Молодые люди Брендон Дэй и Джина Аллен познакомились в интернете в 2006 году. Спустя несколько дней переписок Брендон пригласил девушку на свидание и через несколько минут обоим стало понятно что они родственные души. На втором свидании мужчина рассказал Джин, что ему предстоит командировка в Палм-Спрингс (Калифорния) на рабочую конференцию. Поскольку занятость там была буквально пару часов в день, Брендон предложил Джин поехать с ним в совместный отпуск, и после недолгого раздумья, она согласилась.

Утром девушка загорала у бассейна, а уже днем они с Брендоном проводили все время вместе, наслаждаясь друг другом.

В последний день командировки организаторы обрадовали участников конференции: организована однодневная экскурсия в гору Сан-Хасинто по канатной дороге. Брендон с Джиной, которые вместе с компанией коллег Брендона накануне сильно погудели в баре при отеле, подумали, что такая поездка отлично проветрит их головы.

Экскурсовод предупредил, что на высоте 3,5 тысячи метров будет холодно, на фуникулере подъем займет 12 минут и перепад градусов будет ощутим. Ребята надели кроссовки, Джина капри для йоги, Брендон легкие штаны и взяв с собой по кофте они отправились в путь.

После того как все выгрузились из кабины, экскурсовод велел группе быть на этом же месте через два часа. И группа рассредоточилась по территории. Влюбленная пара пошла по асфальтированной дорожке вдвоем, отделившись от группы. Скоро цивилизованная дорога превратилась в грязь и лужи, а навстречу изредка попадались другие туристы, снаряженные более профессионально, чем Брендон и Джина. Они перекидывались парой слов и им советовали непременно дойти до самого конца, где открываются просто невероятные виды.⠀

Они поднимались все выше и выше, становилось суше, а местами встречались островки снега. Холодно ребятам не было, они поднимались все выше и выше, обнимаясь и целуясь, радуясь такому романтичному свиданию. Поднявшись на самый верх они были ошарашены совершенно сумасшедшими видами на два горных хребта, и вот они услышали шум водопада и решили до него дойти.⠀

Эхо от воды бьющей по камням, создавало впечатление, что водопад совсем рядом. Водное пространство распространяет шум от падающей воды на очень большие расстояния. Пара, преодолев валуны, кустарники, выбрались к водопаду, шум от которого был более впечатляющий, чем его внешний вид. Они сфотографировались и решила отправиться обратно, через час их группа должна была уезжать.

Они поднимались и поднимались, смутно подозревая, что что-то не так. Вершину они еще не видели, но и подножие тоже скрылось из глаз. Они даже услышали какие-то голоса, но это, скорее всего был обман и иллюзия, создаваемые горами и лесом. Голоса отскакивали от валунов эхом, уводя пару все дальше от тропы. В это время их группа уже спускалась на фуникулере вниз.

Возвращаясь обратно, пара все время шла куда-то не туда. Спустя время в поисках других туристов, к молодым подкралось чувство паники. Джин испугалась, она была городским жителем, никогда не ходила в походы и она держалась, чтобы не плакать. Она молча шла за Брендоном, который повторял про себя: «Только без паники, мы должны идти и выйдем куда-то обязательно, осталось еще немного».

Он не хотел звать на помощь, признавая свое поражение. Спустя два часа он все же начал подавать голос, крича о помощи. К нему присоединилась и Джина, они звали на помощь, каждые 15 минут останавливаясь, чтобы отдохнуть. Их автобус уехал, никто не придал значения их отсутствию, посчитав, что ребята решили вернуться своим ходом.

Вечером обессиленная пара вышла к огромному водопаду, вид которого был несравненно лучше, чем первый, но это уже не волновало уставших ребят. Они понимали, что здесь им предстоит провести ночь. Телефоны они оставили в номере, с собой ни спичек, ничего. Они расположились на большом плоском камне около воды, чтобы спасателям было легче найти их. Они сидели, греясь теплом друг друга.

Джина не выдержала и разрыдалась, Брендона мучило чувство вины, но девушка пресекла его извинения:

«Мы оба свернули с пути. Ты не виноват». Им было так холодно, что они переместились в расщелину горы, предварительно сфотографировав ее со вспышкой, чтобы понять, что там. Выбегали из нее каждые полчаса, чтобы размяться. Брендон не переставая думал, что делать, терялся во времени, и когда взошло солнце они считали, что худшее уже позади. Джина подумала, что это было очень непростое испытание для только начавшихся отношений.⠀

Брендон вспомнил, что не рекомендуется далеко отходить от зоны поиска, чтобы не усложнять работу спасателям и они решили оставаться на месте. Рано или поздно их пропажу обнаружат: вещи в номере, их нигде нет, на рейс они не пришли. Они сидели на камне у воды, страдая от жажды, потому что боялись отравиться неизвестной водой. Три часа они надеялись услышать шум вертолета, но с каждой минутой их надежда уменьшалась. Маячила перспектива еще одной бессонной ночи в расщелине скалы.⠀

Брендон предложил Джине идти и она мужественно согласилась, и они шли, ползли и пробирались, взобравшись на вершину совершенно другой горы. Внизу был лес и они поняли, что заблудились окончательно. Увидев внизу речку пара решила идти вдоль нее, в надежде, что она их приведет куда-то. Они спускались с крутого и скользкого склона, первым полз Брендон, Джина за ним. У реки они рискнули выпить горной воды, пробираясь к реке через сосны, бумы, пихту, можжевельник, расцарапывая руки и ноги в кровь.

Брендон заботливо поддерживал Джину, говорил, куда лучше поставить ногу и она не выдержав, выпалила: «Я люблю тебя!». На что Брендон ответил: «Я тоже тебя люблю. Мы справимся».

При переходе через реку по дереву, оно не выдержало веса мужчины и Брендон рухнул в ледяную воду. Они забрались в безветренное место и там Джина отдала Брендону свои носки, пытаясь согреть его своим теплом. Следующая ночь была не такой холодной, но все равно они очень сильно продрогли.

Как только взошло солнце они продолжили путь. Брендон вывихнул лодыжку, чуть не сорвавшись с высоты и шел превозмогая боль. Они обессилено шли, пока не увидели впереди палатку. Они рванули к ней, но никого...

Только разбросанная металлическая посуда, личные вещи запачканы грязью. А неподалеку лежали кроссовки и очки. Было такое ощущение, что кто-то должен был вот-вот вернуться, но не пришел, не нашел дорогу обратно. Пара была очень напугана. Покричав, они не услышали ответа. Джин подошла к реке и нашла у нее рюкзак. В нем они нашли лекарства, пуловер, кошелек с правами, пакет с носками, компас и карты с надписью. Ровно год назад эти надписи оставил Джон Джозеф Донован. Мужчина вел своеобразный дневник где записал следующее:

3 мая: «Не нашел пути к Идилльвилду». (южно калифорнийский город).

4 мая он писал, что упал, подал сигнал, с помощью нескольких слабых огоньков, зеркаля их в небо. Безрезультатно.⠀

5 мая Джон пересчитал свои запасы. 12 крекеров.⠀

11 мая: «Мне сегодня 60 лет. У меня осталось 2 крекера».

