Всех еще раз с наступающим!

1. Elias Rønnenfelt — «Speak Daggers»

Мне однажды кореш показал во фруктах ползунок, с помощью которого можно намутить дешевого свинга, смещая драмку буквально на миллисекундочки. Ритм становится не метрономным, компьютеризированным, а как бы незаметно-съезжающим, чуть пьяненьким, игривым, что придает витальности, рождает такой аналоговый, нативный грув, как будто музыка записана с натуры.

Вокруг вижна Дина Бланта сейчас складывается небольшая сцена — Эллиас, Линдоер, Бар Италия, Джоанн Робертсон — проповедующая такой вот свинг-саунд-гуманизм, баловство и бравирование музыкальными традициями: от хипа-хоп сэмплинга до бледной индюшатни и кухонной акустики, от гаражного рока, шугейза, слоукора до психоделии, джэнгл-попа и.. эмбиент-рока, что ли..

Элиас Реннефельт становился голосом идей Бланта на «lucre», фитовал с Линдоером (макси-сингл разъебный настолько, что можно представить его в этом топе), но все это скорее небрежный джем на грани гениальности, а вот на сольном «Speak Daggers» он выдал чуть больше цельности и «качества» — и получилась моя любимая пластинка этого года.

У меня с топами работает простое правило: если Джонатан Линдоер выпустил альбом — значит это первое место в списке любимого за год. В 2025 он занимался деконструкцией основного проекта, но я и так знал, что этот момент когда-нибудь наступит, поэтому альбом пока пропустил.

Элиас занял его место, воплотив в «Speak Daggers» все самое «мое», что есть в линдоеровщине-блантовщине.

Erika de Casier — «Lifetime»

Недавно понял, что иногда я — Ангел, а все остальное время — стремлюсь им быть. Так вот, когда слушаю «Lifetime», я — Ангел, а все остальное время — стремлюсь найти такую же музыку.

Боже храни музыкального журналиста Николая Редькина ака МС виноград за то, что писал про Эрику в чате и канале. Все вертелось в голове, откладывалось, а потом я послушал наконец — и просто ачумел + улетел. Очень нравится, что несмотря на всю эфирность, местами басок такой грубовато-грязновато-грузный.

Shlohmo — «REPULSOR»

Шломо написал музыку к одному из хидден-гемов 10-х, приложил руку к дрейковским беременным песням, тречкам Асап Роки, лучшему альбому Жожи, но его сольное творчество ебет даже такие кредитсы. Это мой любимый инструменталист, поэтому могу позволить себе зайти с такого выебона.

Салемообразный «REPULSOR» покупает меня, как давнишнего фэнчика, очень простой штукой: на нем Шломо путешествует по краю ночи своей дискографии и собирает сразу все, за что я его люблю: от лоуфайности ранних ипишек через вичуху «Dark Red» и до космизма «Rock Music».

JMSN — «...it's only about u if you think it is.»

На моей памяти, это самая интересная игра в Радиохед. Это меня удивило, потому что куда чаще я замечаю, что артисты обращаются за референсами или вдохновением к тем РХ, которые уже придумали свою рок-музыку или гениально опопсили IDM, а не ранних, которые играли вполне себе форматный рокец. А если учесть, что JMSN не просто долбился в эту дверь, а всегда делал разношерст, становится еще интереснее: он играет, но не заигрывается, и всегда сворачивает в самый нужный момент в любую другую из своих вселенных. Когда все это сталкивается вместе, у меня внутри ощущение детского праздника, первозданного восторга от музла. Помню, что послушав «...it's only about u if you think it is.», я сразу же врубил еще раз, потому что не мог поверить в то, что услышал. Захотелось убедиться — убедился. Пока такая музыка пишется, все у нас будет заебись.

Justin Bieber — «SWAG»

Дижон в этом году надристал сольно, но для Бибера придумал настолько красивую упаковку, что альбом перешагнул через исполнителя, вырвался за пределы ограниченной биберовской попсы, экспериментов с репом и медийной возни, подарив пачку добротных песен под смешным названием, в которых есть не статика и инерция артиста со стажем и грузом, а нащупывание новичка, который хочет ворваться в игру со своим наивным дебютником.

Никогда бы не подумал, что врублю альбом Джастина Бибера в 2025, и уж тем более, что он мне понравится. Но ходил все лето по Москве, смотрел на то, как на верандах откушивают красивые люди и радовался, что у него получилась музыка, пускай и местами бестолковая, — так даже лучше.

Mei Semones — «Animaru»

Mei Semones — это Willow, у которой получилось — получилось взять чуть более сложносочиненную музыку и спеть под нее так, чтобы она казалась очень простой.

Спасибо Антохе, что подсветил «Animaru». Послушав его многомного, убедился, что я все-таки попсарь, всегда им был, но такой, знаете, попсарь с ебанцой, которому хочется, чтобы к универсальной форме приходили откуда-то сбоку, сзади, сверху, чтобы простота, чистота, понятливость музыки была диалектической, что ли. На «Animaru» любые экспериментальные, сложные штуки стремятся в конечном итоге к Песенности. Неважно — босанова или мат-кор, летняя нега или надрыв — голос Mei хочет, чтобы его услышали все.

Oklou — «Choke Enough»

Наверное так само собой получилось, что я в зарубежной музыке искал отдохновения от РУССКОГО РЕПА. Типа вот у нас тут значит идет какая-то ебнутая культурная порка, бесконечный движ, а там — просто облачко, на котором можно зависнуть и с которого можно наблюдать. Не зря у меня всплыл тогда образ с картины Шагала «Над городом».

Слушая русскоязычную музыку, я как будто находился в эпицентре событий, а потом взлетал, чтобы посмотреть, а как там дела у небокоптителей — и слушал Oklou, Erika de Casier, Ichiko Aoba. Яна Кедрина конечно круче их всех вместе взятых, но ее музыка слишком тесно переплетена с травой под ногами и поездами, уходящими вдаль, а это — чистая абстракция, смотря на которую, можно отвлечься, сменить перспективу, отойти от станка.

Dean Blunt, Elias Rønnenfelt — «lucre»

Нативно-бесформенный и мимолетный сгусток, эссенция треков, по обе стороны которой вполне могло быть и классное вступление, и убедительное завершение, но ни то ни другое попросту ни к чему.

Vegyn & Air — «Blue Moon Safari»

Ребята, ну Веганчика надо, что называется, носить с собою + знать назубок + шататься по городу + репетировать, — даже если это не сольник, а просто его вариации на тему альбома «Moon Safari» 1998 года.

Blood Orange — «Essex Honey»

Девонте Хайнс мне очень много чего объяснил про музыку своим альбомом «Negro Swan». От этого уже никуда не деться. Въелось настолько, что даже, кажется, не самая удачная запись звучит как родная. Это называется фанбойство. Поэтому я прекрасно понимаю пиздюков, которые тащатся от любой хуйни, которую выпускают т.н. вайперры или О.Г. Буда какой-нибудь. Я с вами, чуваки.

Ichiko Aoba — «Luminescent Creatures»

Не думаю, что тут уместны слова.

Всех с наступающим!

1. kizaru — «SIMBA»

«I HAVE NO PRIME. I WILL EVOLVE UNTIL I DIE»

ПРО НЕЗАМЕЧЕННОСТЬ ФЕНОМЕНАЛЬНОГО АЛЬБОМА КИЗАРУ ХОЧЕТСЯ СПРОСИТЬ ЕГО ЖЕ СТРОЧКОЙ: «БЕЛЫЙ ТЯ НЕ ВАЙБИТ, ЧО НЕ ТАК С ТОБОЙ?!». БЕЛЫЕ, НУ РЕАЛЬНО, ЧТО С ВАМИ? КАК БУДТО НИКТО НЕ ВЫКУПИЛ, А ВЕДЬ ЭТО — ПО ЗВУКУ И СОДЕРЖАНИЮ — ПРАЙМ ОЛЕГА.

ХОТЯ НЕТ, НЕ ПРАЙМ. КИЗАРУ ЖЕ ОТМЕНИЛ КОНЦЕПЦИЮ ПРАЙМА — И ПОПАЛ В САМУЮ СУТЬ СВОЕГО ТВОРЧЕСКОГО МЕТОДА. МЫ ПРИВЫКЛИ УЖЕ, ЧТО ОЛЕГ — ПСИХОПАТ-ЛУНАТИК, КОТОРЫЙ В СВОИХ ЭКСПЕРИМЕНТАХ НАСТОЛЬКО ПРЕИСПОЛНЕНО-РАДИКАЛЕН, ЧТО 80% ЕГО ТРЕКОВ ЗВУЧИТ КАК НЕВНЯТНАЯ ЕБАНИНА, НО! «SIMBA» — НОВОЕ ОТКРЫТИЕ ТРЭП-ЛАБОРАТОРИИ, НОВАЯ СТУПЕНЬ ЭВОЛЮЦИИ.

ВПЕРВЫЕ КИЗАРУ ТАК ТОЧНО И ИСКРЕННЕ ПРИЗНАЕТ СВОЕ ЕСТЕСТВО И МЕСТО В ИНДУСТРИИ СТРОЧКОЙ: «И Я ПЕРВЫЙ, КТО, БЛЯ, ПРОТОПТАЛ ДОРОГУ В НАРНИЮ», И — ВДОГОНКУ-ВДОБИВКУ — РЕКЛАМНЫМ, БЛЯ, ТРЕКОМ РП-СЕРВЕРА (НЕ СУЩЕСТВУЕТ БОЛЕЕ ПОДХОДЯЩЕГО РЕПЕРА ДЛЯ РЕКЛАМЫ ГТА); ВПЕРВЫЕ НАСТОЛЬКО НЕОЖИДАННО ЧИСТ И ПАЦАНСКИ-РОМАНТИЧЕН: «Я ЖДАЛ ТАК ДОЛГО, ПОКА УЙДУТ ЕЕ ДРУЗЬЯ — МЫ ОСТАНЕМСЯ ВДВОЕМ / ПРОСТО ХОТЕЛ ПОКАЗАТЬ ОТКУДА Я, ПРОСТО ХОТЕЛ ПОКАЗАТЬ РАЙОН»; К ТОМУ ЖЕ НА «SIMBA» ЛЕЖИТ ГЕНИАЛЬНЫЙ ОДНОИМЕННЫЙ ХИТ; И — ГЛАВНОЕ! — ЭТО АБСОЛЮТНО АНТИМЕЙНСТРИМНЫЙ АЛЬБОМ, АЛЬБОМ-ВЫЗОВ, АЛЬБОМ-ПОЩЕЧИНА-ОБЩЕСТВЕННОМУ-ВКУСУ.

СУПРОТИВ МНОГИМ ЗАПИСЯМ ОЛЕГА, СЛУШАТЬ КОТОРЫЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ОЧЕНЬ ОСТОРОЖНО, ДОЗИРОВАННО, РЕЗКО И НАВСЕГДА ВЫРЫВАЯ БРИЛЛИАНТЫ ИЗ КОШМАРА ОСТАЛЬНОГО СОДЕРЖАНИЯ, «SIMBA» РАБОТАЕТ КАК АЛЬБОМ. ЦЕЛИКОМ, БЕЗ ОСТАТКА.

Я ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ПЕРЕОСМЫСЛИТЬ КИЗАРУ И ДАТЬ ВАМ ШАНС ПОДШАРИТЬ СЕЙЧАС, ПОКА ОСТАЛЬНЫЕ В СВОИХ ИТОГАХ ПИШУТ НЕСТРОЙНОЕ «ХАСКИ».

дж хвост — «Партизан»

Славно все-таки, что придумали формат подведения итогов года. Можно без обиняков написать о том, что вывалилось из текста.

«Партизан» — сплошное сверхусилие.

Во-первых, потому Дима отрекается от хип-хопа, как единственной актуальной формы высказывания, мышления, существования. Это крайне сложная творческая задача — взять и отказаться от лучшей версии себя. Хаски ведь всегда был невероятно крут в первую очередь как репер. И пускай он пытался ерзать и открещиваться от всего — в рыночном смысле — реперского, его лучшие песни — это реп-песни. Однако лай и вой диджей хвоста на «Партизане» делит этот положняк на ноль, придумывая мелодичного, танцевального, Песенного Хаски без флера экспериментов и поисков (как на мазафака-триптихе).

Во-вторых, потому что Дима отрекается от войны, как единственной актуальной формы высказывания, мышления, существования. И это главное откровение как для альбома, написанного на войне. Хаски ведь всегда был террористом-смертником и мясником, ему как никому другому шел этот пафос. Но хвосту такая поэтика неблизка, поэтому «абстрактность» войны внутри «Партизана» оказывается антивоенным высказыванием.

урал гайсин — «саундклауд пак»

Музыка.

Порез на Собаке — «Предъявы Сверху»

Саша Ситников и Оля Чернявских всегда смотрят туда, куда не смотрит никто, — наверх. По сторонам раскинуты тиктоки и рилсы, репчик, а еще некие душераздирающие тренды на ностальгию, клубный движ, стилизацию, изначально сфальсифицированные и предсказуемые, продиктованные голой эстетикой, лишенные субъектности. Невозможно доверять этому музлу; музлу из серии «вечеринка в стиле», — оно таит в себе «Какой-то базовый облом». Ходят на такие вечеринки только потому, что это удобно и безопасно, потому что с них всегда можно вернуться домой, заснуть и проснуться тем же самым человеком.

У Пореза вечеринка может быть только в одного, в кабине лифта, где песня пустоты, страха и мелочности человеческой «висит на ебучем тросе», — и взъебывает так, что и дома больше никакого помнить не хочешь, и себя привычного, а только остаться нигде-никем.

Но если и появляются «игровые» референсы, то сразу же путаются в ситниковских сюжетах, а не остаются на уровне дутого тэга. «Просто Улыбка» —смачная ракамакафонщина, перелопаченная до неузнаваемости и аудиально, и тематически. Это моя любимая «Предъява», наравне с «Полупесней», которая драматургически выстроена как разрывающая своей сентиментальной недосказанностью сцена из советского кино про расставание на вокзале в антураже липких хлопьев снега, которые застревают в волосах отсутствующей героини, пока рядом топчется унылая тень забывшего возлюбленного. Поезд скоро приедет, и полумрак съест страхи обоих, но лишь наполовину. «И ни туда, ни сюда».

Вообще камерность и театральность группы, чем проще и понятнее песня, тем сильнее раскрывается. В чертовщине и угаре инструментальных шифров Позиций можно запросто потеряться (или раствориться), а вот Порезу достаточно одной интрухи — и вся мизансцена перед глазами. И оторваться от этого представления уже невозможно.

Kedr Livanskiy — «Myrtus Myth»

На «Myrtus Myth» очень много моментов прикосновения к небу, разговоров с небом. Слушаю Яну уже лет восемь и чувствую, как она преисполняется от альбома к альбому. Именно что преисполняется, другого слова подобрать не могу. «Myrtus Myth» — это скорее не какой-то там качественный рост, а внутренняя тропинка к своему звуку и своему голосу, который может быть уже не столь понятен и популярен, как прежде, но наделяет музыку волшебством и силой независимости.

Для меня это вообще особенный альбом. Так вышло, что весной я снимал квартиру у родителей Яны, бродил по ж/д путям возле дома, сидел на досках, курил сигареты и провожал поезда под вышедший тогда «Myrtus Myth», — и эти песни подарили мне очень много прикосновений к небу, разговоров с небом. Они подарили мне мечту, которая стала явью, — и я уехал из этой квартиры.

Metox — «Лойко Зобар»

Все еще с отрывом лучший репер России.

«Пишущая машина» — как доказательство вышесказанного, ну а «Вальс Вольнодумия» — просто самый пиздатый реп-ту-реп года, ебка уровня первого куплета «Рабских лекций» Скрипа, могу репитить до бесконечности.

Я так и не решился писать большой текст про этот альбом, потому что немного испугался и своей идеи, и объема, и в каком-то смысле ответственности, что ли. Мой проеб, но я обязательно исправлюсь в следующем году, ждите.

Жарок — «Энвайронментал»

У меня есть подруга, Варвара, она открыла мне Жарка. Мы с ней шли по ночному Питеру с колонкой и ставили всякое. Это была вроде бы обычная прогулка с тусы до дома, превратившаяся в абсолютно волшебный трип-момент, когда «можно». «Можно» означает: отчего-то хорошо настолько, что включаешь самое сокровенное. Там был и Жарок, и Аквариум, и Творожное озеро, и много чего еще. И тогда Варя светилась внутренним светом, потому что любит эту музыку настолько, что не позволяет себе слушать ее часто. Я ее прекрасно понимал, потому что есть вещи настолько хрупкие и про тебя, что их нельзя транжирить. Тонкие настройки могут сбиться, связь — затереться, и магия узнавания, диалога с собой, пропадет. Но тогда еще не знал, что так будет и у меня с Жарком.

Жарок — самая важная в моей жизни музыка уже как несколько лет. И вот это ощущение прикосновения к чему-то очень странному, страшному, прекрасному, необъятному, чистому, и главное, своему, не позволяет ни упиваться альбомом, ни описывать ощущения. Поэтому я слушаю «Энвайронментал» очень бережно, стараясь не расплескивать чисто ради удовольствия; поэтому и единственное, что я бы смог написать, примерно: ребята, знаете, я начинаю плакать на песне «Святой источник Still» — и не заканчиваю до последней (ну и еще секунд сорок по инерции шмыгаю носом).

Других слов у меня пока не нашлось. Наверное, просто потому, что альбом не вмещается в слова, и я не умею рассказывать про такое; а может, просто боюсь объяснить себе и тем самым расколдовывать эту музыку.

madk1d — «sexyswag»

Эйдос саундклауда. Такое пишется один раз и навсегда. Вышел в этом году, но уже — памятник.

Тумба-Юмба — «Приставание в стиле Тумба-Юмбы»

В этом году я начал двигаться как менеджер рок-группы. Времени нихуя нет, невероятных успехов — тоже, но навыступались мы нарядно. А еще выпустили дебютник, который валялся несколько лет без дела и без толкового мастеринга. Как трушные бойцы андерграунда, решили забить хуй на все и пульнуть альбом в живом, полудемочном, полуобморочном, полустудийном формате — и только выиграли от этого.

Обычно лоуфайная музыка манипулирует временем, но остается предметом своей эпохи, а у нас — абсолютно случайно — вышло преодолеть линейность, уничтожить любую связь с актуальной реальностью и стать артефактом, романтическим мифом «о таинственной советской группе, которая записала когда-то альбом, нигде не выпустила, и вот его нашли и оцифровали». Я даже по угару иногда таким текстом сопровождал питч альбома в паблики: рандомно выбрал 1986, как год записи, и после публикации люди бывало реально не понимали, наебывают их или нет.

Но дело, конечно, не в мистификациях и промо-фокусах, а в том, что «Приставание в стиле Тумба-Юмба» действительно совсем неформатная, выцвевшая, наивная, аутсайдерская запись, в которой куча странных идей, сложных структурных приколов и аранжировок, угаров и лирических находок. Мое любимое:

«Все строчки тупые
Потому што проходят мимо тебя
Не могу понять твоего письма
С первых классов ты пишешь цветами
И я различаю буквально два
И я различаю буквально два
Когда я с тобой
И когда без тебя»

Вживую мы звучим еще пиздаче, чем в записи. Приходите на концерты в следующем году.

полья, собакой сдохъ — серия «СС.П»

Совсем недавно побывал на концерте и убедился, что полья и собакой пока вообще не Артисты, а бестелесные духи, проводники стиля, оторванные чуваки с оторванной музыкой, которые сами не понимают как у них вообще все это получается. В лайве хорошо слышно-видно, насколько им сложно репрезентовать себя и свой звук, — но тем невесомо-круче работают альбомы в записи.

Соприкосновение с творческой девственностью и прущим из всех щелей наивом несет в себе такую.. первобытную витальность и откровение, будто на твоих глазах из духа музыки рождается трагедия — и красота момента в том, что каждый следующий шаг может привести их как в бездну успеха, так и в бездну тотального разложения (и одно не противоречит другому).

cupsize — «в моих легких выросли цветы»

У меня был жесткий капсайз-трип в этому году. Послушал всю его дискографию (даже сайд-проект с демками — там играют каверы на Цоя и посылают нахуй Кирилла Бледного). И вот насколько вся его музыка до «в моих легких выросли цветы» была прямолинейной и пошлой долбежкой, от которой болит башня, настолько же этот альбом все перевернул.

Я по уши влюбился во вторую половину релиза. Она звучит как выход на свободу из тюрьмы ПМ-кора. Особенно нравятся тминовские «самокрутки» и стрыкаловское «улыбнись».

бездомный — «хочу не хочу»

Впервые включить новый альбом бездомного — как вернуться домой. И увидеть человека, который сидит и ковыряется в себе и старых сэмплах, тепля ту простоту и чистоту поэтики аутсайда, которой лишен реп вокруг.

