Уссурийск – что это? Примерно так могли бы говорить современные жители Приморья. 150 лет назад молодое село Никольское (будущий Уссурийск) было сожжено бандитами-хунхузами. Несколько позже события назвали "манзовской войной", почти забытой сегодня. Александр Мезенцев, председатель Уссурийского местного отделения Русского географического общества, рассказал ИА UssurMedia подробности тех трагических дней, собранные по краеведческим материалам.

Где поставим свое село?

Село Никольское появилось не сразу, как почти все села в Приморье. Обычно как оно было. Приходили землемеры, оценивали местность, определяли, на сколько жителей здесь могла встать деревня, и участок водворения по реке такой-то получал свой номер. Прибывшая партия переселенцев извещалась об участке (нередко сначала ходоки осматривали его) и, прибыв на место, планировали село – как пойдут улицы, где что будет и т.д. и придумывали название.

Основателям Уссурийска голого поля не досталось.

В 1860 году, когда был подписан Пекинский договор, по которому граница между Россией и маньчжурской империей Цин (Китай был только частью этой империи) прошла по реке Уссури и далее по той линии, которую сегодня и называем государственной границей, край не был пустынным. Здесь проживали около 10 тысяч человек. В основной массе это были аборигены, ну и сотня, а может и другая – китайцы (обозначим так всех подданных Цинской империи). Кто-то из них бежал от закона, кого-то выгнала нужда, кого-то иные причины. И никого из русских.

Через восемь лет, в 1868 году, ситуация уже была кардинально иной. Тех же местных коренных жителей так и оставалось около десятка тысяч. Подданные русского императора не просто появились, но уже их было порядка трех тысяч человек, при том гражданского и военного населения примерно 50 на 50. А вот китайское население стало куда заметнее. К этому времени в крае их проживало около 40 тысяч человек. В основной массе это были крестьяне. Были и рыбаки, и разные промысловики, и купцы, и мастеровые. Именно за ними и закрепилось название "манзы".

Близость Цинской империи позволяла китайским переселенцам оперативнее заселять край. Неудивительно, что наиболее удобные места к моменту прибытия русских крестьян уже были заняты соседскими колонистами. Отсюда и устойчивое мнение, что раньше в Приморье проживали китайцы. Именно тогда, после вхождения края в состав России, и стали активно появляться так хорошо нам известные китайские названия заливов, рек и гор (на картах XVIII – первой половины XIX вв. мы видим совсем иные названия). По условиям Пекинского договора русские власти не должны были выселять уже проживавших в крае цинских подданных. А переселившиеся 3-4 года назад манзы могли совершенно искренне русским землемерам рассказывать о том, что они здесь проживают чуть ли не полвека. Активно растущий численный перевес позволял манзам смелее настаивать на своих интересах. Иногда это приводило к конфликтам.

Полковник А.Ф. Рогоза в 1891 году писал, что чуть ли не с первых шагов пришлось встать в неприязненные отношения к манзовскому населению, которое, совершенно не признавая нашего господства, занималось разными промыслами, а при случае обращалось в хунхузов, грабивших и разорявших мирное население этого края, преимущественно русских крестьян.

Уже в первых числах декабря 1867 года среди манз, живших по реке Партизанской (Сучан) и в окрестностях бухты Находка, начались беспорядки. Подпоручик Петрович, являвшийся сучанским участковым начальником, сообщал, что местные манзовские старшины отказались подчиняться русским законам.

Писатель В.В. Крестовский в 1882 году откровенно указывал: "Манзы иностранцы – люди не только нам чужие и несочувствующие, но прямо враждебные".

Среди манз были особо не выделявшиеся люди, которые на несколько десятилетий стали реальной угрозой и реальным ужасом русских людей, – хунхузы. Впрочем, с корейскими и китайскими переселенцами хунхузы тоже не кокетничали.

Исследователь манзовской войны Н.М. Тихменев в 1908 году так писал о манзах времен основания села Никольского: "Некоторые из них, заручившись средствами, возвращались на родину к своим семействам, проживались там и снова возвращались на те же промыслы. Но большая часть оставалась в крае, составляя холостые артели и устраивая фермы (фанзы), занимаясь летом земледелием, а зимою пьянством, карточной игрой и развратом. Таким образом, внутри края образовалось значительное бессемейное население, захватившее лучшие земли по течению рек и все вообще местные промыслы и подчинившее себе, до степени полнейшего рабства, туземное кочевое население".

Численность манзовского населения к концу 60-х годов простиралось до 40 тысяч; в Суйфунском округе обитало до 20 тысяч человек, из коих 15 тысяч были разбросаны по морскому побережью и речкам, текущим в Японское море, от бухты Экспедиция до бухты Стрелок, а 5 тысяч внутри того же округа. В Сучанском округе от бухты Стрелок до гавани Преображения – до 10 тысяч человек, в Аввакумовском округе (Ольгинском) до залива Пластун, а также и внутри округа – приблизительно до 10 тысяч человек. Из этого 40-тысячного населения – до 15 тысяч жили оседло, занимались частью хлебопашеством, частью звероловством, частью капустным промыслом, остальная же масса просто бродяжничала, образуя шайки хунхузов (разбойников), добывателей золота и искателей женьшеня.

Фанза. Фото: Фото: В.К. Арсеньев. Китайцы в Уссурийском крае. Записки Приамурского отдела ИРГО. Т. Х. в. 1. – Хабаровск, 1914.

Дерзость манз доходила до того, что даже в Хабаровске, в одном из главных военных пунктов края, проживавшие там манзы высказывали, не стесняясь, что господство наше на Амуре скоро кончится и русских перережут.

Манзы, жившие по реке Циму-хэ, приглашали весной 1868 года на сход и совет хозяев с Сучана, Ле-фу и прочих соседних мест, причем решено было русских вырезать. В апреле 1868 года начальник отряда на посту "Стрелок" получил известие, что Цимухинский старшина сказал одному манзе, заявившему желание переселиться на реку Майхэ (Артемовку): "Оставайся здесь – скоро наши вырежут всех русских, и земля эта по-прежнему будет наша". На этом прервем цитату.

Не верить Н.М. Тихменеву нет оснований. У него под руками были не только государственные архивы, но и домашний. Его отец командовал русскими войсками в ходе манзовской войны. Поэтому неслучайно участники тех событий подробно отвечали на письма Николая Михайловича.

В 1865 году в Приморье стали открываться довольно богатые залежи золота, что стало активно притягивать в русские владения не только обнищавших соседей. А учитывая, что до появления понятия "граница на замке" оставалось еще почти 60 лет, любой иностранный авантюрист мог легко оказаться в нашем крае.

Вот в эти замечательные времена и приходят в район слияния рек Комаровки и Раздольной (тогда Чагоу и Суйфуна) астраханские и воронежская семьи – основатели села Никольского. Сказать, что они пришли на пустое место, покривить душой. В окрестностях развалин древнего города уже 5 лет проживали семьи Насейниковых и Ткачевых. Пару лет жила большая семья Иванниковых и с прошлого года семья Заболотиных. А восточнее современного Барановского гарнизона уже несколько лет стоял русский Верхне-Суйфунский пост (он же Суйфунский пост или пост № 14).

Новоселы могли мечтать о достатке и счастье, благо земли здесь было вдоволь, река полноводная, а руки умелые. И вряд ли кто из них мог подумать, что все мечты очень скоро могут закончиться.

Май 1868 года в Никольском, вероятно, был обычным, как и многие последующие финальные месяцы весны. Лето на носу, хлопот не впроворот. Да и деревня за полтора года уже подразрослась из 13 первых семей. Спасибо китайцу Супутину и его семье, которые поддержали астраханцев в тяжелый первый год. Место у старой крепости, которую почему-то называли китайской, приглядывалось и следующим партиям переселенцев, которые проходили мимо и кто-либо выбирал себе новую родину здесь. Может от того, что напоминала родимую сторонку, как астраханским разведчикам, которым почему-то не приглянулась Ханка. Может, по каким-то иным причинам.

И хотя окружение никольцев было неоднозначным, новая родина сулила хорошие перспективы. Беда могла ожидаться от природы, но не от людей.

Источник

О гибели в небе Китая 27 июля 1953 года нашего пассажирского самолета Ил-12 сегодня вспоминают не часто. Так же, как и о том, что причиной случившегося стала не техническая неисправность или, скажем, ошибка экипажа в пилотировании. Все оказалось гораздо страшнее: летевший из Порт-Артура во Владивосток «Ил» был уничтожен парой американских истребителей.

Единственным напоминанием о тогдашней трагедии является установленный в Жариковском сквере города Владивосток обелиск с высеченными именами погибших летчиков и пассажиров самолета — военнослужащих авиационных подразделений Тихоокеанского флота.

Официальную трактовку предшествующим этому инциденту событиям первой дала китайская сторона. Из опубликованного 4 августа 1953 года в наших газетах протеста МИД КНР следовало, что утром 27 июля 324 американских военных самолета вторглись в воздушное пространство северо-восточного Китая и произвели беспокоящие налеты. Не суть важно, над какими конкретно районами и с какими целями барражировала эта армада, но по стечению обстоятельств четыре F-86 оказались вблизи трассы советского пассажирского "Ила" как раз в то время, когда он приближался к центру провинции — городу Хуадянь.

Этот рейс до Владивостока был самым обычным для летчиков 593-го отдельного транспортного авиационного полка Тихоокеанского флота. С момента развертывания в Порт-Артуре нашей военно-морской базы и за все время вооруженного конфликта в Корее они выполнили не одну сотню подобных. Понятно, что особо беспокоиться экипажу было не о чем: трасса перелета пролегала исключительно над суверенной территорией Китая, далеко в стороне от районов боевых действий, самолет нес опознавательные знаки государственной принадлежности к СССР, к которому ни у США, ни у Южной Кореи, ни у других союзников претензий быть не могло.

Все закончилось бы благополучно, не получи американские пилоты в последний день войны 27 июля 1953 года групповое задание, суть которого до конца так и осталась не ясна. По логике, они должны были действовать севернее 38-й параллели, по линии которой проходила линия соприкосновения воюющих сторон. Но был, по всей видимости, еще и определенный психологический смысл — поиграть мышцами за считанные часы до момента, когда вступит в силу перемирие, достигнутое после почти трех лет яростной войны.

Не оставила история сколько-нибудь вразумительных объяснений и тому, умышленно или случайно американские самолеты оказались в воздушном пространстве Китая. Безоружный Ил-12 истребители 335-й авиаэскадрильи встретили в 12 ч 28 мин по местному времени в 110 км от китайско-корейской границы.

Факт уничтожения невооруженного пассажирского самолета Ил-12 американским правительством был признан 1 августа 1953 года. Однако, пытаясь отсрочить грядущий международный скандал и выиграть время, оно намеренно изменяло координаты места трагического инцидента. По американским данным получалось, что якобы все произошло не над территорией Китая, а в воздушном пространстве воюющей с Югом Северной Кореи — на 8 миль южнее пограничной реки Ялуцзян. Расстояние между истинной и вымышленной точками боя составила 172 километра.

Руководство СССР попыталось привлечь американскую сторону к ответу в Гаагском Международном трибунале. Тогда же и стали известны фамилии «героев» сомнительной победы — летчиков 335-й эскадрильи 4-го авиакрыла капитана Ральфа Парра (младшего) и его ведомого Эдвина Скаффи.

Вряд ли кто что знает о Парре-старшем, но Ральф (бортовой номер 959, позывной "Джон Шарк 4") был личностью известной, к 27 июля 1953 году он имел на своем боевом счету около 170 вылетов и 9 подбитых самолетов противника, он определенно желал стать "двойным асом" (т.е. иметь 10 и более побед, т.к. «титул» аса дается за 5 уничтоженных машин противника) и позволяет попасть в американский список наиболее удачливых пилотов.

Последний день Корейской войны для честолюбивого капитана был последним шансом укрепить свое положение в десятке лучших. И Парр его не упустил.

Несколько позже в западную прессу просочились подробности происшедшего. Причем в нескольких версиях, изложенных Парром и Скаффи. По одной, пассажирский самолет был сбит после двух опознавательных облетов. По второй (она представлена в книге "Аллея МиГов", изданной в США в конце семидесятых годов) дело происходило иначе. Со слов Ральфа Парра, их заданием было сопровождение нескольких разведывательных самолетов в районе речки Ялуцзян. Американское командование хотело получить несколько качественных фотографий аэродромов с МиГами, чтобы определить количество машин, переброшенных в Северную Корею. Однако разведывательные самолеты не сумели сделать фотоснимки из-за наличия густой облачности вдоль реки, поэтому звено Парра направилось обратно. Немного южнее на корейском побережье он заметил серебряный блик.

