Комната для интервью:

Небольшая комната в особняке, которую на время превратили в импровизированную студию.
Вильям сидел в кресле, слегка откинувшись назад. Наоми расположилась напротив.

— Ну что, готов? — спросила она, бросив взгляд на коллегу.

— Всегда, — ответил Вильям, поправляя выбившую прядь волос. — Вопросов больше, чем я думал, но это даже хорошо. Пусть говорят от сердца, а не по списку.

— Согласна, — Наоми улыбнулась. — Они заслужили право сказать всё, что чувствуют.

Она посмотрела на дверь, за которой слышались лёгкие шаги.

— Первая идёт Мелинда, — сказала Наоми. — Интересно, что она скажет.

Вильям поднял глаза и усмехнулся.

— Думаю, она будет говорить ровно столько, сколько нужно. И при этом скажет всё,что думает. Это она умеет.

Они выпрямились, поправили одежду, и на их лицах появились тёплые, но собранные выражения. Камера зажглась красным огоньком.

— Впускай, — сказал Вильям.

Дверь открылась, и в комнату вошла Мелинда. Она улыбнулась им, чуть склонив голову, и заняла место на кресле напротив ведущих.

— Мы рады тебя видеть, — сказала Наоми.

— И я рада, — ответила Мелинда, устраиваясь поудобнее. — Хотя, если честно, немного волнуюсь.

— Это нормально, — улыбнулся Вильям. — Мы не будем задавать сложных вопросов. Просто поговорим. Начнём?

Мелинда кивнула.

— Начинайте.

Вильям: Мелинда, начнём с простого. Если описать весь путь на проекте тремя словами, какими они будут?

Мелинда: Друг, эмоции и выбор.

Наоми: Есть ли свидание или событие, которое вы будете вспоминать спустя годы?

Мелинда: Наше свидание с Марселем я буду вспоминать, наверное, всю жизнь. Для меня оно было не про страсть, оно было про нежность, про тёплую близость двух таких разных и одновременно похожих людей.

Вильям: Советуете ли вы отправиться другим людям на такой проект?

Мелинда: Да, и ещё сто раз да!

Наоми: Что бы вы хотели сказать Марселю прямо сейчас, до объявления результатов?

Мелинда: Я бы очень хотела сказать ему о том, что если вдруг я не стала для него тем самым человеком, с которым он видит своё будущее, я бы очень хотела стать для него другом, который готов поддержать его в любой момент жизни.

Вильям: Чем вы гордитесь больше всего за время участия?

Мелинда: Я горжусь тем, что смогла до конца остаться собой, несмотря на все плохие и хорошие моменты.

Наоми: Что бы вы сказали себе в первый день проекта, если бы могли вернуться назад?

Мелинда: Не бойся, всё это опыт, который оставит приятное послевкусие в конце.

Пауза между интервью.

Мелинда поднялась, поблагодарила ведущих и вышла за дверь. Наоми проводила её взглядом и повернулась к Вильяму.

— Она точно знает, что говорит. Ни одного лишнего слова.

— Это её стиль, — ответил Вильям, — Следующая Лелека. Вот здесь, мне кажется, будет совсем другой разговор.

— Глубже, — кивнула Наоми. — Она умеет говорить о важном так, что хочется слушать даже после того, как она замолчит.

— Потому что она не просто говорит, — добавил Вильям. — Она чувствует. Готова?

— Всегда, — повторила Наоми.

Дверь открылась, и в комнату вошла Лелека. Она шла аккуратно, но уверенно, и, дойдя до места, повернулась в сторону ведущих.

— Я здесь, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Я готова.

Наоми улыбнулась.

— Присаживайся. Мы рады, что ты пришла.

Лелека опустилась на кресло, положив руки на колени, и повернула голову в сторону голоса Наоми.

— Тогда начнём.

Вильям: Лелека, как вы изменились за время проекта?

Лелека: Мне кажется, я стала смелее. Когда я пришла сюда, мне казалось, что доверять человеку — значит рисковать снова потерять почву под ногами, поэтому я постоянно держала небольшую дистанцию, даже когда очень хотелось сделать шаг навстречу. Сейчас я понимаю, что доверие не делает меня слабее. Наоборот — оно требует гораздо больше смелости, чем привычка справляться со всем одной. И, наверное, впервые за долгое время мне захотелось перестать только защищаться и начать строить что-то вместе с другим человеком.

Наоми: Какая маленькая деталь или момент останутся с вами надолго?

Лелека: Наверное, момент, когда Марсель впервые завязал глаза и просто доверился мне. Тогда мне показалось, что впервые за долгое время кто-то действительно попытался не пожалеть меня и не представить, каково это — потерять зрение, а просто посмотреть на мир немного иначе. Это длилось всего несколько минут, но именно они почему-то запомнились мне сильнее всего.

Вильям: В какой момент вы поняли, что испытываете к нему настоящие чувства?

Лелека: Не было какого-то одного громкого момента. Скорее, однажды я поймала себя на мысли, что мне больше не страшно быть рядом с ним настоящей — не сильной, не собранной, не той, которая со всем справляется. Мне захотелось рассказывать ему о себе, делиться тем, что раньше оставалось только моим. Наверное, именно тогда я поняла, что это уже не просто симпатия.

Наоми: За что вы уважаете Марселя?

Лелека: За то, что он умеет слушать. Мне кажется, это качество часто недооценивают, но именно благодаря ему рядом с Марселем не возникает ощущения, что тебе нужно становиться лучше, ярче или интереснее, чтобы быть замеченной. Он умеет дать человеку пространство оставаться собой. И именно за это я уважаю его больше всего.

Вильям: Чему этот проект научил вас в любви и отношениях?

Лелека: Что любовь — это не про спасение друг друга. Раньше мне казалось, что если рядом появится человек, то неизбежно наступит момент, когда кто-то станет зависимым от другого. Сейчас я думаю иначе. Настоящие отношения — это когда два самостоятельных человека просто выбирают идти рядом. Иногда поддерживая друг друга, иногда позволяя другому пройти часть пути самостоятельно. И мне очень хочется сохранить это понимание после проекта.

Наоми: Что бы вы хотели сказать Марселю прямо сейчас, до объявления результатов?

Лелека: Спасибо. Не только за свидания, разговоры или моменты, которые останутся в памяти. Спасибо за то, что рядом с тобой я перестала воспринимать свою осторожность как недостаток. Каким бы ни оказался результат, ты помог мне сделать очень важный шаг в собственной жизни. И за это я всегда буду тебе благодарна.

Вильям: Что бы вы сказали себе в первый день проекта?

Лелека: «Не бойся идти медленнее остальных. Ты не обязана открываться быстрее только потому, что этого требует формат проекта. Те люди, которым действительно важно узнать тебя, дождутся того момента, когда ты сама будешь готова сделать первый шаг».

Наоми: Что вы увозите с собой с этого проекта, независимо от результата?

Лелека: Уверенность в том, что моё прошлое больше не определяет моё будущее. Раньше мне казалось, что потеря зрения всегда будет первой вещью, через которую люди будут видеть меня. Сейчас я знаю, что это всего лишь одна глава моей истории. А впереди ещё очень много страниц, которые мне только предстоит написать.

Пауза перед следующим интервью.

Лелека поднялась, и Наоми помогла ей дойти до двери, а вернувшись на свое место, выдохнула.

— Я не знаю, как она это делает, — сказала она. — Но после каждого её слова хочется стать чуть лучше.

— Это и есть талант, — ответил Вильям. — Следующая Селестия.

— И самая загадочная, — улыбнулась Наоми.

— Просто она открывается постепенно,— парировал он. И именно это делает её загадкой этого проекта.

Когда в комнату вошла Селестия, она выглядела спокойной и сосредоточенной. Она заняла место на диване, поправила воротник и улыбнулась ведущим.

— Готова, — сказала она.

Наоми кивнула.

— Тогда давай начнём.

Вильям: Селестия, что бы вы сказали себе в первый день проекта, если бы могли вернуться назад?

Селестия: Наверное, быть увереннее и не бояться открываться быстрее. Что девочки и Марсель не будут смотреть на тебя также однобоко, как это делают жители в родном городе. Люди разные, не все слепо верят суевериям. Также я бы сказала меньше нервничать и не думать о камерах. Сейчас я уже настолько привыкла к ним, что думаю, после проекта мне придётся заново привыкать, что меня никто не снимает на каждом шагу. И я бы посоветовала себе просто быть собой. Не такой, какой я бываю в окружении толпы людей или на работе, а такой, какой я бываю при встрече с друзьями или на тихих вечерних прогулках до дома.

Наоми: Если описать весь путь на проекте тремя словами, какими они будут?

Селестия: Искренность, спокойствие и открытие. Я шла на проект, думая в первую очередь о том, что это шоу. Я ожидала скандалы и интриги, как обычно показывают это по телевизору. И я морально готовилась к этому. Но всё проходило и проходит так размеренно и спокойно, всё так, как должно быть. Мне не приходилось лезть из кожи вон и выпрыгивать из штанов. Всё произошло само собой и так экологично. И я этому рада. Так я чувствую, что действительно смогла раскрыться и показать настоящую себя.

Вильям: Есть ли свидание или событие, которое вы будете вспоминать спустя годы?

Селестия: Определённо да. Наше первое свидание с Марселем. Я помню его сейчас и уверена, что буду помнить спустя года. Оно было случайным — мне тогда просто повезло, что зрительница выбрала меня. И я шла туда, не ожидая ничего глобального. Я трезво смотрю на вещи. Тогда мы с Марселем ещё мало знали друг друга, так что я понимала, что свидание может не на сто процентов попасть в моё видение. Но всё было просто идеально. Атмосфера, локация. И идеальным это свидание сделало то, как Марсель смог прочувствовать меня. Уже тогда, когда мы только начали наше знакомство. Среди десятка пластинок он выбрал именно ту, что является моей любимой. И меня поразило, что это было не мимолётное решение. Он знал об этом изначально, ведь она уже была подписана. Могу сказать, что чтобы ни случилось на проекте дальше, я буду хранить эту пластинку, и она займёт своё место на полке среди других у меня дома.

Наоми: Что бы вы хотели сказать Марселю прямо сейчас, до объявления результатов?

Селестия: Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Наверняка груз ответственности и будущих решений давит тебе на плечи. За эти недели мы успели превратиться из безликих участниц в близких для тебя людей. Это тот случай, когда надо думать сердцем. Не пытайся анализировать, как ты это делаешь при планировании своих рабочих поездок, и не пытайся подгадать нужный момент, как это бывает при задании вопросов на интервью. Ты стал мне близок, и я хочу, чтобы ты был счастлив. А счастье не в аналитике и планировании, хоть это и важная часть жизни. Прислушайся к своим ощущениям: с кем ты по-настоящему можешь быть собой и с кем ты чувствуешь покой.

Вильям: Что вас больше всего удивило в Марселе?

