На Эквалюниум придёт "Эпоха удивляться!", а как относиться к этому - личное дело каждого. Ведь, к сожалению, не все на звездолёте готовы встретить новое время с распростёртыми объятьями - вот кот-талисман Прямоушкин, например, искренне пытается от неё ускользнуть. Годы его свершений, как ему кажется, давно прошли, быт его выстроен и приятен. А мысли о геройствах всё чаще обретают горький привкус. Но Спектр не стремится его отпускать, даже больше: велит талисману дать начало злополучной "Эпохе" - в последние часы до нового 945 года в модуль на Фонтанском холме приходят весьма неожиданные гости. И просьба их не менее удивительна...

О свободной и платной версиях:

🔸 Полный текст находится в свободном доступе на Author.Today: СЮДА

🔸 Платная версия на Литрес и других платформах содержит приятные бонусы - примечания, "бэкстейджи" и разъяснения, которые расширяют вселенную, но не являются обязательными для понимания основного сюжета: ТУДА

ВЕСЁЛАЯ ТЕЛЕСТУДИЯ: БЕЗУДЕРЖНОЕ СЧАСТЬЕ

- И с чем же мы будем есть мор-к-ковку? - склонилась Салиса над бедной Глашей Туцевой и хлопнула по крышке комбайна.

- Вы - не знаю. Мы же находим морковь вполне самодостаточной.

Салиса аж в плечи вжалась. 

- Ах-хаха… А… Та-нееее!… Мы живём в эпоху синтеза, дорогая моя, - поправила Салиса очки, - У вас телевидение в гостях, а вы опять всё к одной плоскости сплющиваете.

- Мы - кролики, - напомнила Глаша в сотый раз.

- И потому я вас так люблю, - обняла Салиса весь Туцевский выводок, - И потому меня ничто не остановит! Мы с вами придём к цивилизаци-и-у-у-а-а-ай! Так приятно мне осознавать себя вашей проводницей в мир… э… щас… комплексных вкусовых восприятий!

 Туцевы как услышали, так немедленно приняли судьбу и сухо уставились в объектив.

 Послышался Марат:

- Ну ничо себе ты выдала… Разжуй-ка! Тебя не звездочёты смотрят.

 Салиса прикусила губку и, красуясь, поправила кудряшки:

- Ну, звездочётам это далеко не в пользу… А жевать нам больше и не понадобится… Ну, то есть, как, нам… Я-то ещё на своём веку нажуюсь… У меня-то ещё всё рабочее…

- Кхм-кхм… - вмешался вдруг 100-карат.

- Ну да, - подхватила Салиса, - Потому, что я пока что человек. А это, - показала она, - Кролики. Все 16.

- 18, - поправил отец семейства.

- Ах, ну да… 18. У всех зубки… зубки… Ну да, зубки - так зубки! Хи-хи… О 17-Ладошек… Короче, я просто хочу сделать их жизнь попроще, вот и всё. И так с мяулюксами натерпелись, теперь ещё и рот напрягать? Ну-ну… Что ж, как говорят на звездолёте: “Пережили интерлюйдию Салисы, можно и брак заключать”, хи-хи… … Я же поспешных выводов не делаю, и замуж выходить в прямом эфире не собираюсь, а потому предпочту сконцентрирОВАТЬСЯ-ТАКИ НАКОНЕ-Е-Ц-то на нашей истории с морковкой…

- И чего мы к ней присинтезируем? - вошёл Марат в кадр и жестом запустил комбайн.

 Машина радостно сверкнула и дала доступ к чаше.

- А вот тут мы с вами вспомним экскурсию в Оранжереи Бризы! - просияла Салиса.

- Питонги - агрономы, а не повара, - напомнил 100-Карат, - Это тут к чему?

-К СИНТЕЗУ, - прорычала Салиса, - Помните их знаменитую фразу? Над которой ещё весь Эквалюниум два месяца ржал? Помните, а?

- Ой, задала… Да у них все фразы такие, - задумался Марат и взялся за подбородок, - Эмм… “Смотри, какие окуляры”?

 Салиса выпнула Марата из кадра.

- Нет, - сказала он по-дружески строго.