А реп вокруг — он же как странная форма бизнес-литературы, как сплошное «хочу хочу хочу хочу, не хочу, хочу, хочу, хочу, не хочу», — такой сгусток аффирмаций блуждающего ума, стремлений и желаний приобрести. бездомный же — певец потери, существующий вне индустриального Климата. Он склоняет голову в рассказах о себе, как о коптителе неба, запечатлевая повседневность и себя в этой повседневности где-то между сбитнем и сигма боем, соулом 60х и (не)ироничной ватностью.

кот курит — «личный штат аризона»

«это вот когда ты шел куда-то, скажем, по своим делам, а потом повернул голову в сторону и там оказалось намного интересней и уже не ясна цель первоначального маршрута..»

СОЮЗ — «KROK»

В год, когда я только и делал что слушал РУССКИЙ РЕП, поговорить с такой музыкой было спасительной необходимостью. Нет ничего более очищающего, чем заебавшись от хх-нарративов и контекстов, вспомнить, что есть люди, которые говорят на другом языке.

ежемесячные — «Короли Абстракта VI»

Я не кончал на футболку ежемесячные. Это просто мыло.

темный принц — «мрачные треды»

ТЕМНЫЙ ПРИНЦ🕊НАШ МАЛЬЧИК🥰СПАСИБО ЧТО ТЫ ЕСТЬ🇷🇺

Есть очень простая и одновременная самая сложная формула пиздатого релиза: написать пачку безотказно работающих песен, засунуть под обложку и придумать название. Все.

Меня дико торкает от осознания, что темный принц с такой легкостью меняет регистр — от постинтернет-репа до лиричной и мягкой баллады про девчонку, в которой столько угара, нежности и мелодизма, как будто он всю жизнь играет гитарный музон и поет такие Песни. Вот чувствуется в нем потенциальное Величие. На других смотришь и сомневаешься: один опопсеет, второй сторчится, третий навсегда останется бойцом андера, а принц может раздать реального джазиса.

Мечтаю: наш мальчик выпускает дохуя сильнейших коммерческих релизов, получает заслуженные 90, зарабатывает денег до конца жизни, а потом полноценно уходит в линдоеровщину.

Тальник — «Любовь и сладкие духи прохожих»

Как по мне, лучший альбом The Weeknd — «Dawn FM». Потому что до этого Абель всегда прикидывался «восьмидесятником», а на «Dawn FM» действительно им стал.

На альбоме Тальника тоже есть песни, которые уже не про эстетику пропола грядок и подметания пыли, а про проникновение во время, в чужой опыт. Одно дело — сыграть, совсем другое — как-то прожить и пропеть то, чем являешься лишь отчасти, оставив злободневности только грузный басок.

Gruppa Skryptonite — «04:00 p.m.»

Шел через несколько СНТ в каких-то ебенях в полной темноте и слушал «04:00 p.m.» с ощущениями, что любой следующий поворот заберет меня в густоту этой музыки. Но поворотов не было — все напрямки. Дойдя до конечного пункта, я понял, насколько крутой был саундтрек и антураж, и насколько скучной при этом оказалась дорога — не заблудиться, не попасть в историю, не увидеть чего-то волшебного.. Скриптониту такое тоже давно наскучило, поэтому он делает песни, в которых только повороты и нет никакой конечной точки.

Katya Rainnezy — «Звуки хрупкости льда»

У Кати всего два альбома — и оба гениальные. Она пишет детские стишки и нашептывает строчки как в считалочках, иногда — как в чудесных сказках.

Хаски всегда стремился концептуализировать мир. «ЛП(В)Л» и «Хошхоног» — это слоистая игровая музыка, прятки в панельках, симулякрах или кишках. «Евангелие» должно было работать по схожему принципу. И «Русский альбом». Но после «ЛП(В)Л» визионер-миссионер, Россию-спасающий и Россию-взрывающий, мыслящий «сверхреальными планами», так и не сумел в полной мере навязать ни одну из своих историй. Первую задумку расхуярил в ручном режиме; вторую не смог до конца зашифровать-расшифровать («Хошхоног» — скорее набор анекдотической мертвечины, темных сгустков-ассоциаций, которые срослись в нечто единое, но не объяснимое, поэтому перед дропом «Партизана» пришлось в стиле Егора Летова давать интервью самому себе, дабы «захватить дискурс до выхода альбома и направить обсуждение в нужном направлении»); третью форсил пять лет, начиная с амбициозного высказывания о походе за «русским саундом» и заканчивая ироничным: «Альбом русский, как щи, как «Москва–Петушки».

Свое медийное существование Хаски тоже всегда стремился концептуализировать, превращая обслуживание аудитории в перформативный опыт: мистифицировал смерть, ритуализировал инфоповоды, перевоплощался в персонажей, создавая полифоническое повествование. Думаю, дело не только в базовой «хаскианской» потребности изощренного художественного высказывания или в том, что быть известным и никак это не использовать — скучно (забавно, что такой ответ Хаски дает в интервью Сергею Минаеву, которое выходит под заголовком: «Я не боюсь, мне наплевать»), но и в базовой потребности сепарироваться от своей музыки, — забыть, что хочешь быть псом. Интенцию отслоения от черноты сеттинга, в который он каждый раз загонял сам себя, можно отследить по очищающим концовкам предыдущих альбомов, которые Хаски всегда использовал как разделитель и отговор, как попытку нащупать освобождение и свет несмотря ни на что: «Я кричу тебе: "Убей автора, убей автора, убей автора"» / «Смерть никогда не получит меня».

Оказалось, что больше невозможно сохранять дистанцию — «Быть кем угодно, но не собой», — поскольку неуловимое мгновение между интерпретацией реальности и реальностью (в которое и укладывается ускользающая жизнь, ускользающее время, ускользающее «я» и любое художественное высказывание) свелось к прожиточному военному минимуму. Как невозможно и реализовывать какой-либо концепт (особенно если речь идет о таинственном #русскомсаунде — так заманчиво звучащей, но изначально косолапой несбыточной мечте).

Испугавшись своих желаний и намерений, Дима понял, что единственным освобождением из тюрьмы повседневности, тюрьмы известности, тюрьмы идей, тюрьмы языка может стать радикальный эксперимент по выходу из тела. Как маг с огромным сундуком масок, он почувствовал, что одна из них должна стать не просто игровой личиной и прикрытием, а врасти с мясом, заменив его полностью.

Вот тогда и появился диджей хвост — и сделал все наоборот — написал альбом «Партизан».

«Пропаду задарма в этой музыке чёрной
Эти звуки — тюрьма, и я их заключённый
Сшей мне душу, портной — эта уж маловата
Я теряю контроль, потому что так надо»

Вступительный трек — и есть чистосердечное признание в том, что ведомый одними только сомнениями и страхами человек оказывается полностью обезоружен, не способен придумать ни слов, ни музыки, ни концепта. Писать альбом о войне и любви из позиции бессилия — получится бесконечный магазин холостых синглов-рефлексий, коих за последние пять лет вышло немало. Поэтому «Я боюсь» и вынесен за рамки художественного высказывания, за рамки персонажа.

Но мне кажется, не только «Я боюсь» является прологом к альбому, но и вестсайдганновское «Интро» с дочкой (способ «отодвинуть от нападок на второй план», — как хорошо придумал Андрей), и «Музыка рай» (посвященная хрупкости музыки, что так созвучна хрупкости Димы, и обезличиванию, уязвимости, невозможности «носить кожу микробью») — все это тоже отговор, только теперь не в конце релиза, а в начале, в попытке сходу нащупать хотя бы призрачную дистанцию, пускай уже не между Человеком и Поэтом, ради личного спасения и надежды, а вне себя, ради будущего и вечного — Семьи и Музыки («Преврати меня, Боже, в мелодию»).

Такая длинная прелюдия к альбому — идеальный драматургический ход: обезоруженность Димы обезоруживает слушателя: вместо щекотки проникновения в его Миф — низведение привычного «хаскианского» пафоса, разрушение априорного знания, опыта, ожиданий и декораций, — чтобы следом подарить совершенно нового персонажа, новый звук, новый язык и новую историю, — резко и неожиданно:

«Я теряю контроль, очевидно ты тоже»

«Контроль» — точка передачи прав на альбом от Хаски — к хвосту: абсолютно нетипичный для Хаски грув, который лихо подхватывает хвостатый, засэмплив псалом «Не отврати лица». Страннота этой песни встает вопросительным знаком, погружает в сомнения, подначивает, щекочет по-новому. А «Танцы на снегу» продолжают линию «передачи» и проясняют при каких обстоятельствах произошло перевоплощение. Личины и концепты однажды подкараулили и отпиздили теряющего контроль Диму. На его месте появился «лижущий красный снег на собачьем пустыре» пес, который и сделал все наоборот.

«Стихотворенья на собственном языке», равно как и «ебля трупа поэзии», в которых чувствовалась продуманность и определенность, сменилась поступью на ощупь в густом и грязном воздухе, где за еще одну рифму нужно отдавать жизнь, за каждый следующий вздох и шаг вступать в «драку безруких» со своим эго — забывать привычного себя — и ломать, ломать, ломать структуру языка и музыки, — «потому что так надо».

Хаски ведь всегда тяготел к метафоричности, но владел словом на таком уровне, что любая сложносочиненная конструкция или система образов складывалась в плюс на минус понятную картинку. Однако иной раз это сильно отвлекало Диму — он «ебал слова» ради процесса, заигрывался с черным колдовством над буквами и зарывался в декадентство, внюхивая всю мерзость, мрак и хтонь, как робот-пылесос. Мир «Хошхонога» — мир, плавающий в собственном соусе, мир смерти, мир без времени, где слово «повисло, что перчатка в дурацком окне» и может ничего не значить или значить лишь самое себя, или значить совсем другие слова — утонул в строчках: «Я сегодня такой-сякой, как щеколда с одной щекой» аккурат на аутро альбома, — и вынырнул в предисловии к «Партизану» исповедальным: «Я люблю эту жизнь, но боюсь жить её, я закрыт, как тугая щеколда».

На «Партизане» хвост виляет собакой — и юзает «слова истертые, как старые монеты» в поиске «правильного баланса глубины и простоты», в поиске нового языка и «следующего» персонажа. Щечно-щеколдный танец аллитераций превращается в тугую буквальность. Треки становятся прозаичнее и прозорливее; все, что прежде выражалось иносказательно и запутанно — прозрачнее, аскетичнее. Пропала и жадность до смрадных образов, вонь, на которую слеталась «мушиная орда», — потому что свидетели грязной эпохи должны учиться быть чистыми.

«Музыка повсюду, но мелодия больна»

Конкретизируется и упрощается не только лирика, но и звук. За вертушку садится хвост, который руководствуется только инстинктом и языком тела. Он любит развлекаться, танцевать и заражать своими больными мелодиями.

С энтузиазмом щенка, только недавно разобравшегося во фруктах по видеоурокам и скачавшего библиотеку сэмплов и ваншотов по ссылке в описании, хвост двигается на ощупь и постоянно экспериментирует. Хватает как удачных вещей, так и песен-недотыкомок, которые профессиональный музыкант, понимающий, где докрутить, где подправить, как триггернуть, довел бы до форменного идеала.

Но «Партизан» ведь больше всего и очаровывает своей простотой, открытостью и самопальностью. Обратившись к битмарям со стороны, Хаски, наверное, мог бы получить желаемое, но потерял бы хрупкость и наивность, элемент святого рандома, за которым всегда прячется откровение и «сверхреальность». Создавая принципиально новое — наоборотное — необходимо в определенной степени НЕ знать и НЕ уметь.

А еще не бояться. Понимание — обладание — паттерн — помеха — страх. Хаски открыто заявляет об этом. А хвосту — похуй: он не понимает, не обладает, не знает, не умеет и не боится, а, руководствуясь животным началом, просто чувствует. Ему неведомы привычки и методы кожаных, он не чурается избитых приемов, поскольку для него они все в новинку. Особенно в этом смысле трогают переходы между треками, добавляющие клейкости и динамики. Донельзя ведь простой ход, обставленный топорно, не придающий (почти) никакой слоистости повествованию или звучанию. Но представьте, что вы впервые своими руками мутите такую фишку! Детский восторг первопроходца, создателя.

И так у хвоста во всем. Нет правил — нет и ограничений, посему удается удивлять каждым треком. Удивлять настолько, что к середине врубаешься, что слушаешь, грубо говоря, не реп вовсе. Я думаю, в глубине души хвост недолюбливает хип-хоп. Поэтому когда хозяин засыпает, пишет диссы на вестов-вайперов и дурачится на камеру, а создавая музыку, гораздо чаще обращается к бессознательному, танцевальному и песенному. Разброс по жанрам получается просто ебанутый: есть треки с амбицией «первым получить глобальноюжный БРИКС-Грэмми», раскачивающие русские панелы первобытными танцами; есть эфирные салемообразные биточки; есть размашистые «народные» аранжировки с духовыми а-ля группа Ленинград; а есть и чистая аукцыоновщина — «Душа», — где хвост пытается изобрести русский соул, как подметил Тема; есть и очень красивая, очищающая концовка с фараоновским саксом.

В сущности своей диджей хвост и не репер — скорее бродяга-мелодист-затейник, который прочувствовал, что электронная музыка и грувы стран третьего мира куда лучше подходят этому времени и этому альбому. Хип-хоп — лучшая форма для высказывания. Или самая универсальная, понятная и привычная. И мы привыкли слышать рефлексию или социалочку под биток, привыкли постигать любовь и смерть как текст, но еще ATL показал, что данс-макабр иногда работает куда убедительнее, а Слава КПСС треком «Ради детей» только подтвердил это. Все самые тяжелые куски «Партизана» — танцевальные или застольно-танцевальные, и в этой песенной традиции кроется какая-то иная — обрядовая, ритуальная? — психоделия, буйство человеческих контрастов, беззаветное желание плясать в одного «на кишках квартир, посреди войны под биты арты».

Вся эта бесовщина сшивается полевыми интерлюдиями и сэмплами. Голоса солдат и вокальные сэмплы — призрачный слой — (кажется) создают привычный полифонический эффект, но не множат сущности попусту, а определяют быстротечное, тающее, живое Время. Зацикленный глас вечного-утраченного встречается с ускользающим настоящим: жизнь может закончиться в любое мгновение — «выстрелом в темя» или «навыворот миной», — и ты, «гоняющийся за какой-то мифической музой», станешь солдатом пустоты, станешь эхом-войны, станешь призраком, станешь сэмплом.

«В левой руке — лимонка, эй
В правой руке — лимонка, эй
Детка, я не сдамся в плен
Никому не сдамся в плен»

Но пока жизнь продолжается; и хвост поет поверх сэмплов о «боях, где я не был убит», — и поет парадоксально жизнеутверждающе, с готовностью уйти, и в то же время преодолевая смерть.

Ярче всего весь этот «Пир во время чумы» отражает «Лимонка» (моя любимая песня с альбома) — не танцы на костях, а танцы с гранатами в руках; готовность с первобытной радостью «брызгами разлететься». Это и аудиальный манифест, который получился настолько убедительным из-за музла пса по кличке Бхима, и смыслообразующий трек-ответка всем, кто попробует взять героя, «не знающего почему» и упивающегося свободой преодоления, в плен своей правды.

«Правда же состоит в том, что мы знаем о жизни так мало, что даже не в состоянии определить, что для нас хорошо, а что плохо», —

написал Воннегут в книжке «Человек без страны», пытаясь объяснить на примере «Гамлета» в чем отличие подлинной (честной) литературы от посредственной (лживой). Вторая — прикидывается знающей и пытается ультимативно навязать идею, позицию, мораль, вывод ради стройности сюжета и попадания в настроение, атмосферу (в худшем случае — еще и учит людей как надо жить), тогда как первая не дает никаких готовых ответов вообще, а только рассказывает историю, в конце расставляя руки в стороны и пожимая плечами. Не потому, что писатель, идущий из одной точки в другую, оказывается бессилен, а потому, что ответа не существует. Точнее сказать, потому что это не совсем правильный вопрос.

«Партизан» — красная тряпка для не совсем правильных вопросов. Очень легко попытаться узнать в Хаски соратника или противника; и легко требовать от него готовых ответов, особенно когда требующий знает свою реакцию на них наперед; и еще легче, ответы не получив, обвинить в увертливости.

Ведь к чему в конце концов сводится этот дискурс: «Мертва вода» или «Мертвая вода»? Приблизительно так. Это беспроигрышная ситуация для вопрошающего, потому что хвосту нечего ответить — он поет и на мове, и на русском; он, как подлинный художник, неразумен, и не ставит перед собой задачу ответить на вопрос «что для нас хорошо, а что плохо», — а значит, можно вертеть строчками как угодно, ведь абсурдное «противостояние между человеческим призывом и неразумным молчанием мира» навсегда останется увлекательнейшей апорией, позволяющей не замечать ничего кроме себя и своей правды, и потому — во что бы то ни стало требовать от Ветра, Снега и Зноя однозначности.

Невозможность упаковать «Партизана» в понятную и логичную систему координат делает альбом неудобным, молчаливым, неуловимым — и очень большим, озорным, живым и ценным. И все же дж хвост, предвосхищая-спрашивая в самом начале «Лимонки»: «Кто хочет проверить?», — отвечает. Образ заключенного с двумя «лимонками» в руках — это и есть ответ. Он не должен обслуживать «пузыри» или подрывать взгляды людей, а должен сам стать «гранатой слов», ритмов и мелодий — и взорваться изнутри. А следом взорвусь и я, поверив музыке, а не бинарным истинам, которые так хорошо (не)укладываются в мою систему взглядов.

Подлинную музыку нельзя поймать в плен — она умеет в щепки разъебывать любую однозначность, любую символику, заражать своей болезненной силой человека независимо от его взглядов-вопросов. Подлинного художника нельзя поймать в плен — у него с собой всегда имеется «последняя» граната, — и он готов разлететься на осколки в душах всех, кто его знал.

Пули вопросов падут, отскочив от хвоста, поскольку его мораль, его правда, его ответ — это сама Песня и ее удачливость. И всё.

«Я сейчас слушал эти песни друг за другом и думал: и всё?»

В этот раз действительно и всё.

Мне не очень хочется воспринимать вью Хаски и диджей хвоста за чистую монету. Один из них там явно местами фальшивит, дабы раскидать подсказки и посмеяться (я принял эстафету, пацаны). Однако цитата выше — она.. когда я послушал «Партизан» впервые, бессознательно именно ее в голове и воспроизвел. Только если у Димы здесь считывается ступор творческого человека, который не может до конца вкурить, как это так: «Столько сил, времени, мысли, чувства в это вложено — а получились просто еще какие-то песни», то я нахожу в этом «просто еще какие-то песни» главное волшебство альбома.

«Партизан» получился про разглядывание, преодоление, освобождение артиста, который столько всего себе наобещал и столько пережил, что попросту испугался. Пять лет мы ждали какую-то хуйню под названием «Русский альбом», с тем самым #русскимсаундом, обязательно концептуальный, обязательно про войну. И Дима его ждал не меньше нашего, все вынашивал и вынашивал, и вынашивал. А потом оказалось, что русского саунда не придумаешь, за Россию попросту страшно, а «как любовь проходит, так проходит и война». До своей ночи в Арзамасе, в которую вдруг накрывает такой ужас, что после понимаешь, что и как нужно делать, Дима так и не добрался. Жизнь — вокзал, музыка — забава, пулю не поймал, посмотрел по сторонам, и понял — «А-а-аллилуйя» — странным образом жизнь продолжается, и это странное движение не посадить в тюрьму идеи, не обрамить. Ничего не понятно, страшно и весело.

В таком подвешенном состоянии обязательно будут плохие песни. И он их не испугался, а пустил. Сам сделал и пустил, зная, что они уродливы. И обязательно будут песни красивые, духоподъемные, лучшие в дискографии.

Вот примерно и весь альбом — набор хороших да плохих песен, собранный под обложкой и названием «Партизан». Как будто речь не про Хаски, правда?

Именно это, кажется, и было самым сложным. Найти смелость и силы не усложнять, т.е. в каком-то смысле отказаться от привычного себя. Сделать все наоборот. Самоучкой сесть за музло и не обосраться. Обрести внутренний голос и выразить его в песенной форме. Начать писать иначе и стать (местами) еще убедительнее и глубже. Порвать с тягой к художественной сверхзадачности. Отпустить войну как нечто определенное, однозначное, и попытаться описать свое внутреннее брожение по ней в поисках любви. Никакого концепта. Просто 15 песен о своих страхах, погибших товарищах, детях, жене, войне и мире.

Альбом заканчивается новым витком очищения. Если раньше это было про «Смерть никогда не получит меня», то теперь: «Если завтра меня не станет, я прошу, не жалей о том», потому что найден способ вернуться «ветром, снегом, зноем»; потому что появился этот странный диджей хвост и написал пачку странных «орочьих песен», плачущих любовью в тумане небытия.