Селестия: Его запас энергии, то, как Марсель может показать себя, как он всё успевает со своим бешеным ритмом жизни. И главное, как он в этом потоке дел успевает подмечать детали. Я могу сказать, что последний пункт — это то, чему я научилась у Марселя за время, проведённое на проекте. Я иногда не успевала сообразить, какое задание надо сделать, какие есть сроки и дедлайны. Но у Марселя все эти дела помножены на сто. И при этом он всегда всё успевал и, главное, смог найти подход к каждой из девушек. Меня поразила наблюдательность Марселя и его умение найти подход к каждому человеку и разглядеть в нём особенности и детали.

Наоми: Был ли момент, когда хотелось всё бросить? Что помогло остаться?

Селестия: Определённо нет. Но я хочу признаться, что в самом начале проекта, когда мы только заселились в особняк, я не исключала такого поворота событий. Я пришла не за славой, не за симпатиями зрителей. И тогда я не знала о Марселе ничего, кроме его имени и краткой биографии. Я шла на проект с чёткой мыслью, что если я пойму спустя какое-то время, что у нас с холостяком нет метча и что мы так и не смогли найти общий коннект, то я могла бы покинуть проект сама, не дожидаясь церемонии роз. Мне кажется, так было бы правильно — уйти и освободить место тем, кто по-настоящему заинтересован и кого действительно привлёк холостяк. И мне не хотелось бы строить из себя того, кем я не являюсь, и навешивать на себя лживые улыбки ради того, чтобы пройти дальше. Но к счастью, мои мысли оказались только мыслями. Я почувствовала в Марселе родную душу, он стал мне интересен как личность и как человек. Поэтому очень быстро эти мысли отпали.

Вильям: Чему этот проект научил вас в любви и отношениях?

Селестия: Как бы банально ни звучало, но любовь не в громких жестах и словах, она в мелочах, и она повсюду. И я говорю не только про романтику. Весь проект я внимательно наблюдала за тем, что происходит вокруг. Я видела, как Марсель увлечённо рассказывает о своей работе и своей родине. Как Алиса носит в сумке рисунок своего младшего брата Томми. Как Гвен и Лелека поддерживают друг друга в общей непростой ситуации. И с каким трепетом Мелинда рассказывает о своём стендап-шоу. Как это говорят, люди любят. И это правда заметно, если присмотреться. Часто я могу забегаться на работе, не обращать внимания на мелочи и сузить свой кругозор до целей и задач. В такие моменты мир понемногу начинает блекнуть и сереть. Теперь же я больше научилась смотреть вокруг и подмечать детали. Счастье и любовь в мелочах, и эти маленькие жесты происходят каждый день.

Наоми: Если именно вас выберет Марсель, какой будет ваша первая мысль?

Селестия: Не хочу показаться самоуверенной, но… моя мысль была бы: «Как будто так и должно было произойти». И также, конечно же, я была бы счастлива. Я не знаю, как правильно трактовать это. Не хочу, чтобы у всех вокруг возникло ощущение, будто я уже на сто процентов уверена в себе. Абсолютно нет. Я всё ещё также переживаю и волнуюсь, и я не знаю, что будет дальше. Но просто у нас с Марселем шло всё так плавно и спокойно. Здесь не было какой-то яркой искры, любви и страсти с первого взгляда. Мы поэтапно узнавали друг друга, и после каждой встречи я чувствовала рвение и желание узнать о нём что-то ещё. И мне хотелось заботиться о Марселе. Я очень часто проявляю свои чувства через заботу. Мне хотелось, чтобы ему было легко и спокойно. Думаю, это что-то да значит. Проект подходит к концу, и я уже успела разглядеть в Марселе родственную душу. Поэтому мне и кажется, будто всё так и должно быть.

Финальная пауза перед интервью с Марселем.

Селестия вышла, и в комнате воцарилась тишина. Наоми откинулась на спинку кресла и выдохнула.

— Я не думала, что это будет так… тяжело, — сказала она. — Каждая из них сказала такие важные вещи.

— Поэтому они и дошли до финала, — ответил Вильям. — Они умеют говорить о чувствах. Теперь наша очередь — услышать, что скажет Марсель.

— Ты готов к этому?

— Я готов услышать правду, — сказал Вильям, — И он тоже готов её сказать.

Когда Марсель вошёл в комнату, он выглядел уставшим, но собранным. Он сел на диван, где до этого сидели девушки, и посмотрел на ведущих.

— Я знаю, что сейчас мне предстоит сказать многое, — начал он. — Но я готов.

— Тогда начнём, — сказала Наоми.

Вильям: Марсель, кто из девушек удивил тебя больше всего за время проекта?

Марсель: Наверное, каждая из них удивила меня по-своему. Лелека показала, насколько сильным может быть человек без необходимости постоянно это доказывать. Мелинда оказалась гораздо глубже, чем можно подумать после первого знакомства, а Селестия постоянно находила способы показать своё внимание к деталям. Если выбирать одного человека, то, наверное, именно Мелинда.Сначала я видел яркую и очень харизматичную девушку, а потом постепенно познакомился с её спокойной и искренней стороной.

Наоми: Какая черта каждой из девушек запомнилась тебе сильнее всего?

Марсель: У Лелеки — её внутренняя стойкость. Она умеет говорить о сложных вещах очень спокойно, и этим производит огромное впечатление.
У Мелинды — её энергия. Она словно приносит жизнь в любое место, где появляется, и рядом с ней сложно долго оставаться в плохом настроении.
У Селестии — внимательность. Она замечает детали, которые многие бы просто пропустили, и именно из таких мелочей складывается ощущение настоящей заботы.

Вильям: Был ли момент, когда кто-то из девушек полностью изменил твоё первое впечатление?

Марсель: Да, и таких моментов было несколько. Селестия сильно изменилась для меня после нашего свидания и поездки в Гранит Фолз. Тогда я увидел в ней гораздо больше лёгкости и естественности, чем в самом начале проекта. Мелинда раскрылась постепенно. Сначала меня зацепили её харизма и уверенность, но потом я понял, что за этим стоит очень искренний человек. А Лелека… наверное, она не изменила первое впечатление, а только укрепила его. С каждой неделей я всё больше убеждался, что она именно такой человек, каким показалась мне в самом начале, — искренней, доброй и очень настоящей.

Наоми: Насколько тяжело тебе дался этот выбор?

Марсель: Очень тяжело. Наверное, многие думают, что к финалу становится легче, потому что остаётся всего несколько человек. На самом деле происходит наоборот. Ты уже знаешь этих девушек, знаешь их сильные и слабые стороны, знаешь их чувства, и начинаешь понимать, что любое решение обязательно кого-то ранит. Я очень долго думал, пытался прислушиваться не только к разуму, но и к себе. И, наверное, именно поэтому этот выбор оказался самым непростым за весь проект.

Вильям: Есть ли что-то, что ты хотел бы сказать девушкам до того, как объявишь свой выбор?

Марсель: Я хочу, чтобы каждая из вас знала одну простую вещь: вы дошли до финала не случайно. Каждая из вас оставила во мне что-то своё. Кто-то научил меня быть терпеливее, кто-то — смотреть на чувства проще, кто-то — снова поверить, что искренность всё ещё существует. Какое бы решение я ни озвучил через несколько минут, оно не перечеркнёт всё, что между нами произошло. И я очень надеюсь, что этот проект останется для каждой из вас не только историей о поиске любви, но и историей о том, как вы смогли узнать себя немного лучше. Спасибо вам. Правда.

Наоми: Как этот проект изменил тебя?

Марсель: Я стал спокойнее. До проекта мне казалось, что первое впечатление играет слишком большую роль. Здесь же я понял, насколько оно может быть обманчивым. Многие девушки раскрывались постепенно, и именно это научило меня не торопиться с выводами. Ещё я стал больше говорить о своих чувствах. В обычной жизни мне это даётся гораздо сложнее.

Вильям: Закончи фразу: «После этого проекта я понял, что…»

Марсель: …любовь нельзя построить только на совпадении интересов или сильной химии. В какой-то момент всё равно остаются два человека, которым должно быть спокойно рядом друг с другом. И, наверное, именно это спокойствие оказалось для меня гораздо важнее, чем я думал раньше.

Наоми: Закончи фразу: «Любовь для меня теперь — это…»

Марсель: …выбор. Не эмоция, которая приходит и уходит, а решение каждый день оставаться рядом с человеком. Разговаривать, даже когда сложно. Искать компромисс, даже когда проще обидеться. И радоваться мелочам так, будто именно из них и состоит вся жизнь. Кажется, именно это я и искал с самого начала проекта.

Вильям: Лелека. За что ты особенно ценишь Лелеку?

Марсель: За её искренность. Лелека никогда не пыталась казаться удобнее, ярче или интереснее, чем она есть. Она всегда оставалась собой, даже если это означало показать свою уязвимость. Мне кажется, именно в этом и заключается её сила. Рядом с ней не возникает ощущения, что нужно играть какую-то роль.

Наоми: Мелинда. Что ты запомнишь о Мелинде после проекта?

Марсель: Её смех. Звучит неожиданно, но именно он первым приходит мне в голову. Он очень настоящий и заразительный. Мне кажется, Мелинда умеет делать атмосферу легче, не прикладывая к этому никаких усилий. И именно это качество останется у меня в памяти сильнее всего.

Вильям: Что бы ты хотел сказать Селестии после завершения проекта?

Марсель: Я бы хотел сказать тебе спасибо. Спасибо за твоё внимание к деталям, за желание узнавать меня, а не только то, что я показывал на поверхности. Ты не раз удивляла меня тем, сколько смысла можешь вложить в, казалось бы, самые простые вещи. И я очень надеюсь, что после проекта ты не перестанешь быть именно такой — любопытной, внимательной и смелой в своих чувствах. Именно это делает тебя особенной.

Комната девушек:

Лелека сидела на кровати, поджав под себя ноги, и её руки слегка дрожали. Она не видела того, что происходило вокруг, но чувствовала напряжение, которое повисло в воздухе, как тяжелый занавес перед концертом.
— Что, если я скажу что-то не то? — сказала она тихо.

Селестия сидела на кровати напротив. Она пыталась улыбнуться, но улыбка выходила нервной.

— Мы все волнуемся, Лелек. Это нормально.Он просто хочет узнать нас.

В её голосе звучала уверенность, которую она сама не чувствовала.

Мелинда сидела за туалетным столиком, спокойно поправляя волосы. Она обернулась, но её голос звучал ровно и рассудительно.

— Вы слишком переживаете. Думаю он хороший человек, как и его сын. Мы справимся.

Они спустились в гостиную, где уже ждали Марсель и его отец. Воздух в комнате казался гуще обычного. Лелека держалась за Мелинду, но шла уверенно. Селестия шла следом, стараясь дышать ровно.

— Доброго дня,мистер Нуаре, рады приветствовать вас в этом особняке. — сказала Селестия,чуть поклонившись в знак уважения.

