Недавний переход полузащитника Никиты Демченко из минского «Динамо» в португальскую «Визелу» (Д2) остается одним из самых интересных трансферов января. Я поговорил со спортивным директором «Визелы» Тони Довале и узнал, когда Никита приглянулся клубу, как долго велись переговоры и на какой позиции его видят в команде.

— Тони, расскажите, какие качества привлекли вас в Демченко? Когда вы впервые заинтересовались белорусским футболистом?

— У нас хороший проект, направленный на развитие игроков и продвижение их карьеры, а Никита — молодой футболист с большим потенциалом. Я верю, что Португалия — отличный промежуточный этап для него и новый вызов. Если он отнесется к этому шансу со всей серьезностью, то сможет сделать большой шаг вперед и стать лидером национальной сборной, а также важным игроком в Европе. Мы будем поддерживать его в этом. Я ему очень доверяю.

Пристально следить за Никитой вместе с нашей скаутской командой мы начали несколько месяцев назад. Вскоре поняли, что это именно тот профиль игрока, которого хотели бы видеть в своей команде. Португалия — это большая витрина, и мы уверены, что он способен проявить себя в нашем чемпионате.

— Как долго шли переговоры о подписании контракта?

— Мы были заинтересованы в этом футболисте, поэтому переговоры прошли быстро. Демченко — амбициозный игрок, он тоже хотел сделать шаг вперед. Его агент, понимая, каким серьезным вызовом может стать для футболиста переход в португальский клуб, также всячески содействовал этому процессу.

— Никита перешел в «Визелу» в статусе свободного агента или «Динамо» пришлось заплатить компенсацию?

— Нет, он перешел в статусе свободного агента.

— На какой позиции вы видите Никиту в команде?

— Он талантливый атакующий футболист, хорошо понимает игру и способен адаптироваться к разным позициям в атаке. При этом я вижу его прежде всего в роли «десятки» — игрока, который может отдавать голевые передачи и забивать сам.

— «Визела» сейчас занимает шестое место во втором дивизионе чемпионата Португалии. Какая цель стоит перед клубом на вторую часть сезона?

— Цель ясна — пробиться в Примейру. В прошлом сезоне мы в последний момент не смогли выйти в плей-офф за повышение в классе («Визела» уступила в плей-офф команде АВС — прим. автора). Сейчас команда готова сделать шаг вперед и приложит для этого максимум усилий.

P. S. Отдельная благодарность футбольному агенту Владимиру Пахоменко — за помощь в организации разговора.

Юрий Ловец — капитан и один из лидеров дзержинского «Арсенала», за плечами которого — любопытная карьера, в том числе в зарубежных клубах. В большом интервью он рассказал о непростом сезоне команды, вспомнил, как играл в футбол с топовым баскетболистом, почему в Швеции его называли «крейзи» и зачем на базе костромского «Спартака» установили октагон.

«От финансовых проблем абстрагироваться было сложно»

— По десятибалльной шкале нашему выступлению поставлю пятерочку, — говорит Юрий. — Сыграли средне. Да, минимальную задачу выполнили — прописку в Высшей лиге сохранили, но задачи изначально были другие. Однако во второй половине сезона, когда появились финансовые трудности и мы мало забивали, оставалась только одна цель — не вылететь.

— А когда появились проблемы в игре и в материальном плане?

— В конце первого круга мы более-менее нащупали свою игру, но, повторюсь, огорчал один фактор — мы мало забивали. И сколько бы об этом ни говорили, ни прорабатывали на тренировках, улучшить реализацию не получилось.

В сентябре нас практически полностью рассчитали за август. Все. Потом начались задержки. Поначалу ты ждешь, ждешь, а когда задержки тянутся месяцами, просто не понимаешь, когда же будут деньги. И это, конечно же, ударило по коллективу. Как бы ты ни пытался абстрагироваться, до конца сделать это не получалось. У многих есть семьи, дети, какие-то другие обязанности, которые нужно выполнять. Ребята ведь и квартиры снимают, и за учебу платят.

— Как тренерский штаб пытался взбодрить команду?

— Они не загоняли нас в психологические рамки. Наоборот, хотели вывести из них и часто во время теоретических занятий показывали видео с положительными моментами, говорили про аспекты, в которых у нас получалось и мы могли прибавить. Тренеры повторяли, чтобы, выходя на поле, мы концентрировались только на футболе и на два часа забывали о других проблемах.

— Какие матчи в исполнении команды тебя больше всего впечатлили?

— Тяжело выделить один, но для клуба мы одержали важную победу в матче с минским «Динамо». И, конечно, отмечу победный поединок против «Молодечно» во втором круге. Благодаря тем трем очкам мы отдалились от зоны вылета. Что касается содержания, хватает и других игр, которые остались в памяти. Например, повторный матч с «Динамо» на Национальном стадионе. Команда вышла против действующего чемпиона, не тушевалась и показывала очень хороший футбол. По моментам это была точно не проигрышная игра — мы создали их достаточно

— Какой футбол вам хотел привить главный тренер Вячеслав Вашкевич?

— По ходу сезона перестроились на 4-4-2, при которой в центре играли ромбом. Сейчас это не самая популярная схема, но, на мой взгляд, тренеры с ней угадали. Тот подбор футболистов, который у нас был, очень хорошо подходил под этот тактический рисунок.

