Асмодей резко подорвался на кровати, выныривая из беспокойного сна. Руки дрожали, по лбу стекал пот, а чувство бессилия никак не отпускало. А был ли это сон?

Проклятая Луна четко дала понять, чего она желает — храм, последователей, силу. Он мог всё это ей дать, вернее ему теперь придется. Асмодею не нужны были подачки от богов, чтобы жить в своё удовольствие, но, к несчастью или к сожалению, ему нужны были существа рядом. Существа, дорогие его сердцу, что порой и могло показаться каменным.

Взгляд юноши тут же метнулся к рядом стоящей кровати. Там, буквально в паре метров, спал его друг — вернее одна из его вариаций этого мира. Здешний Оптимист не сильно отличался по характеру от тех, что Асмодей встречал ранее. Возможно на этой почве их дружба завязалась вновь.

В любом случае, пока парень совершенно спокойно спал, внутри Асмодея закипало раздражение. Неужели прошлый опыт общения с богами его ничему не научил?!

— Вставай, мать твою! — пытался растормошить спящего маг.

— Утка, отстань… Что тебе надо?.. — бормотал в ответ рыцарь, отмахиваясь руками.

— Мне ничего, а вот тебе мозгов — раздраженно произнёс Асмодей, пытаясь поднять друга, — почему я только сейчас узнаю, что ты опять продал свою душу? И за что?! За зрение?!

Оптимист, поморщившись от громкости чужого голоса, наконец откинул одеяло и сел. Кидать предъявы спящему — хреновая затея.

— За свободу от Солнца мёртвых — потер переносицу парень, окончательно сгоняя сон, — и не ори на меня! Это было взвешенное решение.

— Конечно — саркастично фыркнул маг, — а мне теперь разбирательства с последствиями этого «взвешенного решения». Луна требует последователей взамен на твою свободу и мою силу.

— Ну и? — изогнул бровь Оптимист, — У меня уже был опыт создания религии. Это не так сложно.

Асмодей нахмурился. Он помнил про религию чая, но то был другой мир и другой Опти. У здешнего просто на просто не могло быть тех воспоминаний, если только Луна не даровала полное прозрение.

— Что ты… — воскликнул парень, когда Утка попытался перехватить того за подбородок.

— Сиди смирно — рыкнул тот, поднося к некогда слепым глазам зелёное пламя.

Чёрный зрачок больше не был покрыт белесой пеленой. Хрусталики обоих глаз были абсолютно чисты, сверкая отблесками зелёного света. Однако зачарованное пламя показало и другое: в основании черноты, словно чаша, располагался едва заметный символ луны — след Проклятой.

— Как много ты помнишь? — серьезно спрашивает маг, отшатываясь назад.

— Что значит «как много»? — хмурится Оптимист, смотря на друга, — Я помню то, что я помню. Как это вообще блять исчислять?

— Что ты помнишь до «Чайной религии»? — всё также спокойно спрашивает парень.

— Я помню… Смутно. Это было давно — задумчиво произносит рыцарь, — там было много людей, целая группировка. Я помню власть, зажигалки, суды. Очень много судов. Наверное, я помню всё.

Тело Асмодея содрогается от услышанного. В случившееся верится с трудом. Бессмертные существа, в особенности Боги, не бывают добрыми. Они всегда ищут силу, выгоду, развлечения — так устроена их натура. В чем же нашла плюсы Проклятая Луна, раз даровала смертному «полное прозрение», что свойственно только существам, способным путешествовать по мирам.

— Утка? — голос друга вывел его из размышлений, — Всё нормально?

— Да, — отрешенно ответил тот, — просто нужно всё обдумать. Ложись спать.

— И это естественно не могло подождать до утра… — саркастично пробормотал Оптимист, укладываясь обратно.

На следующий день в голове крутилась только одна мысль: «Если Луна так хочет храм, она его получит». Воображение рисовало грандиозный проект, воплотить в реальность который мог только он. Желание заткнуть за пояс какого-то божка было сильнее всех возмущений и страхов. В крайнем случае, что мешает Асмодею потом просто избавиться от Проклятой.

— Утка, ты уверен, что это возможно построить в наших условиях? — скептически произнёс друг, рассматривая чертежи и список ресурсов.

— А ты думаешь, какой-то барьер нам помешает? Любое правило можно обойти, надо лишь найти путь — с заметным удовольствием ответил маг, — как раз займешься чем-то полезным.