-Ну, условию-то эта фраза отвечает, - посмеялся 100-карат, - Над ней до сих пор все ржут… 

- Но это не та фраза! - топала Салиса ногой.

- Ну а какая же тогда?! - устал 100-Карат, - Не томи!

 Салиса вздёрнула грудью и расправилась, как у трибуны:

- ... Я забыла, - сдулась она обратно, - Но вообще там было про то, что культуры, которые должны оказаться в одной тарелке, надлежит высаживать друг рядом с другом.

- Как смешно, прям Инженер ухохотался… - приковылял Марат обратно в кадр, - И что у них там сидело друг рядом с другом?

- Огурцы и бананы, - ответила Салиса.

- Нам конец! - взвыла Глаша.

- Полно вам… - успокоила её Салиса, - Мы-то не про огурцы речь ведём. У нас-то морковь… Интересно даже, как морковь будет гармонировать с бананом?

"Пелеринка прошагала по террасе, попросила софу поднять её на оградку и стала наблюдать за гуляющими в Фонтанском парке. Там катались. И сегодня особенно много. Специальные подошвы позволяли любому мало-мальски подвижному скользить по воздуху. Это как ледовые коньки у нас, на Земле, только трение не мешает и острых элементов нет. Площади Фонтанского парка заполнял характерный переливчатый звук - все в ярком, легко одетые, жители Хромантачи носились и пробовали трюки."

- ...Мы с Колей и Ритой ездили в Озурачи в первую неделю Сотворинка. Мы выходили на прогулки по ночам и собирали опал. Вот. Монетки вообще-то всегда с неба падают, но ночью их лучше видно - в них звёзды отражаются. А в Озурачи их попадает больше всего. Их лучше по бассейнам искать, ближе к Теплинту, потому что те, что на земле валяются, быстро полёвки растаскивают. Вот… Ну мы по дну и ходили - целые корзинки собирали. Я тоже по две-три в подоле уносила. Разрешали оставить. Да. Там же главное - до восхода успеть. На восходе туда приходят от Администраторов и забирают всё-о дочиста. Сколько-то опала они оставляют себе, а остальной - пускают по рукам. Но что точно, они вытаскивают из монет самое главное, - таинственно наклонилась фея, - Внутри этих монеток - осколочки. Мне Коля показывал. Если монетку расколоть, много чего найти можно. Там такие штуки, которых на Эквалюниуме нет и не было… Это с других миров остатки. Планеты рушились, звёзды гасли… А то, что осталось, теперь к нам падает. Вот.

Пелеринка рассказывала прямо как Шант Ханум. Бабушка приезжала иногда в Сахарочи и также собирала фей вокруг себя. Она приносила с собой оранжевый светильник и ставила посреди круга. Так и сидели до самого вечера.

В Сахарочи даже специальная полянка есть для таких сборов. Она оформлена со вкусом. К ней ведёт тропинка через трубуковый лес.

- А зачем они забирают осколочки? - залез Коулун на тумбу.

Пелеринка игриво прищурилась:

- Они превращают их во всё, чем мы пользуемся. Коля говорил, что Изобилика… Вон там, - показала она, - Это одна большая фабрика. И там такие машины стоят… “Филопсофские” называются, которые превращают одно в другое. Вот только с едой они так не могут…

Скоморошка на шезлонге, Фи-Юра, вела диалог с неподвижным коллегой. А перед ними раскрывалось зрелище - опаловые монетки потоком проносились по мёртвой петле.

- Я, знаешь, была в Теплинте, да, - помешала Фи-Юра коктейль.

- ... - сказал пряница.

- Там у них плазмопарк есть, слышал наверное.

- ...

- А вместе с ним, слушай, там целая мифология у них… Мне там одна полёвка перед отправкой целую страшилку прочитала. Хочешь?

- ...

- Так вот, когда угодно, внутри какой угодно горки плазмопарка может появиться Фантом Течения...

Пряница чуть-чуть повернулся:

- ...

- Фантом Тече-е-ения, да! И если в момент его присутствия кому-то не повезёт… ехать… ну, с горки… - продолжала Фи-Юра, - То Фантом проглотит его… Но это не то же самое, что… типа… съест… Не-е-ет… Он закольцует один участок пути… И ты будешь лететь по нему ВЕЧНО, ПОКА НЕ…

- Кхм-кхм! - обратила наконец-то И-Рили на себя внимание, - Я пришла заменять…

Пряница уже собрался уступить ей шезлонг, как Фи-Юра показала ему жестом, что это необязательно:

- И так место освободится, - объяснила она.