Наша игра была основана на контроле мяча. Мы старались не бить его вперед, а выходить через передачи низом из первой зоны во вторую, потом в третью. Если были без мяча, включали высокий прессинг с двумя нападающими впереди. В целом получалось: мы мало пропускали, однако нам не хватало забитых голов.

— Тебе комфортно работалось с этим тренерским штабом?

— Да, была хорошая коммуникация. И со мной, как с капитаном, тренеры всегда могли посоветоваться. Каких-то серьезных вопросов к ним нет.

— «Арсенал» свои домашние матчи проводил в других городах: в Минске и Борисове. Насколько это доставляло дискомфорт?

— Мы к этому привыкли. Но я, зная, насколько активно поддерживают команду в Дзержинске, чувствовал себя неуютно. На трибунах в Борисове собиралось всего 100 человек и я понимал, что на такую же игру в Дзержинске пришло бы 2 тысячи зрителей. Это оставляло неприятный осадок. Играя в Борисове, у меня всегда присутствовало ощущение товарищеского матча. Надеюсь, ситуация изменится и со следующего года «Арсенал» все же будет принимать соперников дома.

— Команда сейчас находится в отпуске. Что на последней встрече сказало руководство?

— Поблагодарили за сезон: все-таки мы сохранили место в Высшей лиге и прошли в 1/4 финала Кубка страны. Ну и пообещали, что закроют все долги. Поиск средств вроде бы идет хорошо.

«В детстве занимался футболом вместе с лучшим баскетболистом Беларуси»

— Давай вернемся в твое детство. Ты как-то рассказывал, что, пока во дворе все в машинки играли, ты с мячом бегал. Неужели не было других увлечений?

— По рассказам родителей, я играл только в мяч. И на фотографиях, которые сохранились в семье, я всегда с мячом. И почему так — сказать сложно. Мой отец спортом занимался только в детстве, а мать к нему вообще не имела никакого отношения. Просто в какой-то момент появился резиновый мяч и стал моей любимой игрушкой. У нас на Кунцевщине была хоккейная коробка, и я постоянно там пропадал. Нам приходилось делить ее с баскетболистами. Даже одновременно играли — бегали вдоль и поперек.

Став постарше, сильнее начал интересоваться футболом. Любимых клубов не было, но я четко запомнил время, когда Александр Глеб играл за «Арсенал». Мне очень нравилась как его игра, так и команды в целом. Я прямо кайфовал. И когда сборная играла дома, я с радостью шел смотреть на него на «Динамо». Помню, билетов было не достать, и папа долго выстаивал в очередях.

— Почему ты пошел заниматься в школу ФК «Минск»? Это же было так далеко от твоего дома.

— Я вообще не выбирал — папа привел меня к тренеру команды 1996 года Геннадию Сигизмундовичу Неверовскому. Там, кстати, интересная история была. Я прозанимался полгода, и вся команда под руководством Неверовского почему-то перешла в СДЮШОР-5. Позже один из отцов ребят посчитал, что Геннадий Сигизмундович из-за преклонного возраста дать нам ничего не сможет, и создал частный клуб «Спартак-54», нашел тренера. Встал выбор: или вновь уходим, или остаемся в СДЮШОРе. В «Спартак» перешли многие ребята, но отец посчитал, что мы должны быть верными первому тренеру. Мы остались.

Неверовский был фанатом футбола. Помимо того, что тренировал нас, он еще дополнительно собирал ребят в разных районах города и занимался с ними. Искал так таланты.

— Настоящий олдскул. В моем родном Жодино живет известный тренер Михаил Демьянович Русак. Так он ездил на велосипеде по школьным стадионам и отсматривал способных пацанов.

— Неверовский, несмотря на возраст, делал то же самое. И если кто-то во время этих тренировок на районе выделялся, он переводил его в основу команды нашего возраста. Так вот, когда у меня было время, я постоянно катался за ним по городу и тренировался с этими ребятами.

Несколько парней из нашей команды 1996 года рождения в итоге дошли до Высшей лиги: я, Влад Климович (он, правда, позже перешел в «Спартак»). Андрей Карбовский выступал в Первой лиге. Ну а еще за нас в воротах играл высокий мальчик по имени Максим. Он очень любил футбол, посещал все тренировки, но ему из-за роста постоянно говорили: «Иди в баскетбол!» Доходило чуть ли не до слез — так не хотел. Но в какой-то момент все-таки согласился и в итоге стал лучшим баскетболистом Беларуси. Это Максим Салаш.

— Ого! И как он выглядел в воротах?

— По детям — нормально. Он, на самом деле, очень любил футбол. Я, Влад и Максим были очень дружны. Потом, по понятным причинам, пути с Максимом разошлись, но мы очень много времени проводили вместе и ходили друг к другу в гости.

Но вернусь к нашему разговору. В какой-то момент папа принял решение найти мне другую команду. Так я оказался в «Минске» — у Виктора Георгиевича Гончаренко. Там я и остался до выпуска.

— В твоей команде были  суперталантливые ребята, которые потом просто бесследно исчезали?