«Мы летели примерно на высоте 12 тысяч метров, а самолет противника — далеко внизу, вероятно, на высоте 3 тысяч метров. Я с ведомым направился вниз, — описывал дальнейшее американский ас. — Перед нами предстал транспортный самолет Ил-12 в серебристой окраске и с красными звездами. Я немедленно уточнил свое местонахождение. В нашем задании нам не полагалось быть с другой стороны реки Ялуцзян. После того как я убедился, что мы находимся в глубине Северной Кореи, я сказал своему ведомому, что планирую сбить противника. Ил-12 был "сидящей уткой", так мы называем легкую добычу. Я зашел самолету в хвост и сделал пару залпов. Он загорелся, затем накренился и свалился к холмам. Тот Ил-12, вероятно, курсировал несколько недель в этом районе, но сегодня его постигла неудача».

Война окончилась в полночь, и Парр, по его словам, больше не думал о том Ил-12. Затем его вызвали в штаб дальневосточной авиации, где принялись задавать вопросы о самолете, который он сбил, будучи в 60 милях в глубине Маньчжурии. Со слов летчика, ВВС США организовали всестороннее расследование дела. Пленку камеры пулемета прокручивали снова и снова. Вопросы, как рассказывал Парр, были одни и те же: "Где ты был?", "Какой тип самолета это был?", "Как он был маркирован?", "Можете ли вы доказать это?" Дальше американский летчик подвел циничный итог: «Когда все доказательства были представлены, ВВС решили, что я прав, и всячески защищали. В итоге русские отозвали дело из суда. Я был реабилитирован, но слишком сильная была суета из-за этого паршивого Ил-12!"

Останки экипажа и пассажиров на месте падения неподалеку от Хуадяня обнаружила направленная из Москвы специальная комиссия Главного управления Гражданского воздушного флота СССР. Обследование показало, что шесть человек погибли от пуль и осколков, остальные пятнадцать — при падении самолета. Найденные обломки имели 19 пробоин. Поврежденными при обстреле оказались имевшиеся у экипажа парашюты и вещи пассажиров.

Комиссия опросила также жителей окрестных китайских деревень, видевших, как американские истребители атаковали самолет. Так что утверждения Парра о том, что все произошло над территорией Северной Кореи, были откровенной ложью и строились на отрицании факта нарушения государственного рубежа Китая. Кстати, еще в 1950 г. Комитетом начальников штабов США были запрещены полеты ближе 36 км к границам советского блока. Проникновение могло осуществляться лишь по специальному разрешению президента США, которого в данном случае не имелось.

В нашей стране не сомневались в преднамеренном обстреле советского самолета. Однако, кроме версии о инициативе честолюбивого Парра, имелись и другие. Так, в 1997 году в газете «Владивосток» приводилась информация, что по тому же маршруту и приблизительно в то же время должен был пролетать другой Ил-12. На борту которого должен был находиться высший командный состав Тихоокеанского флота. Американские спецслужбы предполагали, что на пассажирском Ил-12 27 июля будут вывозить в Советский Союз комсостав ВМФ с Ляодунского полуострова. В пользу этой версии говорит тот факт, что в тот день в Порт-Артуре проходила партийная конференция базы ВМФ. На ней присутствовали все партийные руководители Тихоокеанского флота. После завершения конференции их должны были отправить воздушным путем во Владивосток.

По другой, достаточно распространенной версии, американцы ждали маршала Малиновского, который должен был возвращаться во Владивосток из Порт-Артура. Кстати, практика украдкой подкарауливать и уничтожать самолеты с высшими военачальниками враждебных стран наблюдалась у американцев еще с сороковых годов.

К примеру, в конце Второй мировой войны американские истребители Р-38 «Лайтнинг», на основании данных разведки подкараулили и сбили самолет с японским главнокомандующим флотом адмиралом Ямамото. А позднее 11 апреля 1955 года был взорван над Южно-Китайским морем пассажирский Локхид L-749A, на котором находилась китайская делегация во главе с премьером Госсовета КНР Чжоу Энлайем. Китай в организации взрыва обвинил гоминдановцев и спецслужбы США. В ходе расследования Гонконгской полицией был выявлен один из участников теракта — Чоу Цзэминь, который сбежал на остров Тайвань на борту самолета, принадлежащего ЦРУ. Что прямо указывает на причастность США. Таким образом, версия о попытке американцев уничтожить представителей советского военного руководства выглядит вполне реальной.

Сколько же человек было на борту Ил-12? Вопрос этот правомерен, поскольку в Центральном военно-морском архиве есть данные лишь о двадцати погибших авиаторах Тихоокеанского флота. Вспомним их поименно. В состав экипажа входили служившие в 593-м отдельном транспортном авиаполку капитаны Дмитрий Глиняный, Иван Мулин, Федор Головачев, старший лейтенант Иван Игнаткин, старшина Николай Коновалов и старший сержант Николай Былинок. Пассажирами в том злополучном перелете были военнослужащие: 1744-й дальнеразведывательной авиаэскадрильи капитан Анатолий Волошин, старшие лейтенанты Анатолий Лазарев, Семен Недогин, Николай Назаров, Валентин Сатинов, Виктор Жигулин, сержанты Евгений Козлов и Наиль Галеев; 1534-го минно-торпедного авиаполка старший лейтенант Яков Леках, Петр Тернов, лейтенант Виктор Тарасов; 27-й лаборатории авиационной медицины подполковники медслужбы Всеволод Ларионов, Иван Субботовский и майор Василий Дробницкий.

В память о погибших в Жариковском сквере Владивостока был сооружен обелиск. Тем не менее, на борту Ил-12 был еще один человек, о чем упоминалось в акте спецкомиссии ГВФ СССР. Из общей численности в 21 человек исходило советское правительство, когда определило размер компенсационной выплаты за ущерб, нанесенный государству в результате гибели его граждан и самолета, в 7445800 рублей, или в 1 861.450 долларов США. Эта сумма, помимо стоимости самолета в 961 тыс. рублей, включала: единовременные пособия семьям погибших и членов экипажа самолета — 420 тыс. рублей; пенсии несовершеннолетним детям и престарелым родителям погибших — 5670000 рублей; расходы, связанные с похоронами и перевозкой останков погибших, — 315 тыс. рублей; возмещение стоимости личного имущества погибших — 84 тыс. рублей.

С этим требованием ознакомили посла США в Советском Союзе Ч. Болена. Он заверил, что доведет его до сведения своего правительства. Но возмещать убытки США не собирались.

Американская сторона выдвинула встречный материальный иск, воспользовавшись инцидентом с разведчиком-бомбардировщиком RВ-50, который наши истребители сбили у острова Аскольд под Владивостоком. Уничтожили его они на вполне законных основаниях.

События у о. Аскольд разворачивались следующим образом. Ранним утром 29 июля 1953 года в 130 милях южнее мыса Гамова радиолокационными постами Тихоокеанского флота был обнаружен воздушный объект, следовавший курсом на Владивосток.

Была объявлена тревога, и с аэродрома в Николаевке на перехват нарушителя вылетела пара дежурных истребителей МиГ-15 гвардии капитана Александра Рыбакова и гвардии старшего лейтенанта Юрия Яблоновского из 88 гвардейского истребительного авиаполка. В это время неизвестный самолет вошел на высоте 10000 метров в воздушное пространство над советскими территориальными водами залива Петра Великого и продолжил полет в направлении о. Аскольд.

В 7 ч 11 мин. ведущий пары А. Рыбаков на удалении в 10 км от острова Аскольд обнаружил крупный четырехмоторный самолет, оказавшийся бомбардировщиком RB-50. Самолет нес идентификационные красные полосы на киле и имел опознавательные знаки ВВС США.

Как свидетельствовал позднее Рыбаков: «Я доложил на землю и, удостоверившись по показаниям приборов, что самолет-нарушитель находится над территориальными водами Советского Союза, стал сближаться с ним с целью показать, что он нарушил воздушное пространство СССР и обязан его покинуть. При выполнении этого маневра я ощутил два сильнейших удара по фюзеляжу и крылу своего истребителя, после чего произошла разгерметизация кабины. «МиГ» стал плохо управляться. Мой ведомый доложил, что самолет-нарушитель открыл по нам огонь. В ответ с близкого расстояния я дал две очереди из пушек. По моему приказу нарушителя обстрелял и ведомый. Сразу же после этого самолет-нарушитель с сильным креном через крыло ушел вниз и скрылся в сплошной облачности...»

Всего через 15 минут после нарушения советского воздушного пространства американский RB-50 рухнул в воду в 14 км южнее острова Аскольд, где на глубине порядка 3 км его обломки находятся до сих пор.

Вскоре служба радиоперехвата в штабе Тихоокеанского флота установила, что с одной американской базы на территории Японии к месту воздушного боя вылетели 4 самолета из спасательной эскадрильи. Американские пилоты доложили на свою авиабазу, что из-за сильного тумана над водами моря в районе предположительного места падения RB-50, осмотр акватории и поиск экипажа сбитого бомбардировщика затрудняется.

Вечером того же дня адмирал флота Н. Кузнецов доложил военному руководству страны следующие: «По данным радиоперехвата, командующий ВМС США на Дальнем Востоке адмирал Кларк распорядился направить корабли в район 30 миль к юго-востоку от о. Аскольд для осуществления поиска, не вернувшегося на авиабазу самолета».

А в 20 часов вечера 29 июля американский самолет SB-29, который вылетел в район вероятной гибели самолета B-50, доложил на свою базу об обнаружении им обломков RB-50, спасательной лодки и 7 человек экипажа, плавающих вблизи этой лодки. Трем американским эсминцам и легкому крейсеру было дано указание командованием ВМС США следовать в указанный район для поиска и спасения людей с разбившегося самолета.

С рассветом 30 июля американские корабли приступили к поиску сбитого самолета. Несколько позднее пара американских эсминцев перехватила наш рыболовный траулер, который ловил рыбу на 45км южнее мыса Поворотного. На борт к советским рыбакам поднялись американские и японские офицеры, желавшие получить сведения о потерянном RB-50, однако языковой барьер воспрепятствовал общению. Осмотрев рыболовецкое судно и убедившись, что на нем отсутствуют спасшиеся члены экипажа и обломки летательного аппарата, непрошеные гости ушли восвояси.

В 6 часов утра советской службой радиоперехвата была получена информация с американского крейсера, который участвовал в поисково-спасательной операции, о том, что эсминец «Викинг» обнаружил и поднял из воды на борт второго пилота сбитого самолета капитана Джона Роче. Позднее вблизи японского побережья были найдены останки еще двух членов экипажа.

После потери у острова Аскольд RB-50 американцы решили использовать это как повод и козырь против иска Советского Союза, с помощью которого надеялись его отклонить. США в своей привычной манере на весь мир стали трубить, что русские являются воздушными пиратами, которые загубили их мирно летевший самолет и его невинный экипаж. Американцы утверждали, что RB-50 не нарушал воздушного пространства Советского Союза и даже не приближался к 12-мильной зоне. И якобы злобные русские сознательно уничтожили мирно летящий RB-50 в качестве мести за ранее сбитый самолетами ВВС США наш Ил-12 над Китаем. СССР приводил данные о месте прохождения воздушного боя, данные о боевых повреждениях истребителя Рыбакова.

На этом тяжба внешнеполитических ведомств двух государств закончилась, заглохло и международное разбирательство в Гааге. Как принято выражаться, на верхах был произведен "взаимозачет", и во избежание дальнейшей эскалации постарались об этих инцидентах не вспоминать.

Источник: сайт "Военное обозрение"

Хроники любого города скрывают в себе не только истории создания и развития, но и угасания. Везде, где живут люди, есть кладбища. Где-то они стояли на окраине, где-то, наоборот, в центре. Со временем любой город растёт, и его застройка поглощает могилы. Иногда их переносят на новое место, но далеко не всегда. Случается, что кладбища сохраняются на своём месте в плотной городской застройке, но это бывает не так часто.

Владивосток, хоть и молодой город, отметивший не так давно свой 160-й день рождения, за свою историю имел достаточно много кладбищ — как гражданских погостов, так и военных. Были и полигоны для захоронения заключённых, как наказанных за криминал, так и репрессированных.

