Нет, это тихоокеанская рыбушка с забавным и очень точным названием бычок-поросёнок, или рамфокотта. Уморительность животинке придаёт огромная голова, составляющая более 40% от длины её семисантиметрового тельца, и вытянутое рыльце, увенчанное пухлыми губёшками.

Рамфокотта – рыба норная. Несмотря на внешнее сходство с кротом, сама рыть норы она не умеет, зато умеет отыскивать на дне морском всё, что хотя бы отдалённо может сгодиться в качестве норы: начиная от скальных расщелин и заканчивая бутылками и банками. Бычок в консервной банке – это, конечно, концептуально, но слава богу, чаще они всё же пользуются убежищами естественного происхождения, вроде пустых раковин крупных моллюсков.

Из своей норы рамфокотта ведёт засадную охоту, поджидая, пока мимо не продефилирует какое-нибудь беспозвоночное, вроде улитки, червя или мелкого рачка, и тогда совершает короткий рывок вперёд – ам! – и всё, нет больше беспечного беспозвоночного, зато есть сытый животик у бычка.

А иначе охотиться никак не получится, ведь плавать-то рамфокотты толком не умеют и при необходимости перемещаются, отталкиваясь грудными плавниками от дна.

Но есть у этих импровизированных нор-убежищ ещё одна функциональная нагрузка – там кипят любовные страсти и происходит некоторое насилие над бычковой личностью и его свободой передвижения. В брачный период самка загоняет приглянувшегося ей самца в нору и удерживает его там, пока сама не отложит икру, а он её не оплодотворит.

После этого насильно сделанный милым может быть свободен, а будущая мать остаётся стеречь икринки, а потом и вышедшую из них молодь. Ну а что делать, если джентльмены у рамфокотт несообразительные и не понимают, что надо демографию поднимать?

Источник

Часть 3. Почему полиция и войска не помешали бандитам?

Бандиты пришли и сожгли деревню. Как так? А полиция где, а солдаты? Уссурийск же город военных. Но военные не были в рядах основателей нашего города. А полицейские функции в то время здесь выполняла армия.

Да и деревня что тогда из себя представляла? Планов того времени нет, но примерно от перекрестка Краснознаменная – Агеева до улицы Лазо и небольшой участок по улице Сибирцева. Т.е. ул. Калинина – это уже за селом, как и улица Тимирязева.

Расположение войск на момент начала Манзовской войны подробно описано у Н.М. Тихменева. Этому посвящена вся пятая часть его исследования манзовской войны. Ниже цитируем его описание.

Согласно приказу военного министра от 6 августа 1865 года штатный состав всех постовых команд был определен в семь офицеров, 72 унтер-офицера и 660 нижних чинов.

Приморская область была распределена на три постовых округа (4-й округ был Сахалинский): Новгородский, Александровский (Де-Кастринский) и Ольгинский. Наиболее важное значение из всех пунктов Приморской области в то время придавалось Новгородскому полуострову с бухтой Экспедиции. По своим удобным гидрографическим свойствам и географическому положению на путях, идущих в наши пределы из города Хунчуня и Кореи, этот полуостров с бухтой признавался за важнейшую базу в Приморской области. Только много позже Владивосток, после борьбы с Ольгой, занял соответственное своему названию положение. Сообразно со значением Новгородского поста сила назначенной туда команды была наибольшей: четыре офицера, 30 унтер-офицеров и 320 рядовых. (Сегодня Новгородский пост нам известен как поселок Посьет). От трех главных постовых команд приказано было выделить небольшие отряды силой 25 человек каждый в следующие пункты: во Владивосток, Находку и на реку Даубихэ в места соединения трактов (частью будущих) Ольгинского и Уссурийского – от Новгородской команды; в заливе св. Владимира – от Ольгинской и в Императорскую гавань (п. Константиновский) от Александровской команды. Несколько позже был еще образован полупост в бухте Стрелок (в наше время это окрестности п. Дунай), куда было отправлено несколько солдат. Этот пункт – Стрелецкий пост – сделался при начале беспорядков 1868 года первой жертвой китайцев. Таковы были незначительные силы и территориальное распределение тех наших местных войск и управлений, которыми мы должны были в действительности закрепить за собою Южно-Уссурийский край, держать в повиновении местное китайское население.

К апрелю 1868 года формирование постовых команд и управлений было почти закончено. Каждый из округов был разделен на участки, с подчинением их особым офицерам. На постовых начальниках и на подчиненных им участковых лежало заведывание всею внутренней, военно– и гражданско–полицейской частью в пределах постовых округов; всем местным населением, не исключая и туземного, они ведали на правах исправников. Для охранения границы они должны были пользоваться полевыми войсками – т.е. частями линейных батальонов, которые были в районе постового округа.

Результаты такой организации к весне 1868 года оказались удачными. Устройство постовых управлений было первой административной мерой, которой местному населению имели в виду заявить о присутствии в крае русской власти.

Кроме водворения постовых команд в постах в Южно-Уссурийский край были передвинуты, с целью более прочного занятия края и охраны границы от вторжения разбойничьих китайских шаек, выходивших из сопредельных китайских провинций на грабеж живших в наших владениях туземцев – два линейных батальона и горный артиллерийский дивизион, что и было выполнено в течение 1867 года. К весне 1868 года полевые войска (1 и 3 батальоны) занимали в Южно-Уссурийском крае следующие места. 3-й батальон имел штаб-квартиру и две роты в Камне Рыболовов (тогда он так назвался) на оз. Ханке; одна очень слабая рота была в п. Находке. Эту роту предполагалось укомплектовать, так как на обязанности ее имелось в виду возложить охрану всех золотоносных месторождений между Находкой и р. Майхэ (Артемовкой). От этого же батальона содержался караул у Турьего рога, в 70 верстах от Камня Рыболовов. Из прочих двух рот этого батальона одна пошла целиком на сформирование Новгородской постовой команды, а другая была в Раздольном.

1-й батальон в полном составе, с взводом артиллерии, стоял в ур. Новокиевском (ныне это Краскино), выставив от себя пограничные караулы: Корейский, Хунчунский и Тизенхинский, на путях из Кореи и Хунчуна. Другой взвод горного дивизиона был при Владивостокской постовой команде. Затем ближайший к перечисленным войскам 5-й батальон разместился в Хабаровке (еще село, городом Хабаровском станет чуть позже).

Таково было размещение всех войсковых средств линейных батальонов и команд в Южно-Уссурийском крае к весне 1868 г. Разбитые на мелкие отряды, разбросанные на огромном расстоянии, без возможности быстрого сообщения, не высокие по качеству, войска эти не представляли собой внушительной силы. К этому же большая часть их находилась на юге наших владений – вне района военных действий. На этом цитату Н.М. Тихменева оборвем.

На проблему защиты края внимание обращалось всеми. Но и служба первых гарнизонов была не сказочной. Вот как это описывал полковник Генштаба А.Ф. Рагоза в 1891 году: "Войскам, передвинутым в Южно-Уссурийский край, помимо тех трудов и лишений, которые выпали на их долю как по устройству самих себя, так равно и по благоустройству этой дикой и еще пустынной местности, чуть ли не с первых шагов пришлось встать в неприязненные отношения к манзовскому населению. К 1868 году численность наших войск простиралась едва только до 1500 штыков (все те войска, что перечислены Тихменевым), что были разбросаны к тому более чем на 1500 квадратных миль". Войск немало по отношению к гражданскому населению. Полторы тысячи тех и полторы – других. Но помним, что подданных цинской империи набежало в край уже 40 тысяч.