— В «Минске» таких было очень много. Мы побеждали чуть ли не во всех турнирах, в которых участвовали. Но в итоге, кроме меня, заиграл только Женя Шевченко и Леша Тараканов, который немного выступал в вышке. Все. А были те, кто играл с нами на одном уровне или даже на каком-то этапе выглядели сильнее, но с профессиональным футболом у них не сложилось. Чем они занимаются? Всех жизнь разбросала. Один даже на 10 лет оказался в тюрьме.

— В «Минске» у тебя ведь толком не получилось.

— В Высшей лиге — да. Но до того у меня все было хорошо. Я работал с прекрасными тренерами. Виктор Георгиевич — просто классный специалист в детском футболе. Михаил Анатольевич Смирнов умел найти подход к нам, подросткам, был с нами на одной волне. Кроме того, за его плечами был хороший футбольный бэкграунд, и он давал нам очень интересные упражнения, сам подключался в «квадраты». Когда такой человек играл с нами, для нас это было супер. Ну и затем с командой работал Виталий Юрьевич Тараканов, только-только закончивший работать с основой «Минска». При нем у меня случился перелом в тактическом плане. Он хорошо подготовил к переходу во взрослый футбол.

— Не был разочарован, что ни разу не сыграл за родной клуб в вышке?

— Не буду скрывать: такие мысли возникали. Но тогда в клубе была очень высокая конкуренция: в основе играли Ваня Маевский, Сергей Омельянчук, хорошие легионеры из Сербии... Мне особенно импонировал Саша Сачивко, хотя и играл он на другой позиции. Саша никогда не психовал, четко подсказывал. Запомнились мне и игровые моменты с его участием. При подаче обычно защитник с нападающим борются, а Сачивко мог незаметно, аккуратно подтолкнуть соперника, сделать шаг назад, принять мяч на грудь и начать атаку. Таким тонким вещам я просто восхищался! И я, если честно, тогда не понимал, почему он в «Минске», а не в клубе уровнем выше.

В воротах играл Андрей Климович. Он начитанный, интересный парень — мог на сборах спокойно прихватить молодого и дать какую-нибудь книжку почитать. Тогдашняя молодежь тоже была хорошая: Бегунов, Пушняков, Евдокимов. Я объективно был слабее и никого в том, что не сыграл за основу, не виню.

Мне очень хотелось играть, и тогда Андрей Пышник предложил перейти в перволиговый «Торпедо» — меня отдали в аренду. Дебют состоялся буквально через пару дней, хотя я толком даже не познакомился с коллективом. Я, как лимитчик, вышел в основе и сразу же забил. Это дало определенный импульс. У нас там реально была топовая молодая команда, в которой я встретил замечательных друзей. Так что первые полгода пролетели на одном дыхании.

После этого я с «Торпедо» подписал двухлетний контракт, о чем совершенно не жалел: клуб регулярно платил деньги, базировался на «Минск-Арене», ставил высокие задачи — выйти в Высшую лигу. Но напрямую пройти не получилось. Мы проиграли «Лучу» и заняли третье место, которое путевку в вышку не давало. Но у «Крумкачоў» возникли проблемы, и мы все-таки оказались в Высшей лиге.

Однако к тому моменту уже начались шероховатости: вместо старого тренера пришел новый — Сергей Кабельский. Он на меня рассчитывал, мы готовились к Высшей лиге, и во время предсезонки у меня начали болеть пахи. Мучился, мучился и в итоге лег на операцию, пропустил месяца два, но успел восстановиться к первому туру. Однако сыграл тайм за дубль, дернул заднюю, и только к июню начал чувствовать себя полноценно. Мне дали возможность дебютировать в вышке, а затем вновь сменился тренер — «Торпедо» возглавил Леонид Лагун. Первое, что он сказал на командном собрании, было: «Какие ко мне есть вопросы?» Он тогда даже не представился, и некоторые ребята просто не поняли, кто это, и начали перешептываться. Буду краток: с ним у нас в итоге не сложилось.

Через какое-то время меня попросили зайти к директору и подписать документы — продлить контракт еще на два года с минимальным повышением зарплаты. В итоге я отказался и потом понял, что я им особо был не нужен, поэтому и предлагали соглашение на таких условиях. И тогда меня попросили искать себе аренду. Я начал обзванивать знакомых, тренеров, с которыми работал раньше. В «Днепр» меня не отпустили, и тогда я нашел «Чисть» из Первой лиги.

— У тебя не было в тот момент желания закончить карьеру?

— Нет. У меня было дикое желание заиграть и доказать, что со мной в «Торпедо» поступили несправедливо. В итоге в августе 2018-го пошел в «Чисть». Там собрались хорошие молодые ребята: Ксенофонтов, Совпель, Мироевский. Не скажу, что Денис Метлицкий был каким-то очень сильным тренером, но в нем подкупало желание — он болел за футбол и хотел развиваться. Да, мы часто пропускали, но все равно старались не выбивать мяч, а контролировать, атаковать и в целом кайфовали от процесса. При этом условия там были так себе. Деньги практически не платили. Мы сбрасывались на бензин и на своих машинах приезжали в Чисть. В последний месяц даже толком не тренировались — просто приезжали на игры. В итоге за три месяца я там получил не больше $200.