Первые погосты

Первое кладбище города располагалось недалеко от современной остановки «Лазо» рядом с нынешним храмом Успения Божией Матери — Успенский погост. Оно находилось там, где сейчас стоит памятник адмиралу Г. И. Невельскому. Место это было выбрано не просто так, а рядом с первой церквушкой основанного военного поста — Успенской церковью, построенной в первые годы жизни города. Просуществовало кладбище достаточно долго и в 30-х годах XX века было уничтожено вместе с Успенским храмом, стоявшим на месте, где сейчас располагается художественный колледж. Но закрылось для захоронений кладбище гораздо раньше – в 70-е годы XIX века. Тем не менее могилы сохранялись там вплоть до разрушения храма. Хоронили здесь только православных, а во Владивостоке уже на заре существования города жили представители самых разных народов и конфессий.

Следующим кладбищем, появившимся как замена первому, стало Покровское. Если посмотреть на старые карты, то станет видно, что кладбище теперь было разделено на несколько участков для представителей различных верований и народностей. Даже был участок для старообрядцев. При этом территория его была больше той, которую сейчас занимает парк, и поднималась к северо-западу Орлиной сопки, где сейчас Партизанский проспект. Когда кладбище только основали, место его расположения было самой окраиной города. Краевед Нелли Мизь говорит, что за годы существования погоста здесь было похоронено более 100 тысяч человек.

Известно, что на Покровском кладбище были захоронены знаменитые горожане: это Владимир Павлинович Пьянков, Михаил Григорьевич Шевелёв, Михаил Иванович Суворов, Яков Лазаревич Семёнов, Иван Митрофанович Польский, Сергей Гордеевич Малеванный, Фридольф Кириллович Гек, Николай Андреевич Соллогуб и другие. Некоторые могилы были позже перенесены на Морское кладбище, но далеко не все.

В 1923 году кладбище было закрыто, территория его стала фактически центром Владивостока. А через несколько лет это место закатали в асфальт, превратив в Парк культуры и отдыха. Известно, что надгробные плиты с кладбища использовались, например, при реконструкции гостиницы «Версаль».

В 1931 году писатель Михаил Пришвин, бывший во Владивостоке, писал в своём путевом дневнике: «Сегодня шёл по улице Ленина (около «Версаля,), и вдруг мне как будто буквы какие-то явились на камнях мостовой, я остановился и действительно увидел буквы, а рядом были целые слова, вырезанные на камне: «Упокой, господи!», и через несколько камней: «прах Зинаиды Ивановны». Стало понятно, что мостовая сделана из плит уничтоженного Покровского кладбища. Церковь наполовину разобрали… Некоторое время я задержался, разглядывал там и тут отрывки слов и по ним восстанавливал целые фразы вроде: «Покойся, милый друг, до радостного утра».

Ещё два кладбища располагались в разное время на полуострове Шкота. Первое, называемое в народе «Старое эгершельдовское», находилось в районе Казанского храма. Кладбище это появилось в конце XIX века как крепостное. Первоначально оно предназначалось для умерших военнослужащих Владивостокской крепости. Но со временем военные разрешили хоронить там и гражданское население, так как полуостров начал обрастать жилой застройкой. Именно там был изначально похоронен Владимир Клавдиевич Арсеньев. Действовало кладбище до 40-х годов. Но уже в 50-е, в связи со строительством жилых домов, кладбище постепенно уничтожалось. Часть захоронений, как было с могилой Арсеньева, перенесли на новые места. Остальное осталось на месте.

При строительстве нового корпуса МГУ им. Невельского во время работ на склоне сопки, у края которого была одна из сторон кладбища, строители откопали человеческие останки. Это же кладбище печально знаменито тем, что в 30-е годы в одном из его склепов разместили командный пост 305-мм железнодорожной батареи, чья позиция располагалась у уреза воды. Кстати, в убежище этой батареи часть стен носит в своей облицовке плиты, сильно похожие на могильные. Но поскольку они уложены в кладку плашмя, проверить это сложно. По воспоминаниям местных старожилов, остатки некоторых могил были на месте ещё в 80-е годы.

В 1932 году кладбищенскую церковь закрыли, а на её фундаменте построили кинотеатр «Вымпел». Само кладбище было закрыто в 1940-м , а в 50-х началось строительство жилых домов.

Вторым кладбищем на полуострове стало то, которое теперь так же в народе зовётся «Новым эгершельдовским». Оно появилось взамен закрытого Покровского. Располагалось оно на склоне сопки между мысами Россета и Токарёвского. Именно тут были похоронены участники боёв у озера Хасан. На месте братской могилы, которую перенесли, в конце 80-х открыли памятник.

Сейчас территория кладбища заросла травой и кустарником. Через него ведёт тропа от остановки транспорта «Маяк» до пляжа. И мало кто из проходящих здесь знает, что ходит между могилами. До сих пор по зарослям раскиданы надгробные плиты и могилы. Местами торчат остатки железных оградок. В паре мест надгробия сохранили надписи о том, кто был похоронен под ними. Определённая ирония проглядывается и в том, что на некоторых удобных полянках между могил люди устраивали себе шашлычные поляны с видом на море.

Действующие кладбища

Одно из самых известных кладбищ нашего города – Морское. Располагается оно на склонах горы Монастырской. Именно тут находится мемориальная часть, где похоронены известные люди Владивостока. Сюда с эгершельдовского кладбища был перенесён прах Владимира Арсеньева. Здесь же похоронена первая женщина-капитан Анна Щетинина. Рядом стоят мемориалы чехословакам и войскам Антанты. А чуть в стороне – памятник погибшим на дизельной подводной лодке С-178. Так часть кладбища стала своеобразным памятником под открытым небом, где можно немного прикоснуться (конечно же, не в прямом смысле) к прошлому.

Сама Монастырская сопка в 1904 году подверглась обстрелу японскими кораблями. Тогда они пытались поразить расположенную на её вершине крепостную батарею.

По иронии судьбы кладбище стало пристанищем как личностей, причастных к истории и развитию нашего края, заслуженных военных, так и «братков» из 90-х. Не слишком равнозначное соседство, но что имеем, то имеем.

Следующее кладбище, сохранившееся до нашего времени, сейчас называется Центральное. Открыто оно было в 20-е годы прошлого века и весьма активно использовалось до 1970-х годов, когда было закрыто. Оставшись без охраны, кладбище постигло вандальное отношение к нему. Свалки мусора, застройка гаражами – всё это стало нормой для погоста. В последние годы на территории кладбища пытаются навести порядок силами муниципальной компании «Некрополь». Помимо этого, и жители города, чьи родственники похоронены здесь, стараются следить за могилами и порядком. Были и субботники, которые устраивали неравнодушные горожане. Но пока этого мало.

Лесное кладбище в пригороде стало активно использоваться после того, как Центральное было закрыто для захоронений. Сейчас погост занимает обширную территорию и постоянно растёт, несмотря на попытки упорядочить захоронения. На нём, так же как и на Морском, захоронено много знаковых для города людей: учёные, спортсмены, известные журналисты. Там находится прах Степана Михайловича Ощепкова, олимпийского чемпиона по гребле на каноэ. Здесь же был захоронен основатель Института океанографии ДВО РАН, профессор Николай Васильков. Есть и могилы военных, например, Михаила Григорьевича Малика, Героя Советского Союза, участника войны с Японией. И множества других людей, оставивших свой след в военном деле, искусстве, науке и множестве других сфер жизни.

Ещё одно старое кладбище расположено в районе улицы Рудной (ниже Сабанеева) в лесу за складскими помещениями и магазинами. В народе оно носит название Солдатское. Появился этот погост ещё в начале прошлого века и на вполне логичном месте, так как неподалёку шло крепостное строительство и располагались военные казарменные городки. Действовало оно официально с 1900 по 1923 год. Но есть и более поздние захоронения, например, достаточно могил 40-х годов. Сейчас кладбище заброшено и изредка поддерживается силами жителей города.

Забытые кладбища

На одной из старых карт города, причём с подписями на китайском языке, в районе нынешней Змеинки обозначено некое кладбище. Сейчас на этом месте находится жилой дом на улице Зои Космодемьянской, 10 и гаражный кооператив. Каких-либо подробностей про это кладбище пока неизвестно.

Рядом с железнодорожной станцией Моргородок находилось захоронение заключённых местных лагерей системы ГУЛАГ. Под это дело использовался старый крепостной ров. Именно в нём был погребён поэт Осип Мандельштам. Хоронили заключённых и на некоем старом кладбище для иностранцев (иноземцев, как их называли в царской России). Они находились недалеко друг от друга, а сами захоронения уходили в сторону улицы Овчинникова, проспекта 100-летия Владивостока и улицы Ильичёва.

Если посмотреть оцифрованную карту города 1936 года, то на описанном месте действительно есть некая территория со значком креста, которым на ней обозначены и другие погосты. В начале 2000-х годов на месте захоронений начали строить дом, но обнаружили останки, и пришлось менять планы. В результате здесь был сделан своеобразный сквер памяти. И надо помнить, что захоронения системы ГУЛАГ – это не только «политические» сидельцы. Были там и реальные зэки, попавшие в лагеря за реальные преступления.

Ещё одно захоронение времён ГУЛАГа было вскрыто, когда пробивали новую дорогу – объездную трассу Седанка - Патрокл. Оно оказалось в районе Варяга, где стоит памятник репрессированным. Сейчас там жгут шины. Тогда из земли было выкопано большое количество останков. Что ещё странно – вместе с телами были извлечены остатки японского стрелкового оружия. Так что территория использовалась не только как место захоронения, но и как полигон по уничтожению ненужного оружия.

Кстати, традицию уничтожать ненужное вооружение военные продолжили и дальше. В недостроенном пороховом погребе крепости, находящемся неподалёку и называемом в народе «Три пещеры», уничтожались боеприпасы. А в 90-е в карьере выше захоронения, в котором сейчас тренируются альпинисты и скалолазы, военные также утилизировали старые боеприпасы. До сих пор обгоревшие остатки патронов можно найти в этом карьере. Возвращаясь к кладбищу, стоит напомнить, что во время работ по извлечению останков там были найдены и останки китайцев — курильщиков опиума. Рядом с некоторыми из них тогда были найдены характерные трубки для курения опиума, весы и прочие артефакты, относящиеся к истории наркомании начала прошлого века. Возможно, недалеко от этого места, в окрестностях 5-го форта, был ещё один полигон для захоронений. Но пока это только предположение по некоторым косвенным признакам, не более. Подтвердить или опровергнуть это можно будет, только отыскав нужные документы.

Там же, в пригороде Владивостока, были и другие кладбища. Так, в долине реки Богатой (Лянчихе) был свой погост. Остатки его сохранились у улицы Рыбники рядом с садоводческими товариществами. Ещё один пригородный погост – на Чёрной речке. Его остатки располагаются у улицы Клевера, что пересекает дорогу от Ботсада до Шаморы. В самой бухте Лазурной тоже было кладбище, кусочек которого расположен практически в центре бухты. Сейчас там стоит база отдыха с романтическим названием «Скала любви».

Но стоит вернуться обратно в город. Одно из интересных, с точки зрения истории, кладбищ так же располагалось недалеко от объездной трассы. На территории, которую сейчас занимает 155-я бригада морской пехоты Тихоокеанского флота на улице Карьерной, когда-то находилось кладбище военнопленных Первой мировой войны. Фотографии оттуда были обнаружены несколько лет назад, и их удалось привязать к конкретной местности. За это стоит сказать спасибо любителям истории Владивостока, которые совместными усилиями на просторах сети выискивают и сопоставляют как информацию, так и старые фотографии. На одном из снимков виден памятник с надписью на латыни Captivis defunctis («умершие пленники») и датой «1919 г». На другом снимке вокруг него видны ряды могил.

Островные кладбища

Не только на материковой части города располагались погосты — достаточное их количество было на островах. Больше всего здесь «повезло» Русскому острову. За всю историю на его территории существовало сразу несколько кладбищ.

Одно из них, к сожалению, не обозначенное на доступных картах, находилось в Церковной пади. Вот что про него пишет в своей книге, посвящённой острову, краевед и историк Олег Борисович Стратиевский: «Из воспоминаний местных жителей известно, что близь храма Георгия Победоносца, на территории кладбища Церковной пади в 1912 г. была возведена часовня».

Сам храм располагался в месте, которое получило своё название благодаря храму и используется до сих пор – Церковная падь. На местности следов кладбища не осталось.

Вообще упорядоченные захоронения на острове появились после Русско-японской войны, когда здесь увеличился войсковой контингент. В Церковной пади разместилось кладбище 36-го Восточно-сибирского стрелкового полка. У реки Воеводихи, недалеко от бухты Воевода, находилось кладбище 33-го полка. Ему сильно досталось в советское время: погост был разрушен, и на его месте разместилось водохранилище с заглублённым в землю резервуаром. Но остатки надгробий и могильных оград там сохранились до сих пор. Весной этого года выяснилось, что некие «деятели» попытались облагородить кладбище на свой лад. Они написали на оставшихся могильных плитах имена захороненных, повесили таблички и установили кресты.