Как видим, в новой деревне Никольской нет еще никакого гарнизона. Именно манзовская война обозначила необходимость военных в будущем Уссурийске. Ближайшие войска в Раздольном и Камне-Рыболове. Кто будет шустрее – бандиты, поджигающие дома, или солдаты, даже на конях, скачущие из Раздольного или Камня-Рыболова?

Источник

34 года назад Владивосток был потрясён последствиями пожара на главных артиллерийских складах Тихоокеанского флота, которые располагались на месте нынешнего микрорайона Снеговая Падь. Впервые в своей истории в невоенное время город у моря имел реальную угрозу для населения, так как осколки и болванки боеприпасов разлетались в разные стороны на несколько километров. Воспоминания жителей столицы Приморья о тех днях — в материале Новостей VL.ru.

Этот пожар многие называют настоящей техногенной катастрофой. В распадке между сопками в конце улицы Русской находились склады вооружения ТОФ. Хранились здесь крупнокалиберные снаряды к корабельным пушкам, ракеты, глубинные бомбы, торпеды, снаряды для реактивных систем залпового огня «Град». 14 мая 1992 года в 18:35 местного времени начался пожар. Сила взрывов была такова, что осколки и снарядные болванки находили потом в 10 км от эпицентра, долетало якобы даже до бухты Улисс.

Всего за одни первые сутки взорвалось 240 вагонов разнообразных боеприпасов. По оценкам экспертов, суммарная мощность взрывов составляла 50 мегатонн. К полудню 16 мая интенсивность взрывов значительно уменьшилась. По одной из версий, первыми загорелись и взорвались 17 машин, гружённых порохом, по другой версии – взрывы начались из-за пожара на складе пиротехнических средств.

Вскоре по радио объявили эвакуацию для 100 тысяч жителей. Главным образом жителей Второй Речки – подальше от эпицентра, к знакомым, за город. Некоторых селили в детских лагерях и санаториях в пригороде. Из депо и с тупика на вокзале на станцию Вторая Речка подогнали электрички. Улицу Русскую обесточили, в нескольких местах полицейские выставили оцепление.

Об атмосфере первого вечера и ночи можно узнать больше, посмотрев телесюжет с места событий журналиста Константина Михайлова и видеоинженера Сергея Кокуркина. Это кадры вечернего и ночного пожаров и разлетающихся боеприпасов, комментарии военных, комментарии милиции из оцепления, постовых после поимки мародёров, простых горожан в ожидании развязки и не теряющих оптимизма.

Как вспоминают сегодня жители города те дни в разговоре с корреспондентом Новостей VL.ru, паники тогда не было, но страх ощущался.

Сергей в 1992 году был старшим лейтенантом в полку связи. Вспоминает о тех днях так:

В тот день я ехал в Лесозаводск с двумя матросами, забирать из комендатуры сбежавшего срочника. Из окна электрички видел зарево и вспышки - мы тогда ещё не знали, что происходит. Потом уже нам рассказали, что взрывался арсенал ТОФ. Одни говорили, что окурок попал на тополиный пух, и начался пожар. Другие - что много оружия продали и заметали следы. Кто ж скажет, что на самом деле было. Во Владивосток я вернулся на следующий день. Оказалось, что матросов сразу вывели из воинской части, а про дом офицерского состава, где жили семьи офицеров и прапорщиков, забыли. Моих жену и дочку сослуживец увёз на форт № 6 в безопасное место. Ещё дня два арсенал горел. Мы слышали взрывы и свист снарядов – долетало до Варяга, а по ночам стояло зарево.

Глеб с детства хорошо наслышан об обстановке из-за ситуации с отцом, который находился в непосредственной близости от места инцидента.

В то время мы с родителями жили на Эгершельде. Мне тогда было всего три года. Отец работал на заводе «Варяг» и, вот, что он мне, когда я уже был в сознательном возрасте, рассказал о пожаре. Как раз пока шла их смена, район оцепили. Выставили посты. И они, уходя с завода с мужиками, уткнулись в кордон, милиционеры которого их и «обрадовали» новостью о пожаре на арсенале. В этот момент уже стали хорошо слышны разрывы. Милиция и «завернула» всех обратно. Так они вернувшись и просидели на заводе, ожидая снятия оцепления. Благо, по его словам, кое-чего из своеобразного сухого пайка было припрятано в цехах, так что можно было и пересидеть. Хочется добавить, что на таких предприятиях имелись и имеются убежища для персонала и в случае чего рабочие могли бы укрыться там. Тем более в самом начале 90-х они были ещё в нормальном состоянии. Но не понадобилось. Пересидели так где-то около суток.

Сергей был в те годы ребёнком. Интерес к происходящему заставил его с друзьями приблизиться к горящему арсеналу.

«Мы с друзьями играли на футбольной коробке на торце Тухачевского, 28. За ней расположен лес, а дальше те склады. И вот мы играли в футбол, как услышали «бах». Как будто корабельные ракеты запускали. Бах! Одна, вторая, третья. Потом грохот ещё мощнее и просто какие-то шумные взрывы. Ну и мы компанией пошли в сторону этих взрывов. У мусоросжигательного увидели +замаскированную бронетехнику. В машине открылся люк, вылез военный и закричал нам: «Куда?! Назад! Вы что, не видите, что взрывы?» А потом началась эвакуация. И ещё в торец дома на Тухачевского, 28 снаряд или осколок прилетел, пробил стену квартиры. Там до сих пор на доме железная вставка стоит», – вспоминает Сергей.

Наталье об атмосфере тех дней рассказывали родители: «Когда всё случилось, папа был в море, а мама жила у моих бабушки и дедушки на Уткинской. Во время самых мощных взрывов мама испугалась, что сейчас весь город взлетит и они с папой больше никогда не увидятся. А в этот день ещё был день рождения у бабушкиной внучки Оли, и она пришла к ним в гости. Когда всё только началось, Оля пошутила, что это салют в честь её дня рождения. На Карбышева жил брат моего папы с семьёй. И ночью они шли пешком с маленьким ребёнком и собакой к бабушке на Уткинскую. А ещё мама говорит, что по телевизору не сразу сообщили, что именно случилось. Люди долго гадали, что это вообще было».

Константин отчётливо помнит зарево от взрывов и ощущение страха от неожиданной чрезвычайной ситуации в городе:

Я тогда, в студенчестве, подрабатывал сторожем на предприятии в районе ТЭЦ-2 на Фадеева. И бабахало так, что из-за сопки было зарево, как будто там вулкан извергается. Небо озарялось такими красными вспышками, как пламя, всполохи огромные. И громыхало, как гром. Вид жуткий был. Я начальству позвонил, сказал, что я в панике. Они вошли в положение – и я бросил этот объект, который сторожил, и почесал домой. Приехал, увидел, что все живы и здоровы – до Постышева, где мы жили, слава богу, ничего не долетало. И дальше мы уже дома вместе с папой и мамой громыхания эти слушали. А люди рассказывали, что по улице Русской ближе к кольцу Багратиона даже прилетало что-то, какие-то осколки, боеприпасы и прочее.

