Пражская весна 1968-го

В ночь с 20-го на 21 августа 1968 года около семи тысяч танков и более трехсот тысяч солдат и офицеров пяти стран Варшавского договора (СССР, ГДР, Венгрии, Польши и Болгарии) перешли границы Чехословакии. Что забыли войска стран, связанных между собой договором о сотрудничестве, на пражских улицах? Почему Советский Союз пошел на беспрецедентный шаг – открытое запугивание Чехословакии? Несмотря на то что с момента подавления Пражской весны прошло более 40 лет, в мире до сих пор спорят о причинах и последствиях этих событий.

Трагедия Пражской весны началась с короткого объявления по радио: «ТАСС уполномочен заявить, что партийные и государственные деятели Чехословацкой

Социалистической Республики обратились к Советскому Союзу и другим союзным государствам с просьбой об оказании братскому чехословацкому народу неотложной помощи, включая помощь вооруженными силами». Обращалась ли Чехословакия за помощью? И от чего ее должны были защищать вооруженные силы союзных стран? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вернуться на несколько месяцев назад, когда события, названные впоследствии Пражской весной, только начинались.

Весна 1968 года началась в Чехословакии удивительно рано: в январе. Именно тогда 46-летний словацкий политик Александр Дубчек сменил на посту генерального секретаря КПЧ консервативного Антонина Новотны. Нельзя сказать, что Дубчек был идейным вдохновителем процессов, произошедших в Чехословакии. Большинство аналитиков считает, что его кандидатура попросту устраивала все политические силы: и сторонников перемен, и тех, кто был настроен более консервативно. Однако он стал человеком, при котором Пражская весна стала реальностью – он позволил росткам демократии пустить корни и окрепнуть, пусть и ненадолго. Более сильный руководитель либо пошел бы на откровенный разрыв с СССР, либо в зародыше задавил бы малейшие попытки перемен в общественном сознании – либо при помощи идеологической обработки, либо путем устранения тех, кто пользовался наибольшим влиянием. Но сильным руководителем Дубчек не был.

К апрелю 1968 года была сформулирована позиция коммунистической партии, которая сразу же вызвала тревогу в Москве. Казалось бы, в предлагаемых Дубчеком и его соратниками идеях не было ничего криминального: программа всего лишь стремилась построить «социализм с человеческим лицом». Какие новшества предлагала эта программа?

Она провозглашала свободу слова и отмену цензуры, гарантировала свободу собраний, давала возможность гражданам Чехословакии возможность свободно выезжать в любую страну мира, объявляла федерализацию государства. Экономика также должна была измениться: была введена экономическая самостоятельность государственных предприятий и разрешена индивидуальная трудовая деятельность. Сейчас все это кажется чем-то само собой разумеющимся. Однако такой курс был явным новшеством в странах социалистического лагеря, где и экономика, и общественная жизнь были подчинены жесткому диктату идеологии. Но, пожалуй, наибольший шок у строителей социализма вызвало другое: введя программу, коммунистическая партия отказывалась от исключительного права на управление страной и фактически брала курс на многопартийную систему. Это ассоциировалось у стран социалистического лагеря с возвратом к капитализму. По крайней мере, именно такая трактовка звучала в многочисленных письмах, которые полетели в Чехословакию из Советского Союза. На самом деле главная опасность заключалась в том, что коммунистическая партия в условиях многопартийности легко могла утратить власть. Тем более что состояние общественного сознания в этот момент было довольно неустойчивым.

1968 год оказался довольно необычным не только для Чехословакии, но и для всего мира. Повсюду – и в Европе, и в Америке, и в Азии – вспыхивали многочисленные студенческие восстания. Это было время переоценки жизненных приоритетов. Если поколение родителей студентов, выходящих на площадь, выросло в условиях войны и последовавшего за ней периода восстановления, поколение детей росло в относительно спокойном и стабильном мире. Привязанность родителей к материальным ценностям казалась им нелепой и скучной, их жизненные цели – недостойными внимания. Масла в огонь добавило и то, что как раз накануне были переосмыслены итоги сталинизма. Люди с ужасом прочли в газетах то, что раньше обсуждалось с оглядкой на кухнях. Были реабилитированы те, кого еще недавно клеймили как врагов народа. Все это зародило в общественном сознании мысль о том, что коммунистическая партия далеко не безгрешна, что ее ошибки обходятся народу чудовищно дорого. А если это так – необходимы перемены, причем такие, которые сделают невозможным повторение ужасов сталинизма и аналогичных ему режимов.

Первыми последствия того, что происходило в Чехословакии, просчитали в Советском Союзе. И забили тревогу: одна из стран, входящих в зону интересов СССР, вот-вот развернется в сторону Запада. Мгновенно была развернута информационная кампания. Было объявлено, что в ЧССР поднимает голову контрреволюция, что попытка поиска «особого пути» к социализму – провокация, что необходимо срочно принять меры к прекращению этого опасного социального эксперимента. Дубчек во время встреч с советскими руководителями старался убедить их в том, что ситуация под контролем, что компартия Чехословакии не собирается отказываться от идей социализма, а намерена только немного его изменить. Верил ли он сам в то, что говорил? Позже он не раз подчеркивал, что Чехословакия не собиралась разрывать отношения с СССР, не собиралась покидать лагерь соцстран. Тем не менее, реакцию Москвы на отмену цензуры он мог предвидеть – недаром он окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС.

Несмотря на все заверения Дубчека, компартия Чехословакии не контролировала выпущенного на свободу джинна демократизации. Почувствовав свободу, чехословацкая интеллигенция начала открыто обсуждать наболевшие вопросы, порой доходя до критики СССР и его руководителей. Это уже было более серьезным «грехом»: не заметить роста антисоветских настроений Москва не могла.

Поначалу ничто не предвещало того, что СССР пойдет на крайние меры. 4 мая 1968 года состоялась встреча руководителей КПСС и КПЧ в Москве. Позже произошло еще несколько встреч, самой важной из которых стала встреча в Черне-над-Тиссой. Инициатором проведения переговоров было советское руководство. На встречу пригласили практически всех руководителей ЧССР. В ходе встречи, которая продолжалась четыре дня, чехословацкая делегация показала свою несговорчивость. Однажды вся делегация просто покинула зал переговоров в знак несогласия с позицией СССР. Советская делегация в этот напряженный момент сумела сдержать эмоции. Советские руководители даже лично посетили спец-вагон Дубчека, чтобы продолжить разговор, который был одинаково важен для обеих стран. В конце концов Чехословакия подтвердила свою верность социалистическому курсу и лояльность по отношению к союзникам. В ответ советская сторона сказала, что Чехословакия имеет полное право на выбор своего пути. Когда соглашение было достигнуто, участники переговоров поехали в Братиславу и подготовили совместное коммюнике. Оно было подписано 3 августа. В документе официально признавалось право ЧССР на проведение реформ при соблюдении ею обязательств по отношению к союзникам по Организации Варшавского договора (ОВД).

Уступки, на которые пошел Советский Союз в отношении Чехословакии, не встретили в ней должного отклика. Напротив: в стране начались массовые демонстрации. Газеты наперебой призывали руководство страны не останавливаться на достигнутом, а отмежеваться от «старшего брата», взять курс на нейтрализацию страны и установить более тесные связи с Западом. Тон статей становился все более напряженным, все чаще в них появлялись откровенно антикоммунистические нотки. Девятого августа Прагу посетил Тито, на следующий день приехал Чаушеску. Оба лидера открыто объявили о поддержке руководства ЧССР и одобрили проводимые им реформы.