14 мая он написал, что хочет быть похороненным на кладбище в Вирджинии.

Тогда же: «До свидания, я вас всех люблю».

⠀

Последняя запись ошарашила их, они поняли, что ровно год назад этот человек не смог отсюда выйти. И погиб. У Джона было походное снаряжение, готовность и все равно он не смог выжить. Что же ждет их? Джин оплакивала умершего. Брендон утешал ее, параллельно думая о том, где его тело. Джина сложила вещи Донована в рюкзак, в надежде передать их семье и в этот момент у нее случилась настоящая истерика, она куда-то побежала, пока Брендон не остановил ее.

Они снова шли по каменной ловушке, из которой не было выхода. Брендон начал искать в вещах Донована спички. У любого путешественника есть спички, он знал это. Бинго! Идеально сохранившийся в пакете коробок с 25-ю спичками.

Забрав из лагеря погибшего тент, они развели у водопада сигнальный костер.

И через несколько минут они услышали звук вертолета! Они махали факелом, руками, прыгали и кричали, но вертолет был слишком далеко. И так четыре раза. Это был туристический вертолет, никто не искал несчастную пару.

Третья ночь прошла лучше двух предыдущих, тент и костер помогли. Но 72 часа без еды и с тяжелой физической нагрузкой.... У них не было сил.

Брендон из последних сил пошел за водой, оставив Джину лежащей на камне. Дойдя до реки он увидел в ней тело Джона Донована. Брендон понял, что больше не может. Он вернулся к лагерю и сказал: «Я собираюсь поджечь все это место. Собираюсь сжечь всю эту проклятую гору». Джина кивнула: «Сделай это».

Брендон отошел подальше, растения были сухими и огонь пошёл быстро и сильно. Огонь поглощал дерево за деревом и парень еле успел отбежать. В небо поднимались густые клубы дыма, пламя полыхало, не заметить это было невозможно.

Через час пламя стало меньше, а пара смотрела не него, понимая, что выхода нет. Они потеряли надежду. И еще через несколько минут они услышали самый лучший звук в мире - звук вертолета. Джин рассказывала, что тогда испытала эмоцию, никогда не испытываемую раньше — чистейшее счастье.

Пока они летели — рассказали спасателям, что нашли тело Донована, а Джина думала, что если бы не он, то они бы погибли. Его жизнь закончилась, чтобы спасти две другие. Он был путешественником, он проводил по 100 дней в году в диких условиях, всегда с запасами и подготовленный. В мае 2005 года он пошел в поход в метель и столкнулся с самым страшным — одинокой мучительной смертью. Его похоронили с военными почестями, как он и хотел, в Вирджинии.⠀

Джина и Брендон пробыли вместе два счастливых года, но даже расставшись, всегда вспоминали друг друга только самыми нежными и лучшими словами.

Стенфорд Уайт был одним из самых выдающихся американских архитекторов. Родился в 1853 году в Нью-Йорке в семье известного журналиста. С раннего детства Стенфорд проявлял большие способности к рисованию и черчению. В девятнадцатилетнем возрасте он был принят в качестве ученика в архитектурную фирму Гэмбрила и Ричардсона и вскоре стал первым помощником самого Генри Ричардсона – выдающегося американского архитектора того времени, создателя собственного стиля, вошедшего в историю под названием «Richardsonian Romanesque».

В 1878 году Уайт отправился в полуторагодичное турне по Европе, а вернувшись оттуда, стал соучредителем одной из самых престижных в стране архитектурных фирм МакКима, Мида и Уайта. И хотя его фамилия в этом списке стоит на последнем месте, именно благодаря выдающемуся творческому таланту Уайта фирма получила широчайшее признание.На протяжении всей своей незаурядной карьеры Уайт получал множество предложений для разработки планов различных частных резиденций и общественных зданий. По его проектам строились жилые дома богатейших нью-йоркских семейств, самые известные в стране концертные арены, церкви и другие сооружения, многие из которых сохранились до наших дней и стали историческими памятниками и городскими достопримечательностями. Это он спроектировал Арку в Вашингтон-сквере к столетию со дня инаугурации Джорджа Вашингтона, дворец на Пятой авеню, которым владело семейство Рокфеллеров, нью-йоркский Геральд-билдинг, Тиффани-билдинг, здание Бостонской публичной библиотеки, несколько филиалов нью-йоркской публичной библиотеки и здание первого Bowery Savings Bank.

В 1966 году здание Bowery Savings Bank было занесено в регистр исторических памятников.Однако Стенфорд Уайт занимался не только проектированием архитектурных сооружений. Много времени он уделял также дизайну ювелирных украшений, мебели и интерьеров, активно сотрудничал со знаменитым скульптором Огюстом Сент-Годеном, создавая постаменты для его скульптур, считался крупным специалистом по антиквариату. А вот в жизни Стенфорд Уайт был изрядным ловеласом. Будучи уже женатым человеком, часто устраивал ночные оргии, имел множество любовниц. Одной из них была известная красавица, модель, актриса и хористка Эвелин Несбит. В 1905 году после настойчивых ухаживаний и нескольких отвергнутых предложений Эвелин вышла замуж за Харри Тоу - сына угольного и железнодорожного магната из Питтсбурга.

Он был несдержан, вспыльчив и ревнив, но для этого у него, видимо, были основания. В злосчастный день 25 июня 1906 года в ресторане театра Мэдисон-сквер-гарден, построенного, кстати, по проекту Уайта, ревнивый муж выстрелил ему в лицо три раза, убив на месте. Поначалу убийство этого человека вызвало даже одобрение среди некоторых высших представителей городского истэблишмента. Однако обстоятельства происшествия попали в газеты и быстро превратились в невероятную сенсацию. Суд над Харри Тоу широко освещался в печати и получил название «Процесс века». Однако сыну миллионера удалось отделаться относительно недолгой отсидкой в весьма комфортабельных условиях, так как его адвокату удалось убедить присяжных в том, что его подзащитный был в момент убийства, как говорится, не в своем уме. Вот так трагически закончилась жизнь выдающегося архитектора Стенфорда Уайта и легла в основу фильма «Рэгтайм».

Сложные вызовы для Александра были не редкостью — в работе врачей немало встреч с тяжелыми и неадекватными пациентами. Но медик менять свою профессию не хотел — очень долго шел к тому, чтобы работать в медицине. После школы он целенаправленно поступил учиться в Новосибирский медицинский колледж по специальности «лечебное дело», после выпуска трудился фельдшером, медицинским братом, заведовал ФАПом в одном из сел. А в 2018 году устроился на «скорую» в Казачинско-Ленской районной больнице. Пациенты отзывались о нем, как о добром и отзывчивом враче. Коллеги ценили за профессионализм.

Тот роковой ноябрьский вызов был одним из многих в смене Александра. Диспетчер направила бригаду в вахтовый посёлок - там у 53-летнего вахтовика схватило сердце, поднялось давление. Александр приехал на вызов один. Заметил сразу, что пациент пьян. Оказав первую помощь, фельдшер усадил вахтовика в машину «скорой» и попросил водителя отвезти их в больницу.

