищенных ими маленьких детей и из-за этого они не испытывают обычных человеческих чувств. Идеальные гномские механизмы для убийства чудовищ за деньги, лишенные сожаления, жалости и совести. Целые деревни и города вырезают, если им не заплатят. А год назад один заезжий купец из Агранстата рассказывал, что в Угольных Копях у подножья Тигрового Хребта один такой ведьмак вместе с местным священником убил колдуна, приносящего в жертву беззащитных детей. Правда сам жрец не выжил, пожертвовал собой, чтобы спасти маленькую девочку или ведьмак, наоборот, сбежал, бросив служителя Высших, Бирус тогда не придал значения этим сказкам.

-Надзиратель стражи Залесья Бирус До’Кейн,- ответил в свою очередь законник, ожидая реакцию собеседника на приставку «До», - Что тебе нужно в Залесье, ведьмак?- руку не подал, хотя убийца чудовищ и свою не протягивал.

Сарет из Крейдена медленно скинул капюшон. Свет, бьющий из окон корчмы осветил изнуренное худое лицо с глубоко посаженными странными глазами, острым подбородком и неестественно бледной кожей, как у больного. Y- образный шрам уродовал правую щеку, отчего казалось, что убийца чудовищ постоянно мерзко ухмыляется. Русые волосы с легкой проседью ведьмака были коротко постриженцы. Бирус решил, что на вид убийце чудовищ больше сорока, но чувствовалось в нем легкость поджарого кота.

Путник достал из-под полов плаща свернутый кусок козлиной кожи, ту самую, что законник прибил на одной из ростаньских досок.

- Увидел это на дороге возле деревни, подумал, пригожусь вам.

- Все правильно,- Бирус убедился, что это его объявление о поиске охотника на вампиров, разглядев свою печать, - У нас в Залесье объявился кровосос. Не думал, что представителей вашей профессии занесет к нам. Завтра я переговорю со старостой Варроном о ваших услугах.

-Тогда если вы не против, то я не прочь немного перекусить и выпить. Дорога у меня была дальняя,- сказал ведьмак и попытался проскользить мимо законника внутрь корчмы.

Бирус остановил его, ухватив за локоть. Ведьмак с интересом посмотрел на руку надзирателя, потом перевел взгляд на законника. Вот тут Бирус и увидел в чем странность глаз ведьмака. Они были разноцветными, наполовину желтыми, наполовину зелеными, и какими-то безжизненными.

- Могу я увидеть цеховой знак?- спросил Бирус, сам не понимая, почему отпустил локоть убийцы чудовищ,- Чтобы с уверенностью доложить старосте о вас.

Бирусу показалось, что бледнолицый монстробой поколебался, но в итоге расслабил шнуровку воротника куртки и выудил старый и потертый серебряный кругляш. Бирус сглотнул, но не потому что его взору предстало подранное ужасными крючьями горло, а потому что на него щерила короткие клыки морда кота .

Ох, Темноликий Анрэйг, как же ты не усмотрел за Алмазными Вратами и выпустил исчадие Той Стороны, успел взмолиться Бирсу До’Кейн, когда ведьмак из Школы Кота вошел в корчму.

Внутреннее помещение харчевенного зала корчмы не могло поразить своей обстановкой и убранством, хотя ничего другого Сарет и не ожидал от Залесья. Вымощенные деревом полы, слегка присыпанные воняющей сыростью соломой, плохо сколоченные круглые столы и толпа местного сброда.

Появление незнакомца в плаще и с мечом за спиной не осталось без внимания. Все замерло, тощая половая, переливающая из одного кувшина в другой остатки вина, чуть не разлила его на стойку. Ведьмак медленно осмотрелся, игнорируя чужие взгляды, и двинулся вглубь зала. Он нашел себе место, снял плащ и бросил его на соседний стул, меч так и остался при нем.

В след за незнакомцем в корчму зашел надзиратель, и как только дверь за ним хлопнула об косяк, ударил гром и начался сильный ливень. Бирус, услышав шум непогоды, поморщился, словно от зубной боли. Постояльцы понемногу успокоились и вернулись к своим делам. Какое им дело, в Залесье изредка забредали наемники, да еще и законник здесь. Вот о нем как раз таки и стоит пошептаться, просиживает штаны в корчме, вместо того, чтобы вампира искать. А завтра обязательно старосте стукануть надо.

Тем временем Сарет искал взглядом хозяина корчмы Ува и с удовольствием отметил, что тот сам бежал к нему. Запыхавшийся толстенький и низенький мужичек нервно теребил засаленный жирными пятнами фартук. Ох, Хранитель Алмазных Врат Темноликий Анрэйг, Уву еще днем не понравился этот клиент, даже присутствие надзирателя не успокаивало. И дело было ни в его оружии, закон Зальдара не запрещал его иметь, а в Залесье в свете недавних событий с каким клинком только не ходили, ни в самом владельце меча. За долгое владение «Пяным боровом» Ув каких только гостей не принимал в своей корчме. И увеченных битвами и потенциальных постояльцев лечебницы для душевнобольных Войнота Мученика.

- Принесите мне что-нибудь съестное, милсдарь Ув, - даже это вежливое обращение к нему ни в какую не укладывалось в общую картину гостя и принял от него несколько посеребренных монет,- Кувшин пива еще.

- Уже несу, господин,- быстро ответил хозяин корчмы и поспешил скрыться на кухне.

Заказную снедь действительно ждать долго не пришлось. Сарет не успел полностью расшнуровать тесьму на воротнике куртки, как половая возникла у его столика с подносом в руках. Слегка пережаренный тонкий кусок свинины, варенный картофель с зеленью, кувшин с пивом и глиняную кружку. Ведьмак внимательно осмотрел утварь, затем достал застиранный платок и протер на всякий случай им кружку.

Пока Сарет расправлялся с нехитрой снедью и пил разбавленное пиво, он внимательно рассматривал других постояльцев, со своего столика в углу, уроки старого Сфинкса из Каэр Морхена не проходили даром. С этого места вся корчма просматривалась, как на ладони, а наученный «любовью» людей к ведьмакам, не только когда жил в Северных Королевствах, но и в Эллиниаре, он знал, что в случае потасовки его спина будет прикрыта стеной.

Тем более, что Сарет уже прекрасно видел, что драки не избежать.

Двое были похожи друг на друга одеждой: зеленые широкие штаны и черные туники под дубленными короткими куртками. Один лицом походил на хорька, второй обладал характерной южной красотой. У обоих длинные усы, свисающие к подбородку и клиновидные бородки, за поясами короткие кривые сабли. Асланистанские «гадюки», Сарет, к сожалению, а может и наоборот, имел опыт знакомства с ними. Третий залесец не был уроженцем ни пустынного Асланистана, ни Зальдарской Империи. Истинный сын заснеженных Волчьих Зубов далеко на Севере. Странно видеть горца в такой банде, но Зальдар был страной чудес и возможностей. Его длинные рыжие волосы заплетались в три косы- две ниспадали на грудь и третья на спину, стеганная куртка распахнута на груди, являя могучую грудь в широком прорезе воротника серой рубахи с пятнами вина. Широкий двуручный меч в ножнах из лошадиной кожи стоял, прислоненный к столу.

Дверь в корчму открылась, на мгновение отвлекая Сарета от северянина, и в харчевенный зал весело смеясь вбежали две вымокшие под дождем девицы. Судя по одежде они были представителями самой древнейшей профессии. А еще от убийцы чудовищ не укрылось, как надзиратель стражи побледнел, тоже увидев их, хоть и пытался это скрыть, сидя с каменной миной на лице.

Рыжеволосая проститутка и не пыталась притвориться, что близко знает законника, она сразу же направилась к стойке, на ходу снимая мокрую куртку и являя всем на показ вздрагивающую при ходьбе большую грудь в синей короткой блузке и голый живот.

- Господин надзиратель, как неожиданно увидеть вас здесь. Я думала, что вы уже почиваете дома,- бестактно воскликнула Лия и небрежным, но в тоже время красивым движением поправила свои мокрые огненные локоны, липнувшие к красивому личику и падающие на голубовато-серые глаза. От ее вроде небрежного движения, почти открытая грудь колыхнулась, заставив Бируса сглотнуть в пересохшем горле.

- Я по службе,- только и смог ответить законник, стараясь делать вид, что его больше интересует харчевенный зал, чем прекрасное зрелище не помещающееся в блузке.

- О, и мы с Гетой тоже по службе забежали в «Борова»,- и подтолкнула в не менее аппетитное бедро подружки,- Не так ли?

- О, да, Лия, где еще могут встретиться старые служивые, как не в корчме поздно вечером,- прощебетала вторая черноволосая проститутка, блеснув серебряным кольцом в левой ноздре.

Подружки засмеялись, обнимая друг дружку за талии, от чего в голове у Бируса вновь возникли картины, одна похотливей другой.

- Может, угостите нас глинтвейном, господин надзиратель?- Лия отодвинула стул, рядом с Бирусом, и удобно расположившись на нем, наклонилась к До’Кейну, так, что ее горячие губы почти коснулись его щеки,- А то мы вымокли, пока добежали с рынка под дождем, как дворовые сучки.

Бируса пробрала сладостная дрожь, настолько резкая, что он почти отпрянул от Лии, и рывком бросил на липкую столешницу горсть рорхастов.

- Два глина, Ув,- выдавил он из себя.

- О, а это кто такой?- Гета тем временем не теряла времени, а оценивала потенциальных клиентов в зале, и не могла не заметить ведьмака и его пыльный плащ, переброшенный через спинку стула.

- Ну да, не местный. Меч так странно носит, наемник наверное,- Лия тоже оценивающим взглядом смерила убийцу чудовищ,- Бледный, как слуги Темноликого Анрэйга, ахадец, наверное. Или больной.

Отчего-то Бирусу не понравилось, как рыжеволосая проститутка рассматривала ведьмака. Странное чувство зародилось в груди. Нет, До’Кейн прекрасно осознавал, чем зарабатывает Лия на жизнь и давно смерился с ее занятием, но почему-то ему не понравилось, как она заинтересовалась этим выродком.

- А шрам на его щеке видела?- прикрыла в притворном ужасе небольшой ротик ладошкой Гета,- Такой страшный. Наверняка он у него не один,- и даже облизнулась, мелькнув розовым острым язычком, как змея пробующая воздух на вкус.

- Назвался Саретом из Крейдена,- у Бируса не было желания говорить о приезжем убийце чудовищ, но чувствовал, что надо о чем-то говорить, иначе злость стремительно охватывала его с головы до ног, - Из-за Дремлющего океана. Ведьмак. Хочет наняться убить вампира.

- Ведьмак?- не поняли проститутки

-Бродячий монстробой. В Нэварланде, говорят, что их создали маги-ренегаты из похищенных маленьких детей,- пояснил Бирус, подавляя желание сплюнуть.

- О, я вроде слышала о них. Что они могут видеть в темноте и слышать то, что происходит далеко от них,- заявила Лия, отпив из дымящейся кружки,- Будто дикие животные.

- А в постели они тоже дикие животные? – призадумалась Гета, продолжая нестыдно рассматривать ведьмака, к которому направлялись двое асланистанцев.

- Великий Келлум, только не это,- шепотом взмолился Бирус, прекрасно понимая, что сейчас произойдет.

- Здорово! - бросил Хорек на ломаном Всеобщем.

- Да! Как дела? – Красавчик отодвинул стул с плащом ведьмака, не особо постаравшись его приподнять, от чего тот с визгом проскреб по полу и сел слева от Сарета. Его Всеобщий был получше, чем у его товарища.

Ведьмак спокойно и скучающе смерил их взглядом.

- Ты ж не против, гулик, что мы составим тебе компанию, - Хорек уселся напротив ведьмака, и заговорщицки подмигнул товарищу.

Красавчик потянулся к кувшину, но Сарет убрал пиво в тот момент когда пальцы Красавца сжались на ручке сосуда. Движение было настолько стремительным, что будь у убийцы чудовищ в руках клинок, то никто б и не заметил как оно могло оказаться в горле у асланистанца.

- Ты, что, гулик, не хочешь угостить нас пивком? – совладав с мгновенно охватившим его изумлением, возмутился Хорек.

- А вам, что ас-Салан Аслан позволяет делить стол со свиньями?- спросил ведьмак, в очередной раз ошеломив южан и дав им прекрасно понять, что разбирается в обычаях и языке «гадюк». «Ан гулик» означало «белые уши», так в стране Аслана называли свиней, которые для них считались самыми грязными животными, – Или что? Аслан под навесом не видит?

- Гулик, осторожней в выражениях, - разъярился Хорек, хлопнув ладонью по столешнице.

Только Бирус, и возможно северянин, оставшийся за своим столиком и наблюдающий за развернувшимся спектаклем заметили, как подобрался ведьмак, хотя внешне его лицо осталось спокойным. Законник даже мог поклясться Высшими, что зрачки странных глаз ведьмака расширились.

- Думаешь я не заметил, как вы пялились на мой кошелек?- очень неприятно усмехнулся Сарет. И эта ухмылка походила на улыбку мертвеца,- Запомни, Хорек, люди в трактире всегда делятся на три вида. Первый- это идиоты, которые машут деньгами, не понимая, что второй вид- другие идиоты- захотят их отобрать.

Хорек приподнялся, облокотившись на стол, и нагнулся вперед. Он угрожающе заговорил, дыхнув перегаром в лицо ведьмаку:

- А третий вид?

- Те кто вобьют этот кошелек вторым идиотам им в гузло, - спокойно и понизив голос ответил Сарет.

- Ах ты, вонючая свинья! - Хорек бросился вперед, пытаясь схватить ведьмака за горло.

В последнюю секунду, Сарет, так и не выпустив кувшин с пивом, просто резко отклонил корпус в сторону и поймал руку асланистанца, резко дернул на себя и влево, бросив жителя страны Аслана, как тряпичную куклу на соседний стол, который не выдержал такого отношения к себе и развалился. Постояльцы, до этого с интересом наблюдавшие за ними, разбежались в стороны, громко ругаясь, прижавшись к стенам и освободив центр харчевенного зала.

Красавчик попытался достать саблю, но кувшин с остатками пива врезался ему в переносицу, рассекая кожу.

- Мой нос!- завопил он, схватившись руками за лицо, сквозь пальцы хлынула кровь- Мой нос!

- Не беспокойся, дружище, он просто сломан. Но красавчиком тебе уже не быть,- справедливо заметил ведьмак,- Правда говорят, шрамы нравятся женщинам. Вон, на меня посмотри.

За спиной послышалось, как Хорек поднимался с пола. Увидев, что ведьмак стоит к нему спиной и поглощен беседой со вторым асланистанцем, он решил непременно воспользоваться ситуацией. Хорек, забыв, что у него есть сабля, подскочил со спины, обхватив Сарета, с силой прижал его руки к телу.

- Удавлю тварину!- прошипел на ухо Сарету южанин.

Ведьмак быстро присел, наклоняясь чуть влево и вскинув правую руку вверх. Он схватился за рукав куртки Хорька у плеча, левой рукой перехватил жителя страны Аслана за предплечье. Резким рывком выпрямился на ногах и нырнув корпусом вперед, бросил асланистанца на пол. Хорек ойкнул от боли, распластавшись среди разбитой кухонной утвари и остатков какой-то каши, смешанной с соломой и уличной грязью.

Красавчик что-то завопил на асланистанском, выхватывая саблю и ударяя ею сверху. Сарет, вопреки ожиданим постояльцы не обнажил свой меч, а наоборот, просто шагнул навстречу удару и остановил движение руки Красавчика своими предплечьями, высоко скрещенными над головой. Поворачиваясь вокруг себя на левой ноге, ведьмак захватил правое запястье с саблей и резко потянул к плечу. Послышался отвратительный хруст, под кожей рукава куртки вздулся бугорок. Сабля выпала, ногой Сарет оттолкнул ее к входной двери. Асланистанец, крича хлеще рожающей девицы, грохнулся на колени, баюкая сломанную руку.

- Все! Хватит!- гаркнул Бирус, появившийся в центре харчевенного зала и грозно сжимающий рукоять пехотного меча, но так и не достав его из ножен,- Именем Его Императорского Величества приказываю остановиться!

- Отойди, законник,- высоченной глыбой возник северянин и небрежно, будто ненужную куклу, оттолкнул До’Кейна. Бирус, неожидающий подобного поступка выходца из Волчьих Зубов не удержался и с мышиным писком, ни как не похожим на возглас имперского надзирателя стражи, упал, ударившись локтем об чей-то стул, так, что боль прострелила арбалетным болтом, - Ссаный чужеземец сломал руку Тавику, - северянин на ходу доставал огромный двуручник из ножен, держал он его одной рукой, как хворостину,- А я отрублю тебе твою,- заканчивая, он, словно у него был топор, а не острый прямой клинок, рубанул боковым в шею ведьмаку, самонадеянно намереваясь закончить все одним ударом.

Сарет ловко увернулся от меча, изогнувшись немыслимо назад, и выпрямляясь, врезал кулаком в плечо северянину. Лицо горца исказилось гримасой боли, пальцы разжались, рукоять выскользнула из ладони и меч, влекомый силой замаха северянина, полетел в сторону, чудом не задев никого из залесцев, звякнув где-то в просторах харчевенного зала железом об дерево.

Ведьмак, подобно асланистанской гадюке, подскочил к высокому чужестранцу и медленно сказал:

- Советую остановиться, дабы не случилось чего-нибудь,- голос Сарета не выдавал больше эмоций, чем его изуродованное шрамом лицо, не было даже слышно угрозы, но выходец из Волчьих Зубов решил послушаться совета монстробоя.

- Хватит!- закричал Бирус, наконец поднявшийся на ноги,- Иначе оба пойдете у меня под стражу!- он не сводил взгляда с спокойно стоявшего ведьмака, который всем видом показывал, что произошедшая в корчме драка, не особо его и беспокоила.

Бирус лихорадочно перебирал в голове различные варианты, как ему поступить. С одной стороны стояла его честь, как дворянина, с другой- очередной нагоняй от старосты. Ведь он прекрасно знал, да и все постояльцы корчмы видели, что переполох начал не убийца чудовищ.

- Ведьмак, ты не успел приехать, как подрался с личной дружиной старосты Залесья. Причем еще и покалечил одного.

- Хорошая дружина, ничего не скажешь,- ведьмак брезгливо сощурил глаза, не сводя их с законника,- В порядке вещей у них грабить убийц чудовищ, приехавших наняться для охоты на вампира? Или я просто рожей не вышел? В таком случае им надо знать, что когда ищешь драки, то можно получить больше, чем искал.

- Кто тебя грабил?- попытался возмутиться Хорек, помогая подняться хнычущему Тавику, две струи крови стекали из ноздрей Красавчика прямо на подбородок и на воротник туники,- Мы хотели просто попить пива с тобой, и проводить к старосте,- быстро сориентировался, подумал Сарет, точно хитрый хорек.

Но постояльцы «Борова» услышали, что им нужно было и уже шептались, отчего стали похожи на осиный улей, потревоженный палкой деревенским мальчишкой, Бирус видел, что еще чуть-чуть и они взбунтуются, если надзиратель примет не правильное решение. Эх, и где стража, которая так нужна в такие моменты. Хотя и она вряд ли б ему помогла.

Лия, поняв что законник не знает, как поступить, она обошла До’Кейна и встала между ним и ведьмаком. Положила руки на пояс, но постояльцы видели только ее голый плоский живот и округлый зад.

-Господин надзиратель, думаю староста Варрон завтра решит, как поступить с охотником на чудовищ. Лично я сомневаюсь, что монстробой сбежит из корчмы,- она постаралась не заметно подмигнуть ведьмаку,- Тем более в такую погоду,- Лия ткнула пальчиком с длинным ногтем в окно, за которым ливень разошелся не на шутку, отчего ее грудь снова аппетитно колыхнулась,- Тем, более он сам сказал, что приехал за вампиром. Я думаю, староста примет правильное решение.

Ведьмак безразлично посмотрел на проститутку и ответил:

- Завтра с утра я пойду сам к вашему старосте. Если буду нужен, я у себя в комнате,- Сарет взял плащ со спинки стула и направился к лестнице,- Хозяин, пива в комнату!

Постояльцы начали расходиться по своим углам, выходить из корчмы они не собирались. Не только из-за вампира, возможно вышедшего уже на охоту, тем более, здраво рассудив, что с бродящим монстробоем всяко безопасней, но и из-за стихии, властвовавшей снаружи. Да и было, что им обсудить, искоса поглядывая на северянина вместе с Хорьком, смастеривших из досок сломанного стола лубки для Тавика. Но за лекарем отправиться никто так и не решился, сколько б горец не требовал.

- Интересно, а мутант так же восхитителен в постели, как в драке?- спросила Лия у своей подружки, не сводя глаз с лестницы, по которой поднялся на второй этаж убийца чудовищ. У нее из головы не выходило, то как без интереса на нее взглянул ведьмак. Такого Лия еще не встречала, мужики готовы были лизать подошву ее сапог, лишь б она обратила на них внимания.

- Хочешь узнать?- подмигнула ей Гета.

- А почем б и нет?! Клянусь Прекрасной Терезой, уверена, что не разочаруюсь, - Лия развернулась и целеустремленно направилась к стойке, где Ув уже наливал пиво в кувшин для ведьмака. Скорее всего из особого бочонка, который прятал под стойкой.

- В какой комнате поселился монстробой?- спросила Лия у него.

- В третьей слева на втором.

- Та что с замком,- проститутка передала куртку хозяину корчмы. Ее голубовато-серые глаза горели задорным огнем,- Я заберу завтра, хорошо?- она поправила грудь, оттянув блузку вниз, отчего та еще больше стала выпирать из верхнего выреза.

- Отлично отдохнуть, Ли- пожелал Ув и подвинул ей поднос с кувшином, предусмотрительно поставивший на него вторую кружку.

- Ты собираешься идти к нему?- голос законника дрожал. То ли от гнева, то ли от стыда.

- Конечно, Бирус,- проститутка даже не взглянула на надзирателя. И хорошо, выглядел он, как затравленный охотником заяц.

Рот законника открылся от изумления, застыв в положении «О». Лия еще никогда его не называла по имени. НИКОГДА!!!

Бирус вскипел от злости, готовый разорвать проститутку на мелкие куски. Не может быть, чтобы она позарилась на этого выродка, который и не человек даже. Как вообще она могла подумать о том, чтобы спать с тем, кто опозорил его при всем народе Залесья?

- Ты с ума сошла?- Бирус схватил Лию за руку, державшую поднос .

- А что такое?- девица непонимающе уставилась на надзирателя.

- Да он же бездушный убийца! Он убивает за деньги!- лицо Бируса кривело от гнева, слюна летела во все стороны, он даже не обращал внимания, что все в корчме слышат и видят его,- В конце концов, он же даже не человек!

- И что? Ты тоже убивал людей. И я не видела, чтобы ведьмак был похож на чудовище. Он убивает их, а эти…- она мотнула головой в сторону притихших дружинников старосты Залесья, рыжие волосы упали ей на лицо,- …сами напросились.

- Откуда ты знаешь? Ты же слышала об историях, которые о них рассказывают? Тебе напомнить? Кот из Йелло, Мясник из Блавикена, эти имена ни о чем тебе не говорят? Или ведьмак, который бросил священника в лапах чернокнижника в Угольных Копях?

Лия вырвала руку и гневно зашипела на него:

- Ты не хуже меня знаешь, что это все россказни жрецов из Бертхарда.

- Я на твоем месте был бы поаккуратней в выражениях,- законник подошел к ней ближе и прошептал ей на ушко, она почувствовала его горячее кислое дыхание, - А то я могу посчитать тебя политической…

У Лии вверх подскочил ком тошноты в горле, она смерила его неприязненным взглядом, одновременно представив, как разбивает кувшин об голову этого напыщенного «наорика».

- Хорошей службы тебе, лорд Бирус До’Кейн,- и с гордо поднятой головой пошла к лестнице.

Законник проводил ее взглядом, вновь не в силах оторвать глаз от округлого зада проститутки. Он все еще не мог поверить, что какая-то проститутка из срамной деревушки просто на просто дала ему от ворот до ворот. Променяла на какого-то выродка, мутанта. Да еще и у всей деревни на глазах.

И тут его посетила прекрасная мысль. Ничего, тварь, мы с тобой еще попляшем.

Он обращался и к ведьмаку и к проститутке.

Ведьмак повесил свой плащ на гвоздь, который вбили в стену в качестве вешалки. Сарет провел большим пальцем по старой застежке плаща, выполненной в виде рака-отшельника, наполовину вылезшего из своей раковины, и стер маленькую, едва заметную человеческим взглядом капельку крови Тавика, и обернулся, осматривая предоставленную ему хозяином корчмы комнату.

Покои были не большими, комнатушкой не часто пользовались, но заплатил ведьмак за нее вдвое больше, чем мог за другие. Пусть места в ней было не много, хватило б трех шагов, чтобы пересечь ее от стены до стены, но здесь находилось все, что требуется путнику, чтобы отдохнуть после долгой дороги, а Сарет был не особо прихотлив. Возле окна- трехногий стол, старый сундук под ним для одежды, возле него лежал его походный мешок, у стены неширокая кровать. На ней не обычный тюк сена, чаще всего встречающийся в подобного рода местах, а хороший матрац с чистым на первый взгляд постельным бельем. Добротная дверь из сосны закрывалась на внутренний засов, поэтому и стоила комнатка дороже остальных. Такая выдерживала пару-тройку ударов, как раз то время, чтобы Сарет сам выбил ее.

Он расстегнул искусную и прочную кожаную амуницию, состоящую из множества ремешком и пряжек, и снял ножны с мечом. Аккуратно положил на стол, на котором уже лежал длинный сверток из кожи, обмотанный ремнями. Куртку бросил рядом.

Сарет сел на кровать, опасливо скрипнувшую деревянными перекладинами под ним, и принялся расстёгивать ремешки на сапогах. О произошедшей драке внизу, убийца чудовищ не сильно беспокоился. Он знал, что к нему не ворвется стража, не скрутит его и не отведет в караульное помещение местного законника. По крайней мере до утра, о чем свидетельствовали зубчики чеснока разложенные на подоконнике и маленькие гексы, висевшие у левой оконной ставни и на дверном косяке. А побродив по деревне, Сарет внимательно вслушивался в разговоры местных, и хорошо понял, что думают о залесьем надзирателе стражи. Конечно, поначалу ведьмак думал обойтись без драки, поговорить с законником, а утром пойти к старосте, но асланистанцы и северянин сами все решили. И он продемонстрировал свои умения и способности, до головы Залесья дойдут сплетни и не придется доказывать, что лучше его нанять, чем ждать храмовника из ближайшей командории Ордена.

Женскую поступь, как обычно ведьмак услышал еще раньше, чем в дверь постучали.

- Открыто,- сказал Сарет, удачно уловив момент, когда руку поднесли к двери, чтобы постучать, скидывая последний сапог с ноги и разматывая портянки.

Петли легко скрипнули и ноздри ведьмака защекотал букет запахов, состоящий из аромата жасмина, высыхающих мокрых волос после дождя и едва уловимая испарина вспотевшего тела.

- Я принесла пива, господин ведьмак,- голос был знаком ведьмаку, он уже слышал этот голосок, когда рыжая проститутка вступилась за него.

- Вы подрабатываете в корчме разносчицей, или решили убедиться, действительно ли ведьмаки видят в темноте и слышат далеко? - убийца чудовищ повернулся к ней, снимая рубаху, через голову и оставаясь в одних штанах. Его босые ноги, на пальцах которых остались грязные следы от пропотевших портянок из-за долго не снимаемых сапог, не особо ощущали холод половиц.

Лия молчала, не заметив, что ведьмак дал ей понять, что хорошо слышал их разговор с надзирателем, продолжала с интересом рассматривать тело ведьмака. Даже у Бируса, бывшего война империи, уже росло брюшко, которое нависало над брючным ремнем. Она непроизвольно, не отдавая себе отчета, что делает, закусила нижнюю губу. Монстробой был словно высечен из белого мрамора, статуя выполненная идеально, без единого изъяна, но потом скульптор в порыве охватившего его безумия, стал наносить по ней удары своим инструментом, оставляя на ней выщерблены. Шрамы, которые были ужасны и прекрасны одновременно, руки державшие поднос задрожали, Лия скрестила ноги, чувствуя, как становится жарко и влажно между бедрами, которые Бирус обожал иметь возле своих ушей. Она желала поцеловать каждый, а по тому, огромному, что пересекал его плоский живот хотелось провести языком, ощутить его каждый изъян, каждый след от шва.

И не сводя немигающих глаз с ведьмака, она не заметила, как тот подошел к ней и принял поднос из его рук.

-Лия, не так ли,- убийца чудовищ поставил кувшин с пивом на стол, рядом с лежавшими ножнами и свертком,- Я Сарет, надзиратель, должно быть, уже рассказал все. Удивлен, что вы решились подняться ко мне.

- У вас красивое имя. Необычное. Я войду?- только сейчас они осознали, что проститутка стоит на пороге и как это выглядит нелепо.

-Да, конечно. Проходите,- Лия прошла к столу, чувствуя на себе неживой взгляд холодных желто-зеленых глаз ведьмака. При сопровождении ее поворотом головы, глаза убийцы чудовищ по-кошачьи блеснули от огня светильника. Ей стало не по себе. Может действительно, все рассказы об бесчувственных мутантах, выращенных в подземельях магов-ренегатов правда? Что они вырезают целые деревни из-за недоплаченной монеты? Лии казалось, что одно неловкое движение, воспринятое им, как угроза и он сломает ей шею, без малейшего зазрения совести, как руку тому асланистанцу. Но почему тогда жар между ног не пропадает? Почему она так хочет встать перед ним на колени? Почему желает ощутить, как его пальцы сжимают ей горло?

Она взяла кувшин и разлила темное пиво по кружкам, протянула одну ведьмаку. Искоса бросила взгляд на потертые и исцарапанные ножны, рукоять с посеребрённым навершием и отчеканенной головой злого кота.

- Почему именно кот?- нерешительно спросила она, просто чтобы выгнать мысли из головы.

- Либо волк, либо грифон, либо кот, - Лии показалось, что голос ведьмака прозвучал печально, но лицо со шрамом осталось бесстрастным,- Но выбора нам не давали. Только слепой жребий,- он принял кружку из ее рук и сделал глоток, продолжая смотреть на нее.

Они стояли рядом, его отделяло от нее всего несколько дюймов. Лия часто дышала, ее грудь, дрожа, поднималась и опускалась, внизу все горело.

Высшие, взмолилась проститутка, он же страшен, как демон Той Стороны, но…она поставила кружку на стол, так и не сделав глоток.

- Не хотите пить?- насторожено поинтересовался ведьмак.

Лия толкнула его к столу, запустила пальцы одной руки в его короткие волосы, другой обхватила за талию. Кружка выпала из рук из Сарета, упала на пол и черепки глины в брызгах хмельного напитка разлетелись в разные стороны, ведьмак скрипнул зубами, когда его поясница ударилась об острый угол стола.

Не в силах больше сдерживаться, Лия жадно прижалась своими внезапно высохшими губами к его влажным, все еще пахнущими пивом, как пьющий пустынник, наконец то добравшийся до водопоя в оазисе. Они целовались звучно чмокая, их языки друг у друга во рту сплетались в каком-то жарком татцельвурмском безумном танце. Одна ее рука продолжала трепать его волосы, вторая нетерпеливо провела по шраму на животе, отчего Лия содрогнусь всем телом с сладостной истоме, быстро развязала гашник штанов, потянув за одну из тесемок, и скользнула внутрь…

Дождь барабанил со всей сила по ставням окна, пытаясь проникнуть в комнату, но даже сквозь его шум было слышно, как раздался сладостный стон, потом он повторился, снова…

...снова…

Граф Михал де Клайер, потомственный реданский дворянин и член Сейма Гелибола, сумел совладать со своими чувствами и изобразить недовольство на лице, когда слуга ввел в гостиную закутанного в шерстяной серый плащ мужчину среднего роста.

- Ты должен понимать, что я очень занятой человек и у меня нет времени, чтобы тратить его на очередное обсуждение условий твоего контракта,- продолжал говорить граф, лишь для того, чтобы скрыть волнение, что охватывало его.