Наряду с теми, кто был в восторге от ветра перемен, в Чехословакии нашлись и сторонники прежнего курса. Вскоре после подписания коммюнике 19 партийных руководителей высокого ранга написали Брежневу письмо с просьбой о военной помощи. Они хотели сместить Дубчека. Но Брежнев далеко не сразу откликнулся на эту просьбу.

Некоторые авторы полагают, что решение напасть на Чехословакию было озвучено еще весной 1968 года. А остальное было не более чем декорацией. Однако большинство исследователей уверено в обратном: Брежнев до последнего оттягивал силовой вариант решения чехословацкого вопроса. И только когда возникла опасность смены режима, начал переговоры с союзными странами.

В ночь с 20-го на 21 августа в эфире прозвучал сигнал «Влтава-666», положивший начало операции «Дунай». Руководил операцией генерал армии Иван Григорьевич Павловский. Известный специалист по военной истории Игорь Дроговоз назвал «Дунай» самой грандиозной по своим масштабам стратегической военной акцией. Масштаб ее действительно выглядел впечатляюще: около 30 танковых и мотострелковых дивизий СССР и его союзников по Организации Варшавского договора за 36 часов оккупировали страну в центре Европы.

Атака была стремительной. Войска пересекли границу Чехословакии в 20 пунктах. Ранним утром танки с белыми полосами уже грохотали по улицам Праги. В 4 часа утра было окружено десантниками здание ЦК КПЧ, в 6 утра танковая колонна взяла под контроль генштаб, около 7 утра было заблокировано здание правительства, а еще через два часа – почта, телеграф, а также радио– и телецентры. В 9.00 Дубчек, Черник, Смрковский и Кригель были арестованы агентами службы безопасности ЧССР, а позже – переданы советской стороне.

Население Чехословакии, которое и так было враждебно настроено по отношению к СССР после публикаций в газетах, после ввода войск восприняло советские войска как оккупантов. Выдержка из доклада инструктора политотдела 38-й армии полковника Косенкова как нельзя лучше описывает атмосферу, царившую в стране во время ввода советских войск: «Население городов Оломоуц, Пршеров, Простеев, Кримаржиж и других встретило советские войска, подстрекаемые контрреволюционными силами, враждебно и озлобленно. Выкрикивались лозунги: «Оккупанты, домой! Позор вам!» – и другие». Власти на местах отдавали негласные распоряжения: не вступать в контакт с советскими солдатами, не выходить в город, не давать захватчикам воды. Повсюду были расклеены листовки, призывающие к осуждению войск Варшавского договора.

Правительство запретило армии покидать казармы, чтобы избежать кровопролития. Тем не менее, потери были. Причем, судя по сохранившимся документам, и с той, и с другой стороны. В августе 1968 года в Чехословакии погибло более семидесяти человек. Около двухсот пятидесяти были ранены. А вот официальные цифры советских потерь: 11 военнослужащих погибли, в том числе один офицер, ранены и травмированы 87 военнослужащих, включая 19 офицеров, в авариях, при неосторожном обращении с оружием и т. п. погибли (а также умерли от болезней) 85 человек. Несмотря на то что войскам, прибывшим в Чехословакию, был отдан строгий приказ стрелять только в ответ, не у всех выдерживали нервы. Читая воспоминания очевидцев и участников событий, трудно понять, в чьих словах больше преувеличений. Одни говорят, что жители Праги и других городов вели себя исключительно мирно и акции протеста велись только на «культурном фронте». Например, владелец ресторана «Москва» изменил две буквы на вывеске, и его заведение стало называться «Морава». Случайно обрушившийся мост переименовали в «Мост советско-чехословацкой дружбы». На стенах появлялись многочисленные граффити. В военных отчетах содержится совершенно другая информация, свидетельствующая о том, что чехи и словаки были вовсе не такими мирными и законопослушными. Упоминаются и подожженные танки, и выстрелы с крыш, и найденное в нескольких местах оружие…

Вот лишь несколько фактов из множества, изложенных в «Справке о фактах враждебных проявлений и провокационных действий в Праге и ее окрестностях»:

«В ночь с 25 августа на 26 августа в здании Министерства энергетики ЧССР изъят 61 автомат, 2 ручных пулемета, гранатомет, 10 пистолетов, 11 468 патронов.

В помещении пражского Радиоцентра изъято 29 автоматов, 3 пулемета, 20 пистолетов, большое количество боеприпасов. На Староместской площади, в доме № 22 изъято 4 пистолета, ящик с боеприпасами и радиопередатчик.

Под Домом правительства ЧССР на глубине 130 метров обнаружено помещение, где были пистолеты и боеприпасы…» Конечно, этого количества оружия было бы недостаточно для вооружения народного ополчения. Тем не менее оно было найдено. И если наличие пистолетов можно объяснить легко (мало ли кто решил обзавестись личным оружием), то гранатомет и пулеметы определенно не для охоты или самозащиты покупались…

В той же записке (кстати, составлена она была в единственном экземпляре и до недавнего времени хранилась под грифом «Секретно») упоминается и лихорадочная активность представителей капиталистических стран: «21 августа 1968 года, по сообщению 00 КГБ по 1-й гвардейской танковой армии, водитель автомашины с западногерманским номером в Праге фотографировал расположения частей 1-й гвардейской танковой дивизии. При попытке задержания он выбросил фотоаппарат «Кодак» с приставкой и скрылся».

Еще одно сообщение: «27 августа сего года патрулями 81-го гвардейского мотострелкового полка 6-й гвардейской мотострелковой дивизии задерживалась автомашина номер 583904, три пассажира которой – западно-германские туристы – занимались фотографированием нашей техники».

При аналогичных обстоятельствах было задержано немало иностранных граждан: французский турист Литалмер Филиппе, 1936 года рождения; шведский турист Иона Берне; житель Западного Берлина Хириган Пауль Георги, 1938 года рождения, студент-архитектор… Среди задержанных были и граждане США, и местные жители. Разумеется, фотографировать советские танки на улицах Праги могли и журналисты, и просто патриоты, собиравшие свидетельства вероломства бывших товарищей по социалистическому лагерю. Однако не все эпизоды укладываются в эти версии. У некоторых иностранных туристов нашли планы и карты, на которых были отмечены места расположения советских частей.

Накануне ввода войск в Чехословакию, 18 августа, маршал Гречко собрал руководящий состав Вооруженных сил СССР и сказал: «Принято решение на ввод войск стран Варшавского договора в Чехословакию. Это решение будет осуществлено, даже если оно приведет к третьей мировой войне». Эта фраза – свидетельство того, что в Советском Союзе операцию «Дунай» воспринимали более чем серьезно. И понимали ее возможные последствия. В случае вмешательства стран Запада на территории Чехословакии начались бы бои. Если руководство Советского Союза пошло на такой шаг, а страны ОВД его поддержали, значит, дело не в повороте к рыночной экономике и не в свободомыслии чехословацких средств массовой информации. На тот момент существовала реальная угроза СССР – иначе не была бы проведена столь дорогостоящая и чреватая крупным международным скандалом операция. Кстати, совсем уж неожиданным появление танков на улицах Праги не было: 20 августа Дубчеку позвонили из Москвы и предупредили его о готовящемся вводе войск.