Больным оказался Владислав Петухов, который некоторое время назад устроился работать вахтовым методом. Много лет мужчина был предпринимателем, привозил в центр небольшого города Борзя (Забайкальский край) тир, и развлекал публику. Запомнили Владислава как простого, неконфликтного человека. В 2020 году Петухов разорился, суд признал его банкротом. У мужчины появился долг перед налоговой. Но Владислав на месте не сидел — устроился разнорабочим по вахте.

В машине скорой помощи Петухов показал свой характер — он стал спорить с врачом, и в ходе перепалки достал из кармана нож и бросился на медика. Удар был смертельным. Следующей жертвой должен был стать водитель «скорой», но мужчина успел скрыться и попросить о помощи.

35-летнего Александра спасти не смогли — он умер в больнице от тяжелой травмы.

Сам Петухов сбежал с места ЧП. Ночь он бродил по заснеженному лесу, а под утро на дороге его подобрали неравнодушный водитель автоцистерны и его напарник. Местные жители заметили, что незнакомец странно выглядит и странно себя ведет. К тому же было неясно, как он оказался один — до ближайшего населенного пункта 80 километров.

«Он был очень неразговорчивым, даже слегка не в себе, - рассказывали водители журналистам. - Мы ему дали горячего чая, чтобы согрелся, поесть дали. Потом начали спрашивать, как ты на дороге-то оказался».

Владислав сухо признался — мол, ударил врача и убежал. Местные продолжали вести странного пассажира, но решили позвонить знакомым, чтобы те посмотрели в новостях, не случилось ли чего минувшей ночью. Те же по телефону ответили: кто-то расправился с фельдшером.

«Я ему после этого сказал: «Всё, пассажир, сиди смирно, мы тебя в полицию повезем и сдадим». Он сбежать не пытался, но начал угрожать. Но мы на это даже внимания не обратили», - рассказали водители.

В итоге Владислава Петухова передали полицейским. Тот в преступлении признался и заявил, что нож всегда носил с собой.

Сейчас нападавший находится под стражей, в содеянном он раскаялся.

Виктимблейминг — от английского выражения victim blaming, которое значит «обвинение жертвы». Оно описывает ситуацию, когда люди, вместо того чтобы осуждать преступника, пытаются найти ему оправдания и утверждают, что жертва сама виновата в том, что с ней случилось: спровоцировала, не так себя вела, оказалась в ненужном месте в ненужное время.

Термин «виктимблейминг» начал использовать в 1970‑х годах психолог Уильям Райан, когда писал о преступлениях, совершённых на почве расизма. Сейчас термин чаще всего применяют, когда говорят о женщинах — жертвах сексуализированного и домашнего насилия. Именно в этом контексте он обрёл наибольшее распространение. Но в широком смысле обвинению может подвергаться любой человек, который пострадал от преступления.

❗️Вот как выглядит виктимблейминг:

В интернете, обсуждая случаи насилия, люди пишут, что всё не так однозначно, жертва наверняка спровоцировала преступника, потому что была не так одета, выпила слишком много, публиковала в соцсети откровенные фотографии, общалась не с теми людьми, недостаточно хорошо сопротивлялась, вышла из дома вечером, в принципе вышла из дома.

Медийные личности на большую аудиторию высказываются в духе «А что ты сделала, чтобы он тебя не бил?» и поддерживают преступников, а не жертв.

Под новостями об убийствах комментаторы пытаются выяснить, что убитый сделал не так, где «прокололся», чтобы заслужить то, что с ним случилось: может, пил с сомнительными личностями, может, шатался по злачным местам или сам сделал кому‑то что‑то плохое — и был «наказан».

Если речь идёт о мошенничестве, находятся люди, которые считают, что пострадавшие были слишком глупыми и неосмотрительными и никто не виноват в том, что они сами перечислили деньги аферистам или не прочитали отзывы о некачественных услугах.

Если жертва сексуализированного или домашнего насилия мужчина, над ним могут открыто посмеяться: слишком слабый, «не мужик», «лох». Если преступница при этом женщина, а это редко, но всё же случается , пострадавшего вдобавок будут заверять, что ему повезло и на его месте хотел бы оказаться каждый.

Если жертва преступления ребёнок, обвинят либо самого ребёнка — «дети сейчас очень наглые и распущенные», либо его родителей, как правило мать — недосмотрела, неправильно воспитала, не водила за ручку в школу и обратно до самого совершеннолетия.

У виктимблейминга много лиц и проявлений, но суть всегда одна: фокус внимания смещается с преступника на жертву.

Психологи сходятся во мнении, что главной причиной виктимблейминга служит, пожалуй, вера в справедливый мир — когнитивное искажение и механизм психологической защиты.

Его суть вот в чём: человек считает, что с хорошими людьми ничего плохого не случается, что в мире каждый получает то, что заслуживает, и, если чётко соблюдать правила, ты будешь в безопасности. Учись на пятёрки — и у тебя будет хорошая работа. Помогай друзьям — и они тебя никогда не предадут. Не носи короткую юбку — и тебя не изнасилуют. Не перечь мужу — и он не будет тебя бить. Будь бдителен — и мошенники не смогут забрать твои деньги.

Такая вера растёт из родительских установок, сказок, которые мы слышим в детстве. Но глубинная её причина в том, что она как бы делает мир не таким пугающим и непонятным местом. Признать, что с любым человеком в любой момент может произойти всё что угодно и это не поддаётся никакой логике, бывает трудно и страшно. А тут вроде как есть простые и понятные правила, и, если кто‑то пострадал, значит, он им не следовал. Всё, дело закрыто. Можно не волноваться и продолжать жить в своём выдуманном безопасном мирке.

Учёные выяснили , что агрессор может вызывать больше эмпатии, чем жертва, как бы странно это ни звучало. По крайней мере, когда речь идёт о сексуализированном насилии и преступник мужчина, а пострадавшая — женщина.

Это когнитивная ловушка, из‑за которой собственный положительный опыт мы распространяем на всех остальных людей. Я никогда не носила короткую юбку, и меня не изнасиловали — значит, и других не должны. Я не шлялся вечерами по тёмным переулкам, и меня не грабили.

В последние годы о виктимблейминге часто говорят и пишут, так что многие понимают: обвинять жертву вместо преступника — это абсурд. Тем не менее, если открыть комментарии в среднестатистической новостной группе без жёсткой модерации, можно увидеть, как множество участников дискуссии по‑прежнему ищет тёмные пятна в моральном облике жертвы и её поведении.

Такой подход неизбежно начинает восприниматься как нормальный и социально приемлемый — и его начинают воспроизводить другие. Тем более что преступников оправдывают, а жертв обвиняют даже на государственном уровне. Пострадавших выставляют виновниками происшедшего и селебрити, и СМИ.

Когда жертва понимает, что окружение — ближайшее или отдалённое — винит в случившемся её, а не преступника, она испытывает тяжёлые эмоции: стыд, ужас, обиду, горечь. По сути, ей приходится снова пережить те же чувства, с которыми она столкнулась после инцидента. Психологи называют это явление ретравматизацией и повторной виктимизацией жертвы.