Он вальяжно подставил хрустальный бокал с золотой ножкой в виде дерева, раскинувшего ветви и охватившего чашу, под кувшин с серебряной крышечкой. Красное вино наполнило сосуд почти до краев, едва не обрызгав пальцы с ухоженными ногтями, и граф откинулся на широкую спинку мягкого дивана.

В гостевой комнате было темно, свет давал огонь, пляшущий в камине, встроенном в стену напротив длинного дивана и столика перед ним, и два свечных канделябра у входной проема. Словно замершие стражники с обеих сторон камина стояли бюсты на вытянутых гладких колоннах Радовида I Великого, основателя королевства, и Радовида V Свирепого, короля, благодаря которому Редания стала страной с которой считается сама Нильфгаардская империя. Над каминным порталом барельефное панно изображало замок с башнями, водопад, лес и горы.

Продолжая делать вид, что вино в бокале интересует Михала больше, чем ночной гость, сейман качнул карминовый напиток в бокале, закрутив водоворот по самой кромке сосуда, вдохнул его аромат и немного пригубил, смакуя во рту, лишь после проглотил, вполне насладившись его вкусом. Слуга, солидного возраста худощавый мужчина, почтительно отступил за подлокотник дивана, не покидая гостиную и ожидая повеления вновь наполнить бокал.

- Все-таки Туссент не зря называется винным краем. Божественный напиток,- похвалил хозяин дома, но в голосе его недовольство скрежетало громче стали кинжала об точильный камень,- Отлично подходит для светских бесед ночью, знаешь ли.

Михал махнул рукой и на столике, сделанном из махакамского хрусталя, возник еще один бокал. Близнец, того, что был сейчас наполнен.

-Не желаешь?- предложил де Клайер,- «Эрвелюс» с виноградников Кастель Ровелло. Стоит таких денег, которых убийца чудовищ в жизни своей бродячей не видел. Угощайся, вряд ли у такого, как ты будет еще одна возможность попробовать подобное произведение искусства,- он снова пригубил напиток,- Винодельство ведь можно называть искусством, как считаешь, Сарет из Крейдена? Хотя кого я спрашиваю, - Михал сокрушенно покачал головой, будто жалея о решении которое принял в далеком прошлом,- Угораздило ж мне связаться с психом из Котов.

Ночной гость продолжал неподвижно стоять и ничем не выдавая, что его заботит подобное не прикрытое отвращение к своей особе, и тому пришлось наконец оторваться от созерцания игры бликов языков каминного огня на хрустале бокала, чтобы неприязненно смерить с головы до ног молчавшего собеседника. У того, кто представился четыре дня назад Саретом из Крейдена было необычно бледное и изможденное лицо средних лет мужчины с изуродованной страшным шрамом правой щекой, который особенно выделялся на фоне трехдневной щетины. Короткие русые волосы, постриженные по-солдатски и не ровно, будто их обладатель никогда не видел ножниц городского цирюльника. Поджарая и худощавая, но крепкая фигура, напоминающая уличного кота. Удобная и не приметная земляного цвета одежда, каэдвенский шарф на его изуродованной шее ( при первой встрече в каком-то санном трактире Михал приметил и эту вещь) с сшитыми концами можно использовать в качестве маски. Шорох такого одеяния не услышишь за спиной, пока острый стилет не вонзится тебе под легкое. Серебряный кругляш медальона с головой кота выглядывал из-под шарфа, клыкастая пасть раскрыта словно в издевательской усмешке.

- Я пришел не для того, чтобы опустошать ваш винный погреб, милсдарь Михал, или рассуждать о том, как тяжело живется без прелестей Туссента ведьмаку из Цеха Кота,- просто ответил гость бесцветным голосом, когда наконец дождался, что граф обратил на него внимания, - Я пришел за оплатой контракта.

В гостевой комнате наступила тишина, пораженный слуга с кувшином задержал дыхание, стараясь стать меньше ростом и спрятаться за спинкой дивана. В темноте у закрытого шторами большого окна угрожающе зашевелилась высокая, на две головы выше ночного гостя, и широкоплечая фигура, сидевшая до этого на полумягком кресле неподвижно. Личный телохранитель сеймана с черными, как смоль волосами, завязанными в короткий хвост и бакенбардами, переходящими в аккуратную короткую бородку на выдвинутым вперед подбородке. Заостренный нос под прищуренными в жалящем взгляде карими глазами. Бурый, зашнуровывающийся на мускулистой груди и расшитый волнообразными узорами у плеч, камзол, пересекал ремень с висевшими на нем ножнами, обтянутыми кожей, и полуторафутовым кинжалом с роговой рукоятью без гарды. На боку у правого бедра – свернутый кольцами кнут.

Михал тоже напрягся, первый его позыв был приказать своему телохранителю Муро высечь мерзкого выродка, потерявшего понятие, что разговаривает не с обычным деревенским ипатом, а с настоящим дворянином, но вовремя понял, что сейчас должен выполниться приказ Радовида V и успокаивающим мановением свободной руки остановил тельника. Он нервно погладил большим пальцем тонкую ножку бокала и поставил его на полированную до прозрачности горного родника поверхность столика, нагнулся вперед, чтобы лучше видеть лицо убийцы чудовищ и его странные желто-зеленые глаза. Будто смотришь в лицо мертвецу, темные мешки под глубокими глазницами особенно усиливали это сходство. И взгляд этот был холоден, как сталь того самого стилета, перед тем, как вонзиться в теплую плоть.

-Доказательства?- сейман облизнул внезапно задрожавшие от возбуждения губы под густыми усами,- Ты же не думаешь, что я отдам тебе пять тысяч крон так просто?

Сарет полез рукой в карман.

- Медленно, разноглазый!- Муро быстро преодолел расстояние отделяющие его от хозяина до ведьмака,- Без резких движений,- телохранитель за кинжал не хватался, но рука опасно держалась возле кнута. Видать это оружие для него было привычнее, чем клинок на груди.

- Спокойней, Муро. Я думаю ведьмак не сумасшедший, чтобы укусить ладонь, кормящую его,- Михал хитро улыбнулся Сарету,- Ведь так?

- Знаю я этих мутантов, милсдарь Михал. Жители Блавикена и Йелло еще лучше. Да и кто знает, может сука-ведьма переманила его, раздвинув перед ним ноги,- проговорил сквозь зубы тельник,- Слишком быстро он вернулся. Даже у меня так быстро не получилось бы выполнить ваше задание.

- Ну, Сарет,- подогнал ночного гостя граф,- Не заставляй моего человека нервничать,- и на последок добавил с угрозой,- А меня тем более.

- Ваши люди изъяли мои меч и кинжал еще на входе, да и я не дурак, чтобы идти к вам вооруженным, милсдарь Михал,- ответил ведьмак, ища что-то в кармане камзола. На Муро он даже и не посмотрел,- Я следую ведьмачьему Кодексу, не все мои собратья по Цеху забыли о его ценности, но раз ваш человек задумывается о подобном, то возможно у него у самого рыло в пушку.

- Ах ты мразь,- разозлился Муро и ухватился правой рукой за плетенную рукоять кнута, что заканчивалась увесистым «яблоком». Таким удобно черепа раскалывать при необходимости.

Не глядя, на покрасневшего тельника, Сарет выудил наружу из кармана круглую подвеску на порванной, но еще длинной золотой цепочке, зажатой между указательным и безымянным пальцами с грязными обгрызенными ногтями и протянул ее сейману.

Михал, не желая брать что-то из этих рук, вновь подал знак рукой, и украшение передал ему слуга, предварительно вытерев надушенным платком. Граф наклонился к камину, чтобы внимательней рассмотреть ничем не примечательный кулон, умещающийся на кончике большого пальца, из золота с инициалами АР.

- Думаю, милсдарь Михал, вы догадаетесь кому он принадлежал,- сказал убийца чудовищ.

- Агнес де Ройтэн,- прошептал сейман, все еще не веря своим глазам,- Ты уверен, что ведьма мертва?

-С отрубленной головой только таракан долго живет, и то потом дохнет от голода.

- Мы не ошиблись, она точно ведьма?- граф волновался, забыв даже о дерзком поведении убийцы чудовищ. Он выронил из дрожащих рук кулон на пол рядом с топкой и быстро подхватил его, аккуратно отряхнул от крапинок пепла,- Не хотелось б потом отвечать перед сенатом Редании или королем, что я нанял ведьмака для убийства заморской дворянки.

- Не ошибся, милсдарь Михал. Разодрать меня она пыталась своими длинными ногтями с нечеловеческой скоростью, пару раз метнула утварь, не прикоснувшись к ней. В подвале, за замаскированной под стену дверью, я обнаружил весь набор алхимика, причем приобретенный не в дешевых лавках, а исполненных на заказ.

- И что?- Михал отвлекся от созерцания подвески, что вертел на свету огня перед глазами, опасно прищурился,- Колбы и реторты еще не доказательства. Тем более, что про мебель ты мог и придумать.

- А препарированная голова младенца? Или человеческие органы в стеклянных банках? Спрятанные гниющие тела пропавших детей под половицами пола? Медная ванна с остатками крови, в которой она лежала, когда я пришел? Можете отправить людей прямо сейчас, чтобы они проверили. Войдут в поместье, сразу найдут мертвые тела ее охранников и слуг, спустятся в подвал, там их будет ждать труп еще одной служанки, отсчитают третий блок сверху и справа от винного шкафа и пусть идут на запах. Нюх ведьмака им не понадобится. Так уж и быть, милсдарь граф, я подожду их за бокалом туссентского.

- Петер,- обратился Михал к дворецкому,- отправь Така к сенатору Ольстеру в Третогор сейчас же. Пусть возьмет Гарпию, она самая быстрая из лошадей, - Михал сжал кулон с силой в ладони и швырнул подвеску в камин, взял полено из треугольной железной подставки рядом и накрыл ее сверху,- Доложит, что граф де Клайер избавил Гелибор от ведьмы, которой оказалась леди Агнес де Ройтэн из Омеля.

Михал встал с дивана, вытер испачкавшуюся ладонь об дорогие бархатной штаны и взял бокал со столика:

- Ну, выпьем за успешное окончание нашего контракта, ведьмак,- и осушил бокал одним глотком, вытер намоченные усы рукавом белой шелковой рубашки. На бардовые разводы, что остались от вина, он даже не обратил внимания,- Клянусь Вечным Огнем, я рад, что ты заехал в Гелибол!

- Теперь я могу получить свои деньги? Контракт выполнен,- в очередной раз напомнил Сарет,- И я не смею больше надоедать вам своим присутствием.

- Да, да. Конечно ты заслужил эти деньги, ведьмак,- Михал уже не старался сдержать счастливую улыбку,- Хочу тебе предложить постоянную работу на меня. Твои таланты очень ценны, такие, как ты…- граф все же не смог выдавать из себя слово «люди»-…на дороге не валяются.

-Благодарю вас, милсдарь Михал, за высокую оценку моих способностей. И понимаю, что именно предлагаете. Вы не первый, кто мне сулит специфическую работу и я отвечу вам, то же что и им. Надеюсь, что вы, как и они, разумный человек и тоже поймете меня правильно. К тому же всем известно, что многие мои цеховые собратья выбрали подобную дорогу, но я следую Пути, для которого создали ведьмаков, и Кодекса. Поэтому я просто хочу забрать причитающееся мне, покинуть ваш дом, а потом и Гелибол.

Нависло молчание, такое осязаемое, что его можно было одеть на плечи, как тот плащ, что носил на себе убийца чудовищ. Михал зло покусывал нижнюю губу.

- Я смотрю, ты совсем не понимаешь с кем разговариваешь?!- еще сильнее разъярился Муро, он обошел диван, почти снял с ремня кнут, готовясь ударить.

- Я разговариваю с хозяином своего слова, ведь так?- Сарет продолжал стоять неподвижно, все в той же расслабленной позе, не сводя своих непроницаемых глаз с нанимателя. Он и виду не подал, что разъярившийся телохранитель занимает его.

- Я, честно говоря, первый раз в жизни встречаю ведьмака. Ваш брат стал со времен Второй Северной Войны очень редок, - проговорил граф к удивлению спокойно,- Ты либо смелый, либо дурак, что по сути одно и тоже, либо зелья, которыми вы, мутанты, себя пичкаете, как какой-нибудь торчок фисштехом, выжгли то, что называется мозгом. В другой раз, Муро распял бы тебя на позорном столбу на заднем дворе моего дома. Но сегодня у меня хорошее настроение,- де Клайер опустился на диван и приказал слуге, который только что вернулся, выполнив распоряжение господина, наполнить бокал вином,- Муро проводи нашего гостя к выходу и расплатись с ним. Он меня раздражает своей дерзостью. Пять тысяч крон. И ни монетой больше, ни монетой меньше.

-Слушаюсь,- Муро кивнул головой господину, заговорщицки ухмыляясь.

Когда мутант и графский телохранитель покинули гостиную, Михал облегченно плюхнулся в кресло и взял бокал в руки. Его немного потряхивало от общения с выродком, о чем говорило нервное покручивание бокала в пальцах. Неужели действительно Косимо Маласпина и Альзур из Марибора своим экспериментами выжгли все эмоции у ведьмаков? А этот Сарет еще и из ненормальных Котов, всем известно, что они психи и садисты. Михал долго раздумывал, стоит ли подобного ублюдка нанимать, но выбора не было. Лучше уж синица в руках, чем журавль в небе. В Редании года три не слышали о настоящих убийцах чудовищ, а вот нападения всяких тварей, наоборот, участились, ведьм и колдунов прибавилось. Бродячие охотники на чудовищ в большинстве своем оказывались либо дилетантами либо шарлатанами, Михал помнил, как подвесил одного за его причиндалы на стенах города, когда тот не смог убить двухголового волка и пытался оставить задок при себе.

Ну да ладно, мутант уже не его проблема, Муро и с ним разберется. Платить такому выродку, как этот ведьмак, выше его сил, да и подобных мерзостей станет меньше на его земле.

- Петер, дай мне что-нибудь по крепче.

Слуга послушно кивнул головой, подошел к приземистому комоду у окна из красного дерева, стоявшего рядом с креслом в котором до этого сидел Муро. Четыре выдвижных ящика имели украшения в виде вырезанных из липы лиственных узоров и закрывались на ключи. Петер отпер третий сверху и принес графу серебренную шкатулку. Нажатием на маленький рычажок сбоку, крышечка открылась, отразив задумчивое лицо Михала на прикрепленном с внутренней стороны зеркальце. Внутри шкатулка была выполнена из простого дерева и в ней лежал, завязанный на тесемки почти пустой мешочек из красного шелка.

Сейман, гневно фыркнув, что слуга медленный, как его первая жена в брачную ночь, сам вскрыл мешок и небольшой щепоткой ссыпал белый порошок прямо в бокал с вином. Пока он растворялся, носком об каблук скинул блестящие ботинки, положил ноги на гладкое стекло столика, отпил вина с пенкой на поверхности и, откинув голову назад на мягкий подголовник спинки дивана, закрыл глаза.

Чувство эйфории быстро охватывало Михала, на лице расплылась блаженная улыбка, а тело внезапно расслабилось, оно словно растеклось вязкой жижей по дивану. Слуга успел перехватить выпадающий бокал из неподвижных рук хозяина.

Мысли Михала де Клайера понеслись через дымоход в ночное небо, воспарили над городом и обратились в сторону, где протекала река Нимнар. Там сейчас должно было лежать обезглавленное тело леди де Ройтэн в своем поместье.

Не открывая глаз, граф радостно рассмеялся, правда слуга услышал лишь тихое хихиканье нашкодившего мальчишки.

Примерно два месяца и семнадцать дней назад в Гелиболе и его окраинах начались пропажи молоденьких девочек и мальчиков, возраста от двенадцати до четырнадцать лет. Сначала в деревнях, а потом и в самом Гелиболе, в итоге бесследно исчезло порядка одиннадцати детей. Ни следов, ни тел, ничего, за что можно было ухватиться и выйти на похитителей. Естественно сенат Редании не могли остаться без участия, как ни старался Михал, до них все таки дошли не хорошие вести. Графу Михалу де Клайеру, сейману Гелибола, до этого не слишком волновавшийся за судьбы выкормышей простолюдинов и дворян, стоявших на ступенях ниже его, было передано устное указание короля Радовида V, что если он не разберется в течении четырнадцати дней с теми, кто занимается подобными делами, то лишится не только своего места в Сейме Редании, но и титула с землями.

Графу пришлось потрудиться, он любил власть и деньги, перспектива остаться без титула не слишком прельщала его. Он нанимал охотников за головами из Ковира и Повиса, так называемых «юристов» из Темерии, местным он не доверял, кроме Муро и его людей, но те были слишком известны в Гелиболе.

И буквально за семь дней до окончания поставленного королем срока, удача улыбнулась ему дважды.

Один из «юристов» наткнулся на след похитителей. Он совершенно случайно заметил, как статная женщина в строгом платье на гелибольском рынке разговаривает с девочкой нужного возраста, затем дает ей попробовать сладкий кренделек, а потом ребенок послушно, будто заводная кукла, идет за ней, садится в карету без каких-либо гербов и уезжает из города. Проследив за ними, «юрист» увидел, что девочку привезли в поместье некой леди Агнес де Ройтэн, и потом она уже не выходила. Просидев у поместья почти сутки, «юрист» убедился, что действительно напал на нужный след и вернулся с докладом к графу.

Сейман принялся собирать о леди де Ройтэн информацию. Она приехала три месяца назад в Гелибол из Омеля, страны, располагавшейся на континенте Эллиниар за Великом Морем. Была какой-то мелкой аристократкой, приставка «де» к фамилии об том говорила, да и денег у нее было предостаточно. Сняла небольшое, но дорогое поместье у реки Нимнар на неопределенный срок, стала обживаться. Прислуги у нее было не много, одна личная камеристка, та самая женщина, которая попалась «юристу» на рынке, трое обычных домовых слуг и два охранника, больше похожих на уличных мордоворотов. Михал, как сейман Гелибола, тогда не придал этому значения. Со дня открытия мореплавателем Фабио Сахсом младшим соседнего материка, кого только не заносило и в Реданию, и Темерию, и другие королевства. Тем более, что леди де Ройтэн исправно платила в казну Гелибола, бумаги на владении земли оформила правильно, законов не нарушала. Но вот через тринадцать дней с момента ее приезда и начались пропажи детей. Сама она не покидала поместье, а вот камеристку или ту самую карету без каких-либо знаков, оказывается замечали близ деревень и в самом городе.

Уверившись, что леди Агнес имеет страшные скелеты в своем шкафу, Михал приступил к поиску специалиста, который избавит его от ведьмы. Он сразу решил, что тут замешаны колдовство или темные ритуалы с жертвоприношениями. Но люди, которых приводил ему Муро, не отвечали его требованиям. Граф должен был быть уверен в успехе, что ведьму убьют. Кроме того, нужно было не только избавиться от леди Агнес, но и доказать, что именно она похищала детей для своих целей. А еще лучше, если будут доказательства, что это именно Михал избавил Гелибол от ведьмы без всяких охотников на ведьм.

Вот тут удача и второй раз подмигнула ему. Он услышал о ведьмаке из Школы Кота, которого развернули у ворот Гелибола и послали куда подальше. Муро успел воротить убийцу чудовищ, а Михал нанять. Правда изначально подумал, что тот реально крышей поехавший, когда ведьмак огласил сумму за контракт, ведь Михал очень любил вместе со властью денежки, однако тот был не преклонен и графу пришлось согласиться.

Только платить этому бледнолицему ублюдку естественно де Клайер не собирался.

- Милсдарь граф, милсдарь граф,- сейман вышел из грез, почувствовав, что кто-то очень его настойчиво треплет за плечо.

Михал с трудом поднял веки. Глаза с покрасневшими белками и нереагирующими на блики каминного огня зрачками окинули взором комнату, на несколько ударов сердца он не понимал где находится. Только что в блаженстве лицезрел на отрубленную голову ведьмы Агнес и наяву видел, как король Радовид V Свирепый лично благодарит его, а теперь не узнавал место в котором очутился. Ни панно над жарким камином, ни эти суровые лица, что укоризненно пялились на него.

- Милсдарь граф,- Петер вновь попытался привести в чувство хозяина.

- Я сейчас тебе руки кочергой проклеймлю, тварь, если еще раз ко мне прикоснёшься!- прошипел наконец Михал, вернувшись в настоящее, он попытался сфокусироваться на лице слуги, но того постоянно трясло. Вернее это самого де Клайера пробирала дрожь.

- Прошу прощения, хозяин, но в вестибюле что-то происходит,- Петер ткнул пальцем в сторону выхода из гостиной.

Михал продолжал сидеть, силясь навести порядок в голове и построить в одну линию мысли и воспоминания.

- Так это Муро выплачивает контракт,- заявил сейман, убирая ноги со столика и пошевелив пальцами на них, возвращая в них чувствительность.

Из передней действительно доносился шум возни, похожей на драку. Де Клайер смог разобрать топот десятка ног, обутых в сапоги, скрежет двигающейся мебели, он не мог вспомнить какой именно, хлещущий звук кнута Муро, ругань, вскрики боли.

- Но он никогда не делает это в доме, милсдарь граф,- сомневался слуга.

Что-то громыхнуло тяжелое и разлетелось в дребезги стекло.

- Проклятие Вечного Огня на голову Муро, - рассвирепел Михал, проклиная себя, что поторопился с фисштехом,- Он что охренел там?! Это ж стол из Махакама и ваза из офирского фарфора,- все-таки удалось вспомнить часть мебели прихожей,- Сука, я его самого исхлетаю его же кнутом.

Петер помог сейману одеть ботинки и подняться на ноги, прислушиваясь к тому, что твориться за пределами гостевой комнаты, отчаянно стараясь управлять своими непослушными, будто заиндевевшими на холоде пальцами. В отличии от господина, он сомневался, что телохранитель развлекается с ведьмаком. Первое мысль была, самому проверить, в доме сейчас находилось шесть людей Муро, двое из них в вестибюле, остальные прибегут на шум. Но звуки переполоха только усиливались, и он рискнул вывести графа из его грез.

К тому моменту, как Михал вышел в вестибюль, прекрасно освещаемый люстрой, звуки побоища стихли. Только телячье мычание и хрип, будто в лечебнице Святого Лебеды со страдающими жертвами Красной Смерти. По началу, сейману показалось, что он наступил на темно алый ковер, но мгновением позже память подсказала ему, что пол в прихожей сделан из гранитной плитки в красно-белую цветочную клетку.

Михал пошатнулся, осознав что именно под ногами, к горлу подступила тошнота. Петер же оказался не настолько крепок.

Кровь была везде. На полу, на стенах, в воздухе.

Шесть тел охранников лежали в прихожей. Двое у входной двери, ведущей с улицы, со вспоротыми животами, один еще шевелился и плакал, пытаясь впихнуть что-то розовое и длинное обратно в рану. Двое прислонились к противоположным друг от друга стенам, словно устали и присели прикорнуть, если бы почти не отделенная голова от шеи у первого, а у второго рукоять кинжала Муро не торчала из груди. Четвертый похоронен под опрокинутым на него тяжелым мраморным столом, его грудь была раздавлена, изо рта текла кровь, рядом валились осколки вазы из того самого голубого офирского фарфора. Неподалёку от него покоился пятый, тело которого было неестественным образом сложено пополам, как сломанная игрушка. Шестой лежал на ступеньках лестницы ведущей на второй этаж, Михал не видел, что с ним, но кровь текла от него тонкой струйкой по ступенькам.

Муро сидел на заднице в крови и брыкался, пытаясь сбросить с себя удавку из его же собственного кнута, которую натянул на его шее Сарет, по волчьи ощеривший зубы в напряжении, шрам оттягивал щеку. Граф с трудом проглотил ком, ощущая, что ужас начинает охватывать его тело. Разум, освободившийся от грез наркотика, подсказывал ему бежать из прихожей, как сделал это мгновение назад его слуга, но ноги не подчинялись. Он будто заворожённый стоял и смотрел на синеющие лицо телохранителя, не понимая, как его самый лучший воин просто хватается могучими руками за свое излюбленное оружие, круглым ремнем неумолимо сдавливающее его сильную шею, как пальцы, которыми Муро раньше легко выдавливал неугодным Михалу людям глаза, отчаянно скребут и ничего кроме кровавых борозд на собственной шее сделать не могут. Глаза телохранителя не видели ничего перед собой, ни Михала, ни ведьмака, нависшего над семифунтовым верзилой. Он семенил перед собой ногами, разбрызгивая кровь убитых охранников, из рта потекла кровь, должно быть прокусил язык.

А потом Муро резко изогнулся дугой до хруста в позвоночнике, руки безвольно повисли и затих, повиснув безжизненным кулем в петле. Сарет подержал кнут еще какое-то время на шее телохранителя графа, убедившись, что тот умер, и пренебрежительно отбросил мертвое тело на бок. Во время схватки на шее у убийцы чудовищ раскачивался из стороны медальон с оскалившимся котом.

Он, переведя дыхание, вытер кровь из разбитого носа рукой, кто-то из охранников зацепил убийцу, осмотрел вестибюль, сожалеюще покачивая головой, и осуждающе произнес:

- Я ж вас предупреждал, что убью,- и заметил застывшего Михала, - Вот значит, как вы платите, милсдарь граф, за выполненную работу?- от того, как задал вопрос ведьмак, внутри сеймана все заледенело. Желто-зеленые глаза ведьмака горели, зрачки были по-кошачьи расширены.

Михал не смог ответить, только что-то промычал. Он не мог поверить, что один человек играючи разобрался с шестью его людьми, тем более с Муро, который своим кнутом сбивал крылья у мухи на лету.

Сарет из Крейдена, поморщившись, дав впервые понять, что он все таки человек, повернулся спиной к Михалу, ища что-то в прихожей. Свой плащ убийца чудовищ обронил в ходе схватки, он валялся тряпкой у перевернутого мраморного стола, и теперь граф видел, что Муро тоже удалось несколько раз достать убийцу. Жало кнута рассекло камзол ведьмака в нескольких местах на спине и рукаве на правой руке, и из прорезей сочилась кровь, но того походу не сильно это заботило. Он вернулся к телу, из которого торчала рукоять муровского кинжала и застыл, словно изучал его. Или будто любовался своей работой?

- Что? Что ты собираешься делать?- залепетал Михал, неизвестно зачем выходя в прихожую, осторожно ступая, чтобы не поскользнуться на влажном полу. Что-то звякнуло у его ноги, это оказался развязавшийся на горловине кошелек и высыпавшиеся из него золотые кроны. Муро решил притупить бдительность мутанта деньгами, но у него нее получилось.

Ведьмак тем временем обыскал мертвого, нагнул тело вперед и вытащил у того из-за пояса длинный кинжал, сунул в свои пустые ножны, висевшие у него за спиной параллельно земле.

- Вот меня всегда забавляла человеческая скотская душонка. Хотите и рыбку съесть и на кол не сесть. Неужели сложно было просто заплатить мне? Нет же, жадность свое взяла, да Михал? А потом вы плачете и рассказываете о подобных Коту из Йелло. Вы не рассказываете, что люди пожалели денег и пытались убить ведьмака вилами, нет. Вы кричите, что убийца чудовищ из Цеха Кота спятил и вырезал деревню,- резким движение выдернул из грудины трупа клинок Муро, брызнув густой кровью, - Стоили пять тысяч монет смерти семерых твоих людей?

Граф не ответил, он не сводил глаз с окровавленного гладкого лезвия оружия телохранителя. Не сосчитать сколько людей порезал этим клинком Муро по приказу сеймана.

- Ты не смеешь тронуть меня, выродок!- завопил реданский дворянин голосом смахивающим на женский визг,- Я член Сейма Гелибола!- он попятился назад.

Сарет стоял и молчал, его лицо снова стало каменным. Не сводил своих страшных кошачьих глаз с отступающего де Клайера. Кинжал был опущен лезвием вниз и с него капала кровь убитого охранника, капля за каплей пополняя и без того бескрайний ковер на гранитном полу вестибюля.

- Только тронь меня, ублюдок! Думаешь это тебе сойдет с рук так просто?! Да ты знаешь вообще с кем связался,! За меня будут мстить люди, о которых ты и не слышал! Целый реданский совет, вот кто они,- продолжал визжать Михал, вращая в ужасе головой во все стороны ища пути спасения. И лепетал все, что в голову лезло,- У них армия наемников и охотников за головами! Они найдут тебя, четвертуют или продадут зерриканским работорговцам!- де Клайер пытался собрать в себе остатки самообладания, но под взглядом убийцы больше усиливалось внутренне сверление где-то сзади в районе ниже поясницы.

- Лестница,- просто сказал Сарет, оставаясь на месте.

-Что?- не понял Михал.

-Я говорю сзади лестница,- он кивнул головой сейману куда-то за спину.

Михал обернулся на ходу и в этот момент каблук его ботинка уперся в первую ступеньку, другая нога скользнула на крови и граф со странно вырвавшимся из сухой глотки криком удивления, похожим на хрюканье поросенка, грохнулся спиной на лестницу. Во время падения по птичьи взмахнул руками, пытаясь инстинктивно ухватиться за поручни, покрытых полированным лаком, перилл. Сильно приложился головой об угол ступеньки, так что в голове помутнело и на мгновение показалось, что все ему привиделось.

Но тут же оказался прижат коленом Сарета в грудину, на задворках разума подивившись тому, сколько силы в этом в этом поджаром теле. Дышать стало тяжело, сразу привиделся задыхающийся Муро. Перед глазами вертелся медальон из потемневшего серебра, который он в подробностях рассмотрел до мельчайшей щербинки, и в штанах сзади стало сразу тепло и мягко. Завоняло дерьмом.

- Умоляю, не убивай!- зарыдал Михал, потеряв самообладание.

Разноцветные глаза ведьмака буравили одну точку на лице графа, прижимая Михала коленом к ступеням, острые углы давили ровно в позвоночник.

- Я заплачу! Я все отдам! Все деньги! Дом! Землю! Только не убивай, умоляю!

- Да не буду я тебя убивать, Михал,- перебил графские стенания ведьмак, острие муровского клинка больно кольнуло ему в ямочку под подбородком, чтобы тот замолчал,- Довольно смертей на сегодня. Но напоминание тебе чего стоит неоплаченный контракт оставлю. Какая говоришь у тебя кормящая рука?

Взмах кинжала Михал не увидел и не ожидал. Острое лезвие в один удар перерубило правую кисть графу и вонзилось на четверть ширины клинка в дерево ступеньки. Мощным толчком кровь рванула было вперед, но застрявшее лезвие не дало ей свободы и она устремилась вправо и влево, чуть не обдав резко вставшего ведьмака на ноги. Михал не сразу почувствовал боль, ошалело смотрел на отлетевшую ладонь, а когда она пришла, его возглас огласил весь дом, проник в каждую комнату, пролез в каждую щелочку, коснулся уха каждых слуги и служанки, забившихся в темные углы от страха.

Сарет, оставил клинок воткнутым в ступеньку, возле извивающегося Михала, подобно ужу на сковородке, и заливающему вокруг себя кровью из обрубка, направился к выходу. Он не обращал внимания на орущего графа, сквозь боль одновременно обещающего достать ведьмака из-под земли и умоляющего спасти его за все золото Серых гор. Он проигнорировал свой промокший насквозь кровью плащ, лишь подобрал кошелек, с остатками монет, и закинул на плечо грязный не приметный походный мешок с притороченным к нему продолговатым свертком из парусины, что лежал у углу в входной двери. Сарет оставил его после обыска в вестибюле.

Выходя в ночную прохладу, ведьмак думал, что зря оставил реданского сеймана в живых, ведь, действительно, если тот выживет, граф не оставит ведьмака в покое. Но Сарет никогда не был кровожадным головорезом, всегда старался избегать смертельных схваток. Каэр Морхен создал его убийцей чудовищ, пусть он и носил на шее голову ощерившего клыки кота.

Графа Сарет не боялся, страх исчез с того мгновения, как он лег на холодный каменный пол на Испытаниях Травами.

Раньше ведьмак всегда брел, туда куда вели его глаза или обычный кривой тракт, но теперь он ясно видел новую дорогу.

Леди Агнес де Ройтэн из-за Великого Моря, ведьма желавшая сохранить свою молодость за счет свежей крови юношей и девочек, даже после смерти подсказывала куда ведьмаку следует держать Путь.

Чудовища, как известно, всегда остаются чудовищами. Что здесь, что в Эллиниаре.