После окончания аренды я вернулся в «Торпедо». Контракт уже заканчивался, но меня не хотели бесплатно отпускать. В итоге ни капитан Роман Гаев, ни тренер Владимир Невинский не сумели убедить руководство. За меня нужно было платить деньги, и никто не хотел меня брать. Я даже начал искать себе работу. Был вариант пойти на время продавцом в магазин сантехники: через месяц у меня должен был родиться ребенок, и, естественно, нужны были деньги. Я уже принялся изучать каталоги с сантехникой, как вдруг позвонил мой друг Никита Пацко и давай рассказывать и приглашать в «Арсенал» из Второй лиги. Я согласился.

Помню, приехали на «Весту». Команда только собиралась, и на просмотр звали буквально всех. На моей первой тренировке было очень много людей, и все они были совершенно разного уровня. Мне, честно говоря, оставаться там не хотелось — я собирался идти работать в магазин. Но вскоре друг переубедил, сказал, что с командой уже тренируются мастодонты нашего футбола: Кирильчик, Осипенко, Вячеслав Глеб… Забегая вперед, скажу: это был сумасшедший коллектив. Денег почти не было, но все работали идею.

Вскоре я познакомился с Алексеем Владимировичем Мелешкевичем, он мне обрисовал задачи, сказал, что в перспективе — сотрудничество с одним шведским клубом, и я согласился. Как недавно вспоминал Алексей Владимирович, я запомнился ему тем, что не спрашивал про зарплату, а задал вопрос: «А у меня будет шанс попробовать себя в Швеции?» И так действительно вышло. Еще в феврале 2019-го я думал, что закончу с футболом, а следующей зимой поехал в «АФК Эскильстуна».

— Как это стало возможным?

— В Беларусь приезжал владелец шведского клуба Алекс Русхольм, и меня с Никитой Пацко неожиданно, через месяц, решили отправить в Швецию на стажировку и посмотреть на нас в деле. «АФК Эскильстуна» тогда только-только вылетела из Высшей лиги и на просмотр пригласила много футболистов. Помню, визы у меня не было, но я очень хотел туда попасть, и мы чудом через какое-то агентство ее сделали. Но был еще один момент: я с женой собирался съездить в запланированный отпуск в Египет, на который весь год копил. В итоге успел и в Швецию съездить, и в Турцию слетать. Ну а когда я был на отдыхе, мне позвонил Мелешкевич и сказал: «Юра, с тобой готовы подписать контракт на три года».

— Если не ошибаюсь, в «Эскильстуне» были игроки буквально со всего мира. Вратарь, к примеру, из Италии…

— При мне в воротах играл американец Джош Викс — очень забавный парень. Он до этого уже выступал за «Эскильстуну», но у него была дисквалификация — положительно сдал допинг-тест (в организме нашли следы кокаина — прим. авт.), — и тут он вновь вернулся. Запомнился тем, что у него был лишний вес и он очень громко разговаривал на всю раздевалку.

— Как вас интегрировали в команду?

—  И я, и Никита разговаривали на английском не очень, но мы были вдвоем и это нас выручало. В остальном нам помогал тренер вратарей, родившийся в Латвии, и сын Алекса Русхольма.

— Как так произошло, что в кубковом матче тебя хотели выпустить в качестве вратаря?

— Это была игра против «Мальме». Неделей ранее этот клуб играл в Лиге Европы, а теперь выходили против нас! У нас было три вратаря, но одного не успели заявить, второй получил травму… Так что меня пометили в протоколе как резервного голкипера. Если честно, я очень хотел выйти на поле, но точно не в амплуа вратаря. Нас в той игре не выпускали со своей половины поля — шансов не было. Проиграли 3:0.

—«Эскильстуна» на тот момент был самым профессиональным клубом в твоей карьере?

— Да. Все проявлялось в мелочах. Форма была заранее постирана, поглажена. Завтракали вместе с командой в кафе на стадионе, а обедали в ресторане в центре города. За квартиру тоже платить не пришлось. В целом по быту все было комфортно, и нам все нравилось.

Но затем случился коронавирус. Поначалу не было тренировок, в тренажерку ходили по 2—3 человека и не понимали, что будет дальше. Позже сообщили, что все приостановлено минимум на полгода. Параллельно мы постоянно были на связи с Алексеем Мелешкевичем, и он предложил нам вернуться в «Арсенал». Я чуть-чуть сомневался, но Никита убедил. Конечно, обидно, что не удалось закрепиться в Швеции, но как есть, так есть.

— Какая самая памятная история у тебя осталась из Швеции?

— Когда мы были на сборах в Турции, наши лидеры организовывали тимбилдинги. Мы делились на команды и участвовали в различных конкурсах. Играли на задание, и однажды наша команда с Никитой проиграла: нужно было прыгнуть в холодный бассейн у отеля. В феврале в Турции прохладно, поэтому и вода была соответствующая. Шведы, которые были с нами в команде, сказали, что в воду не полезут. В итоге прыгнули африканец и мы. Все смотрели на нас с удивлением и говорили: «Крейзи!» .

— Какие были эмоции после возвращения?

— Помню, как только приехали, нас в первой же игре неожиданно разгромили «Ошмяны». Подумали: блин, куда мы вернулись? Но потом все пошло по накатанной. В «вышку» тогда, правда, не вышли — заняли четвертое место.

