Внезапно становится тепло, прямо по-весеннему. На улицах куча снега, и люди упорно месят всю эту жижу своими ножками. Город же ведь для машин и роботов, а не для людей, правильно? Дороги убраны, ну а пешеходную часть зачем убирать – «само растает». Это местный губернаторский мем.

Я срываюсь на м. Октябрьскую. Просто посмотреть, что там. Здесь я коротал 4 года своей студенческой жизни в общаге.

Район Октябрьской мне всегда нравился за просторную свежесть среди угрюмой архитектурной каши Новосибирска. Сейчас простор неба уже не кажется мне таким девственно чистым. Хорошо, когда в жизни есть контраст, когда есть с чем сравнить – иначе рискуешь депресснуться нипадецки. Хорошо, что у меня есть мой Алтай с невыносимой синевой неба,  ледяной Катунью и дзеновой тишиной будней.

Стремительная урбанизация не щадит и этот район: огромные высотки вырастают из ничего, как грибы после дождя, и смотрятся совершенно дико на контрасте с одноэтажными деревянными домами частного сектора. Тут явственно можно наблюдать неравную битву двух этих миров. Вхожу в одноэтажную деревенскую часть района. Свет в жилых чердаках особенно приятен. Здесь пахнет углём и дымом, но прежде всего – уютом. Так, как не пахнет никогда в многоэтажном пластике жилмассивов.

Как-то раз с высотки у «Ауры» я увидел весь этот массив одноэтажных домов и ахнул – он тянется до горизонта, вплоть до Золотой Нивы и далее. А с земли-то и не видать. Но это всё временно. Когда-то здесь «маячила» лишь эта да ещё одна жилая высотка с зеркальными панелями у советского здания ГосСобрания (что всё ещё смотрится достойно), а теперь многоглазые исполины угрожающе сгрудились вокруг низеньких исключений из правил.

Смотрю в лица прохожих. Люди как были угрюмо-смотрящие-в-пол, так и остались. Хотя один паренёк вышагивал довольно бодро – ещё полно молодецкой энергии. Ближе к студенческим общагам и универу энергия подобрее – чую кожей. Рядом рынок с кучей уродливых баннеров и уютно-уродливые остановочные ларьки со съедобным шлаком на полках. Захожу в жилмасс-квартал с типичными скруглёнными балконами. Внутри него утоплена вниз территория школы и спортплощадки. Всё это смотрится весьма колоритно. За это я и люблю этот район. Или любил –  ещё не решил, вернусь я когда-либо сюда или нет.

Приближаюсь к общаге. Иду через типичную советскую школу в форме двойной буквы «с». Через спортплощадку. Сгущающиеся сумерки разрезает свет окон; видно кабинеты труда и какие-то плакаты, объясняющие, как сохранить пальцы в сохранности. Сегодня всё это выглядит запредельно мило и максимально непонятно «зачем». Спортплощадка, мини-стадион – в снегу. Тут, и вообще по району я много гулял в своих бесконечных затяжных задумчивых депрессиях, слушая GAS. Мои товарищи по универской каторге предпочитали зависать в своих комнатах, расходуя гормональные батарейки на виртуальные битвы. Ну, а я ходил-гулял, слушал музыку, и вёл свой музыкальный блог (на последних курсах).

Ворота на выход из стадиона оказались запаяны – да и пофиг, перелезаю забор, обходить лень. Легендарный «Ярче» у общаги – закрыт, открыли другой, ещё ближе ко входу к оной. Прохожу непосредственно к общежитию. Ржака: убрали железную оградку, на которой мы вечно зависали (при этом оставив колышки уродливо торчать) – видимо, чтоб студенты не «нарушали общественный порядок». Так… Кажется, вот это окно на 3-ем этаже. Мои шторы, которые привезла мама на первом курсе, вроде наконец сменили. Вспоминаю случай, когда охранник с вечно красным от алкашки носом заснул в своей комнате, оставив на плите макароны и кипящее масло, и как мы выметались на улицу вниз по этажам, как долго ехала пожарка и в итоге не приехала, и как потом «официалы» объясняли причину возгорания «коротким замыканием телевизора» или что-то в этом роде.