Широкий коридор, стены которого были выложены серым идеально ровным кирпичом, тянулся далеко вперед и терялся в темноте, будто в глотке гигантского подземного червя. По обеим сторонам холодного и бездушного прохода полуовальной формы имелись арочные проходы с мощными окантованными бронзой дубовыми дверями, по словам, сопровождающих Сарета гномов, ведущих в грибные фермы Септергарда. Стены были отполированы настолько гладко, что казались мокрыми, подземной пыли не за что было ухватиться, чтобы покрыть их толстым слоем. В сухом и теплом воздухе витал сладкий и землистый запах.

Похожие на железные факелы с длинным остовом, светильники, что были установлены массивными креплениями у каждой двери, не горели. Но стоило Сарету, в сопровождении Койбура и трех вердангов из внутренней дружины главы Клана Руфиба Камнерука, приблизиться к ним, как они загорались сами по себе освещая небольшое пространство подле себя белым холодным светом. И сразу же гасли, как только они проходили мимо. И дело здесь было не в магии, потому что медальон Сарета, теперь висевший у всех на виду, молчал. Скорее всего дело в специальном механизме, который реагировал на движение. Гномы вообще, как понял Сарет, пробыв в обществе короля, его советника Хобара Ризада и урфора, во время допроса уцелевшего грибника, старались сторониться волшбы, считая ее слишком не постоянной и неуправляемой. Подгорные жители доверяли механизмам, устройство которых было им понятно, схемы которых можно было начертить на бумаге. Естественно у них были шаманы, те умели волшебные пасы руками, создавать шаровые молнии и перемещать глыбы камня, но они больше исполняли обязанности жрецов гномьего многочисленного пантеона богов.

- Здесь стало так пусто, как исчез грибник?- спросил Сарет, успев резко сузить зрачки, чтобы его не ослепил внезапно распалившийся кованный факел.

- Да,- сухо и не хотя ответил Койбур. После ночевки в Тигровом Хребте, королевский убийца стал еще больше молчалив, вечно погруженный в свои мысли. Когда они прибыли в Септергард, и ведьмака принял король Руфиб Камнерук, урфор и правитель Клана Бирюзовой Булавы долго переговаривались, пока ждали когда приведут на беседу выжившего мальчишку-грибника. И не трудно было догадаться, кто был предметом их разговора.

- Раньше пропадали те, кто работал за городом. Но фермы расположены под Септергардом,- дополнил урфора гном по имени Лерин, неприятно шепелявя, - Мы не думали, что чудовище сможет проникнуть чуть ли не в центр города.

Сарет искоса посмотрел на идущего рядом по левую руку верданга Камнерука. Ростом он был чуть ниже Руунона и судя по всему такого же возраста, хотя тут Сарет мог и ошибиться. С ними, как и с эльфами касаясь возраста никогда нельзя было быть уверенным. В ширине плеч не уступал королевскому убийце, бороды не носил, только бурые усы под грушевидным носом. Когда улыбался, а делал он это очень редко, сразу становилась ясна причина его посвистывания, отсутствовали два передних верхних зуба, а губа прямо посередине была рассечена широким шрамом. Длинные каштановые волосы заплетены в косу, а выпуклый лоб перехвачен плетенным кожаным ремешком.

Второй дружинник Двелир молча шел справа, он как и его брат-близнец Басил, угрюмо топающий за спиной убийцы чудовищ, держались особняком и судя по их набыченным рожам, не очень были рады тому, что их снарядили в сопровождающие наемному охотнику на тварей. У обоих пшеничного цвета волосы, такие же длинные, что и у Лерина, только распущены и имели лишь две косички по бокам у висков, на кончиках висели цилиндрические медные бусинки с выпуклыми рунами в виде трех пересекающихся треугольников. Тоже безбородые, с висячими усами, вот они были очень молоды. Прямые носы, топорщащиеся из-под волос большие уши, похожие на лопухи. Сарет различал их по цвету глаз. У Двелира были карие глаза и шрам на правой брови, у Басила- серые.

Все трое походили на мощные немедские дубы, в то время, как Койбур отличался неуловимой грациозностью и текучестью быстрого потока горной реки. Одеты одинаково, в кожаные до середины бедра куртки, перетянутые ремнями на поясе со множеством непонятных сумочек, застегивающихся на бронзовые шпеньки, которые закрывались дополнительными клапанами, чтобы гномы не цеплялись за выступы, если нужно было ползти на животе. Слева на плече прикреплены маленькие фонарики, на поясах еще по дополнительному. Все вооружены легко, по три кинжала, у Лерина- короткий меч с прямой крестовиной и рукоятью, перетянутой зеленой кожей, у Басила и Двелира- чеканы. У каждого, в том числе и у Койбура по небольшому мешку на спине с водой и едой, многочисленными тесемками к ним крепились веревки, крючья с четырьмя когтями, непонятные колесики и странные крюки с пружинными защелками. Таких он даже у краснолюдов с Махакама не видел.

Изначально, Сарет хотел отказаться от сопровождения, выделенного ему королем, но потом рассудил, что ему пригодятся эти коренастые войны. Он не знал, с кем придется столкнуться в этих узких подземных переходах, а гномы вряд ли умеют быстро спасаться бегством, особенно если одному из них перерезать сухожилия под коленным сгибом.

- Послушай меня, ведьмак,- вдруг заговорил Койбур,- Мы не знаем, куда нас заведут неизведанные тоннели, и поэтому я хочу, чтобы ты не делал глупостей,- он все так же шел впереди, но знал, что убийца чудовищ его слушает,- То, что ты не взял с собой фонари, уже угроза для наших жизней. Ни один гном не позволит себе подобной халатности. Если думаешь, что твои колдовские фокусы тебя спасут в полной темноте, то ты самый глупый человек не только в Эллиниаре, но и у себя в Нэварланде. И ее вздумай вообще применять волшбу, особенно огонь.

Личная охрана Руфиба Камнерука молчала, они не перебивали урфора, потому что Руунон говорил серьезные вещи, которые должны были спасти жизнь неопытному человеку. Откуда им было знать, что ведьмак уже не раз за свою долгую жизнь спускался в подземелья. И человеческие шахты, и тоннели краснолюдов, и даже с одной экспедицией ученых Оксенфурта в заброшенные города вранов, где даже пришлось сразиться с охранным големом. И Сарет тоже молчал, здраво понимая, что не стоит говорить лишнего. Пусть Койбур считает себя главным, у ведьмака из Цеха Кота давно уже созрел план, как использовать помощь своих проводников.

- Если вдруг тебе приглянется какой-нибудь красивый камушек в щелях на потолке или в стене и вздумаешь взять себе его, как сувенир, гони эти мыли прочь. Это может быть «замком» к нескольким фунтам камня над твоей головой. Забрезживший впереди свет наверняка обернется не выходом на поверхность, а обычным фосфором, ведущим в ловушку в виде обрыва. Не лезь в шкуродеры, это такие узкие проходы. Твой меч и твоя одежда не позволят тебе пролезть через них и ты застрянешь, я в этом уверен. Короче, монстробой, не вздумай оставаться один, иначе сгинешь.

- Из твоих речей, Койбур, следует, что, скорее всего это ты сделаешь все, чтобы оставить меня одного,- съязвил Сарет, а Лерин не удержался от смешка.

Королевский убийцы остановился и, обернувшись, посмотрел на ведьмака исподлобья.

- Что?- изобразил на лице удивление Сарет,- Дельную мысль подсказал?

Руунон, судя по лицу, хотел сплюнуть убийце под ноги, но он сдержался. Он уважал свой дом, и для него он был свят, как и для каждого гнома в Тигровом Хребте.

Впереди коридора замаячил слабый белый свет, по мере их приближения он усиливался и в итоге Сарет увидел еще двоих тяжеловооруженных и облаченных в мощные доспехи гномов, похожих на асланистанских броненосцев. Их поставили на страже, чтобы тварь, напавшая на любопытных юных гномов, не выбралась в тоннели ферм и не пробралась в город над ними.

Стражники выпрямились, прижав к правому плечу алебарды с четырёхгранными остриями и топорными лезвиями, почтительно кивнули головой, приветствуя Койбура. Все ж урфоры у подгорного народа были в большом почете, почти, как и сам король.

- Все в порядке?- поинтересовался Руунон.

- Тишина,- кивнул правый страж, смерив брезгливым взглядом из узких щелей громоздкого шлема высившегося за спиной королевского убийцы ведьмака. Его товарищ презрительно фыркнул, обратив внимание на рукоять меча, торчавшую за плечом у Сарета.

- Что?! Ни одного звука?- не поверил Лерин, тряхнув косичками, отчего звякнули бусинки.

- Полная,- второй стражник пожал плечами.

Койбур подал знак и вместе с вердангами покрутил небольшим винтиком у основания плечевого фонаря, отчего тот ярко разгорелся. Не зависимо человек ты или гном, но всегда чувствуешь себя в безопасности, когда рядом горит добрый огонь, в этом Руунон был прав.

Урфор вытащил свои топорики, ловко крутанув их в ладонях, чтобы ухватиться по крепче, верданги тоже приготовились к защите. Сарет же остался спокоен, он все это время прислушивался к тому, что может происходить внутри грибнице и пока пришел к выводу, что за дверью никого нет.

- Отпирайте,- скомандовал Койбур, и докладывавший гном, перехватив алебарду в левую руку, быстро вставил ключ в замочную скважину, два раза крутанул его и легко распахнул толстую дверь, будто она и не весила ничего. Его напарник принял оборонительную позицию, ухватившись за алебарду обоими руками и наклонив копейное острие чуть вниз.

Земляной запах еще сильнее ударил по ноздрям Сарета, он вполне по кошачьи фыркнул.

Койбур в три шага оказался по центру фермы, покрутился, осматривая место вокруг себя. Дружинники разбежались по углам помещения, также освещая себе путь. Огни фонарей выхватили побеленные стены, у потолка украшенные орнаментом в виде изогнувшегося под прямым углом своим длинным телом змея, ровный пол с грязными следами от подошв тяжелых сапог, опрокинутые блоки, состоящие из земли и конского навоза с торчащими из них белыми шапками грибов, часть растоптанные. Сразу было заметно, что здесь что-то произошло. Кто-то спасался бегством отсюда.

Ведьмак вошел последним, спокойно перешагнув порог, и положил руку на плечо урфору.

- Здесь никого нет, Койбур,- сказал так, что Руунон понял, ведьмак знал это заранее.

- Почему сразу не сказал,- королевский убийца зло скинул ладонь резким рывком, сунул топоры в ножны.

- Ты занят был,- усмехнулся ведьмак, услышав, как выматерился Басил и «мерзкий мутант» было самым добрым обращением,- Куда идти?

Вошедший за ними стражник указал в зияющею трещину в стене у самого низа напротив них, подобно злорадной ухмылке хищного чудовища, острыми краями желающая перекусить жертву, которую рискнет влезть с нее.

Сарет подошел к трещине и носком сапога раздвинул каменную крошку, осыпавшуюся после того, как она образовалась. Вверх от нее поднимались сеточки трещин, тянулись до самого верхнего порога.

- Говорите, что дыра появилась из-за подземной дрожи?- он опустился на корточки и заглянул в черную пустоту.

- Фермы построены очень давно, ведьмак,- ответил, вставший рядом Койбур,- До рождения многих из нас. Возможно здесь давно были пустоты, которые заделали и о них попусту забыли. Ларники сейчас переворачивают архивы Септергарда, но ты должен понимать, что это не быстрая работа.

Учитывая, что гном может прожить примерно до восьмиста лет, в этом ничего не было удивительно. И влекомые любопытством два молодых гнома, мечтавшие быть минимум туннелиходцами, а не грибниками не могли не воспользоваться подвернувшимся шансом изменить свою судьбу. Что могло случиться, если неведомая тварь убивала гномов за городом? Именно то, что и произошло. Одного из братьев тварь и утащила.

Сарет двумя пальцами отломал маленький кусочек с острого каменного зубца и поднес ближе к глазам. Камешек имел бурый цвет от крови. Выживший поранился, когда схватился за него, чтобы вылезти из пещеры, что оказалась спрятанной веками за стеной.

-Я пойду один,- кратко заявил Сарет, выпрямившись и одной рукой расстёгивая пряжку ремня ножен, удерживающего оружие в вертикальном положении.

- Ты, что не слышал меня? - прошипел Койбур, положив руки на пояс,- Мозги высушил своими зельями?

- Только не говори, гном, что печешься за мою безопасность. Ты ж трусишь, что я могу сбежать,- он видел, как гном опустил руки с пояса и сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки,- Куда я по твоему денусь? – продолжая удерживать едкую усмешку, ответил Сарет, проверив шпеньки на набедренной сумке с бутылочками эликсиров. Благодаря щедрости короля Руфиба и запасам травок септергардского лекаря, он смог пополнить свои зелья,- Мне могила так глубоко не нужна. У меня, знаешь ли, аллергия на большой слой земли над головой.

Лерин с товарищами предусмотрительно стояли в стороне, и свет фонарей их как-то заметно притух.

- Всем известна ваша натура, мутант,- впервые Койбур не удержался от прямого оскорбления,- Убежать, ты не убежишь, но можешь рассказать, что чудовище убито, взять деньги и уйти, а гномы, как гибли, так и будут гибнуть, - Койбур злился, ноздри его большого носа сильно раздувались, как у быка.

Сарет стоял не шевелясь, пристально разглядывая рыжебородого гнома, а потом громко рассмеялся. Смех этот был похож срежет каменного жернова, перемалывающего зерна. Y-образный шрам на правой щеке еще больше обезобразил его худое и бледное лицо.

- Ну ты и дурак, Койбур. Ты забыл? Я обещал сломать тебе челюсть после контракта. Не понимаю, как ты стал королевским убийцей с такой памятью.- и прежде чем, урфор сообразил, что ответить, нырнул в пещеру.

- Эх, взял бы все-таки фонарь!- сожалеюще покачал головой Лерин,- Сгинет ведь.

Ведьмак нашел походный мешок пропавшего молодого гнома сразу же, как только преодолел коридор пещерного прохода, ведущего из грибной фермы. Тоннельный проход, или как ее называли гномы шкуродерка, был действительно узким, Сарет касался стен рукояткой стального меча над плечом. Он успел задаться вопросом, как широкоплечие даже в юном возрасте подгорные жители смогли беспрепятственно пройти его, или, наоборот, убежать от неведомого.

Мешок лежал прямо возле выхода из коридора на полу, заваленному валунами. Зеленоватая мешковина с бурыми крапинами и потеками явственно просматривалась на фоне серебристо-серых стен, испещренных трещинами, сквозь которые в галерею задувал затхлый воздух. Рядом валялась перевернутая к верху дном корзина, сплетенная из веток ивы, несколько пурпурно-черных грибных головок, вывалились из нее, были растоптаны в скорой спешке покинуть это место. Такие грибки росли прямо из ребристых стен тоннеля, по которому почти что полз ведьмак.

Сарет замер у самого края открывшейся ему широкой пещеры, одной рукой придерживая рукоять меча, в наклоненных на плечо ножнах. Зрачки желто-зеленых глаз расширились, почти полностью заполонив радужку, чтобы ведьмак мог рассмотреть что творится в полной темноте. Слух напряженно пытался выловить хоть один опасный или хотя б подозрительный звук.

Но в пещере было удивительно тихо. Только где-то за стенами вверху, а может и под ним, слышался звук мерно текущей воды. Он быстро оценил местность, планируя возможную схватку и что можно использовать в своих целях, здраво приняв решение, что Аард здесь будет лишним, внимая совету Койбура. Убийца чудовищ убрал руку от эфеса, в тайне радуясь, что тут достаточно места для неожиданной драки, и тут же отогнав эту мысль, сделал первый шаг к мешку. Усыпанный мелкими камешками пол предательски хрустнул под крепкой подошвой сапог, заставив ведьмака вновь замереть и прислушаться.

Вокруг все также продолжало быть тихо. Видимо существо, что утащило непутёвого юного гнома давно покинуло это место. И хорошо, что никто из низкорослых бородатых умников не решил лезть в эту пещеру, чтобы разобраться, а то натоптали б здесь своими сапожищами.

Бурые крапины и потеки на ткани, как и предполагал, Сарет были следами засохшей крови. Мешок не тронули, как его сняли, так и остался лежать.

Сарет отстегнул шпенек на верхнем клапане и опустил руку в перчатке в нутро. Естественно, он не сомневался чей это мешок, но убедиться следовало.

Пальцы нащупали неровную поверхность рукояти.

Ни один мускул не дрогнул на лице ведьмака, когда он выудил из мешка кинжал, своей формой клинка, спрятанного в ножны, и эфеса из зеленой бирюзы напоминающий перо большой птицы.

Сарет обнажил кинжал, пристально рассматривая клинок. По всей плоскости оружие было покрыто гномьими рунами, должно быть предназначенные чтобы защитить своего владельца.

Что ж, согласился он сам с собой. Хорошая работа, что ни говори, но для руки ведьмака он был не удобен. Рукоять слишком широкая и плоская, возможно под большие пальцы гномов отлично подходит.

Он спрятал клинок обратно в ножны и убрал в мешок.

Кинжал принадлежал очагу, так гномы называли семью, пропавшего грибника по имени Кернан Блок и передавался от отца к сыну. Проблема была лишь в том, что отец пропавшего был войном, стражником на каких-то Шахтах Гефетора и погиб в схватке с горными гоблинами два года назад, а мальчишку, как и его младшего брата Бадарна, в ученичество определили в грибники. Естественно они грезили, как и каждый подгорный житель воинским искусством. Но не своей волей живут под Тигровым Хребтом, а способностями, к которым они предрасположены, и которые они проявляют на испытаниях. Когда гному исполняется шестьдесят лет, он вправе выбрать свой путь и уйти жить на поверхность к людям и попытать счастья жить той жизнью, о которой он мечтает. Эти же двое не хотели покидать Клан Бирюзовой Булавы, и пытались доказать, что они способны не только грибы выращивать. Хотя советник Хобар, в тот вечер когда они говорили с уцелевшим Бадарном, вещал, что грибница за которую отвечали братья, давала больше всего урожая в год.

Было ли гномам страшно, когда они поползли в неразведанную пещеру? Конечно было, но Кернан успокаивал брата, что их защитит кинжал отца, так рассказывал Бадарн.

Мальчишка не успел не только его достать, но и, наверняка, подумать о нем, когда тварь напала на него и утащила в темноту. Бадарн описал, что лишь слышал хлопанье крыльев, а потом истошный крик старшего брата и хрип, перед тем, как тот замолчал и ни советник, ни король не смогли и слова выдавить из него. Первый потом поделился с ними, что мальчик походу тронулся головой, и что изначально не мог быть войном.

Все еще продолжая вслушиваться в темноту, он осторожно, чтобы не потревожить камешки, рассыпанные под ногами, отнес мешок к зияющему провалу, через который попал в эту пещеру. Надо будет его обязательно вернуть семье Бадарна. И хотел он это сделать не из каких-либо добрых умыслов, а потому что его потом могли обвинить в краже кинжала. Стоил то он на людском рынке однозначно не мало.

Теперь ему следовало приступить к поиску чудовища, похищавшего и убивавшего гномов, и то, что все исчезнувшие подгорные жители мертвы, Сарет нисколько не сомневался, в отличии от его нанимателей. Наверное, только Койбур был согласен с ведьмаком, пускай и молчал. Сарет опустился на колени, радуясь, что в штаны вшиты хорошие наколенники из двух слоев толстой бычьей кожи, когда острые камушки уперлись в колени, вынул из сумки бутылек, взболтнул густое содержимое, поднимая осадок со дна и одним глотком выпил, привычно отметив, как жижа мгновенно стянула небо. Закрытые глаза мигом обожгло горячим воском, потекли слезы, он их вытер тыльной стороной ладони, ощутив успокаивающую холодную сталь накладки-кастета, а затем, дождавшись стихшее жжение, медленно поднял веки.

Эликсир, сваренный из желтомолочника, приболотника, корня душистого перца, мышехвостника, гриба-порховника и доброго крепкого гномского спирта, которым изволили местные поделиться в избытке, позволял теперь видеть пещеру имеющей форму неправильного овала с плоским основание и высотой потолка примерно в триста футов с свисающими вниз каменными «сосульками» в светло-сером цвете, четко обрисовывая края острых выступов. Стены каменного мешка имели несколько выступов-балконов, по которым если возникло бы желание можно было удобно взобраться к своду. Чудовищные колоны, образованные в результате пещерных обвалов, создавали впечатление, что Сарет находится в древнем заброшенном зале дворца.

Убийца чудовищ принялся бродить по кругу, осматривая валуны и каменные цветки. Судя по сохранившимся дорожкам следов, гномы вылезли из шкуродерки, обошли пещеру в поисках интересного, потоптались на месте, видать разочарованные, что не нашли ничего путного и ценного, а ведь однозначно мечтали, что обнаружат залежи руды, золота и драгоценных камней. Здесь Кернан снял мешок, рядом выступ, отсюда хотел забраться наверх. Тут на них и напало существо. Следы беспорядочных метаний, вот отпечаток задницы рядом с оброненной корзиной, когда один из гномов отпрянул назад и оступился, это был Бадарн, уверенно заключил Сарет.

Ведьмак присел на корточки, опираясь на выступ правой рукой, на месте, где топтался Кернан. Ни крови на каменной крошке, кроме как на ткани мешка, ни ломанной или извилистой линии движения при попытке побега или сопротивления.

Стоял и исчез.

«Только хлопанье крыльев во тьме, а потом Кернан закричал. Так кричал…»

Сарет поднялся, устремив взгляд на зубастый свод.

Никакое это не щелканье жвал, и не разум Бадарна, сыгравший с ним плохую штуку, как изначально думал Сарет. У твари действительно есть крылья, гребаная курва мать. Она напала, упав с потолка, на Кернана, вонзила когти в тело мальчишки, и так же на крыльях утащила его наверх. Это ж сколько силы в ней, и какого размера должна быть, что она смогла поднять в воздух крепкого гнома?!

Он осматривал своды каменного мешка, рукой касаясь медальона, чтобы уловить малейшее дрожание кошачьей головы. И очень жалел, что не взял с собой серебряный меч. Если он нарвется на экимму, фледера, то возможно справится, пусть это и хлопотно со сталью, но если это будет полуразумный катакан… без серебра его шансы очень малы. Сарет и не думал, что столкнется с вампирами так глубоко под землей и далеко от человеческих поселений. По своему опыту он прекрасно знал, а Котов для этого и готовили, что со времен Сопряжения Сфер, кровососы привыкли пить кровь исключительно у представителей человеческой расы. Одно обнадеживало, что у низших вампиров нет крыльев, кроме как у фледера, но тот мог только планировать на своих недоразвитых обрубках.

И одновременно, это мог быть и не кровосос.

А еще Сарет подумал, что стоит придумать себе двойные ножны для мечей, чтобы не влипнуть впросак, как сегодня, если ему реально придется столкнуться с вампиром. Если конечно выберется из этих пещер, у гномов однозначно много мастеровых, что-нибудь придумают.

Ничего, ведьмак встряхнул плечами и не из таких передряг выпутывался.

Убийцы чудовищ поднял руку вверх, довольно хмыкнул, когда пальцам лишь чуть-чуть не доставали до края выступа, отошел на несколько шагов назад и, коротко разбежавшись, легко взобрался на «балкон». Здесь тоже было пусто, не следа пребывания ни твари, ни крови Кернана.

Чудовище потащило гнома выше, и если оно до сих пор на него не напало, значит в пещере должен быть другой выход, кроме того, через который он прошел сюда. Внизу он его не нашел, и все выводы ведут, что он находится где-то под каменным потолком. Ведьмак подумал, что стоит звать своих сопровождающих, но пока решил по временить. Кое-что ему не давало покоя. Он закрыл глаза и втянул носом в себя воздух, словно собака принюхивался. Отдаленный металлический запах, смешанный с горькой вонью кошачьей мочи вызывал тошнотворные чувства.

До следующего выступа его разделяло фута двадцать три вверх. Сарет, принимая вызов, разбежался используя все пространство балкона и прыгнул к стене, налету используя ее как опору, оттолкнулся ногой, взмыл еще выше. Ему чуть-чуть не хватило, чтобы перескочить, но вовремя успел ухватиться пальцами за край выступа, чтобы повиснуть над булыжниками. Он быстро подтянулся, понимая, что уязвим для атаки, закинул ногу на выступ и, упираясь коленом, вскарабкался на выступ. Мельком глянул вниз, отряхивая испачканную на груди куртку, теперь он возвышался над полом пещерного мешка примерно на тридцать футов. Падать пришлось бы жестко, перелома точно не избежать.

И вот тут он и обнаружил первый след, что оставила тварь.

Грязный сапог с оторванной до коленного сустава частью ноги, кость, покрывшаяся каменной пылью, словно вырастала из пятна свернувшейся крови, растекшийся вокруг.

Вот ж, сучье вымя, сплюнул ведьмак на землю. Неужели все-таки фледер, те как раз оглушают свою жертву, рвут ее на части и лакают с землю кровь, не брезгая и плотью. Но это было странным. Судя по икрам и размеру ноги, Кернан был здоровым юношей, расточительно было б для голодной твари разбрасываться хорошими кусками мяса. И вряд ли фледер потащил бы мальца наверх, он распотрошил его прямо там и принялся за Бадарна.

Тварь не одна? Вполне возможно. Одна поймала грибника, вторая услышала и пришла за своей долей, завязалась драка, вот и кусок гнома потерялся.

Сарет осмотрелся, его привлекли беспорядочные отметины на стене. Он снял левую перчатку, провел пальцами по ним, чувствуя кончиками, как те утопают в щелях. Они были в виде кривых борозд, глубокие и мелкие, длинные и короткие. Твари умеют лазить по стенам, не только летать, но это стоило ожидать. Когти внушительные, самый крупный, из тех что он смог разобрать, размером с пол его пятнадцатидюймового кинжала.

Внизу послышался шорох одежды и тихие крадущиеся шаги. Возмущенные переговоры. Сарет медленно, стараясь не шуметь вытянул меч из ножен.

- Эй, ведьмак, ты живой там?- раздался голос снизу, приглушенный расстоянием и из шкуродерки, что вела от грибницы,- Или тварь тебя того самого?- из отверстия появилась голова Лерина, подсвечивающего себе путь фонарем.

Удивительно, что не сам Койбур первым отправился на поиски ведьмака.

Сарет вместо ответа отошел к стене, пока не почувствовал, как ножны уперлись в ребристую скалу, и присел, полностью исчезнув из вида.

- Колдун?- на этот раз голос звучал неуверенно, даже недоверчиво,- Ты где?

Сарет скривил губы в насмешливой ухмылке.

- Ну что там?- донёсся до Сарета вопрос урфора, который едва сдерживался от переживаний.

- Тут это…- Лерин будто не решался ответить, по звуку убийца чудовищ разобрал, что дружинник выбрался из тоннеля, причем задел по неосторожности мешок погибшего грибника, ругнулся,- Походу он действительно слинял, Койбур,- наконец закончил гном.

Послышалась ругань, шорох задеваемой плечами каменной крошки и быстрый топот ног.

- Куда он, трахни его горные гоблины, мог свалить из этой пещеры?!- разорялся Руунон, появившись в мешке,- Проклятый Тукми, он же не мог исчезнуть просто так!

Внизу мелькали отсветы их наплечных фонарей. Они осматривали все пространство "мешка». От злости королевский убийца пнул какой-то камень. Тот гулко отскочил от стены и покатился дальше по полу.

Сарет продолжал сидеть на корточках, облокотившись на стену и положив обнаженный меч себе на колени. Глаза он закрыл, вслушиваясь в окружающий его пещерный мир. Зелье, что убийца чудовищ выпил накануне усиливал не только зрение, но и другие органы чувств.

Он перебирал звуки, разбирая их на составляющие и отодвигая в стороны. Чтобы не упустить тот, который ему нужен будет.

Текущая вода…теперь он знал, что под его ногами подземная река, уходящая еще глубже и впадающая в небольшое озеро.

Ругань Койбура… надо обязательно в будущем попросить его повторить, чтобы записать. Такие витиеватые фразы даже докера из Амбрехта или Новиграда заставят покраснеть. Правда сможет ли он говорить, после того, как Сарет исполнит свое обещание, данное ему над перевалом Скорбящих Пехотинцев.

Отстегнулись шпеньки мешка Кернана… Двелир искал кинжал очага Кернана.

Развернулась веревка, стук железного крюка, ударившегося об камень… гномы готовились к подъему.

Трещащий клекот, будто кто-то пытается высморкаться, но ему сломали нос и заткнули ноздри…он слышится сбоку и где-то сверху, но не в этой пещере.

Сарет отсчитал по кармашкам в сумке нужный бутылек с зельем из голубиной травы, волкобоя, вороньего глаза и белой омелы. Он уже не беспокоился, что его услышат гномы, они подняли под ним такой шум, что он мог станцевать омельский танец в деревянных башмаках над их головами.

- Да быстрее уже, что вы, как кроты, которым отрубили носы и теперь тычутся друг другу в жопы!- ругался Койбур,- Выродок уходит от нас!

- Койбур, не руби топором, покуда пальцы не убрал,- вспылил в ответ Басил, раскручивая крюк на верёвке,- Куда, к Огненному Червю, он денется из-под земли. Совсем уже рехнулся с этим мутантом.

Острые когти быстро зашкрябали по камню…кто-то мчался к ним по верхнему скрытому тоннелю…

Сильный удар, тело повалилось на землю.

- Эй, Койбур, ты что творишь?!- Лерин перестал крутить горный крюк,- Двелир стой на месте и оставь чекан на поясе!

- Да я ему сейчас сопатку разобью!- Басил сморкнулся кровавой юшкой. Сарет поморщился, даже на таком расстоянии до него донесся запах железа.

- Вы идиоты все!- терял терпение Койбур,- Вы не видели этого психа, а я- да. Он из-за горсти рорхастов чуть город не вырезал. Сомневаюсь, что он просто так сбежал от нас. Он видел наши ценности.

- Успокойтесь! - пытался достучаться до них Лерин,- Если монстробой и сбежал, как ты думаешь, то выход где-то наверху и он один. Далеко он не скроется, тем более что там неизведанные полости. Сорвется и расшибется где-нибудь.

Сарет открыл свои измененные зельями черные, как смола, глаза в тот момент, когда чудовище, сложив крылья, упала из-под потолка на Лерина, гном не успел понять что произошло. Лапа с двумя крючковатыми когтями, один больше другого на несколько дюймов, вдавила его голову в пол, от удара об камень из его рта выплеснулась кровь. Затрещало, крепкие гномьи кости не выдерживали тяжести твари, что навалилась на дружинника короля.

Чудовище оглядело застывших гномов своими круглыми блестящими черными глазами на короткой и приплюснутой морде с остроконечными ушами и маленьким носом. Покрытый черной короткой шерстью монстр опирался на мускулистые лапы со сложенными в локтях мембранами кожистых крыльев с белыми краями. Широкие плечи, превышающие по размаху плечи орков с Волчьих Зубов, сильные ноги с цепкими когтями, зачаток хвоста.

- Что это за тварь?!- закричал ошарашенный Басил, отчаянно суча ногами и пятясь на заднице на безопасное расстояние. К нему подскочил его брат и помог подняться.

- Веспертыль, - ответил беззвучно сам себе ведьмак, вставая с корточек на своем «балконе».

Огромная пасть с выпирающими вперед острыми резцами заклекотала и голова мычавшего Лерина лопнула, как раздавленный солдатским сапогом татцельвурмский апельсин. Глазные зеленые яблоки выскочили из глазниц со скоростью выпущенных из катапульт снарядов.

-Лерин!!!!- завопил Двелир.

Отдать должное, но гномы никогда не слыли трусами. Близнецы выхватили чеканы с кинжалами и бросились в атаку. Успели сделать пару шагов, тварь вонзила в спину мертвого Лерина длинный коготь, легко пробив кожу куртки, подняла его тело и швырнула в них. Все еще горевший фонарь на плече верданга выхватил их перекошенные в гримасах гнева и изумления лица и затем оба подгорных жителя оказались сбиты трупом товарища с ног, как осадный таран выбивает городские ворота.

И в это момент, Койбур, тоже не потерявший самообладание, молча выхватил кинжал из сапожных ножен и швырнул в бок твари.