Правда, достоверность сведений сомнительна. Так, ими была повешена табличка о том, что якобы кладбище является местом упокоения героев Белой гвардии. На одном из обломков надгробий они нарисовали своеобразное, просим прощения за каламбур, надгробие. Посвящено оно Владимиру Дементьевичу Фриделю. Помимо его имени, там указали годы жизни 02.06.1880-31.03.1919, а также звание и должность: полковник, начальник строительства Владивостокской крепости. Но дело в том, что Фридель в том самом году своей «смерти» перешёл на службу в РККА. В 1925 году он возглавил управление инженеров Береговой обороны Чёрного моря. Причём максимальный чин, который он имел на службе во Владивостоке, был чин подполковника, полученный им в 1914 году. Кстати, полковника он получил уже не у нас. Не был он и начальником строительства крепости, а лишь исполняющим должность начальника чертёжной и лаборатории управления строителя Владивостокской крепости. Вот такая вот откровенная ложь и искажение действительности имеют место на реальном историческом объекте.

Следующее кладбище Русского острова относилось уже к 34-му полку и располагалось в районе посёлка Подножье. На крепостной карте 1913 года православное кладбище обозначено рядом с кирпичным заводом — примерно на том месте, где сейчас находится южная окраина действующего кладбища Подножье. Так что этот погост имеет весьма давнюю историю, тянущуюся уже второе столетие.

Ещё одно кладбище вскользь упоминается в книге Стратиевского с привязкой к бухте Холуай и объяснением, что предназначалось оно для строителей новых фортов проекта 1910 года.

В 1909 году на острове недалеко от посёлка Поспелово был выделен участок земли для создания гарнизонного кладбища. Предполагалось, что на нём будут отдельные участки для каждого из стрелковых и крепостных артиллерийских полков, а также прочих частей крепости. Отводились участки для мусульман, католиков, иудеев и староверов. На данный момент от кладбища ничего не осталось, так как его территория была разрушена и занята подсобным хозяйством. Сейчас здесь находятся различные здания и строения.

Самое свежее кладбище на острове – Аякс. Появилось оно после строительства моста и сейчас разрастается, так как является одним из немногих в городе, где разрешены новые захоронения. С каждым годом территория, занятая могилами, увеличивается.

Но не только на Русском острове есть кладбище. На островах Попова и Рейнеке, где так же существуют жилые посёлки, есть свои погосты.

На острове Попова оно находится на окраине посёлка — у пролива Старка. Рядом, практически через дорогу, находится зенитная батарея, прикрывавшая крупнокалиберную береговую. В конце 20-х годов на острове начали заниматься обработкой рыбы, которую вылавливали в окрестных водах. Появился зверосовхоз и рыбзавод, а за ними и постоянное население. Так что история этого кладбища тянется с первой половины прошлого века. Как собственно и история погоста на острове Рейнеке, где сохранились могилы с мусульманским полумесяцем вместо звезды. В 40-е годы на острове тоже расположился рыбзавод.

В черте города хватало и других захоронений, некоторые из которых стали байками и легендами, а какие-то имеют подтверждение. Так, в 1926 году в газете «Красное знамя» были опубликованы материалы о Дальневосточном лепрозории, который появился у бухты Щитовой в 1925 году. Когда именно он был закрыт, доподлинно не известно. Было у него и своё кладбище, располагавшееся недалеко от КПП современного полигона Морской пехоты. Там во второй половине 80-х годов местный житель откопал останки.

Также есть версия, что на территории, где располагается Нагорный парк, было кладбище для тифозных больных. Однако значительная часть старого парка попала под застройку. При работах останки были бы найдены, да и поблизости в первой половине прошлого века не было каких-либо медицинских учреждений.

Вероятно, у лечебных учреждений могли существовать и свои погосты. Но они не обозначались на картах и не упоминались в военных документах, поэтому достоверных подтверждений таких захоронений нет.

Источник

Где голова у морской звезды?

Кажется, что самым логичным ответом на этот вопрос должно быть одно просто слово: «Нигде». Ну нет же у морских звёзд головы, ведь правда? Это же всё происки мультипликаторов? Ведь руки-лучи у них совершенно одинаковые, да и двигаться морские звёзды могут в любую сторону.

Тем неожиданнее оказался вывод, к которому пришли генетики из Стэнфордского университета после проведённого исследования: «Голова у морских звёзд везде».

Это как вообще?

За развитие головы у животных отвечают определённые группы генов. Другие группы ответственны за развитие хвостового отдела, а третьи – за формирование самого туловища. Так вот, детально проанализировав молекулярный состав клеток морских звёзд учёные нашли «включенные» генные сигнатуры головы практически по всему телу животин – с большей концентрацией в средних частях каждого луча. Гены хвоста тоже нашлись – по периферии лучей.

А вот генов, работа которых у других животных приводит к образованию туловища, у морских звёзд не обнаружилось. Получается, морские звёзды – этакие бестелесные головохвосты. Интересно, что у предков морских звёзд тело всё-таки было, да вот только утратилось в процессе эволюции. Зато появилась лучевая симметрия.

Голова и хвост, рассеянные по всему телу, и удивительные радиальные системы органов позволяют морским звёздам проявлять немыслимые чудеса регенерации. Большинству из них для полного восстановления тела необходимо, чтобы нетронутым остался центр, но некоторым тропическим видам не нужно и этого: даже из фрагмента оторванного луча эти звёзды могут вырастить целую новую звезду – ничуть не хуже прежней.

Удивительны и другие аспекты физиологии морских звёзд. Вместо крови по их телу циркулирует обычная вода. Такая система органов называется амбулакральной и характерна для всех иглокожих.

Состоит эта система из кольца и пяти амбулакральных каналов, от которых отходят боковые ветви к амбулакральным ножкам на поверхности тела, с помощью которых звёзды и «ходят» по дну морскому. А движутся ножки за счёт изменения давления воды в каналах. С внешней средой же система сообщается через специальный орган – мадрепоровую пластинку. Эта же система заменяет звёздам и органы выделения, и органы дыхания. Универсальная штуковина, в общем.

Но самая песня – это, конечно, то, как морская звезда трапезничает. У животинки два желудка: один – пилорический – находится в глубине тела, и от него в каждый луч-руку тянется по 2 пищеварительных выроста. А второй – кардиальный – находится прямо над расположенным на нижней стороне тела ротовым отверстием, и этот желудок способен выворачиваться, обволакивая пищу.

Некоторые морские звёзды питаются планктоном, и тут всё понятно. Но многие из них лёгких путей не ищут и лопают рыбку, двустворчатых моллюсков и прочую довольно крупную, а главное, прочную живность. Вы хорошо понимаете, как непросто открыть сырую устрицу или мидию, особенно когда у тебя нет пальчиков и коготков, но у звезды своя техника.

Обнаружив моллюска, морская звезда обхватывает его раковину лучами, присасывается к ней амбулакральными ножками и за счёт мышечного усилия раздвигает створки. Нижний желудок выворачивается, проникая в раковину, обволакивает мягкие части моллюска и переваривает без заглатывания. А затем уже жидкий супчик втягивается в верхний желудок. Всё, звезда сыта.

Впрочем, некоторым чуть менее медлительным убегающим, вроде актиний, иногда удаётся очень эффектно скрыться от многорукого хищника.

Источник

Пристань К.В.Ж.Д. была выстроена в 1899 г. и с осени 1902 г. года начала свою деятельность. Пристань занимает площадь в 24 000 кв. саженей, соединена рельсовым путем со станцией Владивосток-Уссурийской ж. д. "На пристани постройки: три кирпичных двухэтажных дома, занятых конторой агента дороги по приемке грузов и квартирами служащих; два одноэтажных дома, занятых квартирами служащих; всего жилых помещений свыше 500 кв. саженей. Есть приемный покой на 12 кроватей, при нем постоянный врач и фельдшер, хорошо обставленная аптека. Есть совершенно отдельное здание, обнесенное высоким забором, для помещения 9 душевнобольных, пересылаемых из Маньчжурии в Европейскую Россию; таких больных в декабре 1901 г. было 6 человек, ожидающих отправки. При этой больничке два фельдшера и шесть служащих.

На пристани вагонные весы, взвешивающие сразу два груженых вагона. Пакгаузы: два каменных с печами площадью около 100 кв. сажен, цинковые — площадью 350 кв. с., навесы для хранения груза, два колодца, снабжающие водой кроме самой пристани и ближайших соседей. Маяк. К пристани могут подойти одновременно три океанских парохода и разгружаться прямо на берег. Освещение электрическое". (Н. П. Матвеев. Краткий исторический очерк г. Владивостока. 1910)

Сооружение Российской империей в 1897–1903 годах КВЖД в малообжитой области Северо-Восточного Китая – Маньчжурии – привело к развитию там высокотоварного земледелия, основанного на производстве зерновых культур, главным образом – соевых бобов. Начиная с 1910-х годов соевая продукция (бобы, соевое масло, жмыхи – азотистые отходы, получавшиеся при производстве масла) стала поступать во всевозрастающем количестве на внешний рынок: в Японию, Европу, США, Европейскую Россию, Индию.

Вскоре относительно дешевая и исключительно богатая белками соевая продукция, произведенная в Маньчжурии, стала настолько востребованной, что заняла монопольное положение на мировом рынке (около 80% мировой продукции сои). Вывоз ее из Китая и транзит через порт Владивосток (пристань Эгершельд) приносил солидные прибыли в твердой валюте предприятиям, осуществлявшим эти операции. На протяжении 20 лет коммерческие перевозки так называемого «маньчжурского золота» составляли главную статью доходов Китайско-Восточной и Уссурийской железных дорог.

Из документов Robert L. Eichelberger.

Собрание библиотеки университета Дьюка

Да, пасть гиганта имеет площадь небольшой квартирки – 24-25 кв.м, а желудок легко вмещает 2 тонны криля, но преодолеть путь от ротовой полости до желудка кита ни одному Ионе бы не удалось, ведь диаметр глотки у этого зверя мягко сказать невелик, и составляет всего 10 сантиметров.

Вот и приходится самому большому млекопитающему питаться одним сплошным крилем. Иногда киты все же заглатывают крупную живность и даже незадачливых пловцов-человеков, но сразу же выплевывают.

Господин тюлень, вы не заблудились?

В феврале 2025 года участником подобной развернувшейся в водах у берегов Чили драмы стал каякер Адриан Симанкас. Испуган попавший в пасть к горбатому киту парень был знатно, но остался невредим и благополучно вернулся на берег.

За несколько лет до этого случая в пасти другого вида китов – полосатика Брайда – побывал дайвер Райнер Шимпф. Такие истории приключались с незадачливыми пловцами не единожды, причём с участием разных видов китов, но результат всегда был одинаков: не успевало пройти и десяти секунд, как «проглоченный» оказывался на свободе.

00:00

Происходит это совершенно случайно. Охотясь в одиночестве, кит с раскрытой пастью заплывает в стаю рыбы или планктона, заглатывая пищу вместе с водой, а затем отцеживает воду. В результате пища налипает на внутренние поверхности китового уса, откуда соскребается языком и проглатывается. А языки у китов ох какие внушительные. У гиганта-блювала язык может достигать 4 тонн веса – примерно как целый слон! У других видов китов языки, конечно, поменьше, но тоже – ого-го!

Ничего более крупного кит проглотить просто не в состоянии, поэтому не только неудачники от рода человеческого, побывав в пасти кита, вскоре оказываются на свободе – то же самое происходит с птицами.

Широко раскрывая пасть, чтобы набрать рыбы, киты часто случайно захватывают кружащихся вокруг чаек и других пернатых, но быстро осознают свою ошибку и выпускают птиц на свободу – обслюнявленных, но вполне себе живых.

Однако, мне совершенно не хочется, чтобы, прочитав эту незатейливую заметку, мои читатели сделали вывод, что побывать в пасти кита – это совершенно безопасное приключение. Да, обычно умницы-киты моментально понимают, что им «на зубок» попало что-то неподходящее и это что-то лучше поскорее отпустить. Но нужно понимать, что развитие событий может пойти и по другому сценарию. Проглотить человека кит не может ни при каком раскладе, как и разжевать – зубов-то у него нет, но может оказаться не слишком расторопным и с полным ртом уйти под воду.