Виктимблейминг как бы навязывает жертвам и тем, кто может ими стать, комплекс мер, которым нужно следовать, чтобы ничего плохого не произошло. Часть из них вполне здравые и логичные: ходить ночью в одиночестве через лесополосу, садиться в попутки, идти домой к незнакомцам действительно не слишком безопасно.

Иногда нам кажется, что, рассказав жертве или любому, кто читает и слушает, что нужно было вести себя по‑другому, мы поступаем правильно. Объясняем неразумным, как надо, возвращаем ответственность, даём всем понять: просто нужно было соблюдать правила, и всё было бы хорошо.

Но обсуждая, обвиняя и смещая фокус с преступника, мы не делаем ничего хорошего. Мы самоутверждаемся за счёт тех, кому повезло меньше, защищаемся от неприглядной реальности и, самое главное, закрепляем в других людях опасную идею: жертва сама виновата в том, что случилось. И это мирные, законопослушные люди должны ходить по струночке, оглядываться, тщательно выбирать, что надеть, как говорить и куда смотреть. А преступники — ну что с них возьмёшь.

Так что, увы, виктимблейминг не приносит никакой пользы, даже наоборот, вредит всем адекватным людям. Потому что жертвой может оказаться любой.

В 2005–м Воротника убили армяне из Красноярска. Он угнал дорогую машину одного из людей диаспоры. Парня нашли и забили до смерти. Ответу мы давать не стали. Уговор с братьями был конкретный. Через автосервис никакой темнухи.

Ирку в 2006–м изнасиловали трое старшеклассников. Мы нашли их. Накачали винтом, поставили под дуло. Заставили ебстись между собой. Потом от****или и выкинули на шоссе. Иринка с родителями уехала к родственникам в Москву. Салон красоты мы продали.

В 2007–м мы н***нули на шоссе партию китайского героина. Мурза и Тура поехали продавать их в Канск. Мурзу чрез два дня нашли у Дивногорска. Полбашки было снесено к ***м. Труп забрали его родители и увезли хоронить в Москву. Кобу я забрал к себе.

Через месяц под Канском нашли подгнившего Туру с пробитым черепом. Убили его, по ходу, через день после Мурзы.

Оказалось, что обоих ребят замочил Бек, и героин загнал красноярским цыганам с Покровки. Сам он ставиться, естественно, не перестал.

Бека я за***рил молотком у него дома. Собрал наши бабки, ружьё из гаража Бека. Погнал в Красноярск. Кобу пристрелил по дороге.
Склад и гараж переписал на отца. Сам сел на поезд до Нижнего.

Забрал мать, умотал в Европу. Там купил три квартиры маленьких. Сдавал две, жил с матерью.

Этой весной ездил снова в Россию. Продал квартиру в Нижнем, в Черногорске, забрал с бати часть денег с продажи бизнесов.

Месяц назад купил матери небольшой дом в пригороде.

Вот и всё.

Естественно, вопрос про Бека был открыт и автор чутка расписал про ситуацию

Решил, что Мурзу завалил Тура. Тот по жизни был кидалой. Бек идею поддержал. Когда и Туру нашли, я решил, что это друзья бывших хозяев ширева. Решили с беком сворачиваться и валить из республики. Он должен был ко мне заехать с рыжьём и частью нашего бабла. Не заехал. Я решил, что и до него добрались. Погнал к нему домой. Думал, жмура найду. Выломал дверь к ***м, нашёл его обколотого и счастливого. И пакет героина из той партии нашёл. Спросил, ты ребят завалил? А он кивает и улыбается. Взял молоток из подсобки замесил ему голову в фарш.

Теперь точно, КОНЕЦ.

Даже если это все и так, история получилась знатная (может следователь с манией графоманства настрочил). Надеюсь, вам понравилось и было интересно. Спасибо за внимание.

Последняя запись на странице 24-летней учительницы из Волгограда Ани Лихачевой была посвящена человеĸу, ĸоторого она очень любила:

«Вадим — lovely boy». К посту приĸреплены две фотографии. Обе сделаны влюбленной Аней.

Девушĸа увлеĸалась фотографией, любила путешествовать, учила языĸи — английсĸий и немецĸий. Но с любых мероприятий, по словам знаĸомых, она всегда спешила ĸ любимому, просто светясь от счастья.

Избранниĸом Анны стал таĸже выпусĸниĸ Волгоградсĸого педуниверситета — 26-летний историĸ, учитель и музыĸант Вадим Мачулин.

По словам друзей Анны, юноша рос в хорошей семье. Мама Вадима — зубной врач, есть старший брат.

Вадим заĸончил ВГСПУ, много лет выезжал летом в детсĸие лагеря, работая со шĸольниĸами. Летом прошлого года университет заĸончила и Аня.

- Девушĸа была одной из самых способных в группе, она выучилась на учителя английсĸого и немецĸого языĸов, — вспоминала одногруппница Анны. — Аня ладила с детьми и тоже часто ездила в детсĸие лагеря, еще в Волгограде подрабатывала репетитором.

Сразу после вручения диплома и Аниного выпусĸного пара переехала в Мосĸву.

Летом бывшая учительница Анны предложила девушĸе пожить в ĸвартире ее сына в Мосĸве на Бесĸудниĸовсĸом бульваре. Вместе с Аней туда же поехал и Вадим.

Поĸа с работой у молодых людей было туго, Анна подрабатывала частным репетитором английсĸого и немецĸого языĸов, а Вадим устроился барменом. Сам он параллельно увлеĸался музыĸой — играя гитаристом в треш-роĸ-группе «Веллĸил».

Выпусĸниĸи педагогичесĸого университета вместе проводили всё свободное время, путешествовали, а Вадим стал постоянной моделью на фотографиях Анны.

Анна и сама любила фотографироваться. Девушĸа обладала ĸрасивой внешностью. Один из последних снимĸов, сделанных еще в 2021 году, Аня почему-то подписала таĸ: «Надышалась перед смертью». Пост собрал много лайĸов, и все восхищались ĸрасотой девушĸи.

Квартира, в ĸоторой жили молодые люди, по словам друзей, всегда выглядела очень ухоженно. Всё было оформлено в светлых тонах, и везде был порядоĸ — его поддерживала Аня.

Ниĸто не подозревал, что у Анны и Вадима могут быть ĸаĸие-то проблемы. Близĸие друзья из Волгограда слышали от обоих тольĸо, что всё у них в порядĸе. Однаĸо вечер 29 марта 2023 года завершился ĸровавым ужасом и расправой над Аней.

Вадим, находясь в состоянии нарĸотичесĸого опьянения, сначала попытался задушить девушĸу, а затем схватил нож со стола. Что привиделось в тот момент Вадиму и почему именно Аня стала мишенью для его нарĸотичесĸого бреда и агрессии — неизвестно, сам молодой человеĸ не смог ответить на этот вопрос.

Через несĸольĸо часов изрезанное тело Ани найдут соседи. Они же вызовут полицию. Стены были забрызганы ĸровью, на полу тоже были липĸие пятна, дверь в ĸомнату разбита, а стеĸло мелĸой ĸрошĸой валялось на полу. Вадим в это время уже будет пытаться сбежать из Мосĸвы домой в Волгоград на рейсовом автобусе.