Кстати, у нас же в том сезоне сменили тренера: вместо Ясковича назначили Павла Васильевича Кирильчика. Помню, что в день назначения он набрал мне и попросил в каких-то вопросах помогать с коллективом. Было приятно. Он, на самом деле, классно влился в команду, и с ним было приятно работать.

— Я видел трансляции матчей московского «Торпедо», в которых Павел Кирильчик временно исполнял обязанности главного тренера. Он мне показался максимально вовлеченным и эмоциональным специалистом.

— В «Арсенале» он был таким же. Он старается всегда помочь, быть рядом с командой и знать, какие есть проблемы в коллективе. Когда с тобой так общается главный тренер, это очень сильно подкупает футболистов. За него хочется играть и максимально отдаваться на поле. Плюс отмечу тандем Игорей — Воронкова и Рожкова. Они очень быстро переключились с игровой карьеры на тренерскую, и с ними тоже очень комфортно работалось. Дай Бог, чтобы у Кирильчика все получилось на тренерском пути. Я в него верю.

— Твой следующий легионерский опыт случился летом 2023-го, когда ты подписал контракт со «Спартаком» из Костромы.

— Я перед этим провел классные полгода в «Гомеле», но семейные обстоятельства заставили меня покинуть клуб. Я поехал в Москву, и, когда находился там, раздался звонок от футбольного агента Виталия Леденева. Он рассказал, что есть интерес со стороны клуба из российской Д3, представители которого уже следили за мной.

— Слышал, что в «Спартаке» были очень солидные условия.

— Да, команда в Костроме проводила лишь домашние матчи. Базировался «Спартак» в Подмосковье, где построили клубный комплекс. К моему приезду там уже был большой коттедж с комнатами для проживания, тренажеркой и даже с залом для ММА… Ну а дальше там начали строить отдельные домики, где могли бы с семьями жить футболисты.

Ты играл в Д3, но по твоему описанию это была команда будто из Премьер-лиги.

— Руководство не скрывало, что стремится к такому уровню. Приведу пример. Мы играли на выезде в Ульяновске, и на предматчевом собрании оказалось, что наша форма и форма хозяев совпадают по цвету. Мы пытались договориться, чтобы хозяева сыграли в других майках, но те отказались. Времени в воскресенье, чтобы купить форму и набить номера, не оставалось. И тогда было принято очень интересное решение.

На базе в Подмосковье остался один травмированный футболист. В день игры ему позвонили, сказали, чтобы он взял баул с формой, ехал в аэропорт и садился на рейс до Ульяновска — билет уже купили. Он почистил зубы, за ним приехало такси, и вскоре парень уже ехал в аэропорт. Несмотря на все усилия, он все равно опаздывал. И в Ульяновске, чтобы футболист успел к началу матча, ему выделили машину сопровождения. На стадионе он оказался за пять минут до стартового свистка. Так клуб вышел из непростого положения.

— Почему покинул «Спартак»?

— Мне все-таки не нравилась эта история с тренировками. Я до этого играл в футбол 25 лет, а тут начал заниматься какими-то другими вещами. Да и результата не было. Хотя сейчас команда смотрится неплохо: борется за выход в РПЛ.

— Для чего вам был нужен зал ММА?

— Клуб принадлежит банкиру Сергею Хотимскому. Он считает, что команда должна быть максимально физически подготовлена, и футболист обязан быть готов во всех аспектах. Вот поэтому мы, помимо футбола, бегали по 8—10 км, катались на велосипедах и занимались единоборствами. В день доходило до трех тренировок, и было тяжеловато. Нам потом в матчах не хватало физических кондиций.

— Ты боролся в октагоне?

— Да, нас учили основам борьбы. Учитывая, что я прежде не пересекался с ММА, первое время мне было интересно. И теперь, когда смотрю трансляции, чуть иначе воспринимаю происходящее. Но, повторюсь, на результат положительно это не влияло. Мы вылетели из группы «золото» в «серебро».

«Есть предложение из Китая, но его нужно обдумать»

— Каким видишь свое будущее?

— У меня контракт закончился 10 декабря, и теперь я свободный агент. Есть вариант перезаключить соглашение с «Арсеналом», но конкретики пока нет. Да и я пока не понимаю, какой будет в следующем году команда. В то же время я открыт для других предложений. Есть варианты продолжить карьеру в Кыргызстане и в Д2 Китая. Второе предложение очень необычное, его нужно обдумать.

— А сам бы хотел остаться в «Арсенале»? Или считаешь, что стоит еще что-то попробовать в карьере?

— С одной стороны, я не против остаться. Но, конечно, при условии, если не будет проблем с финансами, а команда будет проводить домашние матчи в Дзержинске. Но у меня уже такой возраст, когда еще можно попробовать себя в другом чемпионате и сравнить себя на этом уровне. А как все сложится, думаю, скоро уже узнаем.

— Малик, расскажите, как возник интерес к Валерию Громыко в Турции.

— С Валерием Громыко и его агентом Сашей Перепечко я знаком еще со времен, когда он только-только из солигорского «Шахтера» перешел в тульский «Арсенал». Тогда в Турции он не был интересен. Но затем, после московского «Торпедо», он поехал в Казахстан: сначала был в «Кайсаре», потом подписал  контракт с «Кайратом», вышел в основной раунд Лиги чемпионов и очень хорошо себя проявил. Саша Перепечко постоянно о нем мне напоминал. А недавно Валера отлично сыграл против Дании на заполненном болельщиками стадионе «Паркен».

