Выступая перед организаторами и победителями конкурса заведующий Музеем-мемориалом Великой Отечественной войны Александр Александров выразил благодарность педагогам и учащимся за то, что они приняли активнейшее участие и написали такое количество сочинений. Также он отметил, что кроме музейной работы, есть ряд других направлений, которые активно способствуют сохранению исторической памяти о подвиге предков в Великой Отечественной войне. В частности, он рассказал ребятам о поисковом движении и движении исторической реконструкции и призвал всех интересующихся развиваться и в этих направлениях.

Выступая перед организаторами и победителями конкурса заведующий Музеем-мемориалом Великой Отечественной войны Александр Александров выразил благодарность педагогам и учащимся за то, что они приняли активнейшее участие и написали такое количество сочинений. Также он отметил, что кроме музейной работы, есть ряд других направлений, которые активно способствуют сохранению исторической памяти о подвиге предков в Великой Отечественной войне. В частности, он рассказал ребятам о поисковом движении и движении исторической реконструкции и призвал всех интересующихся развиваться и в этих направлениях.

После приветствий состоялась церемония награждения победителей конкурса, которые кроме дипломов трех степеней получили ценные подарки от организаторов. Лучшие сочинения были зачитаны вслух самими авторами.

Также одним из важных моментов мероприятия стала договоренность с представителями Технического колледжа о проведении дальнейших совместных мероприятий, в том числе на базе Музея-мемориала.

Традиции служебного собаководства сохранились и после революции. В частности центр по дрессировке собак, созданный в 1914 году, существует до сих пор под наименованием «Зональный центр кинологической службы МВД по Республике Татарстан».

Для популяризации служебного собаководства зимой 1930–1931 гг. Центральный Совет Осоавиахима СССР организовал Всесоюзный звездный пробег на собаках. На территории Татреспублики с участниками пробега «Магнитогорск - Москва» случилась неприятность:

«Под Казанью напали волки. Две собаки зарезаны, три ранены. Волков убили трех, оставшуюся стаю разогнали взрывпакетами»

Однако потери в собаках удалось восполнить как раз в столице Татарстана.

К Великой Отечественной войне по всей стране работало множество любительских клубов служебного собаководства, где рядовые граждане занимались тренировкой четвероногих питомцев. Так за годы войны Казанским клубом служебного собаководства было передано в Центральную школу служебного собаководства, располагавшейся в Москве, 1124 собаки. Занимались подготовкой собак граждане и самостоятельно. Своеобразными рекордсменами стали жительницы Казани Пешехонова, Стрельская, Ситкова, и пионеры Карашев, Гимарутдинов и Павлов, которые вырастили, воспитали и передали в армию по четыре собаки.

Всего же за годы Великой Отечественной войны со всей страны в армию было направлено около 68 тысяч собак. На фотографии - саперы с собаками минно-розыскной службы на Параде Победы 24 июня 1945 года. Вполне возможно, что среди них есть и четвероногие бойцы из Татарстана.

Авиаконструктор А.С.Яковлев в своей известной книге давал понять, что это могло устрашать только британских колониальных солдат (надо полагать, индийцев).
Однако А.И.Щукин – летом 1942-го воевавший в 140-й стрелковой дивизии под Ржевом – свидетельствует, что «пронзительный, воющий звук» сирен «угнетающе действовал на психику» и советских бойцов. «Мне не раз, – пишет он, – приходилось видеть людей, которые полностью теряли самообладание, в панике метались, ища укрытия, и, как правило, становились жертвами таких «психических» бомбежек».

О том же пишет и служившая в июне 1942 г. в медсанроте 59-й стрелковой бригады 2-й ударной армии Волховского фронта Е.Л.Балакина (Назарова): когда Ju87 «включали адскую сирену, от которой стыла в жилах кровь», раненые «начинали метаться в ужасе».

«Я не знаю более сильного психологического воздействия на человека на войне, чем свист падающей бомбы под вой пикирующего бомбардировщика», – считает и ветеран 116-го корпусного пушечного артиллерийского полка В.А.Ходош (попавший под бомбежку «Штук» в начале 1944 г. на захваченном 2-й ударной армией Ленинградского фронта за рекой Наровой Нарвском плацдарме).

По признанию Ф.Н.Сегеды, служившего в 1942 г. в 592-й батарее 9-го зенитно-артиллерийского полка Балтийского флота, сирены мешали и зенитчикам: «[...] Поймать «горбатого» (кличка Ю-87) труда не составляет, а вот удержать в прицеле значительно труднее – он быстро пикирует и сильно воет. Тут нужны и умение и выдержка».

Об эффективности сирен «лаптежников» говорит и то, что летом 1943 г. НИИ ВВС, испытав трофейный Ju87D-3, рекомендовал выпустить опытную партию этих устройств.

На замену ППШ

Родился Алексей Иванович 23 августа 1912 года в городе Алатырь. С семнадцати лет работал слесарем, затем был техником на железной дороге. В 1934–1936 годах служил в железнодорожных войсках, где проявил интерес к стрелковому оружию. После армии, два года отучившись в Горьковском индустриальном институте, поступил на факультет вооружения Артиллерийской академии РККА имени Дзержинского. Во время учёбы проявил блестящие способности, в частности, в 1940 году приказом наркома обороны был удостоен высшей стипендии для особо отличившихся слушателей Академии. Дипломным проектом Судаева стал автоматический пистолет под патрон 7,62 мм ТТ, работающий по принципу короткого хода ствола с клиновым запиранием и оснащённый самовзводным ударно-спусковым механизмом.

