В конце февраля прошлого года мой ключик потерялся. Я искала его в своей квартире — не нашла. Я сходила в офис и поискала там — тоже пусто. Я подходила к семье, преподавателям — у них моего ключика тоже не было.

А потом я начала встречаться и разговаривать с другими людьми. Оказывается, их ключики тоже потеряны. Где потеряли — не помнят. Когда убегали с площади после прогулки? А может, когда лежали и не могли встать с кровати, потому что прибило? Да ладно, неважно уже, ключика-то нет.

Так и ходили все, как маленькие поломанные игрушки. А потом — нашли. Один, страшный, поломанный ключик. На всех. Но сейчас время такое — какой ключик достался, такой и проворачивай.

— Давай сегодня я в тебе ключик проверну, сходишь, дела поделаешь. А завтра уже ты во мне. Дальше третьему отдадим. Потом снова себе заберем, что-нибудь сделаем, дальше передадим.

Хорошо, что мы все-таки друг у друга есть. А то даже такой поломанный, ржавый, кривой ключик провернуть было бы некому, опущенные руки бы не дотянулись.

Мое участие в волонтерских проектах "Ночлежки" всегда было достаточно комфортным. Наверное, потому что никогда с клиентами я по-настоящему не общалась, только очень косвенно, все как-то вертелась среди других волонтеров. А в пункт выдачи меня судьба вообще случайно занесла, мне просто понравились люди, которые там работали. Чем чаще приходила туда, тем больше затея прибираться на складе и разбирать поставки одежды и предметов гигиены становилась привлекательнее — выпасть из своих проблем на шесть часов, раскладывая футболки и шампуни по нужным полочкам и коробочкам, что может быть лучше?

Так вышло, что любителей монотонного разбора поставок очень мало, поэтому в пункте выдачи волонтеров недостает, особенно во время длинных праздничных выходных. Поэтому, когда никто не мог встать на выдачу в субботу, на это согласилась я. Потом, правда, сразу же захотелось отказаться, я ведь никогда этого не делала, я сразу что-нибудь сломаю/перепутаю/не найду (нужное подчеркнуть), но мне скинули инструкцию по работе с внутренней системой, пришлось смириться и идти.

Обычно на выдаче стоит два волонтера, но я должна была быть одна. Условия, конечно, были облегченные — час выдачи вместо двух, вместо обычных бездомных за вещами придут постояльцы комнаты хостела, который арендует "Ночлежка". Но мне от этого легче как-то совсем не становилось. По пути я перечитала все инструкции миллион и один раз (теперь могу цитировать их дословно), прослушала весь свой поддерживающий плейлист для внутреннего спокойствия, несколько раз повторила про себя мантру "ну немножко накосячишь, ничего страшного не случится". Подошла к "Ночлежке", вздохнула, позвонила в звонок.

Дверь открывается, на меня поглядывает лицо дежурного с самой доброй улыбкой (надо сказать, что из всех дежурных этот — мой любимый), и звучит "Ой, а ты что, на выдачу? Я пойду ребятам скажу, они так обрадуются, они так ждали, ты проходи пока, а я сейчас, я мигом!", а от моей тревоги, удивительное дело, не осталось и следа. Прохожу в пункт выдачи, включаю ноутбук, коридор очень быстро заполняется людьми, которые уже сами между собой определяют порядок очереди. Сразу их предупреждаю, что делаю это впервые и могу вещи отдавать очень медленно. В ответ кто-то из них мне отвечает: "Ничего. Мы вам сами, если что, поможем". Улыбаюсь. Они улыбаются мне в ответ.

Раньше я не понимала, почему после выдачи на складе образуется такой хаос. Зато в процессе мне все сразу стало ясно. Я сама перерыла все коробки в поисках запаса гелей после бритья, потому что точно знала, этот запас есть, но не могла сообразить, где именно. Я тоже разбросала все кофты, в поисках "понимаете, я сижу на работе рядом с окном, мне постоянно дует в спину, я очень боюсь заболеть, можно мне что-нибудь, чтоб на плечи накидывать". Я раскидала рубашки, потому что "можно мне что-нибудь такое цыганское цветастое, чтоб на работу было в чем ходить". И у меня тоже не осталось сил прибирать за собой склад, поэтому я оставила это на других волонтеров.

Когда я уже собиралась уходить, коридор был практически пустой. Люди взяли то, что смогли получить, и разбрелись по всему зданию. Из комнатки со стиральными машинами вышел один из клиентов, такой мужичок примерно лет шестидесяти, увидел меня, подошел.

- Спасибо вам большое и.. это.. ну, извините, в общем.

- Пожалуйста, а извиняетесь за что? Ничего не произошло же.

- Как ж не произошло, мы вас сильно своими просьбами измотали, целый час с нами возились вон.

И в этот момент я задумалась, что совсем я не измотана, а вовсе наоборот. Сил как будто стало в несколько раз больше, чем было до этого. Это — одна из причин, почему меня всегда туда так тянет. Другая причина — они все и правда мне сами как-то помогают.

И в этот раз, когда я вышла, сразу написала своей кураторке, чтобы записала меня на следующие смены в пункте выдачи.

Потому что я уже очень хочу туда вернуться.

И я точно знаю, что вернусь.