— Взаимно. Рад наконец-то увидеть тех,кто заставил сердце моего сына любить по-настоящему.

В гостиной они расселись: девушки заняли большой диван, Марсель сел рядом в кресло, а его отец расположился напротив их.

Отец Марселя — высокий, с тёплым, но проницательным взглядом — смотрел на них с интересом и лёгкой улыбкой.

— Я много слышал о вас, — сказал он, — И наконец я могу познакомиться и увидеть вас лично.

Он перевёл взгляд на сына и добавил:

— Марсель, не мог бы выйти на минуту? Я хочу поговорить с девушками наедине.

Марсель удивлённо приподнял бровь, но подчинился, бросив на девушек ободряющий взгляд, и вышел из комнаты.

Мужчина подался вперёд, сложив руки на коленях.

— Я не буду мучить вас долгими расспросами. У меня к каждой из вас только один вопрос. И я хочу услышать честный ответ.

Он посмотрел на Лелеку.

— Лелека, твоя история меня особенно тронула. Ты потеряла зрение, но не потеряла себя. Ты продолжаешь идти вперёд, несмотря на всё. Это вызывает уважение.
Но я хочу спросить тебя о другом. Ты научилась доверять своему внутреннему чутью. Ты слышишь людей по-другому. Вопрос в том: ты готова довериться моему сыну настолько, чтобы позволить ему войти в твой мир не как помощнику, а как партнёру? Не как тому, кто «смотрит за тобой», а как тому, кто идёт рядом. Ты позволишь ему быть не зрячим проводником, а просто человеком, который рядом?

Лелека сглотнула, но её голос зазвучал ровно и уверенно.

— Если бы вы спросили меня об этом несколько недель назад, я бы, наверное, ответила «нет». Не потому, что сомневалась именно в Марселе. Просто я слишком долго привыкала рассчитывать только на себя. После потери зрения мне пришлось заново учиться быть самостоятельной, и в какой-то момент я настолько привыкла доказывать себе, что могу справиться одна, что позволить кому-то идти рядом стало почти страшнее, чем действительно остаться одной.

Она сделала паузу и продолжила:

— Но сейчас мой ответ другой.
На нашем последнем свидании я впервые попыталась показать ему мир таким, каким чувствую его сама. И для меня было важно не то, что он на несколько минут закрыл глаза, а то, что после этого он не начал относиться ко мне иначе. Не стал осторожнее со мной, не попытался меня спасти. Он просто остался Марселем.

Думаю, именно тогда я поняла, что, возможно, готова впустить его в свою жизнь как человека, на которого можно опереться не только физически.

Вы спросили, позволю ли я ему быть не зрячим поводырём, а равным партнёром. Наверное, я бы хотела, чтобы он шёл не только впереди меня, показывая дорогу, и не только позади, чтобы подхватить, если я оступлюсь, но и рядом — чтобы мы могли двигаться шаг за шагом вместе. И, что самое забавное, я готова делать то же самое для него. Конечно, не только в физическом смысле.

Более того, ему ещё придётся принять одну вещь: иногда мне и вовсе не нужен никакой поводырь. Иногда я могу отказаться от протянутой руки просто потому, что хочу двигаться сама. И если он сможет принять это и дать мне такую возможность — не пытаться исправить меня, не пытаться защитить от всего мира, а просто дождаться момента, когда я сама найду его ладонь, — я уверена, что смогу довериться ему на все сто процентов.

Мистер Нуаре смотрел на неё с уважением. В его взгляде читалась неподдельная теплота.

— Это больше, чем я ожидал услышать, — сказал он тихо.

Затем он перевёл взгляд на Селестию.

— Селестия, ты очень красивая девушка. Это очевидно. Но ведь настоящая красота не в том, что ты показываешь, а в том, что прячешь. Расскажи мне, что ты прячешь и что ты боишься показать Марселю?
И ты готова быть с человеком, чья жизнь никогда не станет тихой и размеренной? Мой сын..он живёт между городами, между проектами, между съёмками. Он будет просыпаться с телефоном в руке и засыпать с ноутбуком. Ты готова стать тем тихим берегом, куда он сможет возвращаться, даже когда сам устанет от своей жизни?

Селестия на мгновение задумалась, чувствуя, как внутри просыпается уязвимость. Она произнесла с лёгкой, доверительной улыбкой:

— Я бы не сказала, что я что то прячу. Но определенно есть то, что я пока не успела раскрыть.

Здесь, на проекте, я могу отвлечься от будней и побыть какое то время искренне собой. Но у меня есть бизнес, и если честно, он забирает достаточно сил. Особенно, что касается эмоций.

Каждый день мне приходится сталкиваться с болью и скорбью людей и я пока не научилась полностью абстрагироваться от этого. Из-за этого после работы я иногда могу быть выгоревшей и уставшей. Я просто человек и я устаю, сложно всегда оставаться в фокусе и в ресурсе. И также я могу быть эмоциональной, а иногда наоборот закрыться в себе.

-- На счет второго. Меня не пугает, что Марсель будет занят или будет в разъездах. Наоборот я ищу именно такого человека, что будет гореть своим делом и занят им. Я бы вряд ли смогла быть с тем, кто находится постоянно дома (если это не отдых и выходные).

Также касательно поездок, я отношусь к этому спокойно. Если я состою с человеком в отношениях, это уже означает, что я доверяю ему. А это значит, что расстояние не проблема. Для меня главное итог, чтобы в конце мы снова встретились и были вместе.Мне свойственно поддерживать близких. Хотя иногда я даже думаю о близких больше, чем о самой себе.

Если у нас все получится с Марселем, я готова принять его график и род деятельности. Я никогда не попрошу меняться ради себя и ради отношений.

Марсель привлек меня таким, какой он есть и я хочу чтобы он таким и оставался. Если я стану тем островком спокойствия куда он захочет вернуться, тогда я буду ждать его, вне зависимости от длительности его поездок.

— Спасибо за твой честный ответ, я более,чем доволен.

Мелинда же смотрела на мужчину с любопытством, и он наконец задал вопрос ей:

— Мелинда,ты яркая, красивая, весёлая, но я хочу спросить тебя о другом.
Когда Марсель ошибётся — а он ошибётся, потому что все ошибаются, — когда он потеряет уверенность, когда он устанет, когда он не будет знать, что делать, и в нём не останется того блеска, что привлёк тебя, — ты останешься? Не на словах, не в красивом жесте, а там, где нет камер и никого, кто бы тебя оценил. Готова ли ты любить его не за то, какой он, когда он силён, а за то, какой он, когда ему больно?

-- Конечно да, с дорогим мне человеком я пройду до конца и через все трудности. Я поддержу его в любой момент и буду продолжать любить, несмотря ни на что. Единственная ошибка, которую я не смогу простить — это измена, но думаю, Марсель будет иметь достаточно мужества, чтобы сказать мне о том, что он встретил другого человека, а не просто слепо предать меня.

Мужчина откинулся на спинку дивана, обдумывая услышанное. Затем он поднялся и вышел за дверь. Через минуту дверь открылась, и в холл вошли отец и Марсель. Мистер Нуаре выглядел задумчивым и одновременно довольным — как человек, который только что получил ответы на все свои вопросы. Марсель шагнул следом, окинул взглядом девушек, которые сидели на диване с таким видом, будто их только что допрашивали с пристрастием, и не выдержал.

—Ну что ж, я, конечно, понимаю, что мой отец — человек обаятельный, но если вы тут обсуждали мои детские фотографии или мои позорные истории из детства,я требую права на защиту.

Глава семьи Нуаре фыркнул, качая головой. Девушки переглянулись, и первая улыбка мелькнула на лице Селестии.

— До твоих фотографий к сожалению не дошло, — ответила Мелинда с хитринкой в голосе. — Но мы обсуждали тебя.

— О, это ещё хуже, — Марсель приложил руку ко лбу, изображая драматическую обиду. — Тогда я точно не хочу знать, что вы там наговорили. Пап, ты вообще в курсе, что теперь мне придётся жить с этим незнанием?

Отец рассмеялся и похлопал сына по плечу.

— Не переживай, всё, что они сказали, — только в твою пользу. И, честно говоря, я даже завидую, что у тебя есть такой выбор. Хотя, глядя на них, я понимаю, почему ты до сих пор не можешь решиться,— он обвел взглядом каждую из финалисток,— каждая из вас замечательная по-своему, — сказал он. — И я скажу честно: я не хотел бы оказаться на его месте, потому что выбор будет очень тяжёлым.

Марсель кивнул отцу,молча соглашаясь с ним и в его глазах мелькнула благодарность.

— Ладно, — сказал он, подходя к дивану. — Хватит тут всех смущать. Пошлите лучше ужинать.

Он подал руку Лелеке, помог ей подняться, и все направились в столовую, оставив лёгкую и тёплую атмосферу в холле.

Они перешли в столовую, где уже был накрыт уютный ужин. Бокалы с шампанским ждали их на столе. Отец поднял свой бокал, и все последовали его примеру.

— Я хочу выпить за этот вечер, — сказал он. — За знакомство, которое запомнится надолго. За вашу смелость прийти на этот проект. И за то, чтобы вы, независимо от того, чем он закончится, нашли своё счастье.

Они чокнулись, и шампанское заискрилось в бокалах, отражая свет свечей.

Зал церемоний. Свечи горят ровно,создавая мягкий полумрак. Ведущие уже готовы сказать свое слово.

Канаэ: — Пятая неделя подходит к концу. Осталось всего пять девушек, и сегодня вечером особняк попрощается с двумя из них.

Наоми: — Марсель прошёл долгий путь с каждой из них. Но выбор должен быть сделан. Три розы симпатии останутся в особняке, а две отправятся в новую жизнь — уже вне проекта.

Канаэ: — Девушки в зале. Они готовы услышать правду.

Наоми: — Мы приглашаем Марселя Нуаре на пятую церемонию роз.

Марсель остановился в центре зала. Он обвёл взглядом каждую из пяти девушек, и на его лице появилась тёплая, но печальная улыбка.

— Пять недель. Я не знал, что так быстро пролетит время, и что каждая из вас станет для меня кем-то важным. Сегодня я должен попрощаться с двумя из вас, и я хочу, чтобы вы знали: каждое слово, которое я скажу сегодня — искреннее.

Он перевёл взгляд на свои руки,потом снова на тех,кто ждал его слов больше,чем что либо.

— Я вручу три розы симпатии тем, с кем чувствую наибольшую связь на данный момент. Но это не значит, что те, кто не получат розу, стали для меня менее значимыми. Просто на этом проекте наступает момент, когда нужно делать выбор.

Он сделал глубокий вдох.

— Начнём.

Церемония: слова и выбор.

Первой Марсель пригласил к себе Селестию.