Пещерный монстр уловил свист разрезаемого воздух острия, едва дернув розовым ухом, грациозно припал на раскинутых лапах-крыльях в стороны к земле. Клинок пролетел над телом и пропал в темноте, где-то там звякнув об стену.

Прозвучал шипящий хохот, похожий на издевку, и тварь напала на коренастого гнома.

Веспертыль закружил вокруг королевского убийцы, перемещаясь на всех четырех конечностях и ловко уворачиваясь от быстрых атак острых топоров Койбура, в ответ стараясь достать гнома своими когтями.

Койбур был действительно ловким королевским убийцей и только благодаря этому еще жил. Не смотря на свое, кажущееся крупным тело, он вертелся вокруг чудовища, как игрушечный волчок. В одиночку гном б выстоял с горными гномами или другими врагами, умеющими держать оружие за рукоять, но не с тварью, превышающей его в три раза и состоящий из одних мышц и ярости, к тому же рожденное на свет только с одной целью.

Руунон ударил обухом левого топора прямо в плоский нос–пяточек безобразной морды, на мгновении оказавшейся рядом, и рубанул правым сверху вниз. Чудовище, подобно воде, тягуче скользнула в бок, уйдя от первого оружия и ударила лапой, которой раздавила голову Лерину. Койбур отлетел, словно его сдуло ураганом и теряя топоры. Проехался на спине по полу, оставляя за собой след и собирая камушки, врезался затылком об стену. Голова безвольно уперлась рыжебородым подбородком в грудь. Потекла кровь.

Нетопырь кинжалообразным языком лизнула склизкий нос и перевела блестящие глазки на уже поднявшихся близнецов, вновь издала шипящий звук.

Пещеру осветил сильный огненный шар, ударивший тварь в спину и рыжее пламя охватило короткую шерсть веспертыля. Истошный вопль боли, резанувший по ушам, слился с вонью подгоревшего мяса. Тварь отпрыгнула назад, пытаясь сбить огонь, развернув огромные крылья. Она металась волчком по пещере, ударяясь об валуны, колонны и стены. На гномов посыпались крупные куски острых «зубьев», что унизывали потолок, но о них она уже позабыла.

Перед близнецами будто расцвел солнечный цветок, состоящий из пыли, камней и кусочков черепа и крови Лерина, который через мгновение разбросал лепестки, когда в его центре мягко приземлился Сарет, со скрещёнными кистями рук в Знаке Гелиотроп, и под взглядами изумленных гномов, одним плавным движением скользнул размазанным силуэтом к веспертылю.

Пещерная тварь его не видела, она продолжала пытаться потушить пламя, отчаянно бившись спиной об валуны, но пламя уже перекинулось ей на голову, сжигая шерсть между ушей. Кожа на голой нетопыриной морде пузырилась волдырями.

Сарет возник перед чудовищем, дважды сверкнул росчерк меча, и ведьмак ушел вправо в изящном полукруге от падающей на него лапы и вновь ударил клинком. На груди монстра вспыхнул кровавый след крест-на-крест, веспертыль заверещал с такой силой, что убийца чудовищ от неожиданности дернулся, и его меч промахнулся. Вместо шеи, острое, как бритва лезвие вонзилось твари в лапу на сгибе локтя, чуть не застряв в кости, но ведьмак одним движением на себя выдернул клинок и под брызги крови акробатическим фляком кувыркнулся назад, оттолкнувшись левой рукой от пола, когда окутанная огнем, тварь попыталась подсечь его ноги.

Полуотрубленная лапа волочилась за мечущейся по пещере обезумевшей от боли тварью, как брошенная плеть, разбрызгивая по всюду свою мерзкую кровь. Пламя уже полностью покрывало веспертыля, воняющий гарью и запеченной кровью дым становился осязаем, чувствовался во рту, но ведьмака это не беспокоило. Он контролировал свое дыхание и сердцебиение, сократив их до минимального.

Сверху, откуда в «мешок» вылез веспертыль, слышался срежет множества когтей и ужасный визг десятка чудовищных глоток.

Тварь, тоже слышала своих собратьев, что неслись ей на подмогу, и попытался добраться до убийцы чудовищ, хищный коготь метил Сарету прямо в лицо. Ведьмак поднырнул под ужасный удар, не обращая внимание на жар, что пыхнул ему в лицо, и заканчивая шаг, полоснул клинком снизу вверх, вспарывая горло и морду веспертыля прямо по середине.

- Двелир!- заорал ведьмак, когда монстр огненным кулем упал к его ногам,- Хватай Койбура и валите отсюда!

- Что?- непонимающе ответил верданг, как и брат заворожённые тем, что не сколько смертью своего товарища, а тем, что ведьмак был сейчас меньше всего похож на человека.

Сарет, не приступая к разъяснению, ловко, в одно движение закинул меч в ножны и подбежал к неподвижному урфору. Гном был жив, просто находился без сознания от удара затылком об стену, сердцебиение отлично слышалось чутким и усиленным эликсирами ушам. Конечно, он мог его бросить здесь и нет проблем, но он же кое-что ему обещал.

-Проклятый Тукми!- воскликнул Басил,- Там еще твари!

Ведьмаку некогда было разглядывать появившихся в пещере веспертылей. Он отлично слышал их шипящий хохот, визг и хлопанье крыльев. Десятка пар крыльев, если не больше.

Сарет просто схватил Койбура за воротник куртки и потащил тяжеленое тело, волоча по полу к шкуродерке. Рядом появилось перепуганное лицо Двелира, в другой ситуации убийца чудовищ мог бы порадоваться. Вряд ли кто из ныне живущих людей видел испуганного краснолюда или гнома.

- Давай помогу,- успел сказать гном, перед тем как неведомая сила снесла и прижала ведьмака к стене.

В лицо ударил смрад вони нечищеной веками пасти, на кожу пали капли густой слюны и перед носом защелкали острые клыки. Между ними виднелись свисающие кусочки плоти и лоскуты кожи с остатками коричневых волос. Сарет сопротивлялся на исходе своих сил, держал сгорбившуюся тварь от себя на вытянутых руках и поэтому не мог дотянуться до кинжала на поясе, не говоря уже о мече за спиной, вот если пальцы сложить в Знак какой-нибудь.

По пещере в всполохах гаснущего огня мертвого веспертыля мелькали ширококрылые тени, на стенах ползали треугольные фигуры. Несколько гигантских нетопыря топтались у тела Лерина, разрывая его чудовищными пастями.

Тело мертвого веспертыля обнюхивала тварь, размерами превышающая его раза в два. Морда нетопыря вся в шрамах, вместо одного глаза пустующий провал, на верхней части покрытой белой шерстью груди обвисшее и сморщенное вымя. Тварь, судя по всему была самкой, повертела головой, продолжая широко раздувать ноздри, и уставилась на ведьмака, даже на этой звериной харе легко читалась ненависть и почти разумная боль утраты. Гигантский веспертыль, заверещав, встала на задние лапы, расправив крылья, и внезапно бросилась к нему.

С боку стало очень влажно, липкое потекло по пояснице, затекая под штаны и растекаясь по бедру большим горячим пятном. Прижавшая Сарета тварь, удачно воспользовавшись, тем, что Сарет отвлекся, смогла добраться до его, но боли он не почувствовал, второй эликсир заглушал ее, но судя по тому как быстро становилось мокро, монстр вонзил в него свой большой коготь.

Сарет успел подумать, что похоже Путь его завершится в этой пещере и что гномы давно сбежали, как морда образины дернулась, едва не оторвавшись от шеи, и со стороны левого уха возникла рукоять из красного полированного дерева знакомого чекана, чудовище безжизненно стало наваливаться на него. Сарет видя, что самка веспертыля очень близко к нему, отчаянно ударил Аардом, сбрасывая тушу с себя воздушной волной и тут же послал Игни в тварь, которая почти уже была возле него. Огненный шар получился слабым, ведьмак был все-таки Котом, а не Грифоном, к тому же, как он успел заметить, кровь из его бока хлестала горным потоком. Пламенный удар лишь опалил шкуру самки веспертыля, не причинив ей сильного вереда, только замедлил и разозлил.

Тварь же громко захохотала и все, абсолютно все, нетопыри-переростки бросили трепать тело Лерина и рванули в их сторону.

- Ведьмак! Торопись!- Басил махал ему рукой с зажатым в ней кинжалом у входа в шкуродерку.

Двелира с телом Койбура видно не было, они убрались из пещеры быстрее.

Сарет, благо эликсиры еще действовали смог быстро преодолеть расстояние, что их отделяло, один раз успел пригнуться, одна из тварей слишком близко смогла пролететь, едва не схватив убийцу чудовищ когтями задних лап. Он даже почувствовал, как они задели его спину.

Как они летают в таком пространстве, подумал Сарет.

Басил подхватил его, когда тот добрался до близнеца и втолкнул его в темный провал шкуродерки, за долю мгновения, как очередная тварь сбила с ног гнома.

Сарет отчаянно полз по тоннелю, чувствуя как острые углы рвут кожу куртки и задевают рану, понимая, что не будь он под зельями, сладко б ему точно не было. Один раз содрал кожу с щеки, когда рукоять меча зацепилась за выступ и он от неожиданности приложился об стену лицом. За ним слышались звериные писки и шипящий хохот, твари пытались пролезть в шкуродерку за ним.

У самого выхода в него вцепились сильные руки Двелира и мощным рывком вытащили в грибницу. Судя по его лицу он ожидал увидеть не ведьмака.

В грибнице их прикрывали те стражники с алебардами наготове, изнутри помещение освещали фонари, заблаговременно расставленные гномами.

Койбура Сарет заметил в коридоре, прислоненного спиной к стене, весь его затылок и воротник были в крови.

Близнец схватил монстробоя за ремень, пересекавший грудь ведьмака, и закричал прямо в лицо:

- Где Басил???

Сарет не ответил, в проеме возникли вытянутые лапы с когтями-крючьями, а потом появилась верещащая ушастая голова веспертыля.

Один из стражников среагировал быстро. Оттолкнул верданга и Сарета, так что те повалились на один из уцелевших блоков с грибами и всадил острие прямо в середину лопоухой морде, мгновенно остановив ее пронзительный писк. Тело твари обмякло, перекрыв путь другим чудовищам, оно еще какое-то время трепыхалось, должно быть другие веспертыли пытались пробиться через внезапно возникшую преграду. Гул их воя стоял не выносимый.

- Басил…- смог выдавить из себя Двелир.

Горечь утраты родного брата охватила его, гном гневно заорал и крик его был громче хохота тварей, что бились в шкуродерке и бросился к проходу, заткнутому телом мертвого веспертыля. Он воткнул острый шип чекана в лоб твари, попытался его вытащить.

- Тише, Двелир,- второй стражник оттолкнул верданга от прохода в шкуродерку, прижав к стене длинным древком алебарды пытавшегося освободиться и орущего дружинника,- Ему уже не помочь. Басил на пороге Златого Чертога Дайна Скалы Битвы, заслужив право пить с Ним из одной чаши,- голос гнома был спокоен, будто он сейчас говорил обычную вещь или всем известный факт.

Сарет поднялся, зажимая рану ладонью. Даже через качественную непромокаемую ткань перчатки ведьмак ощущал, что крови вытекает очень много и только эликсиры его еще держат на ногах. Нужно было выпить «Ласточку», она даст сил залечить его рану.

Он, роясь в сумке, обернулся к выходу, но не смог сделать и шагу. Койбур остановил его, упираясь ему ладонью в грудь, встал перед ним. Один глаз его заплыл, но это не мешало лицу королевского убийцы пылать яростью и злостью.

- Рад, что ты очнулся,- сказал Сарет и, прекрасно осознавая, что сейчас произойдет, не удержался от язвительного заявления,- Прежде, чем мы начнем, хочу сказать, что я знаю, кто убивает ваших гномов и знаю, как их убить.

Сарет чуть отклонил корпус, не смотря на рану в боку, и мощный кулак урфора пролетел мимо. Но больше ничего не успел.

Удар древком алебарды по затылку не дал ему возможности сломать Койбуру челюсть.

Бирус До’Кейн ненавидел это место на протяжении уже трех лет, как жил в нем.

Залесье - небольшая деревушка, расположенная в двухстах милях южнее от столицы Зальдарской Империи Сапфира. И даже не смотря на это, здесь не было привычных для человека, выросшего в окружении благ цивилизации, мостовых, выложенных красивым отполированным камнем, с гранитными бордюрами и поребриками, отсутствовали канализационные сливы, оберегающие добротную обувь горожан от сточных вод и нечистот, а дворовые не убирали улицы, когда те еще спали.

Здесь царствовала его величество грязь, вонь навоза, невоспитанное деревенское быдло, которые кроме своих грядок не видели ничего в жизни путевого, и тупой скот, ждущей своей участи отправиться на бойню. Хотя и те и другие не отличались друг от друга, потому что даже не пытались изменить свое будущее. Даже вместо желанных мостовых использовались доски, и то, те просто перекинуты через ямы, которые нельзя было перепрыгнуть.

Но больше Залесья, он ненавидел то время, которое наступает сразу после проливного дождя. Ливень, что до этого лился с неба, не прекращаясь мощными брызгами бил об землю, там соединяясь в ручьи, а затем в огромные реки, закончился, оставив после себя помои, нечистоты и грязь, и они теперь с нетерпением ждали, когда он принесет их к себе домой.

Бирус, грустно вздохнув, посмотрел на все еще не прояснившееся небо, и одинокая капля, сорвавшись с козырька крыльца, попала ему прямо в глаз.

- Ах, ты ж сука!- вырвалось у него, и, потирая глаз, сошел с крыльца, о чем в тот же момент естественно пожалел. Его начищенные сапоги с чавканьем вошли в грязевую лужу по щиколотку, так что он едва не вылетел из обуви, когда попытался сделать еще один шаг.

- Да что ж это такое, а? Чем я заслужил проклятие Высших на свою голову? – бранился он, наконец, вырвав ногу и вытерев носок сапога об заднюю часть голенища другого сапога. Только на самом то деле он знал истинную причину своих несчастий.

Может, стоит забить сегодня на обход деревни, задумался он, оглянувшись на свою бревенчатую избу. Из трубы остывающей печи уютненько вылетал дымок. Взять бутылочку малиновой наливочки, позвать Лию…

Смутное чувство, что день сегодня пойдет к демонам Той Стороны не покидало бывшего служивого армии Зальдарской империи. И он привык доверять своему чутью.

Но Бирус не мог не выйти на ежедневный обход, обязательно кто-нибудь из его подчиненных сольет его старосте, а за тем не заржавеет доложить в столицу. Да, Бируса недолюбливали в Залесье, и не потому что он был надзирателем деревенской стражи, то есть главным законником во всей деревне, сам начальник стражи лейтенант Децим Мора подчинялся ему. Дело заключалось всего лишь в приставке «До» к его фамилии. Она делала его дворянином, а значит формально на голову выше в залесьей иерархии самого старосты деревни. И естественно тому это не нравилось, что и выливалось в вечные придирки.

Бирус, наконец обрётший способность нормально видеть, поправил поясной ремень, проверил короткий пехотный меч в ножнах, и запахнул поплотнее кожаную куртку. Справа на груди был вышит клинок с расправленными крыльями вместо гарды, - знак хранителя закона.

- Ладно, пойдем, - сказал зальдарец сам себе и двинулся вглубь деревни.

Всего три года, два месяц и шестнадцать дней назад все было по-другому. Абсолютно другая жизнь. Бирус родился в обычной семье, отец был конюхом у богатого наора в Сапфире, мать- квартальной прачкой. С самого детства, Бирус мечтал о подвигах и схватках, с другими мальчишками играли в потешные рыцарские поединки. Жизнь в слугах у дворян ему не очень то и претила. Поэтому при первой же возможности пошел служить в армию, где проявил хорошие командирские навыки. Будучи на хорошем счету у своих командиров дослужился из обычных пехотинцев до десятника в звании сержанта.

Империя всегда вела непрекращающиеся войны с Немедским Королевством, пусть в нынешнее время и не такие масштабные, как в былые времена. Они чаще имели характер пограничных стычек. Император Танат До’Рэйтан и король Этальстан Аннай-Тилан не могли договориться между собой уже около десятка лет.

В связи с этим в Империи практиковалось отдельные подразделения дивизий Зальдара временно придавать пограничным заставам для обеспечения помощи в охране границы.

Роту, в которой служил Бирус, отправили на заставу, расположенною в крепостном поселке Таэн Ратт, состоящем из двух боевых башен и шести жилых. Башенный комплекс находился по правую сторону от реки Марота в девяти милях от границы с Немедом. Южная башня была наблюдательной, само море Тадриаль просматривалось, как на ладони, северная- имела сигнальную связь с другими башнями до города Агранстата.

Оказывается, разведчики Немеда уже давно следили за крепостью. С успехом ее захвата, восток Зальдара был бы обнажен и войска противника имели возможность для скрытого маневра. Как оказалось среди местного населения и самих пограничников Таэн Ратт предателей хватало. Первыми были ликвидированы офицеры, их банально потравили едой, выдав за дизентерию. В рядах защитников поселка началась неразбериха из-за потери управления, еще и смута заговорщиков среди командиров пограничников усугубляла обстановку. В этот момент противники совершили первую попытку нападения, полагая, что могут захватить крепость слету. Бирус хотел жить, очень хотел. Его командирские качества сыграли роль, он навел порядок в строю и отразил нападение. Затем выявил заговорщиков, выставив их головы на колах среди зубей башен, затем под покровом ночи организовал инженерные заграждения в виде волчьих ям, капканов, которые отобрали у охотников, засек и рогатин, подал сигнал и в течении тринадцати дней отражал атаки немедской армии, пока не подоспело подкрепление от Империи.

Лично сам Император Танат Горный Лев награждал Бируса, пожаловав приставку До к фамилии и превратив его в наора. С тех пор он стал принадлежать к зальдарским дворянином, правда без титула или земли.

Но высокомерие и жадность сыграла с ним плохую шутку. Армейского денежного довольствия и прибавки за титул наора, живущему на широкую ногу бывшему десятнику, стало не хватать. С тех пор он не участвовал в боях, а стал каптенармусом Третьего пехотного полка дивизии Черный Орел, заведуя имуществом и оружием целого полка. Там он решил подзаработать еще деньжат, приторговывая обмундированием и пайками подразделений. Но не долго, Канцелярия Империи вышла него спустя три месяца, он погорел на продаже армейских кроватей.

Потом был суд, и Бирусу До’Кейну повезло, что его не заставили танцевать на Грифоньем Гнезде. Учитывая заслуги перед Империей, его просто сослали в Высшими забытую деревню, назначив надзирателем стражи и даже титула не лишили. Канцелярия казнила и за меньшие провинности, чем махинации с солдатскими пайками.

Поэтому глотая свои жалобы, Бирус почти каждый день бродил одним и тем же маршрутом по улицам Залесья, между настроенных одноэтажных деревянных домов, за невысокими оградками, уныло провожающих его своими окнами. Его сопровождали мучание коров и блеяние коз и овечек, хрюканье поросят, крики детей, играющих в грязи и кидающих друг в друга комьями навоза. Местные копошились в своих огородах, стараясь закончить свои дела до вечера. Иногда его кто-то окрикивал, иногда с ним кто-то здоровался.

Но у всех них был один только вопрос на устах. И это была еще одна вещь, которая приводила его в бешенство и не давала спокойно жить.

Полтора месяца назад в Залесье завелся вампир, убив одного деревенского. Вышибалу местной корчмы, единственного, кстати, в деревне. Староста и надзиратель понадеялись на жреца Высших. Но тот стал его второй жертвой, выпили беднягу до состояния высохшей мумии. Затем еще через неделю нашли очередную жертву. Им оказался тельник одного из омельских купцов, непонятно по какой причине обосновавшегося в этой дыре.

Бирус и его люди, а вернее только сам законник, сбились с ног в поисках вампира. Он искал по окраинам Залесья, в лесу, пещерах и кладбищах и все безрезультатно. Староста третью шкуру снимал с надзирателя, даже собственную дружину выделил в помощь. Бирус отчаялся собственными силами найти нечисть, и прибивал объявления о поисках бродячего монстробоя на ростанях. И все безрезультатно. До’Кейн подумывал написать письмо в Святой город Бертхард, чтобы Всевеликая Церковь Высших и их Святых отправила храмовника на помощь.

Днем деревня жила обычной жизнью, но ночью все менялось. Люди прятались в своих домах, закрывали на засовы двери и окна, молились Высшим и охранным гексам, или собирались все вместе в той самой корчме.

И иногда везло, что никто не умирал за ночь. Вернее везло Бирусу,и он не топтался у порога особняка старосты, выслушивая его брюзжания.

Погруженный в свои не слишком веселые мысли, Бирус не заметил, как оказался на базаре, организованном на площади в виде неровного круга из скрипучих телег. Вонь гнилой капусты и тухлого мяса, стук молотков, крики зазывал, хвалящих свой свежий товар, и спорящих с ними деревенских вывел его из задумчивости. Цены в последнее время взлетели, но люди продолжали идти на рынок, не видя другого выхода.

”Ненавижу”, в сердцах воскликнул надзиратель. Даже в такой ситуации каждый пытается найти выгоду, подняв цены в двадорога.

Двое стражников, одетых в старые кожаные стеганки, с такими же галунами, что и у Бируса, и вооруженных деревянными дубинками стояли подле лотка пекаря и занимались чем угодно, но только не искали логово вампира. Один из них приложился к кожаной фляге и с жадностью сделал пару глотков.

Увидев, что законник появился на окраине базара, резко подобрались, поправив форменные куртки. Лица их исказились досадой, смешанной с брезгливостью. Тот, который держал флягу, постарался спрятать ее за спиной, но не так быстро, как если б реально беспокоился.

Бирус сплюнул в грязевое месиво, предчувствуя неприятный разговор, но он не мог пройти мимо. Нельзя было спускать им подобную поблажку, как бы к нему не относились. Он здесь власть и закон.

Стражники выжидающе смотрели, как Бирус идет к ним, раскидывая по ногам грязь перед собой широкими шагами.

- Ну?- сердито буркнул надзиратель, едва сдерживаясь чтобы не врезать одному из них, особенно тому, который глядел на него дерзко.

Один из стражников, с голубой повязкой на правом плече с двумя ромбиками, сделал шаг вперед и произнес, дыхнув на него кислым перегаром:

-Господин надзиратель, без происшествий. Младший сержант Флавий Маен. Ничего подозрительного,- голос его хоть и был деликатен, все таки Бирус До’Кейн был наором, как никак, но спрятать неприязнь, будто перед ними не офицер, а помойная муха, у него не получилось, чем еще сильнее разозлил законника,- Логово вампира мы не обнаружили,- а это прозвучало, как сам ищи, с тебя староста шкуру снимет, а не с нас.

- Конечно не обнаружили, - Бирус затрясся от гнева,- Если стоять на рынке и ничего не делать! Хотя нет, сержант, вы кое-что делаете! Давай сюда эту флягу! – он протянул вперед руку, моля Златоокого Келлума, чтобы тот начал сопротивляться и он сможет отправить того под военный трибунал Канцелярии. Или даже сам казнит,- Это приказ!

Стражник нервно почесал заросшую жесткой щетиной щеку, понимая, что не может ослушаться надзирателя стражи. Глянул на товарища, тот нервно кивнул головой, и сержант отдал флягу Бирусу. Законник бросил ее в грязь и сильно наступил туда, где больше всего было жидкости. Та под давлением перетекла к пробке и, с чмоканьем вырвав ее из горлышка, выплеснулась наружу, обрызгав обувку младшего сержанта. Мигом поднялся неприятный запах кислой бражки, какую варят в любом доме Залесья.

- После службы прибываете в караулку и пишите доклад о вашем проступке на мое имя! Я истребую у Старшего надзирателя Империи высшей меры наказания для вас. Я наор, если вы не забыли, и могу многое. И не забудьте вызвать лейтенанта Мора. А сейчас мигом на маршрут!- Бирус не сводил стального взгляда с играющего желваками сержанта, гладя круглое навершие эфеса.

Стражники уже не скрывая ненависти к надзирателю смерили его взглядом и, не выполнив воинского приветствия, двинулись прочь с рынка вдоль рядов лавочников.

- Вас спасет только логово вампира!- крикнул им он вдогонку, но прекрасно знал, что те его не слышали, потому что мысли их были заняты тем, как бы им отомстить ему.

Ничего, подумал Бирус, перескакивая через глубокую лужу, образовавшуюся возле слива в сточную канаву, они у меня спляшут с одноногой вдовой. Если конечно вампир не закончит свои дела в деревне.

Он не боялся, что отруганные им стражники подстерегут его в темной подворотне, вся эта шелупонь, которая носила знаки стражников, смелыми были только в своем узком кругу и то, когда храброй водицы хлебнут. На бывшего пехотного сержанта, закаленного в реальных боях, у них кишка тонка была напасть.

- Что это у господина надзирателя вид такой, будто он только что встретился с самим Темноликим Анрэйгом?!, - услышал Бирус притягательно волшебный женский голос за спиной.

Законник, неожиданно для себя резко развернулся и увидел двух девиц, по одеянию которых легко можно было определить род их занятия. Причем одну из них он знал очень хорошо, просто отлично, тем более, что проституток в Залесье можно было посчитать по пальцам вояки-ветерана. Она была высокого роста, выше Бируса на две головы, с идеальной фигурой и большой грудью, которую тонкая курточка до середины поясницы, едва удерживала. Он называл ее Прекрасной Терезой, Пятой Высшей, Матерью Жизни, Родительницей Всех Людей, Покровительницей красоты и женщин.

Рыжие волосы распущены и закрученными к низу локонами падают на полечи, овальное красивое личико, тонкий носик, пухлые чувственные губки, которые так и хочется искусать.

-Извини, Лия, но не сейчас,- вместо приветствия ответил Бирус, гадая видела ли она его перепалку со стражниками.

-Буду ждать с большим нетерпением, господин надзиратель, - рыжеволосая проститутка любила называть Бируса по должности,- Увидимся вечером в корчме,- это прозвучало томно и многообещающе, что Бирус забыл о перепалке с подчиненными.

Законник пожирал взглядом ее двигающиеся окружности, упруго перекатывающиеся под обтягивающими штанами из лосиной кожи и уже представлял, как кусает одну из них, как что-то вязкое и мокрое не упало ему за шиворот куртки, медленно стекая по шее под воротник рубахи. Над головой, словно издевательски смеясь, прокаркала пролетающая черная ворона.

Бирус костеря злую шутку Высших, платком вытер шею, и зло пнул сапогом пустую флягу, перед тем пойти дальше.

Да, предчувствовал надзиратель стражи, день сегодня будет действительно сучьим.

До Тигрового Хребта они дошли за полных два дня на прямую по Эллиниарскому Тракту. Шли пешком, налегке, уместив все необходимое в свои походные мешки, Ветра ведьмак оставил под присмотром конюха в одном из постоялых дворов, встретившемуся им на пути в руднике Ратхол. Путь, заверил Койбур, предстоит тяжелый и конь будет им серьезной обузой. Хозяин двора обещал приглядеть за красавцем бертхардский породы, а тяжелый взгляд желто-зеленых глаз быстро стер крысиную ухмылку на рябой роже и отбил желание каким-то образом обмануть ведьмака. Еще и скидку сделал.

- Надо взять тебя в компаньоны на ярмарку в Ксэйт,- Койбур веселился, вытерев усы от пивной пены,- Мы столько денег сэкономим, клянусь сиськами Огневласой Фрейдис- и сразу же подавился смехом, потому Сарет глянул на него точно таким же взглядом.

Скорбящими Пехотинцами называли каменные статуи, посвященные имперским солдатам, они были призваны навечно охранять единственный перевал, протянувшийся через западную часть Тигрового Хребта и соединяющий Зальдар и Сангадур, страну ремесленников и ювелиров, которые своим мастерством создавали серьезную конкуренцию изобретателям-гномам.

Сарет стоял на небольшой возвышенности Эллиниарского Тракта в пяти ярдах от них и мог в мельчайших подробностях рассмотреть каменных солдат. Холодно относившийся ко всему, что называлось творческим искусством, он поражался не сколько мастерству скульптора, в точности изобразившего каждое колечко кольчуги или узор на наручах и поножах, а больше его смелости. Потому что в высоту они достигали от нижнего края подошвы сапог до верхушки гладкого шлема ровно три тысячи пятьсот футов, по крайней мере так уверял Койбур. Сарет заметил, что отвечал гном с нежеланием, а на вопрос почему их обозвали скорбящими, вовсе сделал вид, что не услышал. Ведьмаку показалось, будто он распознал вину в гримасе, что исказила бородатое лицо королевского убийцы и это не могло не привести в задумчивость. Странно было видеть столь удручающий вид могучего подгорного война при каждом упоминании перевала.

Скорбящие Пехотинцы выстроились в две идеально ровные шеренги, протянувшиеся в длину всего перевала, друг напротив друга, выставив перед собой прямоугольные щиты и, опустив головы в округлых шлемах с нащечниками, глядели на путешествующих по перевалу между ними, словно напоминали, что они в безопасности. На выщербленной ветром грязно-оранжевой поверхности щитов все еще угадывалась бабочка с вытянутыми узкими крыльями и заостренным на конце телом, подобный символ войск убийца чудовищ ранее видел на знамёнах в лагерях, дислоцирующихся рядом с рудниками. В правой руке у каждого было острое копье, венчавшееся у пика прапором и, хоть этот знаменный флажок был также выбит из камня, казалось, что он вот-вот начнет развиваться под натиском ветра, царствующего среди горных вершин.

Гном не повел Сарета к перевалу.

- Время не терпит, ведьмак. Оно утекает, как вода сквозь пальцы,- ответил королевский убийца на недоумевающий взгляд Сарета,- Король разрешил воспользоваться нашим путем,- он сделал странный акцент на слове «нашим»,- Если идти через перевал, то мы потратим три-четыре дня, а так напрямик к Септергарду и завтра в обед будем дома.

Они свернули с Тракта, по относительно плоской равнине с изредка встречающимися деревцами и высокой до колена травой, настолько не послушной, что она сразу же выпрямлялась за их спинами, добрались до гор. Руунон остановился с задумчивым видом возле маленького кустика цветов с пурпурными лепестками, затем голыми руками покопался в земле, достав из нее белые толстые корешки, отряхнул и завернул их в чистую тряпицу, после этого они стали подниматься по неприметной заросшей низкорослым кустарником с пожелтевшими мелкими листьями дорожке шириной примерно в десять футов между острых выступов. Руунон чувствовал себя в горах, как дома, но в этом ничего не было необычного. Выросшие среди гор, или скорее всего под горами, и прожившие среди них всю свою жизнь, гномы умели говорить с камнем, а тот слышал их. Иначе как объяснить, что не смотря на свои широкие габариты и мощное телосложение, взбирался вверх подгорный житель с поразительной грацией, ни разу при этом не споткнувшись об выступ и не поскользнувшись на замерших лужах или снежном насте, сплошным ковром покрывающем секретную тропу. Ведьмак в очередной раз убедился, что Койбур не простой воин, а самый настоящий лазутчик, способный бесшумно подкрасться к командирскому шатру в центре лагеря противника, выполнить задачу и так же незаметно его покинуть. Ведьмак был выносливее любого подготовленного человека, но даже он начинал чувствовать усталость, а Койбуру пришлось сбавить свой темп.

Поднимались они довольно долго, Тигровый Хребет для жителя цивилизации был суров, здесь часто шли дожди, град и грозы, а в конце осени, как сейчас в вергосе, снег и вовсе был полноправным хозяином. Но, заявил Койбур, боги благоволят им и подарили прекрасную погоду. У ведьмака, естественно, было свое мнение по поводу такой прекрасной погоды, потому что дышать с каждым шагом становилось тяжело из-за вечно дующего холодного ветра, пытавшегося остановить их. Они подняли толстые меховые воротники курток, и натянули почти до самого носа полукруглые шапочки с кожаным верхом, что, по совету гнома, заранее приобрели в Угольных Копях. Вернее Койбур купил, у Сарета денег не было на подобную роскошь. Тяжелый плащ, который раньше был хорошим помощником ведьмаку, теперь только мешался и был свернутым закреплен к походному мешку, а вот потрёпанные перчатки, что ему подарили однажды в Омеле отлично защищали ладони от окоченения. В них Койбур сразу отметил работу гномского бронника, но поспешил отметить, что в Септергарде делают лучше.