Так что я активно работаю по переходу Громыко в Турцию. Думаю, вся трансферная активность начнется в конце ноября. Сейчас турецкие клубы за ним следят, и вероятность того, что он может перейти в клуб Суперлиги, достаточно высока. Речь идет уже об ранее упомянутых коллективах — «Карагюмрюк», «Коньяспор», «Эюпспор», «Генчлербирлиги» — и, возможно, к этому числу прибавится еще одна команда. Все перечисленные клубы ищут правого вингера, атакующего или центрального полузащитника — это позиции, на которых Валера может себя проявить.

— Какой другой турецкий клуб может быть заинтересован в Громыко?

— Точно могу сказать, что это будет не «Бешикташ», «Галатасарай», «Фенербахче» и «Трабзонспор». Даже если «Кайрат» проведет еще три классных матча в Лиге чемпионов, а Валера забьет. Просто эти клубы ищут себе игроков в чемпионатах другого ранга.

— Если переход состоится, «Кайрат» наверняка рассчитывает выручить определенные деньги.

— Нет, платить за него будет не нужно (контракт с клубом из Алматы, судя по Transfermarkt, заканчивается 31 декабря — прим. автора). Но, возможно, «Кайрат» тоже не против продлить с ним соглашение, но это не мое дело. Я в эти дела не лезу.

Про интерес из Южной Кореи я ничего не знаю. Но почему бы и нет? Там неплохой чемпионат с хорошими командами, которые борются за участие в Азиатской лиге чемпионов. Но я не думаю, что в Корее могут предложить больше денег, чем в Турции. Кроме того, здесь сильная энергетика, много звезд, а на многих матчах заполнены трибуны. И даже несмотря на задержки по зарплатам, Турция как магнит притягивает футболистов. Ну и еще один плюс — транзит: из Турции есть шанс перейти в хорошую европейскую лигу.

— Кто еще из белорусских футболистов сейчас интересен турецким командам?

— Честно говоря, мне очень нравится игрок минского «Динамо» и молодежной сборной Беларуси Кирилл Цепенков. Не знаю, по какой причине он не получал в «Динамо» много игрового времени, но это очень креативный футболист. Я впервые увидел его в марте: белорусская молодежка в товарищеском матче победила турецкую 3:2, а Кирилл вышел на замену во втором тайме и забил два великолепных гола. По Кириллу сейчас есть вариант в турецкой Суперлиге, но детальнее о нем я бы пока говорить не хотел.

Чтобы было понятно, я объясню ситуацию. Согласно регламенту чемпионата Турции, в этом сезоне среди легионеров обязательно должны быть два футболиста, которые родились после 1 января 2023 года. В следующих сезонах эта мера будет касаться игроков 2004 и 2005 годов рождения. Поэтому командам для заполнения заявки интересны молодые ребята вроде Цепенкова, Апетенка или россиянина Матвея Кисляка. Но парни такого возраста есть и в Европе — причем стоят они намного дешевле, а по технической оснащенности даже сильнее ребят с постсоветского пространства.

Кстати, в свое время я предлагал Трофима Мельниченко «Бешикташу», но он в итоге подписал соглашение с «Порту». У португальского клуба, как и у ПАОКа, в структуре которого находится Апетенок, есть одно важное преимущество над турецкими: так называемые команды «Б» этих клубов выступают в первой лиге. У Мельниченко есть хорошие качества, но ему, как нападающему, нужно больше забивать. Но я в него верю.

— А есть ли интерес в Турции к Федору Лапоухову? 

— Я знаю, что он хороший вратарь, выступает за ЦСКА из Софии, но про интерес со стороны турецких клубов к нему я не слышал. Хотя вскоре от них появятся заявки по конкретным позициям, которые нуждаются в усилении, и тогда можно будет говорить уже предметнее. Но, опять же, многое зависит и от финансовых возможностей. Многие не хотят платить деньги за игроков, а предпочитают подписывать свободных агентов.

— Как считаете, на фоне скандала с игрой в букмекерских конторах, из-за которого дисквалифицировали многих судей и футболистов, может возникнуть серьезный спрос на белорусских игроков?

— Среди постсоветских стран белорусы и украинцы всегда пользовались наибольшим спросом у турецких клубов. В разные годы в высшей лиге Турции вашу страну представляли Максим Ромащенко, Эрик Яхимович, Николай Рындюк, Александр Глеб, Сергей Политевич, Артем Радьков... Белорусов в Турции уважают, знают и следят независимо от случившегося скандала. Хотя, отрицать не стану, количество белорусских футболистов в турецких лигах этой зимой может возрасти.

— У белорусских футболистов особым спросом пользуется Казахстан. Насколько уровень турецких середняков может быть сопоставим с тем, что предлагают казахи?

— В Турции условия в любом случае лучше. Даже в первой лиге есть клубы, финансовые возможности которых сильнее, чем у некоторых представителей Суперлиги. Там хорошего легионера готовы подписать на годовую зарплату в 800 тыс. евро, но в среднем это 300–350 тыс. евро в год. В лидерах Суперлиги зарплаты, естественно, другого уровня. И, как уже говорил, проблема лишь в том, что в некоторых клубах Суперлиги задерживают зарплаты и разбирательства порой доходят до ФИФА.