— Селестия, ты подарила мне вечер, который я запомню навсегда. Море, закат, твоя скрипка… ты показала мне, что для счастья не нужно много. Достаточно просто быть рядом с тем, кто тебя понимает. Спасибо тебе за ту тишину, в которой мы говорили без слов.

Он протянул ей розу.

— Сегодня эта роза твоя.

Селестия приняла цветок с тёплой улыбкой.

— Спасибо, Марсель. Я никогда не забуду тот вечер.

Второй он подошёл к Лелеке, помог ей пройти к центру.

— Лелека, ты показала мне мир, который я никогда не видел. Своей музыкой, своей историей, своей смелостью. И я благодарен тебе за то, что ты впустила меня в свой мир.

Он протянул ей розу.

— Ты продолжаешь свой путь на проекте.

Лелека приняла розу, провела пальцами по лепесткам и улыбнулась.

— Спасибо, Марсель. Ты увидел меня такой, какая я есть. Для меня это бесценно.

Третьей он позвал Мелинду.

— Мелинда, ты яркая, харизматичная, и рядом с тобой невозможно быть серьёзным. Но за этой лёгкостью я увидел глубину и искренность. Ты не боишься быть собой, и это притягивает. Наш закат у моря стал для меня одним из самых тёплых воспоминаний.

Он протянул ей розу.

— Ты остаёшься.

Мелинда приняла розу с сияющей улыбкой.

— Спасибо. Я запомнила этот момент на всю жизнь.

Четвёртой оказалась Алиса..

— Алиса, — начал он, и его голос стал мягче. — Ты выбрала для нашего свидания библиотеку. Это было одно из самых необычных и трогательных приглашений, которые я получал в своей жизни. Я запомнил, как ты придумывала истории для старых вещей, и как мы гуляли по вечернему городу, держа в руках горячий кофе. В этих моментах я увидел тебя — настоящую, тёплую, искреннюю.

Он опустил взгляд.

— Но сегодня я должен попрощаться с тобой. Ты заслуживаешь человека, который будет рядом каждый день и ценить каждое мгновение. Я не могу стать этим человеком, но я благодарен тебе за каждый час, проведённый вместе.

Алиса сглотнула, но улыбнулась сквозь слёзы.

— Я знала, что этот день может настать. Спасибо за честность, Марсель. Это было прекрасное время.

Он обнял ее так,словно сейчас он потеряет важную часть своей жизни.

— Прости, что сделал больно своим выбором.

Последней к нему подошла Иоанна.

— Иоанна, — сказал он, и в голосе звучала искренняя нежность. — Ты была одной из первых, с кем я почувствовал связь. Помню каждый наш разговор. Ты нежная, заботливая и очень настоящая. И наш пикник на цветочной ферме стал для меня одним из самых спокойных и счастливых дней.

Он сделал паузу.

— Но я чувствую, что мы несовместимы. Это не потому, что ты плохая. Ты прекрасная. Но наше общение не дало мне той искры, которая нужна, чтобы идти дальше. Я желаю тебе встретить человека, который оценит каждый твой жест и будет любить тебя такой, какая ты есть.

Иоанна опустила голову, но взяла себя в руки.

— Спасибо, Марсель. За всё. Я никогда не пожалею, что пришла сюда.

Он смотрел в след той, кто последней покидает этот зал, пока на его душе терзались кошки.

Диалог ведущих после церемонии.

Канаэ: — Пятая церемония завершена. Розы симпатии получили Селестия, Лелека и Мелинда.

Наоми: — А Алиса и Иоанна покидают проект. Две замечательные девушки, которые подарили нам столько тёплых и искренних моментов.

Канаэ: — Мы желаем им удачи и верим, что они найдут своё счастье.

Наоми: — А в особняке остаются трое. Впереди — последние испытания и финал.

Канаэ: — Пятая церемония роз объявляется закрытой.

Прощание Иоанны: неожиданная встреча у ворот.

Иоанна вышла за ворота особняка, держа в руках небольшую сумку. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, когда заметила фигуру, стоящую у машины.

Это был молодой парень — высокий, с тёплой улыбкой и слегка взволнованным взглядом. Он сделал шаг ей навстречу.

— Иоанна, — сказал он тихо, и она удивлённо посмотрела на него.

— Я прошу прощения, что появляюсь вот так. Меня зовут Данте. Я наблюдал за проектом с самого начала и… ты стала для меня чем-то большим, чем просто участницей этого шоу.

Он аккуратно открывает заднюю дверь машины, доставая от туда огромный букет алых роз.

Иоанна замерла, не зная, что ответить.

— Я понимаю, что это не те розы, что ты хотела получить, но... Я видел, какой ты человек. И я понял, что не могу просто сидеть и смотреть, как ты уходишь, не попробовав сделать шаг навстречу. Я не знаю, прозвучит это безумно, но я хотел бы, чтобы ты дала мне шанс. Познакомиться с тобой. Не как зритель и тайный поклонник, а как человек, который тоже ищет ту самую любовь.

Иоанна улыбнулась — впервые за вечер искренне,принимая букет.

— Это… неожиданно, — сказала она. — Но если честно, я никогда не верила в случайности.

Она протянула ему руку.

— Иоанна. Приятно познакомиться.

Данте взял её ладонь и улыбнулся.

—И лучший ответ, который я мог получить.

Они сели в машину, и она уехала не одна.

Прощание Алисы: последний разговор.

Алиса медленно шла по коридору особняка, когда услышала позади себя шаги. Она обернулась. Это был Марсель.

— Алиса, — сказал он, подходя ближе. — Можно мне сказать тебе ещё кое-что?

Она остановилась и посмотрела на него.

— Я знаю, что ты уходишь, — начал он. — Но я хочу, чтобы ты знала: ты не проиграла. Ты выиграла мое уважение и мою симпатию. Просто иногда люди не совпадают не потому, что кто-то плохой, а потому что у каждого свой путь.

Он сделал шаг вперёд и мягко коснулся её лица,смахивая слезы,что она так держала на церемонии.

— Ты станешь чьим-то счастьем. Я в этом абсолютно уверен. Спасибо тебе за твою искренность.

Алиса улыбнулась, чувствуя, теплые прикосновения.

— Ты тоже будешь чьим-то счастьем, Марсель. Просто позволь себе это.

Она шагнула вперёд и обняла его. Он обнял её в ответ.

— Береги себя, — сказала она и отпустила его.

Она пошла к выходу, а он так остался стоять в коридоре,смотря в след уходящей фигуре.

Прощание девушек в холле.

Когда Алиса спустилась в холл, там уже ждали её и Иоанну остальные девушки — Селестия, Лелека, Мелинда.

Селестия подошла к Алисе и крепко обняла её.

— Ты была настоящей. Мне очень грустно, что мы прощаемся так скоро.

— Спасибо, — прошептала Алиса.

Мелинда подошла второй, обняла, чувствовалось как ее плечи начинают подрагивать от наступающих эмоций. За этот проект она нашла человека по духу и сердцу.

— Я буду безумно скучать по тебе.— сказала она шмыгая носом.

— Жду тебя в гости и это не обсуждается.— ответила Алиса.

Лелека подошла последней. Она не видела их, но чувствовала каждой клеткой.

— Ты будешь счастлива, — сказала она уверенно. — Я знаю это.

Они обнялись все вместе, и в этом объятии было всё: слёзы, улыбки, обещания и вера в то, что это не конец, а начало.
Алиса села в машину,где до последнего смотрела на особняк,который стал ее домом,пока тот не скрылся за поворотом.

Особняк опустел на двух человек. Иоанна уехала с новой встречей, которая сулила ей неожиданное счастье. Алиса покинула проект с высоко поднятой головой, оставляя после себя тепло библиотеки и вечернего кофе. А в особняке остались трое — Селестия, Лелека и Мелинда. Они готовятся к финалу, в котором будет только одна любовь. Но истории, начатые на этом проекте, не заканчиваются. Они только начинаются за его пределами. 🌹

Марсель уже ждал её у входа. Он стоял, прислонившись к стеллажу, и перелистывал какую-то книгу, когда услышал её шаги. Поднял голову и улыбнулся.

— Ты выбрала самое неожиданное место для свидания, — сказал он, закрывая книгу.

— Я люблю тишину, — ответила Алиса, проходя в зал. — А библиотека — это одно из тех мест, где тишина становится живой.

Она провела его чуть далее по библиотеке, Марсель не мог отвести взгляд от девушки,следуя за ней следом.

— Здесь пахнет старыми страницами и временем, — добавила она. — И мне казалось, что именно здесь мы сможем поговорить не о том, что нас окружает, а о том, что внутри.
Марсель подошёл ближе.

—Ты попала в самую точку, выбрав это место.

— Когда мне действительно хочется, чтобы вечер запомнился, я и не такое могу, — она улыбнулась. — Пошли.
Она привела его в читательский зал,где на одном из столов стояла деревянная коробка — потёртая, с тёмной крышкой и потускневшей металлической ручкой. Алиса открыла её, и внутри оказалось множество старых вещей: пожелтевшие письма, чёрно-белые фотографии, железнодорожные билеты, засушенные цветы, книжные закладки, газетные вырезки, старая монета и другие предметы, каждый из которых будто хранил чью-то память.

— Я нашла это в одной из антикварных лавок, — сказала Алиса, — Вещи, у которых больше нет владельцев. Но у них есть истории. И мы сегодня попробуем их придумать.

— И как это работает? — спросил Марсель, рассматривая коробку.

— Мы по очереди достаём по одной вещи и придумываем историю, кому она могла принадлежать, что с ней случилось и почему она оказалась здесь. И главное — неважно, насколько история правдивая. Важно, что она живая.

Марсель усмехнулся.

— Ты приготовила для меня интеллектуальный квест. Я впечатлён.

— Ты ещё не знаешь, что тебя ждёт, — ответила Алиса и запустила руку в коробку.

Она достала старую чёрно-белую фотографию, на которой была запечатлена молодая женщина с чемоданом у вокзала.

— Ох, это моя любимая, — она с улыбкой посмотрела на фото. — Я думаю, она уезжала в другой город, чтобы встретиться с тем, кого любила. Это была последняя станция перед её новой жизнью. Она боялась, но очень хотела этого. Поэтому на фото она улыбается.

-- Как думаешь, она встретила его? — спросил Марсель.

— Думаю, да. Потому что даже через сто лет её улыбка говорит о том, что она сделала правильный выбор.

Она протянула ему фотографию, и он взял её, разглядывая детали.

— Моя очередь, — сказал он и запустил руку в коробку.

Ему попался старый железнодорожный билет с почти стёртой датой.

— Это билет в никуда, — сказал он. — Человек купил его просто чтобы уехать. Ему хотелось сбежать от всех проблем, и он выбрал первый поезд, который шёл в любую сторону. Денег было только на одну станцию. И он не знал, что там будет, но ему было всё равно.

— Он сбежал? — спросила Алиса.