Если и есть район Н-ска, где я хотел бы жить (кроме Тихого Центра) – то это «конструкторы» Шевченковского жилмассива. Здесь как-то очень уютно то ли благодаря многояроснусти и аркам во дворах, то ли банально моей ностальгии, то ли всё вместе. Первая ассоциация: чёрные дворы Парижа, где негры в андеграундных хип-хап студиях за речитативом брызжат слюной в свои микрофоны. Однако одним лишь неплохим районом сыт не будешь. Непрекращающийся фон этого города в целом – тяжёлый, гудящий, рабоче-заводской и малорасполагающий к чему-то большему, чем дефолтная классика «работа-дом-работа». Аргументы «хорошо там, где нас нет» + «кому на Руси жить хорошо» оставим пока за скобками.

В кои-то веки встал рано. Зажёг с утра свечи – натуральнее, спокойнее; помогает в дни, когда Солнца мало. А сейчас Солнце очень слабое до 17-го числа, в Весах… Плюс, в этом доме мало элемента огня.

Перед завтраком бодро гульнул по парку, без мобилы, без всего, просто слушая скрип снега. Хорошо, что в спешных сборах я таки взял с собой тёплые вещи и решил надеть надёжные ботинки. You never know, особливо учитывая мой характер путешествий.

С утра -16° за бортом, но по ощущению все -20. Для контраста: в Новороссийске сейчас где-то +16°. С приходом мороза и снега бетонная несуразность под названием Новосибирск укутывается в подобие гармонии. Шумы стихают. Местные констатируют очередной климатический нонсенс: cлякоть стоит всего день-два, и мороз врывается резко, нещадно щипля бёдра и нос. А я люблю это бескомпромиссное отсутствие «европейской зимы». Просто – хоп! – нате, распишитесь. Парадоксально, но если б не зима и сезонные перемены, тут просто невозможно было бы жить. Хуже безысходности только безысходное постоянство.

Уже несколько дней приезжаю в центральное кафе с приятной обстановкой и окнами на кусок архитектурной цивильности (собор) и работаю оттуда, или просто зависаю. Кофе вкусный, макаруны свежие и приятно холодненькие. Музыку включают громко; это типичная чума кафе и ресторанов. Я прихожу не музыку слушать, а посидеть в тишине со своим кофе. Как обычно объясняют? «Чтоб не было скучно». Нет, это чтобы ВАМ не было неудобно в тишине. А может быть, гостю в тишине как раз-таки комфортно? Вспоминаю аки смутное чудо то тихое летнее питерское кафе на пересечении Садовой и Большой Подьяческой, которое совершенно случайно посетил в первый же день в городе.

Вышел на днях из этой кофейни и прогулялся от центра по Красному проспекту. В этом отрезке города даже встречаются живые лица и необычно одетые люди. Почти что «то», но уже не то. Раньше Н-ск казался чем-то большим и необычным. Теперь он стал чересчур обычным, настолько обычным, что не очень-то и живым. Конечно же, дело не в этих бетонных коробках и оперных театрах. Дело всегда в «твоих» людях, местах и воспоминаниях; дело – в тебе. Другой вопрос, что ты и это место, эти люди, эти воспоминания можете идти разными дорожками. И это – нормально.

…Снимаю плотную фланелевую рубаху и надеваю мериносовую кофту. Хочется уюта. Вгрызаюсь в яблоко. An apple a day… Открываю своего старину-макбук и печатаю. Включаю плэйлист «Сlassic Jazz» на Спотифае. Первый трек – «Journey to Satchidananda» от Alice Coltrane & Pharoah Sanders. Затем играет «From Gagarin's Point Of View» от Esbjörn Svensson Trio, джазец прямо по мне, с мягкой фоновой подложкой; характер спокойный, нордический.

Старею / взрослею: раньше я презирал плэйлисты, да и вообще не зависал на песенных сервисах. В универской общаге я был один из немногих «ПК-могикан», в смысле, все были уже с ноутами, а я – всё ещё с компом. Сижу в своей норе до последнего, ха. Вообще, стал чувствовать приближение осени жизни. Сатурн возвращается, детка… И мне это очень даже нравится.

Взрослеть, на самом деле – очень и очень неплохо. При условии, что ты не тупо постарел, но и худо-бедно помудрел. Помудрел – значит, узрел себя и вещи вокруг такими, какие они есть (или, по крайней мере, нашёл для себя рабочую версию), но не озлобился. Иначе какой толк? Ощущение, будто бы системе и капиталистам выгодно общество вечных инфантилов, потому и подспудная повестка «будь вечно молодым», «гедонизм и отвага» и пр. въелись в повседневку настолько крепко.