Арестованные в ходе операции члены правительства были доставлены в Москву. Людвиг Свобода настоял на том, чтобы они были освобождены и приняли участие в переговорах. Итогом этих переговоров стало подписание соглашения, в котором ввод войск был одобрен. Тем временем в самой Чехословакии состоялся чрезвычайный XIV съезд КПЧ. Он осудил интервенцию, потребовал вывода войск и обратился за помощью к мировому коммунистическому движению. Однако войска на территории страны все же остались. Основные силы – 25 дивизий – вернулись в СССР 4 ноября, но 15-я гвардейская и 31-я танковая дивизии, 18-я и 30-я гвардейские и 48-я мотострелковые дивизии оставались в ЧССР вплоть до 1991 года. На случай крупных беспорядков в городах был разработан план «Серый ястреб». Он предполагал ввод 20 батальонов и применение силы. После того как о существовании этого плана узнало руководство Чехословакии, была отменена всеобщая политическая забастовка, провести которую планировалось 31 декабря 1968 года. Активное сопротивление постепенно угасло.

Советский Союз тем временем начал активно восстанавливать свою пошатнувшуюся репутацию. По распоряжению ЦК КПСС агентство печати «Новости» в рекордно короткий срок готовит к изданию «Белую книгу», посвященную деятельности контрреволюционных сил в Чехословакии. Этот сборник документов и материалов был издан на русском, чешском, словацком, немецком, польском, венгерском, болгарском, английском, французском, испанском и арабском языках. Некоторые авторы говорят о ней как о неудачной попытке оправдаться перед мировым сообществом. Но если ознакомиться с заявлениями политических деятелей того времени, то станет ясно, что возможность ввода советских войск в Чехословакию казалась западным политикам вполне реальной. Более того – от СССР этого ожидали.

Судите сами: заявления о том, что в чехословацкой прессе вскоре появятся антисоветские выступления, появились почти сразу после прихода к власти Дубчека, то есть задолго до их реального появления. Многие общественные деятели стран Запада говорили о том, что поддерживают чехов и словаков в их начинаниях. Они заверяли, что готовы оказать Чехословакии материальную помощь. Эти высказывания пражские интеллигенты восприняли как хороший знак: если вдруг дойдет до конфликта, Запад обязательно примет сторону Чехословакии. Интересно, что задолго до того, как в Советском Союзе было принято решение о вводе войск, западные политики начали делать заявления, что не станут вмешиваться в конфликт. И те, кто рассчитывал на помощь стран НАТО, не могли не знать об этом.

До сих пор не утихают споры о том, чем же была на самом деле Пражская весна, продлившаяся всего восемь месяцев. Одни считают, что она была организована западными спецслужбами, поставившими перед собой цель развалить Организацию Варшавского договора. По этой версии, Чехословакия должна была стать первой, но не последней страной, вышедшей из ОВД. Действия руководства СССР позволили отсрочить развал этого союза до 1991 года. Но страны Запада получили прекрасный козырь в идеологической борьбе: после ввода войск на территорию ЧССР они открыто заявляли об имперских претензиях Советского Союза.

Другая версия, у которой также немало сторонников, – Пражская весна была вызвана желанием граждан Чехословакии восстановить демократические традиции.

Коммунистическая идеология оставляла слишком мало свободы. Она подавляла развитие личности – это и привело к накоплению недовольства и требованию перемен.

Советскому Союзу было суждено пережить похожий период. Правда, название у него было гораздо менее поэтическим – перестройка. Как и в ЧССР, все началось с гласности и обсуждения «неудобных» вопросов…

Эрих Мария Ремарк. Немецкий писатель XX в., представитель «потерянного поколения».

Эрих Пауль Ремарк был вторым из пяти детей книжного переплётчика Петера Франца Ремарка (1867—1954 гг.) и Анны Марии Ремарк, в девичестве Шталькнехт (1871—1917 гг.). В юности Ремарк увлекался творчеством Стефана Цвейга, Томаса Манна, Фёдора Достоевского, Марселя Пруста и Иоганна Вольфганга Гёте. В 1904 г. поступил в церковную школу, а в 1915 г. — в католическую учительскую семинарию.

21 ноября 1916 г. Ремарк был призван в армию, а 17 июня 1917 г. направлен на Западный фронт. 31 июля 1917 г. был ранен в левую ногу, правую руку, шею. Остаток войны провёл в военном госпитале Германии.

После смерти матери, в её честь Ремарк сменил своё второе имя на Мария. С 1919 г. сначала работает учителем. В конце 1920 г. меняет множество профессий, в том числе работает продавцом надгробных памятников и воскресным органистом в часовне при госпитале для душевнобольных. Впечатления этого периода жизни впоследствии легли в основу романа писателя «Чёрный обелиск».

В 1921 г. начинает работать редактором в журнале Echo Continental. В это же время, как свидетельствует одно из его писем, берёт псевдоним Erich Maria Remarque, написанный по правилам французской орфографии — что является намёком на гугенотское происхождение семьи.

В октябре 1925 г. Ремарк женился на Ильзе Ютте Замбона, бывшей танцовщице. Ютта в течение многих лет страдала от чахотки. Она стала прообразом для нескольких героинь произведений писателя, в том числе и Пат из романа «Три товарища». Брак продлился чуть более четырёх лет, после чего супруги развелись. В 1938 г. Ремарк снова заключил с Юттой брак — чтобы помочь ей выбраться из Германии и получить возможность жить в Швейцарии, где в то время проживал и он сам. Позже они вместе уехали в США. Официально развод был оформлен лишь в 1957 г. Ремарк до конца жизни выплачивал Ютте денежное пособие, а также завещал ей 50 тысяч долларов.

С ноября 1927 по февраль 1928 гг. его роман «Станция на горизонте» публикуется в журнале Sport im Bild, в котором писатель в то время работал.

В 1929 г. вышел в свет роман «На Западном фронте без перемен», описывающий жестокость войны с точки зрения 20-летнего солдата. Затем последовали ещё несколько антивоенных сочинений: простым и эмоциональным языком в них реалистично описывалась война и послевоенный период. На основе романа «На Западном фронте без перемен» был снят одноимённый фильм, вышедший в 1930 г. Гонорары от фильма и книги позволили заработать Ремарку приличное состояние, заметную часть которого он потратил на покупку картин Сезанна, Ван Гога, Гогена и Ренуара. За этот роман он был выдвинут на Нобелевскую премию по литературе 1931 г., но при рассмотрении заявки Нобелевский комитет это предложение отклонил. Союз немецких офицеров протестовал против номинации, утверждая, что роман оскорбляет немецкую армию.

В 1932 г. Ремарк оставил Германию и поселился в Швейцарии. В 1933 г. нацисты запретили, а студенты сожгли его произведения, скандируя речовку «Нет — писакам, предающим героев Мировой войны. Да здравствует воспитание молодёжи в духе подлинного историзма! Я предаю огню сочинения Эриха Марии Ремарка».