— Он хотел, — ответил Марсель. — Но я думаю, он так и не сел на поезд. Он вернулся в этот же вечер, потому что понял: от себя не убежишь. Но билет сохранил на память, чтобы не забывать о том, что у него был выбор.

Алиса слушала его с улыбкой.

— Ты умеешь придумывать истории, — сказала она.

— Это только начало, — улыбнулся он.

Они продолжали вытаскивать вещи: засушенный цветок, письмо на французском, газетную вырезку о первом полёте человека на Луну, старую монету, потёртую книжную закладку. Каждая вещь рождала новую историю, и незаметно игра переросла в разговор.

Алиса смотрела на него, держа в руках потёртую книжную закладку.

— Какую вещь из этой коробки ты бы забрал с собой и почему? — спросила она.

Марсель задумался и взял в руки засушенный кленовый лист.

— Этот, — сказал он. — Потому что даже засушенный и старый, он всё ещё хранит ту осень, когда его сорвали. И для меня это — символ того, что даже ушедшее может оставаться важным. Такие вещи не выбрасывают.

— Я согласна, — тихо ответила Алиса. — Мне кажется, самые ценные предметы — те, за которыми стоят не деньги, а чувства.

Она взяла с письмо, которое они уже рассматривали, и добавила:

— Как думаешь, какие вещи рассказывают о человеке больше всего?

Марсель откинулся на спинку стула, обдумывая ответ.

— Наверное, те, которые он хранит годами. Книги с пометками, старые открытки, значки — что угодно, что он не выбросил. Потому что они говорят не о том, что он хочет показать, а о том, что ему действительно дорого.

Она посмотрела на него с интересом.

— А что бы ты хотел сохранить сейчас?

Он задумался, потом улыбнулся.

— Думаю, эту вечер. Чтобы однажды, когда я буду старым, я мог достать его из памяти и вспомнить, как мы сидели в библиотеке, а вокруг пахло старыми страницами, я рядом со мной сидела такая замечательная девушка.

Алиса опустила взгляд, чувствуя, как что-то сжимается внутри от нежности.

— Ты умеешь говорить так, что хочется запомнить каждое слово, — сказала она.

— Я стараюсь, когда мне есть что сказать, — ответил он.

— Льстец! — рассмеялась девушка,скрывая свое смущение. Отчего Марсель заметив это, рассмеялся сам.

— Ну что, прогуляемся по городу? — протянул руку Марсель.
Кивнув, девушка сплела их ладони.
— С радостью.

Свидание продолжилось за пределами библиотеки. Они вышли на тихую улочку, и Марсель не отпускал ее ладонь. Вечерний воздух был прохладным, на тротуарах мелькали тени от фонарей.

— Давай возьмем кофе навынос, — предложила она.

— Читаешь мои мысли, — усмехнулся Марсель.

Они купили два стакана с кофе, вышли на набережную и пошли вдоль воды. Город постепенно затихал, а их разговор становился всё более спокойным.

— Знаешь, я раньше думала, что настоящие свидания — это всегда про что-то яркое и запоминающееся, — призналась Алиса. — А теперь понимаю, что самые важные моменты случаются именно тогда, когда ты просто идёшь с кем-то, держа в руках тёплый кофе, и молчишь, но это молчание не давит.

— Мне кажется, это и есть доверие, — ответил Марсель. — Когда не страшно молчать.

Она остановилась и повернулась к нему. Они стояли у перил набережной, и ветер играл с её волосами. Она смотрела на него, и в глазах была та самая тишина, о которой они говорили.

— Знаешь, Марсель… — начала она, но он прервал её.

Он мягко коснулся её щеки, чуть приподнял лицо, наклонился и поцеловал в уголок губ. Легко, невесомо, почти случайно. Она вздохнула, и этот звук был громче слов.

— Я хочу запомнить этот вечер, — сказал он тихо. — Твой кофе, твою улыбку, это прикосновение. Всё.

— Это было неожиданно, — выдохнула она, прикрывая глаза.

— Хорошо, что есть неожиданности, — улыбнулся он. — Они делают жизнь живой.

Она открыла глаза и улыбнулась,пока Марсель увлек ее в объятиях. Алиса уложила голову на ее плечо и посмотрела на закат.

— Я рад, что ты рядом.

— А я рада,что я рядом с тобой, — ответил она. — Спасибо тебе.

Лелека приехала чуть раньше. В своем лёгком белом платье, мягко подчёркивающем её хрупкость, она казалась почти невесомой в этом полумраке. Услышав знакомые шаги Марселя, она мягко улыбнулась и повернула голову в сторону входа.

— Привет, Марсель, — негромко сказала она, и её голос эхом разнёсся по пустому залу. — Ничего не спрашивай и не ищи логики. Просто займи место в первом ряду и... послушай.

Марсель, заинтригованный таким таинственным началом, молча улыбнулся. Он послушно прошёл к первому ряду, опустился в мягкое бархатное кресло и полностью устремил взгляд на неё.

Лелека прошла к инструменту. Её движения были уверенными и плавными — этот мир звуков она знала в совершенстве. Она мягко опустилась на банкетку, коснулась тонкими пальцами клавиш, и зал наполнила глубокая, парящая и немного грустная мелодия. Каждая нота словно дышала искренностью. Марсель сидел не шевелясь, завороженный как самой музыкой, так и тем, с какой отдачей Лелека растворялась в этой игре.

Когда последний аккорд медленно растаял под сводами театра, она не сразу убрала руки от клавиш.

— Знаешь, — тихо произнесла она, глядя куда-то перед собой. — Музыка ощущается совершенно иначе, когда ты не можешь ничего, кроме как слушать. Она становится объёмной.

— Это было прекрасно, Лелека, — искренне отозвался Марсель, поднимаясь со своего места. — В этой тишине твоя музыка пробирает до мурашек.

— Тогда поднимайся ко мне,— она тепло улыбнулась и достала из кармана платья плотную тёмную повязку,— Но теперь правила немного изменятся. Возьми её, завяжи глаза и на несколько минут полностью доверься мне. Позволь забрать у тебя возможность видеть.

Марсель удивлённо приподнял брови, принимая ткань.

— Хм, интригующе. Обещаешь, что это безопасно?

— Не переживай, — Лелека не удержалась от тихой, лукавой усмешки. — Если ты во что-нибудь врежешься, рядом наконец-то будет человек с огромным опытом. Я тебя спасу.

Марсель негромко рассмеялся, оценив шутку, и аккуратно завязал повязку на глазах, погружаясь в полную темноту.

— Всё, я в твоих руках. И, признаться, мне немного волнительно.

— Расслабься, — её голос прозвучал совсем близко, а затем он почувствовал, как она аккуратно взяла его за руку и помогла встать рядом с собой у банкетки.

Лелека снова повернулась к инструменту и сыграла ту же самую мелодию. Но теперь, лишённый зрения, Марсель улавливал каждый вздох, каждое лёгкое касание клавиш и то, как менялось её дыхание. Это было интимно и мощно.

— Эту мелодию когда-то сыграл для меня мой отец, — тихо заговорила Лелека, когда музыка стихла. Марсель чувствовал дрожь в ее голосе. — После потери зрения я очень долго не могла понять, как жить дальше. Самым страшным было даже не то, что я больше никогда не увижу этот мир. Страшнее было осознать, что прежней меня тоже больше нет. Мне казалось, что я потеряла всё: свободу, самостоятельность, будущее... Я искренне не понимала, зачем двигаться дальше, если впереди ждёт жизнь, которой я никогда не хотела. И тогда отец сыграл мне её. Она не вернула зрение и не решила проблем. Но именно в тот момент я впервые подумала, что... возможно, мне необязательно видеть дорогу перед собой, чтобы сделать следующий шаг.

Марсель бережно нащупал её плечо,укладывая ладонь.

— Спасибо, что поделилась этим со мной, Лелек. Это... очень сильно. И теперь я действительно услышал эту мелодию совершенно по-другому.

— Я хотела показать тебе свой мир. Хотя бы ненадолго, — она поднялась к нему и аккуратно сняла повязку с его глаз.

Солнечный свет софита заставил Марселя зажмуриться, а Лелека уже весело добавила:— Ну всё, лирическая часть окончена! Теперь мы меняемся местами. Играть будешь ты.

— Я? — Марсель растерянно посмотрел на клавиши,усаживаясь вместе с девушкой на банкетку. — Кажется, моё самообладание сейчас подвергнется жёсткому тесту. Я далеко не виртуоз.

— Вот и проверим! Какую музыку ты любишь? Что включаешь, когда тебе хорошо, или когда остаёшься один? Есть мелодия, которая напоминает тебе о каком-то важном периоде? Расскажи, а я попробую подобрать её на слух и научу тебя играть небольшой отрывок.

Марсель задумался, а потом напел простую, но очень въедливую сентиментальную мелодию, которую часто слушал в машине. Лелека, забавно наморщив носик, принялась ловить нужные ноты на слух.

Через несколько минут они уже в четыре руки пытались воссоздать этот мотив. Марсель то и дело промахивался, они сталкивались пальцами и искренне, громко смеялись, нарушая торжественную тишину театра.

— Так, — со смехом откинулась назад Лелека. — Я уже начинаю немного жалеть о своей инициативе! Возможно, мне пора незаметно сбежать отсюда. Хотя... незаметно сбегать из незнакомых помещений — точно не моя сильная сторона.

— Ну уж нет, я тебя никуда не отпущу, — улыбаясь, Марсель приобнял её за талию. — Мне начинает нравиться наш дуэт.

— Ладно, пойдём перекусим, — Лелека мягко увлекла его за собой к небольшому столику, который стоял чуть поодаль прямо на сцене.

Там их ждало белое вино и несколько изящных маленьких закусок. Марсель с удивлением узнал, что Лелека приготовила их сама специально для этого вечера. Они присели за столик, пригубили вино, и атмосфера снова стала более глубокой и доверительной. Именно эта часть была для Лелеки самой сложной, но она уверенно сделала глубокий вдох. Ей хотелось рассказать ему о своих родителях, друзьях, детстве. О той громкой, безрассудной и смелой девочке, которой она была до аварии и которую Марсель никогда не знал.

— Знаешь, я долго пыталась понять, какая из этих двух Лелек настоящая, — тихо делилась она, — Та, прежняя, или эта? Но сейчас я больше не хочу выбирать. Я хочу оставить прошлое там, где ему место, забрать из него всё, что сделало меня мной, и впервые за долгое время перестать бояться того, что будет дальше.

Марсель внимательно смотрел на неё, ловя каждое изменение в её голосе. В его глазах читалось такое огромное уважение и нежность, что у Лелеки окончательно отлегло от сердца.

— Лелека... — Марсель пересел ближе, накрывая её руку своей.

— Ты удивительная. И та девушка из твоего прошлого, и та, что сидит сейчас передо мной — это всё ты. И мне безумно дорого то, что ты впустила меня так глубоко. Я видел, как тяжело тебе порой даётся доверие, но то, что ты сделала сегодня... это самый красивый шаг, который кто-либо делал навстречу мне.