Как пишет «Коммерсантъ», накануне трагедии на Дальний Восток прибыл командующий ВМФ СНГ адмирал Владимир Чернавин - специально, чтобы проверить арсеналы. Но не успел. Склады стали взрываться в присутствии высокого начальства. К началу взрывов рота охраны арсенала только-только посмотрела мультфильм по кабельному ТВ.

После первой бурной ночи пожар стал стихать, но взрывы продолжались ещё дня три.

Сергей Кондратенко, отвечавший за безопасность при подрывных работах в рамках ликвидации последствий инцидента, рассказывал газете «Владивосток», что до сих пор остаётся секретным количество взлетевших на воздух боеприпасов.

«Первые впечатления от территории арсенала – «лунный пейзаж». Воронки от взрывов, на земле всюду осколки, боеприпасы, уже присыпанные землёй, посеченные деревья, разрушенные здания (подобное он потом видел в Чечне). Слава богу, что взорвали не все боеприпасы, нетронутыми остались реактивные, снаряды береговой артиллерии», – вспоминал Сергей Кондратенко в 2012 году.

Фото Владимира Кобзаря.

Источник

Счастливые лица, улыбки и танцы прямо на улице. 9 мая 1945-го года выдалось во Владивостоке по настоящему весенним – теплым, солнечным. Но больше всего жителей столицы Приморья согревала долгожданная новость – Победа! Страшная война закончилась! Как встретил Владивосток 9 мая 1945 года, узнал корреспондент РИА VladNews.

Радостную новость о Победе в столице Приморья узнали утром - в 9.10. Первыми ее получили городские телеграфистки. «Девочки, победа!», - сообщили из Москвы.

«К сожалению, мало информации сохранилось про этот день, потому что официального праздника во Владивостоке как такого не было, - рассказал научный сотрудник отдела научных исследований Музея-заповедника истории Дальнего Востока имени В. К. Арсеньева Максим Булат. - Единственно, что власти успели – организовали митинг в полдень, который продолжался примерно два часа. По воспоминаниям очевидцев, радостную новость о победе ждали с 3 мая, как был взят Берлин, и все равно она прозвучала как гром среди ясного неба. И все мероприятия в этот день были очень стихийными».

Эмоции у людей зашкаливали – никогда Владивосток не был таким радостным.

«Основные события развернулись на Вокзальной площади, - продолжил ученый. - Фотографии 9 мая 1945 года сложно отличить от 9 мая 1946 года. Они очень похожи. Единственный признак, по которому можно различить год на фотоснимках - как раз отсутствие организованности. Где войска выстроены колоннами – как раз это 1946 год».

Людей на улицах Владивостока в этот день было так много, что выход в город с вокзала пришлось перекрыть, но приморцы пробирались в центр через какие-то лазейки, косогоры.

Представители партийной власти выступили с речами с балкона здания Дома Союзов.

Слово взяли секретарь горкома Борисов, секретарь крайкома Пегов и адмирал Юмашев.

«Речь Николая Михайловича Пегова постоянно прерывалась криками «ура», очень часто упоминался Сталин, несколько раз включали гимн СССР. В конце митинга решили послать поздравительную телеграмму Иосифу Виссарионовичу», - рассказал об официальной части Дня Победы Максим Булат.

После митинга начались стихийные гуляния – люди пели, плясали, играла музыка. Девушки надели праздничные наряды, у всех на лицах счастливые улыбки.

Газета «Владивосток» в этот радостный день выпустила сразу два номера.

«9 мая 1945-го года было два выпуска – обычный утренний, а после допечатали экстренный номер – с текстом о капитуляции Германии. Откуда-то приехал во Владивосток военный оркестр. Люди танцевали, обнимались. А утром 10 мая в газете вышла треть полосы о том, как в городе встречали Победу», - продолжил рассказ научный сотрудник.

Между тем, война еще не закончилась – впереди были схватки с японцами, но в этот весенний день хотелось думать только о мире. Правда, во Владивостоке сохранялась светомаскировка, на сопках стояли зенитные орудия.

«А вечером 9 мая прогремел праздничный салют. Корабли, которые стояли в бухте Золотой рог дали несколько залпов, - продолжил Максим Булат. - Один из очевидцев вспоминает, что после салюта на аэростате в воздух с одного из кораблей подняли флаг СССР. Алое полотнище ярко осветили прожектора».

Источник

Уссурийск – что это? Примерно так могли бы говорить современные жители Приморья. 150 лет назад молодое село Никольское (будущий Уссурийск) было сожжено бандитами-хунхузами. Несколько позже события назвали "манзовской войной", почти забытой сегодня. Александр Мезенцев, председатель Уссурийского местного отделения Русского географического общества, рассказал ИА UssurMedia подробности тех трагических дней, собранные по краеведческим материалам. Продолжение истории.

Часть 2. Хунхузы

В любой местности есть свои страшилки. Где-то болото, где-то лес или еще какое место, куда настойчиво не рекомендовалось заходить. В нашем крае более полувека такой страшилкой были лихие люди – хунхузы.

Пожалуй, никто из жителей края за полтора столетия не обладал тем ореолом страха, наводимого на население, коим отличались хунхузы. Это члены организованных банд, действовавших в Северо-Восточном Китае (Маньчжурии) и на прилегающих территориях российского Дальнего Востока, Кореи и Монголии во второй половине XIX — первой половине XX вв. В широком смысле — это любой преступник, промышляющий разбоем. На территории России под хунхузами подразумевались этнические китайцы, составлявшие абсолютное большинство членов хунхузских бандитских группировок. Впрочем, их жертвами на российской территории было также в основном мирное китайское и маньчжурское население. В ХХ в. в состав шаек входили представители разных национальностей, которых соперничающие китайские банды начали использовать для сведения счетов между собой. Примерно такое определение мы можем найти в разных словарях.

Полковник Барабаш, проживший на Амуре около 10 лет, в отчете о своем путешествии в Маньчжурию в 1882 году следующим образом определяет, что такое хунхузы: "В числе китайцев, наводнявших Маньчжурию, были преступники, спасавшиеся от преследований закона; люди, бросившие свои дома и семейства, вследствие разорения от кутежей и игры в карты, вообще люди порочные. Не всегда, однако же, оправдывались расчеты этих людей даже на насущный кусок хлеба. И тогда они под влиянием безысходной нужды обращались в разбойников и грабителей, известных под именем хун-ху-цза, или хунхузов".

Полковник Надаров, активный исследователь северного Приморья, еще в 1896 г. характеризовал их так:

"Это разбойник, сделавшийся таковым в силу тех или других обстоятельств. В первые годы по присоединении нами Уссурийского края почти неслышно было о проделках хунхузов в наших пределах. Объясняется это тем, что русское население было слишком редкое и сосредоточивалось преимущественно в пунктах, где были расположены наши войска.

Но уже во второй половине 60-х годов хунхузы проявили себя нападениями на наши поселения, причем переселенцы Южно-Уссурийского края не только познакомились с названием хунхузов, но и потерпели от их разбоев".