- Кто бы сомневался,- фыркнул в ответ Сарет.

Над их головами бесшумно, легко преодолевая силу ветра на мощных крыльях, пролетел беркут, высматривающий добычу. На совершенно плоской отвесной скале, Сарет видел черного козла с сильно загнутыми назад толстыми рогами. Даже в холодном царстве мёртвого камня цвела своя особая жизнь.

По пути им встречались многочисленные ручьи и небольшие речки, поддёрнутые тонкой коркой льда. Здесь, сказал гном, можно пополнить запасы воды. Сарет позволил себе глоток из одного из таких ручьев, и сразу пожалел об этом. Вода была холодной настолько, что свело зубы, но не смотря на это она оказалась действительно вкусной.

Они преодолели развилку, прямая дорога которой вела к озеру, блеснувшую вдали серебряной гладью. На его берегу стояло существо на задних лапах, покрытое белоснежной шерстью и с вытянутой острой мордой, и с любопытством изучало их.

- Разведчик снежных волков,- сказал гном, заметив куда смотрит ведьмак,- Значит основная стая где-то в двух милях.

- Они могут ходить на задних лапах?!- удивился Сарет, инстинктивно коснувшись ладонью медальона.

- Мало того, они могут хватать и передними, как люди,- насторожено ответил Койбур и будто ненароком проверил застежки на своих ножнах, - Стая насчитывает от десяти до пятнадцати взрослых особей, не говорю о щенках. Свирепости этих хищников остерегаются не только белый ирвиз, но и даже кормаха, которую горцы прозвали «обжорой» за ее неутолимый голод,- он взял путь на левую тропу еще выше,- Вряд ли мы их заинтересуем, Сарет, для них козероги более привлекательная добыча, но твой меч лучше держи поближе к руке. Любопытство плохое качество, даже дикие звери его не лишены.

Словно услышав слова гнома, существо быстро развернулось и исчезло среди скальных выступов.

Ведьмак последовал совету Койбура и закинул стальной меч себе за спину.

- Я думал, что это слухи,- заметил королевский убийца, как рукоять длинного меча возникла над правым плечом убийцы чудовищ,- Ну, что вы оружие за спиной носите,- он насмешливо ухмыльнулся.

- О себе лучше позаботься, гном,- резко отрезал Сарет и затянул нижний дополнительный ремень ножен, чтобы меч не мешал при ходьбе. От того что тебе дышит в спину целая стая прямоходящих существ было не по себе. Сарет заметил, что Руунон, бывший в горах, как дома, иногда бросал взгляд назад и с опаской озирался по сторонам.

Широкая тропа неожиданно ссужалась, проходя над обрывом. Им пришлось выстроиться в колонну друг за другом, чтобы безопасно пройти ее, а под ними хорошо просматривалось «седло» перевала и копейные пики каменных статуй. Они действительно очень высоко забрались, снежные шапки горных вершин утопали в комьях плотного туман, будто в дымке от костра. Отличное место для засады, успел подумать ведьмак, когда его неосторожный шаг задел небольшой камушек и тот полетел вниз. Можно устроить сокрушительный обвал на головы ничего не подозревающего противника, который шел бы по «седлу».

Отсюда в тумане проглядывалась старая и заброшенная сторожевая башня с квадратным основанием и полуовальными окнами, возведенная на отвесном выступе над самим перевалом Скорбящих Пехотинцев с другой стороны обрыва. Два наружных входа были завалены огромными булыжниками, антаблемент весь расколот и имел крупные выбоины, будто в него били из катапульт. Хоть Сарет и был далек от воинского искусства, но даже он понимал, что артиллерийские оружия зальдарской армии вряд ли могли достать с перевала до выступа и возможно без магии не обошлось. Вершина башни была разрушена, из нее торчали деревянные балки, словно обломки костей из оторванной руки. Гранитные стены, имевшие выступы для возможности взбираться на вершину башни с внешней стороны, до сих пор хранили на себе следы черной копоти огня, вокруг земля была выгоревшей и без единого намека, что тут раньше лежал снег. Дорожка, ранее обеспечивающая к ней подход, тоже была наполовину разрушена. Кто-то очень не хотел, чтобы посторонний добрался до башни.

Ведьмаку показалось, что медальон шевельнулся под курткой, когда они проходили по тропе прямо напротив башни. Он прислушался к своим ощущениям, но спустя пару мгновений, решил, что это просто гребанный ветер неведомо как пробравшийся за полы куртки.

Гном и ведьмак прошли рядом через скалы, напоминающие островерхие ворота разрушенной крепости и оказались на плоскогорье, когда уже начало смеркаться.

- Все,- сказал Койбур и скинул с плеч мешок,- Привал. Завтра к обеду будем в Септергарде.

Ведьмак осмотрелся. Плоскогорье с одной стороны огораживалось каменным рукотворным заборчиком, а с другой- горной стеной, превосходно защищающий от надоевшего до боли в ушах гула ветра. За оградой хорошо виднелись выстроившиеся Пехотинцы, сам перевал был, как на ладони, та самая сторожевая башня, жуткой и бездушной фигурой возвышалась рядом с их стоянкой. Сарет высмотрел себе выступающий камень, торчащий из снежного наста подобно клыку гигантского дракона, и бросил мешок с притороченным к нему чехлом с серебряным мечом рядом. Отличное место для опоры натруженной спины, гном устроился напротив.

Сарет, разворачивая для лежанки свой плащ, заметил, что вся стена с вершины и до самого основания «полки» была покрыта странными выщерблинами. Ведьмак потер по ней рукой в перчатке и его глазам открылись аккуратно и искусно выбитые руны, скорее всего на гномском языке.

-Что это, Койбур?- спросил Сарет у разводящего костер гнома.

- Это позор нашего народа,- ответил урфор и смачно сплюнул себе под ноги.

Сарет постоял еще немного, ожидая продолжения, но Руунон и не думал пускаться в разъяснения. Ведьмак пожал плечами, обтер ладонь об штанину и принялся обустраивать свое место для ночлега.

***

Луна, как с пол часа уже перевалила за полночь, и скрылась где-то за острыми пиками, пронзающими черное небо. Звезд почти не было видно, их стоянку освящал только костер.

Огонь извивался между ними в одновременно диком и завораживающем танце. Изредка ветер, царствующий за пределами плоскогорья находил лазейку к их стоянке и пытался затушить его, но жалкие потуги лишь взметали в ввысь небольшие искорки, унося их за собой, как полуночница увлекала непослушных детей, что бы больше никогда не вернуть. Затерять среди холодных скал и потушить не долгую, но яркую жизнь.

Ведьмак сидел напротив урфора через костер, разместившийся на своем толстом плаще и облокотившись спиной на каменный «клык». На коленях у него лежали ножны от стального меча, Сарет аккуратно чистил их щеткой и седельным мылом. Сам клинок, завернутый в свободный край плаща лежал рядом.

Внезапно раздался протяжный вой, Сарет насторожился, пытаясь определить откуда он звучит, но тут же ему ответил другой, затем третий и вот уже одновременно наполненная грустью и пробирающая до костей песня снежных волков, издаваемая десятками сильных глоток, разбила тишину перевала Скорбящих Пехотинцев.

Койбур тоже слушал волчий вой, держа при себе один из топориков. Он глядел в направлении тех скал, через которые они вышли на плоскогорье, водя внушительным указательным пальцем с обгрызенным ногтем по гравировке на лезвии топора в виде угловатого змея с крыльями летучей мыши и раздвоенным языком, больше похожим на пламя. Сарет давно сделал вывод, что гном также превосходно видит в темноте, как и ведьмак, но это была особенность их расы, обретенная веками эволюция.

Внезапно, как начался вой, также и он и затих, ошеломительно громко ударив тишиной по ушам и нервам.

Койбур, стараясь, чтобы Сарет не услышал, что-то пробурчал, отложил топорик и принялся рыться в своём мешке. Они поужинали примерно час назад солониной и сухими лепешками, запивая теплой водой, подогретой в котелке Сарета, что сейчас вновь наполненный растопленным снегом стоял возле горячих углей.

Сарет закончил свои дела, спрятал принадлежности в кожаный чехол, критически осмотрел свою работу, вложил меч в ножны и принялся удобно размещаться на плаще для ночевки.

- Я смотрю, тебя не слишком интересует дело, которое хочет поручить тебе король Руфиб?- вдруг спросил Койбур, извлекая из чрева мешка маленькую плоскую сковороду и тряпицу, в которую были завернуты те самые толстые корешки. Сковородка была покрыта толстым черным слоем нагара от частого использования, деревянная ручка на половину обломана. Он положил все перед собой и вытащил с щелчком какого-то механизма из ножен на правом голенище узкий кинжал с длиной обоюдоострого клинка пять дюймов. Лезвие было из какого-то почти черного металла с поблёскивающей острой кромкой серой сталью. Ловко крутанув на указательном пальце, вдетом в кольцо на рукояти, кинжалом, он принялся нарезать корешки на небольшие кусочки прямо в сковородку. Клинок понравился ведьмаку, он отлично подходил и для рукопашного боя и для метания.

- А смысл? Все что нужно, ты мне уже сказал. Чудовище убивает ваших, вы готовы заплатить за работу. Чего мне еще надо знать от тебя?- ответил Сарет, положив меч рядом под руку и подсовывая под голову путевой мешок,- Думаю, что дело предстоит плевое. Какой-то шарлей или сколопендроморф, а звук хлопающих крыльев можно отнести к страху. Как говорят, у страха глаза велики.

Гном глянул осуждающе на ведьмака из-под бровей.

- Не стоит смотреть на меня так, королевский убийца, словно в рот дерьма лошадиного набрал. Выплюнь, не храни в себе,- голос ведьмака был наполнен змеиным ядом так, что брезжил во все стороны.

- Лучше заткнись, ведьмак,- Койбур вновь крутанул кинжалом на пальце,- Хочешь правды? Хорошо. Изначально ты был мне очень интересен, что-то вроде невиданной забавной зверушки. Всегда хотелось посмотреть на заокеанскую легенду. Продукт магических экспериментов. Я один из первых вызвался тебя искать. Но после стычки в ратуше, видя, как легко ты был готов устроить резню, я понял, что вы, ведьмаки, страшное оружие, если кто-то найдет способ, как вас подчинить себе. Вы бесконтрольная сила, которую следует либо опасаться, либо искоренить. Уж лучше бы мы сами справились, но воля короля есть воля, а урфор обязан ее исполнить, но я обязательно доложу о твоей деяниях Камнеруку,- он принялся дальше нарезать корешки.

Глаза ведьмака по кошачье блеснули, отразив огоньки от горячих углей, когда Сарет приподнялся на своей лежанке поближе к Руунону.

- Хочешь тебе открою секрет, гном?- в голосе явно угадывалась ирония и насмешка,- Не надо искать какие-либо способы, просто платите побольше.

Койбур скрипнул от злости зубами и крепко сжал рукоять кинжала, ведьмак внутренне напрягся, готовясь отклониться, если вдруг королевский убийца решит метнуть его в него.

- Но не переживай, урфор,- продолжил едко говорить Сарет,- Я вижу, что заплатите мне вы много, а у меня проблемы с деньгами, ты это и так знаешь. Поэтому вашей гномской расе я не угрожаю. Но,- он остановил жестом грозный ответ Руунона,- Как выполню контракт, а я приму его, не переживай, то буду в твоем распоряжении. А пока подумаю, оставить тебя калекой или просто сломать челюсть.

Нависла тишина, урфор все буравил глазами ведьмака, который еще раз изобразил на лице свою любимую раздражающую ухмылку. Вновь неведомое чувство, что он впервые испытал в кабинете бургомистра Угольных Копий охватило его. И оно очень злило гнома.

- Однако условия я буду обсуждать не с королевским прихвастнем, а с самим королем. Глядишь выгоду больше поимею. Лучше расскажи мне, почему же все-таки я, а не храмовники Ордена Десницы Солнца. Святой Град так близко.

Койбур все продолжал сильно сжимать рукоять кинжала, и разглядывать ведьмака, который полулежал напротив него, облокотившись на правый локоть. Затем просто грустно вздохнул и ответил, отвернувшись от ведьмака:

- Я так, понял, что тебе не известна история Скорбящих Пехотинцев?

- Нет,- пожал плечами Сарет,- Не было причины,- и подавил желание еще съязвить.

Гном поставил сковородку прямо на огонь, постоянно помешивая кончиком кинжала корешки, чтобы те не прикипели к поверхности и не подгорели

- У тебя в той фляге случайно не водка?

Сарет удивился вопросу урфора, порылся в седельной сумке и вытащил почти полную кожаную флягу, передал ее гному. Тот отхлебнул из нее порядочный глоток, не поморщившись, и вернул обратно.

Кусочки корней шипели из-за удаляющейся влаги, приобретая темно- коричневый цвет. До ноздрей Сарета доносился приятный запах .

- Сто девять лет не было здесь никакого перевела Скорбящих Пехотинцев. Это была обычная дорога, которую выдолбили еще во времена змееголовых с’траа.

Об этой исчезнувшей, но высокоразвитой расе, которая правила Эллиниаром, за несколько тысячелетий до того, как появились Старшие Расы, Сарет узнал в беторской библиотеке из четырех томника "История Великого Эллиниарского Тракта", произведения ахадского историка Брадана Айонэйтана. С’траа, скорее всего дальние родственники вранов его родины, но явно пошедшие другим путем развития, оставили после себя большое наследие, на котором и зародилась местная цивилизация. Эллиниарский Тракт, созданный из неизвестного сплошного черного камня и не подверженный старению, остатки древних гигантских статуй, наполовину засыпанных землей, даже столица Зальдарской Империи была построена на руинах наследства с’траа, а сколько таких проклятых городов вообще на континенте? В одном из таких Сарету удалось побывать, когда нанялся на контракт к «асланистанской змее».

Койбур ссыпал прожаренные корешки в котелок Сарета и поставил закипать на угли.

- А что тебе известно о полковнике Габриэле Агресте и его Первом пехотном полку?

- Знаю, что именем полководца назвали Четвертую дивизию Зальдарской Империи и служить в ней самая настоящая честь для обычного солдата,- безразлично пожал плечами Сарет.

- Полковник Габриэль Агрест - Первый Меч Зальдара, Бич Немеда и Сокрушитель эльфов, у него много прозвищ, тебе он должен быть известен, как Черный Бражник. Жестокий, бесстрашный, говорили, что он мог невозмутимо смотреть на потоки крови и завтракать на кострищах городов под крики умирающих, но подчинённые любили его, безоговорочно слушались его. Если бы он захотел отправиться на Ту Сторону к Изначальному, то весь его полк последовал за ним, в этом уверены были все.

- Прям бог войны самый настоящий,- вновь скептически зевнул ведьмак.

Гном с неприязнью глянул на Сарета, но в этот момент окрасившаяся в коричневый цвет вода закипела. Койбур голой рукой взял за проволочную рукоятку-петлю котелка и не поморщившись от жара, снял его с огня. Горячее дно котелка с шипением растопило снег возле ноги гнома. Быстро разлил по жестяным кружкам отвар и протянул одну ведьмаку.

- Угощайся. Наш гномский рецепт. Отлично возвращает силы за ночь.

Сарет принял напиток и благодарно кивнул в ответ, осторожно пригубил горячий настой.

- Бог, не бог, но за всю свою жизнь не проиграл ни одного сражения, не один раз разбивал значительно превосходящие по численности силы противника,- продолжил рассказывать Койбур, тоже сделав глубокий глоток,- Настоящий стратег. В нынешнее время мало кто может сравниться с его талантом руководить войсками, разве что только Великий Магистр Канцелярии лорд Наарх До’ Мхедиар, тоже бывший полковник, командовал бригадой «Имперская виверна», в руки которой была вверена жизнь самого императора и его семьи. Но не о нем речь.

Гном покрутил горячую кружку в руках, закружив пар, что шел из ее глубины.

- Тигровый Хребет не просто горная цепь, пересекающая всю Зальдарскую Империю, думаю ты об этом прекрасно догадался. Под ней множество городов, самый маленький размерами превышает столицу империи Сапфир, населённых гномами, поселений горных гоблинов, наших вечных врагов, шахт, металлургических заводов и кузниц. Ты же бывал в Махакаме у себя на родине?- после кивка головой ведьмака, продолжил,- Тогда не буду пускаться в подробности. Скажу, что в отличии от наших соседей, Хребтом управляет не единый староста, а Совет Кирки и Молота, состоящий из глав Кланов. Бирюзовая Булава самый крупный из них, кстати. Тигровый Хребет не подчинялся Императору и любая попытка его вмешаться в нашу жизнь была чревата остановкой поставок железа, оружия и брони.

Руунон отпил из кружки, промочив горло. Ведьмак прекрасно видел в темноте, что ранее храброму гному было тяжело говорить, вся спесь и боевая удаль слетела с него, как сдернутое теплое одеяло в холодной солдатской палатке.

- Естественно Императору это не нравилось. Это ж какой удар по репутации правителя самой могущественно страны на континенте, что на ее территории находится независимое государство, да еще и из числа Старших Рас. Много было битв, и крупных и мелких. Много крови, пожаров. Имперцы устраивали диверсии, затопляли наши шахты, мы сжигали и подрывали их рудники. Пока наконец одному из клановых королей не надоело это. Может сказалось, что в одном из набегов он потерял старшего сына или что Зальдар решил направить в Тигровый Хребет самого Черного Бражника. Он созвал Совет, а после они снарядили делегацию к Императору, тогда это был Георг III До’ Рэйтан, известный также, как Синий Король за привычку пьянствовать. Гномы предлагали решить вопрос в старинном обычае. Когда лучший воин выходил против лучшего война противника и в одном поединке решалась судьба войны. Только в этот раз было военное состязание между лучшими военачальниками. Корпус Тигрового Хребта, набранный из лучших войнов Кланов и лучший полк Зальдара. Естественно, ты знаешь кого
Георг III отправил. Именно полковник Агрест должен был отстаивать честь Империи. По замыслу, гномы должны были занять крепость, которых было множество на Хребте, и защищать ее, а имперские войска взять ее. И тогда решился бы вопрос, останутся Кланы независимыми или войдут под власть Империи. Ходят слухи, что когда Бражнику предложили участие в этом состязании, то он самодовольно ответил: «- Не существует той крепости, которую не смог бы захватить зальдарский солдат.»

Сарет, слушая рассказ королевского убийцы, не заметил, как допил отвар. Действительно ощутил, как усталость уверенно уходит из натруженных за дневной переход ног и спины. В отличии от обычного человека, ведьмак все равно восстановился бы быстрее, а Коты тем более отличались намного лучшим регенеративным процессом, чем собратья по другим Цехам, но жижа, что изготовил Койбур, ускорила этот процесс в два раза однозначно. Возможно, даже он был готов отправиться в новый путь прямо сейчас.

- Путь Первого полка к назначенному месту пролегал через перевал, что находится под нами. Главы наших Кланов заверили Императора, Маршала Зальдара и самого Бражника, что им обеспечен мирный переход, через земли гномов,- Руунон снова замолчал, он крутил кружку в руках, будто успокаивал нервы.

Сарет не торопил.

- Видишь ту сторожевую башню? Раньше она называлась Халмторн, «Грозовой защитник», теперь просто Ену Скам, «Память Позора». Засада была устроена в ней. Выборный командир Смешанного кланового корпуса, понимал, что не сможет противостоять полковнику Агресту, как он не кичился перед Советом.

- Думаю Император прекрасно знал, что проиграть не может и поэтому отправил этого Агреста,- сказал ведьмак, дав тому новую возможность передохнуть,- Может и Совет это понимал? Что гномы, что краснолюды, вы переполнены гордостью, больше чем эльфы с их перворожденностью. И просто так Хребет вы не могли уступить, над вами же все смеяться будут.

- Командир корпуса и группа единомышленников, имена которых ты видел на стене за твоей спиной, и которые мы не произносим больше никогда, но учим еще не успев взять мотыгу, в назидание, устроили мощный обвал, когда полк двигался под Скамом. Погибли все. Офицеры, пехотинцы, обозники, лошади. Завалило камнями так, что просвета между ними не было, хоть дорогу новую открывай. Предатели хвалились перед главами Кланов, провозглашали себя победителями, что теперь никакой Бражник не противостоит суверенитету гномского государства. Что теперь Кланы могут объединиться в великую армию и задавить полки и дивизии Зальдара. Что без Бражника, Империя слаба и у Тигрового Хребта есть возможно противостоять Знамени Золотого Льва.

Их загнали в Ену Скам, забаррикадировали дверь и подожгли. Не простым огнем, наши шаманы воспользовались особым, магическим. Все подходы обрушили, чтобы никто не смог попасть в башню или покинуть ее,- что-то странное послышалось в его голосе ведьмаку,- Имена позора гномов увековечили на стене. Каждый гном, возвращающийся домой обязан идти этой дорогой, чтобы помнить печать позора на нашем роду. Полк полковника Агреста восстановили в виде статуй Скорбящих Пехотинцев, а Тигровый Хребет принял протекторат Императора Зальдара,- быстро закончил Койбур историю перевала,- Почему мы не можем обратиться к Ордену Десницы Солнца, ты спрашивал, ведьмак? Потому что наша гордость и чувство вины не позволит нам попросить помощи у людей, из-за проступка который совершили наши соотечественники.

Урфор замолчал и выплеснул остатки отвара в снег.

Он встал, убрав кинжал в сапожные ножны, и подошел «заборчику», пристально вглядываясь в черноту ночи. Руунон прекрасно рассмотрел построившихся в идеальные шеренги пехотинцев. Ведьмак полулежа следил за гномом, сильно сгорбившегося и ссутулившегося. Его широкие плечи заметно стали уже. Удивительно, подумал тогда убийца чудовищ, как за несколько коротких фраз можно измениться. Из гордого война превратиться в кого-то другого.

Гном словно прощаясь со статуями кивнул головой, что-то произнес, что ведьмак не смог расслышать и вернулся на свою лежанку. Принял из рук ведьмака флягу с водкой.

- Это не значит, что мы друзья, королевский убийца,- на всякий случай заметил ведьмак.

- Больно надо,- рыжая борода Койбура скрыла его язвительную ухмылку,- Ложимся отдыхать, ведьмак,- он вернул наполовину опустошенную флягу,- Завтра подъем на заре.

***

Медальон с отчеканенной мордой скалящегося кота, прижатый теплой курткой к груди Сарета, резко и сильно завибрировал, разбудив ведьмака. Правая рука мгновенно нащупала рукоять меча.

Он открыл глаза, вслушиваясь в тишину ночи. Черное небо с блестящими, подобно драгоценным камням, звездами нависало над ним, даже облачка не видно. Жёлтое Око ночи не сводило своего немигающего взгляда со спутников, устроивших привал на плоскогорье. И ветер будто стих.

Ни звука подкрадывающихся шагов или глухого рычания. Лишь храп гнома, что способен сотрясти подземный свод и треск костра.

Но медальон продолжал вибрировать, настойчиво предупреждая хозяина, что опасность рядом.

Внезапно раздался переполненный ужасом, болью и мольбой о спасении возглас десятка мужских глоток.

Сарет вскочил, выхватив меч, что предусмотрительно лежал рядом, и замер, опустив острие вниз и готовый защититься, как разъяренная кошка. Хватило пол удара сердца, чтобы ведьмак осмотрел обстановку вокруг, спокойно храпящего гнома, повернувшегося на бок и одной рукой державшегося за лежавший рядом с ним топорик. Койбур словно не слышал крики, разносившиеся недалеко от них.

Крики сопровождались синим мельканием с той стороны, где располагалась сторожевая башня.

Сарет хотел сначала разбудить Койбура, но почему то передумал и сам осторожно направился к тому месту, откуда молили о помощи.

Ену Скам пылала синем огнем, языки пламени обволакивали каменные стены башни, словно жидкость, разлитая из гигантской бочки. Он медленно, будто с наслаждением, пожирал сторожевую башню. Горела земля вокруг фундамента. В окнах мелькали тени охваченных огнем силуэтов, руки тянулись из бойниц, прося о помощи и прощении, кто-то пытался выбить заваленную камнями дверь. Сарет отчетливо, будто стоял рядом, видел, как чьи-то пальцы, с которых слазила кожа и мясо, просунулись в дверную щель и пытались оттолкнуть камень, что не давал ей открыться. Ор боли наполнял ночной перевал, но обычному путнику он казался бы наверняка простым завыванием ветра.

Гномы, чьи имена выбиты на стене и которые нельзя произносить, были прокляты и обречены на вечные муки и страдания. Гномы, что опозорили Тигровый Хребет, никогда не найдут упокоение в чертогах загробного мира, в который верили подземные жители.

Сарет еще некоторое время смотрел на горящую Ену Скам, крутя в ладони рукоять меча, а потом мысленно пожал плечами и вернулся на свою лежанку.

Главное что сейчас заботило ведьмак- сможет ли он снова заснуть под эти крики?

Из города мы выехали быстро. Красные габариты серой «Хонды Стэпвагон» маяковали примерно в километре от моей машины. Автострада была хорошо освещена уличными фонарями, и потерять их из виду я не боялся. Тем более что дорога от города до поселка была одна.

Естественно подопечные могли изменить свой маршрут, а Раздольное использовали в качестве легенды, чтобы сбить с пути слежку. На подобный случай у меня был Камень Поиска, заговоренный на руну Лега-Хранителя, и висевший на зеркале заднего вида, как салонная подвеска.

Свое преследование я начал чуть погодя, как они отъехали на такси. Выждав минут десять, я тронулся за ними, но на выезд двигался другой дорогой. Благо улицы в моем городе были параллельны и перпендикулярны друг другу, и даже несколько обогнал их, потому что циркон загорелся горячим красным, сигнализируя, что подопечный Камня находится далеко от меня. Пришлось съехать на обочину и остановиться подле «стопика», закрытого в такое позднее время. Все дороги, основная и объездная, соединялись в этом месте, поэтому и закусочная располагалась здесь не случайно. Только жаль, что она так поздно закрывалась, душу отдал бы за стаканчик свежего кофе. Камень Поиска сменил свет на ярко-голубой, и мимо меня пронеслась карета такси с белым оракалом «Uber».

Гравийка захрустела под джиповскими колесами, когда я тронул «Бигхорна» за ними.

Держа расстояние, аккуратно руля по ровному асфальту (федеральная трасса все-таки), я взял смартфон с полки. Часы, словно насмехаясь надо мной, показывали половину двадцать второго. Время утекало сквозь пальцы, как вода.

На третий гудок вызова, абонент взял трубку:

-Слушаю, командир,- голос мужчины звучал громко, четко и молодцевато.

-Привет, Паша,- поздоровался я, руля машиной одной рукой,- Как дела?

-Думаю, что ты звонишь мне в это время не для того чтобы поинтересоваться о моем самочувствии.

-Как всегда сразу к делу,- усмехнулся я,- Собирай группу и следуйте за маяком. А еще лучше задействуйте портал.

-У тебя до конца отпуска два дня. Старый голову оторвет, если…- попытался переубедить меня Молитвин.

-Корд, это Непримиримые. Мы выслеживали их полтора года. Если упустим сейчас, то потом еще долго не нападем на их след.

Паша сразу замолчал. Он прекрасно понимал, что если я обратился к нему по позывному, то дальнейшая полемика бесполезна.

-У тебя мало времени,- напомнил мне из без того известную вещь.

-Я знаю,- отмахнулся от его слов сквозь зубы.

-Хорошо, работаем.

-Работаем,- и отключили связь.

Перед тем, как отложить телефон, нашел приложение с маячком и активировал свою геолокацию. На всякий случай, но думаю, они воспользуются услугой нашего группового мага.

Что ж, а пока мы едем по автостраде, то думаю, что можно кое-что разъяснить. Есть у нас времени минут двадцать.

Хочу, чтобы мои слова были приняты на веру, и не думали, что я покурил очень забористую шмаль. Среди людей живут существа, о которых мы читали в сказках, легендах и мифах народов нашего мира. Не все конечно, но огромное множество и вполне вольготно себя чувствуют в современном мире. Сами себя они называют древним словом алее’эхк’мор, однако была принята более простоя аббревиатура, созвучная с их названием. Другие. Мало в нынешнее время говорящих на том языке, чьи слова летали над землей, когда человек еще не додумался палку подкинуть в огонь. Меня же учил мой отец, откуда он его знает, ответить не могу. Мы с ним не слишком долго дружны были.

Теперь позвольте мне представиться. Меня зовут Каршинов Александр Даниилович. Воинское звание капитан. Я командир оперативной группы «Воланд» отдела по обеспечению порядка и координации взаимодействия между людьми и Другими Федеральной службы безопасности по городу Уссурийск и Уссурийскому городскому округу. Между собой сотрудники ее привыкли называть просто Конторой. Организация находится в режиме строжайшей секретности, кроме сотрудников отдела, самих Других и тех двух человек, о которых я говорил ранее, о ее существовании знает очень маленькое количество посвященных обычных людей, от которых зависит жизнедеятельность Конторы. Все же Старый финансирует нас не из своего кармана.

Мы являемся органом, обеспечивающим безопасность Российской Федерации в мире Других. Как можно догадаться, российская Контора не единственная организация, поддерживающая закон между людьми и существами, подобные службы есть почти в каждой крупной стране. Свое начало они берут со времен охотников на чудовищ, которые путешествовали по миру и защищали простых людей от нечисти. Это были не те инквизиторы Церкви, которые сжигали ведьм и колдунов на всеобщем обозрении, хотя и они иногда не ошибались. Про Церковь вообще отдельная история, как-нибудь потом ее коснемся, там была полная клоака, а в РПЦ так вообще обезьянья красная пятая точка. Охотники же были настоящими профессионалами, им хватало ума сохранять настоящую тайну о Других, чтобы избежать паники среди людей. Как можно догадаться, потери были с обеих сторон. И вот однажды примерно в 16 веке, часть Других из числа наиболее преобладающих в популяции существ, объединились и выслали парламентеров к охотникам, с предложением мира. В ходе переговоров было решено привлечь глав могучих государств, правящих в то время, заключен Договор и сформированы особые канцелярии, переименованные в следствии каждая по-своему. Со временем в организации стали включать не только людей. Кто-то из Других приходили на службу по собственной воле, кого-то вербовали агенты.

Главное условие перемирия было - не убей и не будешь убитым. Но, как говорится в стаде всегда найдётся паршивая овца, всегда были те, кто не соблюдал Договор. Я не говорю о демонах, те никогда не были за перемирие, тем нужна была душа человека, чтобы существовать в нашем мире. Из многочисленного числа Других, которые считают, что они высшая раса, а люди созданы, чтобы быть пищей или рабами, хочу привести в качестве примера как раз таки Непримиримых. Для вампиров кровь крайне важна для существования, это известно всем. Естественно, сок жизни животных не так питателен, как человеческая, и еще вампиры обожают кровь людей в момент угасания жизни. Сотрудник Конторы, трехсотлетний вампир, говорит, что в мгновение, когда человек умирает, в его организме происходит настоящий ферментный взрыв. Кровь наполняется огромным количеством адреналина, серотонина и дофамина, дарящих умирающему ощущение тепла, радости и счастья, приводящие вампиров в наркотический экстаз. Однажды вкусив подобный нектар, избавиться от зависимости почти невозможно. Игнат говорил, что чуть руку себе не отгрыз, когда «слазил с иглы», а некоторые и вовсе не выживают или становятся безумными упырями.

Пока я предавался своим мыслям под песни группы «Арии», то чуть не упустил, как «Хонда» свернула с единственной главной дороги поселка прямо у черно-серого памятника, в виде сужающегося к верху высокого четырехугольного монумента. На каждой из четырех его граней был барельеф изображающий советских бойцов, а на вершинах обелиска - красная звезда. Должно быть, здесь проводятся праздничные мероприятия посвященные Дню Победы. По крайней мере, одну воинскую часть по пути в поселке я точно видел.

Я остановился чуть спереди, погасив огни габаритов, чтобы не вызывать подозрения и наблюдая за ними в боковое зеркало. Камень поиска вновь засиял красным, я прикоснулся рукой и потушил его свет окончательно. Где подопечный я знал, но если понадобится, то еще раз разбужу камень. Циркон будет привязан к Алексею, пока я не сниму заговор защиты.