Когда вечер подошёл к концу, и софиты стали медленно угасать, оставляя их в уютном полумраке опустевшего театра, они остались сидеть вдвоём на краю сцены, свесив ноги вниз.

Лелека повернулась к нему. Настал момент для самых главных слов, которые она так долго держала в себе.

— Знаешь, мне кажется, всё это время ты пытался показать мне, что готов сделать шаг навстречу, если я позволю, — тихо, но очень уверенно заговорила она. — А я стояла на месте и думала, достаточно ли безопасно двигаться дальше. Но сегодня впервые решила, что могу попробовать сделать этот шаг сама. Я не могу пообещать тебе, что завтра проснусь совершенно другим человеком. Что перестану сомневаться, бояться или слишком много думать. Скорее всего, я ещё не раз захочу отступить назад. Но я больше не хочу жить, постоянно оглядываясь на то, что со мной произошло. Я хочу оставить прошлое позади, и, если ты мне позволишь… попробовать начать строить своё будущее прямо сейчас.

Марсель молчал несколько секунд, заворожённый её смелостью и искренностью. Он бережно накрыл своими ладонями её руки, чувствуя, как слегка подрагивают её пальцы, и мягко придвинулся ближе.

— Я позволю, Лелек. С огромной радостью, — прошептал он, и в его голосе слышалась лёгкая дрожь от избытка эмоций. — Мы будем идти так медленно, как тебе нужно. И если ты захочешь отступить, я просто буду держать тебя за руку.

Марсель с нескрываемым облегчением опустился на плед, вытянув ноги. Он сделал глубокий вдох, подставляя лицо морскому бризу, и закрыл глаза. На его лице впервые за долгое время не было заметно той привычной усталости, которая неизбежно накладывалась плотным съёмочным графиком реалити-шоу.

Селестия мягко улыбнулась, наблюдая за ним,устроилась рядом.

— Знаешь, — негромко нарушила она тишину, вытягивая ноги,трогая теплый песок. — Мне очень хотелось, чтобы мы сегодня никуда не бежали. Никакой высокой кухни, никаких сложных сценариев. Просто место, где можно наконец-то выдохнуть.

Марсель открыл глаза и с искренней благодарностью посмотрел на неё:

— Ты даже не представляешь, как угадала с атмосферой, Селестия. В особняке сейчас так шумно, все куда-то спешат, камеры кругом… А здесь я впервые за четыре недели чувствую, что могу просто расслабиться и побыть собой. Спасибо тебе за это.
— Я рада, — Селестия устроилась поудобнее, глядя на яркое солнце. — Я искренне считаю, что совсем необязательно придумывать безумный экстрим или менять по три локации за вечер, чтобы получить хорошие впечатления. Самое ценное — это возможность просто поговорить и узнать друг друга ближе. Настоящих, без масок проекта.

Она повернулась к нему. В её взгляде не было настойчивости или желания устроить допрос, какое часто бывает на свиданиях в подобных шоу. Только искреннее любопытство человека, который любит хорошие истории.

— У меня нет к тебе подготовленного списка каверзных вопросов, — с лёгким смешком призналась она. — Мне просто хочется послушать тебя. Расскажи что-нибудь, чем сам захочешь поделиться. Например… какое твоё самое любимое или яркое воспоминание из детства? Или как ты понял, что твоя карьера — это именно то, чем ты хочешь заниматься всю жизнь?
Марсель на секунду задумался, глядя на волны. На его губах появилась тёплая, слегка ностальгическая улыбка. Атмосфера была настолько ненапряжной и располагающей, что правильные слова нашлись сами собой.

— Если вспоминать детство, то первое, что приходит в голову, исландские зимы.

Когда мне было лет девять, отец однажды разбудил меня почти среди ночи, сказал только: «Одевайся быстрее». Мы молча сели в машину, выехали за город и минут двадцать просто стояли на морозе. Я тогда вообще не понимал, зачем.
А потом впервые увидел северное сияние. Помню, как долго смотрел в небо и думал, что оно настоящее только в кино. С тех пор, наверное, у меня появилась привычка иногда просто остановиться и посмотреть по сторонам. Не всё красивое длится долго, и не всё можно успеть сфотографировать.

Селестия слушала его очень внимательно, слегка наклонив голову к плечу и не прерывая. Когда он замолчал, она тихонько улыбнулась:

— Это звучит очень... волшебно. Мне кажется, в тебе до сих пор осталась эта привычка — вовремя остановиться и заметить то, что другие в спешке пропускают. На проекте, среди всей этой суеты и бесконечных дублей, сложно оставаться настоящим. Но сейчас у тебя получается.

— С тобой получается, — честно ответил Марсель, поворачиваясь к ней всем корпусом и запуская ее в свои объятия. — Другие девочки... они замечательные, очень яркие, и каждая пытается показать свои лучшие стороны. Это здорово, правда. Но они все так сильно волнуются, что это напряжение невольно передаётся и мне. А ты сегодня подарила мне целый мир, в котором можно просто выдохнуть и побыть собой.

— Я просто хотела, чтобы ты отдохнул, — Селестия слегка смутилась от его прямого взгляда и опустила глаза на свой бокал. — Ты заслужил эту паузу.

— Спасибо, Селест, — Марсель мягко коснулся пальцами её, переплетая их. — Кстати, ты взяла с собой скрипку. Сыграешь мне? Хотя бы немного. Здесь, под этот закат.

Селестия на секунду замешкалась, но кивнула. Она аккуратно взяла инструмент и поднялась на ноги.

Ветер тут же подхватил подол её лёгкого платья. Она прикрыла глаза, прижала скрипку подбородком и уверенно провела смычком по струнам.

Над берегом разлилась чистая, парящая мелодия. Она идеально переплеталась со звуком волн и криком далёких чаек. Марсель не отрывал от неё глаз.

В этот момент она казалась ему какой-то неземной, частью этого морского пейзажа.

Когда последний аккорд растаял в воздухе, Селестия бережно опустила скрипку и посмотрела на Марселя,возвращаясь на плед. Её щёки слегка порозовели — то ли от морского бриза, то ли от волнения.

— Это было невероятно, — негромко сказал Марсель. Он забрал у неё инструмент, отложил его в сторону и сел совсем близко, так, что она почувствовала тепло его тела, он аккуратно поправил цветок в ее волосах, заглядывая в ее глаза. — У тебя потрясающий талант.

— Музыка помогает мне выразить то, что сложно сказать словами, — тихо ответила девушка.
— Давай пройдемся по берегу, — предложил он, подхватывая ее аккуратно за руку.

Солнце почти скрылось за горизонтом, уступая место мягким вечерним сумеркам. Стало прохладнее, и Селестия слегка поёжилась от набежавшего свежего ветерка.

Марсель заметил это и, не говоря ни слова, уверенно притянул её к себе в тёплые, надёжные объятия, стремясь укрыть от вечерней прохлады. Он бережно привлёк девушку ближе, делясь своим теплом, и Селестия доверчиво уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как по телу разливается приятное, успокаивающее ощущение безопасности.

— Не замёрзла? — тихо спросил он, чуть крепче сжимая объятия и ласково перебирая пальцами ее талию.

— Теперь нет, — выдохнула она, чувствуя, как внутри всё замирает от предвкушения и близости.

Марсель аккуратно взял её за подбородок, заставляя слегка отстраниться и приподнять голову. В полумраке наступающих сумерек её глаза казались огромными и глубокими, как само море.

— Этот день... я точно запомню надолго, — прошептал Марсель, медленно наклоняясь к ней.

Селестия лишь тихо вздохнула, прикрывая глаза. Их губы встретились в неторопливом и невероятно нежном поцелуе, который поставил идеальную точку в этом спокойном вечере. Больше не нужно было никаких слов, шум прибоя вокруг них сказал абсолютно всё.

Когда Мелинда подошла ближе, Марсель всё ещё не произнёс ни слова. Он смотрел на неё так, будто видел впервые — или будто запоминал каждую деталь.

— Ты… просто невероятная, — выдохнул он наконец.

Мелинда улыбнулась, чуть склонив голову.

— Ты меня смущаешь, — ответила она.

Он взял её руку, поднёс к своим губам и легко поцеловал, не отрывая от неё взгляда.

— Если ты будешь так смотреть на меня каждый раз, я привыкну и перестану краснеть, — пошутила она.

— Договорились, — улыбнулся Марсель. — Я буду смотреть, а ты — привыкать.

Они пошли вдоль воды, не разрывая рук. Волны мягко касались их ног, оставляя на коже прохладу. Они молчали, и в этой тишине было больше смысла, чем в любых словах.

На берегу

Покрывало было расстелено почти у самой воды. Рядом лежали краски, холсты и кисти. Марсель опустился на колени, помогая Мелинде устроиться удобнее. Они решили запечатлеть этот день по-своему — не фотографией, а искусством, которое создают вместе.

— Я никогда не была художником, — призналась Мелинда, рассматривая банки с красками.

— Я тоже, — усмехнулся Марсель. — Но это и не важно. Главное — оставить память.

Они начали с того, что просто макали ладони в краски и ставили отпечатки на холсте. Сначала аккуратно, потом веселее. Когда Мелинда случайно испачкала его щёку, Марсель рассмеялся и в ответ оставил следы на руках.

— Теперь ты помеченный мной, — сказала она с улыбкой.

— Я не против — ответил он.
Они пачкали друг друга, смеялись, а в конце подписали холст: «М+М». Мелинда аккуратно вывела дату и сказала:

— Это будет напоминанием о самом спокойном дне в моей жизни.

Он посмотрел на неё и тихо добавил:

— Для меня он тоже стал одним из самых важных.

Умывшись, они решили пройтись по берегу моря.

Они держались за руки, плескались, убегали от волн, которые к вечеру стали сильнее и больше.

И разговор пошёл сам собой — без подготовки и правильных вопросов.

— Какой твой самый счастливый момент из детства? — спросил Марсель, оттирая с лица остатки краски.

Мелинда задумалась.

— Наверное, когда мы с семьёй ездили на море. Я тогда впервые увидела закат на горизонте, — она улыбнулась. — Сидела на скале, смотрела на воду и думала, что это самое красивое, что я когда-либо видела.

— И что теперь? — тихо спросил Марсель. — Что ты думаешь сейчас?

Она посмотрела на него и ответила без тени сомнения:

— Теперь я думаю, что не знала, что такое красиво, пока не оказалась здесь с тобой.

Марсель на мгновение замер.

— А ты умеешь разоружать словами, — сказал он.

— Только тогда, когда они исходят с самого сердца.

Усмехнувшись, Марсель остановился, уворачивая девушку с свои объятия.
Мелинда отвела взгляд, но не смогла скрыть улыбку. Она чувствовала, как её сердце начинает биться чаще.