Повзрослел ли я? Покажет время. Как и сказал, сейчас лишь чую дуновение следующего сезона.

Обеденное время. Сажусь за стол: во-первых, выглянуло Солнце, во-вторых, на диване быть писателем как-то несерьёзно. Буду писателем за столом и в своём свитерке. Взрослый мужик, могу себе позволить нафикк. Могу себе позволить писать «нафикк» именно так, нафикк.

Кофе уже пил, но можно сварить ещё.

В. и О. срываются отдохнуть за границу в тёплую страну, оставляя свою кроху-дочку в городе. Бабушки объясняют дочке, что «мама и папа уехали по работе в другой город», а с собой дочурку не дают взять «дяди». Есть ощущение, что сами родители ей это не сказали.

Вот это вот желание «не обидеть» и сгладить углы… Из него всё и произрастает. Травмы, тянущиеся всю жизнь, как кармическая жевачка. Ты только объясняешь это тем, что не хочешь обидеть другого. Занимаешься самогипнозом. По сути же ты хочешь уважать себя, побыть один, поступить по-своему, делаешь это, но боишься до конца признать это, сделать СЕБЕ больно, декларируя эту правду другому открыто. Двойная игра получается.

Между уважением и любовью к себе, а равно и к окружающим, и удобной ложью под названием «любовь к другим» ты сделал свой выбор. «Нуу это жеребёёёёнок», – доносится в ответ. Ну, именно поэтому большинство детей и не вырастает: к ним не относятся с уважением и признанием их прав с самого начала.

Ау! Оглянитесь: вокруг, с набитыми пакетами из супермаркетов и не менее полными мешками под глазами спешат домой после любимой работки прикрывающиеся иссушившейся коркой «нормальности» и «взрослости» закомплексованные детки. Копни чуть глубже, поставь в необычную ситуацию – и изнутри вылезет столько пыльной ерунды…

Сколько раз убеждаюсь, смотря в глаза ребёнка: как много в них чистоты восприятия и понимания. Ребёнок подуется чуть-чуть, да поймёт. Яснее, чем взрослый. А если не поймёт, то поймёт чуть позже. Или ты ждёшь, что вся его жизнь будет наполнена людьми, которые будут комфортно предупреждать и учтиво лгать, обходя углы? Что мир сплошь устлан мягкими коврами из розовой сахарной ваты?

В дополнение к тексту «Лёгкий способ бросить психоз»: ты думаешь, будто бы ты ответственен за восприятие и реакцию другого. Что твоя правда ранит окружающих. Не-а. Пора уже этот бред сжечь и развеять по ветру, как пепел.

В сущности, ты не оставляешь другому пространство для восприятия. Эгоистично ты полагаешь, что всё точнёхонько просчитал и выверил по штангенциркулю. Ранят собственные ожидания, узкомыслие, невежество, бинарная логика. Много ли этого у ребёнка? Ребёнок гораздо более чист. Ты проецируешь на него собственные качества.

И, кстати, боль – чуть ли не единственный катализатор роста. Ну, каждый выбирает сам, плестись до могилы или расти. Посмотри в глаза этих людей. Подавляющая их часть так и не родилась. Биологическое рождение – это лишь манифест тела. Душа их мертва.

Для меня предательство – не то, что мои родители/друзья/близкие меня бросили, поступили по-своему, куда-то уехали (эквивалент: умерли). А то, что они, или окружающие, мне об этом лгали. Давайте называть это своими именами. Это ложь. Ложь себе и своему ребёнку, другу, близкому. И умолчание – тоже ложь. А правда всегда становится явной. Таймер заведён.

В этом обществе невозможно быть постоянно правдивым, постоянно быть собой – тогда тебя оклевещут, закопают, сделают всё, чтобы ты молчал. Это общество больше всего боится индивидуальности. Как только люди найдут её в себе, вся эта система загнётся, как карточный домик. Собственно, она уже загибается вместе в последним оплотом – институтом семьи.

Всегда говорить правду вряд ли возможно. Но если ты не в состоянии это сделать, когда необходимо, то о каких здоровых отношениях может идти речь? Это просто бизнес, торгашня. Театр. Сотрудничество с расписанными целями. Ты бизнесмен, а не друг. Да даже в бизнесе, по-моему, чаще говорят правду, чем в семье.