Существует легенда о том, что нацисты объявили: Ремарк является потомком французских евреев и его настоящая фамилия — Крамер (слово «Ремарк» наоборот). Этот «факт» до сих пор приводится в некоторых биографиях, несмотря на полное отсутствие каких-либо подтверждающих его свидетельств. Согласно данным, полученным из Музея писателя в Оснабрюке, немецкое происхождение и католическое вероисповедание Ремарка никогда не вызывали сомнений. Пропагандистская кампания против писателя основывалась на изменении им правописания своей фамилии с Remark на Remarque. Этот факт использовался для утверждений: человек, меняющий немецкое правописание на французское, не может являться настоящим немцем.

В 1937 г. Ремарк познакомился со знаменитой актрисой Марлен Дитрих, с которой у него завязался бурный и мучительный роман. Многие считают Дитрих прообразом Жоан Маду — героини романа писателя «Триумфальная арка».

В 1939 г. Ремарк отправился в США, где в 1947 г. получил американское гражданство. Его младшая сестра Эльфрида Шольц, оставшаяся в Германии, была арестована в 1943 г. за антивоенные и антигитлеровские высказывания. На суде она была признана виновной и 30 декабря 1943 г. гильотинирована. Старшей сестре Эрне Ремарк был выслан счёт на оплату содержания Эльфриды в тюрьме, судопроизводство и саму казнь, на сумму 495 марок и 80 пфеннигов, которую требовалось перевести на соответствующий счет в течение недели. Существуют свидетельства, что судья объявил ей: «Ваш брат, к несчастью, скрылся от нас, но вам не уйти». О гибели сестры Ремарк узнал лишь после войны и посвятил ей свой роман «Искра жизни», вышедший в 1952 г. 25 лет спустя именем сестры Ремарка назвали улицу в её родном городе Оснабрюке.

В 1951 г. Ремарк познакомился с голливудской актрисой Полетт Годдар (1910—1990 гг.), бывшей женой Чарли Чаплина, которая помогла ему прийти в себя после разрыва с Дитрих, излечила от депрессии и, как говорил сам Ремарк, «действовала на него положительно». Благодаря улучшению душевного здоровья, писатель смог закончить роман «Искра жизни» и продолжать творческую деятельность до конца своих дней. Роман «Время жить и время умирать» посвящён Полетт. Она сделала его счастливым, но он всё равно не мог полностью освободиться от своих прежних комплексов. Ремарк пытался подавлять свои чувства и продолжал пить. В дневнике он писал, что, будучи трезв, не может общаться с людьми и даже с самим собой. В 1957 г. Ремарк наконец развёлся с Юттой, а в 1958 г. женился на Полетт. В тот же год Ремарк вернулся в Швейцарию, где и прожил остаток жизни. Он оставался вместе с Полетт вплоть до своей смерти.

В 1958 г. Ремарк сыграл эпизодическую роль профессора Польмана в американском фильме «Время любить и время умирать» по собственному роману «Время жить и время умирать».

В 1963 г. у писателя произошёл инсульт. Полетт в это время была в Риме, снималась в фильме по книге Альберто Моравиа «Равнодушные». Ремарку удалось победить болезнь. В 1964 г. делегация из родного города Ремарка вручила ему почётную медаль, а 3 года спустя, в 1967 г., немецкий посол в Швейцарии вручил ему орден ФРГ. Прямо на этой церемонии у писателя произошёл очередной сердечный приступ. Несмотря на присвоение этих наград, немецкое гражданство Ремарку так и не вернули. Здоровье Ремарка продолжало ухудшаться.

В 1968 г., к 70-летию писателя, швейцарский город Аскона, в котором он жил, сделал его своим почётным гражданином. Последние 2 зимы жизни Ремарка они с Полетт провели в Риме. После очередной остановки сердца, летом 1970 г., Ремарка положили в больницу Локарно.

Эрих Мария Ремарк скончался 25 сентября 1970 г., на 73-м году жизни. Писатель похоронен на кладбище Ронко в кантоне Тичино. Полетт Годдар, умершая двадцать лет спустя, 23 апреля 1990 г., похоронена рядом с ним. Ремарк завещал по $50 тысяч Ильзе Ютте, своей сестре, а также экономке, много лет заботившейся о нём в Асконе.

Ремарк относится к писателям «потерянного поколения». Это группа «рассерженных молодых людей», прошедших ужасы Первой мировой войны (и увидевших послевоенный мир вовсе не таким, каким он виделся из окопов) и написавших свои первые книги, шокировавшие западную публику. К таким писателям, наряду с Ремарком, относились Ричард Олдингтон, Джон Дос Пассос, Эрнест Хемингуэй, Фрэнсис Скотт Фицджеральд.

Тайна гибели певца России

Все творчество Есенина пронизано щемящей отчаянной нежностью, во всех произведениях ощущается рвущий душу страстный надрыв, горестная безысходность и, сквозь все это, – тихая бесконечная любовь к жизни, жизни во всех ее проявлениях. Есенин словно бы с рождения предчувствовал свою судьбу… Не только огромный талант, но и скандальная слава во многом способствовали невероятной популярности его стихов. 28 декабря 1925 года поэта обнаружили повешенным в ленинградской гостинице «Англетер». Несмотря на официально заявленную версию о самоубийстве, множество людей убеждены, что против великого поэта России было совершено гнусное преступление и никто не понес за это наказания.

Смерть Сергея Есенина потрясла современников. И по сей день периодически вспыхивают горячие споры о том, было ли это на самом деле самоубийством, или же «певца России» цинично и жестоко убили. Адепты второй версии приводят достаточно сильные аргументы в пользу своего мнения, в то время как сторонники официального варианта считают, что их оппоненты опираются лишь на предположения и слухи. В настоящий момент признанной является версия самоубийства, хотя все же есть реальные поводы сомневаться в этом – множество нестыковок, фактических и логических противоречий, категорически непрофессионально проведенная экспертиза, свидетельства очевидцев, наконец, страшная посмертная фотография поэта.

В 1990 году вокруг смерти Есенина развернулась очередная дискуссия. Снова подверглась сомнению добровольность его ухода из жизни, теперь уже на основании посмертных фотографий поэта, снятых в гостинице во время судебно-медицинской экспертизы. Как утверждает одна из сторонниц версии о насильственной смерти, на них четко видна «черная круглая пробоина, помимо раны на лбу. Иногда меня пытались уверить, что это просто гематома. Специалисты по судебно-медицинской экспертизе, к которым я обратилась, полагают, что это похоже на след от пули или удара».

Другой приверженец этой версии также ссылается на архивные фото, в частности, на то, где «Есенин лежит на диване… волосы взлохмачены, верхняя губа опухшая, правая рука в окоченении повисла в воздухе. На ней следы пореза. И сколько я ни всматривался в фотокарточку, признаков наступления смерти от удушения не видел. Не было высунутого изо рта языка, придающего лицу висельника страшное выражение. Да и удивлял сам факт, что труп положили на диван, ведь у повешенных ослабевают мышцы мочевого пузыря и другие мышцы».

Что же произошло в последний день жизни поэта? По воспоминаниям поэта-имажиниста Вольфа Эрлиха, 27 декабря днем он, Устинова, Ушаков и Измайлов обедали у Есенина. Вечером Эрлих ушел домой, так как утром должен был получить перевод для Есенина.