Так что, когда Райнер Шимпф рассказывал о том, что, попав в пасть кита, он задержал дыхание, понимая, что рано или поздно кит выплюнет его где-нибудь на просторах Индийского океана, то он проявлял невероятный оптимизм. Полосатики Брайда способны задерживать дыхание на 15 минут и нырять на глубину до 300 метров. Не ветхозаветные трое суток, но, если бы кит действительно утащил его в глубины – ничего хорошего из этого бы точно не вышло.

P.S. Всё вышесказанное касается только усатых китов.

Источник

«Змеев вдруг вскрикнул, остановился и сказал, что он ранен в ногу. Я хотел его утащить за остров. Тогда он начал кричать, чтобы я отходил за деревья и прикрывал его. До деревьев еще было метров около 20. Я пополз к Змееву, чтобы вынести его. До Змеева я не дополз метра полтора, он вдруг затих и уткнулся лицом в снег. Я окликнул его три раза, но он даже не пошевелился. Когда я приподнял ему голову, у него изо рта шла кровь и были выбиты зубы. Вторая пуля попала ему в затылок. Тогда я пополз за деревья и из-за них открыл огонь по провокаторам. В результате несколько из них были убиты и ранены». — рядовой пограничных войск КГБ СССР Пётр Плеханов о событиях 2 марта 1969 года на острове Даманском

2 марта 1969 года китайские провокаторы предприняли нападение на советских пограничников в районе небольшого острова Даманский на пограничной реке Уссури в Приморском крае. В ходе столкновения 2 марта и последовавшего через две недели полномасштабного сражения за этот же остров советская сторона потеряла 58 человек убитыми и 94 ранеными, а китайские потери по разным оценкам составили от 100 до 800 убитых. Мир оказался на грани ядерной войны из-за амбиций двух «братских» коммунистических держав.

Неравноправные договоры

Граница России и Китая впервые была обозначена ещё в XVII веке. Нерчинский договор 1689 года стал итогом ожесточённого противостояния русских первопроходцев, которые осваивали Дальний Восток, и маньчжуров, завоевавших весь Китай и считавших эти земли своей вотчиной. Притязания Империи Цин распространялись на огромную часть всех восточных российских земель от реки Аргунь вплоть до Северного Ледовитого океана. Но стойкое сопротивление гарнизона Албазинского острога – первого русского поселения на Амуре, державшего осаду в течение целого года, поумерило пыл маньчжуров, и они ограничились лишь приобретением Приамурья. Россия отделалась потерей малозаселённых и удалённых земель, а взамен получила мирный договор с могущественным соседом. В дальнейшем граница была уточнена Буринским и Кяхтинским договорами, но они не оказали заметного влияния на взаимоотношения двух стран.

В следующие полтора века расклад сил кардинальным образом поменялся. Китай раздирали крестьянские войны и восстания тайпинов. Опиумные войны, развязанные западными державами, грозили закончить славную историю маньчжурской династии Цин. Россия же в это время была на пике развития своей экспансионистской политики и не могла не воспользоваться открывшимися перспективами. Сплавы графа Николая Муравьёва явочным порядком закрепили земли вдоль Амура за русским императором, юг Дальнего Востока стал активно заселяться русскими подданными и Китай ничего не мог с этим поделать. Итогом этой экспансии стало заключение в 1858 году Айгунского договора, который провёл новую границу от реки Аргуни по руслу Амура вплоть до его впадения в Охотское море. Граф Муравьёв получил прозвание Амурский, а Россия получила обширные дальневосточные земли, ранее принадлежавшие Китаю. Условия этого договора усовершенствовал Пекинский договор 1860 года. Китай был вынужден идти на уступки российскому императору, опасаясь начала новой безнадёжной войны на своих северных рубежах.

Именно тогда и была заложена бомба замедленного действия, рванувшая в 1969 году. Дело в том, что оба эти договора на многие годы стали настоящей головной болью китайских властителей. Согласно им граница проходила по левому китайскому берегу пограничных рек, а значит все острова отходили российской стороне. Это противоречило устоявшейся мировой практике прокладывания границ по фарватеру. Из-за этого китайцы очень скоро начали считать оба договора «неравноправными» и «несправедливыми», но вплоть до середины ХХ века никаких реальных действий для изменения этой ситуации не предпринимали.

Кто тут самый главный коммунист?

Первая половина ХХ века стала временем коренных преобразований в истории Китая. В 1911 году там началось Учанское восстание, переросшее в Синьхайскую революцию, свержение маньчжурской династии Цин и провозглашение Китайской республики. На следующие 20 лет до прихода к власти лидера партии Гоминьдан – Чан Кайши, страна превратилась в арену ожесточённых политических баталий. Затем последовали конфликты с СССР вокруг Китайско-Восточной Железной дороги, оккупация Китая японской армией, сражения Красной Армии с японцами на Халхин-Голе, Вторая Мировая война и боевые действия 1945 года в Маньчжурии. Всё это яркие страницы истории СССР и Китая, но они не имели прямого отношения к пограничным конфликтам.

В 1949 году после изнурительной гражданской войны власть в Китае захватили коммунисты во главе с Великим Кормчим Мао. Следующее десятилетие прошло под знаком тесной дружбы двух коммунистических стран. СССР оказывал молодым коллегам всемерную помощь, помогал строить заводы и обучать армию. Но к началу 1960-х годов дружба сошла на нет. Мао Цзэдун крайне негативно отнёсся к развенчанию культа личности в СССР после смерти Сталина, и с большим скепсисом принял новый курс «старших товарищей» на «мирное сосуществование с капиталистическим Западом». Отныне дороги двух самых больших в мире коммунистических партий разошлись. Советский Союз стал пугалом для внутреннего пользования. Его обвиняли в «империализме», «коллаборационизме», «соглашательстве» и прочих смертных грехах, несовместимых с гордым званием главного авторитета прогрессивного мира.

К концу 50-х Китайская Народная республика уже достаточно окрепла, чтобы попытаться упрочить свое мировое положение. Мао видел отличный способ достижения этой цели в предъявлении территориальных претензий к соседям. Молодая коммунистическая нация росла не по дням, а по часам и ей требовалось больше жизненного пространства. Первой ласточкой стал конфликт с Тайванем в 1958 году из-за нескольких спорных островов в Тайваньском проливе, второй стала война с Индией из-за спорных территорий в штате Кашмир в 1960-1962 годах. Рано или поздно очередь должна была дойти и до Советского Союза с его «неравноправными» договорами.

С начала 1960-х Пекин стал проявлять уже открытую враждебность к своему северному соседу. СССР разворачивал контрпропаганду. Правительство Китая публично заявило свои права на почти 1,5 миллиона квадратных километров советской территории, включая часть Приморья, Тувы, Казахстана и других среднеазиатских республик.

В 1964 году по инициативе Хрущёва на переговоры в Пекин отправилась межведомственная комиссия во главе с начальником управления Погранвойск КГБ СССР П.И. Зыряновым. Переговоры об урегулировании пограничных противоречий были долгими и сложными. К общему знаменателю прийти так и не удалось.

В 1966 году в Китае стартовала «Культурная революция» — идейно-политическая кампания, направленная на борьбу с внутренними и внешними врагами коммунизма. Напряжённость на границе стала ее нормальным состоянием. Нарушения границы стали носить демонстративный и провокативный характер. Толпы китайцев, гражданских и военнослужащих, устраивали целые митинги на нейтральной полосе. Вооружённые красными цитатниками Мао, транспарантами и мегафонами они выкрикивали в адрес пограничников оскорбления, заявляли, что находятся на своей территории, бросались подручными предметами и провоцировали драки. Особенно напряжённой была обстановка на участках Тихоокеанского и Дальневосточного пограничных округов. Число провокаций выросло в разы. С 1965 года советская сторона ежегодно фиксировала от нескольких сотен до тысячи таких инцидентов.

Самые яростные схватки происходили в Приморском крае в районе островов Киркинский, Даманский и Большой. ЧП случались здесь по несколько раз в неделю, зачастую приходилось вступать с китайцами в настоящие рукопашные схватки. Дрались дубинами, черенками лопат, отбивались прикладами автоматов. Более рослые и крепкие советские пограничники почти всегда одерживали верх над щуплыми китайцами, появились первые раненые и покалеченные. Во время одного из столкновений с провокаторами, когда тех пытались выдавить с советской территории при помощи грузовиков и бронетранспортёров, несколько китайцев попали под колёса и погибли.

Гром грянул в 1969 году. После обсуждения пограничного вопроса в Центральном военном совете Китайской Народной Республики Мао отдал приказ подготовить локальную военную операцию против СССР. Успешная вооружённая провокация должна была «удобрить почву» перед новыми переговорами. Местом удара был выбран Даманский – необитаемый остров на пограничной реке Уссури, площадью меньше одного квадратного километра. Службу здесь несли пограничники 57-го Иманского погранотряда.

2 марта 1969 года

Ночью с 1 на 2 марта 1969 года около 300 военнослужащих Народно-освободительной армии Китая перешли государственную границу с Советским Союзом и заняли скрытные позиции на западной оконечности острова Даманский. Китайцы были облачены в белые маскхалаты и вооружены карабинами СКС и автоматами Калашникова. Оружие было обмотано бинтами в целях маскировки, а крепления шомполов залиты парафином, чтобы избежать любых демаскирующих звуков. С собой китайцы прихватили плетёные циновки и спиртное во фляжках, чтобы пережить долгую морозную ночь.

Около 9 утра 2 марта по восточной оконечности острова на лыжах прошел советский пограннаряд, однако притаившиеся в засаде китайцы ничем себя не выдали и остались незамеченными.

В 10:20 на заставу «Нижне-Михайловка» с наблюдательного поста, расположенного прямо напротив острова, поступил доклад о приближении группы вооруженных китайцев в количестве 30 человек. Для пресечения провокации на место событий немедленно выехала группа пограничников под командованием начальника заставы старшего лейтенанта Ивана Стрельникова. В 10:40 пограничники прибыли к острову, спешились, и разделившись на две группы, отправились навстречу китайцам. Семь человек во главе со Стрельниковым шли прямиком к нарушителям, остальные 11 под командованием сержанта Владимира Рабовича — параллельным курсом по самому острову, чтобы в случае чего прикрыть своих товарищей.

В 11:15 старший лейтенант Стрельников вместе со своей группой вплотную подошёл к нарушителям и, следуя установленному порядку, заявил им официальный протест по поводу нарушения границы и потребовал покинуть советскую территорию. В ответ командир китайцев заявил, что эта земля принадлежит КНР и покидать её они не намерены. Сразу после этого с острова раздались два выстрела, ставшие сигналом к началу операции. В эту же секунду группа китайцев, стоявшая напротив Стрельникова, вскинула автоматы и открыла огонь в упор. Все семеро советских пограничников были убиты в течение нескольких секунд, не успев ответить огнём.

В то же время китайцы, сидевшие в засаде на острове, открыли шквальную стрельбу по группе Рабовича. Их поддержали огнём с китайского берега – оттуда заговорили крупнокалиберные пулемёты и безоткатные орудия. Солдаты успели рассыпаться цепью и принять бой, но их судьба была предрешена. Под прикрытием огня с берега китайцы поднялись со своих лежек и ринулись в атаку. В первую же минуту большая часть пограничников оказалась убита или тяжело ранена огнём из стрелкового оружия, остальных добили прикладами и штыками. Чудом выжить удалось только одному – рядовому Геннадию Сереброву.

Теперь бой переместился ближе к машинам, на которых прибыли пограничники. Там заняла оборону группа Юрия Бабанского, отставшая от командира по дороге к острову. Пограничники взяли с собой только по два магазина по 25 патронов в каждом – стрелять приходилось экономно, а китайцы продолжали наседать. Один за другим бойцы выходили из строя под плотным вражеским огнём. Бабанский отвёл остатки группы к БТР (обе машины – ГАЗ-66 и ГАЗ-69 к этому моменту были сожжены китайцами из безоткатных орудий) и послал рядового Ерёменко к пункту связи на берегу, чтобы сообщить о бое на заставу. Ерёмина ранили по дороге, но он всё же добрался до телефона и подал сигнал о помощи.

В 11:30 к месту событий прибыл БТР-60ПБ старшего лейтенанта Бубенина, командовавшего соседней заставой «Сопки Кулебякины», располагавшейся в 18 километрах севернее острова. Едва приблизившись к острову, Бубенин услышал сильную стрельбу и приказал своим людям спешиться и цепью выдвигаться на сам Даманский. Как только они поднялись на берег, китайцы попытались атаковать их из засады, но были встречены метким огнём готовых к бою пограничников. Первый натиск удалось отбить без потерь, но тут же по группе Бубенина заработали миномёты. Нескольких солдат ранило, а командира — контузило. Оставив на месте несколько людей под началом младшего сержанта Василия Каныгина, Бубенин взял с собой четырёх бойцов и снова погрузился в бронетранспортёр.