М-м?

• • •

Текст в картинках – в инсте.

ХА-ХА!

Нет.

Очередное, типичное принижение и овеществление мужчин. Ждём что-нибудь посвежее. Мало того, это лицемерное обвинение, так как Жэ а) думает об этом не меньше б) она на самом деле хочет, чтобы эМ только об этом и думал (и о ней). (Естественно, ни на что не отвлекаясь и генерируя в карманах все ресурсы магическим образом.)

эМ, естественно, стремится познакомиться поближе и как можно горизонтальнее. Это данный природой абсолют, дальше которого ничего нет: так и только так можно проверить партнёра на его доверие и преданность. Годы вместе опустим за скобки ) (

Мужчина максимально уязвим в сексе, не только женщина. И чувства у него есть, если не сильнее. Давайте же оставим эти гнусные бредни позади в пролетающем 2021 году. Спустя годы, мужчины скучают не столько по сексу, сколько по возможности быть уязвимым и понятым. На контрасте с миром, который не мирный совсем. Тут ты обязан воевать, действовать и выживать 99% времени (без обид: для большинства женщин эта строка сейчас – пустой звук).

Быть с подходящим тебе партнёром – это будто быть размноженным, быть супергероем. Более сильным, более спокойным. Это уютный, потрескивающий, тихо согревающий камин, незримо присутствующий рядом.

Мужчины скучают не о самом человеке, и считают не потраченные деньги, а усилия и ложные надежды, перебирая в голове то, что «могло было быть». И с отвращением жалеют, что в очередной раз включили синдром спасителя и доверились очередной актрисе-психопатке из семьи, где отца де-факто не было.

Жэ, естественно, стремятся продать себя подороже на рынке отношений. Мы все себя здесь продаём как умеем.

Так может быть, девочки, ВЫ можете предложить лишь это самое ОДНО? Неприятно осознавать это, вот и приходится выкручиваться, привычно выставляя ситуацию шиворот-навыворот… ;)

#redpill #mgtow #ожизни #отношения

Мысль 1. Если они отключат электричество, на 5 лет, как говорят, то куда деть тексты? Да и нужны ли они будут кому, когда «важна будет твёрдость руки». Мысль 2. Больше живой еды. Меньше вареники. Нужно научиться проращивать семена и растить свою. Я живу в оккупированном мире с тухлой супермаркетной едой.

Одиночество чувствуется ещё сильнее, но теперь другое, не совсем то гормональное человеческое, а на уровне отрыва от Земли. Редкие остались людьми. Почти все вокруг – чужие. Пропасть ещё не такая заметная, но всё шире с каждым днём. Я пока молчу, но делаю про себя выводы. Нам не по пути. Они хотят оставаться здесь и страдать и обманывать(ся) дальше. Верить в эту чудовищную ложь. Ложь во всём. А мне это до чёртиков надоело. Желаю идти дальше. Вдруг понял, почему не тянет ни в какие музеи и официальные места. Там везде одна ложь и постановка.

Так. Что там было. Позавчера вечером гулял на Свибловских прудах возле дома. Приятное место. Дикость природы хоть и заключена в тиски микрорайонами вокруг, но не убита полностью. Пофоткал ночные окна домов.

На следующий день ближе к 19 встречаюсь с К. Он тут заведует печатанием стикеров. Подгоняет кучу забавных наклеек и пустые бланки для тэгов. Приятно в этом огромном муравейнике, где всем на всех начхать, встретить такое тёплое отношение и банально поговорить с человеком. Пытаюсь вспомнить, когда за прошедшую неделю я последний раз с кем-либо беседовал. Не получается.

Залетаю в Джагу, беру чай со специями и сыроедческий божественный шарик с кардамоном. Сажусь у окна и расписываю бланки. Вот теперь я чувствую себя в Москве как в Москве. Мечтал посидеть так и посмотреть в окно. Правда, на Кузнецком, но и на Китае пойдёт. Тут требуют лицевые подгузники – не ожидал. Печально. Ахимса и здравый смысл спущены в трубу. Ну, хотя бы посидеть можно внутри. Думаю, скоро и этого нельзя будет сделать благодаря нашей заботливой оккупационной власти. Подписываю бланки. Выдвигаюсь и бомблю до ночи.