- 29 марта в ĸвартире жилого дома, расположенного на
Бесĸудниĸовсĸом бульваре в городе Мосĸве, обнаружено тело 24-летней девушĸи с признаĸами насильственной смерти, — сообщили в Следственном ĸомитете. — Тимирязевсĸим межрайонным следственным отделом по городу Мосĸве возбуждено уголовное дело по статье — убийство.

Признаĸи насильственной смерти — это многочисленные ножевые ранения, нанесенные валявшимся там же, на полу, большим ĸухонным ножом. 6 глубоĸих ран тольĸо на лице.

Первым под подозрение попал именно Вадим. Друзья пары не могли в это поверить и говорили, что он не способен на агрессию, всегда был добрым и позитивным. Но спустя несĸольĸо часов Следственный ĸомитет заявил, что парень задержан по подозрению в убийстве.

Еще через час ведомство опублиĸовало видео с первого допроса Вадима, где он без эмоций рассĸазывает о совершенном:

— Задержан за убийство. Девушĸи своей. Сегодня ночью при нарĸотичесĸом опьянении, — рассĸазывал Вадим. — Сначала я ее душил, потом ножом добил. Один. Мотивы объяснить трезво не могу. Почему сбежал, тоже не могу сĸазать. Следы замести не пытался.

Экспертиза признала, что в момент убийства Мачулин не отдавал своим действиям отчёт. Суд отправил его на принудительное лечение.

В квартиру напротив моей в апреле въехала женщина с дочкой. Звали её Ольга. Работала учительницей литературы в одной из школ города. Самой тридцать пять, дочке одиннадцать. Уже десять лет, как в разводе.

Сама зашла ко мне в гости, представилась, пригласила на новоселье.

Что я ценю в женщинах больше всего, так это губы и умение улыбаться. И Ольга умела. При своём возрасте она была до ****ния фигуристой. Вот есть такие тёлочки, которые в двадцать выглядят болезненными и жидкими. А есть такие, которые и в тридцать, и в сорок так пышут здоровьем, что их хочется ебать и ебать. Настолько в них много какой–то жизненной силы. Живое лицо, серые глаза, тонкие, прямые черты лица, как у шведки или немки. И *********ая осанка. В наших ебенях тоска и серость многих скручивала и жала к земле. Женщины, которые умели себя держать, тем более, после тридцати, были большой редкостью.
Я уже не говорю про ноги и ***у. Они были просто ****нные.

За приглашение, говорю, спасибо. Но заходи лучше ты ко мне вечерком. С меня вино и бишбармак. Расскажешь о себе, поближе познакомимся.

Та намёк поняла, заулыбалась.

Драл я её до самого утра. И было это з***ато.

Вот так мы и подружились. Она начала чаще заглядывать ко мне на огонёк, в моей квартире начало становиться чище от недели к неделе. В холодильнике помимо бухла начала откуда–то нарисовываться еда.

Я сам старался не отставать. Купил ей из мебели несколько вещей, с дочкой иногда возился, с математикой — геометрией помогал немного. Не сказать, что контакт прямо наладился. Светка меня побаивалась, видимо, немного. Но и не шарахалась особо, и истерик не закатывала.

Летом катал их в Петербург на пару недель. Гуляли по музеям, по набережным. Обе в восторге остались, да я и сам с удовольствием отдохнул.

Общаться с Ольгой было ****нно. Начитанная, умная, голос глубокий, мягкий.

Единственное, что реально смущало меня в этой женщине, так это то, насколько она иногда была строга с дочерью. Не знаю, как правильно слова подобрать. Светка, сколько раз я её не видел, или читала, или делала уроки, или возилась по дому. Ни во дворе её не встречал с другими детьми, ни дома у Ольги не видел, чтобы дочка её перед телевизором сидела, или в приставку, например, играла.

Пару раз был свидетелем того, как моя новая подруга воспитывала дочь. Без крика, без ругани. Но очень холодно она её отчитывала. Один раз при мне ударила Светку по губам. А так всё, ни жести, ни истерик.

Да и, когда мы с Олей оказывались наедине, я забывал обо всех своих напрягах по поводу неё. Да вообще обо всём забывал.

Со мной она такие вещи вытворяла, которые даже на ум ни одной из знакомых мне проституток не приходили. Ольга была ласковой, покладистой, и при этом до жути похотливой и чувственной. Как мы только не извращались, что и как я только с ней не делал. У меня, у неё, на природе, просто на улице, в машине, в подъезде, в театре даже один раз.

Но вот была одна вещь, которую мы так и не попробовали.

Она однажды сама предложила привести ещё одну девушку. Я был обеими руками за, ****.

Вызвонил Тому, одну из девочек, которые работали в Абакане в салоне красоты. Предложил по старой памяти пересечься и как следует трахнуть мою новую подругу. Та с удовольствием согласилась.

Томе было двадцать четыре. Длинные чёрные волосы, худая, высокая. Грудь маленькая, зато бёдра красивые и мордашка симпатичная. Уже год, как замужем.
Приехала ко мне, познакомил их с Ольгой. Выпили втроём, вроде, девочки понравились друг другу. Дама моя говорит, мол, я с другой женщиной вместе ещё не пробовала ни разу. Стесняюсь, все дела. Тома в ответ, типа, не нервничай, сейчас всё будет.

Приласкала она Ольгу знатно, пальцами, язычком, как положено. Дама моя аж раскраснелась вся. Потом они вдвоём за меня взялись. *** мне наполировали так, что я улетел прямо. Ольга говорит, типа, я хочу чтобы ты сейчас ****** Тому. Хочу смотреть.

Ну, я свою давнюю знакомую положил на кровать и начал драть, как заведённый. Минут через пять уже Томку затрясло, я сам ей в варежку спустил. Откинулся, лежу, балдею. Смотрю на Ольгу, а она отвернулась и плачет. Спрашиваю, что такое?

Та только головой замотала и выбежала на кухню.

Пошёл за ней следом. Гляжу, она стоит у окна, ревёт прямо. Да чё за *****, говорю. Колись.

Я, говорит, боюсь, что ты меня теперь бросишь. И снова в слёзы.

Я в ****** Ничего не понимаю. Дал ей коньяка, та отлакалась, успокоилась децл. Начала объяснять.

В общем, когда Ольга родила дочь, она адово разжирела. По ****е пошёл гормональный фон. И муж её через год завёл любовницу. Оля приходит домой, а мужик её какую–то малолетку **** прямо на полу в зале. Та в истерику, а муж ей говорит, ты, мол, **** хотела? Ты, мало того, что в постели хуже бревна, так ещё и жирная теперь. Иди ты на ***, короче.

И ушёл. Уехал в другой город, подал заочно на развод.

Продолжение следует

Мы с Беком попросились к дежурному на телефон. Вызвонили Мурзу в офисе. Сказали, чтобы привёз бабло. На двоих цифра вышла весьма такая нехилая.
Мурза всё привёз без базара. Отдал потерпевшей конверт с деньгами. Через пару часов нас выпустили, даже опознания не проводили. Ещё несколько парней также сделали. Что с остальными стало, я не знаю.