Пока группы Бабанского и Каныгина отвлекали огонь на себя, Бубенин сумел осуществить задуманный манёвр и оказался в тылу китайской засады. Он лично встал в башню к крупнокалиберному пулемёту и принялся поливать врагов длинными очередями. Китайцы оказались под перекрёстным огнём и дрогнули. Но БТР-у Бубенина тоже досталось порядком: все скаты машины были пробиты, заклинило башню, вышел из строя пулемёт. Все находившиеся в машине, кроме водителя Аркадия Шамова, получили ранения. Тогда он увёл БТР с острова и укрыл раненных у советского берега Уссури.

В этот момент сюда прибывает ещё одна машина с заставы «Сопки Кулебякины» — вездеход ГАЗ-69. 13 пограничников, ринулись на помощь товарищам, не забыв захватить с собой большое количество боеприпасов, противотанковые гранатомёты и пулемёт. Тогда дважды раненый к этому моменту Бубенин отдаёт приказание вытаскивать раненых с острова, а сам собирает людей, грузит их в уцелевший БТР Стрельникова и снова отправляется в гущу боя. Спустя несколько минут ему удалось прорваться в самый центр китайской засады и уничтожить вражеский командный пункт. Китайцы, не ожидавшие такого мощного отпора, в беспорядке побросали своё снаряжение, боеприпасы и даже верхнюю одежду — и обратились в бегство. Расстреляв весь боезапас и погрузив двух раненых с острова, Бубенин повёл БТР обратно к берегу, и тут его настигла противотанковая граната. Машина была полностью выведена из строя, все члены экипажа получили осколочные ранения и контузии. Но неугомонный Бубенин, раненый в третий раз за день, снова отправляется на Даманский, чтобы руководить эвакуацией своих людей.

В 11:50 бой был фактически окончен. К Даманскому прибыли подкрепления с двух соседних застав, в 13:20 недалеко от острова приземлился вертолёт с командованием погранотряда для организации укрепления обороны. В тылу начала развёртывание 135-я мотострелковая дивизия Советской армии с приданной артиллерией и установками системы залпового огня БМ-21 «Град». На китайском берегу сосредотачивались части 201-ого и 202-го пехотных полков НОАК, общей численностью до пяти тысяч человек. Едва установившееся затишье снова готово было разразиться бурей.

В бою 2 марта погиб 31 советский пограничник, 15 получили ранения разной степени тяжести. Медицинская комиссия констатировала, что 19 пограничников из групп Стрельникова и Рабовича были зверски убиты в беспомощном состоянии. Раненые из этих групп на некоторое время оказались в полном «распоряжении» китайцев и их добивали штыками, ножами и прикладами, некоторым стреляли в голову в упор. Самым ужасным фактом стала потеря ефрейтора Павла Акулова, тело которого после боя обнаружить не удалось. Позднее выяснилось, что в ходе боя он был захвачен в плен. Китайцы возвратили его тело со следами жестоких пыток только в апреле 1969 года, обменяв на труп своего военнослужащего.

Данные о китайских потерях значительно разнятся. Официальные власти Китая предпочитают называть цифру в 20 человек: именно столько могил располагается на мемориальном кладбище «героев» в уезде Баоцин. Участники боя с советской стороны в своих мемуарах указывают значительно большие цифры – до 250 человек. Судить по косвенным признакам о числе убитых также весьма сложно — на месте боя были обнаружены многочисленные следы крови, обрывки перевязочных пакетов и испачканная одежда, но всех раненых и убитых китайцы смогли унести с собой, «потеряв» только одно тело, которое «досталось» советской стороне. Командование пограничного отряда в официальном отчёте оценивает китайские потери в 100 человек, из которых, вероятнее всего, убиты были от 20 до 30 человек.

На следующий день после боя на острове Даманский мир взорвался предчувствием большой войны. Правительства СССР и КНР обменялись дипломатическими нотами протеста, в Пекине прошла большая демонстрация возле советского посольства, центральные газеты вышли с первополосными статьями, обвиняющими оппонентов в развязывании пограничного конфликта. Наблюдатели в США и Европе осторожно следили за ситуацией, опасаясь самого негативного варианта развития событий. Шли дни, а дипломатическое решение вопроса до сих пор не представлялось возможным – слишком сильны были претензии двух держав друг к другу.

15 марта 1969 года

В следующие после 2 марта две недели остров Даманский превратился в самую горячую точку Советского Союза. Пограничники утроили бдительность, остров круглосуточно патрулировался усиленными нарядами, в район действий стянули большое количество армейских частей, а сам Иманский пограничный отряд усилили личным составом, вооружением и даже танковой ротой новейших, на тот момент засекреченных Т-62.

Утром 14 марта, после двух недель бездействия, китайцы направили на остров небольшую группу солдат. Пограничники обстреляли их и вынудили отойти. К 15:00 от вышестоящего командования поступил приказ не допустить провокаций и отвести свои силы с острова. Как только наши пограничники сошли на лёд Уссури, с китайского берега на Даманский мелкими группами стали перебегать солдаты НОАК. В ответ на это к острову выдвинулись 8 БТР под командованием начальника мотоманевренной группы 57-го погранотряда подполковника Е. И. Яншина и снова вынудили китайцев отступить. К вечеру пограничники прочно укрепились на острове, отрыв фортификационные позиции и укрыв в зарослях бронетранспортёры и гранатомётчиков.

15 марта в 9 утра с сопредельного берега раздался звонкий женский голос, призывающий на чистом русском языке советских пограничников немедленно покинуть китайскую территорию. Милой девушке ответил громкоговоритель с советского берега, призвав китайцев одуматься и вспомнить, что перед ними сыновья тех, кто освобождал Китай от японских оккупантов в 1945 году. Эти призывы не возымели никакого действия.

Около 10:00 китайская артиллерия внезапно открыла огонь по острову. Одновременно на лёд Уссури высыпали цепи китайской пехоты – три роты, каждая численностью в 100-150 человек. Соотношение сил составляло 10 к 1 не в пользу советских пограничников.

«Когда китайцы подошли к нам поближе, моя группа первой вступила в бой. Пулеметчик дал длинную очередь, пальба началась сумасшедшая. На мне была новая шуба, так на ней все полы — в клочья» — заместитель начальника заставы «Нижне-Михайловка» Николай Попов

В течение следующего часа бой принимает невероятное ожесточение. Первая мощная атака быстро захлебнулась, но китайцы смогли закрепиться на южной оконечности острова и поставили его защитников в угрожающее положение. Около 12:00 у пограничников начали заканчиваться боеприпасы, был подбит первый бронетранспортер, через 20 минут — второй. В это время на китайском берегу стала сосредотачиваться новая группа, готовящаяся к штурму. Пограничникам требовалась срочная поддержка, однако командование медлило с вводом в бой артиллерии и армейских частей. Армейские начальники никак не могли получить «добро» из Москвы и боялись брать на себя ответственность за развязывание вероятной войны, а ввод в действие частей регулярной армии означал бы именно это.

Тогда полковник Демократ Леонов, командовавший Иманским пограничным отрядом, плюнул на всё и решил действовать самостоятельно. Он взял четыре танка Т-62, стоявших в резерве, и сев в головную машину, двинул их по льду Уссури в протоке между китайским берегом и Даманским, чтобы отрезать наступающих китайцев и дать пограничникам возможность перегруппироваться. Полковник Леонов не знал одного – ещё ночью китайские сапёры заминировали протоку — обернули противотанковые мины в белые пакеты и уложили их прямо на снег. Командирский танк Леонова подорвался на мине, ещё двое членов экипажа получили ранения, во время эвакуации через десантный люк в днище танка полковник Леонов был сражён китайской пулей. Остальные танки, получив повреждения от артиллерийского огня, вернулись к своему берегу.

Бои на острове приняли очаговый характер – разрозненные группы пограничников сражались с превосходящими китайскими силами, дело шло к рукопашной. Наконец, в 15:00 пограничники получили приказ на отход с острова, сложилась реальная угроза его потери, а приказа на открытие огня артиллерия так и не получила.

Через два часа, когда китайцы уже начали занимать остров большими силами, такой приказ наконец-то поступил. До сих пор неизвестно, кто конкретно из армейского руководства его отдал и был ли он согласован с Брежневым и руководством ЦК КПСС. Но факт остаётся фактом – около 17:00 два артдивизиона 122-мм и 152-мм гаубиц, батарея 120-мм миномётов и отдельный реактивный дивизион установок залпового огня БМ-21 «Град» открыли огонь по нарушителям границы. Огневой налет продолжался всего 10 минут, но этого хватило, чтобы превратить остров в бушующее море огня и нанести непоправимый урон китайской живой силе, коммуникациям, снаряжению и запасам боепитания. Сразу после этого в атаку пошли мотострелки 135-ой дивизии при поддержке танков и бронетранспортеров. Уцелевшие китайцы бежали с острова сломя голову. Около 18:00 остров Даманский был полностью освобождён.

Потери советской стороны в сражении 15 марта составили 24 человека – 17 пограничников и семеро бойцов 135-ой мотострелковой дивизии. 17 марта при попытке эвакуировать подбитый танк Т-62 погиб танкист А.И. Власов. Последней жертвой конфликта стал сержант-разведчик 135-ой мотострелковой дивизии Василий Кармазин, в ночь с 21 на 22 марта при попытке снять с подбитого танка секретные приборы его разведгруппа столкнулась с китайцами и в завязавшейся перестрелке он был смертельно ранен. Танк в итоге вытащить так и не удалось, и он достался китайцам.

Суммарные потери на острове Даманском за две мартовские недели 1969 года составили 58 человек убитыми и 94 ранеными. Пять человек за эти бои получили звание Герой Советского Союза (трое из них — посмертно), остальные награждены орденами и медалями.

Потери китайской стороны не поддаются точной оценке, и по разным данным они составили от 100 до 800 человек. Весомую лепту в их увеличение внесла стрельба реактивных установок БМ-21 «Град», впервые примененных в бою именно на Даманском. Залп одной такой установки создает сплошное поле поражения на площади в 3,5 гектара.

В апреле на Уссури началось активное таяние льда и сухопутные боевые действия стали невозможными: советские пограничники продолжали пресекать немногочисленные попытки захвата острова с помощью снайперского и пулемётного огня, при этом сами на остров не выходили. 10 сентября поступил приказ о прекращении огня и в ту же ночь китайцы беспрепятственно заняли остров.

Горячий 1969-й

1969 год ознаменовался ещё двумя менее известными советско-китайскими пограничными конфликтами.

2 мая около сотни военнослужащих НОАК под прикрытием перегона овец вторглись на советскую территорию в районе посёлка Дулаты в Казахской ССР. Советские пограничники не стали вступать в открытый конфликт. Блокировав нарушителей со всех сторон, они принялись стягивать силы. В течение двух недель обе стороны укрепляли свои позиции, сосредоточив у границы большое количество пехоты, танков, артиллерии и авиации. 18 мая, осознав, что советское командование готово к жесткому отпору с применением любых средств, китайцы отвели войска на свою территорию.

Вторая стычка в районе озера Жаланашколь (также Казахская ССР) не обошлась без прямого столкновения. 13 августа полтора десятка китайцев под видом пастухов перешли границу и принялись демонстративно оборудовать оборонительные позиции на сопке Каменная прямо напротив советской пограничной заставы. Пока пограничники ждали подкрепления, к китайцам также подтянулись резервы. Советский бронетранспортер, выехавший им навстречу, подвергся обстрелу и ответил огнем из крупнокалиберного пулемета, завязался бой. Пограничники при поддержке маневренной группы на БТР-ах атаковали китайцев на вершине сопки. Сражение было ожесточенным, окруженные провокаторы не собирались сдаваться и их пришлось закидывать гранатами, дело чуть было не дошло до рукопашной. В итоге погибли двое советских пограничников, ещё 10 были ранены. Китайцы потеряли 21 человека, одного удалось захватить в плен.

***

«Пограничные игры» кончились, когда китайская разведка получила сведения о тайных переговорах советских дипломатов с коллегами из других социалистических стран с целью выяснить их возможную реакцию на объявление Советским Союзом войны Китаю. Дело запахло ядерной атакой, а этого Мао Цзэдун не планировал. Однако истерия по отношению к Советскому Союзу, нагнетаемая пекинским руководством среди своих граждан, не позволяла пойти на попятную так просто. Каналы дипломатической связи были заморожены, взаимоотношения лидеров двух коммунистических государств – Мао Цзэдуна и Брежнева, были холоднее сибирских морозов.