Тем временем машина такси остановилась возле бетонной стены с проходом, за которым виднелись два двухэтажных здания, которые, скорее всего в прошлое время выполняли функции воинских казарм. Кроме такси, там было еще припарковано шесть автомобилей, но людей возле них я не увидел. Похоже, сегодня у Непримиримых будет большой ужин, или решили НЗ создать. Нижние окна одного из зданий мигали разноцветным светом, и до меня, даже сквозь закрытые окна доходил звук ритмичной танцевальной музыки. Должно быть, это и было то самое ГДО. Хм, как местные жители еще не вызвали полицию, чтобы утихомирить дискотеку?

Сначала машину покинули вампирши, затем высадились десантники, ели держащиеся на ногах. В руках у каждого было по бутылке пива, видать, чтобы скрасить недолгую дорогу. Они, смеясь, расплатились с таксистом, и нетвердой походкой пошли к единственной двери, возле которой их встретили двое мужчин. Агния что-то сказала одному из них, и компанию пропустили внутрь.

Я вышел из машины, скинув пиджак и бросив его на водительское сиденье. Из-под руля достал пистолет в тактической кобуре, и, закрепив его за металлическую скобу к ремню сзади, проверил, как достается оружие. С щелчком высвободил магазин, проверил боекомплект. Прекрасно знал, что магазин полный, но проверить обязан был. У самых тусклых пуль светились голубоватые ободки, будто нанесённые фосфорной краской. Так давала знать о себе магия нашего оружейника. Патроны были заговорены для уничтожения Других. Удостоверившись, что все отлично, вогнал обратно в рукоять, взвел курок и поставил на предохранитель. Знаю, что нельзя так носить оружие, но в условия прямого контакта с противником, времени на привидения оружия к бою у меня не будет. Рядом с пистолетом повесил двойной подсумок с запасными магазинами.

Итого сорок два патрона и нож в пряжке против Гнезда вампиров в полной силе. Я б еще и от бронника не отказался с защитой горла… Ну, у меня конечно есть еще Скиф, но его в эту Ночь я могу использовать только после ноля часов, а не по собственному желанию. Да, не густо…может, стоит подождать мою группу, так наши шансы на победу близки к победе. Я ж все-таки не Рэмбо и не настолько крут, как могут подумать некоторые. Времени все же нет. На сбор «Воланда» по нормативу сорок минут, затем пятнадцать на вооружение и экипировку, еще десять на доведения приказа и плана действия, ну и плюс дорога. То есть минимальное время, за которое они прибудут это почти час, плюс/минус. Я успею разведать обстановку, и при возможности отсрочить кормежку. Не забывать надо и что в моем распоряжении осталось меньше двух часов. Надеюсь, все же «Воланд» воспользуется порталом.

Сквозь стекла салона посмотрел на ГДО и от удивления открыл рот. Я обошел мерно рычащий джип и осторожно выглянул из-за кузова. Казарма выглядела пустая, никаких машин у здания, ни светомузыки, ни самой музыки. Только пустующие здание, тишина спящего поселка, скрип, нависающих над домами веток деревьев, качающихся на поднявшемся ветре, и рычание дизеля.

Так, снимаю перед Непримиримыми шапку. Отлично придумали, соглашаясь сам с собой, кивнул головой. Если только моя догадка подтвердится.

Вернулся обратно за руль, перед этим накинув пиджак и спрятав пистолет под ним, включил фары, развернул машину прямо через всю дорогу, и направил ее к ГДО, быстро разгоняясь.

Прости старичок, извинился я перед «Бигхорном», проскочив мимо памятника. Казарма быстро приближалась, темными окнами безразлично смотря на мою машину. В какой-то момент передо мной словно убрали ширму с искусной картиной пустого здания. И сделали это очень быстро, потому что чья-то машина материализовалась перед моим капотом мгновенно, я еле успел крутануть рулем в сторону. «Бигхорн» вильнул вправо, но избежать столкновения полностью не получилось. Я задел серую «Тойоту Витц» углом своей железной «губы», разбив той фару и оторвав его пластмассовый бампер. От удара у малолитражки сработала сигнализация, огласившая просторы.

Иллюзия исчезла полностью, как только я пересек его границу, словно передо мной подняли занавес. Теперь ясно, почему местные жители не слышат творящуюся в поселке дискотеку. Вампиры сняли морок на короткое время, чтобы не отпугнуть гостей, а затем снова подняли. Похоже им помогает сильный колдун, что не есть хорошо. С каждым мгновением идея дождаться Корда и ребят мне начинала нравиться все больше и больше.

Сигналка отключилась почти сразу же, как начала работать. К машинам подбежали те самые двое, что стояли на входе.

-Эй, олень, ты че не видишь куда едешь?- первый с короткой стрижкой дряблым лицом, щеками, как у бульдога и красным носом-картошкой, полноватый в синих джинсах, зеленой куртке-бомбере, и коричневых зимних ботинках, подскочил к моей машине, рывком распахнул дверь и вытащил меня из салона. Замечу, что я не особо сопротивлялся.

-Где это я?- я ошарашено вертел головой, силясь понять, откуда появились все эти машины и люди.

Второй долговязый в серой водолазке с горлом, торчащей из-под черного короткого пальто с двумя рядом пуговиц, вязаной шапочке, осматривал повреждения «Витца», сокрушенно мотая головой и жуя жвачку. На указательном пальце крутил кольцо с брелоком от сигнализации.

Пухлый швырнул меня на колени перед оторванным бампером, я вскрикнул от боли, когда больно ударился об корку льда. Черт, штаны б не порвать и зря подштанники не одел. Смягчили бы падение.

-Мужики, я не понимаю,- жалобно заскулил я, пряча Скифа глубоко под корку сознания. В эту Ночь моя вторая сущность могла быть вызвана любой провокацией, если я хоть чуть-чуть отпущу вожжи.

Полный схватил меня за шиворот и толкнул ближе к «Тойоте», ударив плечом об крышку багажника.

-Сейчас я тебе все популярно объясню, олень!- он опустился перед мной на корточки, заглянув в лицо,- Ты реально попал! Тебе сейчас полный кабздец будет!- Бульдог не говорил, а орал, брызжа слюной.

-Успокойся, Толян,- резко прервал его долговязый.

-Че это, Игорек?!- полный с тупой миной уставился на товарища.

Долговязый осмотрелся вокруг, убеждаясь, что поселок продолжает мирно спать, и маскировка не снята.

-А ты как будто не понимаешь, почему он не увидел машины,- Игорек покачал головой, словно разговаривал с маленьким ребенком,- Вопрос один сейчас. Что он делал в это время здесь?

Толик вздернул меня вверх, так что я оторвал ноги от земли.

-А это мы сейчас узнаем.

От удара в живот у меня потемнело в глазах и чуть не подкосились ноги. Благо у Толяна хватило сил меня удержать за шиворот пиджака, он вновь дернул меня, чтобы я встал на трясущиеся ноги. Я закашлялся и застонал одновременно. В глазах было темно, и я на мгновение потерялся в пространстве.

Долговязый подошел ко мне вплотную, чуть нагнулся, чтобы заглянуть мне в лицо. Я ошалело глядел на того расширенными глазами.

-Чего тебе не спится, дружок?- говорил он спокойно и мерно. Мятная жвачка не могла перебить чудовищную вонь из его рта.

-Да, я просто ехал из Влада домой, и решил отлить за домами,- еле сдерживая дрожь, ответил я,- Они ж были пустые,- я попытался повернуться к мигающим окнам, но Толян рывком вернул меня в исходное положение, Мужики, а как это… я ж видел, что в окнах свет не горел…

-Из Влада значит ехал…- Игорек задумался.

И этого удара я не увидел, но моя скула почувствовала всю его прелесть. Слезы брызнули, но кость выдержала. Да почему ж они меня бьют то.

-Мужики, не надо больше,- смог я выдавить из себя, когда в мозгах прояснилось,- Я ж не видел…

Полный дернул меня к себе, заорал на ухо, так что в перепонках зазвенело. Говорить спокойно он точно не умел.

-Че ты мне, олень, брешешь!? – он замолчал, пристально рассматривая меня, потирающего скулу,- Слышь, Игорек, а он может из Конторы?

-Да че б она тут делала,- отмахнулся рукой долговязый,- Они ж только в городе работают, что деревни им на фиг сдались.

-Мужики вы о чем? Я ничего не понимаю,- испуганно я затряс головой.

Толян отпустил меня, я уперся рукой об кузов малолитражки, чтобы не упасть.

За эти несколько минут нашего не слишком приятного общения, я выяснил, что Игорек и Толян были обычными слугами, допущенными вампирами к своей тайне. В обмен на вечную жизнь они добровольно согласились выполнять любые их приказания. Таких они не привязывали к себе кровью, а значит не чувствовали их. Поэтому можно работать.

-А тебе и не надо ничего понимать, лошара- холодно ответил Игорек,- Толян, отведи его к Хозяину. Отличный подгон будет ему. Или этому колдуну,- при упоминании последнего долговязый поежился.

Бля, ну что ж мне так везет. Теперь точно будет кирдык от Старого.

-Ага. У меня он тоже мурашки вызывает. Мерзкий такой тип, взгляд у него такой неживой, что ли. А меч его видел стеклянный? На хрена ему меч-то?- Толян на секунду поменялся, перестав быть крутым мужиком, но, увидев, что я смотрю на него, спохватился,- Че вылупился, олень? Пошли внутрь.

-Парни…Мужики…Ну вы че, а?- в моем голосе царил животный страх, вытянутые руки тряслись, я отступил назад,- Я ж ничего не понял, а значит ничего не видел,- попытался уговорить их,- У меня деньги есть. Я заплачу за ремонт.

-Толян, забери у него бабки,- скомандовал Игорек,- А я в машине пошукаю. Полюбас, че есть ценного. Да, аккуратней. А то Хозяин нас потом грохнет.

-Ясен пень. Че, я бессмертный что ли.

Игорек достал пачку сигарет, выбил одну и подкурил дешевой пластмассовой зажигалкой. На нас он внимания уже не обращал, выключил зажигание и заглушил турботаймер нажатием педали «тормоза». Блин, салон теперь провоняется никотином.

Я выпрямился, расправив плечи и свободно опустив руки вдоль тела. Бульдог заметил, что я переменился внешне. Тот трясущийся испуганный мужичок исчез, теперь перед ним стоял, хоть и побитый мужчина, но без страха в глазах.

-Давай сюда бабло!- он попытался вернуть себе уверенность, вновь разразившись криком.

-Ну так возьми,- пригласил я и тут же добавил,- Олень.

-Че ты сказал?- Толян выхватил из кармана «бомбера» складной нож.

Холодно блеснуло отточенное лезвие. Мои слова взбесили его, еще и перемена со мной сбила с толку. О предостережении долговязого он уже не помнил.

-Сейчас я тебе, сука, покажу, кто тут олень!- рыхлое лицо Толяна побагровело от гнева и ненависти,- Убью, мразь!

Он бросился ко мне, вереща, как резаный боров, и выставив вперед нож. Как будто держал перед собой рапиру и хотел пронзить меня ею насквозь. В мгновение, как острие коснулось меня, я быстро ушел в сторону, и, перехватив руку с оружием, дернул полного мимо себя. Мой кулак смачно впечатался Толяну в скулу. Хочу заметить, что крутой Бульдог держать удар не умел. Щеки слуги вампиров смешно встряхнулись, грузное тело шмякнулось к моим ногам, нож выпал и исчез в снегу, а я время не терял.

-Слышь, Толян,- услышал я голос Игорька,- У него ксива есть.

Долговязый вылез из салона, и обернулся к товарищу, но вместо друга увидел меня, застывшего вплотную к нему. Я быстро заткнул ему рот, силой прижав к кузову, и вдавил ребро ладони ему в горло. Глаза Игорька раскрылись от ужаса. Он в панике попытался освободиться, схватившись руками в мои и стараясь их скинуть, но куда ему было до меня.

-Успокойся, иначе я продавлю тебе гортань,- голос мой звучал тихо, но сквозь музыку прекрасно было слышно голодное рычание.

Он опустил руки, перестав трепыхаться.

- Думаю, ты догадался, кто я. Будешь отвечать на мои вопросы и останешься жить, если не хочешь, то сдохнешь. И прекрасно знаешь, что за нарушение Договора положена казнь.

Мои блестящие желтым глаза, лишенный эмоций голос отлично подействовали на него, потому что тот быстро закивал головой. Я чуть убрал ладонь с его рта, тот часто задышал ртом и я поморщился от его зловонного дыхания.

-Сколько слуг, вампиров и людей?- вопрос был краток, чтобы не терять время.

-Кроме нас с Толей, еще пятнадцать слуг,- Игорек отвечал быстро, задыхаясь от давящей на его горло ребра ладони,- Вампиров не знаю, здесь часть Гнезда. Они собираются потихоньку и провозят людей. В мою смену привезли четверых, сколько до меня не знаю.

-Что-то от тебя нет полезной информации,- я надавил на горло, вырвав из его глотки хрип,- Когда следующая смена?

-В одиннадцать. Каждый нечетный час.

-Кто еще есть кроме рядовых вампиров.

-Хозяин Непримиримых здесь…гх…Ему помогает колдун…гх…именно он организовал укрытие в поселке и нанял нас для охраны- затараторил Игорек

-Ясно,- хмыкнул я. Получается колдун то наш не из обычных жителей Раздольного, и не из залетных. Давно здесь хоронится, может даже в администрации обитает.

Резко рубанул ребром ладони по горлу Игорьку, переломав ему хрящи. Тот с удивленным взором схватился за шею, словно пытался вернуть на место гортань, одновременно хрипя. Он упал на колени, скрюченные пальцы скребли по горлу, изо рта потекли слюни. Но мучения его были не долгими.

Угрызений совести за убийство человека я не испытывал, давно подобные чувства загнал глубоко в себя и повесил там амбарный замок. Подобные мрази тюрьмы и жизнь за счет государства не заслуживали.

Я спрятал тело мертвого долговязого между припаркованных машин, туда же оттащил бессознательного Толяна. Его руки и ноги связал пластмассовыми стяжками, а рот заткнул шапочкой Игорька. Если не задохнется до прибытия «Воланда», значит повезло.

Так времени до смены еще предостаточно, их обнаружат не скоро. Обшарив их карманы, я нашел только смартфон у долговязого на кодовой блокировке, других средств связи не обнаружил. Ни рации, ни зачарованных амулетов. Похоже, вампиры в конец обнаглели и потеряли чувство страха, но телефон Игорька растоптал каблуком ботинка.

Не теряя больше времени, я, скинув пиджак в машину, чтобы не мешал, двинулся к ГДО, проскочив в широкий проход в стене. Возле самого здания росли неухоженные кустарники, лежал не убранный снег. Судя по всему, здание действительно принадлежало когда-то Министерству Обороны, но в результате больших оргштатных мероприятий, которые происходили в ведомстве, приглядывать за территорией было некому, а местному муниципалитету здание перешло сравнительно недавно. Везде виднелись следы пребывания человека, особенно в виде справления естественных надобностей, но точно не ответственных за наведение порядка.

Я прижался к стене казармы и заглянул в ближайшее окно. Они были еще старыми, не пластиковыми, а стеклянными в деревянной раме. Белая краска давно потрескалась и почти истерлась. Даже мои изменённые глаза не смогли рассмотреть ничего внутри, кроме мельтешения тел, мигания лучей световой аппаратуры и клубов дыма, обволакивающих зал. Одно могу сказать с уверенностью и облегчением. Кормёжка еще не началась. На втором этаже свет горел всего в четырех окнах.

С этой стороны пробраться внутрь, кроме как через главный ход возможности не было. Пришлось обходить здание, взглядом обшаривая местность рядом. Здание-близнец напротив было необжитым, грустно глядело на мои телодвижения своими заколоченными фанерой глазницами.

Старался не провалиться в снег, здесь он был еще рыхлый и глубокий, хотя ноги в моих ботиночках промокли насквозь. Я хоть и верфольф, а вследствие чего иммунитет у меня отменный, но мерзкого простудного состояния избежать не смогу.

С обратной стороны здания я обнаружил много ступеней, ведущих куда-то вверх в сопку и расположенных между кустистых елей.

Стены ГДО были выполнены с узорчатой кладкой из красного кирпича и имели множество выступов. Я не стал обходить казарму вокруг в поисках черного входа, рассудив, что тот точно охраняется, и мои действия могут поднять тревогу. Да и пока бродить я буду, шансы нарваться на слуг или вампира увеличиваются в разы. Поэтому я остановил свой выбор на том боковом фасаде, возле которого я выглядывал из-за угла. Там как раз располагалось одно окно по центру стены.

Я подпрыгнул, ухватился за портик, и, помогая ногами, быстро вскарабкался на него, используя в помощь жестяной водоотлив под окном. Утвердившись на выступе, распластавшись подобно человеку-пауку вдоль стены, осторожно заглянул внутрь. Коридор тускло освещался одной лампочкой, с расположенными с двух сторон дверьми.

Первый этаж предназначался для общих собраний Военного Совета и был там сплошной зал, а на втором располагались комнатные и кабинетные помещения.

Спиной ко мне стоял человек, прижавшись боком к стене, держа одну руку в кармане и почесывая что-то в нем. В другой у него светился телефон. Охранник был полностью поглощён созерцанием того, что творилось на просторах интернета, чем контролем за тем, то творится снаружи.

Я прощупал оконные створки, они были двойные и конечно заперты. Внешние точно. Рама на двух шпингалетах, сверху и снизу. Так, а на что я рассчитывал? На «рояль в кустах», как любят говорить литературные критики, когда главгерою сопутствует удача? Типа зимой будут держать окно открытым. Но мы-то далеко не в сказке.

Что ж делать? Может, стоит слезть и попробовать через черный ход пройти все-таки? Или заговор на открытие замка. Нет, это отменяется сразу, колдун мигом почувствует ворожбу, особенно оборотничью.

Тогда остается старый дедовский способ. Я, держась левой рукой за отвод, правой потянул пряжку в сторону и освободил клинок длиной около восьми сантиметров. На темном лезвии с одной стороны было выдавлено «Ful’ur erit flah Lumen, scor et cae’sa Tenebris», с другой - «Sol cаstodit mi, Luna erit da mahi virutem». Заклинание на языке известном только нашему групповому магу, предназначенное для схваток с Другими. Серебро в наше время дороговато и на всех конторских не закупишься.

Эх, не дело поступать так с волшебным оружием, но… контролируя в окно горе-охранника, я принялся отковыривать узкие штапики, удерживающие стекло в раме. Деревяшки я кидал вниз в снег, что сглаживал их падение и не создавал много шума. Благо они от времени рассохлись и были прибиты к раме маленькими гвоздиками, которые проржавели от многих дождей и снегов. И времени ушло не много и абсолютно никакого шума, учитывая, что музыка внизу долбила так, что стекло вибрировало. Мне, кажется, что я мог разбить его и страж бы и ухом не повел.

В последний момент стекло чуть не вывалилось наружу, я поймал его рукой с ножом, чуть звякнув лезвием по нему и замер, почти закусив губу. Слуга отвлекся от экрана, потом пожал плечами и дальше принялся с кем то переписываться.

Внутренняя рама была без стекла. Я просунулся в открывшийся проем, прислонил стекло к стене, спрятал нож обратно в ремень, сейчас нельзя было пускать кровь. Кровососы мгновенно ее почувствуют, даже если просто нос кому-нибудь расквасить.

В коридоре быстро становилось прохладно, охранник стал ежиться.

Сейчас бы струну или «пилу Джинги»…Такие вещи у Корда всегда с собой…

Охранник обернулся ко мне в тот момент, когда я начал красться к нему.

-Что за…- представьте его удивление, когда он увидел незнакомца, влезающего в окно.

Пока он соображал, я молнией оказался возле него и, не давая ему возможности осознать происходящие, схватил слугу за руку с телефоном и рывком потянул вниз, одновременно ударив основанием кулака в переносицу. Тот выронил смартфон, что-то мякнув от боли. Пока он не пришел в себя, я заскочил ему за спину, одновременно ухватившись левой рукой за затылок, а правой за подбородок и поразив его в подколенный сгиб. Как только он провалился вниз, одновременно обеими руками скрутил ему голову, рванув руками в разные стороны. Сломать шею взрослому человеку не так-то уж и легко, но и я не из людей. Хруст сломанной связки веток и хлопок упавшего мешка с землей об пол прозвучал с разницей в пару секунд.

-Мася, что там у тебя?- из одного из помещений прямо за моей спиной вышел здоровенный тип, в такой же куртке-бомбере, что была у Толяна. Только этот был широкоплечий и подтянутый, в зубах мял сигарету.

Бля, все-таки не сработал чисто.

Вновь появившийся оценил все быстро, не так как его товарищ Максим, и действовал быстро. Возможно, даже заметил пистолет в кобуре, когда я стоял к нему спиной. Здоровяк, не выпуская сигарету изо рта, подскочил ко мне, сбив меня плечом. Я, не ожидавший такой прыти, перелетел через мертвого Масю, со всей дури врезавшись в чугунную батарею, установленную под коридорным окном. Спину прострелило болью, но охранник отдохнуть мне не дал, схватил меня за плечи, вскинул на ноги и, дернув на себя, угодил ребром слева под ребра. Стон я сдержать не смог, острая боль пронзила бок.

Вот ж, гребаный каратист попался, успел подумать я, когда здоровяк, все еще держа меня в своей хватке, резко повернулся, поставил ногу снаружи моей, и, наклоняясь вперед, бросил на пол.

Ударился головой об пол, в затылке зазвенело.

-Не такой крутой уже, да?!- прошипел охранник, усевшись сверху мне на живот. Бля, он так и держал сигарету во рту.

Его крепкие пальцы сдавили меня за шею, перекрывая доступ кислорода, от натуги лицо каратиста покраснело. Я захрипел, вцепившись в его руки, все сильнее давившие на горло. Незажжённая сигарета все так же торчала в его зубах. Где-то в подсознании родилась мысль, что опростоволосился я, словно «курсант шестого курса» военучилища на первом задании. Представляю, что в сводках на информировании пройду, как первый верфольф, которого задушил голыми руками человек. А ведь, отец говорил о чем-то подобном. Что сдохну примерно так, если выберу не ту сторону.

При вспоминании о Хладе, внутри вспыхнуло пламя злости, и чертовски больно заныли зубы. Скиф почти приоткрыл клетку тюрьмы разума, вот он точно не собирался так подыхать. Да и я тоже.

Левой рукой, перекинув ее через напряжённое правое предплечье противника, ухватился за левое запястье каратиста. Сквозь пелену почти потерянного сознания прояснилось удивленное лицо охранника, он не ожидал, что у меня появятся силы сопротивляться. Или увидел мои заострившиеся зубы, когда я стиснул их от напряжения.

-Другой,- успел брякнуть он, осознав, что я далеко не человек.

Резко, приподняв таз вверх и сталкивая его локоть в сторону, завалил противник вбок. Одна из его рук оказалась в захвате, а моя давила ему на шею.

Понимая, что он сейчас закричит от боли, я сильно надавил ему на горло. Тот сопротивлялся, сражаясь с болью в локте и пытаясь освободиться от захвата. Несколько раз дернулся всем телом, чтобы вырваться из моих рук. Испуганные серые глаза смотрели в мои, и я видел, как из них уходила жизнь, постепенно тускнея. Его ноги дернулись пару раз, и он затих.

Я расцепил хватку, вскочил в полу присед, быстро развернулся лицом к коридору, выхватив из кобуры пистолет и направив его ствол к проходу. Наша короткая стычка со слугой вампиров не могла пройти бесследно, кто-то должен был услышать. Я ждал, что сейчас из кабинетов появятся вооруженные охранники и откроют пальбу, попутно прислушиваясь к ощущениям своего тела. Каратист меня неплохо потрепал, хотя глупо ожидать, что Непримиримые в слуги и фамильяры выбирают дилетантов. В спине постреливало, там, где приложился к батарее. Болело еще сбоку, но дышал я без проблем, а значит, ребра не сломаны. Гул в голове постепенно стихал. Регенерация у оборотней отменная, но не мгновенная, как у Росомахи или Дедпула из комиксов про Людей Икс.

В коридоре так никто и не появился, значит все-таки музыка, что продолжала играть на первом этаже, сгладила нашу драку. Пора идти дальше, зачистить этот этаж. Неприятно будет, если я спущусь вниз, начну отвлекать, а меня сзади кто-нибудь тюкнет по голове, потому что я не проверил комнаты. Чуткий слух подсказал, что минимум еще двое на этаже где-то прятались.

Часы показывали половину двадцать третьего

Время тратить на обыск тел павших слуг не стал, а просто затащил в комнату, из которой вышел каратист. Ничего интересного в ней я не обнаружил. Две солдатские кровати, шкаф, стол с чайником, какая-то снедь. Из оружия-пара телескопических дубинок.

Так на этом этаже горел свет в четырех окнах. Одну комнату я уже осмотрел. Хочу заметить, что вампиры все таки в ГДО обосновались давно, судя по новым замкам, врезанных в двери.

По памяти нашел вторую комнату, дверь в нее была закрыта. Я не стал ковыряться в замке или выбивать ее, чтобы не привлекать внимания других слуг. Полминуты постоял, прислушиваясь, чтобы понять есть там кто или нет. Моего волчьего слуха хватит, даже дискотека снизу не мешает. Мои ожидания подтвердились, там никого не было. По крайней мере, живых. Ладно, потом зачистим, когда «Воланд» прибудет.

Дверь в третью комнату была приоткрыта. Рядом с ней почувствовал себя неладно, волосы зашевелились на затылке, а кожа покрылась мурашками. Рукой, свободной от пистолета, взялся за дверную ручку и открыл ее наружу.

Изнутри помещения подуло мертвецким холодом и затхлостью, мне хватило одного взгляда понять, чьи это хоромы. Старый диван, укрытый черным пледом, над ним горел светильник, огня которого едва хватало, чтобы осветить все помещение. Непонятного цвета обои были почти оборваны, обнажив обшарпанные стены, разукрашенные не понятными символами. В углах и с потолка свисала паутина, с налипшей на нее пылью. Ветхий стол, накрытый красной тканью, возле окна. На нем стояли чучело черной кошки, стеклянными буркалами глазевшая на меня, набор толстых и тонких свечей из красного и черного воска, лежали какие-то книги. Все убранство завершали перевернутые церковные иконы. Похоже, силу он черпает из ненависти к Богу. Рядом со столом высился шкаф, с забитыми полками толстыми фолиантами. Против желания войти воспротивилось все мое волчье нутро. Да и не стоит входить в помещение, которое облюбовал для своего кабинета колдун, тем более без спроса. Конечно, если порыться, то в этой комнате можно найти очень интересные вещи. Но предоставим это удовольствие конторским магам.

Последний раз, глянув на чучело кошки (клянусь своим пистолетом, с ней что-то точно не так), я направился к последней комнате, из которой и услышал смех людей. Она как раз располагалась за лестницей, ведущей в общий зал. Заглянув за перила вниз, приметил тень еще одного охранника. Все-таки был прав, она охранялась. Снизу пахнуло сигаретным дымом, алкашкой и потом, но не той вонью, от которой тошнит. Так пахнет сексуальное возбуждение. Вечеринка была в полном разгаре.

В последней комнате было двое. Один сидел за столом, что стоял в центре помещения, на нем была разложена игра «мандавошка», рядом у входа суетился второй возле тумбочки с микроволновкой и электрическим чайником. Судя по еще двум шконкам, это тоже была комната для отдыха личного состава. Но в отличие от той первой, здесь, прислоненные к стене стояли два дробовика «Бекаса» и три «Сайги», похожие на АКС-74У. Короче, вооружены ребята основательно. Ну, а что я думал? Что колдун наймет проходимцев с улицы?

-Замерли, ребятки, и не шевелимся!- скомандовал я, показавшись в проеме и направив в них ПЛК.

Первый ошеломленно уставились на меня. Оба крепко сбитые, все те же бомберы, стрижки ежиком, но один рыжий со шрамом на щеке от ножа, второй русоволосый и курносый. Шрамированый, смотря на меня, успел выкинуть из железной кружки два кубика. Те закрутились на деревянной поверхности и выкинули две шестерки.

-Контора!- представился я.

Все-таки эти ребята были подготовленней, чем Толик и Игорек. Курносый бросился ко мне, пытаясь прикрыть своего товарища, чтобы тот успел выхватить оружие. Не, товарищи, в этот раз не получится. Я встретил русоволосого ударом в пах и левой кистью-вилкой в горло. Последний удар отшвырнул его к товарищу, не дав тому что-то вытащить из-под куртки. Рыжий оттолкнув поверженного товарища, витиевато матерясь, но тут же получил в колено подъемом стопы и по лбу рукояткой пистолета.

-Все, успокоились!- рыкнул я,- Кто еще раз дернится, замочу сразу!

Пистолетом я очень не хотел пользоваться, в очередной раз пожалев, что не ношу с собой сменный ствол для пистолета Лебедева с глушителем.

-Быстро встали! Руки перед собой! Выше!- командовал я, радуясь, что им хватило ума не испытывать на прочность мои нервы. А с учетом близящихся нулей, они были очень даже на пределе.

-Оружие есть?- спросил я, головой утвердительно кивнул только шрамированный, у которого на лбу быстро увеличивалась красная метка,- Левой рукой достал, положил на пол, ногой толкнул мне,- пистолет ПМ, шаркнув металлом по половицам, дулом ткнулся в носок моего ботинка,- Больше нет? Отлично. Теперь повернулись друг к другу жопами! На колени, ноги переплести. Вот молодцы. Если и так дальше пойдет, возможно, отделаетесь арестом.

Слуги выполняли мои распоряжения в точности. Действительно, вдруг повезет не только Толяну. Я сел на тумбочку, рядом с микроволновкой, предварительно подняв ПМ.

-Прежде всего, уясните главное. Времени у меня мало, поэтому рассусоливать не советую. Я задаю вопросы, вы отвечаете. Чем лучше будете сотрудничать, тем больше вероятности, что казнь не состоится. Вы работаете на Непримиримых, а значит, нарушаете Договор,- то, как на меня бросил взгляд рыжий, понял, что они все прекрасно понимают,- А с такими у нас разговор короткий. Кто захочет ответить, сначала машет левой ладошкой.

Я разрядил пистолет рыжего и несколько не удивился, увидев на патронах в магазине вырезанные руны. Колдун зачаровал их оружие, интересно его силы хватило на все вооружение?

-Первый вопрос. Когда начнется кормежка?

Охранники промолчали, уставившись в стены напротив себя. На лицах застыло выражение детской обиды. Ну конечно, что ж еще можно было ожидать.

-Ну, если хотите играть в молчанку, пожалуйста,- с сожалением я констатировал их решение,- Сейчас вашу вечеринку окружают опергруппы Конторы,- решил взять их на понт,- Через несколько минут тут начнется такое веселье, и вы, как информаторы может и не понадобитесь. Поэтому, пожалуй, грохну вас сейчас.

Я встал с тумбочки, водя стволом пистолета от одного к другому:

-Осталось лишь решить, кто будет первым.

Рыжий не выдержал и отчаянно затряс ладошкой.

-Говори.

-Мы не знаем, во сколько они начнут. До нас это не доводили. Все загонщики вернулись с добычей. Сергей сказал, чтобы в полпервого ночи закрыли все входы и выходы ГДО на замки, а сами заперлись в комнатах здесь.

Верно, когда вампиры вкусят крови, они становятся неуправляемыми. Даже собственные слуги могут пострадать. От безумия крови не застраховано ни одно дитя Луны.

-Понятно. Где Хозяин Гнезда и колдун? Кто из них Сергей?

-Это имя колдуна, который нанял вас. Внизу вместе со всеми. Контролируют, чтобы все было по плану,- в этот раз ответил курносый, отошедший от удара в промежность. Тоже решил заработать балы.

Какая выгода колдуну от союза с вампирами смысла у них не было спрашивать. Симбиоз колдунов и вампиров вещь часто встречающаяся. Там где ночные, там кровь и смерть, а значит источник могучей жизненной силы, которой непременно воспользуются колдуны. Магия крови самое сильное ритуальное волшебство и запрещено Договором, даже некроманты брезгуют ее пользоваться. Но между магом и колдуном огромная пропасть, как между вороном и сорокой.

-Окей, а вы тогда кто такие?- этот вопрос меня начал волновать с момента стычки с каратистом.

-Мы работаем на «Монолит»,- нехотя ответил рыжий, и я присвистнул от удивления.