Фи-Юра вальяжно повернулась на бок и взглянула на И-Рили.

- У-у… А я вижу, ты без меня уже начал! - заметил Доктор два пустых фужера, - Тебя учить и учить… Ни блюд не подготовил… Ни с философской машинки ничего не взял…! Как это понимать?

Мужчина вытер нос и звучно шмыгнул:

- Доктор Кардамон, я… Я… Не начал ничего… И я много чего достал… А оно… А оно…

- Что оно? - спросил Доктор.

- А оно… Вжить - и всё! И не осталось ничего, вот. Он всё забрал! Всё забрал! - показал мужчина на проклятый халат.

Халат выдал лилию.

Доктор вздёрнул бровью:

- Халат, мой дорогой, не может взаимодействовать с предметами сам по себе. Скорее всего его кто-то надел, а вы и не заметили… Сами знаете, случаи у вас были… Пожалуй, продлим программу ещё на два приёма…

- Да нет, Доктор! - убеждал мужчина, - Он живой. Он… Абсолютно точно живой!

Доктор снисходительно улыбнулся, опёрся о философский столик и обратился к халату:

- Я всё понимаю, вы могли повздорить, пока меня не было… Но, по праву двух лет в Корпусе Золотой Рыбки, вмешаюсь посредником в ваш небольшой конфликт… - жестикулировал он, - Так что, э-э… Не могли бы вы отдать моему… э-э… клиенту… его вещи?

- Нет, - ответил халат тремя голосами.

Даошан вылез из под пояса, стянул фужеры и занырнул обратно.

Марат махнул перед объективом:

- Давайте-ка вернёмся к теме снов.

- Вот точно! - нашлась Салиса, - Мы, кажется, немного отвлеклись… Так вот, это… В Покойту открыли Театр Сновидений! Вещь… Крышесносная… Это вам Я говорю! Сама отправила туда карточку со своим сном! Тем вот, как раз, о каком во вторник рассказывала… Там всё, как было… Ну, с коррективками, конечно, чтобы поэтичней стало… А так всё то же самое! И прикиньте, согласились ведь поставить! И мы всё-всё покажем сегодня, как получилось… Смотрите и присматривайтесь, - окинула она рукой, - Так… Щас минут 15 по Кэтрополитену, по Аорте… Влево часа два… И прибудем мы куда? Куда? Правильно, телесозертатели, в Тайтолюму мы прибудем! … Погоди, - обратилась она к Марату, - … Театр же… к краю света ближе, да? Мы под “Соцветием” пройдём? Хочу ремонт подснять.

Марат ответил:

- Тебя к “Соцветию” на километр отказались подпускать. В окружную поедем, по берегу…

Салиса немного расстроилась, и с надеждой посмотрела на зрителей:

- ... Отказались, ха! А если любимые публи… ой, то есть, эти… представители публики попросят? Тогда, может, пустят? Гражданам же интересно, наверное, как там всё устроено? - подмигнула она.

"Придёт эпоха удивляться!" (С) Хайку Пелла

"Красиво наверное осознать однажды, что ты рождается, живёшь и уходишь в одних и тех же руках?" (С) Консул Серебринк

- ... Мы думаем, ему [Спектру] просто всех нас очень жаль... и он нас… очень любит.
- А вам жаль кого-нибудь, господин Прямоушкин? (С) Мерцающие