На фигуре Эрлиха стоит задержаться особо, ибо его роль в произошедшей трагедии весьма неоднозначна. К примеру, в 1927 году художник Сварог писал: «Мне кажется, этот Эрлих что-то ему подсыпал на ночь, ну… может быть, и не яд, но сильное снотворное. Не зря же он «забыл» свой портфель в номере Есенина. И домой он «спать» не ходил – с запиской Есенина в кармане. Он крутился не зря все время неподалеку, наверное, вся их компания сидела и выжидала свой час в соседних номерах. Обстановка была нервозная, в Москве шел съезд, в «Англетере» всю ночь ходили люди в кожанках. Есенина спешили убрать, поэтому все было так неуклюже и осталось много следов. Перепуганный дворник, который нес дрова и не вошел в номер, услышал, что происходит, кинулся звонить коменданту Назарову. А где теперь этот дворник? Сначала была «удавка» – правой рукой Есенин пытался ослабить ее, так рука и закоченела в судороге. Голова была на подлокотнике дивана, когда Есенина ударили выше переносицы рукояткой нагана. Потом его закатали в ковер и хотели спустить с балкона, за углом ждала машина. Легче было похитить. Но балконная дверь не открывалась достаточно широко, оставили труп у балкона, на холоде. Пили, курили, вся эта грязь осталась… Почему я думаю, что закатали в ковер? Когда рисовал, заметил множество мельчайших соринок на брюках и несколько в волосах… пытались выпрямить руку и полоснули бритвой «Жилетт» по сухожилию правой руки, эти порезы были видны… Сняли пиджак, помятый и порезанный, сунули ценные вещи в карманы и все потом унесли… Очень спешили… «Вешали» второпях, уже глубокой ночью, и это было непросто на вертикальном стояке. Когда разбежались, остался Эрлих, чтобы что-то проверить и подготовить для версии о самоубийстве…». Следователи свидетельства Сварога во внимание не приняли, и в нарушение законодательства к делу они приобщены не были.

Если верить Эрлиху, после его ухода в номере остались Есенин и Ушаков. Утром 28 декабря Эрлих вместе с Устиновой постучались к Есенину в номер, но на стук никто не ответил. Они обратились к коменданту Василию Назарову (сотруднику ГПУ), он открыл дверь отмычкой и впустил туда Устинову и Эрлиха, которые и обнаружили труп своего друга. Кстати то, что сам Назаров в номер заходить не стал, а вызвал милицию, наводит на определенные размышления. Можно предположить, что он знал, что произошло. Существуют показания его жены о том, что ее муж, чекист, 27 декабря пришел домой и лег спать, но неожиданно был вызван по телефону на службу. Поздно вечером Назаров вернулся и рассказал ей о смерти Есенина. Но, согласно официальной версии, на тот момент поэт был еще жив!

Несмотря на то что рядом с гостиницей располагались ГПУ и прокуратура, на место трагедии явился лишь участковый надзиратель Николай Горбов, составивший следующий акт: «…мною был обнаружен висевший на трубе центрального отопления мужчина в следующем виде: шея затянута была не мертвой петлей, а только правой стороны шеи, лицо обращено к трубе, и кистью правой руки захватила за трубу, труп висел под самым потолком и ноги были около 1 1/2 метров, около места, где обнаружен повесившийся, лежала опрокинутая тумба, и канделябр, стоявший на ней, лежал на полу. При снятии трупа с веревки и при осмотре его было обнаружено на правой руке повыше локтя с ладонной стороны порез на левой руке, на кисти царапины, под левым глазом синяк, одет в серые брюки, ночную рубашку, черные носки и черные лакированные туфли. По предъявленным документам повесившимся оказался Есенин Сергей Александрович, писатель, приехавший из Москвы 24 декабря 1925 года».

Под актом поставили свою подпись В. Эрлих, В. Рожественский, П. Медведев и М. Фроман (все литераторы). Этот акт просто поражает небрежностью и непрофессионализмом. Участковый не описал следы крови в номере, а они, по свидетельствам очевидцев, были повсюду: на полу, стенах, столе, не исследовал трубу отопления, состояние одежды. В газетах того времени упоминалось, что на столе лежало окровавленное лезвие. Но в акте о нем не упоминается. Не осмотрены и не описаны травмы на теле погибшего. А ведь лицо Есенина было изуродовано, левый глаз вытек, над ним был багровый синяк, под правой бровью глубокая, похожая на проникающую, рана, поперек лба справа налево шла глубокая впадина. На предплечье правой руки большая рваная рана. В подобных случаях при составлении акта обязательно должен присутствовать судмедэксперт, но в документах об этом нет ни слова.

При этом из акта Горбова никак нельзя заключить, что речь идет о самоубийстве. Понятые не видели труп в петле, но свидетельствуют об этом письменно. Позже Рожественский напишет, что видел труп на полу: «Прямо против порога, несколько наискосок, лежало на ковре судорожно вытянутое тело. Правая рука была слегка поднята и окостенела в непривычном изгибе. Распухшее лицо было страшным…»

По официальной версии, впадина на лбу появилась в результате длительного соприкосновения с горячей трубой отопления. Однако накануне вечером, по словам Эрлиха, Есенин был вынужден сидеть в зимнем пальто, так как в те дни не топили и в номере было холодно. Да и никак не сумел бы поэт взобраться на подставку от канделябра и повеситься на высоте около 4 метров, ведь Есенин был невысоким – 168 см, а высота подставки – около 1 метра 20 см. И самостоятельно накинуть петлю на шею он не мог. Даже если бы он делал это обеими руками – левой, с порезанными венами, и правой, с рваной раной – ему бы пришлось, как минимум, подпрыгнуть. Более того, кровь из ран поднятых вверх рук непременно попала бы на плечи и осталась и на стене.

Общеизвестно, что у повесившихся все мышцы расслабляются. Но у Есенина правая рука была согнута и таковой осталась в трупном окоченении, что возможно только в том случае, если он был повешен уже после смерти. Среди оказавшихся на месте происшествия одним из первых был уже упоминавшийся художник Сварог, который сделал зарисовки Есенина, лежащего на полу. На них четко видны следы насилия, травмы, явно насильственного характера, и разорванная одежда погибшего. Однако их проигнорировали. Более того – перед тем, как место трагедии было сфотографировано, номер и одежду привели в порядок.

Официальные объяснения причин травм у Есенина неубедительны и надуманы. На фотографии на шее Есенина четко горизонтальная странгуляционная борозда видна только на части шеи, что бывает при удушении жертвы сзади. При повешении полоса горизонтальной быть не может, и она отчетливее в стороне, противоположной узлу петли. Современные судмедэкспертизы пришли к выводу, что покойный в повешенном состоянии пребывал более 12 часов, что означает, что смерть Есенина наступила не утром 28 декабря, как заявлено официально, а 27-го. Кстати, у Светланы Есениной хранится документ на право наследования, в котором датой смерти поэта названо 27 декабря.

На место трагедии прибыл агент угрозыска Ф. Иванов, однако уголовное дело так и не было заведено. Смерть поэта посчитали самоубийством. И одним из самых весомых аргументов стало знаменитое прощальное стихотворение Есенина.