Но тут, как нельзя кстати, 2 сентября 1969 года в самый разгар войны с американцами умер лидер коммунистического Вьетнама старик Хо Ши Мин. Советское правительство не могло оставить без должного внимания траурные мероприятия, назначенные на 6 сентября, и отправило в Ханой представительную делегацию во главе с председателем Совета министров СССР А.Н. Косыгиным. Туда же отправилась и китайская делегация во главе с Ли Сяньнянем. У гроба «дядюшки Хо» Косыгин через вьетнамских коллег обратился к китайцам с предложением неформальных переговоров о судьбе спорных приграничных территорий. После недолгих раздумий китайцы ответили согласием.

Встреча состоялась на нейтральной территории – в аэропорту Пекина, уже 11 сентября. Алексей Косыгин и правая рука Мао Цзэдуна — премьер Государственного Совета КНР Чжоу Эньлай, договорились остановить все враждебные действия и «затормозить» войска на уже занимаемых ими рубежах. Еще 10 сентября советские пограничники получили приказ не открывать огонь по китайским нарушителям и ограничиваться только наблюдением, поэтому именно в минуту переговоров на островах Даманский и Киркинский находились солдаты НОАК, таким образом по условиям соглашения они автоматически отошли китайской стороне.

На этот раз усилиями советских дипломатов удалось отодвинуть потенциальную мировую катастрофу, пусть и ценой жизни 60 советских пограничников и потери части своей территории. Чем это могло закончиться в случае, если бы верх одержали генералы генштаба, предлагавшие Брежневу хорошенько «жахнуть» по китайским собратьям, представить сложно.

После переговоров сентября 1969 года китайцы официально не выдвигали никаких территориальных претензий Советскому Союзу, а окончательно закрыть этот вопрос удалось только в 1992 году, когда уже новое российское правительство ратифицировало соглашение «О границе между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой на ее Восточной части». По новому соглашению линия границы была проведена по фарватеру пограничных рек, что устранило «несправедливость» 150-летней давности.

Сейчас обе стороны регулярно собирают межведомственную комиссию для уточнения границы из-за того, что русла рек постепенно меняются, каждый раз по-новому определяя государственную принадлежность маленьких необитаемых островков в своем русле.

Источник

Со времён посольства царя Михаила Фёдоровича к императору Чжу Ицзюню отношения между официальными властями России и Поднебесной были мирными. Но когда в 1867 году русские военные продемонстрировали свою власть на бывших землях империи Цин, местные китайцы взбунтовались. Эти события вошли в историю под названием «Манзовская война».

Кто такие манзы?

С момента заключения Айгунского договора 1858 года Уссурийский край стал «общим владением» России и Китая, а фактически здесь не действовали законы ни одной страны. «Безвластные» земли облюбовали так называемые манзы (мань цзы). Это были авантюристы-мигранты из Китая, многие из которых бежали на север, скрываясь от правосудия. Но в отличие от бандитов-хунхузов, манзы в большинстве своём зарабатывали на жизнь трудом. Они владели участками земли, занимались сбором женьшеня, таёжным промыслом, отстрелом пушных зверей, золотодобычей и торговлей с туземным населением. После официального разграничения земель и прихода русских властей вольготная жизнь этих «бродяг» подошла к концу.

«Поначалу не обратив особого внимания на считанные казачьи станицы и военные посты, появившиеся вдруг на правом берегу реки Уссури и в нескольких морских бухтах, китайская вольница вскоре столкнулась с проявлениями чужой власти, ограничивавшими её свободу, и попыталась организоваться для устранения неожиданного препятствия», – отмечает Роберт Кондратенко, автор книги «Манзовская война. Дальний Восток».

Золото острова Аскольд

Непосредственным поводом к вооружённым столкновениям стало открытие китайцами золотых россыпей на острове Аскольд (Маячный) в заливе Петра Великого. Заслышав о крупных самородках желтого металла, летом 1867 года на остров устремились сотни старателей-манз. Однако нелегальная золотодобыча в России была запрещена, и вскоре китайцев заставили покинуть остров – со шхуны «Алеут» на Аскольде высадился русский десант.

Как свидетельствовал путешественник Николай Пржевальский, осенью-зимой на цинской стороне границы сформировалось несколько вооружённых партий золотоискателей, которые вновь решили «попытать счастья на этом острове». Весной 1868 года больше тысячи манз самовольно заняли Аскольд. А 19 апреля к острову вновь причалила шхуна.

«На этот раз вместо послушания манзы ответили залпом ружей и каменьями, после чего, выбежав из засады, в числе нескольких сот человек, стали окружать десант «Алеута», состоявший всего из 20 человек», – вспоминал свидетель событий, капитан-лейтенант Константин Старицкий.

Русским морякам удалось вернуться на корабль, но трое из них были убиты и 8 человек ранены. В отместку «Алеут» ударил по китайским старателям картечью.

Война на побережье

Несколько дней шхуна пыталась блокировать манз на острове, но 29 апреля китайцы переправились на берег и, разделившись на несколько отрядов, стали бесчинствовать в окрестностях. К манзам-золотодобытчикам присоединялись и другие китайцы, так что общая численность бунтовщиков достигала 4 тысяч человек. Манзы разграбили и сожгли деревни Шкотово, Никольскую и Суйоунскую, а также два военных поста. Китайцы действовали с особой жестокостью, заживо сдирали с людей кожу, не щадили даже женщин и детей. В Никольском часть жителей спаслась, спрятавшись в камышах на болоте. В связи с «китайским бунтом» 30 апреля пост Владивосток был переведён на военное положение.

Возмездие не заставило себя ждать. По морю из Хабаровки на юг был переброшен сводный стрелковый полубатальон численностью 300 человек под командованием полковника Михаила Тихменёва, который затем был преобразован в батальон.

Решающее сражение Манзовской войны произошло 29 мая в районе станка Дубининского, где бойцы Тихменёва встретили главный отряд китайцев численностью 300 человек, двигавшийся из Никольского в направлении села Камень-Рыболов. Перестрелка русских с манзами длилась шесть часов. В результате 50 китайцев были убиты, остальные бежали в Маньчжурию. Русские потребовали от китайских чиновников выдачи зачинщиков беспорядков, но безрезультатно. «Зачистки» отдельных отрядов продолжались до середины июля.

Однако полного мира в Приморье не наступило. На долгие годы угрозой для русских жителей Уссурийского края стали шайки хунхузов, к которым, вероятно, присоединились многие из участников конфликта на острове Аскольд. Последний «рецидив Манзовской войны» случился в 1874 году в районе деревни Шкотово на реке Цымухэ. Сюда, по информации историка Романа Авилова, нагрянули отряды манз численностью до 3 тысяч человек. Однако вступить в бой с выдвинувшимися навстречу русскими войсками китайцы не решились и вскоре «рассеялись».

Источник

О подвиге, который по праву вошёл в летопись Пограничной Службы, писали центральные советские газеты.
Фотография "Мужество", на которой Ка-25 спасает члена экипажа терпящего бедствие судна, заняла первое место на международном конкурсе газеты "Правда" в 1977 году.
В мае 1978 года снимок Вячеслава Смирнова опубликовал журнал "Советское фото".

Между тем, споры о появлении той фотографии ведутся по сей день. Конечно, художественную фотосъёмку 6 марта 1977 года у берегов Парамушира никто не вёл. Поэтому некоторые профессионалы были уверены, что снимок - всего лишь удачный фотомонтаж, другие считали, что работа выполнена в ходе римейка реальных событий, воспроизведённых специально для фотоконкурса. О том, как на самом деле появилась фотография, рассказала внучка Вячеслава Смирнова - Наталия Гончарова:

"По воспоминаниям деда, на спасение траулера "Свободный" направили не только вертолёт со сторожевого корабля "Айсберг", но и второй - с погранзаставы "Мыс Васильева".Цель была проста и понятна: подстраховать моряков-пограничников в случае чрезвычайной ситуации.К экипажу этого вертолёта и присоединился мой дед Вячеслав Смирнов, по счастливой случайности находившийся на Парамушире в командировке. Снимал он с борта, лёжа на полу и высунувшись из открытой двери. Впереди - ветер, шторм, в руках - тяжёлый фотоаппарат, а сзади поддерживают только руки штурмана. Ни о каком страхе думать тогда не приходилось: прямо перед глазами в окошке видоискателя совершался подвиг, о котором можно будет не только рассказать, но и показать. Ради экипажа "Ласточки" (прим. - так экипаж любовно называл свой Ка-25) и чудом спасённых рыбаков следовало рискнуть…"

Источник: "АиФ-Камчатка".

Спасск красноармейцы штурмовали два дня. Атаки и контратаки сопровождались массированными артиллерийскими обстрелами, которые перепахивали укрепления белогвардейцев.

Встречный бой

Утром 4 октября 1922 года красные перешли в наступление вдоль железной дороги и после упорного 2-часового боя захватили разъезд Краевский. 5 октября был захвачен Духовский. 6 октября 6-й Хабаровский и Троицкосавский полки начали атаку на ст. Свиягино.

Каппелевцы яростно отбивались (Последнее наступление белой армии в России). Генерал Молчанов подтянул все резервы, Приволжский и Прикамский полки, юнкеров Корниловского училища. Поволжская группа генерала Молчанова при поддержке двух бронепоездов пошла в контратаку, пытаясь сбить наступательный порыв противника и перехватить инициативу в свои руки. У Свиягино разгорелся жестокий встречный бой. Яростный огневой бой, перерастающий в рукопашные схватки, продолжался до позднего вечера. Белогвардейцы смогли отбить атаки противника, но исчерпали резервы, части понесли большие потери, а новые подкрепления взять было неоткуда. Белым пришлось отступить на исходные позиции.

Командир Приволжской группы, убедившись в том, что противника опрокинуть не удаётся, и опасаясь обхода правого фланга (красные действительно шли в глубокий обход через тайгу), решил отвести войска к Спасскому укрепленному району. Белогвардейцы отходили, прикрываясь огнём бронепоездов, артиллерии и пулемётных команд, разрушая железнодорожные пути. Отход был успешным, т. к. обходящая группа красных не смогла вовремя выйти во фланг и тыл Поволжской группе белых. В результате белые отошли в Спасск спокойно.

Яков Покус, стремясь исправить ошибку, решил с ходу атаковать Спасский укрепрайон. Утром 7 октября был отдан приказ об атаке и захвату Спасска к вечеру. Но войска, утомленные предшествующими боями и маршами, не смогли выполнить этот приказ.

НРА продвинулась на юг почти на 50 км и смогла захватить важный пункт обороны белых – ст. Свиягино. Однако выполнить основную задачу – уничтожить Поволжскую группировку противника, не удалось. Белогвардейцы, хоть и понесли большие потери, ушли и закрепились на новом, хорошо укрепленном рубеже Спасского укрепрайона.

Неудача первого штурма Спасска

Спасский укрепрайон был построен японцами в 1921 году. Находясь в 40-километровом дефиле между о. Ханка и западными отрогами хребта Сихотэ-Алинь, укрепрайон закрывал вход в Южное Приморье. Укрепрайон был рассчитан на гарнизон численностью в одну дивизию и имел семь фортов полевого типа, они были соединены между собой окопами, с блиндажами, защищены проволочными заграждениями в 3–5 рядов и имели возможность поддерживать друг друга огнем. Японцы передали укрепрайон белым со всем оборудованием, в состоянии, пригодном для длительной обороны.

Спасск нельзя было обойти с востока или запада крупными силами. Укрепрайон надо было брать штурмом. Однако белое командование совершило ошибку: не поспешило перебросить на самый опасный участок остальные группы, подкрепив Приволжскую группу оставшимися силами и средствами. Высшее командование надеялось на силу укреплений Спасска. При достаточном гарнизоне Спасский укрепрайон мог держаться дольше, сковывая противника.

Красные продолжали наступление двумя ударными группами. Отряд Вострецова – 5-й Амурский и 4-й Волочаевский стрелковые полки, Троицкосавский кавполк и дивизионная школа младшего комсостава 2-й Приамурской дивизии, должен был из района Славянки атаковать на южном направлении, нанести удар по форту № 3 и захватить Спасск. Отряд Покуса – 6-й Хабаровский полк, пеший дивизион Отдельной Дальневосточной кавбригады, 2 артиллерийские батареи и бронепоезд, наступал с севера и северо-запада на железнодорожном направлении и должен был взять форт № 1 и северо-западную окраину Спасска. Дальневосточная кавбригада получила задачу прорваться на левом фланге к селению Прохоры в тыл противнику.