«Партизан» — еще и немного такой автофикшн про альбомный цикл и артистическое существование. Единственная концептуальная нотка — в последнем «(почти)» перехода от трека к треку. В заключительное мгновение альбома вложено начало сэмпла «Я боюсь». Кольцевая структура, во-первых, потому что диджей прохвост ну просто не мог не провернуть такой трюк, во-вторых, потому что конец альбома каждый раз возвращает артиста в начало вот этим ступор-вопросом самому себе: «и всё?».

И всё. И теперь всё «заново, заново, заново». Рождаться, бояться, воевать, любить и умирать. Как это будет выглядеть в следующий раз и кого перепридумывать? Есть мнение, что альбом только «предвосхищает следующего Хаски». Но он уже тут, охвостился, освободился и написал 15 хороших и плохих песен, с которыми хочется жить, потому что смог разглядеть в музыке самоцель: единственное оружие, единственный способ общения, единственное спасение и язык любви. Я тут за этим.

«Музыка — боль, музыка — врач
Музыка — кровь, музыка — плач
Музыка — щебет и музыка — лай
Музыка, музыка, музыка, музыка — рай
Вот так, всё забери
Всё маета, всё пузыри
Музыку хрупкую не убивай
Музыка, музыка, музыка, музыка — рай»

Вот — момент чистой радости и тишины в родном городе. Утро, солнце, самодельный столик для шашлычных загулов, речка в двадцати шагах. Мы сидели и о чем-то там болтали.

Жарок — Энвайронментал

Ниже «Энвайронментал» будет еще раз. Но, пользуясь админресурсом и тем фактом, что этот альбом для меня безальтернативно летообразующий, пишу, —

пишу, что сейчас редко позволяю себе такое удовольствие, как музыка Жарка. Хочется носить ее в себе и источать уже без сопровождения и подсказок Сердюка. Но как-то шел летней ночью по Ленинградскому проспекту и понял, что — вот — тот самый момент, —

еще один момент чистой радости. Много людей, машин, самокатов, великов; большие дома, веранды, вывески. И Жарок, который растворился в свете парковок и предзакатных грозах, чтобы развенчать городской Миф и заставить жить, любить. Я шел, подпевал и тупо рыдал от счастья уже к третьей песне (моей любимой). Так и не смог остановиться до конца альбома. Все пел и пел и пел и плакал и плакал и плакал от самого факта существования такой музыки и такого вечера. Просто разорвало, ничего не мог поделать. В очередной раз понял: есть музыка повседневно-интересная, а есть запредельно-личная, от которой таращит на уровне инстинкта, потому что она как бы твоя, для тебя, о тебе. Очень тогда стало чисто и хорошо. И умирать не страшно, и жить хочется, и любить.

Когда-нибудь я уже возьму на себя ответственность и попробую написать про «Энвайронментал». Но пока хоть так.

мангул — крестник

Летом надо слушать один альбом на репите. Это началось ещё в 17 году когда вышел лпвп. Щас че. Едешь на самике 25км/ч. Москва теплая, похмельная, время четыре утра. Надо щас доехать и спать уже, но в наушниках «крестник». Страшно и красиво. Рассвет заливает понемногу, водка выветривается, залетает вайб норм. Слушаешь и вроде уже приехал, но даешь ещё кружок по району. Второй раз послушал и надо бы уже и домой. Но я петлял до 8 утра. Хз, мангул со своим сумасшествием, скорость, сам хмельной, город в пожаре. Катался катался. Самокат сел, я взял другой и снова ехал. Вотбы всегда так. Думаю надо сигарет взять и смотрю а денег нет больше на карте. Все пизда. Все на самокат потратил, но не грустно. Стрельнул на остановке у ещё спящих ребят. И норм. И все норм. И все хорошо.
Потом думаю бля это из-за Никиты же. Написал ему, говорю, купи у меня рекламу на альбом я знаю что сказать.
И сказал

Когда садишься на качели возле дома в котором вырос. Чтобы в этом доме не происходило, ты можешь сесть на эти качели и просто не чувствовать ничего.
Почему?
Потому что.
Заходя в историю похожую на биографию художников, метаешься между смертью и рождением, ссорами и любовью, дома тебя заставят слизать дерьмо с кафеля туалета, а во дворе в эти же губы целует ангел с недоразвитым либидо. Ты качаешься на этих качелях, стробят картинки насилия и радости, и единственный правильный ход, за шаг до безумия, наркотиков и суицида - не чувствовать ничего.
Спасибо, Никита Мангул, очень во время песни твои, я их не чувствую.

текст

Вадяра Блюз — 5 с блюзом

Вадяра с детства мне казался ахуевшим рэперов: жирный акустический продакшн (за год до дебюта Скрипа!), небанальный рэп про рэп, обложка с отсылкой на «Жизнь замечательных людей». Но для большинства он так и остался просто хриплым типом под гитару а-ля Everlast. Листаю сейчас заметки на The Flow и какое же это уебанство

Подвиснув этим летом в стационаре и быстро оценив тупняк в палате, я двинул умеренно доёбывать окружающих под «5 с блюзом». Как-то в курилке заиграл фит со Змеем, и я поймал себя на мысли, как можно так романтизировать город Барыш (спот взросления рэпера), чтобы он звучал как «Нет мест краше»? Туда же и «Чёрная» с «По полюсам»...очень помогли протянуть мне тогда.

После альбома советую глянуть интервью у Алтеркопа, (https://www.youtube.com/watch?v=gooBsAgEOLQ) там немало интересных вещей даже вне музыкального контекста. Особенно грустно, что Вадим после релиза уехал на вахту и прожил в таком режиме пять лет. Сейчас «5 с блюзом» и другие его релизы пропали с площадок. Может, Газгольдер разбирается с новым законом, но комментариев нет. Чувствуется, что он в реестре лейбла как Френк Оушен на Def Jam — гений, которого все забыли.

«Когда до нутра продувает ветром
Когда видимость пара метров
Когда свет только в собственных недрах
Надо б не забыть поблагодарить хотя бы за это»

текст

фото и напитки — в любящей памяти

очень мощный и трогательный релиз от отечественного мидвест коллектива. гитарные мелодии великолепно интересны деталями + текста.
у ребят осенью сгорел дом, в том числе со всем оборудованием и файлами, и это мощно ложится как часть настроения альбома, пересобранного по кусочкам
любимый трек: "кажется"

текст

555808 — ТРАССА

Как-то так получилось у меня, что последние лет пять любимый отрезок лета приходится на его конец — аккурат вместе с отпуском и возвращением домой. Июнь и июль с жарой стали больше про олицетворение бессознательного, когда вместе с испаринами на лбу проходит круговерть событий, эмоций и людей. Вроде бы магия момента и есть про настоящее лето, но большее удовольствие я получаю от кульминации, в которой можно разложить произошедшее по полочкам.

Именно по этой логике оставлю здесь не релиз «хочу — не хочу» от Бездомного, с бесчисленным множеством моих прослушиваний, а альбом «ТРАССА» от 555808, про который узнал, провожая лето на пленэре вдоль трассы около Тропарёвского леса в аномально жаркий для Москвы день. Рэп-коллектив из Дмитрова с Егором Ракитиным в составе — это очень качественный намес русского андерграунда, в котором можно услышать и агрессию Экономики, и лоуфай Kunteynir. Но лично мне кажется, что это довольно уникальная история с особым почерком. Релиз очень ловится с концом лета и началом осени по настроению: как в минусах, так и в лирике есть одновременно и юношеский кураж, и проблеск суровых взрослых реалий. Жаркие солнечные дни сменяются дождливыми и промозглыми; бессознательное превращается в тянущую рефлексию, и мы ждём новую весну.

Я выхожу из метро, думая об удивлении слушателей 555808, вырванных из контекста всевозможными жизненными обстоятельствами, после того как узнали Егора Ракитина уже не рэпующим вдоль ж/д путей, а танцующим с Федуком парой лет позже на Голубом огоньке Первого канала. Завтра 1-е сентября.

текст

Mk.gee — Two Star & The Dream Police

тяжело рассказывать о том, что считаешь частицей себя самого. по большей части — из-за ощущения, схожего с тем, детским, когда отрываешь сухую кожицу на ранке. я неоднократно силился написать про этот альбом, но каждый раз молчал о личной связи с ним, и получалось что-то пустое и невнятное. if you got something, go and hide it советует макги уже на второй песне. хорошо, гришины вирши сохранят кусочек этого света

произошла, кажется, либо до жути интересная, либо ужасно тривиальная вещь — альбом стал личным, персональным, моим, но никакого большого / важного события не случилось. у меня нет ассоциаций с определенным местом / временем / человеком. макги просто сопровождал меня в каком-то безвременье, как мне теперь кажется. все, что вспоминается — теплый утренний ветер, пустые перекрестки с мигающими светофорами, дома и квартиры девушек и парней, чьи имена и лица стерлись случайно или намеренно. получилось так, что альбом стал аккомпанементом шумных рассветов и тихих ночей этого лета. мозаика из этих мгновений у меня не складывается во что-то ясное — остаётся только неуловимое очертание

эти (не)воспоминания рифмуются с тем как звучит two star & the dream police. у макги словно получилось создать то, что он слышал ещё ребенком. без какого-то конкретного облика или лица — эскизом, лёгким силуэтом он обрисовал воспоминания о тех песнях, которые быть может влюбили его в музыку. а может быть это были первые песни, которые он услышал. ты помнишь свою первую песню? а точнее — как она звучала? мне кажется, что звук с возрастом меняется так же, как и изображения. или это память их так меняет? мои детские воспоминания почему-то окрашены в оранжево-коричневый. наверное, и у звука тоже был свой регистр. в этот регистр и попал mk.gee

и вся конструкция альбома держится на романтичных одах и ностальгических слоях, текстурах. а ещё он raw and vulnerable, и эта искренность, как мне кажется, звучит в унисон со временем

его гитары — легкие, отрывистые, воздушные (опять объясняю, какой на вкус кофе). никогда не слышал, чтобы они так звучали. у меня была мысль, что он взял одну песню the police — every breath you take и вытянул из неё весь альбом. была мысль назвать этот альбом блондом 20-х, но, по правде говоря, это только выстрелы в небо. макги звучит тихо, мягко и лишний шум ему ни к чему

может визуал лучше подошёл бы для описания его звука? хотя, тогда он сам с этим справился — у макги есть клип, где он просто куда-то едет, сидя на крыше поезда....периодически уворачивается от веток и проводов....все. пока смотрел, почувствовал себя его невидимым спутником — кажется, мы поменялись местами. забавно

и вот, сидя рядом с ним на этом поезде, воображаемым другом, я понял — он не поет, а записывает послания. иногда — времени, иногда — маленьким моментам между ночью и рассветом, иногда — вполне конкретным людям, а иногда самому себе, в детство. и самое удивительное, что во всём этом свето-творчестве я нахожу себя. отвечаю ему своим посланием из самары, одновременно отпечатываюсь в безвременных виршах, оставляя частицу себя

i dream of nothing that i used to before

(а ещё он оч красиво и отчужденно выглядит, как темный ангел с гитарой.....)

текст

Fuerza Regida, Grupo Frontera — MALA MÍA

помнится, было это в Чакале, август был жарким и душным, и вентиляторы на барной стойке не особо спасали. этим летом посчастливилось мне быть толстым мексиканским мальчишкой-постреленышем, поэтому после обеда мне должно было пить мескаль из толстой глиняной чашки, закусывая солеными апельсиновыми дольками, и слушать, как прекрасная девушка в красном платье нежно поет ранчеру. сквозь оконную раму без стекла слушал ее и Тихий океан, шелест волн его был похож на дыхание старого человека в соседней комнате- ровное, тяжёлое, успокаивающее. Он дышал в такт песне: “Cucurrucucú, paloma…”

я запомнил этот день не из-за мескаля или апельсинов, а из-за того, как океан за окном вдруг стал похож на старое сине-зеленое бутылочное стекло, и в нём отразилось всё, что я тогда не понимал: бесконечное лето, красота, боль, голос женщины и одинокая птица, пролетающая над крышами — настолько высоко, что, может быть, ее там и не было.

я тогда подумал: наверное, так и живут те, кто смертен— пьют, слушают, смотрят на воду и молчат.

ps
этот БИТ СВИЧ в ME JALO на 1:10… господипрости было бы у меня хоть что-то вообще- отдал бы не думая за него; отдал бы, чтобы самому стать этим моментом

текст

урал гайсин — саундклауд пак

Было ли лето — я не знаю. Разумно предполагаю, что календарное — да, действительно было, в том числе и со мной. А вот поэтическое, к которому принято испытывать чувство утраты с наступлением первых осенних холодов, к сожалению, понятия не имею. Я ничего не помню: при мне не осталось ни чувств, пережитых там, ни четких воспоминаний. Всё растворилось в голубом небе, быть может, расплавилось под солнечным диском, оставив после себя лишь малоинформативные образы — чугунную статику памяти, что всегда имеет склонность ко лжи, особенно в тонких деталях, а сейчас, после первых обильных сентябрьских дождей, и вовсе утратившую всякую связь с некогда происходившим на Земле — она перешла в ряд небылиц, дипфейков и «один кореш мне как-то рассказывал…».

Итак, предупредив о неминуемой, но непроизвольной — и в большом, и в малом — лжи, вот что первое мне приходит на ум при слове «лето»: я в электричке, читаю «Уолден, или Жизнь в лесу» Генри Дэвида Торо и слушаю альбом урала гайсина «саундклауд пак». Судя по первым двум пунктам, мной двигало желание вырваться из обыденности, оттуда, собственно, и бесконечные поездки в область без особой цели, и соответствующая литература, которая приобретала особый шарм в процессе удаления от большого города, и чем дальше я от него находился, тем мощнее был эффект прочитанного. Конечно, это было неловкое подражание Торо: вероятно, перед выходом, глядя в зеркало, я повторял вслед за ним: «Эти брюки ещё годны, чтоб молиться Богу, значит, их можно носить», — и с легкой душой покидал дом в потертых и мятых штанах, окунаясь в утреннее марево; что уж говорить о попытках, следуя за жителем Уолденского пруда, найти согласие с миром в дикой природе. Впрочем, если подобное помогало мне обрести чувство, не знаю, пусть будет «самости», — имеет ли какое-то значение кому и как, пускай и потешно, я подражал? Думаю, что нет.

В любом случае, главная книга этого лета.

Третья составляющая ассоциации со словом «лето» — урал гайсин. Вспомнил, но скорее придумал прямо сейчас: помимо желания скрыться от обычного порядка вещей, было ещё и резко обострившееся впервые в жизни чувство собственной «инаковости». Важно отметить, что в нём не было эгоизма, ресентимента, жалости к себе или, например, ощущения собственного превосходства над другими. В этом даже неловко признаваться, потому что это чувство — «я другой» — совсем плоское, банальное, можно сказать детское, однако имело на меня ошеломительную силу этим летом. И так вышло, что именно альбом «саундклауд пак» мне регулярно напоминал, что на самом-то деле мы все «другие», и только благодаря этому жизнь прекрасна и интересна. Да, несмотря на отличие внутреннего наполнения музыки урала гайсина от меня самого — не побоюсь этого произнести — на молекулярном уровне, она обладает очень сильной притягательностью — как незнакомый объект в ночном небе, что своим сиянием заставляет тебя вновь и вновь запрокидывать голову. В общем, строчки вроде «Я просто хочу фы-ды-фы-ды-фы-та» из трека «музыка», при всей своей абсурдности, правда помогали мне принять и себя, и окружающих.

Наполненный знакомыми вещами и ходами — от перепетых строчек Кизару до неймдроппинга зловещих персонажей актуальной российской политики — «саундклауд пак» остается для меня вещью непознаваемой, что существует не вопреки современной сцене, а параллельно ей: будучи музыкой эмоций и состояний, не претендуя на сложную повествовательную часть, она умудряется за четырнадцать минут перепридумать способ их выражения — с помощью специфичного языка, лёгкой игры с корпусом рэп-сленга, неожиданных образов, неправильных ударений и несогласованных предложений, чью неидеальную красоту подчеркивает мелодичная манера речитатива. Подобное, кстати, совершил Playboi Carti, доведя в своё время до предела иной прием — репитативность отдельных строчек и эдлибов. Не знаю, насколько это притянуто за уши, но всё же неслучайно урал гайсин в треке «я тебя люблю» произносит: «Я спрятал всё своё сокровище в носок», что отсылает старичков типо меня к ключевому хиту раннего Playboi Carti — «Magnolia».

Подводя итог, «саундклауд пак» — это однозначно для меня альбом лета.

А было ли последнее — да какая уже разница.

текст

тима ищет свет — зеркало

Этим летом я снова и снова возвращался к альбому тимы ищет свет «Зеркало», хотя вышел он еще в 2021-м. Можно было бы назвать это привычкой или даже навязчивостью, но скорее речь о другом: некоторые работы будто не стареют, а наоборот, входят в собственное время спустя годы. Я писал об этом подробнее в колонке «ОН ВЕРИЛ В НОВЫЙ ДЕНЬ».

В «Зеркале» поразительным образом сошлись несовместимые вещи: интимность исповеди и масштабный размах высказывания, хрупкая камерность и уверенность в том, что сказанное услышат.

Когда слушаешь альбом, возникает ощущение цельного высказывания, лишенного временной привязки. Это не лето 2021-го и даже не лето 2025-го (переслушайте, например, песню «Отец») — это лето как зеркало, в котором все отражается.

текст

Tyler, The Creator — DON'T TAP THE GLASS

Пиздец много думал о том, что хочу подсветить как «альбом этого лета».

Хотелось написать про то, как я слушал сексуальную, шальную и игривую музыку покойного ныне Роя Эйерса по вечерам, когда две недели кряду безвылазно рисовал дома (крайне советую послушать всё, что он с группой писал в середине 70-х). Думал о том, как сделать интеграцию #новыхдобрых в #тд-дискурс и лишний раз похвалить моих любимчиков — двух обрезов, которые выпустили свой магнум-опус. Но чёрт меня побрал написать про объект моего давнего фанбойства.

«DON'T TAP THE GLASS» — это альбом моего лета. Если вы скептичны к творениям Создателя последние пару лет, то этот проект будет отличным способом наладить связь с его музыкой сейчас. В отличие от монолитного «CHROMAKOPIA», при прослушивании которого хотелось сделать передышку; или же даже если «CMIYGL», который вобрал в себя наибольшее количество РЭПА со времён «WOLF»; «DTTG» слушается в один присест, не нагружает историями/руминациями, не представляет собой какой-то «шаг вперёд». Нет. Это летний альбом. Альбом не для мозга, а для тела. Понимаю, обычно такими словами пытаются оправдать идейный тупик и творческую импотенцию любимого исполнителя. Это грустно, но такое бывает. Но не в случае Ти. Он искрит панчами, играется мускулатурой — как в прямом (см. обложку), так и в переносном (см. Genius), в общем-то, он находится в своей лучшей творческой форме. Чего только стоит «Don't You Worry baby», моя любимая песня на всей записи (особенно люблю то, как он то вплетает трубы в первой части, то после второго припева давит этот классный восьмидесятнический плак). За лето он выпустил пачку клипов, почти что докатал свой самый большой тур, и, кажется, он не собирается останавливаться. Я безостановочно репитил эти песни, ничего не могу с собой поделать, да простят меня все нетакуси. Что хочу заметить: я такой не один. Спустя два месяца после выхода трек «Sugar on my tongue», например, — это единственная рэп-песня, находящаяся в чарте топ-50 «Спотифай». Мне кажется, что даже если вы захотите использовать этот факт как диагноз рэп-музыке, то винить в бесплодии на хиты этим летом стоит точно не Тайлера.

текст

Nettspend — BAD ASS F*CKING KID

простые ненавязчивые тексты, взрывные бассы, интересные сэмплы и мелодии — вот почему творчество неттспенда ассоциируется у меня с летом и тусовками, однако у него есть только один цельный альбом, который вышел меньше года назад, беззаботные треки с которого дарили мне вайб через мои наушники. многие треки насыщены сильными эмоциями и длятся меньше полутора минут, в чем я и вижу сходство с летними днями, которые мимолетны и надолго остаются в памяти. не могу не выделить пару песен с альбома: взрывные “shut up”, “leader”, и песня, которую в последние дни лета я слушал на репите — “skipping class”, в которой шикарно все — семпл граймс, упоротый текст и четкий для меня вайб конца лета

текст

Скриптонит — безмятежность.exe

обрадовалась, когда гриша написал — за год я забыла про эту опупенную рубрику. как звучало лето... очень круто она помогает отрефлексировать как течет жизнь и что меняется.

жалко, что мы не познакомились году так в 2022-м. тогда бы я написала: «лето было охуенное». в том году, я точно помню, — только переехала в москву, поступила в магу, нашла крутую работу, начала вести канал в телеге. полюбила жизнь, полюбила себя. приняла решение. нашла дорогу. и нашла безмятежность — даже раньше скриптонита. простое осознание — есть я, мои желания, идеи и цели и всё это — моё главное пристанище. я главная в своем мире, а мой мир платит мне за это спокойствием, любовью и счастьем. я настолько преисполнилась в своём познании, что прям засветилась.