В тот же день пришлось перебраться глубже в горы и обосновать базу там. Для грандиозного проекта необходима грандиозная подготовка: построить склад, ферму железа, организовать трейд-хол. Переплавлять относительно живых големов ради слитков и запирать в крохотных комнатушках продавцов-жителей было не то чтобы гуманно, но Асмодей как-нибудь потом сделает вид, что ему жаль — ресурсы превыше всего.

Напрягало только отсутствие ответа от Луны: довольна она, гневается, ждет или потеряла интерес. Во снах она никого не посещала и, кажется, была совершенно глуха. В итоге, не выдержав молчания, Асмодей прибегнул к картам.

Зависнув в воздухе с зачарованной колодой в руках, маг мысленно задавал вопросы. Спустя секунду карты одна за другой взлетали в воздух, подхваченные зелёным светом, и ровным рядом ложились перед юношей.

— Бред полный — фыркнул Утка, глядя на калейдоскоп картинок.

Те никак не складывались по смыслу, и всё больше возникало ощущение, что над ним просто насмехаются. Вторая попытка также не увенчалась успехом.

— Впервые вижу, чтобы ты так старался что-то узнать — хмыкает за спиной Оптимист.

Тот пришел скинуть некоторые ресурсы в сундуки неподалёку.

— Просто не хотелось бы попасть в какую-то ее ловушку — вздыхает Асмодей, становясь ногами на пол и отзывая колоду.

— Да ладно. И не из такой хуйни выбирались — отмахивается Опти.

— Ага, очередным контрактом на душу? — закатывает глаза Утка, складывая руки на груди, — Лично моя душа дорогого стоит.

— Ну так и я не дешевый — улыбается во все тридцать два друг.

— Не знал, что ты в проституцию подался — выкидывает подбородок маг, с вызовом подходя на пару шагов.

— Не волнуйся, тебя я выебу бесплатно и с удовольствием — смеется в ответ рыцарь.

⋇⋆✦⋆⋇

Ни один мир на памяти Асмодея не существовал без суда. Справедливого ли, кровавого ли — не важно. Само мероприятие порой казалось мирообразующим, так что в какой-то момент произошло и здесь.

Деревянные ступеньки, что заменяли места трибун, были до ужаса неудобными, а сам суд больше походил на балаган. Кто-то выкидывал обвинения, кто-то шутил, кто-то оправдывался — абсолютная мешанина из голосов.

— Почему такого не было когда ты был судьёй? — вздыхает Утка, поворачивая голову в сторону рядом сидящего друга.

— Ты сам же ответил на свой вопрос — пожимает плечами тот, — тогда была структура, система, а это… Временное решение проблем.

— Ты мог бы решить это более… Продуктивно. Может быть даже выгодно. Хотя я редко признаю твои таланты — фыркает маг, возвращая внимание к общему гомону.

— Ебать благородно — усмехается Оптимист, — но нет. Я наигрался в судью. Пусть другие развлекаются, тем более что они и не знают тех времён, в отличие от нас.

Последняя фраза со звоном прозвучала в голове. Никто вокруг них ничего не знал ни о них, ни об их прошлом. За эти дни Асмодей так привык, что кто-то разделяет его историю, его воспоминания, что забыл, что находится в кругу обычных смертных этого мира.

— Да… Пусть развлекаются… — отрешенно пробормотал тот.

— Именно, — привычно весело произнёс рыцарь, — тем более что виноватым как обычно будет Пупи, ну или Нагибайка в крайнем случае.

— И как обычно из этого «крайнего случая» он выберется — закатывает глаза маг, приходя в себя.

— Он кстати стал чем-то странным промышлять — тише произносит Оптимист, от чего приходится наклонится.

— Белым порошком? — вскидывает бровь Утка.

— Лучше б им — хмыкает друг от смеха, — нет, к сожалению. Он… Выкупает души. Каким образом, зачем и как, он не распространяется.

— Решил в Бога поиграть — отмахивается Асмодей, — сомневаюсь, что это что-то серьезное. К тому же моя душа для него дорога, а твоя перепродана Луне.

— Но он подходил ко мне — коротко парирует тот, — пытался купить.

— Тебя или душу — с усмешкой произносит маг, — кто вы вообще друг другу?

— Бывшие… Друзья? Враги? Сложно сказать — пожимает плечами Опти, — Хотя некоторые нас сводили.

— Даже не удивлен.

— Ревнуешь? — с улыбкой щурится Оптимист.

— Нет — спокойно произносит друг, — просто помни, что всей этой хуйней — он провёл пальцем по кругу, — я занимаюсь за твою душу.