teletype.inhttps://img3.teletype.in/files/6f/4d/6f4dcc67-983e-404c-9e75-1d2487c63234.pnghttps://teletype.in/@tora19https://teletype.in/@tora19?utm_source=teletype&utm_medium=feed_rss&utm_campaign=tora19Tue, 16 Jun 2026 15:05:39 GMTTue, 16 Jun 2026 15:05:39 GMThttps://teletype.in/@tora19/2DsfOcYQdfZhttps://teletype.in/@tora19/2DsfOcYQdfZ?utm_source=teletype&utm_medium=feed_rss&utm_campaign=tora19https://teletype.in/@tora19/2DsfOcYQdfZ?utm_source=teletype&utm_medium=feed_rss&utm_campaign=tora19#commentstora19Wed, 10 Jun 2026 11:21:44 GMTВ их школьные годы в Юэй всё было слишком громким, хаотичным и ярким. Но по вечерам, когда суета общежития наконец утихала, мир сужался до размеров одной комнаты. Там, в полумраке, не существовало камер СМИ, ожиданий учителей и давящего груза ответственности. Были только они. Кацуки — взрывной, гордый, пахнущий жженой карамелью и потом после изнурительных тренировок, — и Изуку — уставший, исписавший очередной блокнот, с тихим, отчаянно бьющимся сердцем.]]>В их школьные годы в Юэй всё было слишком громким, хаотичным и ярким. Но по вечерам, когда суета общежития наконец утихала, мир сужался до размеров одной комнаты. Там, в полумраке, не существовало камер СМИ, ожиданий учителей и давящего груза ответственности. Были только они. Кацуки — взрывной, гордый, пахнущий жженой карамелью и потом после изнурительных тренировок, — и Изуку — уставший, исписавший очередной блокнот, с тихим, отчаянно бьющимся сердцем.

]]>