— Ты знаешь, что я ценю в тебе больше всего? — спросил он тихо. — Твою лёгкость. Когда я рядом с тобой, я перестаю думать о работе и о том, что будет завтра. Ты даёшь мне чувство спокойствия, которого у меня никогда не было.

Он сделал шаг вперёд, наклонился и невесомо поцеловал её в лоб. Не страстно, не тревожно, а так, словно хотел запечатать момент в вечность.

Мелинда закрыла глаза, чувствуя, как воздух наполняется чем-то лёгким и тёплым.

— Это было… — начала она, но так и не нашла слов.

— Идеально, — закончил за неё Марсель. — Всё было идеально.

Она рассмеялась тихо, уткнувшись лбом в его плечо. Он обнял её, прижимая к себе так естественно, словно они делали это уже сотню раз.

— Ты даже не представляешь, Марсель, — прошептала она. — Как я хочу, чтобы этот день никогда не кончался.

— Тогда давай просто запомним его, — ответил он. — И если у нас будет ещё хотя бы один такой же, я буду считать себя самым счастливым человеком.

Иоанна появилась на дорожке, ведущей к полю, и на мгновение остановилась. Вокруг неё колыхались цветы — белые, жёлтые, бледно-розовые. Она улыбнулась, оглядываясь, и в этот момент заметила Марселя. Он стоял чуть поодаль, и смотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Ты выглядишь как самый нежный цветок этого поля, — сказал он, подходя ближе.

— Ах, ты мне льстишь. — ответила она и сделала шаг вперёд.

Он протянул ей руку, она взяла её без колебаний. они прижались к друг другу в объятиях.

Территория фермы оказалась больше, чем они ожидали. Поля уходили вдаль, теплицы сверкали стеклом на солнце, а воздух был настолько пропитан ароматами, что хотелось дышать глубже и дольше.

— Ты любишь цветы? — спросил Марсель.

— Очень. Когда я на них смотрю,мне становится спокойно. — ответила Иоанна, касаясь лепестков рукой,срезая маленький цветок,да вдыхая приятный аромат. — Жаль, что срезанные они быстро теряют свою магию.

— Знаешь… мне нравится, что здесь тихо. После Брюсселя такая тишина кажется почти роскошью.

Марсель с улыбкой проходит между рядами цветов, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть особенно необычные сорта. Он с интересом наблюдая за Ио, как она рассказывает о каких-то цветах, но быстро признаётся, что в цветах разбирается куда хуже, чем в кофе. Собирая с ней букет, он больше доверяется интуиции, выбирая те цветы, которые просто кажутся ему красивыми. Во время м

Марсель осторожно срезает несколько веточек лаванды и протягивает их в корзинку,при этом виртуозно убирает прядку с лица девушки,засматриваясь.

— Что для тебя значит любовь,Марсель. Есть ли то, что делает тебя счастливым?, — Ио неожиданно сама для себя выпалила вопросы, и смутившись уткнулась взглядом куда то за парня.

— Если честно, для меня любовь вообще редко про большие жесты. Она скорее про привычки. Когда человек без напоминаний приносит тебе кофе, потому что знает, что утро без него у тебя не начинается. Или молча берёт за руку, когда понимает, что день был тяжёлым.

Он ненадолго задумывается, рассматривая цветы.

— А какая мелочь делает меня счастливым… Наверное, когда человек начинает замечать то, что остальные не замечают. Такие вещи невозможно сыграть.

Мастер-класс

Когда букет был собран,они подошли к длинному деревянному столу, где уже были подготовлены ножницы, ленты и зелень. Мастер-класс по составлению букетов оказался не столько обучением, сколько поводом для разговора, прикосновений и тихих смешков.

— Ты когда-нибудь собирал букет сам? — спросила Иоанна.

— Только если это был букет из сорняков для мамы в пять лет, — усмехнулся Марсель.

Она рассмеялась, и он засмотрелся на её улыбку.

— Научишь меня? — спросил он тихо, и в этом вопросе было нечто большее, чем просто просьба о помощи.

— Держи, — она протянула ему стебель розы. — Аккуратно, не сломай.

Он взял цветок, и их пальцы соприкоснулись. На мгновение они задержались друг на друге взглядом, и Иоанна первой улыбнулась, чуть смутившись.

— У этого цветка идеальный стебель,можешь сразу ставить в начало композиции.

— И что теперь? — спросил он, разглядывая цветы.

— Аккуратно срежь лишние листья с этого стебля.

— Ага-а. Понял,— не успев даже дотронуться до него, Марсель случайно срезал сам бутон.

Ио выпустился легкий смешок, но быстро взяла себя в руки.
— Ничего страшного,возьми еще один цветок.

Они составляли букет, комментировали выбор друг друга, иногда спорили из-за цвета, но почти каждое действие сопровождалось смехом и быстрыми, почти случайными касаниями.

— Мне нравится твой букет, — сказала она. — У тебя хороший вкус.

— Это всё потому, что рядом был хороший учитель, — ответил он и неожиданно добавил: — И еще красивый...

Ио закрыла лицо руками,чтобы не выдавать свое смущение, но красные уши выдали ее.

Пикник

Они перешли в тенистое место, где уже был расстелен плед. Корзина с выпечкой, ягодами и лимонадом выглядела как часть идиллической картины, которую хотелось задержать в памяти.

— Это место… — начала Иоанна, оглядываясь. — Оно такое спокойное. Мне кажется, я могла бы сидеть здесь бесконечно.

— А я мог бы сидеть здесь бесконечно с тобой.

Она посмотрела на него, чуть склонив голову, и он понял: она услышала. Она взяла из корзины свежую выпечку, откусила кусочек и, прикрыв глаза, довольно вздохнула.

— Ну как можно не любить такие моменты? — спросила она, жуя. — Тёплый ветер, цветы вокруг, еда и никаких забот.

— И я, — улыбнулся он.

— И ты, — согласилась она, улыбнувшись ему в ответ.

Марсель протянул руку к корзине, достал одну ягоду и поднёс к её губам.

— Попробуй.

Она посмотрела на него с прищуром:

— Ты меня балуешь.

— А ты против?

Она открыла рот и взяла ягоду с его пальцев, задержав взгляд на нём чуть дольше, чем нужно. Он улыбнулся в ответ.

Она откинулась на плед, положив руки за голову, и стала смотреть в небо. Облака медленно плыли над ними, где-то вдалеке слышались птицы. Марсель сидел рядом, опираясь на одну руку, и смотрел на облака.

— А ты знаешь, что я подумала, когда впервые увидела тебя?

— Что за высокомерный красавчик? — усмехнулся он.

— Нет, — она покачала головой. — Я подумала: «В его глазах что-то есть. Что-то, что я хочу разгадать».

Марсель улыбнулся и наклонился ближе.

— И что, разгадала?

— Пока нет, — она сделала глоток и хитро посмотрела на него. — Но я любопытная.

Он усмехнулся. Они сидели молча, наслаждаясь ветром, тишиной и присутствием друг друга. Вдруг Марсель посмотрел на её руку, расслабленно лежащую на пледе, и спросил:

— Ио, а ты боишься щекотки?

— А ты как думаешь? — она приподняла бровь, улыбнувшись.

— Я думаю, что да, — сказал он и резко провёл пальцами по её ладони.

Иоанна взвизгнула и отдёрнула руку, заливаясь смехом.

— Марсель! — воскликнула она, прижимая руки к себе. — Ты чего?

— Я просто проверял свою догадку, — улыбнулся он.

Она попыталась встать, но он уже наклонился над ней, продолжая легко касаться её боков через тонкую ткань её одежды. Она извивалась, пытаясь увернуться от его рук, и в какой-то момент перестала сопротивляться — просто смеялась и пыталась оттолкнуть его.

-- Марсель, прекрати! — почти задыхалась она от смеха. — Я сейчас умру!

Но вдруг смех резко прекратился, когда дыхание Марселя оказалось ближе, а руки перестали перебирать ее ребра.
Ио открыла глаза и поняв интимность такого момента, мысленно пищала про себя от неловкости.

— Ты слишком близко, — прошептала она, глядя прямо в его глаза.

— Ты против? — его голос был тихим, почти интимным, с лёгкой хрипотцой.

— Нет, — ответила она, и в этом слове было всё: доверие, уязвимость, желание остаться здесь навсегда.

Он задержался на мгновение, вглядываясь в её глаза, в отражение неба. Его дыхание касалось её губ. Она чувствовала его тепло, слышала биение собственного сердца, которое, казалось, было громче шума ветра. Марсель улыбнулся — одними уголками губ, с той самой ухмылкой, которая появлялась у него в самые неожиданные моменты. И вместо того, чтобы приблизиться, он внезапно поднялся на ноги.

Она удивлённо моргнула, не понимая, что происходит. Но он уже протянул ей руку, слегка склонив голову.

— Идём. Я приглашаю тебя на танец. Прямо здесь, среди цветов.

Она замерла на мгновение, глядя на его ладонь, протянутую к ней. Рядом с ними колыхались лепестки, под ногами мягко стелилась трава. Улыбнувшись, она вложила свою руку в его.

— Ты всегда такой неожиданный? — спросила она, поднимаясь.

— Только с тобой, — ответил он, и в его глазах заплясали тёплые искры.

Он повёл её на небольшую полянку, где цветы расступались, образуя естественную танцевальную площадку. Музыки не было, но она и не требовалась — ветер играл роль мелодии, а шум листьев становился аккомпанементом. Он положил одну руку ей на талию, другой взял её за руку. Она несмело коснулась его плеча, и они начали медленно кружиться.

— Знаешь, я не танцевала под открытым небом уже много лет, — сказала она.

— Тогда ты должна запомнить этот танец, — ответил он. — Потому что таких вечеров больше не будет.

— А если будут? — спросила она, приподняв бровь.

— Тогда я обещаю, что каждый из них будет таким же особенным, как этот.

Она улыбнулась, положив голову ему на плечо. Он чувствовал, как она доверяется ему, как её дыхание становится ровным, как она позволяет себе просто быть. В этот момент не было ни камер, ни зрителей, ни игры — только он и она, цветы и ветер, медленный танец в золотом свете заката.

Они кружились среди цветочных полей, и казалось, что время остановилось. Никто не знал, сколько прошло минут — может, пять, может, пятнадцать. Но когда они остановились, Марсель не отпустил её сразу. Он посмотрел на неё, чуть склонив голову,нежно коснувшись губами ее щеки, и тихо сказал.

— Ты прекрасна,Ио. Спасибо за сегодня.

— Это я должна тебя благодарить, — ответила Иоанна,тяжело дыша. — За то, что ты подарил мне этот день.

Задняя дверь открылась, и из прохладного салона машины навстречу душному воздуху вышел Марсель.

Холостяк поправил одежду и направился к главному входу. Предстоящая неделя обещала быть крайне насыщенной: ему предстояло сходить на индивидуальные свидания сразу с пятью девушками проекта. Нужно было детально обсудить все организационные моменты и концепции будущих встреч.