После выпуска из Академии Судаев получил звание военинженера 3-го ранга и был назначен на НИПСВО (Научно-исследовательский полигон стрелкового вооружения). Там он разработал зенитную установку, производство которой было запущено в начале войны.

В начале 1942 года Красная армия объявила конкурс на создание нового пистолета-пулемёта, который должен был стать заменой ППШ. Во втором этапе испытаний, проходившем в апреле-мае 1942 года, принял участие и пистолет-пулемёт, разработанный Судаевым. В напряжённой борьбе ему удалось обойти конкурентов, в том числе творения таких именитых мастеров, как Дегтярёв, Коровин и Рукавишников. Конструкция Судаева показала исключительную надёжность и износостойкость, а по кучности стрельбы заняла второе место. В конце мая-начале июня пистолет-пулемёт Судаева отдельно соревновался с ППШ-2 — новым образцом разработки Шпагина. Несмотря на то что образец Судаева и здесь продемонстрировал своё решительное превосходство, присудить ему победу не решились по причинам административного характера. Было решено начать с выпуска опытной серии (по тысяче штук) обоих пистолетов-пулемётов для войсковых испытаний — пистолету-пулемёту Судаева было присвоено обозначение ППС-42. Окончательный выбор в пользу конструкции Судаева был сделан лишь в 1943 году, когда на вооружение был принят доработанный и улучшенный вариант, получивший обозначение ППС-43.

От ППШ пистолет-пулемёт Судаева выгодно отличался заметно меньшей массой и габаритами. К достоинствам относился и пониженный темп стрельбы, позволявший лучше контролировать расход боеприпасов. Несмотря на то что в конструкции отсутствовал переводчик режима огня, при необходимости можно было даже стрелять одиночными, просто отпуская спусковой крючок сразу же после нажатия. Также ППС был заметно технологичнее, требовал в два раза меньше металла и в три раза меньше станкочасов для производства, чем ППШ.

ППС завоевал большую популярность в войсках — его небольшой вес и компактность очень понравились танкистам, артиллеристам, разведчикам и всем остальным, для кого лёгкость и удобство оружия были важнее эффективной дальности стрельбы. Основным образцом ему стать так и не удалось — ППШ был хорошо освоен в производстве, поэтому было сочтено нецелесообразным в разгар войны затевать перестройку производства под существенно отличающийся образец. Производился ППС до 1945 года, всего за это время было выпущено около полумиллиона экземпляров обеих модификаций. По сравнению с шестью миллионами экземпляров ППШ, конечно, не очень много, но если сравнивать с другими образцами автоматического стрелкового оружия, тираж более чем приличный.

ППС оставался на вооружении Красной, а затем и Советской армии до середины пятидесятых годов, когда вместе с ППШ и карабином образца 1944 года был заменён единым автоматом под промежуточный патрон. Кстати, принятый на вооружение автомат тоже вполне мог бы оказаться изобретением Судаева, но об этом — чуть ниже. Последнее наставление по ППС было выпущено в Советском Союзе в 1955 году, уже после формального снятия с вооружения, а отдельные подразделения ВОХР использовали ППС почти до самого развала Советского Союза.

Не пистолетом-пулемётом едины

Если с пистолетами-пулемётами Алексей Иванович первопроходцем не был, то его первенства в деле разработки оружия под промежуточный патрон отрицать не получится никак. Именно Судаев разработал первый образец оружия под 7,62-мм патрон образца 1943 года конструкции Елизарова и Сёмина. Автомат Судаева получил название АС-44, его первый образец был представлен на полигонные испытания в мае 1944 года.

Как и в ППС, в АС-44 широко применялась штамповка, что делало его простым в производстве. Толстостенный ствол увеличивал кучность стрельбы и делал возможным ведение длительного огня очередями без существенного перегрева оружия. Всего Судаевым было создано четыре варианта автомата. Основным требованием испытательной комиссии к АС-44 было повышение надёжности ряда деталей (ударника, возвратной пружины и др.). В Группе советских войск в Германии весной-летом 1945 года проходила войсковые испытания опытная серия АС-44 четвёртого образца. По их итогам было решено, что автомату требуется снижение массы. Резерв для её сокращения у конструкции был, но доработки не случилось. Вмешались внешние факторы.

Серьёзная болезнь подкосила Судаева в расцвете сил. Он продолжал свой труд до последнего — по свидетельствам современников, его больничная палата была больше похожа на рабочий кабинет, так как была заполнена чертежами, схемами и прочими бумагами. Однако завершить доработку АС-44 он не успел — 17 августа 1946 года Алексея Ивановича не стало.

Поскольку работа над АС-44 была прервана, был организован второй тур испытаний. Именно в нём принял участие Михаил Тимофеевич Калашников со своим АК-46, и именно он одержал в итоге победу. А ведь если бы не болезнь Судаева, самым легендарным оружием XX века вполне мог стать совсем другой автомат. На конструкцию АК Судаев, кстати, оказал огромное влияние — ряд решений, повышающих надёжность оружия и делающих его менее чувствительным к загрязнению, перекочевали из АС в АК и легли в основу его невероятной безотказности. Сам Калашников с теплом вспоминал:

«Будучи от природы очень одарённым человеком и уже умудрённым опытом конструирования, Судаев щедро делился со мною своими знаниями. Как сейчас помню его слова: «Делай всё проще, не гонись за ненужной оригинальностью».