Короче, поехали на хату к Мурзе. Надо было себя в порядок привезти, да и жрать ****ец как хотелось.

Отъелись, отпились. Рассказали Мурзе, как всё было. Тот говорит, что мы ещё отделались легко довольно. Деваха по любому была из прокурорских, а значит уже не волнует, мы её ебали или нет. У тех разговор только про деньги.

А Бека эта ситуация жёстко накалила.

К вечеру разъехались по домам. Потом работали дальше, зареклись от подобных мероприятий.

А в пятницу утром Бек пришёл в офис с пакетом и вывалил на стол деньги и немного рыжья. Сказал, что ни одной соске разводить его он не позволит.
Вопросов мы задавать не стали.

По новостям сказали, что было разбойное нападение на квартиру в том самом доме, где была вечеринка. Грабители представились работниками милиции. Хозяйке разбили голову тяжёлым предметом. Подозреваемыми числилась банда наркоманов, орудовавшая подобным образом по пенсионерам. В начале декабря их нашли, и всем впаяли срока.

Бек ходил по городу довольный ещё очень долго.

2001–й год мы встречали на работе. Это была не новогодняя ночь, а кромешный ****ец. Точки, которые под нами работали, на ночь, естественно, не закрывались. А торговать бухлом в уже перепитом городе, где каждый десятый или хакас, или тувинец, — это риск похлеще дикого запада.

Короче, как стукануло на часах десять, и началось.

Телефоны до красна раскалены, вызов за вызовом. То грабёж, то дебош, то пьяная драка у магазина, то продавщицу пырнут ножом, то рас***рят кирпичом витрину.

После полуночи мы уже подтянули двух пацанов, которым кассацию рисовали. Пацаны без психа согласились, подъехали. Сами уже децл приняли, но работали хорошо. Естественно, ****, мы им тройную таксу за смену выкатили.

И вот так мы мотались до полудня следующего дня. От точки к точке.

Какого только ****еца я в ту ночь не насмотрелся.

Я уже говорил раньше, что тувинцы пить совершенно не умеют. У хакасов такая же проблема. Этиловый спирт делает их ещё тупее и ещё агрессивнее.

За новогоднюю ночь у нас было четыре попытки вынести из магазина кассу, дважды алкаши не хотели платить за бухло, выпивая на месте залпом целую бутылку водки, а потом заблёлвывая продавщицу и прилавок. Одну тётку подрезали, к счастью, не на глушняк. Одной пьяный хакас раскроил лицо куском стекла. Тувинцы в продуктовом устроили поножовщину с хакасами, положили троих на месте. Одно радует, товар не успели попортить.

Но самый ад был с бичом, который ходил от киоска к киоску и засовывал в окна свой ***. Его мы отловили только под утро и вломили ему ****ы.
Первого января стало кристально ясно, что штат пора расширять. А не то мы ****анёмся такими темпами.

Озвучили мы проблему Марии Петровне.

Та посчитала, что, если мы возьмём ещё шесть точек, можно будет без больших потерь нанять ещё четверых пацанов, купить им форму, дубинки, аттестацию, лицензию на ствол и по ксюхе на рыло.

Самое то. У нас тогда нарисовывалось три смены по два человека, плюс один из нас троих по очереди сутки через трое на диспетчерской и разборах.

Начали искать кадры.

С бывшими вояками нам работать понравилось, но они брали дороговато, да и найти их было проблемой. Банки расхватывали в охрану таких ребят только в путь.

Решили поискать по спортзалам. В Сибиряке нашли на секции бокса двоих ребят по двадцать два года. Призёры, медалисты, разрядники. Один тренером у юниоров работал, другой сторожем на стройке. Договорились с ними без проблем и на хорошие деньги.

Ещё одного привёл Мурза. Сказал, что учились вместе в Текстильном.

Четвёртый пришёл сам по объявлению. Двадцать лет, только после армейки. Со своими колёсами, с правами. З***ись всё складывалось.

Так мы потихоньку и работали. Делали деньги на ЧОПе, имели копеечку с салона красоты, неплохо грелись с автосервиса. Склад только простаивал. Фирму этих евроремонтников вытеснили с рынка конкуренты из БФК.

Самое главное, мы при деле были. Перестали так сильно убиваться и ****ёй страдать, как раньше.

Я даже в том году чуть не женился. Только не срослось. И хорошо, что не срослось.

Продолжение следует

В дверь квартиры Джун Браун постучали. Когда женщина открыла дверь, то увидела на пороге двух девочек. «Здравствуйте! Мы пришли к Мартину. Можно его увидеть?» — «Мне очень жаль, малышки, но Мартин умер», — Джун едва не расплакалась, говоря это. «Мы знаем, — спокойно ответила одна из девочек. — Мы хотели посмотреть на него в гробу».

Тогда Джун подумала, что дети просто не понимают, что такое смерть, и оттого так бессердечны. Она и представить не могла, что в тот момент беседовала с убийцами своего четырехлетнего сына.

Мэри Флора Белл появилась на свет в 1957 году в бедном районе Ньюкасла — города на северо-восточном побережье Англии. Она была четвертым ребенком в семье проститутки Бетти, которая не знала даже, кто является отцом новорожденной дочери. Первыми словами, которые произнесла мать Мэри, увидев девочку, были: «Уберите это от меня!»

Бетти вела себя, словно мачеха из страшных сказок: она постоянно пыталась убить ребенка. Один раз она «случайно» уронила младенца из окна первого этажа, второй — опоила подросшую девочку снотворным, в третий — «подарила» дочку местной сумасшедшей, которая мечтала о детях, но не могла завести своих. Выжила Мэри только благодаря заступничеству старшей сестры Кэтрин.

Когда Мэри подросла, мать стала брать ее с собой на «работу» — некоторым ее «клиентам»-садистам нравились девочки. Не удивительно, что к 10 годам от психики Мэри не осталось камня на камне: школьница вела себя странно, страдала энурезом и постоянно сочиняла истории о несуществующих богатых родственниках.

С Мэри никто не дружил — все знали, что «дочь шлюхи» в любой момент может превратиться в дикого зверя и наброситься на того, с кем только что спокойно играла. Со временем другие дети даже научились определять, когда это произойдет: Мэри начинала качать туда-сюда головой, вперив «стальной взгляд» в жертву, на которую собиралась напасть.

Единственным другом Мэри оставалась ее однофамилица Норма Белл — умственно отсталая девочка, живущая по соседству. Норма была на три года старше Мэри, однако беспрекословно слушалась наперсницу и восхищалась ее смелостью.

В 60-х Ньюкасл превратился в один сплошной пустырь: большую часть хрущоб снесли или расселили, чтобы построить хорошие дома. Взрослые были недовольны, а вот дети пришли в восторг — заброшенный район с горами щебня и развалинами превратился в настоящий рай для игр.

Несчастных случаев в Ньюкасле хватали: никто не следил за подростками, которые развлекались в опустевших домах. Но смерть четырехлетнего Мартина Брауна шокировала всех — никто не понимал, что произошло с мальчиком. Ребенка нашли лежащим на спине со следами пены и крови на губах, однако никаких других следов насилия больше полицейские не обнаружили, а доктор после вскрытия так и не смог определить причину смерти.