Приверженцы версии самоубийства рассматривают его как убедительное свидетельство упаднического настроя поэта и намерения свести счеты с жизнью. Близкий друг Есенина поэт Анатолий Мариенгоф в своих мемуарах делает вывод: «Есенинская трагедия чрезвычайно проста. Врачи это называли «клиникой». Он и сам в «Черном человеке» сказал откровенно: Осыпает мозги алкоголь. Вот проклятый алкоголь и осыпал мозги, осыпал жизнь».

Еще в 1922 году Сергей Есенин жалуется в письме своему поэтическому «наставнику» Клюеву: «Очень я устал, а последняя моя запойная болезнь совершенно меня сделала издерганным». В Америке, где он находился вместе с Айседорой Дункан, Есенин допивался до эпилептических припадков. Дункан тогда в газете «Геральд Трибьюн» писала в попытке хоть как-то обелить непутевого мужа и объяснить пьяные дебоши с крушением мебели в отелях: «Приступы душевного расстройства, которыми страдает Есенин, происходят не только от алкоголя… а также отравления крови от употребления «запрещенного» американского виски, в чем я имею удостоверение одного знаменитого нью-йоркского врача, который лечил Есенина при подобных припадках в Нью-Йорке…»

Мариенгоф вспоминает, что в последний год жизни Есенин был «человеком не больше одного часа в сутки. От первой, утренней, рюмки уже темнело его сознание. А за первой, как железное правило, шли – вторая, третья, четвертая, пятая…» Некоторые из друзей и близких погибшего поэта сошлись во мнении, что его алкоголизм и послужил главной причиной преждевременного трагического ухода «в ту страну, где тишь и благодать». Правда, периодически Есенин пытался бороться со страшным недугом и ложился в больницу, где самые знаменитые врачи пытались его спасти при помощи всех мыслимых средств и способов, традиционных и новейших. Но, увы, их старания пропали втуне, помочь поэту было невозможно. Сам пациент, отвечая на вопросы при заполнении амбулаторной карты, в графе «Алкоголь» написал: «Много, с 24 лет». Там же безжалостный вердикт лечащего врача: «Delirium tremens. Белая горячка, halluc. (галлюцинации)». Однако многочисленные свидетельства, в том числе акт по вскрытию тела, указывают на то, что в день гибели Есенин пьян не был. В желудке была обнаружена субстанция, лишь слегка пахнувшая вином.

Казалось, к концу 1925 года решение «уйти» стало у Есенина почти маниакальной, навязчивой идеей. Он неоднократно пытался резать вены, заколоть себя ножом, ложился под колеса поезда, пробовал выброситься из окна. В то же время многие люди, тесно общавшиеся с Есениным в тот период, утверждают, что Есенин тогда прилично зарабатывал, имел множество планов, даже подыскивал себе квартиру в Ленинграде для переезда – о каком же настрое на суицид может идти речь?

Быть может, все-таки у кого-то была веская причина «убрать» поэта? Вспомним, что Есенин, с восторгом принявший приход советской власти, постепенно в ней разочаровывается. У поэта во время поездки в начале 1920-х годов по Западной Европе и Америке даже возникла мысль навсегда покинуть СССР. В США он начал писать пьесу в стихах «Страна негодяев», в которой очень хлестко, с сарказмом высмеивал лидеров революции. А по пути из Европы в Америку Есенин написал письмо в Берлин своему приятелю, поэту Кусикову, в котором открыто заявляет о своем категорическом неприятии советской власти: «Сбежал бы хоть в Африку».

Многих исследователей смущает тот факт, что Есенин незадолго до смерти лежал в психиатрической клинике.

Вот что пишет по этому поводу Светлана Есенина: «Сергей Александрович был абсолютно здоров. Это утверждала моя мама, ежедневно носившая ему обеды из дома. Все дело в том, что ему грозил трибунал». А трибунал означал расстрел. Пребывание в клинике, конечно, тяготило поэта, но это был единственный шанс на спасение в тот момент, временная отсрочка. 28 ноября сотрудники ГПУ явились в клинику и потребовали у П. Б. Ганнушкина выдачи опального поэта. Врач отказался, представив чекистам заключение, согласно которому «больной» «по состоянию своего здоровья не может быть допрошен в суде».

За месяц до смерти Есенин писал из психиатрической клиники своему другу Петру Чагину: «…Избавлюсь, улажу, пошлю всех… и, вероятно, махну за границу. Там и мертвые львы красивей, чем наши живые медицинские собаки». Приезд Есенина в Ленинград 24 декабря 1925 года власти могли расценить как шаг, предпринятый для оформления документов на эмиграцию.

Петербургский писатель и литературовед Виктор Кузнецов, являющийся одним из самых известных сторонников версии убийства Есенина (он написал книгу «Тайна гибели Есенина»), утверждает, что Есенин вовсе и не жил в гостинице «Англетер», где было обнаружено его тело. По его мнению, скрывавшийся в Ленинграде из-за опасения ареста поэт, по логике, жил у друзей, а не в гостинице, где его легко могли обнаружить. К тому же нет ни одного документа, подтверждающего, что Есенин жил в «Англетере» в декабре 1925 года. Более того, Кузнецов не без оснований полагает, что поэт стал жертвой заговора, а свидетельства «друзей» и очевидцев – лживы.

Кузнецов считает, что приказ о нейтрализации поэта отдал Троцкий. В качестве исполнителя называется имя революционера-террориста Якова Блюмкина. Об этом же написал и некий отставной майор Виктор Титаренко. По его словам, в молодости, где-то в 1976–1977 году, он встречался в поселке Ургау Хабаровского края с бывшим заключенным ГУЛАГа Николаем Леонтьевым, который говорил, что собственными руками застрелил Есенина и что к выполнению этого деликатного задания его привлек Блюмкин.

Изначально убийство в планы не входило. Предполагалось лишь избить поэта. Поводом послужила якобы любовная история, в которой тот был замешан. По словам Леонтьева, «в Питере в двадцатые годы выступала одна знаменитая певичка, и Троцкий был ее любовником. Однажды ему доложили о том, что молодой Есенин – ее тайный любовник. Это было для «демона революции» буквально громом среди ясного неба. Он был обманут, оскорблен и возмущен. Терпеть такого Троцкий не пожелал и поручил Блюмкину проучить поэта. Как мне объяснил Блюмкин, перед нами стояла весьма необычная задача: «Набить Есенину физиономию и кастрировать. Сделать это очень аккуратно, без общественной огласки». Получив такое указание, мы приступили к его исполнению. За Есениным немедленно было установлено негласное наблюдение. Все держалось в строгом секрете. Никто, кроме нас двоих, не должен был ничего знать. В Питере была гостиница «Англетер», негласно подведомственная ЧК. Сюда мы и спланировали привести тайно Есенина, чтобы осуществить задуманное».