Как долбил, как долблю, так И БУДУ ДОЛБИТЬ! (С) Птица-Корица

"Густав Гармоничный и Диана Безмятежная были очень близки. Близки духовно и пространственно - друг от друга они отстояли всего на половину светового года. Они бережно относились к своей внешности, демонстрировали неортодоксальный вкус в одежде и имели весьма утончённые манеры - как и полагается галактическим аристократам среднего возраста. Тем не менее, задора в себе они не убили, никогда не стеснялись откровенничать, и, не в пример своим божественным предкам, славились искренним гостеприимством.
 Их гравитационная связь притянула многие тысячи астероидов:
- А почему бы и нет, а? Давай оставим! - предложил тогда Густав.
- Ты же мой сердобольный, - улыбнулась ему Диана.
 Оставили.
 Астеройды привели за собой белых карликов:
- Так и светлее будет, - нашлась Диана.
- Хех, и правда! - согласился Густав.
 Приняли.
 А дальше - одно за другим. Семья пополнялась. Космическая милюзга всё искала пристанище, и встраивалась в общую карусель.
  …И вот, однажды в неё встроился Эквалюниум.
  Что-что, а встретить на своём веку настоящий звездолёт Густав и Диана даже не надеялись. Эпоха, когда такие были в ходу, давно миновала, и уже как минимум пять поколений Мерцающих видели эти величественные машины только в чужих проекциях памяти. 
- Ну… А что от нас убудет? - сказал тогда Густав.
- Да ничего, - ответила Диана, - Почему бы и нет? В нашем возрасте вполне солидно собирать антиквариат.
- Пожалуй."

"Дело к вечеру.
Шайка… Стайка копошилась на борту. Пятеро, у каждого по колпаку, у каждого по клюву, они так и не договорились, к какому виду хотят относиться. Поэтому для Спектральной Администрации они были “баш-ма-клю-выми цаплями”, а вот на поле уже каждый считал по-своему. Что, кстати, справедливо, ведь для цапель они были откровенно дородны, и практически разучились летать.
Всем было, чем заняться, и только Корица - Птица-Корица - дал себе пару свободных минут. Он отошёл к хвосту и улёгся в мягком закутке…
Корица представлял Лютикен в Спектральной Администрации - э-э.. служил Младшим Администратором Третьей Позиции то есть, и потому одевался соответствующе - образ дополнял белым плащиком, и носил необычный колпак - трёхголовый, с помпончиками.
Как и Спектральный Скипетр, колпак достался ему от отца, Птицы-Усомницы - много лет назад тот велел Корице распорядиться его наследством и найти преемника.
Корица тогда присмотрелся к своим братьям, всё справедливо рассудил, и преемником назначил себя.
Стал третьим из шести."

"Озорница грохнулся на палубу и захохотал:
- Э-э-х, каждый год одно и то же! Что ж я не учусь-то ничему? У-у-у… - потёр он лоб.
Мастерица пригрозил ему, и выдернул перо:
[хвать]
- Ой!
Корица же отвернулся и глянул за борт.
Подумай только - а ведь этому безобразнику он должен будет передать Скипетр в разгар охоты. Решил же почему-то Спектр, что только Озорница знает, как вязать лассо…
Одно хорошо - Озорница сильно не отсвечивает, и, так или иначе, рядом с огромным замёрзшим чудовищем при львиной гриве и с пастью в четыре ряда зубов будет позировать дорогой Администратор.
Корице это грело душу. Такой, если позволите, триумф. Триумф удивительной натуры (его удивительной натуры, конечно) над страшной силой космоса.
Ровно, как и ещё один повод назначить его вторым Администратором. Весьма весомый повод - блондиночка-певичка не сделает и четверти из того, что он может поручить своим братьям… Но кому интересно?
- ”Бар-рдак!” - то и дело бесился Корица, когда первый из шести отказывался воспринимать его доводы всерьёз.
… Но сегодня, впрочем, не до демагогии."

"Открывалась панорама Хромантачи - светлая страна лежала в ста шагах и уходила далеко за горизонт.
Плотную застройку разбавляли здесь парки и умеренный рельеф. Фасады пестрили узорами. Копьевидные осветители венчали крыши.
Высотки оплела растительность - золотые кроны шандаринов украшали вертикальные сады и над проспектами сплетались с жакарандами.
Мерно сменялись воздушные комплексы, в скверах прорастали Мураксанты. В глыбах Вечной Фауны покоились слоны.
Приятный мотив из телевизора не затихал. Хайку перестала петь, и теперь её дыхание органично встраивалось в партию клавишных. Она, должно быть, ждала аплодисментов, но Прямоушкину казалось, что она смотрит прямо ему в спину и на что-то надеется."