На следующий день (вчера) жара ещё более невыносимая. Записываем с А. ПятКаст №19 про секс. Понимаю, что не успеваю его смонтировать и режим сбит окончательно. Забиваю болт. Сплю пару часов до начала девятого, просыпаюсь, хватаю самокат и выдвигаюсь вниз по улице до парка ВДНХ. Вот за что мне не нравятся порой москвичи, так это за высокомерие и вечные скрытое подкопы и ухмылки в адрес необразованных «понаехавших» (хотя наверняка сами таковыми являются). Даже продавщица мороженого не удосуживается избежать непрофессиональных ремарок по выбору пломбира. Королевство вавилонское рептилоидное, реально. Неудивительно, что отсюда всё текущее мракобесие и распространяется.

Прохлада и мудрость огромных деревьев успокаивают, иначе б точно сошёл с ума. Катаюсь по одиноким тенистым аллеям, еду, куда глаза глядят. Не имею понятия ни о чём. Куда выносит меня волна жизни? Записываю видео на ютуб про одиночество/уединение. Сижу у пруда, гляжу на иглу Останкинской башни. Ну и название у неё. Возвращаюсь через новенький ЖК с довольно умной подсветкой, мини-город, во дворах которого всё необходимое, бутики, кофейни и маникюрные, и даже зелень есть. И всё равно стены огромные и нависают… Вечером мило, но не более; днём – наверняка как в тюрьме.

Уже поздно, не успеваю в типичные паркеты, так что заезжаю в компактный круглас неподалёку от дома. Сразу с порога чувствую вибрации полегче, чем в громадных магазах. И верно. Тут не требуют лицевые подгузники. Пробивают товар чуть дольше, зато меньше напряжения в воздухе. И цены адекватные. Беру зелень. Скучал по зелени.

Пакет вешаю на руку и лечу домой. Мучу салат из авокадо, помидора, огурца, зелени и постного вег мазика. Daaamn. Варю какао. Выпиваю на балконе, глядя на огни города и всю ту же остроконечную зомбо-тв-башню. Маюсь хренью и ложусь ближе к трём. Иду попить воды перед завтрашним сухим постом; за окном красивый перелив неба, дыма и закатных (рассветных?) лучей. Вспоминаю обложку Bohren and Der Club of Gore. Наверное, как-то так выглядит писательская жизнь в моих бесполезных фэнтезийных мирах. А в реальности я давно должен был спать, иначе завтра буду совсем тюфяк.

Итак. Позавчера сгонял на Театральную, прошвырнулся по Замоскворечью по набережным в сторону Китай-города. Слопал фалафель на Чистых Прудах. Славненько.

На следующий день ноги отказываются повторять пешеходные подвиги, так что втыкаю Fabriclive.09 от Jacques Lu Cont, DJ-KiCKS от Stacey Pullen, FACT mix от T.Williams (к наступлению ночи всё приправлено капелькой d e e p c h o r d ), хватаю электросамокатище и пру на ВДНХ позырить, что там за парк такой новый. Солнце ещё печёт. Сажусь на скамейку у пруда, выкраиваю кусочек заходящего Солнца из просвета меж крон деревьев, жую вяленую хурму и пью чай из термоса. Парк как парк, классный. Царицыно-стайл. Я понимаю теперь, почему москвичи зачастую скучают и не удивляются грандиозным достопримечательностям, либо же довольно высокомерны. Их тут настолько много, как старых, так и постоянно появляющихся, что всё уже лезет поперёк горла, и мозг отказывается переваривать восторг, окружает себя защитой, точно как это случается с восприятием информации в современном мире. А может быть, я просто уже пожил тут и меня сложно чем-то удивить. А может быть, я просто стал старый. А может быть, мне просто больше интересно другое. Я жду захода Солнца и погонять по уютным безлюдным переулкам и дворам.

Передаю привет Рабочему и Колхознице, доезжаю до Сокольников вниз по спальному району, по магистрали и мосту. Приятная прохлада тут. Градус безумия понижен, громадные объятья деревьев излучают спокойствие. Наворачиваю круги в поисках лучшего ларька с фастфуд стаффом, хочу вставиться химией :) Беру «датский хот-доооуг», а по факту сосисон в тесте с огурцами, благодарю южанина-продавца словом «рахмет», он улыбается. Точу сосиску. Выдвигаюсь к центру по Русаковской до плеяды вокзалов – Казанского, Ленинградского, Ярославского. Тут я в первый раз; прикольные энергии, разухабистые. Движово-маргинальные. Заезжаю не туда, в какие-то богом забытые подворотни, рядом по путям проносится поезд. Возвращаюсь на дорогу.