Конечно, приятно, когда коллеги заботятся о моем моральном здоровье и не хотят, чтобы я выгорела на работе. Только вот как им объяснить, что я не просто устала, а… моя работа иногда мне противна? Нет, вы не подумайте, на самом деле свою работу я очень люблю. Но когда постоянно слышишь «нам нужно продать еще больше!», «нужно что-то придумать, чтобы люди купили еще!», деньги, продажи, продажи, деньги… хочется сначала очень долго выть, а потом укутаться в одеяле и не выползать из кровати весь следующий месяц (или два). Такие ситуации обычно приводят к экзистенциальным вопросам в голове до шести часов утра и бессоннице на долгие недели вперед. Ожидаемо, я упала в точно такую же яму из вопросов без ответов.

«Ладно, раз я не могу спать — могу писать диссертацию, чего времени зря пропадать», - подумала я. Подумала и зашла на youtube, потому что никто никакие выпускные работы до мая не пишет, это каждый студент знает. «Что тут у нас? Варламов вылез в рекомендациях, фу, не люблю Варламова! Нужно срочно посмотреть, чтобы вспомнить, почему, и позлиться на алгоритмы подбора видео у меня в ленте!» 15-ти минутный ролик был просмотрен, Варламов остался мною не любим, но, что удивительно, алгоритм не ошибся — это то, что было мне нужно, хоть я об этом и не подозревала. «Театр Простодушных существует уже 20 лет, а играют в нем люди с синдромом дауна…», одного этого вступления мне хватило, чтобы пойти искать этот театр во всех доступных социальных сетях. Инклюзивность — тема моей научной работы, как никак, сама судьба велела заниматься этим в пять часов утра.

«Я обязана туда попасть!» — подумала я и… забыла об этом на несколько месяцев, пока не увидела, что наконец ребята выступят со своим основным (и пока единственным) спектаклем, впервые за долгое время. Я не могла такое пропустить, поэтому быстренько забронировала себе билет, а через несколько дней окунулась в атмосферу всеобщего принятия, свободы творчества и любви ко всем людям в зале и на сцене. Кажется, последний раз я испытывала такие чувства года в 4, когда пришла на свою первую новогоднюю елку. Но что тогда, что сейчас — мне не хватило. Очень хотелось окунуться в эту атмосферу на подольше, и вот, спустя пару дней, я записалась в этот театр волонтером и сказала, что приду помогать на генеральной репетиции перед следующим спектаклем.

Приходить в новое место, где никого не знаешь, и так очень волнительно, а тут — вдвойне. Вдруг я что-то сделаю не так? Что-то не так скажу? Вдруг вообще случайно оскорблю кого-то и мне скажут: «Спасибо, но больше к нам, пожалуйста, не приходите… никогда». По дороге к театру у меня даже ладони вспотели, такого даже на гос. экзаменах не было! Быстро стучащее сердце говорило — беги домой, нам такие потрясения в жизни ни к чему, а голова шептала — ты на правильном пути. Все-таки голову я слушаю чаще, поэтому с дороги свернула только в продуктовый магазин, чтобы захватить печенье для актеров.

Когда я пришла, уже начался предвыступленческий переполох: тут летают бумаги с текстом, там кто-то распевается, за углом — проверяют звук. Пришлось залететь в первую попавшуюся гримерку и выдохнуть от такого бешеного ритма. А когда паническая темнота в глазах прошла — увидеть, что в этой гримерке гладят костюмы, подойти к столу с утюгами и сказать: «Привет! Я новая волонтерка, чем можно помочь?» После этого — поддаться обстоятельствам и позволить им закружить себя во всей этой кутерьме.

Я бы могла сказать, что поминутно помню весь тот день — настолько это яркое воспоминание! Только тогда бы я соврала, потому что, честно говоря, те шесть часов в театре пронеслись моментально. Я не помню все-все, что тогда происходило (события сменяли друг друга слишком стремительно), но я могу поделиться самыми теплыми фрагментами того дня, ведь смысл именно в этом.

Когда…

… актер Никита подходит и обнимает тебя, потому что он «полон позитивной энергии и всегда отдает ее другим людям, обнимая их» (это его слова!)…

… актер Ваня подходит к тебе и говорит «Береги себя», хоть вы и видитесь впервые в жизни и до этого момента даже пары слов друг другу не сказали…

… ты видишь, как ребята подходят друг к другу и признаются в любви, просто так, потому что они сейчас находятся вместе и за все время совместной игры они стали самой настоящей большой семьей…

… директор Дима не отнимает громкоговоритель у актера на сцене, а становится рядом с ним и они вместе поют песню КняZz’я, потому что ограниченное время репетиции ничего, на самом деле, не стоит без таких моментов…

…ты выносишь всем актерам цветы от зрителей после спектакля и видишь их глаза, полные счастья…

… тогда ты понимаешь, в какое удивительное место тебе повезло попасть.

Конечно, все мои страхи развеялись уже после того, как актеры начали показывать мне свои стихи, рисунки, рассказывать смешные истории из жизни. Таких искренних и добрых людей еще нужно поискать. Хорошо, что я их уже нашла.

После этого мне хотелось сходить на каждую открытую репетицию, на каждый спектакль, не упускать ни единого шанса пообщаться с ними еще раз, только вот на это нужно время, а мою работу никто не отменял. Когда несколько дедлайнов было успешно пропущено, пришлось наверстывать — теперь по ночам я не видео смотрела, а дорабатывала запущенные проекты. Но это того стоило, я абсолютно ни о чем не жалею. Сейчас я стала умнее и не несусь в театр при срочных рабочих задачах. Но работается мне теперь удивительно легко, ведь если сегодня я еще немного поработаю, завтра смогу уйти из офиса пораньше и помочь ребятам на репетиции. Пойду-ка завершу еще одну задачу из списка дел, может тогда завтра удастся с ними встретиться…