"В надежде Хокори бросил взгляд на Скипетр. И зрелище его заворожило. Великий инструмент, “Экстрасоздалис”, вонзённый рукоятью в камень, хранился в галерее древностей. 
  Внешне он заметно отличался от того, что носил Корица - это была вещица куда более древняя. Такая, можно сказать, божественно монолитная. С куда более изобретательным навершием.
 Что, кстати, вполне объяснимо. Всё-таки Серебринку Скипетр подарил никто иной, как 17-Ладошек. Остальные же пять Консул построил сам. Он не располагал сравнимыми технологиями, и потому экономил на определённых аспектах. Так что при всём своём желании, точной копии “Экстрасоздалиса” он никогда бы… кхм-кхм… не создал. 
 Вместо этого он спроектировал пять лёгких сегментированных устройств и снабдил их следящими приводами - вторичные Скипетры могли парить и отвечать на зов владельца. 
 Светились они тусклее, зато каждый своим цветом. И управлять ими было одно удовольствие: ладони млели на палладиевом покрытии, невесомость не сковывала движения, а навершие направляло взмахи.
 Так, если Серебринк всеми силами старался обойтись без Спектра, лишь бы не поднимать снова двухметровую штангу невесть какого сплава, младшие Администраторы боялись ложе покинуть без Скипетра в руках."

Слева-направо: Шант Ханум (Пятая Позиция, омина Чарманта), Магнус Лютан (Четвёртая Позиция, ректор Корпуса Золотой Рыбки), Хайку Пелла Серебринк (Вторая Позиция, принцесса Музаары, Администратор Прекрасного), Евгений Третий Серебринк (Первая Позиция, Консул Хромантачи, Администратор Порядка), Птица-Корица (Третья Позиция, комендант Лютикена), Симочка и Лоу-Фай Мяурулисы (Шестая Позиция, дочери Кошачьего Императора, правят в Озурачи)

Концепт-арты Кошачьих Императоров:

"- П-Пелеринка? Интересное имя, - собрался Густав.
- Ага, - задорно ответила фея, - У нас у всех имена интересные. А составляются просто. Я давно поняла, как. Я сейчас расскажу. Хотите?
- Аэ..
- Так вот, очень просто: придёт на ум пелерина - назовут Пелеринкой, придёт на ум лампочка - назовут Лампочкой. Вот. С мальчиками по-другому немного… Там…
- Ух-ты, к-какие у вас, однако, эксцентричные родители… - прикусила Диана губу, - Они случайно не работали в библиотеке?
- Не-е-т, - удивлённо протянула Пелеринка.
- Не работали? - спросил Густав.
- Не работали. А ещё они совсем не экзенктричные, - снова встала Пелеринка на цыпочки и прошлась вокруг телефонной станции, - Я, конечно, не знаю, что это значит, но они точно не такие. Вот. Да и вообще, какими бы они ни были, у меня их нету.
Диана прикрыла рот:
- Ой… Извини, малышка, мы же не знали…
- Да вы не бойтесь! У нас ни у кого родителей нет. Мы же чайные феи! Мы из Спектра появляемся. Сами по себе. Выйдешь из трубуковой завязи, раз - и ты тут. Здорово, правда? Мы каждый день новеньких встречаем.
- ...Чайные феи? - переспросила Диана.
Удивительно, как целый разумный вид ускользнул от взора Мерцающих. Ведь вообще-то Густав и Диана вели в своей системе тщательный учёт абсолютно всего и абсолютно всех.
Но вот, видимо, не всех.
- А мы о таких не знаем… - сказал Густав, - Может, расскажешь? Вкратце.
Пелеринка рассказывает за милу душу. Даже если не совсем понимает, о чём.
- Ой, да конечно! - подпрыгнула она, - Все говорят, что мы маленькие, кругленькие… И… И… - отмахнулась она от пуфика, что тёрся об её ноги и предлагал подсадить, - И ещё от нас пахнет бергамотом. Вот… У нас вообще-то целая страна есть, Сахарочи называется. Это к …Левым Ка-ле-бдру-ю-ш-щим от Тайтолюмы. Нас оттуда по хозяевам рассылают."