ЧОП «Монолит» известная в определенном кругу организация, принадлежащая одному волоту и предоставляющая охранные услуги Другим. Представляю, какая круговерть начнется, когда Конторе станет известно, что «Монолит» предоставляет охранников существам, не соблюдающих Договор.

-Сколько кровососов внизу?- может хотя бы эти знают.

-Около двадцати пяти особей,- шрамированый бросил краткий взгляд на дуло пистолета, маячившего перед его покрытым испариной лицом.

Ох, ни хрена себе, присвистнул я. Таких больших Гнезд Непримиримых мы еще в Приморье не встречали. Как правило, они состоят из одного древнего кровососа какой-нибудь Семьи, который изначально был против Договора с людьми и мирился с ним до поры до времени. А когда ему надоедали донорская или добровольная кровь слуг или фамильяров, уходил, обращал птенцов и приступал к убийству людей. С предсмертной крови, как я говорил слезть очень тяжело. Но в этих случаях их было максимум четверо вместе с Хозяином, до того, как Гнездо накрывала Контора. А тут аж половина полтинника, скорее всего, точно залетные. Надо будет после проверить сводки эфэсбэшные и полицейские по внезапно опустевшим деревням и селам.

Блять, ну где же «Воланд»?!

-Спасибо за сотрудничество, товарищи,- я посмотрел по сторонам в поисках, чем можно их связать,- Теперь я вынужден откланяться, а вам придется пока отдохнуть здесь.

К моему огорчению ничего, что можно было использовать в качестве веревки, я не нашел. Придется их вырубить.

Я хотел поднять руку с пистолетом, чтобы обрушить рукоять на затылок курносого, но внезапно понял, что конечность меня не слушается. И не только рука. Мое тело мне не подчинялось! Я застыл, как каменный истукан рядом с ними, от отчаяния вращая глазами. Попытался нажать на курок, но и это было бесполезно. Тело налилось какой-то ватой, знаете, как будто отсидел ногу, а потом она не слушается. Вот и так я не чувствовал себя. Одни мысли только и мечущийся волк в подсознании.

Похоже, что-то все таки я упустил, когда зачищал этаж…

Я аккуратно припарковался между черными приземистой " Тойотой Камри" и гигантским "Инфинити", хмыкнув про себя. Мой видавший виды зелено-серый "старичок" будет неплохо смотреться рядом с ними, так сказать создавать контраст. Подняв "ручник", скорее из-за привычки, чем для надобности, перевел рычаг селектора "автомата" в положение "Р". Ну да, конечно, сейчас диванные эксперты должны завопить, что настоящий мужчина должен ездить на классике, но я вас умоляю. Эти эксперты когда-нибудь ездили раненые на "механике"…нет…а я-да. И хочу заметить, что это не слишком прикольное занятие.

"Master of Puppets" мощным солом на электрогитаре дубасил из единственных живых динамиков в передних дверных картах кабины, когда я повернул ключ в замке зажигания, мощный дизель продолжил тарахтеть на турботаймере. Я взял телефон со специальной полки под магнитолой и посмотрел на открытое сообщение в "WhatsApp" от абонента Синий. "Сегодня вечером. Султан. Две. Брюнетка и блондинка", гласило оно.

Я перевел взгляд со светящегося экрана смартфона на двухэтажное здание с острой крышей, возвышавшееся перед моим джипом. От узкой проезжей дороги и парковки, на которой стояли машины его ограждал невысокий заборчик, наверное, высотой с пол метра в виде железной изгибающейся то ли виноградной лозы, то ли плетущегося плюща. Над входом, перед которым добросовестно почистили снег и не было проклятой наледи, висела вывеска с названием ресторана, выполненным в современном арабском стиле. "Султан" было популярным заведением в моем небольшом, но любимом городе. Это же название были написаны и на тканевых полуовальных козырьках, висящих над окнами первого этажа. Фонари на невысоких столбиках освещали проход к двери из темного стекла.

По привычке осмотрел местность рядом с рестораном. Машин было немного, как и карет такси, останавливающихся у здания и высаживающих пассажиров. Странно для пятницы, обычно люди живут всю неделю ради этого дня. Но я и не огорчился, мне от этого только легче, проще найти тех, о ком говорил мой информатор. Я на всякий случай бросил взгляд на циферблат часов, расположенных на панели машины, с удовольствием отметил, что у меня еще в запасе примерно пять часов. Потом последняя длительная Ночь Полной Силы из пяти, два спокойных выходных дня и конец отпуска. Вновь окунуться с головой в любимую работу, Пашка, наверное, не дождётся уже, когда передаст мне обратно дела и должность командира опергруппы и сам рванет в отпуск. Полюбас, будет бухать первую неделю, как истинный военный офицер. Невольно рассмеялся, вспомнив, как Молитвин терпеть не может, когда я уезжаю в командировки или ухожу на отдых.

Дизель заглох, о чем брелок сигнализации дал знать веселой трелью и вибрацией. Но я продолжил сидеть в салоне и созерцать вход ресторана. Двери периодически открывались и закрывались, люди выходили покурить и просто пообщаться на улице, толпились на крыльце, окружая себя облаком едкого дыма от сигарет и пара изо рта.

Я задумался, а может не стоит портить себе конец отпуска? Да еще и крайняя Ночь, когда я не могу контролировать превращение в Скифа. Всякое может случиться или пойти не по плану. Старый меня точно по голове не погладит, если наблюдение обернется перестрелкой и потасовкой. А так сяду на диванчик, включу какой-нибудь фильм про Бэтмена (обожаю его еще с детства), полдвенадцатого ночи спущусь в Конуру, а завтра поеду к маме, давно обещал ей картошку поднять с подвала. А то выйду на службу, хрен знает, когда появится свободное время.

Ой, да ладно, Саня! Что может случиться!? Я только проверю наводку информатора и домой. Если она подтвердится, то скину оперативку дежурному или даже Пашке, а там они уже сами разберутся. Главное, чтоб было что скидывать, а то вдруг туфта. Тогда Синему точно не понравится наша следующая встреча, и фамильяр никогда не избавится от контроля своих хозяев. Не всем им понраву участь наркоманов, для которых желание напиться человеческой крови чуть меньше, чем желание угодить хозяину или стать для него аперитивом, перед основным блюдом. Многие в ожидании вечной жизни после обращения, так и сгнивают в подземных подвалах вампирских Семей, превращаясь в отвратительных гулей.

И продолжая следить за теми, кто толпился на входе и теми, кто прибывал в ресторан, я не мог выследить их, на кого указал Синий. Другие вообще ловко умели скрываться среди обычных людей, некоторые даже занимали высокие посты, принимая участие в повседневной жизни. Были и обычные работники, торговцы, грузчики, индивидуальные предприниматели, военные даже, уборщики. Но все они связаны условиями Договора, за строгостью выполнения которого следила наша Контора. И вот, несколько ублюдков, не принадлежащих Семьям вампиров, а может и, наоборот, из их числа (всегда есть не согласные, считающие, что люди это низшая раса, пригодные лишь в качестве еды и рабов) решили, что вековой контракт, просто писанина на пергаменте. Такие бессмертные называли себя Непримиримыми, и было их куда больше пару тварей.

Ладно, хватит сидеть в тепленькой машинке. Этих не видно на крыльце, должно быть уже внутри "харчевни" (пора завязывать читать фэнтази, ее и в жизни достаточно) или еще не подъехали. Я открыл бардачок слева от себя. У нас на Дальнем Востоке в предпочтении праворульные машины, и не надо мне задвигать за отечественный автопром и патриотизм. У нас под боком Япония и лучше я отдам те же деньги за старенькую made in japan, чем за новенький УАЗ или Ладу.

В бардачке лежали красная папка на замке с документами на машину, провод AUX и кабель зарядки телефона, очки от бликов встречных фар автомобилей, маленькая подвеска из сероватого циркона ромбической формы на красном шнурке, и удостоверение в бурой обложке с тиснением в виде щита и меча с двуглавым орлом, окаймленные синей лентой. Внизу выдавленные четыре буквы, три из которых при демонстрации вызывают у человека мурашки на теле. А четвертая обозначала нашу Контору, о существовании которой знали лишь Сам Он и директор той самой организации из трех букв. Подумал несколько секунд, рассматривая тиснение, я передумал его брать с собой и захлопнул крышку обратно. Та не захотела закрываться с первого раза, и, пообещав, что завтра же разберусь с замков, хлопнул сильнее. На этот раз бардачок закрылся. Пистолет ПЛК, что был спрятан под рулевой колонкой брать тоже не стал. Я ж просто решил понаблюдать, хотя нож с вытравленными защитными рунами, искусно спрятанный в пряжку ремня оставил.

Я вышел из машины, о чем засвидетельствовала подошва ботинок, в которых одновременно удобно можно было бежать пятикилометровый марш и на свидание сходить, скрипнувшая на замершем снегу. Я с отвращением скривился. Перед входом порядок навели, а на парковке и возле нее грязный снег, покрытый черной сажей от многочисленных кочегарок убрать, не додумались, или не захотели. Мои ноздри защекотал запах гари, и я по-звериному фыркнул. Луна близилась, и Скиф (так я называл свою вторую сущность) чувствовал это, намекая мне об этом. Пальто, что лежала на заднем сиденье брать не стал. Я в отличие от обычных людей не испытывал сильный дискомфорт по поводу мороза. Мог долгое время не испытывать чувство холода, и это не меняя даже облик. Да идти-то до теплого ресторана не далеко, дорогу перейти.

Старенький, но без единой царапины "Исузу Бигхорн" подмигнул мне габаритными огнями, что встал на охрану, а я положил ключ и "пультик" в карман брюк. Быстро пересек дорогу и, минуя троих курящих у входа человек, чутка задержав дыхание, вошел в ресторан.

Длинный коридор "Султана" встретил меня большим камином и зеркалом в полный человеческий рост, расположенными прямо напротив входной двери. Хочу заметить, что в данном ресторане я впервые. Хотя наша Контора не раз отмечала корпоративы. А что? Среди наших сотрудников тоже есть люди и многим Другим человеческое не чуждо. Что, если ты отличаешься от обычных смертных, то должен жить как-то по-другому? Если ты не нарушаешь Договора, то живи, как твоей душе угодно, если она есть у тебя.

Но в "Султане" как-то не довелось мне побывать. Либо на дежурстве, либо в составе группы на задании или операции, либо…не было вообще желания. Я вообще больше люблю провести время дома с полторашечкой разливного пива за просмотром годного кинчика или сериала, ну или накатить с товарищами в отделе. А все эти похождения по ресторанам и барам не для меня. И натура у меня вспыльчивая, учитывая вид Другого, каким я являюсь. Могу в легкую ввязаться в драку, отстаивая честь какой-нибудь дамы.

Поэтому я с интересом осматривался внутри помещения. Коридор не был пустым. Каменный камин с имитацией огня располагался между двух полумягких диванчиков с подушками. На его гладкой поверхности возлежал манекен султана в темно-бардовом халате и золотистом тюрбане. Над ним висели гигантские часы с названием ресторана. Две женщины в длинных платьях и глубокими вырезами на спинах фотографировали друг друга на свои смартфоны. Я осмотрел их. У одной на шее висел амулет в виде звезды с зеленым камнем в центре и от взгляда на него у меня зашевелились волосы на затылке. Обычная реакция такого, как я на настоящий "Глаз Давида", оберегающего носителя от нечисти и колдовства. Женщина почувствовала что-то, потому что побледнела и коснулась амулета, но Другой она не была. Должно быть, кто-то из ее близких подарил магический артефакт. Стоило отвести глаза, и носительница амулета успокоилась.

Я остановился у зеркала, возле которого как раз была стойка гардероба. Перед тем, как идти в общий зал я оглядел себя в отражении. На меня смотрел среднего роста тридцатишестилетний мужчина, гладковыбритый (щетину могу позволить себе только дома) и короткостриженый, через два дня конец отпуска, не забыли? Я все таки не работаю под прикрытием, а обычный оперативник, часто шлем ношу. На мне серый в клетку костюм с черной рубашкой, штаны слегка заужены к низу, но не сильно. Я больше предпочитаю старую классику, но и от моды не убегаю. Начищенные до блеска черные ботинки со шнуровкой. Как говорил мой ротный в военном училище: "- Умом ты можешь не блистать, но сапогом блеснуть обязан". На левом запястье обычные часы "G-Shock", люблю эту марку за ее надежность.

Разгладив не существующую складку на лацкане пиджака и отдернув рукав, я толкнул дверь в общий зал и окунулся в дух волшебных сказок "Тысячи и одной ночи". Стены, отделанные натуральным камнем, восточные узоры, воздушные драпировки, мягкий свет причудливых светильников. У стены с рисунком арабского дворца, стоит сцена с музыкальной аппаратурой, должно быть здесь любят играть живую музыку. Из динамиков колонок, подвешенных под потолком, украшенным словно облака, лился приятный для ушей джаз.

Вопреки моим ожиданиям главный зал был полон гостей. Мужчины в строгих и элегантных костюмах, некоторые в рубашках и жилетках, чем-то напоминали мне чикагских мафиози. Женщины в платьях, у всех юбки не выше колен, странные жемчужные головные уборы и страусиные перья.

Вот блин, чертыхнулся я. И угораздило же меня оказаться на вечере в стиле Гэтсби, ну почему не девяностых или восьмидесятых. А еще лучше рок-н-ролла, я может и подольше бы посидел. Хорошо хоть оделся прилично, а хотел надеть джинсы.

Я остановился у входа, всматриваясь в окружающих и делая вид, что ищу свободный столик. Невольно принюхался, по носу ударили смешанные запахи женских духов, мужской туалетной воды, алкоголя, готовящейся еды и кислятина пота.

От белой деревянной стойки, возле которой была дверь, ведущая на кухню, направилась ко мне девушка в черных брюках и белой блузке. Русые волосы подстрижены под каре, на лице медицинская маска, над которой сверкают голубые глазки. Да, мои очи видят ночью еще лучше, чем днем, а уж светомузыка и полумрак им вообще не преграда. Хочу отметить, что почти весь персонал ресторана носили эти пресловутые маски.

Пока официантка, судя по меню в кожаном переплете, что она зажала под мышкой и золотистой планке бейджика, висевшей на груди, я, невольно поморщившись, вспомнил, отчего сейчас носят такие индивидуальные средства защиты. Три года назад китайское Центральное бюро общественной безопасности по сверхъестественным вопроса (наша Контора не единственная в мире) провалила свою, хочу заметить все таки тщательно спланированную операцию по поимке безумной шаманки, вознамерившейся устроить в мире очередной естественный отбор. Не буду впускаться в подробности, скажу кратко. Она решила, что жить в нашем мире должны только Другие (эх, сколько таких безумцев мы уже арестовали или ликвидировали), и с помощью одного черного ритуала хотела уничтожить человечество. Отряд спецназа поднебесной Конторы появился вовремя, сразили ее големов, созданных из людских костей и приспешников, но скрутить саму шаманку не успели. Та подстроила все так, что когда ее прошили зачарованные пули, то ее кровь завершила ритуал, замкнув Печать Короля Яня, древнекитайского бога смерти, и выпустила заклятие, которое вызывало мгновенную дезинтеграцию любого, кто не имел ген Другого. Тело человека начинало быстро гнить изнутри, поражая сначала легкие, затем пораженный начинал сочиться из всех отверстий собственными жидкими внутренностями и за считанные минуты превращался в кучу клейкой массы. В состав каждой опергруппы входит маг, а тому отряду повезло, что среди них находился сильный некромант. Но даже его силы не хватило, чтобы стереть Печать, завершенную смертью и кровью создавшего ее, и тогда вся группа, пожертвовав своими жизнями, чтобы хоть, как то ослабить действие черного заклятия. Сам же некромант смог дождаться прибытия поддержки, и рассказав, что колдовство еще имеет свое последствие, хотя и не всегда смертельно и все теперь зависит от иммунитета самого человека, испустил дух. Главы государств, понимая, чем чревато, если люди узнают, решили свалить все на придуманного ими китайца и летучую мышь, ну а дальше уже началась всеми известная история с вирусом, карантинами, масками, перчатками и вакцинацией. Со временем действие колдовства, конечно, снижается, ведь людей, не избежавших проклятия, становится меньше, и чиновники постепенно начали ослаблять ограничения.

-Доброго вечера,- мягкий голос официантки вывел меня из воспоминаний,- Мы рады видеть вас в нашем ресторане и надеемся, что вам у нас очень понравится.

-Не волнуйтесь,- я широко улыбнулся, сверкнув всеми тридцатью двумя зубами,- Мне уже у вас нравится, особенно когда меня встречают на пороге такие красивые девушки.

Официантка, судя по бейджу, ее звали Мария, застенчиво опустила глаза, и я мог поклясться, что под маской у нее запылали щеки. Да и сердце у нее застучало чаще. Хотя, думаю, что я не первый кто делает ей подобные комплементы. Все дело в том кем я являюсь на самом деле. Есть Другие, которые могут воздействовать на людей, даже не прибегая к особым способностям, как, например, Зов у вампиров или магический приворот. Мы, оборотни, а в частности верфольфы, вызываем природный повышенный интерес, хотя и обладаем заурядной внешностью. Как магнит притягиваем к себе, способны полностью подчинить их своему влиянию.

-Хочу отдохнуть в приятной обстановке,- я вновь сверкнул улыбкой, и девушка словно стала меньше. Ну не произвольно это выходит у меня.

-Тогда вы не ошиблись адресом. Ресторан «Султан» славится своим отношением к гостям и дарит каждому настоящий праздник. У нас сегодня вечер в стиле Гэтсби, и наших гостей ожидает отличная увеселительная программа и живая джазовая музыка. Позвольте, я проведу вас к свободному столику. К сожалению, два VIP-зала заняты, поэтому место только в общем.

-Ничего страшного, Мария. Не переживайте,- я протянул руку в сторону зала, где уже начинали танцевать гости,- Будьте моим проводником в сказку.

Официантка мило хохотнула, потом спохватилась, видать, поняв, что не подобает себя вести так перед гостем.

Свободный столик оказался не в том месте, в котором я хотел бы. По опыту работу я пытался быть там, где моя спина будет прикрыта, а все происходящее на виду. Но в этот раз мне пришлось довольствоваться столиком почти в центре зала. Ну и ладно, огорченно вздохнул я, не всегда все идёт по плану, да и я не на операции.

Мария оставила мне меню и, сказав, что вернется минут через пятнадцать, убежала к другому столику. Я проводил взглядом ее попку-капельку, дав себе слово, что еще раз приду сюда и познакомлюсь с ней поближе. А сейчас мне нужно найти двух Непримиримых.

Переворачивая ламинированные светлые страницы меню, со списком блюд, стилизованным в виде арабской письменности, я принялся рассматривать гостей.

Музыка играла из динамиков, саксофон сменился пианино, если честно я не разбирался в джазе, на сцене появился мужчина, настраивающий инструменты. Значит, как обещала Мария, скоро будет живое исполнение. Люди танцевали, официантки, преимущественно симпатичные девушки, скользили между гостей и столиков, принимая заказы и разнося блюда на больших подносах. Порции, я заметил, у них действительно огромные.

Часы пикнули, отсчитывая время до крайней ночи. В окнах уже стояла вечерняя темнота, обычная для февраля. Но и это не был показатель, это в сказках вампиры боятся солнечного света. Солнечный свет их раздражает, как аллергия кожи на латекс, например, разве что теряют часть своей сверхъестественной силы, ну, например, становятся не такими быстрыми, как ночью, но вполне могут вести обычный стиль жизни. Отвечу сразу на вопрос, который мучает каждого. Чеснока они не боятся, вполне спокойно пьют кровь из шеи, обвязанной чесночной косой. Кстати, многие романы, написанные про вампиров, сочинены как раз таки самими кровососами.

Что-то пустился я в размышления, а времени у меня не так уж много. Как бы не пришлось бросить все и ретироваться домой.

Мужчина в белой рубашке, серых брюках с подтяжками, а-ля главарь «Cosa Nostra», вошел в общий зал и прямиком направился к стойке. Свободно пожал руку бармену, протирающему стакан полотенцем, о чем-то они обмолвились парой слов, я не стал напрягать слух. Видать постоянный гость или хороший друг, бармен позвал официантку, и та повела его в VIP-зал.

Рядом раздался звонкий женский смех. Я мельком бросил взгляд слева от себя. За соседним столиком сидели мужчина и женщина. Она пила вино из глубокого бокала и ела салат «Цезарь» (интересно, а люди знают, что существуют другие закуски), он ест шашлык из свиной шеи. В животе у кого-то заурчало. У мужчинs на безымянном пальце правой руки белел узкий след от кольца, а значит недавно снял, чтобы не вызывать гнева своей любовницы. Почему любовницы? Да потому что он всегда нервно смотрит, на каждого кто заходит в ресторан. Ожидает кого-то нежелательного. Ну, пусть это будет на его совести.

У дальней стены сдвинуты столики. Там расположилась шумная компания, видать «корпоратив», очень часто встают и голосят тосты. Там ничего интересного нет. Обычные люди, есть там Другие, но низкого полета. Суккуб, которая обязательно не уйдет сегодня в одиночестве, и слабенькая магичка, использующая крупицу своей силы, чтобы добиться карьерного роста. Я особо не стал акцентировать на них свое внимание. Просто пометил для себя, что стоит после отпуска поинтересоваться, что за организация праздновала сегодня. Такие маги не всегда представляют опасности для общества, но иногда у них просыпается чувство неудовлетворенности собственной жизнью, а потом еще и древние книги отыщутся, вот тогда и начинается веселье…

Три офицера, два старлея и капитан, в наглаженной форме цвета морской волны. На погонах с голубыми просветами эмблемки в виде парашютов. Должно быть, сразу со службы решили отдохнуть. На столе какой-то салат и лапша с бараниной (да, мясо я угадываю ловко, даже ни разу не попробовав, а просто унюхав), графины с водкой и апельсиновым соком. Тоже не интересны.

Я смотрел на людей, отдыхающих в этот вечер, танцующих и выпивающих, беседующих друг с другом и выходящих из зала покурить. Изучал их и следил за каждым их движением, и понимал насколько они беззаботливы. Они живут обыденной жизнью, работают, строят карьеру, заводят семьи, рожают детишек, по пятницам и другим праздникам выпивают. Но даже и не подозревают, в каком мире живут, смотрят по телевизору новости, радуются хорошим и огорчаются плохим. Видят, как спецслужбы стоят на страже их жизней, обезвреживают террористические ячейки, но не знают, что за пределами обычного мира и идет борьба за гранью их воображения.

Борьба за само право их существования.

Две высокие женщины, каждой лет по тридцать, словно сошедшие со страниц модного журнала. Первая блондинка с серо-голубыми глазами, родинкой возле рта и бледной, будто не видевшей солнца кожей. Одета в ярко-красное платье с высоким вырезом, выставляющем стройную ногу почти до самого бедра. Золотистые волосы уложены в прическу с вплетенным в нее черным большим пером. На шее тонкая золотая цепочка, в ушах золотые кольца серьг. Вторая брюнетка была в коротком блестящем темно-синем платье в паетку, с ниткой жемчуга на длинной шее и серьгами с крупными камнями в маленьких и изящных ушках. Волосы покрывала жемчужная тига, ярко-голубые глаза под тонкими бровями -«ниточками», полные губы, окрашенные нюдовой помадой, почти не выделялись на таком же бледной коже, как и у первой.

Их сразу не замечаешь, но стоит взглянуть на них один раз, то уже не способен отвести от них глаза. Поэтому я не обратил на них внимания, когда зашел в зал. Обычно чую Других за версту, как того здоровяка тувинской наружности, который работает контролером по безопасности. Сразу выцепил, что тот из азарларов, так называемых железных людей. Тувинец тоже заподозрил во мне не обычного человека, вон зыркает своими черными раскосыми глазами в мою сторону, а на женщин внимания не обращает. Те превосходно пользуются одним из вампирских даров, выборочно отводят глаза от себя. Лишь природная вражда наших видов позволила мне заметить их. Но даже мне они приковали глаза к ним. Хотелось следить за каждым их движением, наполненным кошачьей грацией, каждым изгибом губ, во время улыбки, каждым мановением тонких рук, подобных взмаху лебединого крыла…

-Готовы сделать заказ?- голос Марии раздался почти возле моего уха, выведя из блаженственного состояния.

Молодец, оперативник, чертыхнулся я в гневе, наверное, даже зарычал, благо джаз играл громко. Отвлекся на вампирш, и даже не заметил, как человек подошел ко мне. Узнай Старый, мигом на пенсию выйду досрочно.

Официантка проследила за моим взглядом в сторону двух вампирш, и по ее глазам понял, что она не слишком довольна тем фактом, что я был полностью поглощён гостьями напротив. Эх, женская ревность, а ведь мы даже толком не знакомы с Марией, разве что имя ее знаю.

-Или вам еще дать времени, чтобы вы поподробней смогли разглядеть…меню,- предложила она с нотками злости в голосе.

-Ну что вы, Мария. Я все прекрасно разглядел, и хочу сказать, что у некоторых блюд нет конкуренций,- и подарил ей свою самую замечательную улыбку из моего арсенала, чем вогнал ее в еще большую краску, чем при первой нашей встрече. От того, как у девушки быстро застучало сердечко, я понял, что попал в цель,- Жаль, что то блюдо, которое я хотел бы отведать в меню нет, поэтому буду довольствоваться тем, что есть,- и ткнул в первую попавшуюся строчку в ламинированной странице,- Плов.

Все еще краснеющая официантка черкнула в блокноте с отрывными страницами.

-Что-нибудь еще?

-Салат «Восточный»,- перевернул я страницу.

-Выпить?

Я мельком глянул на вампирш, которые не двусмысленно поглядывали на отдыхающих офицеров. Соблазнить вояк для Других было делом времени.

-Графинчик «Русского стандарта» и томатный сок,- завершил я свой заказ. Не переживайте, что я за рулем. Алкоголь нужен был чтобы не вызывать любопытства. Если все получится, то выпить у меня не получится, ну а с одним стопарем мой организм справится в десять минут.

-Ожидайте пятнадцать минут, - проворковала Анна, дописав в блокнотик и по шла к бару отдавать мой заказ.

Странно, она, что сильнее пятой точкой завиляла, подумал я и вновь вернулся к наблюдению.

Женщины продолжали призывно улыбаться трем офицерам, словно приглашая к себе за столик, накрытый двумя порциями салата, опять же популярного «цезаря». Что еще можно было ожидать от тех у кого специализированная диета, а с веяниями моды современного мира не особо разбирающимися. Рядом ведерко со льдом , из которого торчало горлышко бутылки из-под шампанского. В двух бокалах пузырился желтовато-прозрачный напиток.

К моменту, как принесли заказ, я уже удостоверился, что вампирши были именно теми, о которых говорил мне мой информатор. Как я определил, что они кровососущие твари? Да это легко для сотрудника Конторы, а уж для меня, вообще, два пальца обосать. Сейчас, когда их Дар на меня перестал действовать, я замечал мелкие детали, выдающие в них вампиров. Они бесцельно тыкали вилками в листья салата, но ни одна не попробовала хоть раз отведать блюдо. Каждый раз, прикасаясь губами к бокалу, оставляя на них следы от помад, отставляли их в сторону так и оставшиеся полными. Еще бы они употребляли пищу, когда их КЖТ работает не так, как у людей или меня. Но были еще несколько признаков, что мог увидеть тот, кто знал куда смотреть. Стоило им повернуть головой, в определенный момент их глаза ловили блеск светильников, отражая его, как стекло. Человеческие очи так не светятся, словно ловишь солнечный зайчик стёклышкам. Необычно-пугающее зрелище, если увидеть его непосвященному. А если они явят свой истинный облик хищника, вот тут и обделаться не стыдно.

А почему я решил, что это отступники? Да просто. Других вампирш, которые попали под описание Синего я не видел.

На сцену вышел мужчина в серой жилетке, надетой поверх белой рубахи с красным галстуком в полоску и брюках. В руках держал трубу, пододвинул микрофон поближе и через мгновение зал наполнился чудесной джазовой музыкой в живом исполнении.

Я проворачивал все возможные варианты слежки за ними. Знал, что твари убивать здесь не будут, они заманят своих жертв куда-то в свое логово, а вот мне следовало проследить за ними и выяснить место, где они будут кормиться. Себя в качестве жертвы я предложить не мог, если вампир приглядится ко мне повнимательней, то мигом почувствует во мне своего извечного врага. Тем более что они уже нашли свою добычу, делая недвусмысленные взгляды в сторону офицеров ВДВ, а те, конечно же, не могли не заметить этого. Что ж трех взрослых мужчин им вполне хватит насытиться, даже с излишком. Тут все Гнездо Непримиримых можно накормить, а если повезет, то меня к нему как раз и проведут. Но придется тогда действовать быстро, на дежурного по Конторе положиться нельзя, нужно будет напрямую звонить Пахе и задействовать мою группу. Ох, меня Старый порвет на пресловутый британский флаг.

Пока я продумывал план дальнейшего действия, поедая наивкуснейший плов (не на голодный же желудок работать), два старлея решили от перемигивания перейти к действию. Они встали из-за стола, и прямиком направились к подругам. Судя по их походке, выпили они уже предостаточно, чтобы идти на подвиги и захватывать белый дом.

Первый вэдэвэшник был высокого роста, с коротким ежиком рыжих волос, веснушками, будто мухи «делов» наделали на курносом лице. Форма отглажена, стрелки острые на брюках, значки блестят.

Второй десантник ростом с меня и лысый, выбрит наголо, что волосков даже нет. Крепкий и поджарый, часто моргал из-за отсутствия бровей. Тоже, как и первый любит форму, но шерстяные брюки все-таки коротковаты. Штанины задираются при ходьбе, что носки видно по щиколотку. Хорошо хоть черные, один раз видал офицера в белых.

Их товарищ капитан остался сидеть на своем месте, подливая себе водку в стопку. Ага, значит сначала разведка, потом основные силы.

Я напряг слух, отодвинув в сторону звуки музыки прислушиваясь к разговору.

-Привет, красотки!- рыжий старлей отодвинул стул и плюхнулся на его мягкое сиденье прямо напротив брюнетки.

Лысый присел рядом с золотинкой и закинул руку девушке через плечо, приобняв ее. Вампирша ничем не показала, что этот жест ей непонраву. Еще бы, когда добыча сама в зубы идет.

Подружки хищно улыбнулись друг другу.

-Ну, здравствуйте мальчики!- радостно ответила брюнетка.

-Мы думали вы уже и не подойдете к нам,- добавила золотинка, завлекающе улыбнувшись лысому.

Десантники перебросились удивленными взглядами, словно не ожидали, что у них получится подцепить таких цыпочек.

-Отдыхаете?- сбила их с мысли золотинка, нежно погладив лысого по ладони, лежавшей на ее плече.

Я услышал, как сердце молодого офицера учащенно застучало, будто сейчас проломает ребра и выскочит наружу. Вампирша видать тоже, потому что ухмыльнулась.

-Да вот решили оттянуться после трудовых будней. А тут такие пташки прелестные в одиночестве сидят, и мы решили составить вам компанию,- рыжий продолжал вести разговор.

-А мы и не откажемся,- золотинка завлекающе блеснула идеальными белыми зубами, отчего у меня в голове возникла ассоциация с улыбкой белой акулы.

Так и хотелось завопить голосом Гендальфа из известной трилогии: «-БЕГИТЕ, ГЛУПЦЫ!»

-Ну тогда давайте знакомиться. Меня зовут Агния,- представилась брюнетка, не сводя завораживающего взгляда с рыжего.

-А меня Василиса,- золотинка накручивала прядку на палец и распускала ее, ладонь лысого так и не убрала с плеча.

Я вновь мысленно выругался. Надеюсь им не по сто лет, такие имена не придумывают для знакомства. Слишком не современные, а вампиры очень дорожат ими. Это что-то вроде статуса в их извращенном обществе, чем старше кровосос, тем древнее имя. К тому же молодняк вряд ли отправят на подобного рода охоту. Нет, я, конечно, подозревал, что подружки не новообращенные, цыплята могут легко отвести глаза обычному человеку, особенно если у них хороший учитель, но не Другому. Однако не думал, что придется иметь дело с настолько взрослыми кровососами.

-А я Алексей,- сказал рыжий, не сводя глаз с брюнетки.