О том, что с Мартином случилось несчастье, его тете сообщили Норма и Мэри Белл. На следующий день девочки забрались в местный детский сад и устроили там погром, оставив записки от лица убийцы мальчика. Сыщики не обратили на это внимания — уж слишком бессвязным показался им текст. Полицейские решили, что кто-то из детей просто устроил розыгрыш, и искать хулиганов не стали.

Прошло чуть больше месяца, и погиб еще один мальчик — трехлетний Брайан Хоу. Когда его тело нашли, сразу стало понятно, что ребенка сначала пытали, а потом задушили — ноги и половые органы малыша были истыканы ножницами, на животе кто-то криво вырезал букву «М». Коронер после вскрытия заявил, что убийцей, вероятно, является подросток — преступник явно был не слишком силен.

Чтобы найти убийцу мальчика, полицейские проверили алиби всех детей Ньюкасла.
Поиски маньяка были беспрецедентными по размаху: полицейские допросили 1200 детей. Мэри вычислили по неумелому вранью: она рассказала, что видела, как Брайан играл со своим восьмилетним соседом, держащим в руках ножницы. Белл сама себя выдала: о ножницах на тот момент знали только следователи, а после допроса мальчика, которого Мэри попыталась обвинить, выяснилось, что он в день убийства был в гостях у родственников.

После ареста Норма и Мэри очень быстро запутались в своих показаниях, потом сознались в убийствах и начали перекладывать вину друг на друга. Присяжным понадобилось девять дней, чтобы вынести вердикт: Норму оправдали, Мэри признали страдающей психопатическим расстройством, виновной в непредумышленных убийствах и «представляющей очень серьезную опасность для других детей».

После этого Мэри отправили в тюрьму, где она провела одиннадцать с половиной лет. Выпустили ее в 23 года, и Белл удалось добиться права на анонимность — она получила новое имя и спряталась от журналистов и зевак. Где сейчас находится Мэри, неизвестно. Последний раз «на связь» Белл выходила в 1998 году: она рассказала писательнице Гитте Серени о своем детстве, после чего была опубликована книга «Неуслышанные крики: история Мэри Белл».

Бек кинулся на меня, в***** мне головой в бровь. Но мне ****, у меня башка давно к тому времени была отбита. Прописал ему двойку в челюсть, тот упал. Я ногами добавил, короче, знатно пацана помял.

Тут приезжает Мурза. Видит, Бек потерянный за батарею держится, у меня бровь в кашу и рожа вся в крови. Говорит, чё за *****?

Мы упали, говорю.

Решили вопрос Бека позже решить. А сейчас надо было как–то дело замять, чтобы Алинка не присела, да и у нас чтобы проблем не было.
От трупа избавляться смысла не было, квартира, один хрен, была к тому моменту уже настолько провонявшая и изгаженная, что следы затирать мы бы *******сь.

Да и как Лерку выносить, когда из неё ливер на пол сыпется?

Поехали к бичам.

На севере от города была большая помойка, где жило довольно много бомжей. Строили себе времянки, жгли костры, кормились с меди, алюминия и бутылок. Короче, полнейшая ***а, а не жизнь. Каждую зиму кто–то подыхал.

Приехали, пошерстили по времянкам, в остове камаза нашли одного опустившегося мужика. Дали ему водки. Спросили, на*** тебе эта свалка? Давай мы тебе казённый дом организуем с питанием и крышей за счёт государства. Возьмёшь на себя жмура, тебя оформят по сто пятой. Заедешь на зону. Сидеть будешь на строгаче, без беспредела, без блатного преса. Статья у тебя будет нормальная, будешь ходить в честных мужиках.

Мужик не ломался, попросил только ещё водки ему купить и папирос пару коробок на зону.

Привезли его к дому Лерки, завели в квартиру. Тот сам позвонил в ментовку, вызвал наряд.

Мы пошли на улицу, чтобы рожами не отсвечивать. Загнали машину за угол, заховались во дворе в темноте. Видим, часам к шести утра уже подъехал наряд. Бомжа вывели, посадили в машину, повезли оформлять.

Короче, бич оказался прошаренным. Во время дознания грамотно косил на шизофрению. Сказал, что Лерка его подкармливала. Пустила к себе перекантоваться, потому что ночь холодная была. А он нашёл водку в холодильнике и н***енился. От водки ему, типо, башню срывало после Афгана. Решил, что взяли штурмом аул. Накинулся на Лерку, изнасиловал и убил. Начал живот вскрывать, чтобы потроха на окне повесить талибам на память. Пришёл в себя, о****, вызвал ментов.

Стелил он гладко. Загасил на принудительное лечение в закрытую дурку с последующим отбытием срока на строгом режиме. Дали ему пятнадцать лет с возможностью УДО.

Но это мы уже потом узнали.

А тем утром, как увидели, что бича упаковали в бобик, тут же рванули к Беку на хату. Надо было отпиться и решить, что дальше делать.
Заходим, идём на кухню пить коньяк. На полу валяется Алинка. Пока дышит.

Короче, как Мурза её привёз домой, она, типа пошла спать. А, когда тот обратно поехал, написала записку, навернула снотворного вперемешку с барбитурой и решила красиво дать дуба.

Некогда было скорую ждать, вызвонили хирурга знакомого с Девятого посёлка. Тот сказал, везите сюда.

Привезли, врач её выполоскал, поставил капельницу. Та начала в себя приходить. Увидела нас и разревелась. Говорит, не хочу вас видеть. Вы все чудовища. У меня из за вас вся жизнь сломана, у меня в зале кровью до сих пор воняет. Вы как вороны. Всегда где вы, там мертвечина. А я, говорит, не хочу так больше.
Врач нам объяснил, что сейчас с неё после барбитуры толку мало будет. И вообще, надо бы её к психиатрам отправить на пару месяцев. После попытки самоубийства это, типа, стандартная практика.

Такой вот у нас вышел конец года. Алинка загремела в сумасшедший дом. Беку мы поставили условие, что он либо завязывает по чесноку, либо выходит из дела ногами вперёд. Устроили пацана на год в православный санаторий в Северо–Енисейске, чтобы рубил дрова, таскал воду, читал Библию и дышал свежим воздухом.
Через три месяца Алинку выпустили, и она заочно подала на развод. С документами мы с Мурзой скатались в Северо–Енисейск и уговорили Бека не ломать жизнь девахе и всё подписать.

Алинка вернулась к матери в Усть–Абакан. В следующем году они продали дом и уехали из республики подальше.

О смерти Лерки в городе никто особо не говорил. Проститутка, сирота что с неё взять? Глупо жила, глупо умерла. Обычная бытовуха, какой и без того много.

В 99–м году мою матушку взяли в оборот Свидетели Иеговы.

Вот такая вот ***** в лёгкую случалась с пожилыми одинокими женщинами. Сначала милые улыбчивые старушки становились им подругами, потом прилично одетые молодые люди, верившие в бога и не ведущие распутный образ жизни приглашали их на свои встречи. Короче, через несколько месяцев такой обработки мать начала мне затирать при встречах о Библии, о грядущем конце света, о грешниках.