Двигаюсь дальше, до памятника Лермонтову и Красных Ворот до Чистых Прудов. По пути тэгаю стикерами, оставляю свой след. Всё же некоторые места и здания поражают. Люблю Москву за неожиданные открытия, которую могут ждать за каждым углом, пускай ты вроде бы и проезжал их до этого уже много раз. Мясницкая завораживает – навернул круглая, пока шнырял по дворам и переулкам. Уже почти ночь. Доезжаю до Китай-города. Тут, как обычно, тусо-трэш и какие-то кони на улице. В одном месте я протискиваюсь по узкому тротуару между подвыпившей барышней и мордой коня, а его намордные волоски задевают моё плечо. Сил уже нету. Сворачиваю самокатик. Делаю последнюю фоточку, пока сидящий на на входе в метро чел не палит. 26+ км намотал, неплохо.

Итак. Утро с лучами Солнца. Приветствую. В 5. На удивление, успеваю сделать всё. Позавтракать. Посмотреть видосик. Выкинуть мусор. Вызываю таксу. Прощаюсь с хаткой, говорю: жди.

Таксист просит нарисовать ему волка на машине, но волков я не рисую. «Красаффчик ты Ванез», говорит, «делаешь то, что нравится». Эх, дядя, всё-то оно хорошо, а ещё бы обеспечить себя и зажить, как нравится… В аэропорту изымают ножик, не длиннее 6 см должен быть; не знал. Ну, заберу по возвращении. Вообще не колыхнуло :) Рейс задерживают на час. А и ладно. Садимся. В салоне знакомлюсь с техно-монахом Аввакумом. Он в курсе всех тем, он прошарен по повидлобесию, он есть в телеграме, он спрашивает модель наушников у соседа, он рассказывает мне, как гонял в поход на Мультинские с прибором, отпугивающим клещей электромагнитными волнами (слышу о таком в первый раз).

Челлендж: успеть нарисовать что-то внятное на холсте-картонке за время перелёта. Эх, если б не клякса (опять неожиданность… которую я принимаю благодарно, как урок)… Что-то намалевал. Интересно ставить себе задачи.

По пути с аэропорта в «Аэроэкспрессе» знакомлюсь с программистом нейронных сетей, который только что вернулся с Кубы. «Ром-то купил?» – «Купил, 6 бутылок». Сейчас понимаю: ром ведь ямайский обычно, но видать, в Кубе тоже есть?

Приезжаю на вписку. Но я приехал не сидеть тут на месте. Врываюсь в центр почти сразу. Выхожу на Чистых Прудах, прогуливаюсь по Покровке, на Китай-Город. Меня окутывают тёплые чувства ностальгии. Здесь я обильно бродил в 2018-ом.

Звоню и делаю сюрприз недавно понаехавшему сюда другу (он вообще был не в курсе, что я приеду). Захожу в Зарядье, чекинюсь на Красной Площади. Прикидываю: за сколько Москва сомнёт меня на этот раз? Теперь я знаю оппонента в лицо. Город живёт, шумит, цветёт, и немного напекает. Всё как всегда: куча туристов, дорого, духота, у дорог шумно, во двориках тихо, дико красиво вокруг (в центре и особенно вечером). Прогуливаюсь до Кузнецкого. «Джаганнат» здесь закрыли, легендарное место; я не успел всего на пару дней…. Потеря потерь. Тусил здесь нещадно. Они одни из немногих, кто сохранил человеческое лицо и принимает людей без фашистских qr-кодов. Вокруг – ржака: мэрия думала, все ринутся колоть жижу и мутить код раба, однако горожане забили болт и сидят на верандах. Сюр: внутри всё пусто. Только в Макдак очередь из подростков: подсели плотно, клиенты до гроба (упс!).

Встречаемся с другом под Пушкиным. Спускаемся по Тверскому Бульвару, затем дворами до высотки на Кудринской площади. Затем к МИДу и на Арбат. Охота поесть. Он что-то приболел, а я что-то уже засыпаю. Ну ничего. Ноги в руки и прём обратно по Театральному проезду, до Джаги в Китай-Городе. У Большого уличный барабанщик отбивает ритм, прямо как в «Бёрдмэне». Бомблю пару стикеров. Хэй, Москва-красотка, шарм твой спадает довольно быстро, но чёрт возьми, я скучал!