-Антон,- лысый убрал руку с плеча Василисы и махнул рукой капитану, подзывая его,-Надеюсь вы не против, если Кирюха к нам присоединится?

-Ну конечно нет,- Агния выпрямилась.

Это было самое соблазнительное зрелище, которое им и мне пришлось увидеть. Спина изогнута, грудь приподнята высоко, живот втянут. Стояк ребятам гарантирован однозначно, у меня ж сработала защита Скифа. Этот никогда любви к кровососам не испытывал.

-Мы любим большие компании,- подтвердила слова подруги золотинка, когда капитан присел возле лысого и брюнетки одновременно.

У Кирилла были короткостриженые русые волосы, как и у всех военных, гладковыбритое квадратное лицо. Голова словно не имела шеи и росла прямо из широких плеч. Этакий культурист-бодибилдер, форму, наверное, шьет на заказ. Такого им точно на долго хватит.

Дальше у них начался стандартный обмен любезностей при знакомстве. Ни очемный разговор о любимых занятий, тупые шуточки военных, на которые вампирши очень громко смеялись, словно понимали в чем смысл. Пару раз сходили потанцевать медляки, было смешно видеть, как ребятки по очереди пытались потрогать подружек за мягкие места, а Кирилл даже поцеловать Агнию в губы. Девушки вроде, как и не против были, но за рамки не выходили, чтобы не спугнуть добычу. Брюнетка ловко повернула лицо и подставила щеку.

Я посмотрел на часы. На циферблате светилось без пятнадцати двадцать один. Я сжал вилку и чуть не погнул ее, успокаивая гнев. Блять, временем я не обладал, скоро мне придется покинуть это заведение. Все таки придется звонить Пахе. Иначе Гнездо Непримиримых мы потеряем надолго.

Выждав еще пятнадцать минут, я позвал официантку, чтобы рассчитаться, выйти позвонить Молитвину или просто быть готовым действовать по ситуации. Подошла Мария, вручила мне небольшую кожаную расчётчицу с квитком чека, удивилась, увидев полный графин с водкой и пустой из-под сока. Внутри папки, кроме чека я обнаружил ручку и листок бумаги с написанным на нем номером телефона. Чей он, я мог не догадываться.

-Слушайте ребята,- услышал я голос Василисы,- Вам не кажется, что здесь несколько тесно становится?

Ну, наконец-то. Я передал Марии расчётчицу, но ручку оставил у себя. В голове начал созревать план действия.

-Можем свалить отсюда и поехать к нашему другу,- помедлив, предложила Агния,- Он устраивает закрытую вечеринку, и мы приглашены. Но нам не хотелось ехать туда одним. А с такой компанией не грех завалиться к нему.

Та наклонилась вперед, словно заговорщики рассказывала план.

-А где это?- Алексей не сводил глаз с открывшегося вида на грудь Агнии.

-Это в Раздольном. Наш друг заведует ГДО, которое давно перешло местному муниципалитету. Оно давно не работает, и он периодически устраивает в нем вечеринки.

Хм, неплохо устроили гнездо. Раздольный был поселком городского типа в сорока семи километрах от города и наших там отродясь не было, разве что только проездом.

Десантники задумались. В обычной ситуации это предложение вызвало бы не сомнение, но в их сосудах давно блуждала водка и желание весело провести с этими красавицами время.

- Будет весело, обещаем,- Василиса призывно посмотрела в глаза Кириллу,- Куча бухла, музыки и народу.

Я, слушая их, чертил на ладони маленькие фигурки. Два квадрата, которые превратились в восьмиугольник, а внутри фигуры еще четыре маленьких квадратика, у которых имелись недорисованные стороны. Все таки я знал, что найду выход из ситуации. Как никак профессионалы, а не халям-балям какой-нибудь.

-Короче я за!- не выдержал ее взгляда капитан.

-Я тоже!- поддержал товарища Антон.

-Вызываем токсис,- Алексей достал телефон из внутреннего кармана куртки,- И позовите официанта, будем расплачиваться.

Пока они ждали счет, я дорисовал фигуру и прошептал, едва шевеля губами:

-Странник Мудрый и Могущественный Лег-Хранитель. Ты мне путь к носителю просвети и от зла его сохрани. В сторону меня от него не отведи и к нему проводи,- на ладони потеплело. Да, и оборотни тоже имеют небольшую склонность к волшбе. Она у нас больше на заговоры похожа, чаще связана с Природой. Надеюсь, что сработает.

А капкан тем временем захлопнулся. Вампирши и офицеры расплатились за столики, причем военные платили и за себя и за подруг. Я выждал пять минут с момента, как они покинули зал и направился за ними. У выхода глянул на последок на Марию. Официантка что-то печатала в смартфоне, скорее всего записывала мой номер телефона, что я ей оставил в расчётнице.

У гардероба, делая вид, что засмотрелся на фигуру султана, возлежащего на камине, столкнулся с Алексеем, который помогал одеться Агнии.

-Смотри куда идешь, козлина,- рявкнул рыжий, дыхнув мне в лицо перегаром. За что Скиф возжелал оторвать ему пастью все лицо, но все же он был все еще в моей власти.

-Ой, прости, дружище,- икнув, извинился я, едва стоя на ногах, и дружественно похлопал его по плечу, где красовался шеврон с гербом страны.

Тот схватил меня за грудки. Пришлось изобразить испуганное лицо.

-Да я тебе сейчас всю харю в кровь изобью, крыса тыловая!- взъярился он, за его спиной расплылись в ухмылках довольные рожи его товарищей.

-Леша, тише. Оставь его,- на плечо десантника легла бледная ладошка Агнии,- Он всего лишь пьяный.

Алексей толкнул меня к выходу.

-Считай, что тебе повезло, урод.

-Спасибо, спасибо,- запинаясь, ответил я, но повернувшись к двери довольно улыбнулся.

Никто из них не заметил, как на белой полосе государственного флага, изображенного на шевроне Алексея, сверкнула маленькая руна. Единственно Василиса задержала на мне долгий взгляд, от чего Скиф внутри меня вздыбил загривок. Должно быть, почувствовала во мне древнего врага своего народа.

Сев в «Бигхорн», я его завел с дистанционного запуска и откинул спинку водительского сиденья назад, чтобы те не увидели меня сидящего внутри. Пусть думают, что кто-то другой прогревает двигатель. Дам им фору в несколько минут. Потерять их теперь я не боялся.

Символ защиты ближнего, что я поставил на Алексея, не позволит мне упустить их.

Перед широким лобовым стеклом возвышались стандартные пятиэтажки, называемые в этом мире "хрущевками". В одних окнах горел свет, кто-то видать не спал и уже начал отмечать местный праздник за сутки. В других царила темнота, но маленькие огоньки праздничных гирлянд радостно мигали разноцветными красками, навевая хозяевам чувство праздника. В третьих бездушных глазах каменных зданий не было вообще жизни, только грустная темнота. Этим хозяевам на утро надо было идти на работу, оставив ощущение праздника дома. Место перед зданиями было заполнено другими автомобилями, стекла и железные кузова которых покрылись холодной изморозью. Поглядев на них, я вздрогнул, словно стало еще холодней.

Пять дней, начиная с двадцать шестого января по местному календарю, я выжидал в этом районе, переезжая с улицы на улицу, пытаясь выследить тварь. Да, это тебе не стрыгу ловить в старом замке короля Фольтеста или куролиска в пещерах близ винного края Туссента. Первое убийство произошло за день, до начала моей охоты. Маленький мальчик лет двенадцати был обнаружен мертвым с выпотрошенными внутренностями и забитый вместо них мусором, что был в его доме. Родителям тоже досталось. Их нашли в другой комнате с перерезанными горлами своим же кухонным ножом. Местные законники, которых называют полицейские (курва, слово то такое вычурное), посчитали, что в городе появился маньяк. Попытки выследить убийцу увенчалась провалом, он не оставил ни единого следа. Это и не удивительно, учитывая, что маньяк не был человеком вовсе.

Я взялся за ключ, вставленный в замок зажигания, слегка крутанул его, подав электричество, чуть приоткрыв окно водительской двери, и вновь вернул ключ в исходное положение. Магнитола не успела даже пискнуть. Достав из кармана пуховика пачку сигарет, я ударил ею по ладони и выбил наружу сигарету. Чиркнул кремниевой зажигалкой, подкурил. Запах лесных ягод вперемешку с табаком наполнил салон, когда я глубоко затянулся и выпустил облако дыма. Дурная привычка, приобретенная в этом суровом мире. Холодный зимний ветер хотел прорваться внутрь, но узкая щель и широкий дверной фэндер не пустил его.

Да, это был чужой мир для меня, куда перенесла меня Ласточка. Вначале она хотела, чтобы я и моя Йенна основались на острове Яблонь, но раны, нанесенные мне обычными вилами во время погрома в Ривии, не желали заживать, как они ожидали ранее. И тогда моя названная дочь открыла портал, искрящийся голубой спиралью и переместила меня сюда. Только местные лекари, носящие на белоснежных одеяниях красные кресты, смогли подлатать меня. Но кода я встал на ноги, Ласточки не было. То ли она не смогла вновь открыть портал, то ли еще что-то случилось ужасное… но я был теперь заперт здесь.

Так началось мое знакомство с этим миром. И угораздило меня оказаться в суровой стране, где жили хмурые люди и были такие холодные зимы, что Ковир и Повис могли показаться жарким югом.  Когда полиц…тьфу…законники допрашивали меня, откуда у меня такие раны и кто я такой вообще, лица их вытягивались от удивления все больше и больше по мере моей истории. Надо сказать, мне повезло, что я не стал использовать Знак Аксий, как тогда в Вызиме. Только местный Бог мог знать, чем обернется подобное чудачество. Покачав не доверчиво головами, они ушли, оставив меня одного в палате с большим окном. И когда я смог до него добраться, отодвинув странные бумажные полоски, что защищали от солнца, то был поражен картиной, представшей пред моими глазами. Много домов… квадратных, прямоугольных и высоких, много этажей и много окон. Между домами дороги, покрытые каким-то черным камнем, а по ним ездят повозки без запряженных в них лошадей. Меня мало чем можно напугать, уж профессия такая простите…но увиденное повергло меня в ужас. Я закричал и сотворил Знак Аард, выбив стекло наружу мощным воздушным ударом. Моя палата находилась на втором этаже этого лекарского дома, но выпрыгнуть я не успел. Оказывается, законники поставили мне стражу и те быстро скрутили меня. Сказалась рана от вил, да еще и поврежденное одним злобным магом колено стрельнуло, когда я пируэтом уходил от первого стража. Они привязали меня и оставили ждать начальство. И оно пришло скоро. Два смутных типа в иссиня-черных мундирах с каменными лицами. Особый отдел какой-то службы безопасности, это потом я узнал, что они были из самой серьезной организации в этой стране. Оказалось, что в этом мире тоже существует магия и колдовство, вампиры, оборотни и прочие чудовища, но обычные люди об этом не знают. Так называемые Другие. А эта Контора занимается контролем за выполнением условий древнего Договора, а если нужно то и ликвидацией. Эти ребята забрали меня к себе, разузнали обо мне и мире, в котором я жил. И предложили работать на них пока не отыщется возможность переместиться обратно к моей Йенне. Меня даже определили в оперативную группу, в которой командиром был… вы не поверите кто…да, самый настоящий волк-оборотень…

Ну, где же ты, тварь, разозлился я. В очередной раз, окинув взглядом двор, засыпанный снегом, который выпал уже месяц назад и взялся коркой, но никто его убирать и не собирался. Такой уж менталитет  у жителей этой страны. Зачем убирать, если само весной растает. И пофиг, что можно поскользнуться, главное материть коммунальные службы. Это я тоже узнал из моего полуторагодового обучения.

Почему я решил, что тварь будет сегодня здесь? Поверите, что это ведьмачье чутье? Нет, ну тогда дедуктивный метод, как было в одной прочитанной мной книжке. Просто я провел маленькое расследование. Я же все-таки, как его…эфсэбэшник…Узнал, как зовут мертвого мальчишку, оцепил круг его общения, выяснив, что он входил в небольшую группу школьников ближайшей школы, которые держали в страхе свой класс. Издевались над своими одноклассниками, не слушались ни родителей, ни учителей. А потом с двадцать пятого января их кто-то начал нещадно потрошить, вместе с родителями. Не каждый день. С перерывами день-два. Троих из пятерых мальчишек уже упаковали в деревянные ящики. Убивала тварь строго по местному алфавиту, а значит, жертва сейчас беспокойно спала в доме напротив его наблюдательного пункта.

Я просунул пальцы с зажатым между ними едва тлеющим "бычком" и бросил его к своим собратьям, кучкой валявшихся у правого переднего колеса. И в этот момент, можно сказать каким-то чудом и одновременно с завибрировавшим медальоном с головой волка, что всегда висел у меня на шее, где-то на периферии взгляда, я заметил, как сгусток скрюченной тени крадется между пятиэтажками, прикрываясь машинами. Это не мог быть человек, потому что человек не перемещается на всех четырех конечностях, причем ноги переставляются куда дальше вперед, чем руки и так плавно, как морская волна, набегающая на берег.

Я выскочил из машины, на ходу скидывая пуховик, оставшись в одном толстом свитере с воротником (подарком своего товарища по группе, бывшего спецназовца, по прозвищу Корд),  плотных штанах с вставками-наколенниками и ботинках, с высоким голенищем и шнуровкой. За спиной к поясному ремню пристегнуты ножны с длинным ножом. Поверх свитера я носил особый нагрудник, называемый здесь бронежилетом. В двух кобурах (одна на груди, другая в набедренная) черные пистолеты ПЛ-15 с патронами, которые магически заговорены против всякой нежити нашим конторским оружейным чародеем. Ну и против обычного человека они тоже сойдут. Мы же все-таки не халям-балям, как любит говаривать наш командир. Быстро открыл заднюю пассажирскую дверь и, выхватив из нутра машины, забросил за спину свое любимое оружие. Длинный полутороручный серебряный меч.

Из одного из трех маленьких "почей",(это все диалект Корда), расположенных на ремне пересекающих грудь, я достал небольшой бутылек, и выпил его содержимое. Не дожидаясь пока эликсир начнет действовать, я побежал туда, где приметил тварь. Эффект мощно ударил мне в голову, а затем заставил содрогнуться весь организм, так что я чуть не поскользнулся на льду. Уши внезапно заполонил громкий шум, а глаза ослепил яркий свет фонарей, освещавших улицу. Но вскоре все прошло, и мир стал серым вокруг меня и несколько чутким. Я замечал каждый острый угол здания и бордюра, нет даже острого застывшего снежного края сугроба, каждый выщербленный кусок кирпича, сколько на нем маленьких отверстий, мелкий блик лампочек сигналок автомобилей. Я видел и слышал все. И как разбилось чье-то окно, а затем через пару мгновений собачье скуление и хруст.

Курва, опаздываю. Я нырнул за дом и проскользил бесшумным призраком вдоль его фасада, пригибаясь под окнами первого этажа, пока не наткнулся на осколки стекла, что лежали под одним из них.

Я подпрыгнул, зацепился за свободную теперь нижнюю раму, благо тактические перчатки, усиленные серебряными бляшками в виде кастета, защитили от осколков стекла, подтянулся, закинул ногу на подоконник и легко перекинул собственное тело в темный проем.

Оказавшись в маленькой кухоньке, я присел на корточки и выхватил нагрудный ПЛ. Быстро оценил обстановку. Сразу внимание привлек труп кошки со свернутой головой. Животные первые кто чувствовали ее приближение. Собаки забивались в угол и скулили, домашние грызуны, как безумные пищали и носились по клетке, а кошки, шипя, бросались в атаку. И первым делом чудовище убивало именно животных. Дальше заметил подставку под ножи, двух не хватало, но один для резки хлеба я заметил в раковине в куче грязной посуды. Не знаю зачем, ведь у монстра были свои ужасающие когти, но он всегда орудовал самым большим кухонным ножом. Который потом и находили законники, как вещдок.

Из глубины квартиры послышался шум, возглас, крик и булькающий хрип…Ноздри защекотал сильный металлический запах…

Курва мать, много времени потерял, успело пронестись в голове, когда мое тело, усиленное эликсиром, бросилось из кухни в коридор, который под прямым углом поворачивал вправо.

Обстановка квартиры пронесла смазанной картиной. Две двери в ванную и туалет, судя по маленьким картинкам пупсов, почему то местные любят вешать голых пузатиков на двери подобных помещений, за ними вешалка с куртками, входная дверь. Дальше по коридору еще одна дверь, на этот раз спальня. Успел отметить, что кровать разворошена, одеяло и подушка лежат на полу. Кого-то грубо вытащили из собственной теплой постели.

Я влетел в комнату гостевую, а потому самую просторную комнату квартиры слишком поздно. В тот момент, как я перешагнул порог, сорокалетняя женщина опадала на пол, как сломанная, а потому не нужная кукла. Причем туловище упало раньше, чем голова, висящая на тонком лоскуте коже. Бурая густая жидкость медленно окутывало тело, в ней отражались голубые мигающие огоньки гирлянды, украшающей зеленую пластмассовую елку с игрушками.

У большого окна, возле широкого плоского телевизора стоял маленький босой и  пухленький мальчик в маячке со щенками и синих трусиках, видать это его выдернули из кровати. Он не смотрел на мертвую мать, хотя именно это должно было захватить все его внимание, даже не плакал, не говоря уже о крике. Нет, мальчик не отрывал голубеньких глазок от силуэта, возвышавшегося над ним.

Тварь была ростом с обычного человека, хотя если б не скрюченная, как крюка старухи спина, должна быть еще выше. Сквозь грязные лохмотья, словно сшитые из старого мешка из-под картошки, виднелась сморщенная бледная кожа, покрывающая одни кости. Грязные толстые ногти на пальцах ног, такими удобно карабкаться по стенам.  Острые ястребиные когти на пальцах рук, правая сжимала рукоять ножа для разделки мяса. С широкого лезвия крупными каплями стекала первая кровь, пролитая в этой квартире. Седые, хм, почти, как у меня, волосы засаленными сосисками обрамляли узкое лицо твари, напоминая чем-то лапки офирского паука.

-Ты был плохим мальчиком в этом году, Дениска!- раздался скрипучий голос,- И я пришла наказать тебя, как твоих друзей.

-Я думаю, что не в этот раз, перхта!- крикнул я, нацелив в нее пистолет.

Тварь с шипением развернулась ко мне. Мерзкое лицо морщинистой старухи с немигающими глазами, покрытыми бельмом, узкие мертвецки синие губы под крючковатым носом и острые треугольные зубы, которые она ощерила в недовольной гримасе. Еще бы, кто-то посмел испортить ей забаву.

Да, внешний облик твари ни  в коем случае не совмещался с тем обликом, который ожидали бы увидеть обычные законники. И именно подобными существами охотились сотрудники Конторы. Почему перхта принимала именно вид дряхлой старухи, на этот вопрос я не мог ответить, чудовище появлялось лишь тринадцать дней в конце старого и начале нового годов, убивала вредных детей и всех их родственников и исчезала. Но чтобы появилась перхта, ее надо было вызвать мощным заклинанием, в которое следовало вложить всю боль, злость и обиду.

Я не стал ждать пока тварь нападет первой, и быстро прицелившись, чтобы не попасть в мальчонку, изваянием застывшим возле нее, выстрелил пару раз ей в голову, но монстр был быстрее. Почти не заметно пригнулась на длинных ногах, разведя колени в стороны, и навстречу мне устремился длинный склизкий язык, утолщенный на конце, как у хамелеона и увечаный острым шипом. За ее спиной раздался звон битого оконного стекла и бульканье воды, кипятком вырывавшейся из пробитой мною батареи.

Хорошо с долгими годами моей жизни, у меня выработалась привычка всегда заранее выпивать зелье. Я быстро крутанулся, пропуская язык мимо себя, и тот вонзился в спинку кресла, стоявшего у входа, пробив его и вонзившись в стену.  Перхта попыталась вытащить его, но шип сильно застрял в цементе, и я воспользовался этим. Выхватил левой рукой меч и рубанул по склизкому языку. Перхта заверещала, быстро втянула обрывок внутрь, брызжа фиолетовой субстанцией во все стороны. Я побежал к ней, но когда оказался почти возле нее, тварь опомнилась и ударила ножом справа изнутри. Я скользнул к ее левому боку, и отбил мечом ее замах, посеребренное лезвие с хрустом вошло в ее предплечье и уткнулось в кость. Плоть твари зашипела, ударив в ноздри запахом горелой гнили, но клинок не перебил руку, как  ожидалось. Тогда я выставил ствол ей в морду и нажал на курок. Пуля пролетела в миллиметре от ее отклонившегося лица, потому что мы кружили по комнате. Перхта свободной рукой ударила мне в грудь, отбросив в старый сервант, скрывавший побеленную стену, и я утонул в брызгах стекла и дерева. Тварь, выронив нож из не послушной руки, но, не обращая внимания на капающую из раны субстанцию, прыгнула на меня, метя кривыми когтями мне в горло. Но я уже успел оклематься и встретил ее Знаком Аард, поскольку выронил пистолет в полете. Концентрировать силы я не собирался и  вмял перхту в потолок. От удара штукатурка посыпалась на пол, оголили тонкие деревянные перекрытия потолка, а трещины, разошедшиеся в стороны, напомнили паутину гигантского арахнида. Да, о конспирации теперь можно и не мечтать.

Тем временем тварь пыталась встать, выставив в стороны все четыре конечности, быстро удлинявшиеся, а я перекатом влево вскочил на ноги. Нужно заканчивать, соседи должно быть уже вызвали законников, к гадалке не ходи, и если они появятся, а я не убью перхту, то жертв станет куда больше. Она начнет убивать всех без разбору, пока не прикончит паренька.

Я присел на одно колено и коснулся пола.

-Эй, красотка,- позвал я тварь, которая стояла на четвереньках, напоминая палочника,- Я здесь.

Повторять не надо было. Перхта, вереща, побежала в ко мне, и я в последний момент, кувыркнулся назад. Тварь с разгона врезалась в невидимую стену. Мотнула головой, не понимая, что случилось, и вновь скакнула ко мне. Снова ударилась.

-Это называется Знак Ирден, тварь,- пояснил я, злорадно ухмыляясь и потирая не вовремя занывшее колено, - Отличная штука.

Вокруг перхты образовался круг из пурпурных рун.

-Создает магическую  ловушку. Но проблема в том, что чем больше масса пойманного, тем быстрее теряется его сила. Поэтому не будем медлить,- я вложил меч в ножны и вынул второй пистолет.

Тварь проползла ко мне и встала на задние конечности, пытаясь заглянуть мне в глаза, злобно зарычав.

-Ой, вот только не надо так на меня смотреть,- и всадил ей в голову сразу три пули.

Перхта вспыхнула, как спичечная головка и так же быстро превратилась в пепел.

Я убрал пистолет в набедренную кобуру, одновременно ища взглядом свой первый ПЛ. Вот он, рукоятка торчит из-под осколков чайного сервиза. Хромая на больное колено, подошел к оружию, стряхивая щепки с одежды, и только сейчас заметил паренька, все так же стоявшего в оцеплении и чудом не задетого нашей непродолжительной схваткой.

Где-то далеко слышался вой сирены, а я все смотрел на этого Дениску, затем приложил палец к ушному наушнику и активировал связь:

-Скиф, я закончил. У меня один двухсотый и один свидетель,- хорошая штука эти передатчики связи, такие б во Вторую Северную Войну.

А мне еще предстоит найти этого обиженного заклинателя…

  Здесь царствовала его величество грязь, вонь навоза, невоспитанное деревенское быдло, которые кроме своих грядок не видели ничего в своей жизни , и тупой скот, не сильно отличающийся от своих хозяев, и не подозревающий, что участь их отправиться на бойню.

   Единственно, что больше Залесья, он ненавидел время, которое наступает сразу после проливного дождя. Вода, которая до этого лилась с неба, мощными брызгами била об  землю и соединялась в ручьи, а затем в огромные реки, которые вместе с помоями и нечистотами бурным потоком текли под ноги. Но, как водится рано или поздно дождь закончивается, а вот дерьмо и грязь, которых и без этого хватало, остаются и теперь с нетерпением ждали, когда он принесет их к себе домой.

   Бирус, грустно вздохнув, посмотрел на еще не прояснившееся небо, и одинокая капля, сорвавшись с козырька крыльца, попала ему прямо в глаз.

  - Ах, ты ж сука!- вырвалось у него, и, потирая глаз, сошел с крыльца, о чем в тот же момент естественно пожалел. Его начищенные сапоги с чавканьем вошли в грязевую лужу по щиколотку, так что он едва не вылетел из обуви, когда попытался сделать еще один шаг.

  - Да что ж это такое, а? Чем я заслужил такое проклятие Высших на свою голову, а? – бранился он, наконец, вырвав ногу и вытерев носок сапога об заднюю часть голенища левой сапога. Только на самом то деле он знал истинную причину своих несчастей.

  Может, стоит забить сегодня на обход деревни, задумался он, оглянувшись на свою бревенчатую избу. Из трубы остывающей печи уютненько вылетал дымок. Взять бутылочку малиновой наливочки, позвать Лию…

  Смутное чувство,  что день сегодня пойдет к демонам Той Стороны не покидало бывшего солдата армии Зальдарской империи.

  Но он не мог не выйти на ежедневный обход, обязательно кто-нибудь из его подчиненных сольет его старосте, а за тем не заржавеет доложить в столицу. Там у "крыс" он был на особом контроле.

Да, Бируса недолюбливали в Залесье, и не потому что он был надзирателем деревенской стражи, то есть главным законником во всей деревне, даже сам капитан стражи подчинялся ему. Дело заключалось всего лишь в приставке «До» к его фамилии, делавшей его дворянином, а значит формально на голову выше в местной залесьей иерархии самого старосты деревни.

  Бирус, проморгавши, поправил поясной ремень, проверил короткий пехотный меч в ножнах, и запахнул поплотнее кожаную куртку. Справа на груди был вышит клинок с расправленными крыльями вместо гарды, - знак хранителя закона.

  - Ладно, пойдем, - сказал зальдарец сам себе и двинулся вглубь деревни.

  Всего три года назад все было по-другому. Совсем другая жизнь. Бирус родился в обычной семье, отец был конюхом у богатого наора в Сапфире, мать- прачкой. С самого детства, Бирус мечтал о подвигах и схватках, с другими мальчишками играли в потешные рыцарские поединки. Жизнь в слугах у дворян для него была не очень желанна. Поэтому при первой же возможности, когда в корчме набирал рекрутов одноногий сержант, пошел служить в армию, где проявил отличные командирские навыки. Будучи на хорошем счету у своих командиров дослужился из обычных пехотинцев до десятника со званием сержанта.

  Империя всегда вела непрекращающиеся войны с Немедским Королевством, пусть в нынешнее время и не такие масштабные, как в былые времена, например, та же Волчья Война, длившаяся семь лет. Они чаще имели характер пограничных стычек. Император Танат До’Рэйтан и король Этальстан Аннай-Тилан не могли договориться между собой уже больше десятка лет.

В связи с этим в Империи практиковалось отдельные подразделения дивизий Зальдара временно придавать пограничным заставам для обеспечения помощи в охране границы.

  Роту, в которой служил Бирус, отправили на заставу, расположенную в крепостном поселке Таэн Ратт у моря Тадриаль, состоящую из двух боевых башен и шести жилых. Башенный комплекс находился по правую сторону от реки Марота в  девяти милях от границы с Немедом. Южная башня была наблюдательной, само море просматривалось, как на ладони, северная- имела сигнальную связь с другими башнями до города Агранстата.

  Оказывается, разведчики Немеда уже давно следили за крепостью, с желанием ее захвата, восток Зальдара был бы обнажен и войска противника имели возможность для скрытого маневра. Как оказалось среди местного населения и самих пограничников Таэн Ратт  предателей хватало. Первыми были ликвидированы офицеры, их банально потравили едой, выдав за кровавую дизентерию. В рядах защитников поселка началась неразбериха из-за потери управления, еще и смута заговорщиков среди командиров пограничников усугубляла обстановку. В этот момент противники совершили первую попытку нападения, пологая, что могут захватить крепость слету.

Бирус хотел жить, очень хотел. Его командирские качества сыграли роль, он навел порядок в строю и отразил нападение. Затем выявил заговорщиков, выставив их головы на колах на зубьях башен, под покровом ночи организовал инженерные заграждения в виде волчьих ям,  капканов, которые отобрали у охотников, засек и рогатин, подал сигнал и в течении тринадцати дней отражал атаки немедской армии, пока не подоспело подкрепление от Империи.

  Лично сам Император Танат Горный Лев в Львинном Зале награждал Бируса, пожаловав приставку До к фамилии и превратив его таким образом в наора, правда без титула или земли.

  Но высокомерие и жадность сыграла с ним плохую шутку. Армейского денежного довольствия и прибавки за титул набора оказалось для него мало. С тех пор он не участвовал в боях, а стал каптенармусом Третьего смешанного полка дивизии Черный Орел, заведуя их имуществом и оружием. Там он решил подзаработать еще деньжат, приторговывая обмундированием и полевыми пайками подразделений. Но не долго, Канцелярия Империи вышла на него спустя три месяца, он погорел на продаже армейских кроватей.

  Потом был суд, и Бирусу До’Кейну повезло, что его не заставили танцевать на Грифоньем Гнезде. Учитывая заслуги перед Империей, его просто сослали в Высшими забытую деревню, назначив надзирателем стражи и даже титула не лишили. Канцелярия казнила из-за меньшие провинности, чем махинации с солдатскими пайками.

  Поэтому глотая свои жалобы, Бирус почти каждый день бродил одним и тем же маршрутом по улицам Залесья, между настроенных одноэтажных деревянных домов, за невысокими оградками, уныло провожающих его своими окнами. Его сопровождали мучание коров и блеяние коз и овечек, хрюканье поросят, крики детей, играющих в грязи и кидающих друг в друга комьями навоза. Местные копошились в своих огородах, стараясь закончить свои дела до вечера.

Иногда его кто-то окрикивал, иногда с ним кто-то здоровался.

  Но у всех них был один только вопрос на устах. И это была еще одна вещь, которая приводила его в бешенство и не давала спокойно жить

.
  Полтора месяца назад в Залесье завелся вампир, убив одного пьянчугу, имевшего неосторожность заснуть на улице. Естественно староста и законник понадеялись на местного жреца Высших. Но тот стал его второй жертвой, выпили до состояния высохшей мумии. Затем еще через неделю нашли очередную жертву. Он и его люди сбились с ног в поисках вампира. Они искали по окраинам Залесья, в лесу, пещерах и кладбищах и все безрезультатно. Староста третью шкуру снимал с надзирателя и капитана стражи, даже личную дружину выделил в помощь.

Бирус отчаялся собственными силами найти нечисть, и прибивал объявления о поисках какого-нибудь бродячего монстробоя на ростанях. До него доходили слухи, что по Эллиниару путешествует убийца чудовищ из-за Дремлющего океана и недорого брал за свою работу. Но все было безрезультатно. Бирус подумывал уже написать письмо в Святой город Бертхард, чтобы Всевеликая Церковь Высших и их Святых отправила храмовника на помощь.

Днем деревня жила обычной жизнью, но ночью все менялось. Люди прятались в своих домах, закрывали на засовы двери и окна, молились Высшим и охранным гексам, или собирались все вместе в местной корчме.

  И иногда везло, что никто не умирал за ночь. Вернее везло Бирусу и он не топтался у порога особняка старосты, выслушивая его брюзжания.

   Погруженный в свои не слишком веселые мысли, Бирус не заметил, как оказался на базаре, организованном на площади в виде круга из  скрипучих телег. Вонь гнилой капусты и тухлого мяса, стук молотков, крики зазывал, хвалящих свой свежий товар, и спорящих с ними деревенских вывел его из задумчивости.

  ”Ненавижу”, в сердцах воскликнул надзиратель. Даже в такой ситуации пытаются найти выгоду, подняв цены в двадорога.

  Трое стражников, одетых в старые кожаные клепанные стеганки, с такими же галунами, что и у Бируса, и вооруженных деревянными дубинками и длинными кинжалами, стояли подле лотка пекаря и занимались чем угодно, но только не искали логово вампира. Один из них приложился к кожаной фляге и с жадностью сделал пару глотков.

  Увидев, что законник появился на окраине базара, резко подобрались, поправив форменные куртки.