Ф.Ф. Буссе, известный исследователь края, первый председатель Общества изучения Амурского края и начальник переселенческого управления сталкивался со следами их деятельности регулярно. В 1880 году он писал, что ближайшими своими врагами хунхузы считают русских, от которых исходят стеснения их деятельности. Эта ненависть распространяется на всякого европейца, и нет ему пощады, если обстоятельства позволяют совершить убийство. Одинокий крестьянский двор, охотник в лесу, путник с котомкой убиваются из принципа, даже без корыстной цели. Между русскими уже в 1866 году укрепилось мнение, что хунхузы намереваются вырезать все европейское население.

Федором Федоровичем было собрано много фактов о деятельности бандитов. Вот другой пример. В 1874 году Янковский во главе поисковой партии исследовал местность около бухты Мелководной. Однажды его обогнала толпа конных вооруженных китайцев, назвавшихся охотниками. Вскоре они услышали крик, и им навстречу выбежал окровавленный таз [местные аборигены, охотничье племя, живет в фанзах китайского образца, рассеянных в местности от бухты Посьета до реки Суйфун и в долине этой реки] и взывал о помощи против грабителей. Янковский немедленно поехал во двор таза, но уже никого не застал там: хунхузы увезли с собой, кроме убогого имущества, жену и дочь хозяина. Янковский предложил тазу преследовать хунхузов и отбить у них добычу, но запуганный инородец нашел это безнадежным, потому что враги убили бы немедленно женщин, да и сверх того он сомневался в возможности настигнуть беглецов, удалившихся в горные трущобы. На вопрос, какая участь ожидает женщин, таз безнадежно махнул рукой и высказал уверенность, что хунхузы через несколько дней убьют свои жертвы, чтобы не везти лишний груз.

Немало внимания уделил данному явлению и Н.М. Тихменев.

"Рядом с грабежом, главной приманкой для хунхузов служит хищническая промывка золота. Все преступления хунхузов остаются без взысканий, вследствие полной невозможности разыскать виновных. Это обстоятельство вселяет постоянный страх жителям края, особенно русским, которым нет пощады.

Звериный промысел, дающий населению мясо и хороший заработок, почти оставлен крестьянами, частью вследствие личной опасности, частью потому, что китайцы загородили все главные пути движения оленей и коз изгородями и зверовыми ямами. Уничтожить эти препятствия и отнять монополию у чужестранцев крестьяне не решаются, боясь жестокого возмездия. Между тем, вредная система промысла уничтожает зверей и леса.

Удалось узнать, по каким признакам манзы в совершенно незнакомом им человеке отличали хунхуза. Оказывается, что большинство хунхузов не носили косы, а вместо нее короткие волосы, свернутые пучком; только те, которые более долгое время жили в наших пределах между манзами, начинали носить косу, чтобы не отличаться от местного населения".

Именно хунхузы полтора века назад бросили вызов Российской империи. Инициативу хунхузов поддержали и некоторые манзы. В основной своей массе они заняли либо нейтральную позицию, либо оказали содействие хунхузам. Бандиты не желали подчиняться ни русским, ни цинским властям. Строго говоря, тогда встал реальный вопрос – сумеет ли Россия закрепиться на новых территориях или будет выдавлена.

До манзовской войны противодействие русским властям и населению было относительно активным. Немногочисленность переселенцев и войск развязывали бандитам руки.

Помимо грабежа хунхузов интересовало золото. С золотыми приисками связано несколько историй. Ближайший к нашему городу случай описан Ф.Ф. Буссе в 1880 г. "В августе 1876 года Янковский отправился на реку Правая Паустена, в восьми верстах выше селения Никольского, впадающую в реку Суйфун с левой стороны, для осмотра золотого прииска, отведенного в 1873 году на имя генерала Ланского. Он нашел, что вся площадь, на протяжении почти пяти верст, выработана манзами, причем промывались только богатые золотом места, остальное пространство было загромождено отвалами, делающими невыгодной дальнейшую разработку прииска. Площадь эта потеряна для золотопромышленности. Здесь работало много хунхузов, по словам соседних манз. В окрестных фанзах велась меновая торговля на шлиховое золото, и были устроены увеселения и игорные дома".

Даже когда наше село Никольское стало крупным, в его окрестностях хунхузы чувствовали себя весьма вольготно. В 1879 году партия хунхузов сделала набег на корейскую деревню, близ села Никольского, угнала 105 лошадей и убила пять жителей.

Ну а за 11 лет до этого, на момент сожжения Никольского, крестьян не охранял даже хоть какой-то маленький гарнизон. Сегодня трудно себе представить, чтобы в Уссурийске не было ни одной воинской части и ни одного военного. Но в истории был такой момент, когда на наших улицах военные были редкостью.

В таком окружении оказались астраханские переселенцы, два года шедшие на новую родину и начавшие ставить небольшую деревню Никольскую. Вряд ли в тот год у кого-то были мысли о превращении деревни в город уже весьма в скором времени. Надежда на свои крепкие руки, да на Божью помощь вселяла уверенность в завтрашнем дне.

Источник

1. Фотоателье Хирано

2. Фотоателье Мори на улице Пекинской

3. Фотография неизвестного из фотоателье Мори

4. Обратная сторона фотокарточки с вензелем Мори

5. Еще один вензель Мори

6. Фотоателье Золотой Рог было, несмотря на русское название, японским заведением.

7. В городе было два отделения Золотого Рога: на Пологой 39 и Светланской 64

8. Образец работы фотографа из Золотого Рога

9. А вот и визитка владельца Золотого Рога

10. Фотоателье Найто

11. Вензель Найто

12. Еще Найто

13. Обновленный дизайн вензеля Найто

14. Фотоателье Хосита (Китайская улица)

15. Вензель Хосита

16. Хосита: Фотография ребенка

17. Хосита: фотография танцовщицы

18. Реклама фотоателье Хосита по ул. Китайская 7 и Светланская 35

19. Фотоателье Ямагучи (Миссионерская улица)

20. Вензель Ямагучи

21. Реклама фотоателье "Икеда" на Светланской 86 и Мальцевском базаре

Фотографии района улицы Светланской, где располагалось фотоателье "Икеда"

22. Визитка фотографа Ёсиока по адресу Светланская 102

23. Вензель фотоателье Симазаки

24. Визитка фотографа Канеко на Светланской

25. Неизвестная фотография детей, предположительно из Владивостока

Фотоателье Ческих, принадлежащие японскому торговому дому Нанива.

Источник

Он находился на бухте Золотой Рог, против морского штаба. Плата за вход в праздничные дни составляла 50 копеек, в будни - 20.

Немного истории.

Каток на льду Золотого Рога был привычным делом для владивостокцев, ведь бухта замерзала на все зимние месяцы.

Находился он на льду бухты в центральной части города напротив Адмиральского сада. А северную и южную часть Золотого рога соединял зимник - дорога, по которой осуществлялось транспортное сообщение с районом м.Чуркина.

Но после того, как в воды Золотого Рога стали сбрасывать сточные воды, в том числе с ТЭЦ-2, бухта стала незамерзающей. Также на процесс ледообразования повлияло активное судоходство.

Интересные детали, связанные с зимником и ледовыми развлечениями я нашел в письмах Элеоноры Прэй:

"Март 1895. Нынче Великий пост; мы постоянно видим батальоны солдат, идущих через бухту [Золотой Рог] в церковь. Каждый отряд, прежде чем получить причастие, должен посетить церковь три дня подряд утром и вечером. Солдаты с отдалённых батарей должны поторопиться, ибо, если они дождутся, что лёд треснет, им придётся шагать каждый раз по пять миль, а по льду – не более мили".