«В последний раз команда из Слонима побеждала Неман 32 года назад»

— Наше поле никогда не славилось суперкачеством, но оно все-таки родное. Играть нам на нем привычнее, — начинает интервью Сергей. — Мы понимали, что комбинационного футбола не получится: будет борьба, забросы, длинные передачи... Поэтому и план на игру выстраивали так, чтобы в первую очередь проявить силовые качества.

В первом тайме «Неман» подстраивался под нас, а во второй половине гродненцы больше владели инициативой. Но, во-первых, нам удалось навязать свою игру и дисциплинированно сыграть в обороне, во-вторых, у нас есть Денис Николаевич Куцко, который в свои 42 года, на мой взгляд, ни в чем не уступил ни Егору Зубовичу, ни Павлу Савицкому и сделал все, что от него требовалось. А в-третьих, проявил себя наш вратарь Денис Миськевич, потащивший пенальти.

Такие игры случаются раз в год, и вот одна из них произошла у нас. Мы, аутсайдер Первой лиги, победили команду, которая еще недавно выступала в еврокубках. Это исторический матч для Слонима. Как подсказали наши футбольные статисты, в последний раз команда из нашего города обыгрывала «Неман» в 1993 году. С тех пор прошло 32 года.

— Против «Немана» на поле вышло много очень молодых ребят. Почему вы решили выставить на матч с таким соперником экспериментальный состав?

— Последние матчи чемпионата складывались для нас не лучшим образом. Это эмоционально отразилось на каждом из игроков. Поскольку я вижу ребят практически каждый день, за исключением выходных после матчей, отметил следующее: футболисты, получавшие больше всего игрового времени, возможно, немного выгорели, перестали верить в себя. Я пытался их подстегнуть, мотивировать, разгрузить психологически... Но когда ты сыпешься и проигрываешь матч за матчем, в любом случае не выдержишь. А тот, кто играл меньше, наоборот, копил спортивную злость и хотел себя проявить.

И я подумал, что замены в составе могут сработать в игре с «Неманом». К примеру, Андрей Агапов — наш основной вратарь, капитан. Перед матчем с «Осиповичами» он произнес в раздевалке важные слова, настроил коллектив, но мы в итоге проиграли. Вины Агапова в том поражении нет, но я увидел в его глазах опустошенность. На этом фоне мы решили дать шанс Денису Миськевичу. Он раньше никогда не играл на профессиональном уровне — и вдруг выдал настоящий матч года.

— Интересно, что Миськевич играл против родного клуба — он воспитанник «Немана».

— Да, но в «Слониме» есть и другие воспитанники гродненской школы. Например, Максим Клунок, Андрей Агапов... Был еще Егор Петров — его отец Владимир когда-то выступал за «Неман». Но в понедельник он подошел ко мне во время тренировки и сказал, что больше не хочет играть в футбол и завершает карьеру. Я сказал, что готов дать ему игровое время, однако Егор отказался. Мы попрощались, а так бы Петров тоже вышел бы против «Немана».

«Мы больше хотим сохранить место в Первой лиге, чем успешно выступить в Кубке страны»

— Как вы готовились к кубковому матчу?

— Последние две недели мы готовились к субботнему матчу против «Осиповичей». Поэтому на подготовку к «Неману» у нас было всего три дня: воскресенье, понедельник и вторник. Каждую неделю нам на электронную почту приходят отчеты по разбору соперников от Rustat. Мы изучили, в каком формате в последних матчах играл «Неман», какие взаимодействия чаще использует тренерский штаб, через какой фланг предпочитает атаковать. Плюс посмотрели игру против «Минска».

В формате заминочного упражнения после предыгровой тренировки мы решили пробить пенальти с элементом давления: кто не забивал, делал десять кувырков. Таким образом я хотел настроить ребят на то, что сценарий с серией пенальти возможен. Не знаю, помогла ли нам эта идея, но убежден — какой-то процент уверенности она точно добавила. Все-таки мы реализовали все пять ударов.

По поводу подготовки — это все. С точки зрения турнирной задачи этот матч для нас ничего не решал. Мы все-таки больше хотим сохранить место в Первой лиге, чем успешно выступить в Кубке страны. Но, как показывает практика, мы лучше играем с командами уровня «Немана», чем со своими прямыми конкурентами.

Вот два примера. Летом мы сыграли вничью в товарищеском матче с воронежским «Факелом» (0:0), хотя должны были побеждать. Во втором круге уступили «Гомель-2», где было восемь футболистов с опытом игры в вышке. Мы продержались до 82-й минуты на хорошем поле, а потом пропустили. А на выходных съездили в «Осиповичи», где нас наказали — 3:0. Почему так происходит, честно говоря, пока не понимаю.

— Но вернемся к пенальти. Получается, их исполняли те, кто лучше пробивал одиннадцатиметровые на тренировке?

— Не совсем. Мы прежде всего учитывали, кто лучше готов психологически. Первый удар нанес наш штатный пенальтист, а последним к мячу подошел нападающий Вячеслав Папава. Прежде он за нас не забивал. По сути, этот голевой удар стал для него дебютным в профессиональной карьере.