В Джаге я не ел 3 года. Запиваем всё имбирным чаем с мёдом. Шанти-шанти полное! Я полностью удовлетворён. Прогуливаемся по Чистопрудному Бульвару, я сажусь в метро. Доезжаю до дома. Запариваю травяной чай, который собирал пару дней назад на пряных скалах Чемала. Ступни горят и умоляют об отдыхе. Цифры на шагометре: 30199. День выпит без остатка.

Полазил по горам. Повстречал невероятных людей. Пособирал трав. Прожарился на Солнце. Посигал в Катунь со скалы. Не хотел никого видеть. Устал от людей. И даже от друзей. Просто общался с природой. Но те встречи, встречи с незнакомцами, которые состоялись, запомню надолго. Закончил узоры на базе. Пошалил и добавил парочку следов в округе. Алтай продолжает обрастать гнилью корпораций и светлой цивилизацией. К берегу реки пройти всё труднее. Пару дней, и назад. Закисаю там, если долго. Выходные: все на трассе едут в Чемал, а я обратно.

Нас разделяют. Все мы на пороге бездны. И что самое смешное, очередной. Нету в этом материальном мире покоя и быть не может. Не было и не будет никогда. Зачем меня поместили сюда?

Знания давят. Мысли навешиваются аки туча. Даже горы Чемала не выветрили гул в голове. Желаю прекратить привлекать в свою жизнь негатив, о коем размышляю. Размышляю или боюсь?

Почему мы перестали называть всё своими именами. Почему мы нацепили маски. Теперь и в прямом смысле. Почему мы только делаем вид, что нам кто-то нужен. Почему нам всегда мало. Почему мы не ценим, что имеем. Почему есть «они» и есть «мы». Почему есть немые страдающие и есть злорадствующие паразитирирующие. Почему мы сходим с ума, все, без исключения. Почему мы играем эти глупые роли. Почему всё так, а не иначе. Я смотрю в невинные глаза ребёнка и на бесконечный молочно-бирюзовый мощный ток реки прямо у моих ног, и спрашиваю себя, зная, что ответа не последует. Почему это всё. Почему.

Не успеваю. Да и был ли хоть один человек, что успел всё? Измельчаю наспех посушенные травы. Собираю в мешочек. Забегаю в центральный тупермаркет, беру сомнительного качества мёд, маленькую баночку; лучше тут ничего не найти. Индусские специи (не люблю пресную еду). Маркеры. Комус. Термос. Завтра в путь. Куда он ведёт? Не имею ни малейшего, ни малейшего, ни малейшего понятия.

Время. Время перетекает из одного дня в другой, как мелкий тёплый песок сквозь пальцы. Всё будто бы ускорилось. Всё будто бы в гипер-сне. Я оттягиваю дела и как будто бы жду чего-то. Чего? Когда я уже повзрослею?

Вина. Чувство вины. Я живу не так, как они. Я делаю не так, как они. Я безрассуден. Я поставил на кон ВСЁ. Что они подумают? И как они смотрят на меня? Они ничего не говорят в лицо, они лишь насмехаются. С упорством безумца я продолжаю переть дальше. С напускной уверенностью я делаю шаг, и ещё один, и ещё один; хотя понятия не имею, будет ли, куда ступать дальше, или я ухну в бездну. Гарантий нет. Но я играю по-крупному. Волоча за собой ворох старых проблем. Проигрывая почти всё. Выигрываю ли я что-то или продолжаю выставлять грудь колёсом, прикрывая ею нахождение в полной заднице?

Жизнь. Но я жив. Дыхание. Дышу. Утро дало новый день. Сердце бьётся. Ритм учащается, когда я беру твою кисть в свою. Твоя кожа пахнет старым мудрым деревом. Я пью этот запах. Ты, верно, приснилась мне. Тебя не может быть. Это всегда оказывалось красивой сказкой, которую я придумал сам. Теперь я не боюсь проснуться. Потому что я не желаю засыпать. Я хочу жить в ночи. Я иду в эту тьму, мне незачем смыкать очи. Ты пойдёшь со мной? Тебе незачем следовать за мной. Я просто буду рядом. Незримо.