Далее:

30.12.1894 «Днем в Рождество я и Сара пошли к Линдгольмам, и после чая мы отправились на каток. Точнее, это я отправилась, а остальные пошли посмотреть на эту забаву. Г-жа Линдгольм села в кресло-сани и служила мне опорой. Можете быть уверены, я крепко держалась за спинку кресла, и всякий раз, когда ноги уходили из-под меня, я повисала на нем сзади. В первый раз, когда такое произошло, я ожидала увидеть, как кресло запрокидывается и г-жа Линдгольм летит через мою голову, но кресло оказалось слишком тяжелым для этого».

16.1.1895 ".....из зимних забав здесь есть также каток, и он очень хорош; он находится напротив Морского клуба и занимает около половины акра, а чистят и убирают его кули. Он обнесён вокруг забором, и с каждой стороны имеется по домику, куда можно зайти, чтобы погреться и выпить горячего чаю. Около входа находится помост, на котором дважды в неделю играет духовой оркестр. Билеты на весь период стоят пять рублей, а разовый билет – двадцать копеек".

21.1.1895. Катание на запряженных санях, рядом с катком: «Вчера около половины второго мы с Сарой отправились на каток.....Он дал мне вожжи, и мы покатились по льду, подпрыгивая вверх-вниз. Было страшно холодно, но то обстоятельство, что я снова держу в руках вожжи, заставило меня позабыть о холоде, и какое удовольствие я получила! Лед ровен и прочен, а колеи, по нему проложенные, — прекрасны, куда лучше тех, что на городских улицах».

6.3.1895 "Накануне вечером на катке был карнавал. Каток был великолепен – с улицы, проходящей выше, он смотрелся, как волшебная страна: он был освещён развешанными на верёвках цветными фонариками и - здесь и там - лигроиновыми лампами. Играл духовой оркестр, и было множество народу. Несмотря на тёплую погоду, лёд был вычищен так, что сделался ровным и твёрдым, как стекло. Катание на коньках не составило для меня труда, так что удовольствие от вечера было полным!.. Танцевали на коньках русскую кадриль, и это было очень мило; в танце участвовали, конечно, только те, кто хорошо катался, и они сделали это превосходно".

Каток существовал и в первые годы Советской власти. А Золотой Рог (по воспоминаниям старожил) перемерзал вплоть до 1960-х годов.

Далее фотографии катка в разные годы.

1900:

1902:

1900-1905:

1905. Нашел каток на фото Сергей Корнилов

С 1900 по 1910:

С 1910 по 1917:

С 1924 по 1926:

Использованы источники: Э.Прэй "Письма из Владивостока", http://primamedia.ru/

Авторы фотографии: Э.Прэй, Александр Васенин и другие (неизвестные авторы). Также использованы изображения из книги Н.Матвеева, группы "Владивосток: история и современность", архива музея Арсеньева и музея Истории города Иркутска им. А.М. Сибирякова.

Автор Красов Вадим

Это недорогой и популярный расходник, который не так жалко и оторвать. Но у него есть альтернатива. И не просто альтернатива, а настоящий прокачанный вариант с улучшенными характеристиками - вольфрам!

Чем же он лучше свинца?

Главное преимущество - это размер вольфрамовой чебурашки, которая за счет своей высокой плотности при том же весе значительно меньше свинцового собрата. Поэтому мы можем забросить приманку ощутимо дальше, но с меньшим по весу грузом, что очень важно для облова дальних дистанций)

Какие еще плюсы у вольфрама?

• Приманка падает быстрее, что хорошо для активной проводки
• Более высокая сенсорика по твердому дну, ракушечнику и камням
• Более плотный сплав, который не деформируется так же легко, как свинец, поэтому скоба легко вставляется и вынимается даже после продолжительных нагрузок
• Блестящий корпус чебурашки привлекает хищника издалека

А еще существует интересная теория, что в сравнении со свинцом менее объемный размер вольфрамовой чебурашки меньше отпугивает хищника и чаще провоцирует его на поклевку. Часто объемный шар свинца с приманкой не привлекает рыбу, но стоит только поставить вместо него вольфрам такого же веса - начинаются поклевки)

А есть ли минусы?

Главный минус - это цена. Вольфрамовые грузики стоят в 3-4 раза дороже свинцовых, и обрывать их становится обидно. Но попробовав хоть раз половить вольфрамом, уже сложно отказаться от его преимуществ перед классическим свинцом, тем более что современные огрузки из вольфрама представлены не только чебурашками, но и другими формами - “джиг-головками”, “конусами”, “палочками” и другими аналогами свинцовой классики)

Уссурийск – что это? Примерно так могли бы говорить современные жители Приморья. 150 лет назад молодое село Никольское (будущий Уссурийск) было сожжено бандитами-хунхузами. Несколько позже события назвали "манзовской войной", почти забытой сегодня. Александр Мезенцев, председатель Уссурийского местного отделения Русского географического общества, рассказал ИА UssurMedia подробности тех трагических дней, собранные по краеведческим материалам.

Где поставим свое село?

Село Никольское появилось не сразу, как почти все села в Приморье. Обычно как оно было. Приходили землемеры, оценивали местность, определяли, на сколько жителей здесь могла встать деревня, и участок водворения по реке такой-то получал свой номер. Прибывшая партия переселенцев извещалась об участке (нередко сначала ходоки осматривали его) и, прибыв на место, планировали село – как пойдут улицы, где что будет и т.д. и придумывали название.

Основателям Уссурийска голого поля не досталось.

В 1860 году, когда был подписан Пекинский договор, по которому граница между Россией и маньчжурской империей Цин (Китай был только частью этой империи) прошла по реке Уссури и далее по той линии, которую сегодня и называем государственной границей, край не был пустынным. Здесь проживали около 10 тысяч человек. В основной массе это были аборигены, ну и сотня, а может и другая – китайцы (обозначим так всех подданных Цинской империи). Кто-то из них бежал от закона, кого-то выгнала нужда, кого-то иные причины. И никого из русских.

Через восемь лет, в 1868 году, ситуация уже была кардинально иной. Тех же местных коренных жителей так и оставалось около десятка тысяч. Подданные русского императора не просто появились, но уже их было порядка трех тысяч человек, при том гражданского и военного населения примерно 50 на 50. А вот китайское население стало куда заметнее. К этому времени в крае их проживало около 40 тысяч человек. В основной массе это были крестьяне. Были и рыбаки, и разные промысловики, и купцы, и мастеровые. Именно за ними и закрепилось название "манзы".

Близость Цинской империи позволяла китайским переселенцам оперативнее заселять край. Неудивительно, что наиболее удобные места к моменту прибытия русских крестьян уже были заняты соседскими колонистами. Отсюда и устойчивое мнение, что раньше в Приморье проживали китайцы. Именно тогда, после вхождения края в состав России, и стали активно появляться так хорошо нам известные китайские названия заливов, рек и гор (на картах XVIII – первой половины XIX вв. мы видим совсем иные названия). По условиям Пекинского договора русские власти не должны были выселять уже проживавших в крае цинских подданных. А переселившиеся 3-4 года назад манзы могли совершенно искренне русским землемерам рассказывать о том, что они здесь проживают чуть ли не полвека. Активно растущий численный перевес позволял манзам смелее настаивать на своих интересах. Иногда это приводило к конфликтам.