"У мальчика была необычная причёска - с чёлкой и вплетёнными проволочками. Носил он светлое, подпоясывался. Движения его были точные и резкие - он ловко проскакивал между катающимися и держал наготове два огромных трубуковых веера. 
 Пелеринка закричала от радости:
- Это же наш! Смотрите, смотрите! Это же наш, да! - показала она пальцем.
 Хозяин попросил супругу с гостями немного подождать, и присоединился к фее. Он пригляделся и тоже заметил мальчика:
- Это тоже чайная фея? - удивлённо спросил он.
- Не-е-а, - протянула Пелеринка, - Это веерант. Они не умеют готовить чай. Их учат защищать тех, кто живёт среди столбов."

"Феи хлопали со всеми. Кто весело голосовал, кто промакивал слёзы. Вееранты вскинули оружие и под руководством Ченгли дали клич.
 Так совершалась встреча ночи.
 Но скоро гомон начал затихать.
 Пелеринка прыгала по крыше:
- И правда, и правда, всё как Коля рассказывал! Ой-й, как же мне красиво! - перетрясло её, - Небо-небо-небо над обителью чудес! Смотрите, - показала она наверх, - Видите, там противоположная дуга, да! Там звёздочки помельче и послабее. Это потому, что они дальше, вот. А сейчас они будто спускаются! Будто падают - восхищалась фея, - Это потому, что звездолёт наклоняется! Ай, как же всё работает! Как же везде всего много! 
 Пелеринка провернулась, встала на цыпочки и вытянула ручки:
- Ах, а меня ещё просили остаться дома и делать пироженки… А ведь таких закатов нам отмерено всего лишь 10… - опала она, взялась за плечи и скуксилась, - А мне… И вовсе только шесть осталось.
- Чщ-чщ-чщ, - промокнула ей Сорочка глазки.
 Всё-таки чайные феи очень сентиментальны. Особенно, когда их душ касается природное величие.
 Ченгли же смотрел куда-то вдаль. Он принял красоту без слёз:
- ”Чувствуй, но храни глаза сухими,” - сказал однажды дядя Трилли и выкинул пять блинчиков на озере Тайто.
 Удивительно - лично с Тёмным Талисманом веерант общался только пару раз. И тем не менее, чему-то научился."

Ченгли задорно рассуждал вслух:
- Нам опять нужно догадываться, что он хочет сказать…
Чайные феи прислушались.
Ченгли продолжал:
- Всё это время мы наблюдали за ним, и понимали, что нам надо делать. Если мы не понимали, он отправлял мне подсказки, - показывал веерант на пальцах, - Теперь мы его не видим… И до меня опять ничего не доходит.
Когараши предположил:
- Значит, кот хочет, чтобы мы подумали сами. Такая часть пути, наверное.
Пелеринка обрадовалась:
- Это как ребус, да?
А У-Син испугался:
- Ну молодец кот… То мысли в головы суёт, то оставляет вот так… Как мы сами-то думать будем? - укутался он в одежды.
Ченгли отвернулся. Он посидел так, в тишине… И выдал:
- А если нам попробовать делать так, как указал бы талисман, будь он рядом?

"- Ну и по какому делу ты так далеко от Сахарочи, Ченгли?
Веерант загадочно хмыкнул - взвесил, стоило ли отвечать, как есть:
- ...Чайные феи хотят научиться праздновать наступление года. Прямо как и вы, - улыбался он, - Меня отправили к коту-талисману. Говорили, он поможет. Я его уже очень… долго ищу. И, честно говоря, не удивлюсь, если и вы не сможете мне сказать, где он живёт, - достал Ченгли планшет и принялся переключать страницы, - Говорят, “местная достопримечательность”, “памятник эпохи”... Хорош памятник, хи-хи, - наконец нашёл он нужную страницу и прочитал, - Тима Прямо…"

"И удивительным показалось вдруг - это в какую же сторону кот начал думать однажды, что буйство его совершенно погасло? Ведь всё в его далёком детстве было. Нет, разумеется, Эквалюниум был тогда куда ниже, куда шершавее и куда кровавее… Но всё-таки? Те же сакуры, та же плазма… Да и люди изменились не настолько, насколько могли бы. …А не начал ли он в один момент обращать слишком много внимания на суть тех, кому должен был помочь?..- ... Что ж… Ста-а-ало быть, они того заслуживали! - яростно отогнал Прямоушкин наваждение и слишком поздно понял, что снова произнёс всё вслух." Глава 11.