Мои предки. Правильно ли я поступаю? Я думаю об это каждый день. Дайте мне знак. Я пытаюсь нащупать. Я пытаюсь что-то понять в этом мире угасших надежд, прокисших мечт и сладких обещаний. Где каждый думает лишь о своей заднице. Где каждый занят выживанием и отгрызанием куска побольше. И когда я отгрызаю огромный кусман от этой системы, выплёвываю его, не пережёвывая, смеюсь ей в лицо… она обвиняет меня, точнее сам себя обвиняю, в наивности и в беззабтности. Я никогда не был готов «взрослеть» в их понимании. Становиться очередным полуживым зомби с тяжёлым умом, опухолью переживаний в башке, кредитно-зарплатно-страдальческим психозом, плоть которого гниёт и может быть прикрыта лишь ежедневным душным парфюмом в 7-30 перед работой. Система. Она хочет меня выправить на рельсы обратно. Выдавить, как прыщ. Проверяет стойкость намерения. Она хочет сделать меня «правильным» и «разумным» опять. Таким, какой я был, отличником пай-мальчиком. Который верил в любовь и расписные музыкальные диски для девочек, а не в уважение, принятие и поступки, в то, что энциклопедии победят зло, в журналистику и экологию, в себя придуманного, безгрешного, полноправного и успеющего всё. Время… Время утекает. Намерение… Намерение становится твёрже гранита.

На улке опять разыгрался нерешительный дождейро. Безумные дети продолжают катать свои безумные драндулеты. Сегодня меня под Лениным чуть не сбил пацан на электросамокате, и я риторчески надул лицо в пустоту, прямо как старпёр (потому что не на кого обидеться).

Сегодня средней загасности день. Меркурианский: обновил полуживое портфолио на дизайнерском сайте behance, смотрел фуфлыжные новости от Тёмы под славный чечевичный суп и картофельные дольки в «Натали», ходил в типографию уточнять детали по виниловым наклейкам, вносил узоры и картины в свой каталог работ, обновлял сайт, случайно встретил знакомого фотографа, позвал к себе в офис на чай, попиарился и предложил сотрудничать в лс. Просёк наконец фишку, что первой картинкой в инст-посте надобно ставить узор в приближении, потому как милишиздрические линии узора в оригинальном размере слабее привлекают народ на предпросмотре. Сегодня мою фотку лужи из блога зарепостил горно-алтайский новостной портал или хз ято там они из себя представляют. Лайкосов меньше, чем в соседних; пипл любит сказки и красивые картинки. А я люблю гонзо, шок и грязь. Также получил отзыв на свою бложную деятельность в комментах, прыятно. Свёл бета-версию 17-го выпуска ПятКаста «Симулякры», отправил коллеге на прослушивание. В Apple Podcasts у нас ~350 прослушиваний с конца мая, по 20-50 раз на выпуск, что очень мало, но не катастрофично для ноунейм-проекта без рекламы. Летим дальше.

Дождейро разгодзиллился. Включаю в тему: бриллиантовый FACT mix 103 от King Midas Sound, заслушанный на пятьдесят тысяч раз. Регги и lovers rock. Готов поспорить, в радиусе 1000 км такое вряд ли кто-то вообще слушает. Вот такой я гордый мизантроп.

Удивительно: чуть ли не впервые за день сквозь тучи выглядывает солнце. Люди пробегают под дождём, прикрываясь кто чем может. А я в этой кофебудке, которую свет обильно пронизывает чрез огромные окна, чувствую себя капитосом космического корабля из фильма «Sunshine». Он долго смотрел на огромное Солнце за бортом, медитировал под его лучами, и постепенно и уверенно съезжал с катушек. Классный фильм, правда, с тупейшей концовкой; видать, как обычно, продюсеры потребовали. Фак ю продюсеры! Я сам себе продюсер. Своей жизни, своих узоров, своего подкаста, своего блога, своего саундтрека, под который танцую, плачу, смеюсь, кисну, прыгаю, бегаю. Иногда даже слишком. Откидываюсь на сидушке и ловлю лучи лицом. Надоело по привычке подыгрывать. «Рядиться достало… нет больше сил ублажать». Сейчас заиграет «Lovers Rock» от Sade и я ублажусь сам в себя. Что за голос, что за женщина…