Полковник А.Ф. Рогоза в 1891 году писал, что чуть ли не с первых шагов пришлось встать в неприязненные отношения к манзовскому населению, которое, совершенно не признавая нашего господства, занималось разными промыслами, а при случае обращалось в хунхузов, грабивших и разорявших мирное население этого края, преимущественно русских крестьян.

Уже в первых числах декабря 1867 года среди манз, живших по реке Партизанской (Сучан) и в окрестностях бухты Находка, начались беспорядки. Подпоручик Петрович, являвшийся сучанским участковым начальником, сообщал, что местные манзовские старшины отказались подчиняться русским законам.

Писатель В.В. Крестовский в 1882 году откровенно указывал: "Манзы иностранцы – люди не только нам чужие и несочувствующие, но прямо враждебные".

Среди манз были особо не выделявшиеся люди, которые на несколько десятилетий стали реальной угрозой и реальным ужасом русских людей, – хунхузы. Впрочем, с корейскими и китайскими переселенцами хунхузы тоже не кокетничали.

Исследователь манзовской войны Н.М. Тихменев в 1908 году так писал о манзах времен основания села Никольского: "Некоторые из них, заручившись средствами, возвращались на родину к своим семействам, проживались там и снова возвращались на те же промыслы. Но большая часть оставалась в крае, составляя холостые артели и устраивая фермы (фанзы), занимаясь летом земледелием, а зимою пьянством, карточной игрой и развратом. Таким образом, внутри края образовалось значительное бессемейное население, захватившее лучшие земли по течению рек и все вообще местные промыслы и подчинившее себе, до степени полнейшего рабства, туземное кочевое население".

Численность манзовского населения к концу 60-х годов простиралось до 40 тысяч; в Суйфунском округе обитало до 20 тысяч человек, из коих 15 тысяч были разбросаны по морскому побережью и речкам, текущим в Японское море, от бухты Экспедиция до бухты Стрелок, а 5 тысяч внутри того же округа. В Сучанском округе от бухты Стрелок до гавани Преображения – до 10 тысяч человек, в Аввакумовском округе (Ольгинском) до залива Пластун, а также и внутри округа – приблизительно до 10 тысяч человек. Из этого 40-тысячного населения – до 15 тысяч жили оседло, занимались частью хлебопашеством, частью звероловством, частью капустным промыслом, остальная же масса просто бродяжничала, образуя шайки хунхузов (разбойников), добывателей золота и искателей женьшеня.

Фанза. Фото: Фото: В.К. Арсеньев. Китайцы в Уссурийском крае. Записки Приамурского отдела ИРГО. Т. Х. в. 1. – Хабаровск, 1914.

Дерзость манз доходила до того, что даже в Хабаровске, в одном из главных военных пунктов края, проживавшие там манзы высказывали, не стесняясь, что господство наше на Амуре скоро кончится и русских перережут.

Манзы, жившие по реке Циму-хэ, приглашали весной 1868 года на сход и совет хозяев с Сучана, Ле-фу и прочих соседних мест, причем решено было русских вырезать. В апреле 1868 года начальник отряда на посту "Стрелок" получил известие, что Цимухинский старшина сказал одному манзе, заявившему желание переселиться на реку Майхэ (Артемовку): "Оставайся здесь – скоро наши вырежут всех русских, и земля эта по-прежнему будет наша". На этом прервем цитату.

Не верить Н.М. Тихменеву нет оснований. У него под руками были не только государственные архивы, но и домашний. Его отец командовал русскими войсками в ходе манзовской войны. Поэтому неслучайно участники тех событий подробно отвечали на письма Николая Михайловича.

В 1865 году в Приморье стали открываться довольно богатые залежи золота, что стало активно притягивать в русские владения не только обнищавших соседей. А учитывая, что до появления понятия "граница на замке" оставалось еще почти 60 лет, любой иностранный авантюрист мог легко оказаться в нашем крае.

Вот в эти замечательные времена и приходят в район слияния рек Комаровки и Раздольной (тогда Чагоу и Суйфуна) астраханские и воронежская семьи – основатели села Никольского. Сказать, что они пришли на пустое место, покривить душой. В окрестностях развалин древнего города уже 5 лет проживали семьи Насейниковых и Ткачевых. Пару лет жила большая семья Иванниковых и с прошлого года семья Заболотиных. А восточнее современного Барановского гарнизона уже несколько лет стоял русский Верхне-Суйфунский пост (он же Суйфунский пост или пост № 14).

Новоселы могли мечтать о достатке и счастье, благо земли здесь было вдоволь, река полноводная, а руки умелые. И вряд ли кто из них мог подумать, что все мечты очень скоро могут закончиться.

Май 1868 года в Никольском, вероятно, был обычным, как и многие последующие финальные месяцы весны. Лето на носу, хлопот не впроворот. Да и деревня за полтора года уже подразрослась из 13 первых семей. Спасибо китайцу Супутину и его семье, которые поддержали астраханцев в тяжелый первый год. Место у старой крепости, которую почему-то называли китайской, приглядывалось и следующим партиям переселенцев, которые проходили мимо и кто-либо выбирал себе новую родину здесь. Может от того, что напоминала родимую сторонку, как астраханским разведчикам, которым почему-то не приглянулась Ханка. Может, по каким-то иным причинам.

И хотя окружение никольцев было неоднозначным, новая родина сулила хорошие перспективы. Беда могла ожидаться от природы, но не от людей.

Источник

О гибели в небе Китая 27 июля 1953 года нашего пассажирского самолета Ил-12 сегодня вспоминают не часто. Так же, как и о том, что причиной случившегося стала не техническая неисправность или, скажем, ошибка экипажа в пилотировании. Все оказалось гораздо страшнее: летевший из Порт-Артура во Владивосток «Ил» был уничтожен парой американских истребителей.

Единственным напоминанием о тогдашней трагедии является установленный в Жариковском сквере города Владивосток обелиск с высеченными именами погибших летчиков и пассажиров самолета — военнослужащих авиационных подразделений Тихоокеанского флота.

Официальную трактовку предшествующим этому инциденту событиям первой дала китайская сторона. Из опубликованного 4 августа 1953 года в наших газетах протеста МИД КНР следовало, что утром 27 июля 324 американских военных самолета вторглись в воздушное пространство северо-восточного Китая и произвели беспокоящие налеты. Не суть важно, над какими конкретно районами и с какими целями барражировала эта армада, но по стечению обстоятельств четыре F-86 оказались вблизи трассы советского пассажирского "Ила" как раз в то время, когда он приближался к центру провинции — городу Хуадянь.

Этот рейс до Владивостока был самым обычным для летчиков 593-го отдельного транспортного авиационного полка Тихоокеанского флота. С момента развертывания в Порт-Артуре нашей военно-морской базы и за все время вооруженного конфликта в Корее они выполнили не одну сотню подобных. Понятно, что особо беспокоиться экипажу было не о чем: трасса перелета пролегала исключительно над суверенной территорией Китая, далеко в стороне от районов боевых действий, самолет нес опознавательные знаки государственной принадлежности к СССР, к которому ни у США, ни у Южной Кореи, ни у других союзников претензий быть не могло.