Хабаровский полк начал атаку ранним утром 8 октября. После длительного ожесточенного боя красноармейцы к 17 часам смогли ворваться на северо-западную окраину города. Но развить успех и захватить форт № 1 не удалось. Белогвардейцы сильным артиллерийским и пулемётно-ружейным огнем отразили атаки. Ночная атака форта также не принесла успеха. Красноармейцы были вынуждены, чтобы избежать лишних потерь, отойти, сохранив за собой позиции на северо-западе Спасска.

Группа Вострецова действовала хуже. 5-й Амурский полк атаковал в лоб между Хвалынкой и Славянкой, пытаясь пробиться между фортами № 2 и 3. Но красные напоролись на проволочные заграждения и подверглись сильному фланговому обстрелу со стороны форта № 3. Красноармейцы были вынуждены отойти. Атака конницы на левом фланге также была отражена.

Падение укрепрайона

Провал первого штурма показал, что с ходу взять укрепрайон нельзя. Необходимо выявить и подавить огневые позиции противника, пробить бреши в заграждениях. Во второй половине дня сосредоточили артиллерийскую группу (20 орудий) и начали методично бить по форту № 3. После 5-часового артобстрела 5-й Амурский полк снова пошёл в наступление и после упорной схватки в 23 часа захватил укрепление. Остатки белого гарнизона форта № 3 отошли на окраину города и закрепились в военном городке. Ночью белогвардейцы трижды контратаковали, пытаясь отбить форт, но их отбросили.

Ночью красные готовились к продолжению штурма. Группа Покуса по-прежнему была нацелена на форт № 1. Группа Восторецова получила задачу взять военный городок, а кавбригада – обойти противника.

Утром 9 октября после короткой артподготовки красные части снова пошли на штурм. Белые также яростно сражались и отбили атаки по всем направлениям. Красные были вынуждены отойти, и командование снова прибегло к артиллерийскому обстрелу. В течение часа артиллерия била по выявленным огневым точкам противника. Около 10 часов красноармейцы пошли на новый штурм. На левом фланге Троицкосавский кавполк вместе с дивизионной школой смогли ворваться в Дубовскую и выбили оттуда белую конную дружину. Развивая успех, красные кавалеристы и курсанты дошли до деревни Краснокуты и около 14 часов захватили её.

В это же время 6-й Хабаровский полк после жестокого боя смог ворваться в форт № 1 и захватил северную часть города. Красные, развивая наступление, оттеснили белых к цементному заводу на южной окраине города. Части Хабаровского и Амурского полков захватили форт № 2 и ст. Евгеньевку. Главные силы Амурского полка захватили военный городок. Развивая успех, красное командование в середине дня ввело из резерва в бой 4-й Волочаевский полк. Он захватил последнее укрепление белогвардейцев на восточном фасе обороны – форт № 5.

К 14 часов 30 минут белые потеряли пять фортов из семи и, подвергаясь постоянным атакам с севера и востока, были вынуждены оставить Спасск. Форты № 6 и 7 были под угрозой окружения, поэтому их оставили без боя. Белогвардейцы отступали на юг, прикрывшись заслоном в 600 бойцов и бронепоездами. Атаки красной кавалерии были отражены, и белые с большим трудом смогли уйти в направлении ст. Мучная. Партизаны не смогли выполнить задачу по окружению Поволжской группы, т. к. были связаны боями с белоказаками генерала Бородина.

Поволжская группа потеряла в бою за Спасск более 1 тыс. человек, три батареи и бронепоезд. НРА, захватив стратегический узел обороны противника, получила возможность развить наступление в Южном Приморье.

Поражение основных сил Земской рати

Красная Армия продолжила наступление на двух главных операционных направлениях:

1) вдоль Уссурийской железной дороги;
2) на Гродеково.

Поволжская группа, усиленная частями Сибирской казачьей группы генерала Бородина, отчаянно пыталась остановить противника. 10 октября шёл бой на рубеже Алтыновки – Дмитровки. 11 октября авангард 2-й Приамурской дивизии – 6-й Хабаровский полк, несколько часов вёл тяжёлый бой на линии ст. Мучная – Черниговка. Белогвардейцев удалось отбросить только после подхода основных сил дивизии. 12 октября красные сбили противника с третьей позиции у пос. Халкидон. В ночь на 13 октября Дальневосточная кавбригада, которая наступала на левом фланге 2-й Приамурской дивизии, перешла на гродековское направление и, форсировав р. Лефу, с боем захватила Вадимовку.

Уборевич снова попытался взять основные силы белых в кольцо окружения, уничтожить, не дав уйти за границу. Группа Вострецова снова пошла в обход, вырвалась вперёд и заняла позиции у поселка Монастырище, закрыв белым дорогу на юг.

Белое командование разгадало этот замысел и подготовило контрудар. Из района Шкотово была переброшена Дальневосточная казачья группа генерала Глебова и все резервы из Владивостока. 13 октября белые пошли в наступление в направлении на Монастырище и Халкидон двумя ударными группами. Левая группа в составе 2,3 тыс. штыков и сабель при 28 пулеметах и 5 орудиях наносила главный удар, двигаясь вдоль Уссурийской железной дороги. Правая группа численностью до 1,5 штыков и сабель должна была охватить левый фланг 2-й Приамурской дивизии и двигалась восточнее железной дороги от Ляличи на Монастырище. Ижевцы в кровопролитных атаках смогли сбить заслон красных.

Красное командование немедленно отреагировало на эту операцию противника на никольск-уссурийском направлении. Дальневосточная кавбригада должна была идти от Вадимовки в обход левого крыла противника и ударить по Вознесенскому. 1-я Забайкальская дивизия также была нацелена на Вознесенское. 2-я Приамурская дивизия должна была нанести главный удар по правому крылу Земской рати и обойти противника с востока. Партизаны получили задачу наступать из района Анучино на Ляличи и разрушить железнодорожный мост через р. Лефу в районе Кремово, чтобы отрезать белым пути отхода на юг.

Наступление началось утром 14 октября. Красная конница быстрым ударом освободила Лучки и продолжила наступление на Вознесенское. 1-я Забайкальская стрелковая дивизия также теснила противника. Около 12 часов Вознесенское было занято красными. На левом крыле бой был более ожесточенным. Белые сами атаковали. Но, узнав о падении Вознесенского, отступили к Ляличам и далее. К концу дня красные заняли Ляличи и Кремово.

В ходе упорного боя у Вознесенского и под Монастырищем НРА разгромила главные силы Земской рати. Последняя белая армия была обескровлена и не могла уже оказывать серьёзного сопротивления.

Завершение операции

Красное командование двинуло Приамурскую дивизию на юг с целью захвата Никольск-Уcсурийска, а Отдельную Дальневосточную кавбригаду и 1-ю Забайкальскую дивизию – в район Галенка – Гродеково. 15 октября советские кавалеристы, пройдя до 30 км, заняли Галенку, перерезав пути отхода Сибирской группу противника. 16 октября 1-я Забайкальская дивизия разбила Сибирскую группу генерала Смолина и заняла Гродеково.

2-я Приамурская дивизия, двигаясь на юг, 15 октября заняла Никольск-Уссурийский. Белые войска у Раздольного разделились на две группы, одна стала отступать к корейской границе (на Посьет), другая – во Владивосток. У Раздольного 2-я Приамурская дивизия была направлена на Посьет, а 1-ю Забайкальскую дивизию из Гродеково направили во Владивосток.

Война была проиграна. Оборонять Владивосток смысла не было. Только погубить остатки белой армии. Тем более что в условиях нехватки кораблей, паники, с идущими по пятам красными, эвакуация могла обернуться катастрофой. Поэтому основные силы от Уссурийска шли на юго-запад, за реку Суйфун (ныне Раздольная) и двигались к Посьету. А оттуда пешим порядком через границу в полосу КВЖД. С фактическим правителем Маньчжурии Чжан Цзолинем имелась соответствующая договоренность.

Сам воевода Земской рати Дитерихс, морально убитый поражением, уходил вместе с армией. Власть во Владивостоке получило «трехдневное правительство» во главе с Сазоновым. Оно уже не играло никакой роли. Остатки власти находились у командующего Сибирской флотилией адмирала Старка, под началом которого были корабли, морские стрелки, Русско-Сербский добровольческий отряд и милиция. Началась подготовка эвакуации. План эвакуации разрабатывался в двух вариантах. По первому, флотилия шла в Посьет, забирала войска и уходила на Сахалин или Камчатку, чтобы создать новый очаг Белого движения в России и продолжать борьбу. По второму – корабли шли в Китай.

В самом Владивостоке до 15 октября было тихо. Известия о тяжелых боях, отступлении Земской рати не смущали горожан. Всё уже было в прошлом: бои, отступление, закрепление на новых рубежах. Как и ранее, была надежда на японскую помощь. Японские войска ещё стояли в городе. Даже когда город узнал о полном поражении Земской рати, уезжали на пароходах, которые шли из Владивостока в иностранные порты, немногие.

Но когда красные заняли Уссурийск, началась паника. Люди пытались купить билеты на пароходы, цены резко пошли вверх, бросились получать визы в иностранных консульствах. 19 октября консульства закрылись, иностранные дипломаты перебрались на свои корабли, которые находились в порту.

Эвакуация и освобождение Владивостока

19 октября около 13 часов 1-я Забайкальская дивизия находилась уже в 9 км от Владивостока. Здесь красные столкнулась с японцами, которые выставили заслон. Японское командование стало угрожать, что в случае конфликта между частями НРА и японскими войсками эвакуация будут остановлена. Красное командование отвело войска от города.

В город смогли уйти казаки группы Глебова – уссурийцы, амурцы и забайкальцы. Глебов стал договариваться с японцами о фрахте нескольких судов для эвакуации. Японцы и противники советской власти спешно грузили на корабли ценности, оборудование, уничтожали укрепления, склады с боеприпасами, топили то имущество, которое не могли забрать. Многие горожане решили остаться в городе, когда узнали, что в город войдут регулярные части Красной Армии, а не партизаны (это вело к грабежу и резне).

22 октября правительства РСФСР и ДРВ обратились к Токио с протестом по поводу затягивания эвакуации войск из Владивостока. 23 октября Старк увёл из Владивостока корабли Сибирской флотилии, имея на борту 10 тыс. беженцев. Всего ушло из города 25 кораблей, затем к ним присоединились корабли из Камчатки и Охотского моря, и число вымпелов флотилии возросло до 30. Корабли шли в Посьет. Там находился штаб командующего, а основные части каппелевцев уже ушли дальше, к границе. Они направились в Китай. Дитерихс и Старк окончательно отвергли вариант ухода на север, чтобы продолжать борьбу. Армия была разбита и деморализована, не было снабжения. Решили в Корею, откуда можно было добраться до КВЖД.

Остатки Земской рати ушли в Маньчжурию. Чжан Цзолинь своего обещания поддержать белых не выполнил. Части разоружили и расформировали. Постепенно русские беженцы рассеялись по миру.

В конце ноября 1922 года Сибирская флотилия прибыла в корейский порт Гензан, в то время находившийся под властью японцев. Отсюда шла железная дорога на Сеул, Мукден и Харбин. Поэтому здесь высадилась большая часть беженцев, которая прибыла из Владивостока ранее, на частных пароходах. Но затем маньчжурский правитель, который не желал новой волны русских беженцев, запретил выдавать визы.

Беженцев с Сибирской флотилии вообще не пустили в город. Японцы приняли только раненых, затем позволили жить в таможенных бараках в порту. В декабре флотилия ушла в Шанхай, где высадили оставшихся гражданских лиц. Затем корабли ушли в Манилу, где корабли и имущество продали. Моряки разъехались по свету.

24 октября японцы подписали соглашение об очищении Владивостока и прилегающих территорий не позднее 16 часов 25 октября 1922 года. 25 октября части Красной Армии торжественно вошли во Владивосток.

13 ноября 1922 года Народное собрание ДРВ приняло решение установить на всем русском Дальнем Востоке советскую власть и попросило ВЦИК и съезд Советов присоединить Дальний Восток к Российской Социалистической Федеративной Советской Республике.

16 ноября 1922 года ВЦИК объявил Дальневосточную Республику нераздельной составной частью РСФСР. Тяжелая многолетняя борьба завершилась победой советской власти на Дальнем Востоке.

Автор: Александр Самсонов

Источник