Далее Леонтьев подробно рассказал о том, как они хотели «проучить» любвеобильного поэта и чем это закончилось: «Зимним вечером мы с Блюмкиным пришли в гостиницу. Блюмкин хорошо знал Есенина раньше, поэтому, когда тот приехал в Питер, у Якова был повод обмыть эту встречу. В одном из номеров гостиницы мы втроем хорошо выпили, потом, вроде шутя, перевели разговор на женщин и начали Есенина подначивать, что он, мол, половой гигант, перед ним не устоит ни одна бабенка. Дай, мол, поглядеть на твое мужское достоинство, может, мы его отрежем и повесим в Кунсткамере для потомков. Мы, вроде полушутя, повалили его на кровать, задрали ему рубашку и начали расстегивать брюки. Несмотря на шутливый тон и немалое количество выпитого, Есенин, видно, понял нешуточность нашего намерения и, лежа на кровати, схватил с прикроватной тумбочки медный подсвечник и ударил им по голове ближе стоящего к нему Блюмкина. Тот повалился на пол, а Сергей, полусидя, замахнулся подсвечником на меня. Я знал, что Есенин физически крепкий мужик, частенько участвовавший в драках и умеющий за себя постоять. Оставшись с ним один на один, я испугался, выхватил наган и выстрелил. Он мгновенно замер, потом упал на спину и захрипел, выпустив из рук подсвечник, который, падая, задел лежавшего на полу Блюмкина. Тот вдруг пришел в себя, вскочил на ноги, схватил подсвечник и ударил им Есенина в переносицу. Он хотел в горячке ударить еще раз, но я вырвал у него подсвечник, закричав: «Хватит! Посмотри, что мы наделали!..» Ведь приказа убивать поэта у нас не было, была команда по пьянке затеять драку, намять хорошенько бока и, по возможности, тайно провести кастрацию, о которой, он естественно, опасаясь позора, никому не скажет. Но теперь перед нами лежал труп, и не простого смертного, а скандально знаменитого российского поэта, хорошо известного и за рубежом».

Теперь перед убийцами встал вопрос о том, как им скрыть следы преступления. Леонтьев вспоминал: «Сначала мы растерялись: что делать? В любой момент в номер могли прибежать люди, слышавшие выстрел. Последствия для нас могли быть катастрофическими. Однако Блюмкин быстро сориентировался и принял решение: Есенина закатать в ковер – и на балкон. Если ворвутся чекисты, наша легенда такова: вот наши документы, у нас проходит оперативная встреча. Блюмкин как начальник захотел осмотреть мое табельное оружие. Доставая револьвер из-за пояса, я зацепил курком за ремень и произошел самопроизвольный выстрел в пол. Холодно? На несколько минут открывали балкон, чтобы проветрить комнату.

Вынеся закатанное в ковер тело на балкон, поставив подсвечник на место, заправив постель (кстати, крови на покрывале не было, пуля осталась в теле), мы заПёрли номер и вышли из гостиницы. На улице мы договорились, что Блюмкин едет в ЧК, по спецсвязи вызывает Троцкого, объясняет ему создавшуюся обстановку и согласует наши действия. Я же возвращаюсь в гостиницу и кручусь в фойе поближе к администрации, чтобы быть в курсе всех событий. В случае необходимости попытаюсь изменить ситуацию, если она станет неблагоприятной для нас. Однако все было тихо.

Несколько часов прождал я возвращения Якова. Он вернулся спокойным и деловитым. Мы вышли на свежий воздух, подальше от посторонних ушей.

По словам Блюмкина, Лев Давыдович был ошеломлен случившимся, но потом, подумав, сказал: «А это, наверное, даже к лучшему: нет человека – нет и проблем». И дал указание: инсценировать самоубийство допившегося до ручки поэта Есенина. Для этого пригласить в номер администрацию гостиницы и обязательно понятых, составить акты, протоколы, медицинское заключение, проконтролировать быстрейшее «упакование» тела поэта в цинковый гроб. Мертвого Есенина должно видеть как можно меньше людей. Тело срочно доставить в Москву. Сам же Троцкий на следующий день лично даст информацию в печать о самоубийстве неуравновешенного и психически надломленного поэта. Тем самым будет поставлена точка на попытках какого-либо расследования. В такой ситуации ни одна государственно – следственная структура этим делом заниматься не будет, а частное лицо, попытавшееся на свой страх и риск покопаться в деталях, может получить срок за недоверие к официальному заявлению: это политическая статья, чреватая тяжелыми последствиями».

Блюмкин с Леонтьевым немедленно приступили к выполнению инсценировки «самоубийства»: «Незаметно зайдя в есенинский номер, мы быстренько втащили с балкона труп и размотали ковер. На улице был сильный мороз, и тело, пролежавшее на балконе более четырех часов, сильно замерзло. Впопыхах, закатывая убитого в ковер, мы не подумали о руках, что было большой оплошностью. Одна рука Есенина была согнута в локте и прижата к животу, а у второй локоть был поднят, а кисть прижата к затылку. Как мы не пытались опустить руки, нам это никак не удавалось. Наконец меня осенило: я достал перочинный нож, закатал рубашку на той руке, которая была прижата к поясу, и перерезал локтевые сухожилия, после чего с усилием вытянул руку вдоль туловища. Потом передал нож Якову, который повторил этот прием, а плечевой сустав просто вывернул. Осмотрев комнату, мы не нашли, на чем повесить Есенина: ни на потолке, ни в стенах не было ни одного крюка. Правда, высоко под потолком проходила труба отопления, но достать ее со стула даже при моем достаточно высоком росте было проблематично, а Есенин был низкорослым. Мы порвали полотенце и перевязали локтевые раны, чтобы не запачкать сукровицей рубашку, и застирали место на груди, пропитанное кровью. Соорудив из тумбочки и стула лестницу, подняли тело к трубе и попытались сделать из есенинского ремня подобие петли, чтобы затолкать в нее голову покойника, но из этого ничего не получилось. Талия у поэта была узенькая, и, естественно, ремешок на брюках соответствовал ее размерам. Нам же нужно было завязать один конец на трубе узлом, а на другом сделать узел и петлю: длины ремня не хватало. Не придумав иного варианта, мы просунули ремень под трубу и, выведя конец на другую сторону, застегнули его на пряжку. Получился обыкновенный круг без всяких петель и удавок. Кое-как мы просунули в него голову трупа и развернули ее так, чтобы не было видно следов от подсвечника. Несмотря на то что подсвечник проломил Есенину лоб и переносицу, кровоподтеков почти не было, так как мы сразу выставили тело на мороз. Однако небольшой синяк был очень заметен, именно этим местом мы и постарались прижать голову к трубе. Трубы были раскаленные, и определить визуально неспециалисту, что это – синяк от удара или ожог – было достаточно сложно. Потом мы тихо покинули номер и гостиницу».

Рассказал Леонтьев и о том, как проходила экспертиза тела поэта и расследование обстоятельств его гибели: «Спустя некоторое время мы появились в гостинице уже официально и доложили администратору, что пришли по приглашению поэта Есенина к нему в гости. Естественно, появились любопытные. Далее всем было продемонстрировано висящее тело и объявлено, что поэт, надломленный жизнью, покончил жизнь самоубийством. Я вывел собравшихся из номера и пошел искать понятых. У Блюмкина в ЧК были свои, зависящие от него люди, на совести которых было немало грехов и которые были готовы мать родную продать, только бы остаться в живых. Вот их-то и привлек к следствию Яков. Было составлено два акта о смерти с разными результатами, два протокола обнаружения трупа и два медицинских заключения вскрытия тела. Это Блюмкин импровизировал на ходу. Один из них будет официально объявлен от имени правительства, другой как дезу можно через подставных лиц опубликовать в какой-нибудь оппозиционной газетенке. Она напечатает все это как настоящую правду: мол, странная и страшная история произошла с Есениным. После этого «расследования» газетенку можно сразу прихлопнуть как печатный орган, враждебный пролетарскому государству.