Все закончилось бы благополучно, не получи американские пилоты в последний день войны 27 июля 1953 года групповое задание, суть которого до конца так и осталась не ясна. По логике, они должны были действовать севернее 38-й параллели, по линии которой проходила линия соприкосновения воюющих сторон. Но был, по всей видимости, еще и определенный психологический смысл — поиграть мышцами за считанные часы до момента, когда вступит в силу перемирие, достигнутое после почти трех лет яростной войны.

Не оставила история сколько-нибудь вразумительных объяснений и тому, умышленно или случайно американские самолеты оказались в воздушном пространстве Китая. Безоружный Ил-12 истребители 335-й авиаэскадрильи встретили в 12 ч 28 мин по местному времени в 110 км от китайско-корейской границы.

Факт уничтожения невооруженного пассажирского самолета Ил-12 американским правительством был признан 1 августа 1953 года. Однако, пытаясь отсрочить грядущий международный скандал и выиграть время, оно намеренно изменяло координаты места трагического инцидента. По американским данным получалось, что якобы все произошло не над территорией Китая, а в воздушном пространстве воюющей с Югом Северной Кореи — на 8 миль южнее пограничной реки Ялуцзян. Расстояние между истинной и вымышленной точками боя составила 172 километра.

Руководство СССР попыталось привлечь американскую сторону к ответу в Гаагском Международном трибунале. Тогда же и стали известны фамилии «героев» сомнительной победы — летчиков 335-й эскадрильи 4-го авиакрыла капитана Ральфа Парра (младшего) и его ведомого Эдвина Скаффи.

Вряд ли кто что знает о Парре-старшем, но Ральф (бортовой номер 959, позывной "Джон Шарк 4") был личностью известной, к 27 июля 1953 году он имел на своем боевом счету около 170 вылетов и 9 подбитых самолетов противника, он определенно желал стать "двойным асом" (т.е. иметь 10 и более побед, т.к. «титул» аса дается за 5 уничтоженных машин противника) и позволяет попасть в американский список наиболее удачливых пилотов.

Последний день Корейской войны для честолюбивого капитана был последним шансом укрепить свое положение в десятке лучших. И Парр его не упустил.

Несколько позже в западную прессу просочились подробности происшедшего. Причем в нескольких версиях, изложенных Парром и Скаффи. По одной, пассажирский самолет был сбит после двух опознавательных облетов. По второй (она представлена в книге "Аллея МиГов", изданной в США в конце семидесятых годов) дело происходило иначе. Со слов Ральфа Парра, их заданием было сопровождение нескольких разведывательных самолетов в районе речки Ялуцзян. Американское командование хотело получить несколько качественных фотографий аэродромов с МиГами, чтобы определить количество машин, переброшенных в Северную Корею. Однако разведывательные самолеты не сумели сделать фотоснимки из-за наличия густой облачности вдоль реки, поэтому звено Парра направилось обратно. Немного южнее на корейском побережье он заметил серебряный блик.

«Мы летели примерно на высоте 12 тысяч метров, а самолет противника — далеко внизу, вероятно, на высоте 3 тысяч метров. Я с ведомым направился вниз, — описывал дальнейшее американский ас. — Перед нами предстал транспортный самолет Ил-12 в серебристой окраске и с красными звездами. Я немедленно уточнил свое местонахождение. В нашем задании нам не полагалось быть с другой стороны реки Ялуцзян. После того как я убедился, что мы находимся в глубине Северной Кореи, я сказал своему ведомому, что планирую сбить противника. Ил-12 был "сидящей уткой", так мы называем легкую добычу. Я зашел самолету в хвост и сделал пару залпов. Он загорелся, затем накренился и свалился к холмам. Тот Ил-12, вероятно, курсировал несколько недель в этом районе, но сегодня его постигла неудача».

Война окончилась в полночь, и Парр, по его словам, больше не думал о том Ил-12. Затем его вызвали в штаб дальневосточной авиации, где принялись задавать вопросы о самолете, который он сбил, будучи в 60 милях в глубине Маньчжурии. Со слов летчика, ВВС США организовали всестороннее расследование дела. Пленку камеры пулемета прокручивали снова и снова. Вопросы, как рассказывал Парр, были одни и те же: "Где ты был?", "Какой тип самолета это был?", "Как он был маркирован?", "Можете ли вы доказать это?" Дальше американский летчик подвел циничный итог: «Когда все доказательства были представлены, ВВС решили, что я прав, и всячески защищали. В итоге русские отозвали дело из суда. Я был реабилитирован, но слишком сильная была суета из-за этого паршивого Ил-12!"

Останки экипажа и пассажиров на месте падения неподалеку от Хуадяня обнаружила направленная из Москвы специальная комиссия Главного управления Гражданского воздушного флота СССР. Обследование показало, что шесть человек погибли от пуль и осколков, остальные пятнадцать — при падении самолета. Найденные обломки имели 19 пробоин. Поврежденными при обстреле оказались имевшиеся у экипажа парашюты и вещи пассажиров.

Комиссия опросила также жителей окрестных китайских деревень, видевших, как американские истребители атаковали самолет. Так что утверждения Парра о том, что все произошло над территорией Северной Кореи, были откровенной ложью и строились на отрицании факта нарушения государственного рубежа Китая. Кстати, еще в 1950 г. Комитетом начальников штабов США были запрещены полеты ближе 36 км к границам советского блока. Проникновение могло осуществляться лишь по специальному разрешению президента США, которого в данном случае не имелось.

В нашей стране не сомневались в преднамеренном обстреле советского самолета. Однако, кроме версии о инициативе честолюбивого Парра, имелись и другие. Так, в 1997 году в газете «Владивосток» приводилась информация, что по тому же маршруту и приблизительно в то же время должен был пролетать другой Ил-12. На борту которого должен был находиться высший командный состав Тихоокеанского флота. Американские спецслужбы предполагали, что на пассажирском Ил-12 27 июля будут вывозить в Советский Союз комсостав ВМФ с Ляодунского полуострова. В пользу этой версии говорит тот факт, что в тот день в Порт-Артуре проходила партийная конференция базы ВМФ. На ней присутствовали все партийные руководители Тихоокеанского флота. После завершения конференции их должны были отправить воздушным путем во Владивосток.

По другой, достаточно распространенной версии, американцы ждали маршала Малиновского, который должен был возвращаться во Владивосток из Порт-Артура. Кстати, практика украдкой подкарауливать и уничтожать самолеты с высшими военачальниками враждебных стран наблюдалась у американцев еще с сороковых годов.

К примеру, в конце Второй мировой войны американские истребители Р-38 «Лайтнинг», на основании данных разведки подкараулили и сбили самолет с японским главнокомандующим флотом адмиралом Ямамото. А позднее 11 апреля 1955 года был взорван над Южно-Китайским морем пассажирский Локхид L-749A, на котором находилась китайская делегация во главе с премьером Госсовета КНР Чжоу Энлайем. Китай в организации взрыва обвинил гоминдановцев и спецслужбы США. В ходе расследования Гонконгской полицией был выявлен один из участников теракта — Чоу Цзэминь, который сбежал на остров Тайвань на борту самолета, принадлежащего ЦРУ. Что прямо указывает на причастность США. Таким образом, версия о попытке американцев уничтожить представителей советского военного руководства выглядит вполне реальной.