«мне так жарко, не хватает слов
объяснить, как я это люблю
моё сердце не стучит, а как феррари кричит: «врум»
я лошадка, я ночей почти не сплю
«врум-врум», я лошадка, я ночей почти не сплю»

и на этом познании всё перло — крутые проекты, охуенные люди, вираж за виражом, опыт за опытом, деньги, газ в пол, лица, признание, проекты. много. и не через силу — с лёгкостью, с кайфом. по наклонной!

так, в прошлом году я написала у гриши, что лето было сумасшедшее. тогда я писала это в уставшем, но крутом смысле — мне так казалось. теперь же, оглядываясь назад, понимаю — оно реально по-тихому сводило меня с ума. даже музыку, которую я тогда назвала своей (альбик буши и арни йоло), картонкой пахнет. нет, она может тогда и вкатила, она может и сейчас вкатывает, но меня в ней нет. в ней что-то чужое, пластмассовое. и лето пластмассовое было.

в январе этого года я уже стала что-то понимать — думала, что просто устала. стала отказываться от проектов, чаще уходить от общения. ещё радовалась, кайфовала, работала, но уже скорее по привычке. музыку включала, но не слушала. в июле стало уже совсем тоскливо: заебалась работать, заебалась писать, заебалась общаться. музыку включать перестала — заебалась. в августе поняла, что надо что-то делать, потому что уже даже на привычке не вывозим. даже безмятежность скриптонита, он к тому моменту её уже нашёл, не помогла — а он у меня ультимативный рэпер, обычно помогает.

«искусство наёбки
скобки, «оки»
холодные коробки, нищие, но в золоте
пробки
двойные подбородки
делать этот нал без остановки»

долго думала, и на самом деле, друзья, всё просто оказалось. просто путала свои интересы с чужими. раз за разом. и то ли искренне верила, то ли так ловко себе врала, что это все во имя моих мыслей, идей и целей в то время как вообще по сути ничего от них уже не осталось.

так вот на закате лета я включила и впервые послушала безмятежность.exe. в этот раз помогло. если вдруг что, надеюсь, поможет и вам. а пока улыбаюсь. ещё не шире всех, но улыбаюсь. значит суждено ещё написать: «лето было охуенное».

«чап-чап-чап-чапаю по улице один, не хочу думать ни о чём
я выдыхаю и улыбаюсь шире всех
кот-кот-кот-который раз я смотрю в её глаза
солнечные зайчики на потолке
улыбка до ушей
бро, мне не нужны грилзы»

текст

Jeff Mills — Waveform Transmission Vol. 1

Нажираюсь, спиваюсь, не знаю как мое лето пришло в это состояние.Но я стал крутить крутилки, крутить титьки и отжигать по полной. К сожалению не дошел до техно тусовок, но нашел крутой техно альбом. В нем есть энергия того времени, да и сейчас слушается свежо, как кофеек после душа, только если душ это грязные подвалы детроида, а кофеек это дорога сами знаете чего. Ты пьяная негрила по кличке черная мамба, сегодня пятницца и ты выключаешь свой пейджер как минимум до вечера вс, возможно еще кого выключишь, но это другая история. Твой друг: рыжый, белый пидр по кличке: Альбинос сегодня разогрвевает толпу и первый трек Phase 4, ночь только начиются, приход только приходит, а 90 находятся в своем пике и ты встечаешь их под альбом Jeff Mills – Waveform Transmission Vol. 1. Кароче жгучий и агрессевный детроид, а ни те свинячьи писки, которрый сейчас под этим подают. Всем хорошей осени, а я пошел писать фанфик про Лимонова и блек мамбу.

текст

XXXTENTACION — 17

летними днями, гуляя по узким проспектам петербурга под яркие лучи солнца со стаканчиком холодного латте, я чувствовала, что со мной рядом идут два спутника. они держат меня за руки и дают мне возможность вывалить весь свой мыслительный поток. они не навязывают своего мнения, не останавливают меня и не перебивают. они сопровождают. они помогают мне бесконечно блуждать в лабиринте мыслей, помогают разложить все по полочкам, помогают найти ответы. я осознала, что именно они меня понимают. в какой-то момент я решила познакомиться со своими спутниками. кто же они? и почему они решили быть рядом именно сейчас? сейчас, когда мысли жестко трахаются, не давая мне спать ночами.

альбом "lost in euphoria" litche - первый мой спутник. он держал меня за левую руку. я это чувствовала. он был со мной рядом, когда я очень грустила: на прогулке по улочкам-переулочкам, в вагоне метро, на подоконнике комнаты в дождь, на качелях детской площадки, он был рядом в каждую мою ночную сигарету. абсолютно ненавязчивое ФлОу, которое не перебивает мои мысли, а дополняет и делает красочными и романтичными. в целом, альбом очень поддерживающий. но иногда litche все же находит нужный РиТм и мотивирует меня не отчаиваться, например, когда он решает говорить со мной треком vetted

альбом "17" xxxtentacion уверено подошел и взял мою правую руку. мы с ним многое пережили вместе. особенно 7 лет назад. и в этом году, он решил вспомнить, что я существую. и решил ко мне вернуться. мы мило разговаривали. вспоминали прошлое, а иногда и договаривались о хорошем настоящем. этим летом я решила вместе с ним покататься по россии, поэтому мы были вместе в перелетах и бесконечных поездах москва - спб. xxxten просто хороший собеседник. не дает мне скучать и помогает найти причины для улыбки в очередной дороге, ведущей к Событиям.

текст

Hamdi — Counting (Remixes)

One, two, three, four…

Мое лето 2025 прошло под релиз Hamdi — Counting Remixes. Забавно, но до этого момента я относился к ремиксам довольно скептически, как к сомнительной форме самовыражения. И вот этот продюсер смог меня переубедить.

Во-первых, я так и не слышал оригинал, поэтому у меня не было точки сравнения. Во-вторых, Hamdi вместе с другими мощными авторами просто разнесли звук в клочья. Четыре совершенно разные интерпретации одного и того же трека: где-то слышатся фирменные вибрации дабстепа, местами — отголоски UKG, а кое-где — грубый грайм. Такой коктейль не каждый день попадается.

Я не хочу расписывать лишнего — это нужно просто включить и прочувствовать. У меня до сих пор улыбка до ушей от этого релиза 2024 года, и этого более чем достаточно.

текст

Kanye West — JESUS IS KING

Ругаюсь с отцом постоянно. По делу и без дела. Каждое летнее утро подъём в половину пятого утра и поездка с отцом на бездорожном 4х4 уазике в сторону бескрайних безгоризонтных полей подсолнуха, гречихи, пшеницы и диких цветов. Ругаюсь с отцом постоянно. Но каждую церковь, каждый монастырь, каждую часовеньку, мы снимаем кепки и молча молимся. Начало каждой поездки мы вслух читаем молитвы. Альбом лета — Jesus is King, Йе

текст

DJ Worm, Eurohead — Klubb Musik vol.1

Вот эти все старинные евротрансы, евродэнсы и прочие подобные жанры, в названии которых я не слишком разбираюсь, ещё с детства наводили на меня какую-то ебанутую грусть.

Бассхантеровский «Now You're Gone» почему-то мне слышится каким-то невероятно депрессивным треком. Да даже его песня про доту или, там, зайчик Шнуфель — всё это для меня какая-то тоска тоскливая.

И вот эта пятитрековая ипишка от альтер-эго Varg²™ и Eurohead, которая создавалась, как мне кажется, исключительно для выгрузки щитпоста (только посмотрите на обложку, какого хера там вообще Хацунэ Мику забыла)...

Короче, вот эта ипишка доводит меня чуть ли не до слез. Я не понимаю, как с помощью какого-то ебучего сверх перегруза, звуков сверления и каких-то непонятных сэмлпов, эти два дружка смогли довести тот самый эффект «тоски от евро чего-то там» до предела. Ответа просто нет.

Особенно полюбились второй и четвёртый трек, просто до мурашечек. Пусть ипи и вышла в августе, я успел его прослушать почти миллион раз, поэтому лето 2025-го годика в моём сознании будет ассоциироваться только с ним.

Да и дальше буду его репитить как невменяемый. И каждый раз буду плакать как сука, обещаю.

текст

Орнитология — Напряжение, которое всегда с тобой

Альбом-артист про которого я писала в прошлом году неожиданно появился в моей жизни и сильно по ней прошелся, теперь мне уже страшно выбирать новый... может эти тексты здесь имеют какое-то магическое свойство иначе объяснить не могу. Надо было писать про Тома Йорка…

А еще я не знаю даже как бы красиво написать. В прошлый раз такой чувственный текст получился. Сейчас всё никак родиться ничего не может. И пусть. Ведь главная моя миссия - поделиться с вами хорошим альбомом. Я много чего слушала этим летом и всё это было важно, но не альбомами, а отдельными треками. И только один альбом сильно запал мне в душу. Это альбом группы Орнитология - «Напряжение, которое всегда с тобой». Кажется это именно то, что я чувствовала этим летом. В июле этого года я второй раз услышала Орнитологию вживую. И только со второго раза влюбилась в них. Это был в целом какой-то очень особенный вечер и всё сложилось как-то удивительно подозрительно удачно. Для меня это во всех смыслах очень важный альбом - он классный, чтобы потанцевать, чтобы послушать где-нибудь в лесу во время пожара вдалеке, погрустить, повспоминать былое, поплакать. Я его слушала будучи самой счастливой девчонкой на земле, и самой несчастной, разбитой. И все разы очень нуждалась в этом альбоме. Любимые песни - «Лес пожар» и ремикс на их же песню «Балансирую». Еще там потрясающий кавер на «Шоколадное кафе». Вообще все песни звучат очень добротно сделанными и альбом действительно цельный. Там есть треки («Если ты боишься» и «Из реальности в эскапизм и обратно»), которые сто процентов могли бы стать хитами, но отчего-то не стали. Как закончить не знаю… да просто… послушайте. Это правда круто

Жарок — Энвайронментал

лето 25 для меня это уход в лес. я старался чаще покидать привычные интернет-пространства и меньше тыкаться в телефоне. колесил по подмосковным тропинкам и лужайкам на своём новом велике, купался в водоёмах и ел по арбузу в день.
поэтому самым прослушиваемым альбомом лета для меня стал энвайронментал жарка — альбом созданный для того чтобы приходя домой вспоминать все эти лесные опушки, озёра, пустыри и ручьи.
мне кажется каждый день этого лета я напевал про полынь на пустыре, мир зверей и то, что каждый должен делать музыку сам
жарок энвайронментал гимн моего лета

текст

Soltwine — Спасибо

История моего летнего альбома началась ещё суровой петербургской зимой. Тогда я побывала на концерте soltwine.

В этот вечер играли простые, почти детские песенки о молодости и любви. Они напоминают сборник цитат из пабликов под девчачий рок. Но магия случилась именно с их живым исполнением. Знаете иногда песня цепляет не сама собой, а после просмотра атмосферного видео с ней на фоне или после интервью с исполнителем. Концерт был такой ламповый, живой и искренний, что я и проревелась и натанцевалась и наоралась.

Альбом «Спасибо» (it’s actually an ep, but never mind) весь о любви и ненависти влюбленного человека. Этим летом чувствовала себя героиней ромкома и альбом очень гармонично заиграл в саундтреках лета. Как легко от «я впервые вел себя с кем-то тихо и бережно» дойти до «мне тебя не забыть, но я точно не буду скучать». Под трек «представь» я отпускала с благодарностью мою очередную влюбленность, но перед этим хорошенько проплакалась под «не прикасайся». Сердечно рекомендую всем неудавшимся историям любви.

текст

Тальник — Любовь и сладкие духи прохожих

это лето я посвящаю размеренной жизни и Тальнику. а вернее альбому «любовь и сладкие духи прохожих».
экспериментальный дуэт с одновременно «нарочно странной», но такой понятной и близкой музыкой. протяжные звуки, иногда звучащие какофониями. хрипловатый голос Светланы Цепкало и более протяжный Александр Уколов, звучат словно они тоже неестественный звук, а не голос живого человека. они создают из мертвых звуков, живую музыку.
Это было моим первым полноценно рабочим летом. первое «взрослое» лето без каникул, лишь работа и походы к врачу. и эта кассета (не могу назвать альбом этой группы пластинкой) дала ощущения плавности и течения, вместо расстройства и ощущения потери. словно ты плывешь на спине по очень очень длинной реке. «свежие/реки нежные/по реке плывут/между салфеток» (чувствую или думаю). Включаешь утром в ушах и уже рабочий день кажется путешествием по верхушкам сосен с неудачными попытками достать до облаков.
главный лейтмотив альбома для меня была - легкая любовь. «из заноз/самодельная любовь» (самодельная любовь). возможно, мы видим то что хотим видеть… когда я читала отдельно стихи, то видела совсем обратную картину. Занозы и объявят насквозь с поцелуями в грязные волосы. такая любовь не кажется уже легкой. но если включить музыку … ты словно плывешь. повторяюсь, простите. это было также мое первое лето с любимым человеком, и Тальник настолько подробно описал все мои эмоции пережитые с ним за каникулы, именно музыкой. такие ощущения для меня открытие, я всегда обращаю больше внимание на слова. но этот дуэт взял все внимание музыкой. я мечтаю, что однажды мы с мои молодым человеком услышим эту группу вживую. это музыка любви и облаков.
с Тальником я знакома давно и всегда восхищалась этим звучанием. сейчас «любовь и сладкие духи прохожих» создали не скучное, а спокойное лето, за что им спасибо. парадокс этой кассеты, в какое время года не послушаешь всегда будет актуально и близко. они удивительны , как и это лето.

текст

Doctor Flake — Paradis dirtyficiels

прошедшее лето оказалось для меня парадоксальным - в основном полным какими-то дурацкими или тяжелыми событиями. было мало похоже на лето и больше на принудительную изоляцию, но даже среди навалившейся ответственности удалось выкроить крошечные островки свободы, чтобы просто понюхать плавящийся от жары асфальт где-то в середине сезона: играя в баскетбол ночью, слушая спонтанный джем на даче с хотдогами или празднуя день рождения близкого человека на пляже под знойные басы портативной колонки. мне показалось, что этот контраст моего лета лучше всего описывает альбом Paradis Dirtyficiels от Doctor Flake, французского диджея и композитора. я так и не поняла, что слушаю, до конца, кажется этот трипхоп-релиз не рассказывает никакой истории, а просто дает пространство для меланхолии, коей в этот дихотомичный период у меня было в избытке. слушать полностью довольно сложно и даже скучно, поэтому я просто выделю несколько особенных моему сердцу треков. La thérapie и Only you показались мне убаюкивающими и даже светлыми, с приятно щекочущим где-то в районе шейных позвонков женским полушепотом, Sueurs froides и Colloque sentimental похожи на полную противоположность той самой терапии - много тяжелого накала из-за перегруза, вокальных наслоений со стонами или смехом (я не разобралась) на фоне. однако мои самые любимые это La tête dans les étoiles («Голова в звёздах») и Spleen férroviaire(«Железнодорожный сплин»). под первый я сидела под кроной высокого дерева дотянувшегосо до платформы, от которой должна была отходить моя электричка и смотрела на дробящий ливень. где-то после середины словно поставленного на репит синтезатора можно услышать скретч винила под иглой Флейка, который затем превращается в жутковатый вороний крик, испугавшись которого, внутренний монолог сбегает, оставляя наедине с головой в облаках и ощущением легкого транса. это был, наверное, самый безмятежный момент моего лета. сплин звучит более нежно, наверное, этого придают джазовые семплы саксофона и стук поезда, под него мне всегда хочется немного пританцовывать и заниматься летней непринужденной рутиной, вроде готовки ужина с друзьями ночью на кухне, полной смеха до колик в животе от самых глупых разгонов в мире.
всем, у кого это лето тоже вышло запутанным и смятым, как шпаргалка на егэ, неприглядно торчащая из бачка школьного туалета, желаю войти в свою винтер арк амбициозными, живыми и немного блаженными. всем биг бейби тейпа!!) пака

текст

varo — Virtual

летом много гонял альбом varo — virtual. это эмбиентный хип хоп а от продюсера germ, shakewell и g59records (но не слишком на них похожий).

звучит очень холодно и эфемерно, но при этом качает и держит своим ритмом, наверное, это меня и подкупило. во времена очередного кризиса рэпа начинаешь ценить такие альбомы, сделанные новаторски, но без цели захватить какие-либо чарты и алгоритмы. чел просто кайфует от того, что делает и за этим приятно наблюдать.

текст

Freddie Gibbs & The Alchemist — Alfredo 2 / Curta'n Wall — Crocodile Moat!!!

Этим летом я прям зафиксировался на двух конкретных альбомах - Alfredo 2 Фредди Гиббса с Алхимиком и Crocodile Moat от Curta'n Wall.
Начну по порядку - с Гиббса.

Поначалу альбом меня сильно разочаровал, так как ожидал я ну совсем другого - экспериментов, которые Алк показывал на альбомах с Roc Marciano или Armand Hammer, или, по крайней мере, "продолжения" первого Alfredo. По итогу - некоторые биты даже на Алхимика не похожи, отсылок на так мной любимую японскую культуру по минимуму, и вообще кроме Ensalada ничего не цепануло. Но! Все поменялось, когда я снова включил альбом во время поездки во Вкусно и Точку в 3 часа ночи. Пустая набережная Невы и разрывающийся от громкости сабик в автомобиле будто помогли дособрать картину альбома - и тогда я в него просто влюбился.
У меня есть несколько чисто "ночных" альбомов - Midnight Marauders от A Tribe Called Quest и, например, Kind of Blue Майлза Дэвиса. Второй Альфредо сходу пополнил этот список. Треки вроде Mar-a-Lago или Gas Station Sushi идеально подходят под атмосферу летнего ночного города - когда вокруг тишина, и уже не совсем летний холодный воздух напоминает о приближающейся осени.
Еще хотелось бы добавить, что альбом меня зацепил с эмоциональной точки зрения своей лирикой. Сейчас у меня не самый хороший период в жизни, приходится очень много работать и как-то мириться с неудачами, и Alfredo 2 я расслушал как-раз в момент максимального упадка. Thousand Mountains (на который, кстати, снят один из самых крутых клипов в истории хип-хопа) вернул мне силы продолжать идти вперед - как бы банально это не звучало.
Кароче, для меня Alfredo 2 в РАЗЫ сильнее первой части, которая мне хоть и нравилась, но никогда не казалась шедевром. Тут же - все треки прямо в яблочко, ни одного скипа, прекрасная звуковая палитра и Гиббс в своей, наверное, самой лучшей форме со времен альбома Pinata.

Второй альбом, который я гонял все лето ровно до выхода Альфредо - это Crocodile Moat группы Curta'n Wall.

Curta'n Wall - это one-man-band, и у автора есть еще несколько других проектов, в рамках которых он балансирует между данжен синтом и блэк-металом.
Блэк я люблю, но знатоком жанра точно зваться не в состоянии - так как хоть и давно, но практически экслюзивно слушаю один лишь Burzum. Творчество Варга я люблю всей душой, и от остального блэка он будто отличается большей осознанностью, отсутствием кринжовой сатанистской тематики и упором на атмосферу - мне очень трудно было найти какой-то иной блэк, который зашел бы также, как Burzum. Но когда я абсолютно случайно наткнулся на Siege Tower Кертан Волла - мне реально оторвало ебальник. Тут, как и в большинстве остального блэка, очень грязный звук, но ритмы другие - более "танцевальные", а мелодии уходят в сторону средневекового европейского фолка. Это музыка, под которую хочется взять в руки огромную булаву, перенестись во времена распространения чумы, нацепить грязные ржавые доспехи и сломя голову нестись на коне, разламывая по пути рожи полумертвым крестьянам.
Средневековая тематика на этом альбоме не романтизируется, а наоборот - рассказывает о самых грязных и жутких событиях того времени, но с немалой долей юмора и абсурда. Особенно ярко выделяется главный бэнгер с альбома - Fear of God. Это громкая, веселая песня про умирающих от болезней рыцарей, которые убивают друг друга, даже не думая о причинах конфликта - а после битвы собирают останки своих товарищей, цитируя строки из Библии. Общая атмосфера сильно напоминает старый фильм 1975 года "Монти Пайтон и Священный Грааль" - на Ютубе даже можно найти кучу клипов на разные треки Curta'n Wall, собранные фанатами из сцен этого фильма. Единственная проблема проекта на данный момент - это излишняя виральность трека Fear of God - на каждом последующем альбоме после Crocodile Moat есть его переиздания или новые версии. Надеюсь, что в будущем Old Nick выберется из-под гнета популярности своей же песни и состряпает еще больше таких бешеных хитов.

текст

claire rousay, more eaze — An Afternoon Whine

если честно, лето в этом году не то чтобы особенно мне запомнилось. последние годы постоянно происходило что-то важное на каникулах, радостное или грустное, эмоции были яркими и контрастными. нынешний же промежуток с июня по август вышел совсем замыленным и невыразительным. всё будто уже происходило раньше: медицинская практика со свойственными ей хлопотами, до кринжовости смешными и давяще грустными моментами воспринимались скорее как рутина, а спонтанная поездка в другой город на пару дней пролетела незаметно. как-то по-дурацки всё прошло короче. только ближе к концу августа картина начала собираться в нечто более-менее ясное, благодаря одному альбому.