В самом офисе кипела привычная творческая работа. Кондиционер едва справлялся с жарой, но атмосфера в кабинете оставалась собранной и рабочей. Посреди кабинета Минджи и Наоми увлечённо спорили, дорабатывая новые интерактивные фишки для зрителей.

Чуть поодаль Вильям, сосредоточенно хмурясь, быстро стучал по клавиатуре, дописывая очередную статью для релиза.

Марлена и Канаэ просматривали последние отчёты и графики, сверяя расписание съёмок.

И лишь Кира позволяла себе немного отдохнуть: она расслабленно сидела на диванчике в углу кабинета, лениво наблюдая за плывущим от зноя пейзажем за большим окном.

Тишину прервал негромкий стук, и в дверях показался Марсель.

— Всем привет, — Марсель улыбнулся, проходя внутрь. — Ну и жара на улице. Надеюсь, у вас тут прохладнее.

Минджи оторвалась от разговора и с улыбкой помахала ему рукой:

— Привет, Марсель! Проходи, присаживайся. Как раз тебя ждали, у нас тут полным ходом идёт подготовка.

— Да, времени на раскачку нет, — добавила Наоми, откидываясь на спинку кресла. — Пять свиданий за неделю — это тебе не шутки. Девочки уже прислали свои идеи, так что работы у нас выше крыши.

Марсель прошёл к столу и сел на свободный стул, переводя взгляд с одной карты на другую.

— Я как раз поэтому и приехал пораньше на такси, чтобы мы успели всё спокойно обсудить. Пять встреч подряд — это серьёзно. Хочу понять, к какому вайбу мне готовиться. Девочки сильно дали волю фантазии?

Вильям, перестав печатать статью, усмехнулся и, повернувшись к Марселю, заметил:

— О, ты даже не представляешь насколько. Скучно тебе точно не будет.

— Это уж точно, — Канаэ подошла ближе с телефоном в руках. — Мы со сценаристами уже отсмотрели концепты. Локации будут очень разными, и каждая встреча должна максимально раскрыть характер девушки. Нам нужно обсудить твою готовность к их сценариям.

Марлена кивнула, сверяя даты в блокноте:

— Главное — распределить тайминг съёмок так, чтобы ты не выдохся к третьему свиданию.

Кира, до этого тихо сидевшая на диване, слегка повернула голову от окна и с мягкой иронией добавила:

— Не переживайте за него так сильно. Наш холостяк выносливый. Главное, Марсель, обращай внимание на детали. В этих свиданиях скрыто гораздо больше, чем просто красивые места.

Марсель взял в руки стакан холодного кофе, и уверенно кивнул команде:

— Договорились. Раз уж неделя обещает быть уникальной, давайте разберём каждый концепт по полочкам. Показывайте, что вы там приготовили.

➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖

А с вами была команда Heartline, не упустите самую романтичную неделю на проекте!

Канаэ: — Особняк замер в ожидании, но сегодня атмосфера отличается от того, что мы видели раньше.

Наоми: — Девушки уже в зале. Они готовы услышать то, что скажет им Марсель. И, кажется, этот вечер станет для них неожиданным.

Канаэ: — И на этой ноте,мы приглашаем Марселя Нуаре на четвертую церемонию роз.

Марсель остановился в центре зала и обвёл взглядом каждую из пяти девушек. Он видел их напряжение, их надежду, их страх. И он знал, что сегодня хочет сказать им то, что давно зрело у него внутри.

— Сегодня я хочу сказать вам кое-что важное, — начал он негромко. — На этой неделе я отдам три розы симпатии.

Девушки замерли. Кто-то тяжело выдохнул , кто-то не поверил своим ушам.

— Как знак того, что эта неделя была особенной. Что вы показали себя с той стороны, которую я хочу запомнить.

— Я хочу, чтобы вы знали: даже если сегодня вы не получите розу, это не значит, что я вас не замечаю. Это значит, что мне нужно ещё немного времени, чтобы увидеть вас полностью. Но сегодня — сегодня я хочу сказать спасибо тем, кто особенно тронул меня за эту неделю.

Он сделал шаг вперёд.

— Начнём.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖

Первой Марсель пригласил к себе Селестию.

— Селестия, мне кажется, эта неделя у тебя получилась одной из самых сильных.

Она смотрела на него с лёгким удивлением.

— Мне очень понравилось наше время в Гранит Фолз. Было ощущение, что ты наконец перестала думать о том, как выглядишь со стороны, и просто была собой. Именно поэтому и общение получилось таким лёгким, и фотографии такими живыми.— Мне очень понравилось наше время в Гранит Фолз. Было ощущение, что ты наконец перестала думать о том, как выглядишь со стороны, и просто была собой. Именно поэтому и общение получилось таким лёгким, и фотографии такими живыми.

Он сделал паузу.

— Отдельно хочу сказать про кулинарное испытание. Ты могла приготовить что угодно, но вместо этого решила разобраться в кухне моей родины. Для меня это было не про рецепт и даже не про вкус, а про внимание к деталям. Ты не просто приготовила блюдо — ты попыталась подарить мне маленькое ощущение дома, и я это очень ценю.

Марсель протянул ей розу.

— За эту неделю ты ещё раз доказала, что умеешь не только производить первое впечатление, но и постепенно раскрывать себя всё больше. И именно поэтому сегодня эта роза твоя.

Селестия приняла розу с тёплой улыбкой.

— Спасибо, Марсель. Это много для меня значит.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
Второй на очереди оказалась Алиса.

— Алиса, сегодня я тоже хочу вручить розу тебе.

Она подняла на него взгляд, и в нём читалось искреннее удивление.

— Честно говоря, ещё с прошлой недели мне казалось, что ты постепенно выходишь для меня на первый план. Ты не пыталась привлечь внимание громкими жестами, но при этом я всё чаще ловил себя на мысли, что мне интересно наблюдать именно за тобой.

Он улыбнулся.

— Поездка в Гранит Фолз окончательно это подтвердила. Ты была одной из тех девушек, с кем мне действительно было легко. Мне понравилось наше общение, понравилось, как ты раскрылась, и фотографии получились очень живыми. Мне кажется, именно там я увидел тебя совсем по-другому.

Марсель протянул ей розу.

— В кулинарном испытании ты тоже осталась верна себе. Мне запомнилась твоя фраза: «Не всё хорошее должно быть сложным». И знаешь, я с ней согласен. Иногда простые вещи работают лучше всего, если они сделаны искренне. Ну а лосось — это вообще беспроигрышный вариант в моём случае.

Алиса приняла розу, и её глаза заблестели.

— Спасибо. Я… я не ожидала.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖

Третьей Марсель выбрал Мелинду.

— Мелинда, сегодня третья роза достаётся тебе.

Она смотрела на него с лёгкой улыбкой, но в глазах читалось волнение.

— Наверное, именно на этой неделе я увидел тебя совсем по-другому. Ты очень яркая, харизматичная, и рядом с тобой как будто невозможно долго оставаться серьёзным. Мне очень нравится твоя лёгкость и то, как естественно ты умеешь создавать хорошее настроение вокруг себя.

Он чуть наклонился к ней.

— Особенно запомнился Гранит Фолз. Даже ещё до нашего общения меня зацепил твой образ, а потом я понял, что внешность — далеко не самое интересное в тебе. Твоя искренность, жизнерадостность и отсутствие желания казаться кем-то другим сделали эту поездку для меня особенной.

Марсель протянул ей розу.

— В кулинарном испытании ты тоже не пыталась подстроиться под мои ожидания. Ты приготовила блюдо, которое действительно умеешь готовить, и мне это очень импонирует. Это говорит о том, что ты остаёшься собой, а не пытаешься угадать, что я хочу увидеть. Мне кажется, именно на этой неделе между нами появился тот самый шаг навстречу. И мне очень хочется посмотреть, куда он нас приведёт дальше.

Мелинда приняла розу и улыбнулась:

— Спасибо. Я тоже хочу это увидеть.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖

Четвёртой Марсель подошёл к Лелеке.

— Лелека, сегодня я не вручаю тебе розу, но это совсем не значит, что ты стала для меня менее важной.

Она смотрела в его сторону, и хотя она не видела его глаз, она чувствовала его.

— Мне очень понравилось твоё выступление в кулинарном испытании. Я, может, и не самый большой любитель сладкого, но лимонные десерты — это как раз моя слабость. А ещё сильнее меня зацепила история, которую ты вложила в своё блюдо. Благодаря ей оно запомнилось не только вкусом, но и смыслом.

Марсель сделал паузу.

— В Гранит Фолз у нас, к сожалению, было не так много времени для общения, как мне бы хотелось. Но даже этого хватило, чтобы понять, какой ты спокойный, искренний и очень приятный человек. Поэтому сегодня ты продолжаешь свой путь на проекте. И, если честно, в тебе я не сомневаюсь ни на секунду. Просто иногда роза — это вопрос одной конкретной недели, а не отношения к человеку.

Лелека улыбнулась и кивнула:

— Я понимаю. Спасибо за честность.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖

И когда в зале оставалась лишь одна Иоанна, она направилась к нему с толикой грусти.

— Иоанна, сегодня ты тоже продолжаешь свой путь на проекте.

Она смотрела на него с удивлением.

—Да,сегодня никто не покидает проект.
Ведь мне кажется, ты очень милая девушка. Иногда немного стеснительная, иногда осторожная, но в этом есть своё очарование. И, конечно, невозможно не отметить, что ты очень красивая.

Он слегка наклонил голову.

— Если честно, ни кулинарное испытание, ни наша поездка не были для меня однозначными. Но знаешь, что я понял? В каждом из этих моментов ты была настоящей. Ты не пыталась играть роль или делать что-то только ради впечатления. Ты вкладывала в это себя, а для меня именно это имеет самое большое значение.

Марсель улыбнулся.

— Мне кажется, ты ещё не раскрылась полностью. И, наверное, именно поэтому мне хочется узнать тебя лучше. Спасибо тебе за эту неделю — мне правда интересно, какой Иоанна окажется дальше.

Иоанна выдохнула и улыбнулась:

— Спасибо. Я тоже хочу, чтобы ты меня узнал.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖

Диалог ведущих после церемонии

Канаэ и Наоми вновь в кадре. Зал пустеет, свечи догорают.

Канаэ: — Четвёртая церемония роз завершена и она действительно вышла не такой как все предыдущие. Три розы вручены, никто не покинул проект.

Наоми: — Как я рада, что на этой неделе нам ни с кем не нужно расставаться!
Сегодняшний вечер показал, что даже без прощаний церемония может быть наполнена смыслом. Каждое слово Марселя было адресовано каждой из них.

Канаэ: — А пока наш особняк затихает до следующей недели. А впереди — новые испытания и новые выборы. До встречи на следующей неделе!