Сколько же человек было на борту Ил-12? Вопрос этот правомерен, поскольку в Центральном военно-морском архиве есть данные лишь о двадцати погибших авиаторах Тихоокеанского флота. Вспомним их поименно. В состав экипажа входили служившие в 593-м отдельном транспортном авиаполку капитаны Дмитрий Глиняный, Иван Мулин, Федор Головачев, старший лейтенант Иван Игнаткин, старшина Николай Коновалов и старший сержант Николай Былинок. Пассажирами в том злополучном перелете были военнослужащие: 1744-й дальнеразведывательной авиаэскадрильи капитан Анатолий Волошин, старшие лейтенанты Анатолий Лазарев, Семен Недогин, Николай Назаров, Валентин Сатинов, Виктор Жигулин, сержанты Евгений Козлов и Наиль Галеев; 1534-го минно-торпедного авиаполка старший лейтенант Яков Леках, Петр Тернов, лейтенант Виктор Тарасов; 27-й лаборатории авиационной медицины подполковники медслужбы Всеволод Ларионов, Иван Субботовский и майор Василий Дробницкий.

В память о погибших в Жариковском сквере Владивостока был сооружен обелиск. Тем не менее, на борту Ил-12 был еще один человек, о чем упоминалось в акте спецкомиссии ГВФ СССР. Из общей численности в 21 человек исходило советское правительство, когда определило размер компенсационной выплаты за ущерб, нанесенный государству в результате гибели его граждан и самолета, в 7445800 рублей, или в 1 861.450 долларов США. Эта сумма, помимо стоимости самолета в 961 тыс. рублей, включала: единовременные пособия семьям погибших и членов экипажа самолета — 420 тыс. рублей; пенсии несовершеннолетним детям и престарелым родителям погибших — 5670000 рублей; расходы, связанные с похоронами и перевозкой останков погибших, — 315 тыс. рублей; возмещение стоимости личного имущества погибших — 84 тыс. рублей.

С этим требованием ознакомили посла США в Советском Союзе Ч. Болена. Он заверил, что доведет его до сведения своего правительства. Но возмещать убытки США не собирались.

Американская сторона выдвинула встречный материальный иск, воспользовавшись инцидентом с разведчиком-бомбардировщиком RВ-50, который наши истребители сбили у острова Аскольд под Владивостоком. Уничтожили его они на вполне законных основаниях.

События у о. Аскольд разворачивались следующим образом. Ранним утром 29 июля 1953 года в 130 милях южнее мыса Гамова радиолокационными постами Тихоокеанского флота был обнаружен воздушный объект, следовавший курсом на Владивосток.

Была объявлена тревога, и с аэродрома в Николаевке на перехват нарушителя вылетела пара дежурных истребителей МиГ-15 гвардии капитана Александра Рыбакова и гвардии старшего лейтенанта Юрия Яблоновского из 88 гвардейского истребительного авиаполка. В это время неизвестный самолет вошел на высоте 10000 метров в воздушное пространство над советскими территориальными водами залива Петра Великого и продолжил полет в направлении о. Аскольд.

В 7 ч 11 мин. ведущий пары А. Рыбаков на удалении в 10 км от острова Аскольд обнаружил крупный четырехмоторный самолет, оказавшийся бомбардировщиком RB-50. Самолет нес идентификационные красные полосы на киле и имел опознавательные знаки ВВС США.

Как свидетельствовал позднее Рыбаков: «Я доложил на землю и, удостоверившись по показаниям приборов, что самолет-нарушитель находится над территориальными водами Советского Союза, стал сближаться с ним с целью показать, что он нарушил воздушное пространство СССР и обязан его покинуть. При выполнении этого маневра я ощутил два сильнейших удара по фюзеляжу и крылу своего истребителя, после чего произошла разгерметизация кабины. «МиГ» стал плохо управляться. Мой ведомый доложил, что самолет-нарушитель открыл по нам огонь. В ответ с близкого расстояния я дал две очереди из пушек. По моему приказу нарушителя обстрелял и ведомый. Сразу же после этого самолет-нарушитель с сильным креном через крыло ушел вниз и скрылся в сплошной облачности...»

Всего через 15 минут после нарушения советского воздушного пространства американский RB-50 рухнул в воду в 14 км южнее острова Аскольд, где на глубине порядка 3 км его обломки находятся до сих пор.

Вскоре служба радиоперехвата в штабе Тихоокеанского флота установила, что с одной американской базы на территории Японии к месту воздушного боя вылетели 4 самолета из спасательной эскадрильи. Американские пилоты доложили на свою авиабазу, что из-за сильного тумана над водами моря в районе предположительного места падения RB-50, осмотр акватории и поиск экипажа сбитого бомбардировщика затрудняется.

Вечером того же дня адмирал флота Н. Кузнецов доложил военному руководству страны следующие: «По данным радиоперехвата, командующий ВМС США на Дальнем Востоке адмирал Кларк распорядился направить корабли в район 30 миль к юго-востоку от о. Аскольд для осуществления поиска, не вернувшегося на авиабазу самолета».

А в 20 часов вечера 29 июля американский самолет SB-29, который вылетел в район вероятной гибели самолета B-50, доложил на свою базу об обнаружении им обломков RB-50, спасательной лодки и 7 человек экипажа, плавающих вблизи этой лодки. Трем американским эсминцам и легкому крейсеру было дано указание командованием ВМС США следовать в указанный район для поиска и спасения людей с разбившегося самолета.

С рассветом 30 июля американские корабли приступили к поиску сбитого самолета. Несколько позднее пара американских эсминцев перехватила наш рыболовный траулер, который ловил рыбу на 45км южнее мыса Поворотного. На борт к советским рыбакам поднялись американские и японские офицеры, желавшие получить сведения о потерянном RB-50, однако языковой барьер воспрепятствовал общению. Осмотрев рыболовецкое судно и убедившись, что на нем отсутствуют спасшиеся члены экипажа и обломки летательного аппарата, непрошеные гости ушли восвояси.

В 6 часов утра советской службой радиоперехвата была получена информация с американского крейсера, который участвовал в поисково-спасательной операции, о том, что эсминец «Викинг» обнаружил и поднял из воды на борт второго пилота сбитого самолета капитана Джона Роче. Позднее вблизи японского побережья были найдены останки еще двух членов экипажа.

После потери у острова Аскольд RB-50 американцы решили использовать это как повод и козырь против иска Советского Союза, с помощью которого надеялись его отклонить. США в своей привычной манере на весь мир стали трубить, что русские являются воздушными пиратами, которые загубили их мирно летевший самолет и его невинный экипаж. Американцы утверждали, что RB-50 не нарушал воздушного пространства Советского Союза и даже не приближался к 12-мильной зоне. И якобы злобные русские сознательно уничтожили мирно летящий RB-50 в качестве мести за ранее сбитый самолетами ВВС США наш Ил-12 над Китаем. СССР приводил данные о месте прохождения воздушного боя, данные о боевых повреждениях истребителя Рыбакова.

На этом тяжба внешнеполитических ведомств двух государств закончилась, заглохло и международное разбирательство в Гааге. Как принято выражаться, на верхах был произведен "взаимозачет", и во избежание дальнейшей эскалации постарались об этих инцидентах не вспоминать.

Источник: сайт "Военное обозрение"