это такая странненькая электроника, сотканная из гитарных переборов, эмбиентных ландшафтов, случайных шорохов и утопленного в тюне вокала, будто тайком записанная на диктофон телефона. композиции claire rousay и more eaze мерцают и шуршат, рассыпаются во время прослушивания. хз, мне кажется никакая друга музыка не может выразить лучше ту мозаику из смутных воспоминаний и непроявленных впечатлений, которые изредка всплывают в нашем сознании, чтобы затем вновь исчезнуть

текст

Fox Lake — New World Heat

вы спросите меня, как может быть любимым альбомом лета пластинка, которая вышла только 1 августа? а я скажу - легко и с блеском.

я с первых синголов ждал этот релиз и заранее понял, что, когда выйдет лонгплей, я начну ходить ту-степом и на перекрёстках вертухами разворачиваться вправо-влево. может и вышел альбом на финальной трети лета, но я успел за месяц заслушать его до чёрных дыр. бей паркет, горячая нога.

Fox Lake выдали маскулинный жирный релиз. это малясь прихардкоренная квадратная мазафака с качёвыми туповатыми рифами и лающими диссонансами. с подпрыгивающим басом, с уверенными и стройными барабанами. это пластинка, под которую одинаково хорошо и малясь попсиховать после тяжёлого дня на работе, и полюбоваться закатом над прудом, и с кайфом повисеть с пацыками у мангала.

вообще это лето меня выжгло дотла. слишком много пришлось порешать вопросиков и половину из них я так и не дорешал. и время я вроде проводил с удовольствием - грешно будет жаловаться - а всё же утомительно. и хоть бы восемь часов кряду поспать. и я наглухо заёбанный к августу в очередной раз проснулся от будильника, проклял весь мир, а потом зарядил свежий New World Heat и снова полюбил жизнь. злющий еблосносносный саунд, от которого яйца покрываются стальной оболочкой. кошка у меня до сих пор с опаской по хате бацает, потому что боится шальной пяткой в моше в ебальник получить. я с этой пластинки натурально воспрял духом и дьявольски зарядился энергией. мне кажется, года на три вперёд.

и оч вот хочется сейчас перефразировать одно выражение: если вы хотите вернуть мазафаку, то у вас нет мозгов. если вы не хотите её вернуть, у вас нет сердца. Fox Lake умудрились обойти это ограничение.

посвящаю эту пластинку всем утомлённым работягам. пусть под вашими ногами бугрится асфальт.

текст

Спасибо всем большое. И доброй осени.

СК-кор — это про попытку ухватить «шум времени» через сподручные инструменты, минимизируя даже тайминг от записи до выкладки и даруя/получая быстрый дофаминчик; СК-кор — это про отсутствие страха смерти; СК-кор — это про «витринность», в которой отражается эстетика пубертата и желание видеть скорее не свое отражение, а шмотки за стеклом — и неистово хотеть их напялить. Но если присмотреться: витрина-то вся заляпана и обрыгана, а шмотки — уебищные, бесформенные, гранжевые. Их место скорее в секонде, на Авито или на рынке, но они почему-то снова появляются в дорогих магазинах и масс-маркете.

Феномен и главный ахуй не столько в том, что пацаны устраивают на треках полутораминутное лоуфайное пидорево, иногда настолько невозможное и крутое одновременно, что потом «нормальную» музыку слушать тяжело, и находят «свою» аудиторию, сколько в том, что они реально как-то смогли протащить эту романтическую халатность, обреченность и угар в мейнстрим — и проперлась аудитория массовая.

В течение недели репита «sexyswag» я отслеживал приток слушателей на ЯМ: сначала там было чуть меньше ляма, через пару дней стало полтора, потом два, сейчас уже больше трех. Пузырей так дохуя, что ничего не удивляет — на каждый поджанр найдется подшар, да и была раньше ПМ, а позже — какой-нибудь гиперпоп и рейдж, поэтому, казалось бы, ничего такого в этом шумном и дискомфортном звучке и его виральности нет. Но ПМ в таком регистре не играют давно, потому что играть научились и теперь делают более профессиональное музло (хуже оно от этого не стало), а Карти-коллективный звучит настолько комфортно и нетворкингово, что даже смешно — как с этого вообще разъебываться, если звук вылизан и предсказуем донельзя и воспринимается что лаундж в ТЦ?

У коллективного мэдкида же, наоборот, звук убит наглухо — просто мелодически он настолько универсален, что кажется, будто играет поп-песня (тоже самое было у ПМ — Бледному не нужна была дорогая аппаратура и навык, потому что он уже умел все, что было нужно ему в тот момент). «Хуже» всех с этим у братишки капсайза, который остается верен гитарному музлу — от альбомов его группы в больших дозняках уши трескаются и болит голова (проверено: я послушал три за вечер и мне хотелось потрогать (и не только) траву, чтобы расслабиться и подышать чистым воздухом)).

Чуваки пытают миллионы школьцов своим неуемным грохотом и похуизмом, хотя школьцы эти, как и сами исполнители, росли и формировались в эпоху дженерик-репа, в эпоху правления Качества. Ведь еще недавно качество записи являлось неотъемлемой частью попадания в мейнстрим — почти любой поп/реп певец звучал относительно чисто, студийно. И это было стандартом, потому что так зарабатываются деньги и потому что слушатель хочет, чтобы его не сильно заебывали, чтобы музычка была контентом и просто поигрывала, отвлекая (или не отвлекая) слишком сильно (в зависимости от того, в какую сторону брейнрот пошатнул психику).

СК-кор — тоже контент. Но контент от неуемных и неумелых подростков с чистосердечным желанием насрать в уши. Им абсолютно похуй на качество — у них свое, новое качество. Симптоматичнее всего, что срут они даже не всегда в хип-хоп (хотя от хип-хопа там очень много, потому что сейчас все — хип-хоп, и они выросли в этом нарративе), а в квази-электро-гитарную традицию; и срут они повсеместно: в тик-токе, на стримингах, на концертах — все пердит, вибрирует и пульсирует, низы и верхи лупят по сердечку так сильно, как будто въебал два энергетика подряд.

И да, сейчас это уже слишком актуальная, слишком популярная, даже опошленная музыка, чтобы заметить в ней некое низовое движение, но я хочу в это верить.

Точнее так: мне было бы прикольно, если бы в мейнстрим пробралась новая волна лоуфайной музыки, а коллективный мэдкид стал как бы первым, самим примитивным примером, за которым последует толпа других ребят, что раньше сидели в fl studio, писали тайп-биты и гуглили «сведение в стиле», а теперь возьмут еще и гитару (или гитарные сэмплы), смешают все в одно своими неумелыми ручками, и будет нам праздник самопального квази-поп-рок-репа с убитым нахуй звучанием и эстетизацией этой убитости.

К этому, кстати, уже были предпосылки.

Например, Drain Gang (очень, правда, своеобразно) двигали эту тему, а теперь урал гайсин берет их звук и накидывает какого-то вертушкогазмановского восьмибита — получается РУССКИЙ ТДРЕЙН.

Или JPEGMAFIA и Danny Brown. Они сделали альбом, от которого остается фантомный свист после того, как снимаешь наушники. Пегги накрутил натурального пиздеца — иногда громкость сбавлять приходится. Но про его ебанутость всем давно все понятно. «SCARING THE HOES» — это просто как бы ее радикальная форма, такой манифест звукового дискомфорта. Однако в этом аудиофильстве и дискомфорте зашито не только баловство и нарочитая протестность, но и колоссальная свобода. «SCARING THE HOES» — один из самых свободных альбомов 20-х; я к нему постоянно возвращаюсь, я хочу быть им, чтобы отщипнуть себе щепотку свободы и непосредственности.

Но мой любимый пример — Yung Lean, синс 2017 активно пишущий наивную альтернативу, и углубившийся в нее настолько, что сайд-проект у нас на глазах становится основным. Главный (пока) альбом Линдоера96 — «Sugar World» — это ну настолько очаровательная вокальная и музыкальная остраненность, неряшливость, непосредственность, что сразу становится понятно: он нашел себя в музыке заново и будет двигаться в эту сторону пока снова не станет профессионалом. А еще существует альбом «Psykos», на котором удалось даже товарища по дрейну в гитарный пиздарез затащить, — и оба они там звучат как готовые звезды для жанра, которого еще не существует, потому что они прямо сейчас его создают. Понятно, что ничего они не создают — было уже все это тысячу раз, но они «вспоминают» о том, что музыка может звучать еще и так, вводят сырое гитарное месиво в новый контекст — и получается свобода.

Именно свобода является символом этого подхода. Является единственным возможным жанром в мире, где жанры стали атавизмом. Свобода от пресловутого качества ради качества, за которым не стоит вообще нихуя и которым переполнен контент.

Вот и капсайз, и мэдкид, и темный принц, и урал гайсин и тд. делают то же самое прямо здесь и сейчас. Они реально прутся с наколеночного звучания, позволяют себе пэинт-кор-обложки и рандомные названия, позволяют себе дропать на отъебись, ничего не промотируя и даже (по началу) не выкладывая на стриминги. У большинства исполнителей нет никаких каталогов — только демо-хаос, в котором хуй разберешься: там и дрейн, и бум-бэп, и дигикор, и гитарные этюды тентасьоновского пошиба, и поп-панк долбежка.

В них, конечно, осталось много репа по памяти, по инерции, но они научились топить его в «шуме времени», перегруженных синтах, басочке, гитарах и барабанах, орать так, что еле слышно, и петь, наконец, свои неотесанные песни.

Они «вспомнили» главное: лоуфайчик — это стизок, это целый эстетический пласт, который тоже может звучать понятно. Хорошо слышно это на главном треке урал гайсин «священная война» или натреке «гной» темного принца — они прямо наслаждаются всеми погрешностями музыки и текста, и чувствуют как с этим можно работать.

Мне в целом очень близок лоуфай. Неидеальную, испорченную музыку, в которой несколько исключающих друг друга вещей могут рождать новую, необычную гармонию, я обожаю куда больше, чем вылизанную и продуманную. Мне нравится феномен ошибки, погрешности, всратости, поэтому отдельно хочется сказать про альбом капсайза «в моих легких выросли цветы», под впечатлением от которого и написан текст.

Все предыдущие альбомы группы были довольным эпичным, тупым и прямолинейным поп-панк месивом с реп-апломбом (можно счесть их просто тренировочными), а «в моих легких выросли цветы» — это попытка выйти из ПМ-итераций и сделать более сентиментальный всратоизящный музон.

Получилось не без огрехов и самоповторов, но стремление выйти за рамки и въебать блюзика с интимностью тминовского верлибра, сделать мощную инструментальную интруху, поиграться с темпом (сначала тебя тупо лупят барабанами, а потом даже можно глаза закрыть и лавировать между кухней и комнатой в тапочном танце), да и в целом стильно угандошить звук, нравится мне настолько сильно, что я готов закрыть глаза на все остальное, слушать и делать вид, что это Тай Сигал, ворвавшийся в тикток-хаус.

Я жестко кайфую от прослушивания капсайзов и прочих темных принцев потому, что появилась возможность врубить грязную, неотесанную, блядскую, тупую лоуфайную музыку от молодых пацанов, которые, вроде бы, должны стремиться делать что-то прозрачное. Понятно, что такого звучка можно нарыть еще сколько угодно, и он будет намного лучше и интереснее сделан, но в нем не будет столько подростковой свободы и дурости, не будет столько сваги — вот этого чарующего соприкосновения с моментом, в котором их дискомфортное дерьмецо вдруг становится частью мейнстрима, переполненного комфортом, в котором подростки даже не слушают, а «носят» их обшарпанный оверхайп звук на себе.

Пока слушал «в моих легких выросли цветы» поймал улыбочку: пару лет назад мой кореш Андрюха уже написал альбом, как бы предвосхищающий то, что происходит сейчас — и сделал это намного тоньше, чувственнее, чем капсайз, не растеряв при этом распиздяйства (это в целом его творческий метод) и светлого безумия. Я много раз писал про «Первое лето в Питере». Это один из моих любимых альбомов последних лет — не потому, что его написал мой братанчик (не буду же я чисто по-товарищески переслушивать альбом на протяжении нескольких лет), а потому, что он уже тогда зашел на территорию свободы объединения репчика, которым прошел поздний обряд инициации, и гитарной музыки, на которой вырос (разумеется, и здесь отчетливое влияние ПМ), объединения электронной и акустической музыки, объединения поп-мотивов и неказистости лоуфая.

Теперь такая музыка имеет миллионные прослушивания. Теперь, кажется, будет абсолютно нормальным наткнуться в чартах на песню, которая звучит не #уютно, а максимально дискомфортно, странно, безумно, тупо и смешно.

Лоуфайкоровцам, при всей их ширпотребности, которая тут же опошляет любые тонкости, удалось синтезировать и занести в мейнстрим новый звук — старый, конечно, но прогнанный через мясорубку времени, — отражающий действительность и влюбляющий в себя.

А разве она — эта действительность — отчасти хотя бы не лоуфайная? Мы прошли сытые и светлые, в которых все популярное было дорого и красиво упаковано. Теперь — уебищный гитарный звук на коленке, поток СК-реперов с пережатым басом, текстами про СВО и всратыми обложками — зернистая витрина реальности с отражающимися в ней рваными шмотками, будто изрешеченными пулями.

Прикольно все это будет только первые пять минут. Дальше станет скучно, потому что артисты-наросты заполнят пространство и опошлят нахуй всю прелесть звучания. Но у нас есть целых пять минут, чтобы насладиться тем, как миллионы людей заставили поверить в модность этой испорченной мясорубки — и они начинаются прямо сейчас.

Я был фанатом репа со сложным ебалом, которому кореш мог скинуть песню Гон Фладда (даже помню какую: «Кровь и пот»), потому что она жестко качает, в ответ на что он получал комментарий по типу: «да, качает, но это бессмысленная хуйня». Может насчет песни я и прав, уже не помню, но проблема в том, что мне нравилось видеть музыку плоским контекстуальным и «идейным» ристалищем; видеть реп через призму батлов (а батлы я в то время любил сильнее, чем что-либо еще в этой жизни) с их твердолобой убежденностью в том, что творчество делается от ума и воспринимается умом. Показательно, что 90% батловиков не смогли стать хотя бы мало-мальски интересными артистами, потому что банально не понимали про что писать и как обращаться с песенной формой.

А я не понимал как песенную форму воспринимать. Для меня музыка была «подложкой», звучание и грув не играли никакой роли — важным было только наполнение: высказывание, мысль, смысл, в котором можно копошиться. Я мог ничего не ощущать от прослушивания на чувственном уровне, но если заложенная в тексте идея цепляла, казалось, что трек удался, трек интересный, можно добавить, можно слушать и размышлять о нем, потом — сопоставлять с другими, раскручивать маховик контекстов и сталкивать лбами реперов в умозрительном интеллектуальном спарринге, формируя тем самым бинарность вкуса.

Разумеется, пропускная способность у такого однобоко-требовательного к творчеству школьника была минимальной. Любая музыка, выходящая за рамки позволенного самому себе, казалась уебищной и фальшивой, одиозной и недостойной, плохой, безвкусной, — но я просто «не слышал» эту музыку в принципе.

Из любого искусства вынести можно ровно столько, сколько сможешь. И лишь несколько лет спустя, когда я постепенно начал отказываться от прослушивания музыки умом и начал прислушиваться к своим чувствам, начал позволять себе впускать внутрь то, что еще недавно казалось чем-то типа недостойным, пошлым и тупым, просто ахуел от группы Пошлая Молли. Даже тот факт, что эти песни уже были не совсем про меня, никак не смущал, потому что я чувствовал, как чувствовал Кирилл. Это заражает, даже если не разобрать всех слов, даже если твои 16 давно позади, и даже если раньше такой звук сложно было назвать любимым.

Я не смог прожить все это тогда, потому что совершенно не доверял себе, не хотел быть открытым. И очень рад, что могу сделать это сейчас,

и очень рад, что у нового поколения появился свой Кирилл Бледный — madk1d

Как и с Гон Фладдом когда-то давно, мне посоветовали послушать альбом «sexyswag». И теперь, когда фильтрация ума выключена — и «так пох***», — включаешь и не надо даже думать, как-то себе это объяснять, все сразу становится понятно.

У кида совсем недавно прошли концерты в Москве и Питере. Представляю себе, как толпа подростков оргазмирует от музыки, которая для нее и про нее, как девчонки смотрят на этого красавчика; представляю себе, как пиздато разделить этот праздник подростковой жизни во всех ее проявлениях.

Однажды я приехал в родной город Красноармейск на пару дней, вышел на главную площадь, где всегда концентрировались вайперообразные компашки, смотрел на то, как они двигаются, как они выглядят, как общаются, и понимал, что сейчас у них самый ахуительный период в жизни, когда их еще не до конца научили «серьезности», когда действительность соткана из пивка, травчика, аптеки, интрижек, ленты авито с модным шмотьем и ленты тик-тока, дискордика, проебанных пар, энергетиков, 2холлиса, постиронии и мечт о поднятии бабла на секстерстве. Все, что им нужно, это быть на острие действительности, выебываться своим потреблением, ебать девчонок, курить сиги и шмаль, ну и чтоб рукава свисали, штаны стачивались об асфальт, басок ебашил пожоще.

И вот они сияют предо мной. Уже даже в настольный теннис играют так круто, что разъебывают нас, ВЕТЕРАНОВ, в турнире 2х2. Я смотрю на это и понимаю, что никакого уважения к взрослой реальности у них пока, к счастью, нет. Они играют в игру с открытым миром, и даже если слышали историю про то, что на Верхнем Ларсе когда-то пропустили не всех, то не особо пропускают эту инфу в себя, потому что только недавно грелись с родаками в условной Турции. И ко всем социальным, политическим событиям они относятся на угаре, судя о происходящем по рилсам и мемам или полит. блогам на ютубе.

«sexyswag» полностью отражает это мироощущение. Примерно в той же степени, что и альбомы ПМ все свое время (пока не с точки зрения влияния, конечно, и не с точки зрения пиздатости музла даже, но с точки зрения концентрированной Песенности, эстетики и энергетики). madk1d запечатлевает сумасшедший подростковый микрокосм понятным подростку языком, набором мемов и музлом. А какой сейчас у подростка микрокосм? Кали-южный, размытый, вертикальный, где есть одна бесконечная свайпающаяся нарезка, перенасыщенная информацией, звуком, цветом и накрытая гробовой крышкой всплывающей рекламы букмекерских контор и казиков.

В этом безумии хуй разберешься, хуй займешь какую-либо позицию и станешь кем-то, — и madk1d весь этот «шум времени», как красиво подметила Полина, очень органично и ярко репрезентует, комментируя кашеобразную реальность через потоковую нарезку из бирок и веществ, постироничных выебонов, приколов, отсылок.

Мой любимый пример — трек «сдвг», который начинается с голосового сообщения от девчонки, где она делится переживаниями по поводу того, что madk1d перепил ЭНЕРГЕТИКОВ. Мне сначала это просто казалось забавным, а потом я понял, как это круто звучит внутри реп-дискурса. Так уж вышло, что старину madk1d'а зовут Марк, как и главного героя «Горгорода». Понятное дело — просто совпадение, но какой угар и пропасть между тем, что говорит Кира (сейчас уже Кир) лирическому герою прошлых, светлых времен, который находится внутри взрослого мира, уважает реальность и пытается в ней ужиться (о политических играх, о кризисе автора, о роковых женщинах, о возможности лишиться жизни, о революции), и что говорит какая-то девчонка герою нашего темного времени:

Марк, я очень рада за тебя, но, пожалуйста, больше не пей энергетики, попей воды сейчас, чтоб вывезти эту гадость из себя, я очень переживаю за это, ты же знаешь, что…

Есть в этой попытке прикинуться репером, как иногда, кстати, любил делать и Кирюха Бледный, своя романтика и угар. Но к репу madk1d имеет очень опосредованное отношение, — он слишком универсальный гуль, способный вообще любую музыку подчинить своей простой, но цепляющей изнутри мелодике (однако, когда, единственный разок на альбоме, Марк дает репася на треке «танцор», получается так сука оголтело, и тупо, и смешно, и честно, и неожиданно, что «Мы с бро вышли из SPIN'а, и мы выглядим как пидоры» вполне можно отнести к золотому стандарту курения жирных членов).