— При этом пробил четко и уверенно.

— Да, как будто уже семь голов забил до этого.

— За матч судья Ольга Блоцкая не засчитала в ваши ворота два гола, спасал вратарь, Савицкий не реализовал пенальти... Многие интернет-комментаторы считают, что удача в среду была на стороне «Слонима». Согласны?

— Спорить с этим не буду. Сто процентов — удача была на нашей стороне. «Неман» владел инициативой, но... Я не знаю, как такое вообще произошло: в первом тайме, считаю, мы должны были бить пенальти, однако судья назначила свободный удар в штрафной соперника. Если честно, такого за всю свою жизнь в футболе я еще не видел. Ну и не будем забывать, что один наш гол в ворота «Немана» тоже отменили.

«Будут ли премиальные за победу? Возможно»

— На мой взгляд, матч поставили на очень неудобное для болельщиков время. Игра началась в 14:00 в будний день, и, уверен, на футбол пришли далеко не все желающие. А как вы отнеслись к такому раннему началу?

— Мы время не выбираем — его определяет федерация. Изначально этот матч должен был состояться примерно полтора месяца назад, но его раза три переносили. Да, если бы игра началась в 17:00, люди успели бы прийти с работы. Но уже в 17:50 темно, а у нас на стадионе нет искусственного освещения. На выходных играть тоже нельзя — у нас чемпионат. Мы заложники обстоятельств. Как есть, так и есть, но болельщиков для двух часов дня собралось достаточно. Точной статистики не видел, но человек 300 на трибунах было. Если бы играли в субботу, на «Неман» пришла бы тысяча зрителей.

— Вы уже вспоминали про Дениса Куцко. Он в 29 закончил карьеру, работал в «Газпром трансгаз Беларусь», а недавно стал играющим тренером. Какова его значимость для ребят?

— Недавно один комментатор во время трансляции сказал, что Денис Николаевич — легенда «Слонима». Я полностью с этим согласен. Быть в такой форме в 42 года — это нужно уметь. Попробуйте еще найти в Беларуси игрока, который в таком возрасте смог бы выходить на поле и играть на достойном уровне.

Для ребят он как батька — всегда подскажет на поле, поддержит, даст нужный совет. Ну и Николаевич очень помогает по хозяйственной части. Раньше в командах минора всегда было один-два человека, которые умели подшивать бутсы и помогали всей команде. Игроки клубов Высшей лиги могут спокойно купить пару-другую бутс с зарплаты, а у нас две пары служат весь сезон. В нашем коллективе за ремонт отвечает Николаевич. Платят ли ему за это? Нет, он на этом не зарабатывает — просто помогает футболистам.

— За историческую победу команде пообещали премиальные?

— Может быть, но я в этом не уверен. У нас есть премии за победу в чемпионате — 200–300 рублей. Но так сложилось, что за весь сезон мы выиграли всего пять матчей. Под Кубок Беларуси премиальные не закладывались — видимо, думали, что «Неман» пройдет нас без особых проблем. В этом матче мы играли не за деньги, а за возможность показать себя и понять, каково это — выглядеть на фоне клуба Высшей лиги, который еще в августе играл против «Райо Вальекано». Видимо, счастье действительно не в деньгах.

— Впереди «Слоним» ожидают два важных матча за сохранение прописки в Д2 и кубковый поединок против «МЛ». Как будете распределять силы?

— Все силы отдадим на два матча Первой лиги, а потом посмотрим, что от нас останется. Все-таки, повторюсь, сохранение прописки — главная задача. Ну и удаление Куцко — это, конечно, проблема для нас. Мы не сможем рассчитывать на него в ближайшей игре. Придется проводить ротацию и думать, кем закрыть эту позицию.

— Есть надежда, что эта победа, как локомотив, даст импульс после неудачных последних матчей и еще больше мотивирует ребят?

— Я на это надеюсь. Если мы проиграем или просто сыграем вничью с «Юни Икс Лабсом» или юношеской сборной Беларуси — вылетаем. Нам нужны две победы. Я в это верю. Для чего тогда судьба подарила нам эту победу? Хочу верить в лучшее. Чтобы, как локомотив, завелись и пошли дальше.

— Насколько вылет может повлиять на жизнь профессионального клуба в Слониме? Зависит ли его существование от понижения в классе?

— В начале сезона руководство поставило задачу развивать команду. И я надеюсь, даже если клуб вылетит, это не станет точкой в его существовании. Мы старались делать шаги вперед — в том числе через улучшение быта и финансовых условий. Мы предлагали конкретным игрокам контракты с зарплатой в 3 тысячи рублей. Не думаю, что в командах из нижней части Высшей лиги готовы всем предложить такие деньги. Но, узнав, что нужно ехать в Слоним, они отказывались и за куда меньшие деньги переходили в другие клубы. Как изменить имидж команды, которая постоянно проигрывает, я пока не знаю. Естественно, будь результаты другими, футболисты, возможно, и приехали бы.

— Но победа над «Неманом»...

— Это лучик света. Если вылетим после победы над Гродно, после такого года захочется заплакать. А если останемся... Зачем же, ребята, вы нас так волновали? (улыбается)