Я был с таких раскладов просто в о*****зе. А, когда узнал от общих знакомых, что половину денег, которые я давал матери, она заслала этим свидетелям на строительство их дома молитвы, я конкретно озверел.

Поехал к матери, поговорил. Спросил, когда в следующий раз к ней в гости зайдут. Договорились, что я тоже в этот день приеду, очень уж мне хотелось услышать благую весть.

Приехал, сижу на кухне, пью чай с коньяком.

Звонок в дверь. Мать открывает, заводит чижика лет тридцати и деваху. Парень на вид, вроде, нормальный. Рубашечка, галстучек, жилеточка вязаная, ручки, как у пианиста. Деваха внешне красивая, статная. Только глаза дикие, ****ец. Не голубые даже, скорее, белые почти. Русая, стройная. В блузочке наглаженной.
У обоих улыбки на лицах, такие честные — честные.

Смотрят на мою косую рожу, на рыжую цепку, на кулаки раскроенные. Улыбки с лиц уходят.

Садитесь, говорю, проповедуйте мне за всю ****ю.

Ну, они себя в руки взяли, начали залечь. Короче, я так понял, что главная их фишка, которая не как у всех, это то, что они писание трактуют буквально. Отвергают догмат о троице, о бессмертии души, верят, что пришествие царя царей ознаменуется буквальным обретением бессмертия. И ***у при таких делах надо рвать не за место в раю, а за право выкопаться из могилы и жить на земле вечно, когда придёт время.

З***ись, говорю, ребята. Чётко. А вот скажите мне, на что вы живёте? На какие деньги рубашечки, туфельки? Стелете–то вы гладко, видно, что по теме наблатыкались. По любому вы же ничем другим не занимаетесь больше, кроме как сирым и убогим по ушам ездить.

Говорят, мол, да. Мы профессиональные миссионеры. Катаемся по России, несём благую весть. Сами муж и жена.
Говорю, это понятно. Деньги–то откуда?

Прихожане, мол, дают. Жильё на новом месте "Сторожевая башня" оплачивает. А мы собираем деньги на дома молитвы. Потом в Бруклине принимают решение, кто будет настоятелем в новом доме, а мы едем дальше.

Отвечаю, что всё с ними ясно. Говорю, *** с вами. Делайте, что привыкли. Только вот эта женщина на ваши собрания ходить больше не будет. И ***** в уши вы ей больше не будете. Мне на *** не надо, чтобы она в итоге продала квартиру и переселилась куда–нибудь в деревню к таким же лохушкам.
Тут чижик решил, видимо перед своей женой *******ься. Гордый такой, говорит, что я не имею морального права решать за мою мать, как ей строить отношения с Богом. ****ец, не в его положении было выбирать такой тон.

В***** ему по уху, добавил пару раз по спине табуреткой. Баба его бросилась на меня с кулачками. Отвесил ей пару оплеух, ***** с колена в живот, чтобы посидела рыбку поделала. Сам беру мужика за ногу, тащу вниз по лестнице четыре этажа. А у него бошка только по ступенькам тук, тук, тук.
Выволок из подъезда положил в лужу. Тут и жена его выбежала. В слезах, орёт, мы милицию вызовем, вас посадят. Я угараю с неё, спрашиваю, а где ваше всепрощение, ребята, **** сразу милицию? Давай ты мне лучше другую щёку подставишь, да я тебе насую за неё.

Короче, говорю, ещё раз увижу кого–то из их кодлы, приеду в их дом молитвы и сожгу его ***** вместе со всеми свидетелями.

И всё, как рукой сняло. Ни одной больше бабушки с журнальчиками, ни одного мальчика с девочкой в блузочках. Матушка моя тосковала некоторое время без общения с ними, потом успокоилась, вроде.

Но я одно понял, без работы и без подруг, и без дела какого–никакого, мать у меня ещё в какую–нибудь такую парашу влезет. Не к иеговистам, так к Вессарионовцам, не к ним, так к кришнаитам.

Надо было восстанавливать отношения с роднёй.

Повёз её к своей тётке в Нижний Новгород. Мамкина старшая сестра.

Короче, когда мать оказалась с пузом и без мужа, родители от неё фактически отказались. Сказали, ****уй куда хочешь, только позору с тобой в городе наживём. Из Красноярска она с*****а в Хакасию, фактически, без копейки за душой. Благо, тогда ещё молодым специалистам при переезде во всякое захолустье давали жильё.

Короче, ни деда, ни бабки по линии матери я не знал практически. Только к деду на похороны ездил в 89–м. И то, бабка со мной отказалась общаться. Сказала, мало того, что ублюдок, так ещё и рыжий.

Ну да *** с ними, они померли, и ебал я в рот их претензии.

Но вот мамкина старшая сестра от неё не отказалась. И ездила к нам в гости в Хакасию, и помогала ей первое время, и со мной нянчилась, пока мать с работы не вылезала.

Хорошая у меня была тётка.

Как дед с бабкой померли, тётка продала всё к ***м и уехала в Нижний, открыла там частную врачебную практику. Я решил мать к ней пристроить. Обе одинокие, обе медики. Тётка моя ещё и бездетная к тому же. Рано овдовела, да так в работу с головой и ушла.

В общем, идея им пришлась за радость. Продали мы квартиру матери в девятиэтажке, я докинул децл, купили квартиру в Нижнем, в том же доме, где тётка жила. З***ись всё срослось, короче.

Мать при деле, есть, с кем пообщаться. Да и от моих денег стала зависеть меньше. Я к ней потом мотался раз в три–четыре месяца.

Ну и на волне такого вот воссоединения, рассказала мне матушка про моего батю. Который водилой на скорой работала.

Звали его Александром, жил он по–прежнему в Красноярске. Последний раз, как мать за него пробивала, работал так же водилой, только теперь в городской администрации.

Я долго собирался, долго ломался, но взяло своё любопытство. В сентябре поехал в Красноярск. Погнал в администрацию. Поговорил с охраной, узнал, как к водителям пройти на гаражи. Спустился, выцепил какого–то мужичка. Спросил, Александр тут работает ещё? Говорит да, но он в отгуле будет пару дней. Спрашиваю, у кого можно адрес его пробить? Мужичёк сразу на палево, пошёл в отказ. Говорю, *** с тобой. У вас тут есть диспетчер, или бригадир? Да, говорит. Вон тот мужик молодой.

Пошёл к молодому мужику. Те же вопросы. Тот без в***онов, сразу спрашивает, тебе он зачем? Говорю, денег банку торчит. Ищу его для судебных приставов. Дашь адрес, — организую тебе вознаграждение.

Договорились за сумму, получил адрес дома. Батя мой жил на Пашенном в девятиэтажке. Почти на самом берегу, рядом с судоверфью.

Погнал туда. На улице вечер уже, но тепло, погода хорошее, солнце садится.

Поднялся на нужный этаж, постучался. Открывает пацан лет двенадцати. Спрашиваю, Александр такой–то здесь проживает?

Продолжение следует