В остальном реп для кида скорее как еще одна частичка мира, в котором он живет и которую нельзя проигнорировать когда пишешь про тех самых вайперообразных подростков, которые часами лазают по авито и пабликам с одеждой, мечтая о Ramon «за нихуя себе сто тыщ», а получают коробку с жвачкой «Love is...» (согласитесь, бессмысленный и беспощадный русский ресейл — это очень романтичное пространство), шарят за СК, смотрят Фломастера, и все делают напоказ, дабы девчонка из компании или на концерте CODE10 заценила их вайбец, путаются в чувствах, как в оверсайзном шмотье, мимикрируют со сверхзвуковой скоростью гиперпопа, растворяются в дешевых аптечных препаратах, порнухе в телеге, «фонарях, подъездах и банках», выдуманных ментальных расстройствах и обшучивают свою же реальность.

madk1d и есть плоть от плоти этот постироничный школьник (достаточно мельком взглянуть на его страничку в ВК, чтобы понять, так сказать, ориентиры в юморе) во всех смыслах «вышедший из SPIN'A», поэтому ему всего лишь надо придумать форму для своего стрима сознания, а остальное он выразит через приколы из пабликов с одеждой («Эти ценники под спайсом придумывали») или выебываясь тем, что ему дают мурлыкающие в дискордике. Он воспитан в симулякричной, искаженной интернет-реальности, где ничто не истина и все можно высмеять. Его метод нарезки — это чистое отражение постмодернистской веб-каши: падающий доллар и Трамп, Драгон Лоры и «Левайсы» Федука, 2hollis и Поздняков, пиво «Джолик», «нормисы» и «свэг».

(Очень кайфую с того, что слово «свэг» переоткрыли. В последний раз его слышал или в ироничном ключе, или в названии серии микстейпов Сеги АТL в 2015, или у i61 (ну он по-моему единственный, кто это слово не забыл ни на минуту). А теперь снова постоянно встречаю «свэг» в авангарде молодежного движения — паблике дэйли слайм и песнях madk1d)

Но главное, что madk1d чувствует пульсацию времени на уровне звука. Климыч в своем тексте подметил, что «sexyswag» — это пример мутации дота-репа про гулей в свеженький дигикор с помощью более понятных смыслов, но дело не только в том, что строчки про шмотки и телок понятнее, чем про zxc, и дело даже не в короткой насыщенной форме и не в актуальности музыки, а в том, что вся она — это тоже «шум времени», это один бесконечный контентно-гормонально накрыв.

Музыка на «sexyswag» ебашит нещадно, из трека в трек, без паузы на подумать и осмыслить происходящее. Ни секунды тишины, никаких усложнений, только чистейший поток эмоций. Но этот «шум времени», этот поток, его же надо оседлать! Потому что, если убрать голос, то это же какой-то перегруженный ад, мультижанровое бассбустед пидорево. И вот тут у безумного детишки есть главный козырек — чутье универсального поп-артиста, который своими напевочками умудряется «упростить» это нагромождение звуков и превратить саундтреки к игре на соло-мид СФе в нахуй свэг! — в поп-песни — понятные, простые, яркие, угарные поп-песни.

На «sexyswag» он находит свою громкость (чего не хватало на предыдущих релизах — все было так пережато, что не хватало воздуха, хотя треки под гитару, где сразу и какая-то Дискотека Авария и Сектор Газа, мне очень нравятся), находит подачу (вот этот задушенный оптоволокном, оцифрованный голос), и, что еще важнее, нащупывает работающую альбомную форму (редкость для наших темных сингловых): идеальное хроно, фишки с резким затуханием треков (опять же, условный Скриптонит сделает 10 задроченных переходов — битмарь madk1d'a случайно закроет проект, дознувшись энергетиком), короткие, но очень вместительные треки, последовательность песен (две лучших — в самое начало, а дальше победим на характере: прямая бочка + репась).

Меня все это захватывает буквально с первой четверки на открывающем треке. Ну вот не знаю как это объяснить, но когда я слышу, как он поет:

На тебя давно так похуй, я хаваю всю сотку
Разбить бы ебасос твоему новому уёбку
Я в Питере пью водку, давать шалаве в глотку
Я хаслил в интернете, посылал нахуй работу

меня разъебывает дичайше, — и не отпускает до последнего припева:

Она ходит в тридцать пятых, это не легит Рик Овенса
Ты слушаешь Тухоллиса, братуха, ты чё, колешься?
Я выберу из лучших, да, я трахну тёлку нормиса
Стоп, трахну тёлку нормиса? Да, трахну тёлку нормиса

Прикол тут даже не в самих строчках — они вполне себе обычные, но в том, подо что и как это спето. И вот здесь уже невозможно отделаться от мысли, что madk1d, будучи подростком, вырос на Пошлой Молли. «цена» звучит как сгусток всех угаров Бледного по гламурчику 00-ых, на «последним летом» проступает тюнчик, будто с отсылочкой, «супермаркет» вообще можно воспринимать как продолжение одноименной песни ПМ, только с той разницей, что Кирилл часто мыслил себя аутсайдером, а madk1d выступает с позиции силы (не зря же у него в интро на треке «танцор» голосовое Позднякова), а на «sexyswag2010» вступает такой вичушный синт, который меня сразу мысленно перекидывает на песню Бледного — «Настя».

Ну, до «Насти» еще расти и расти конечно, как и в целом до Кирилла (ПМ были тоньше, чуть сложнее и изысканней с точки зрения музыки, тогда как madk1d — прямолинеен и предельно лаконичен), но в остальном, разница между способами бросить дрочить и спермой на футболке (надеюсь, madk1d вдохновлялся группой ежемесячные) реально невелика.

глобального вывода не будет — мне так пох***, я на свэге

На саmоm деле R хо4y uHоrда nuсаTb nлохuе TеkсTbI, хо4y uсnbITbIßаTb сTbIд u сTpах, 4yßсTßоßаTb се6R rлynо, nоTоmy 4To umeHHo meждy «HopmaлbHocTbю» c её ka4ecTßom, kpacoToũ, no6eдoũ — u noлHbIm a6cypдom, HenpaßuлbnocTbю, дuckomфopTom, npoßaлom, cTbIдom, HaходиTсR ßсё Ha100Rw,ee.

UmeHHo ß эTom norpaHu4Hom pakypce cyw,ecTßyeT «MemeHTo Mopu»: mew kpacoToũ u ypoдcTßom, жu3Hbю u cmepTbю, penom u aHTu-penom.

ЭTo o4eHb cneųuфu4Hая, oco6eHHaR nлacTuHka; no cTeneHu эmoųuoHaлbHоro ßo3деũcTßuR лu4Ho Ha meHR еũ НеТ paßHbIх ß pycckom xun-xone. HaßepHoe, noTomy u TekcT эToT roToßuлcя Tak долro: co6upaлcR u3 pa3HbIх 3ameTok, 6eckoHe4HbIx nepecлywußaHuũ u nepe4uTbIßaHuũ, u noлy4uлсR Takim rpomo3дkum.

Я nonbITaлcR ßbIpa3uTb ßce, 4To Hakonuлocb 3a ßpemR «o6w,eHuя» c эTum aлb6omom, o6'bRTb ero cлoжHbIũ noлuфoHu4eckuũ meToд u, ßnepßbIe для camoro ce6R, cдeлaTb ßbIßoд o Tom, 4To ßoo6w,e Takoe «MemeHTo Mopu»

И вот тот момент, когда драма перерастает в трагедию

Перед вами нас100ящий анти-реп альбом, сломанный реп-альбом. Такие вот записки юродивого, захлебывающегося в своих неудачах. Альбом-момент «когда драма перерастает в трагедию».

Сам по себе реп — это история успеха. Если утрировано взглянуть на реп-канон, получится примерно следующее: сначала репер рассказывает о том, как поднимался; потом о том, что происходит с ним, когда получилось; потом снова о том, как поднялся, но уже ретроспективно, переосмысливая свой путь. У этого сотни разных надстроек и настроений: кто-то додумался до того, что деньги тоже могут стать проблемой, кто-то выбирает себя, а не статус мессии. Здесь всегда есть место драме, но очень редко — трагедии. Потому что, несмотря на трудности, репер рассказывает именно историю преодоления.

«Мементо Мори» — своеобразная инверсия реп-канона: захотел подняться, преодолеть, а пал еще ниже. Точнее нет: не захотел подняться, не захотел преодолеть — и пал еще ниже. Если квинтэссенция репа — это стейдждайвинг в полный зал фанатов, то реп Овсянкина — это «стейдждайвинг на саундчеке».

Кирилл хочет прыгнуть в пустой зал и разбиться, чтобы высказаться, очиститься и жить дальше свою обычную жизнь без маски; Кирилл исследует неудачу, ошибку, стыд, распад, деградацию — оборот жизни — все по-настоящему трагичное и окончательно поломанное, все анти-реперское, противоположное этой культуре и ее ценностям.

Кто вы, ребята?
Кто мы? Никто! Куда мы плывем? Никуда
Существуем ли мы? Кто знает…
Как видите, мы омерзительное сборище негодяев, отбросов и подонков
Приятно познакомиться
Присоединяйся к нам, рассказывай нам свою печальную историю…

Реп научил культивировать и продавать успех не хуже любых курсов успешного успеха, — и так хочется тоже стать репером или ютубером, который делает видики про репера, или, на худой конец, автором текста про репера.

Великий уральский мастер церемоний Витя Ака однажды подарил вечности строчку: «Девочки, срите в колготки, парни стараются для вас», — и был в тот момент ближе всего к образности Овсянкина. Людям ведь хочется стараться хотя бы ради чего-то. Хоть ради обдристанных колготок. Уже как-то и стыдно быть обычным. Но ладно обычным… а вот быть полнейшим аутсайдером — это вообще. Все начинает чесаться, если люди вокруг занимаются десятками дел (и преуспевают), а ты в это время просто «остаешься статичным, как ложка в домашней сметане». Таких людей как бы никто не замечает — они как бы не существуют.

Именно интерес к не-существованию, интерес к нелепой, упаднической и подчас абсурдной части жизни и влечет Кирилла, — влечет куда больше, чем исследование успеха других людей или фиксация своего успеха.

Хип-хоп — это же всегда про некую личность, что стоит за ним, вы знаете; это самый эгоцентричный жанр в мире, и весь его грув построен на том, чтобы продать человеку ощущение безмерной крутости. История Овсянкина же полностью построена на деперсонализации: нет голоса, нет лица, нет лирического героя, нет напомаженных битов, нет флоу, — нет ничего, кроме «душераздирающих присказок», как у попрошаек у метро, как у бомжей из интерлюдий.

Все персонажи альбома «Мементо Мори» бесконечно деградируют, и Овсянкин — главный трубадур деградации — изучает до какого еще дна может достать его герой, живущий как бы на обочине того мира, который только и делает что развивается и улучшается, растет, стремится к качеству, комфорту… в общем, запрограммированному успеху.

За обезличиванием, за бесконечными масками прячутся падшие люди, опустившиеся и законченные. Все они зафиксированы в пограничном состоянии — между жизнью и смертью, — и все они в той или иной степени морально разлагаются:

влюбленный в вебкамщицу чувак, вич-инфицированный романтик, крокодиловый наркоман, скуфчик, палящий в фильмы «категории Б», «Симпсонов» и «ЧГК», тюремный заключенный, кирилл овсянкин, селфхармер, дмсщик, собирательный образ одноклассников, над которым потешались, и постаревших одноклассниц, с которыми встречаешься через 20 лет на вечере выпускников и видишь осунувшихся и уставших женщин, от которых остались лишь заматеревшие татуировки, «сделанные по дурости», бомжи-поэты, витающие в тумане города, в тумане алкоголя, в тумане неизвестности, в тумане подкрадывающейся смерти.

«Мементо Мори» немного смахивает на полифонический рассказ — когда разные голоса показывают разные перспективы, иногда перекрикивают друг друга, иногда плачут в унисон, соединяясь в один, — голос самого Кирилла, — размытый и спрятавшийся, но прокрадывающийся в сюжеты редкими строчками искорками-искренностями. Он оказывается одним из героев, а может и всеми этими героями сразу?

И вот мне ничего не остается, только бахвалиться знакомством с людьми-бутербродами
И умением обходить собачьи мины тропами
А ты бахнешь дезоморфина с тропиком
И попятишься, как Сергей Алексеич Нораев по ступеням
А мы дышали токсинами, назло под парами тупели
Но нам пора по тоннелям, где у каждого будет свой параграф
С бесплатной «Виагрой» и букетом из глаз вороньих
И мечтой, что она в твой адрес ещё фраз проронит
И все литры выпиты не напрасно
Но это с вероятностью побега из Алькатраса

Что поделать, если твоя музыка похожа на залежалый огузок?

Вот что Овсянкин думает про свой реп. Музыка, похожая на залежалый огузок, — точнее и краше не выразить. Сложно представить репера, который скажет так про свое творчество. Овсянкин же постоянно настаивает на полуразваленном, сдавленном, аутсайдерском образе. И даже главный инструмент хип-хоп артиста — его флоу — здесь уничижительно высмеивается самим Кириллом:

Пою рэп, но как будто зубами уложил на поребрик Дерек Виньярд

Покуда репер выебывается читкой, Кирилл как бы стесняется, бубнит. Сочиняет угловатые, анти-мелодичные припевы, которые должны резать слух, но почему-то наоборот цепляют своей неидеальностью. Это даже не речитатив, а бытовая мелодекламация под аккомпанемент кипящего чайника, который размочит лапшу быстрого приготовления; в этом музле хочется раствориться вместе со всеми дешманскими специями, круглешком лука и мазиком «Красная цена».

Стыдно таким кичиться, если по-реперски, но хочется выплюнуть, высказать, спеть ртами, умами и чувствами, жизнями героев альбома. Ну а им всем какой нахуй реп, какой флоу, этим доходягам?

Вы меня видите, но вам нравлюсь не я, а мой образ
Но это разные вещи, мадам, как любить посрать и любить копро
Вот она — правда, словно я попал на красную пленку «Коника»
Пропускаю каждое слово, ничего не запомню, я в режиме инкогнито

Для Кирилла маски и персонажи — красная пленка «Коника», через которую он видит себя полностью раздетого, и стыдится всего, что смотрит на него изнутри. Стыд — одна из основным тем альбома, и она тоже нетипична для жанра. Опять же, реп — это про фиксацию крутости. Реп не любит быть про что-то неловкое, он культивирует ощущение пиздатости преодоления. Кирилл же пишет местами настолько отвратительные вещи, что начинаешь невольно чувствовать себя как-то неуютно; он рассказывает истории людей, за которых стыдно. И, конечно, в этот момент вскрывает свои гнойники.

Сначала мы видим лишь тот стыд, что на поверхности. Но прямо под ним — второй — авторский слой, устыженный первым: стыд за то, что был так слаб, чтобы прибегнуть к стыду, стыд за свою потребность в стыде. За маской, за персонажами куда проще выложить свои личные страхи и тот самый второй слой стыда.

Стыдится Кирилл в том числе и того, что его «музыка похожа на залежалый огузок», и того, что «поет рэп, но как будто зубами уложил на поребрик Дерек Виньярд».

А когда Овсянкин сбрасывает «пробитый хитин» образов, старается зайти с другого края, заменить второй слой стыда искренним признанием, получается альбом «bugchasing» — трогательное, но немного нудное и однобокое произведение, в котором невозможность посмеяться над самим собой и отсутствие художественной правды приводит к альбому-функции, альбому-перечислению: тугих фактов, мутных воспоминаний, плаксивых сюжетов.

«bugchasing» — это не совсем удачная, но очень романтичная (и потому местами все же влюбляющая в себя) версия альбома «Россия 34»: если Славе документалистика и избавление от образности позволило стать еще более убедительным, то Кириллу оно не дало ничего толкового относительно «Мементо Мори». Зато теперь мы точно можем понять разницу между «любить посрать и любить копро»...

Вы меня видите, но вам нравлюсь не я, а мой образ
Но это разные вещи, мадам, как любить посрать и любить копро

Нарочитая публицистичность «bugchasing» почему-то всегда напоминала мне «Выбранные места из переписки» Гоголя: когда пропал и смех, и литературность, и мифотворчество, и персонажи, а на их место пришла одинокая правда, назидательность, оголенная сентиментальность и раздражительность, то стало как-то пусто и грустно, — в этом есть много авторской боли, много честности, но читать-то невозможно.

Как только Гоголь перестал смеяться и писать смешно — тут же проиграл своим страхам и стал частью овсянкинского нарратива. Поджечь свою же поэму, которая была задумана как более светлая, добрая, спасительная часть, относительно первой — поступок в духе героя «Мементо Мори», сжигающего свою личность в порции «золотого укола».

Искрятся волшебные блики света. Я хотел бы стать чистым
Заедаю проблемы слепо, вот пора бы и причаститься
Ведь откормил себя, как Картер, food заменил foot fetish
Ресторанный дворик — макабр, а кого ты в расстройствах обвинишь?
Когда отец — пограничник, а ты хочешь быть похожим на отца
Когда вот он твой хищник, но отвечаешь «нет» на «отсядь»
И при каждом взрыве становлюсь эмоциональнее Аскерова
Обжираюсь, давлюсь, пусть, но проёбываю в себе аскета
И так постоянно, да, вот ты уже как Климович
Все постоят там в стороне, а тебе нужна помощь
Чтобы сохранить, как в письме, себя, волосы остриг
Это вызвало лишь смех, но море все простит

Художественная правда «Мементо Мори» и художественная правда Гоголя — вся эта лихорадка образов, синусоида слов от самых высокопарных к простым, выдуманный мир, насмешка, — все это не просто прием, а способ борьбы, способ преодоления смерти (разница «преодолений» репера и поэта как раз в том, что первый старается преодолеть тяжбы внешних обстоятельств, а второй — смерть). Особенно важно, пытаясь преодолеть смерть, уметь смеяться. Зачастую, лирика «Мементо Мори» кишит угарами. Да, моментами — мерзко, моментами — грустно, моментами — жутко откровенно, моментами — похабно или вычурно, моментами, наоборот, очень красиво, но главное, что это реально очень смешно.

«Смешно, как подарить на 8 Марта маме чёрные носки», — ну это же просто пиздец, а не строчка. Если носки на 23 — это просто избитый веселый штамп, то маме на 8 марта — это уже за гранью добра и зла: это и невероятный какой-то мрак, и черная комедия, и полное моральное разложение. И все это сразу.

Или вот:

Все подумали: «Пиздос», — когда я в офисе сказал клерку:
«Вафля здесь ты, а это печенье в клетку

Уволен по статье, теперь свободен, как клозет
Но свободен, потому что кто-то сходил мимо
Так я описываю себя, пригласив даму на десерт
А она говорит, что это в общем-то не так уж и мило
[лучшие 4 строчки Овсянкина]

Инфантильное творчество — мои ботинки из бетона
Я эгоистичен, испорчен, закрываю раздачи торрента

Вы меня видите, но вам нравлюсь не я, а мой образ
Но это разные вещи, мадам, как любить посрать и любить копро

Последняя цитата очень хорошо иллюстрирует мою мысль: казалось бы, интроспективная строчка, в которой автор выходит на первый план и говорит о себе, пытается отрефлексировать свою музыку — и тут же все это уничтожает угарнейшим панчем про говно.

Смех спасает от смерти. Он не дает альбому погрязнуть во мраке и раствориться, срастись с темнотой окончательно и уйти в огромной депрессивный сгусток энергии; он одновременно является тем самым «пробитым хитином» и сбрасывает его, чтобы спастись. Спасает это и слушателя, который, не будь здесь тонны угаров, просто не выдержал бы наплыва эмоций и уничижения, стыда, смрада. Именно на чувстве абсолютно искренней улыбки ко всему, что находится в упадке, альбом заставляет жить, а не умирать.

Ведь все герои «Мементо Мори» — это ходячие трупы, если приглядеться. Не физически, но морально. Кирилл пытается запечатлеть этот процесс увядания, подавления себя, процесс «избавления от последней приметы». Мертвые души в пакетах-майках бродят по улицам, никем не замеченные, пока сами не стрельнут у тебя сигарету, почти бестелесные, почти прозрачные. Их судьбы и проблемы кажутся такими далекими, что мы проходим мимо, а Кирилл — остановился, включил диктофон, записал их истории и рассказал нам всем так, чтобы через угар отразить всю боль в том единственном виде, который позволяет наконец разглядеть их.

Еще лучше эта параллель, конечно, раскрывается в мире «Сельпо», — там все персонажи натурально мертвы и по ним поют дембельские поминальные, но и здесь дает о себе знать. Кирилл и есть тот, кто читает «нам всем вслух похоронку», — что на «Сельпо», что на «Мементо Мори».

И похоронку нам всем вслух
Зачтёт наш местный участковый
И вот потерян лучший друг
И мать увозят сразу в скорой

И так тут просто каждый день:
Хоронят взрослых и детей
Хоронят жениха на свадьбе
И похоронят нас тут с вами

Кто лучше сосёт: вип-шлюха или пылесос «Самсунг»?

Другой классик, Лев Николаевич Толстой, как-то пизданул, что счастливы все одинаково, а несчастливы по-своему. В этих своеобразных оттенках желто-серой грусти Кирилл копается, как в куче опавших осенних листьев — и постоянно натыкается на кусок говна.

Все его образы рано или поздно упираются во что-то мерзкое, постыдное, противное и… безумно-смешное. Это не просто беспросветная серость, тьма и увядание, но и угар, абсурд, и одновременно какой-то стыд, унижение, неловкость, и вместе с тем, кристально чистая поэзия.