"Квай-У цокнула каблуком, приняла боевую стойку и увела фонарь направо - такой традиционный призыв к поединку. Прямоушкин остановился, поглядел немного вопросительно и утомлённо пропустил воздух. Но вызов всё-таки принял. Резкими выверенными порывами он подходил к скоморошке. Он должен был захватить спектральный шлейф обручем и погасить фонарь. Девушка увела фонарь повыше и умело уклонялась, когда кот обступал её и совершал прыжки. Прямоушкин мотал два обруча на предплечьях, а остальные сжимал в лапах - он выбирал момент, атаковал, и проворачивал их, чтобы собраться с мыслями. Девушка прижимала рукоять к груди и отходила назад. Минимальный наряд её ловил отблески. В момент Прямоушкин ринулся к ней, перескочил через голову, и захватил шлейф в полёте. Он закрутил обруч и стал медленно отходить. Девушка же обхватила рукоять покрепче и посильнее дёрнула - шлейф вырвался из солнечного захвата и раздался вспышкой. Николай и Маргарита прибежали поддержать кота. Не каждый день такое увидишь. Подходили посетители и присоединялись. Скоморошки же болели за свою. Прямоушкин опомнился. На потеху публике он сменил пары обручей в воздухе и сделал ещё один прыжок. Квай-У же решила его провести, “приманить” - она специально взяла фонарь так, чтобы достать его казалось просто, и резко убрала его, когда кот находился в полёте. Плавным движением шлейф нарисовал дугу. Кот же перегруппировался, приземлился на ноги и в одно сальто долетел до фонаря. Он захватил шлейф, провернулся и погасил-таки иллюзию. Квай-У уронила рукоять, показала пустые ладошки и улыбнулась. Прямоушкин сценически вскинул ладонью и присел на пол. Он уменьшил обручи и теперь устало их тасовал." Глава 9

"Прямоушкин машинально перенял планшет и будто бы поплавился. Он отвернулся, окинул гостей взглядом, полным ужаса, и прочитал на открытой странице:
“Спектр послал вестника. Хочу надеяться, что ты это предвидел. Исполни просьбу этого вееранта. Если всё произойдет так, как я того ожидаю, тебе точно будет, чем заняться в ближайшее время. Так что, планов не строй. Ты, надеюсь, помнишь: понадобишься - я тебя из под земли достану. С наилучшими пожеланиями Дядя Трилли, Неподражаемый или Многоликий (в твоём случае Многоликий, я всё помню)”
Вот так. Беспокойство оправдалось. Спектр всё-таки очень ироничен. Прямоушкин это знал с пелёнок, и всё же каждый раз удивлялся его жестокой изобретательности. Кто бы знал, что ему, в его весьма почтенные годы, придётся так вот просто встать и принести на звездолёт целую новую эпоху…. Не десятилетиями ранее, когда каждому бы впору стать героем, а вот прямо сейчас - когда и форма уже заметно подрастерялась, да и, чего греха таить, возвращать её и не хочется.- ”Глупо спорить со Спектром - он сведёт тебя с ума, но своего добьётся…” - вновь вспомнились наставления. Вообще-то Тёмный Талисман много говорил о характере Спектра. Но Прямоушкин предпочитал пропускать мимо ушей то, что считал бесполезным. Его, в своё время, куда больше интересовало, как бы на этом самом Спектре поднять себе репутацию. И не сказать, что он не был тогда по-своему прав… Но теперь он безуспешно пытался вытрясти из бездны памяти хотя бы крупицы утерянной мудрости. Вот бы выплыло хоть что-нибудь полезное…" Глава 3

"Кот устроился поудобнее и положил руки под голову. Чудесный инструмент аккуратно переносил его на ближайшую крышу. Издалека донёсся голос:- Сахарочи не оставит тебя! За плазмопадами, среди зелёных травинок и в стволах деревьев. Мы всегда будем здесь. Мы всегда тебя слышим. Так прими же нас! И дождись меня, пожалуйста. Научи меня ещё чему нибудь…- ...Надо будет почаще оглядываться, - пошутил Прямоушкин."