Опять же — пограничность: жизнь и смерть, смех и слезы, злость и милость, высокое и низкое:

Ведь я уже и сам никому не интересен, как мученик без гроша в кармане
Как кусочек хлеба с плесенью, — даже бродяги не подобрали

Строчкой «ведь я уже и сам никому не интересен, как мученик без гроша в кармане» Овсянкин отсылает к Л-Ф. Селину, который на противопоставлении высокого и низкого построил свой литературный стиль. Именно такому творческому методу следует и Кирилл: мешает тлен, грязь, упадок и пышнотелые обороты, поэтические пассажи, звучащие чисто, красиво, очень выверенно. Часто у него появляется великолепная строчка, полная поэтического пафоса — и тут же разбивается нахуй о следующую, про говно и залупу.

Мое любимое из этой оперы:

Гардеробщики дворцов культуры видят свой театр крыс
А для меня каждый поход посрать в кабинку — катарсис

Ну красиво же: «Гардеробщики дворцов культуры видят свой театр крыс»

Кирилл придумывает какой-то сильный, неочевидный, но стилистически выверенный образ, а потом просто разбивает его вдребезги, как бы не желая уходить в плоскость «литературы», не желая идти на поводу у этого сюжета. Как только он начинает «поднимать уровень» и уходить в чистую поэзию или заумь, персонажи, будто вопрошающе смотрят на него, — и он тут же отпускает сальную шуточку или докидывает генитальную подробность, которая им понятна.

Я бы назвал его бытописателем-стилистом. Кирилл старается выписывать героев языком этих героев, быть с ними на одном уровне, упрощать и постоянно уходить от лишних языковых изысков, а точнее — прятать их под слоями черни. И у него очень хорошо получается мимикрировать: он постоянно выковыривает из себя жаргонные словечки, оперирует тюремными понятиями, фольклором, заставляя язык быть еще одним персонажем действа — хрупким организмом, который вместе со всем миром «Мементо Мори» живет на разделительной точке между чистым, красивым, продуманным образом и просторечием, мертвым и застывшим в стенах времени анекдотом, кухонной пошлостью.

А еще есть великие строчки, в которых то, что я хочу сказать, уже сказано куда лучше:

Кто лучше сосёт: вип-шлюха или пылесос «Самсунг»?
Можно читать «Голод» Кнута Гамсуна и одновременно есть самсу?

Знаете, есть у Кирюхи несколько философских вопросов, на которые я до сих пор затрудняюсь дать точный ответ, но они хорошо объясняют, на чем строится его метод: балансирование между интеллектуальной прозой и самсой, веселой похабщиной, анекдотом и угнетающей мерзостью.

Пишите в комментариях, можно ли наслаждаться ларёчной самсой под аккомпанемент «Голода»? ну и главное, пишите: кто же сосет лучше? Это вопрос важный и дискуссионный. Честно говоря, я думаю, что если пылесос дорогой и новый, то…

Ты не знаешь, как я хочу быть фригидным
Проводя по мудям затупленной бритвой
Довожу себя до состояния каши из тыквы
Смотря на тебя, не могу нажать «выкл»
Остальные моей маске глаза бы выкололи
Они пытаются меня наебать, спрятав под языком пикули
А ты на камеру сикала, изливалась соками
Ты видишь солнце только из окон
Я вижу солнце, заглядывая в твою комнату через монитор
Внутри моего болота загорается торф
Чувствую, как кипит кровь, отправляя тебе токены
Ты моя, не хочу, чтобы тебя остальные трогали
Я не знаю, в Москве ты или в Токио
Но ты моя любимая вебкам-модель
Люблю, как любили говно Сальвадор и Амадей

Большая трагедия в маленьких вещах, но с детством тоже нужно прощаться

Во многих песнях Овсянкин отсылается к фильмам и сериалам категории Б, ужастикам, историям из телевизионных передач 00-ых, в которых постоянно показывали всякий жестяк (и ведь люди это с удовольствием, между прочим, смотрели!), историям маньяков, вплоть до Вельского маньяка, катающегося на говновозе (загуглите — там полный трукрайм). Этот говновоз тоже становится олицетворением образности Кирилла: одновременно страшная, жуткая, мерзкая и крайне смешная, до абсурда нелепая картина убийств, опуститься до которой может лишь тот, кто уже сам давно опустел.

Все герои — униженные и оскорбленные — они выглядят взрослыми, у которых что-то в жизни не вышло. Кирилл фиксирует их в этом состоянии, хотя на самом деле (и особенно четко это прослеживается в клипе на «Тебе стыдно») они очень маленькие, слабые и боязливые.

Они — повзрослевшие дети, неспособные преодолеть свой инфантилизм и вписаться в нормальность, стать, так сказать, «людьми». Овсянкин очень хорошо чувствует тот самый момент, когда драма в их жизнях перерастает в трагедию. Ведь драмы случаются у всех нормальных людей — и они с ними как-нибудь нет-нет да справляются. А вот трагедия — это полный упадок. Это невозможность преодоления. Когда назад дороги нет. Драмы Кириллу уже совсем не интересны. Не интересны и люди, которые смогли выкарабкаться, повзрослели и стали нормальными, выбрались из детства, преодолев череду самых банальных неурядиц, путаницу обстоятельств, страхов и проблем, которые преследуют их с самого детства.

Один из главных лейтмотивов альбома — мультики: тут полно вырезок из Симпсонов, отсылок на Футураму, Южный парк, Мистера Пиклза, Спанч Боба. В них герои залипали с детства, но так и не отлипли насовсем. Их мир состоит из серий и цитат мультфильмов, сцен, которые они постоянно угадывают в реальности, но только и могут сказать: «О, это уже было в Симпсонах».

Это не какой-то «комментарий» к действительности, — вот, мол, все уже было. Это важный акцент и окрас героев, ему посвящен отдельный трек. Мир вокруг как таковой персонажам «Мементо Мори» не очень-то интересен. Чтобы там ни происходило — «это уже было в Симпсонах». Упадничество ведь приходит не только от каких-то неудач и невзгод, но и от полной бездеятельности, от разочарования и нежелания жить, чувствовать.

Героям Овсянкина скучно жить — и куда веселее оставаться внутри своего мультипликационного смирения, «избавляться от последней приметы», отличающей одного от другого, становясь бесконечной серией Симпсонов, которая смотрит и угадывает самое себя.

Кирилл и сам говорил, что в детстве много дичи творил, которая сейчас бы вообще показалась жутью, а тогда была вполне нормальной. И через воспаленные, извращенные временем детские воспоминания, он знакомит с героями еще ближе. Мультики — их защита от внешнего мира, их панцирь, их хитин, пускай уже пробитый, но все еще позволяющий как-то жить, не тонуть во мраке окончательно, а смеяться над ним, как смеются сами над собой и своим положением бомжи, у которых ничего нет, как хохочет радиоприемник после очередного сального нуждика, как смеется ребенок, еще не понимающий, что перед ним — настоящая трагедия, начавшаяся с самой безобидной и маленькой вещи.

Мои песни — истории на диване, как было в «Симпсонах»
О том, как меня наебали, спрятав петарду в том же «Винстоне»
И вот он опять перед вами: с синюшными болтами
С постиранным кошельком со своей нищенской зарплатой
Эти образы юродивого засели в меня намертво
Да так, что не осталось места для радужных заплаток

Под всем этим, конечно, прячется тату-мастер Овсянкин, — такой же доходяга, джанки-домосед, любитель сладкого. Он и создал все это на основе своего детства, просмотренных фильмов и прочитанных книжек, прослушанных (надо полагать, в армии анекдотов — не будет же он просто слушать?), но наполненных такой художественной силой, которая позволяет полностью оторваться от земли, разделить автора и его альбом, засунуть под маску кого угодно.

Наверное, сильнее всего эта художественная сила проявляется в песне «Татуировки бывших одноклассников» — моей любимой с альбома. Здесь сплетаются все самые болезненные концы: и детство, и мерзкие эротические неудачи, и стыд за прошлое, и ненависть пополам с апатией к окружающему миру, и такое скабрезное желание отомстить из последних сил, свалив всю вину на других, — на этих самых одноклассниц. Эти образы и сама идея достигает пелевинского размаха, а люди превращаются в персонажей «Жизни насекомых», только если у Пелевина был налет романтизма, ностальгии и теплоты, то здесь все обернуто в язвительно-смешной пасквиль.

И даже не пытайся узнать, где находится нофелет
Мамка выведет блядей в татухах — вот тебе дефиле
Отбитое раскрашенное филе вокруг влагалища
Выбирай любую, всё равно ты будешь падальщиком
Хуй не стоит на эту роспись, проститутка засмеяла
И эта картина мрачнее икон Станислава Смеяна
Будто женщины — деревья леса Аокигахара
Будто над борделем светится надпись «Дахау»
И от «стометровки» я бегу самую быструю стометровку
Такие результаты стоило показывать в школьное время
Чтобы заручиться поддержкой и всеобщей любовью
До того, как все школьные фотографии в пожаре сгорели
А в памяти остались татуировки, сделанные по дурости
Ведь только они неизменны. Постарели курвы те
С которыми в первые разы упивался ночами в ноль
Хотел видеть молодые тела, тогда это могло нравиться
Я заёбывал их, как синтезатор на Заливной
Чтобы они показались реверсом или аверсом
Но сам я был далёк от живописи из-за строгих родителей
Никто не давал, а я остался чистеньким, за что им спасибо
Стою перед шлюхой, которая не дала в восьмом классе в Питере
Хуй на тебя не встанет, но я заплатил, так что соси мне

«Мементо Мори» — не про романтизацию или драматизацию, хотя так может показаться из-за сильного художественного воздействия. Столь красиво и объемно выписанные вещи становятся в силу своей поэтичности притягательными, — и это круто. Это сила художественного приема, до уровня которой мало кто может дотянуться и в хип-хопе, и в анти-хип-хопе. Поэтому, кстати, Овсянкина и прочую подобную музыку так любят маленькие девчонки, которых он сам и высмеивает в «Девочке с Лиговского». Эти девчонки интуитивно лучше всего впитывают поэтику декаданса, им нравится упадок, хтонические образы, от которых «хочется сходить в туалет», «подростковые шалости». Все это притягательно, необычно и так живо, что они, даже, возможно, не понимая, о чем в альбоме речь, заслушиваются им.

Он вам все испортит, даже и не начинайте
просроченный тортик без упаковки в пакете-майке

Для меня «Мементо Мори» целиком умещается в этих двух строчках.

Весь альбом — это просроченный, развалившийся тортик без упаковки в пакете-майке. Невозможно представить этот грязный, убитый пакет на одной витрине с красиво упакованными тортиками реп-альбомами. А герои альбома — это месиво внутри пакета. Такие же просроченные, проебавшие свое время, расхлябанные и бесформенные многослойные существа. Овсянкин отражает не только и не столько гипертрофированного себя, а весь мир вокруг. Точнее, он этот мир создает, а в нас он находит отражение.

И этот мир и правда состоит из таких вот неказистых незнакомцев и их печальных историй. Поэтому в альбоме хватает почти документальных вставок с бомжами, кусочков маргинальных передач, фильмов. Герои альбома — они либо герои этих фильмов, либо герои этих передач, либо зрители всего этого. Отчасти, за всеми художественными наслоениями кроется документалистский слой и чутье журналистского разлива — со всеми этими полевыми заметками, вырезками, отсылками, — вспарывающее реальность вокруг, о которой никто больше не скажет.

Кирилл действительно в определенном смысле создал мир: на «Очереди в Сельпо» — деревенский, мистический, фольклорный, на «Мементо Мори» — городской, бытовой, кухонный. Я никогда особо не задумывался о том, что все это можно интерпретировать как некий «слепок эпохи», но, в общем-то, получается примерно так.

Это слепок низших cлоев; слепок невидимых, не-существующих людей — никому не нужных в современном мире, потерянных и обесточенных, выкинутых на обочину, утопающих в инфантилизме, страхах и проблемах. Выкинутых, конечно, и самими собой, но и миром, который стремится к качеству, действию, успеху.

Вскрыв этот черноземный во всех смыслах слой, к которому никто особо и не притрагивался, Овсянкин похоронил самого себя на этом альбоме. И пускай Кирилл написал еще пару близких к теме песен на вторых «патрулях», а после решил скинуть маску или «пробитый хитин», чтобы посмотреть на себя в зеркало, но ничего подобного он больше так и не выпустил. Да и не нужно, ведь невозможно написать «Мементо Мори 2».

И, наверное, это хорошо, что образ «гика-мемолога, спрятавшегося за тоннами отсылок» остался слепком эпохи, как и все другие герои альбома.

«Тот» Овсянкин и сам стал частью этой реальности — и растворился в ней, оставив нам возможность каждый день узнавать на улицах просроченный тортик в пакете-майке среди шумной и успешной реальности, где из каждой проезжающей машины будет наваливать реп про преодоление.

Простаивает мой станок для скрутки текстильных изделий
Летели недели, в них мы терпели насилие и истерики
Из моно в стерео, положили в нешлифованное дерево
Ты мне не верила, как дежурный, который знал, что я без сменки
Но с меня уже сняли мерки, кто-то другой посидит с мелким
А тут я забыл слова, заканчивается песнь слона

мне всегда казалось, что для него визуальная часть не менее важна, чем песни. но никогда раньше это не было настолько уникальным и самодостаточным явлением.

клипы-фотосеты-обложки-короткометражки — да — закрепили за хаски определенный стилек, любовь к «картинке», как альтернативному способу рассказать историю, но афиши концертов, продуманные до полноценного нарратива?

не припомню, чтобы кто-то вообще настолько запаривался над афишами и пытался вмонтировать такую, казалось бы, малозначительную вещь, как анонс концерта/фестиваля, во вселенную своего нового альбома.

еще не имея материала, мы уже может представить о чем будет «русский альбом». хотя бы ассоциативно, — но и это уже очень много, потому что именно на ассоциациях и образах построены все визуальные приколы, — как и сама музыка хаски.

по мне, новые треки — довольно средненькие, потому что.. (я уже писал почему), а вот клипы — крутейшие. трек «сказки», например, мне совсем не нравится, но клипец же отлетевший (во время просмотра почему-то лезли в голову ассоциации с «трудно быть богом» германа).

схожая штука и со свежим «шансон 2»: хаски не до конца удается стилизация (попытка вжиться в шансонье и передать пафос жанра через язык); зато удается снять очередной шедевральный клип, где статика «отупевшего» персонажа, который смотрит со стаканом в никуда, губами пропевая песнь, что сидит внутри, идеально раскрывает цимес шансона. и если песне не получается поверить окончательно, то, вложенная в уста лирического героя на шашлыках, она воспаряет над условностями, — и призраку мечты отдаешься полностью.

в итоге получается история: период засухи хаски в музыкальном смысле рождает его лучший момент с точки зрения визуального творчества. для него два этих медиума абсолютно равнозначны, но являются ли они таковыми для нас, слушателей?

кажется, что вот-де песня — это результат работы, который надо оценивать. а клипы/обложки/афиши — лишь дополнение. но, если так подумать, любой артист, работающий над эстетикой не только через треки, может статься визуальным художником — и его заслуги в этом направлении будут равнозначными, а то и более значимыми.

хаски сейчас переживает такой интересный момент, когда его дизайн-код интереснее песен, больше рассказывает о предстоящем альбоме, чем синглы, и является куда более образным, насыщенным, простым и глубоким, чем биты и тексты.

возможно, весь «русский альбом» давно написан — в этих афишах, клипах и обложках, а музыка станет лишь дополнением, недостающей частью вселенной, но не ее основой.

это мой небольшой закидон на уровне прикольной мысли в голове. в визуале я на самом деле не шарю совсем, поэтому предложил ане кильгишовой (мой любимый канал в сети интернет) углубиться в тему и подробнее раскрыть историю с афишами. на этом мои полномочия, как говорится, все. ари ури х@й в ажуре. всем добра!

любимые воображаемые люди афиш

история с димой хаски действительно «одна из немногих» — артистов, которые кропотливо подходят к каждой из сторон своего труда, можно по пальцам пересчитать. я таких ребят безумно ценю, уважаю, целую им руки, потому что для меня это двигатели индустрии — люди не просто лутающие бабки на безбедную старость, а в своё дело влюблённые, стремящиеся развивать культуру.

я, как и гриша, оставлю вопрос «равноценна ли для нас музыка и картинка?» без ответа. я — лицо заинтересованное, и могу ещё один такой же текст дропнуть с историей почему ответ должен быть «да». но охотно верю, что большинство слушателей на это х@й клали — бог им судья. поэтому сосредоточимся на бесспорном: для артиста такой подход является отличной подушкой безопасности.

создание собственной вселенной — это договор со звёздочкой. ты сделал выбор, ты строишь свой имидж, мир, мифологию комплексно. ты должен двигаться одновременно в нескольких плоскостях — звук, текст, визуал. если что-то из этих слагаемых ёкнет — ты проиграл.

мелким шрифтом зафиксирован пунктик: ты можешь что-то поменять, сыграть на контрасте и победить. но тогда будь любезен затратить на это х5 ресурсов. приятного вечера!)

обиженным не оставим, страховка прилагается — ты в любом случае запомнишься как амбассадор [вставь нужное] + если одно слагаемое выпадет, но два других останутся — абстрактный гриша вирши будет продолжать тобой восхищаться, но немного под другим углом.

в таких условиях творить с одной стороны в тысячу раз сложнее, с другой — в миллион проще. сложнее за счёт необходимости кропотливо продумывать и держать под контролем сразу всё. проще — потому что у тебя есть одно большое поле для экспериментов. и в нашем случае поле для экспериментов — русское.

воображаемые афиши любимых людей

допсложность заключается в контексте. вселенная артиста не существует обособленно — она частично зависит от правил лейблов, дистрибьюторов и площадок, ограничивая эксперименты в музыке, облогах и клипах.

а вот афиши… ну где как ни на афишах можно побаловаться-поприкалываться? клипы, обложки, музыка — официоз в коробке правил и истории релиза. афиши — фан.

возвращаясь к хаски — в афише рамок нет, а широта выбранной вселенной позволяет играться сколько влезет. ищи образы в ванной у каждой уважающей себя хозяйки, на торпеде в четырке пацанов или у них же под футболками — маховик воображения, с коим проблем у хаски нет, спущен с цепи. и это одна из причин, почему его визуал восхищает.

та же история с мерчем — гриша упомянул, что раньше визуал димы не был настолько уникальным и самодостаточным явлением. нет, он был — как минимум на папином молоке, как максимум — на уровне редких анонсов в соцсетях. просто сейчас, по ряду причин, может быть более заметен.

основная из них — актуальность. в две тысячи двадцать четвертом хаски музыкант занимает второе почётное место сразу за оксимироном. а вот хаски визионер залетает на первую же пинтерест доску. ведь в культуре у нулевых второй день рождения — эстетику y2k каждый пытается заюзать на свой лад. в той же музыке: сладкие нулевые нкея, юника и шило, бандитские нулевые тусовки 52, клубняковские нулевые арни — кто чем богат.

есть одна интересная особенность: нулевые белорусов, писятвторых и арни — реально нулевые. их можно воссоздать, но именно воссоздать. а нулевые хаски — простые, пацанские, больные — по сей день живы во многих регионах. поэтому и ощущение от их презентации более чёткое, яркое, близкое и воспринимается остро самой широкой аудиторией.

дополнительная причина — нам весело. в своё время я проводила большое исследование о юморе в современной медиа-среде (здесь могла быть ссылка, но мы его так и не опубликовали), поэтому поверьте на слово — сегодня нашей психике жизненно необходимо генерировать весёлое и цепляться за него. подсознательно любой прикол мы будем возводить в культ, чтобы не сойти с ума в условиях бесконечной катастрофы. а значит, для многих сайд-контент хаски может стать волшебной таблеткой. особенно на контрасте с его настроениями.

как бы мы или индустрия на это не смотрели, но хаски двигается прямо по договору — будучи хорошим режиссером и продюсером, который знает, что такое «бренд» и осознает его важность, он много лет выстраивал собственную вселенную. теперь, оставаясь бессменным амбассадором панельки, творит как чувствует и поддерживает интерес хотя бы на одном из уровней.

интересно, что будет дальше — полный флоп или удивительный контраст. но одно понятно точно: весь «русский альбом» давно написан — в этих афишах, клипах и обложках, а музыка станет лишь дополнением, недостающей частью вселенной, но не её основой.

мне всегда казалось, что для него визуальная часть не менее важна, чем песни. но никогда раньше это не было настолько уникальным и самодостаточным явлением.

клипы-фотосеты-обложки-короткометражки — да — закрепили за хаски определенный стилек, любовь к «картинке», как альтернативному способу рассказать историю, но афиши концертов, продуманные до полноценного нарратива?

не припомню, чтобы кто-то вообще настолько запаривался над афишами и пытался вмонтировать такую, казалось бы, малозначительную вещь, как анонс концерта/фестиваля, во вселенную своего нового альбома.

еще не имея материала, мы уже может представить о чем будет «русский альбом». хотя бы ассоциативно, — но и это уже очень много, потому что именно на ассоциациях и образах построены все визуальные приколы, — как и сама музыка хаски.

по мне, новые треки — довольно средненькие, потому что.. (я уже писал почему), а вот клипы — крутейшие. трек «сказки», например, мне совсем не нравится, но клипец же отлетевший (во время просмотра почему-то лезли в голову ассоциации с «трудно быть богом» германа).

схожая штука и со свежим «шансон 2»: хаски не до конца удается стилизация (попытка вжиться в шансонье и передать пафос жанра через язык); зато удается снять очередной шедевральный клип, где статика «отупевшего» персонажа, который смотрит со стаканом в никуда, губами пропевая песнь, что сидит внутри, идеально раскрывает цимес шансона. и если песне не получается поверить окончательно, то, вложенная в уста лирического героя на шашлыках, она воспаряет над условностями, — и призраку мечты отдаешься полностью.

в итоге получается история: период засухи хаски в музыкальном смысле рождает его лучший момент с точки зрения визуального творчества. для него два этих медиума абсолютно равнозначны, но являются ли они таковыми для нас, слушателей?

кажется, что вот-де песня — это результат работы, который надо оценивать. а клипы/обложки/афиши — лишь дополнение. но, если так подумать, любой артист, работающий над эстетикой не только через треки, может статься визуальным художником — и его заслуги в этом направлении будут равнозначными, а то и более значимыми.

хаски сейчас переживает такой интересный момент, когда его дизайн-код интереснее песен, больше рассказывает о предстоящем альбоме, чем синглы, и является куда более образным, насыщенным, простым и глубоким, чем биты и тексты.

возможно, весь «русский альбом» давно написан — в этих афишах, клипах и обложках, а музыка станет лишь дополнением, недостающей частью вселенной, но не ее основой.

это мой небольшой закидон на уровне прикольной мысли в голове. в визуале я на самом деле не шарю совсем, поэтому предложил ане кильгишовой (мой любимый канал в сети интернет) углубиться в тему и подробнее раскрыть историю с афишами. на этом мои полномочия, как говорится, все. ари ури х@й в ажуре. всем добра!

любимые воображаемые люди афиш

история с димой хаски действительно «одна из немногих» — артистов, которые кропотливо подходят к каждой из сторон своего труда, можно по пальцам пересчитать. я таких ребят безумно ценю, уважаю, целую им руки, потому что для меня это двигатели индустрии — люди не просто лутающие бабки на безбедную старость, а в своё дело влюблённые, стремящиеся развивать культуру.

я, как и гриша, оставлю вопрос «равноценна ли для нас музыка и картинка?» без ответа. я — лицо заинтересованное, и могу ещё один такой же текст дропнуть с историей почему ответ должен быть «да». но охотно верю, что большинство слушателей на это х@й клали — бог им судья. поэтому сосредоточимся на бесспорном: для артиста такой подход является отличной подушкой безопасности.

создание собственной вселенной — это договор со звёздочкой. ты сделал выбор, ты строишь свой имидж, мир, мифологию комплексно. ты должен двигаться одновременно в нескольких плоскостях — звук, текст, визуал. если что-то из этих слагаемых ёкнет — ты проиграл.

мелким шрифтом зафиксирован пунктик: ты можешь что-то поменять, сыграть на контрасте и победить. но тогда будь любезен затратить на это х5 ресурсов. приятного вечера!)

обиженным не оставим, страховка прилагается — ты в любом случае запомнишься как амбассадор [вставь нужное] + если одно слагаемое выпадет, но два других останутся — абстрактный гриша вирши будет продолжать тобой восхищаться, но немного под другим углом.

в таких условиях творить с одной стороны в тысячу раз сложнее, с другой — в миллион проще. сложнее за счёт необходимости кропотливо продумывать и держать под контролем сразу всё. проще — потому что у тебя есть одно большое поле для экспериментов. и в нашем случае поле для экспериментов — русское.

воображаемые афиши любимых людей

допсложность заключается в контексте. вселенная артиста не существует обособленно — она частично зависит от правил лейблов, дистрибьюторов и площадок, ограничивая эксперименты в музыке, облогах и клипах.

а вот афиши… ну где как ни на афишах можно побаловаться-поприкалываться? клипы, обложки, музыка — официоз в яме требований площадки и истории конкретного релиза. афиши — фан.

возвращаясь к хаски — в афише рамок нет, а широта выбранной вселенной позволяет играться сколько влезет. ищи образы в ванной у каждой уважающей себя хозяйки, на торпеде в четырке пацанов или у них же под футболками — маховик воображения, с коим проблем у хаски нет, спущен с цепи. и это одна из причин, почему его визуал восхищает.

та же история с мерчем — гриша упомянул, что раньше визуал димы не был настолько уникальным и самодостаточным явлением. нет, он был — как минимум на папином молоке, как максимум — на уровне редких анонсов в соцсетях. просто сейчас, по ряду причин, может быть более заметен.

основная из них — актуальность. в две тысячи двадцать четвертом хаски музыкант занимает второе почётное место сразу за оксимироном. а вот хаски визионер залетает на первую же пинтерест доску. ведь в культуре у нулевых второй день рождения — эстетику y2k каждый пытается заюзать на свой лад. в той же музыке: сладкие нулевые нкея, юника и шило, бандитские нулевые тусовки 52, клубняковские нулевые арни — кто чем богат.

есть одна интересная особенность: нулевые белорусов, писятвторых и арни — реально нулевые. их можно воссоздать, но именно воссоздать. а нулевые хаски — простые, пацанские, больные — по сей день живы во многих регионах. поэтому и ощущение от их презентации более чёткое, яркое, близкое и воспринимается остро самой широкой аудиторией.

дополнительная причина — нам весело. в своё время я проводила большое исследование о юморе в современной медиа-среде (здесь могла быть ссылка, но мы его так и не опубликовали), поэтому поверьте на слово — сегодня нашей психике жизненно необходимо генерировать весёлое и цепляться за него. подсознательно любой прикол мы будем возводить в культ, чтобы не сойти с ума в условиях бесконечной катастрофы. а значит, для многих сайд-контент хаски может стать волшебной таблеткой. особенно на контрасте с его настроениями.

как бы мы или индустрия на это не смотрели, но хаски двигается прямо по договору — будучи хорошим режиссером и продюсером, который знает, что такое «бренд» и осознает его важность, он много лет выстраивал собственную вселенную. теперь, оставаясь бессменным амбассадором панельки, творит как чувствует и поддерживает интерес хотя бы на одном из уровней.

интересно, что будет дальше — полный флоп или удивительный контраст. но одно понятно точно: весь «русский альбом» давно написан — в этих афишах, клипах и обложках, а музыка станет лишь дополнением, недостающей частью вселенной, но не её основой.

— Ты был в Питере когда-нибудь?

— Конечно.

— Знаешь Удельный рынок? Часто там бывал?

— Возможно был, но я в принципе и в Москве, и в Питере очень плохо ориентируюсь.

— Я живу возле Удельного рынка; это один из самых крупных в Европе рынков старого образца, где просто барахло накидано бесконечное. Когда я хожу по нему один, у меня часто есть такой вайб: включить какой-то музон и идти. И я такой думаю: а что будет, если я включу твои песни и пойду под них вот по этим рядам смотреть себе какую-нибудь очередную бесполезную хуйню за 200 рублей? Я очень сильно кайфанул, потому что у меня прям был, знаешь, контраст, такое раздвоение пространства. И я сделал из этого такой вывод, что…

— Ахах, моя музыка должна звучать на Блошиных рынках?

— У меня было ощущение, что она очень круто подходит. То есть она про город или движ какой-то. Но я смотрю твой каталог и вижу, что песен на самом деле не очень много, поэтому хотел спросить, а что было до того, как ты начал называть себя голость?

— Было, наверное, три периода, связанных с музыкальным развитием. Я начал писать песни примерно в 16 лет. Тогда я вообще не знал, что такое музыка. Потом я познакомился с чуваком, он наполовину марокканец, и мы начали писать треки под прямую бочку. Коллектив у нас назывался A-Click. Затем мы поссорились, и я пошел в индивидуальное творчество, где начал работать с Виктором Жаровым, вокалистом группы Интершум. Он, кстати, очень талантливый продюсер, даже композитор. У него я записал свой первый альбом.

Второй альбом был уже очень серьезным и большим проектом. Именно здесь начался надлом моей личности: пришлось постоянно делать выбор в пользу альтернативного, либо популярного рынка. Тогда появился РНБ КЛУБ, чуваки из модной индустрии. Я любил слово, любил лирику, но в какой-то мере мне не хватало внутренней уверенности противопоставлять себя им. И второй альбом стал компиляцией лиричного и того, что я называю повседневным — наркотики, блюрики и т.д. То есть они [РНБ Клуб] начали влиять на меня/мир/индустрию, и у меня в это время вышел альбом «Девальвация человеческого во мне». По сути, человек всегда двойственен. И этот альбом говорил о крайностях: то «на моих руках Hatton Labs», то «Комната пустая, пустота в очах», где развертывается диалог о социально-политической жизни России.

Я метался и снова метался и, наверное, выход из этого альбома — это голость. Тогда я понял, что хочу делать безумную и альтернативную музыку. голость появляется именно тогда, «когда в моем доме стало плохо» [последний трек исполнителя, перед сменой псевдонима, — прим.]. По сути, плохо — это ковид, плохо — это война, ну, то есть плохо — это кризис, личностный и внешний.

— У меня сложилось впечатление, что голость — это прям отдельный персонаж. Как ты сам для себя определяешь, есть ли какое-то различие между голостью и тобой?

— Весь мой путь вел к тому, чтобы определить, что «есть» моя музыка. То есть сейчас для меня поиск прекратился. Это не значит, что я достиг какого-то апогея, но я нашел эстетические концепции, которые хотел бы воплощать в жизнь. С этой стороны сказал бы, что не различаю. Но с какой-то психологической стороны, голость — это акцентивная часть моего характера. Я бы даже сказал, что это психологическое вымещение. голость — это человек без страха, человек, который не боится иронии, не боится смеяться при всей серьезности жизни.

— У тебя довольно неочевидное музло. В этом есть противопоставление себя актуальной сцене или это больше внутренний конфликт, из которого рождается именно такой стиль?

— Противопоставление — не причина моих действий, а следствие. Это попытка запихнуть в поэтическую форму музыку, потому что я в первую очередь про слово. Я не говорю, что я поэт, но все равно некое обилие образов, отсылок, интертекста присутствует в моем творчестве. Я пытаюсь уместить это во что-то действительно красивое, что-то очень модное (модное, опять же, сугубо в моем представлении). Из этого рождается продукт, а противопоставляется он, да, как следствие.

— Ты делаешь большой акцент на лирике и часто отсылаешься к поэзии, но не считаешь себя поэтом. Как ты относишься к тому, что сейчас сама возможность называть себя поэтом сакрализуется?

— Я думаю, что поэт — это феномен, который может устояться только по истечению какого-то длительного времени, как, в принципе, и литератор. Время должно решить, кто поэт, а кто нет. В моем случае, я думаю, скромность паче гордыни — мне будет приятно, если меня кто-то так назовет, но я себя не осмеливаюсь называть, хотя пишу стихи.

— Нашел у тебя много отсылок на поэзию, когда чекал Genius. Там был Борис Рыжий, Георгий Иванов, Анненский. Почти в каждом треке у тебя встречается небольшой оммаж. Цитатность, работа с отсылками — это часть твоего творческого метода?

— Да. У меня не бывает случаев, когда я сижу и думаю, что мне написать. Это некий трип: ты поглощаешь очень много информации, и потом мозг начинает выдавать какие-то смысловые штуки. Знаешь, это можно сравнить с тем, когда слушаешь какой-то альбом, что-то себе придумываешь, а потом у тебя неосознанно мелодический ряд начинает совпадать с тем треком, который был недавно в ушах. Мелодия сама, конструкция фразы мелодическая начинает совпадать. Здесь то же самое. Почему мне это нравится? Потому что, во-первых, это как эзопов язык, а, во-вторых, я так шаг через вечность делаю.

— Тебе вообще важно быть понятым?

— Я бы хотел, чтобы меня поняли. Может быть, не совсем поймут ту или иную строчку, но мне очень важно быть понятым как музыкант. Моя маленькая мечта — это выйти на большую сцену и чтобы со мной спел зал в унисон. Для меня это некая форма преодоления одиночества.

— Если ты хочешь, чтобы тебя поняли, хочешь больше людей на концертах, вовлеченную аудиторию, то тебе постоянно нужно взъебывать алгоритмы, записывать всякие вертикальные видео, пушить музыку через каких-нибудь авторов. Вот эта часть взаимоотношений с музыкой, она тебе вообще насколько органична? Как ты к этому относишься и как ты с этим работаешь?

— Знаешь, я ищу органический подход. Где-то удается, где-то нет. Раньше, когда был помладше, я хейтил, говорил: «вот, ебаная индустрия и так далее..». Сейчас я к этому отношусь максимально по-взрослому. То есть, чувак, ты выбрал сложный путь, нужно мириться с правилами игры. Как это происходит? Например, раньше я выпускал треки раз в три месяца. Но Артем Захаров (менеджер Томас Мраз, Сюзанна) порекомендовал, что стоит выпускать раз в два. Так лучше для алгоритмов. Сначала с этим были сложности, но теперь я выпускаю раз в два месяца. Да, есть сложность с рилсами. Я не совсем понимаю, как мне стоит делать подобного рода контент, потому не совсем вижу себя «говорящей головой». Хочется, чтобы продукт говорил за меня, как происходит у масло черного тмина.

— Насколько ты много питчишь и насколько часто читаешь медиа про музыку? Как ты с этой стороной взаимодействуешь?

— Сейчас я подписан практически на всё. Этот подход появился, когда я начал относиться к музыке как к профессии. Я подписан на очень много музыкальных СМИ, читаю, обращаю внимание на отдельные посты, слежу и сохраняю все паблики, потому что понимаю: когда я буду дропать альбом, я хочу по максимуму отработать этот проект через подобные сообщества.

— С точки зрения артиста, как тебе медиа про музыку, журналистская среда современная?

— Она находится в зачатке своего развития. У нас самопальные чуваки обозревают музыку. Мне нравятся многие тексты, единственное, там не всегда могут посмотреть на что-то новое с объективной точки зрения.

— У авторов есть такая тема — маркировать творчество. Ко мне вот прицепились слова «авангард», «сюрреализм», которые я где-то прочитал про твою музыку. Это всегда такое небольшое упрощение, но это удобно: человек, который это читает, интуитивно понимает, о чем идет речь. А вот если попытаться отбросить ярлыки, как бы ты сам обозначил и раскрыл свой художественный метод или звучание?

— Мне очень понравилось, когда обо мне написали: «музыкальный Дэвид Линч». Я очень люблю «Twin Peaks»; не совсем понимаю Линча, но после этой фразы начал еще больше изучать его творчество и биографию и понял, что мне он иногда не очень нравится, потому что местами я на него похож. Сам я про себя в пресс-релизах писал так: «автор и исполнитель собственных песен, которые интегрируют поэтические смыслы в авангардные формы электронной музыки».

Кстати, раньше я очень переживал, что у меня не получится сделать альтернативную музыку. Сейчас я считаю, что получилось, но думаю, что я все равно еще не умею делать это сбалансировано. Я думаю, что в дальнейших проектах кривляний станет меньше, то есть они станут звучать акцентивнее. Я в принципе чувак, работающий на внутренней агрессии. Думаю, в будущем буду более эстетично и взвешенно давать напор, более приятно. Пока это «Я ПАПАША НА КРОВИИИ» и так далее, но в будущем это будет как-то более… няшно что ли, красивее…

— Няшно — ахуенно звучит.

— Да-да-да. Ну, типа...

— Пресс-релиз надо будет потом…

— Няшный исполнитель… — Да-да-да, ахахаххахаха.

— Насколько для тебя вообще само прослушивание музыки частое времяпровождение? Просто я вот слышал такую историю, что тот, кто занимается музлом, иногда не так уж и много его слушает — и с точки зрения того, чтобы не повторяться, и с точки зрения того, чтобы просто не перенасыщать себя, поэтому спрашиваю. У тебя вообще как с этим?

— Я много слушаю как автор. У меня прям в заметках библиотека для альбома, где я беру ссылку, пишу тайминг, который можно как-то адаптировать; бывает микрозвук просто услышал и помечаю, что надо что-то похожее сделать. Я много в этом варюсь, но иногда устаю; иногда хочется чего-то легкого. Включаю условного Фреда Эгейна, и хотя эта музыка вообще не про меня, но я получаю удовольствие как слушатель.

— У меня был записан список имен, с которыми твоя музыка так или иначе ассоциировалась: завет, Хаски, JPEGMAFIA, Injury Reserve, а чем еще ты вдохновляешься?

— Блин, тут сложно. Были разные периоды, когда на меня очень сильно влияли абсолютно разные исполнители. Если берем русскоязычную сцену и период, когда я был пиздюком, это Томас Мраз. Альбом «Маy 13» был для меня очень лиричным, там хорошие тексты. Следующий чувак из русской индустрии — это завет, опять же, это не совсем про вдохновение, просто и завет, и Томас Мраз сказали мне «а можно вот так». Еще мне тут недавно показали девочку: Багира Ленина. Послушай ее альбом «Москва». Блять, для меня это женская интерпретация масла черного тмина. Послушай, это круто. Я, кстати, масло черного тмина тоже люблю. И последний чувачок — Quadeca.

— Ну это вообще великий чувак. Мне он очень нравится.

— У него есть трек «knots», — вот я бы хотел что-то подобное делать.

— Недавно слушал какую-то музыку и появился такой вопрос к самому себе: вот с кем бы я сам жестко хотел фитануть? В смысле с кем бы я хотел фитануть, не чтобы сделать крутой трек, а потому что хочется понять, каково с этим человеком работать. Именно, знаешь, сам процесс. Мне интересно, какие у тебя бы всплыли имена, неважно из какого времени.

— А чё у тебя было?

— Слушай, я сразу такой думаю, ведь что угодно можно выбирать... Ну я люблю группу Radiohead, а потом думаю, а нахуя? Ну, типа, что я там буду делать, как это будет происходить? И я понял, что мне хотелось бы поработать с какими-то психами. Точно JPEGMAFIA, потому что он, мне кажется, абсолютный безумец, это было бы весело. Хотел бы записаться с группой ежемесячные. Еще с Жарком. Он очень отрешенный чувак, у него прикольная мистическая музыка. Был кто-то еще, но я уже забыл, поэтому передаю эстафету тебе.

— С позиции непрактического интереса, у меня возникло в голове только одно имя. Я не знаю, кстати, почему. У меня сначала пошли отсылки к Justice и тд., а потом я вспомнил про Tame Impala. Для меня Tame Impala является непонятным персом, с кем мне хотелось бы познакомиться и поработать. Именно ощутить, как он работает и чувствует музыку. Если мы говорим про практический интерес, я, конечно же, как и ты, хотел бы поработать с JPEGMAFIA, потому что те вещи, которые он делает с музыкой — они ебанутые. Послушай его последний альбом. Это очень круто. Я влюбился во все его гитары. Из русской индустрии, после альбома «WILD EAST», мне было бы интересно поработать с Салуки. Не в смысле совместного трека, я сейчас говорю о работе с аранжировкой и постпродом. При всей сложности, его музыка звучит ахуенно.

— Знаешь, что ещё вспомнил? Моя мечта — это поработать с группой Пошлая Молли. Вот я бы очень хотел с Кириллом Бледным записать что-то.

— Прикол, прикол. А насколько Пошлая Молли похожа на панкшоу?

— Похожа. Пока я слушал новый альбом Толяна, я как раз подумал, что кто-то же должен, пока Кирилл нихуя не делал, этим заниматься. У меня прямая ассоциация между ними, хотя, как по мне, Кирюха лучше чувствует как наивно, просто и весело сформулировать подростковую идею, QT — не такой универсальный.

— Мне кажется, с позиции текстов и музыки там больше приколов, чем в нём [в панкшоу] видят. Не больше приколов, чем у Пошлой Молли, я не сравниваю их в этой парадигме, а говорю именно про ярлык. Потому что у меня все знакомые начали говорить про Пошлую Молли, когда слушали альбом QT. Я всё-таки вижу в этом что-то глубже, чем просто ещё одна Пошлая Молли.

— Думаю что это отличное завершение беседы. Я бы вообще всю жизнь на Пошлой Молли беседу заканчивал. Любую в целом.

— Аахахаха, значит знаковая беседа получилась. Спасибо тебе большое, мужик.

— И тебе, ахуенно попиздели, рад был пообщаться.

послушать голость:

ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

ИСПОВЕДЬ ТОЛСТОГО

ВИТРИННЫЕ РОЗЫ

+ новый сингл:

ВЕСНА.. ПРИШЛА?