Одна газета действительно напечатала «истинную правду» о смерти Сергея Есенина: поэт перерезал себе вены в ванной петроградской гостиницы «Англетер» и погиб от потери крови, оставив предсмертную прощальную записку. Этой версии некоторые люди больше поверили, чем официальной, может быть, из-за того, что газету власти тут же закрыли.

Подчиненные Якова сделали документы – комар носа не подточит, организовали подписи таких медицинских светил, что у простых смертных не должно было родиться никаких сомнений. Номер, в котором лежал мертвый Есенин, был под круглосуточной охраной. В течение дня, пока готовился гроб и все необходимое, в нем колдовал преданный Блюмкину похоронных дел мастер, убирая с тела поэта следы побоев и ран. Вечером в номер был занесен гроб со всеми атрибутами. Мы уложили в него Есенина, крышку забили, гроб вложили в обитый цинком ящик и вынесли из гостиницы. В утренних газетах было опубликовано правительственное сообщение, что большой русский поэт покончил жизнь самоубийством. Мы с Блюмкиным провожали гроб до Москвы и передали спецкоманде, занимавшейся похоронами государственных и высокопоставленных лиц». Так ли это было на самом деле, доподлинно не известно. Рассказ Леонтьева подтвердить никто не может: самого его уже давно нет в живых, а его личное дело в архивах ФСБ имеет гриф «Секретно».

В своей книге Виктор Кузнецов опубликовал немало интересных документов, среди которых – заключение эксперта Гиляревского. Во-первых, в акте нигде прямо не указывается, что Есенин покончил жизнь самоубийством. Навскидку заключение выглядит вполне корректным и профессиональным: «На основании данных вскрытия следует заключить, что смерть Есенина последовала от асфиксии, произведенной сдавливанием дыхательных путей через повешение. В давление на лбу могло произойти от давления при повешении. Темно "фиолетовый цвет нижних конечностей и точечные на них кровоподтеки указывает на то, что покойный в повешенном состоянии находился продолжительное время. Раны на верхних конечностях могли быть нанесены самим покойным и, как поверхностные, влияние на смерть не имели». Казалось, эксперт не выходит за рамки своей компетентности: есть повешение, есть смерть от асфиксии, а было ли это самоубийством или убийством, решать уже криминалистам. Гиляревский в тех обстоятельствах поступил честно настолько, насколько позволяла ситуация. Он даже сумел в акте сделать указание о том, что об этом деле следует молчать.

Как мы помним, очевидцы вспоминали, что левый глаз поэта вытек, – и то, что он более плоский в закрытом положении, заметно на фотографиях и посмертной маске. У Гиляревского же читаем: «глаза закрыты; зрачки равномерно расширены…». А на снимке правый глаз приоткрыт, закрыт только левый. Гиляревский, наперекор фотофактам, умышленно описывает несоответствующий действительности признак. Очевидно, что эксперт доступным ему способом дает понять, что ему самому пришлось «закрыть глаза» на все очевидные признаки, которые никак не вписывались в приглаженную версию о самоубийстве поэта. Читаем дальше.

Гиляревский зачем-то пишет следующее: «…рот сжат, кончик языка ущемлен между зубами…» При этом на фото, сделанном после того, как поэта вынули из петли, ясно видно, что рот приоткрыт, зубы не сжаты и языка не видно вовсе! Рот остался приоткрытым даже в гробу, так как мышцы после смерти расслабляются и окостеневают, именно поэтому, если у покойника не подвязать челюсть, его закрыть уже не удается. Снова напрашивается вывод, что Гиляревский, будучи человеком чести, умышленно, с риском для себя, вводит в документ нереальные обстоятельства в надежде на то, что невозможно на них не обратить внимания и что когда-нибудь, по прошествии смутных времен, это произойдет. Похоже, о себе самом пишет эксперт, что это он был вынужден «закрыть рот и прикусить язык».

Расследованием загадочного дела о смерти Есенина занимался и бывший старший следователь Эдуард Хлысталов. Следует оценить его мужество, он не побоялся «вынести сор из избы» и первым начать расследовать версию об убийстве Есенина. В своей публикации «Как убили Сергея Есенина» он выносит вердикт – поэт был убит: «Особым вниманием редакторов и издателей пользовались воспоминания друзей, знакомых, очевидцев, в которых те с упоением повествовали о пьяных куражах Есенина, прежних покушениях на самоубийство, об унижении им женщин, о лечении в психиатрических больницах. Упорно и методично формировали в народе убеждение, что он пьяница, дебошир, шизофреник, которому ничего не оставалось, как повеситься. Незадолго до гибели Есенин написал статью «Россияне», которая никогда не публиковалась: «Не было омерзительнее и паскуднее времени в литературной жизни, чем время, в которое мы живем. Тяжелое за эти годы состояние государства в международной схватке за свою независимость случайными обстоятельствами выдвинуло на арену литературы революционных фельдфебелей, которые имеют заслуги перед пролетариатом, но ничуть не перед искусством…» Желая объяснить причину его самоубийства, враги поэта пошли по простейшему пути и стали искать ответ в его собственных стихах, то есть заменили биографию житейскую биографией поэтической, которые далеко не всегда идентичны. Слова о смерти в стихах Есенина были использованы как свидетельские доказательства против него самого».

Ховринская больница.

Строительство Ховринской больницы, что пустует сейчас в Северном округе Москвы в районе Ховрино, началось ещё в 1981 году на месте старого кладбища. Она была рассчитана на 1400 человек и должна была стать одним из лучших медицинских центров СССР. Но этому не суждено было сбыться – неудачи преследовали медучреждение на каждом шагу, а плохое финансирование и вовсе предрекло ему судьбу обычной районной больницы.

Расположение корпусов медцентра сверху напоминает звезду-логотип компании Амбрэлла из фильма Обитель Зла, но его звёздный час так и не наступил. Финальную точку в череде невезений поставила почва. Фундамент здания стал трескаться, словно старая могильная земля не желала видеть на себе ничего кроме кладбища. Из-за этого строение было признано аварийным и в 1985 году Ховринскую больницу, почти готовую к функционированию, так и не открыли для нуждающихся.

В конце 80х заброшенное строение облюбовала сатанинская секта «Немостор», которая устроила в подвальном помещении, предполагаемом под морг, настоящее дьявольское святилище. Во время чёрных месс сатанисты всегда совершали ритуал жертвоприношения. Началось всё с бездомных животных, потом с улиц стали пропадать бомжи, а закончилось дело откровенными похищениями детей и убийствами любопытных авантюристов, которые хотели осмотреть больницу изнутри. Трупы сжигались в секторе, оборудованном под крематорий, и долгое время секту не могли вычислить.

Но вскоре следователи поняли, что исчезновения людей как-то связаны с пустующей больницей на месте кладбища, о которой уже ходили нехорошие слухи. Факт ритуальных убийств подтвердился, когда приехавший на место ОМОН нашёл на стенах кровавые надписи непонятного содержания и пентаграммы. Несмотря на «лихие девяностые», сатанистов хотели взять живыми, но те первыми открыли огонь, вынудив оперативников вступить с ними в перестрелку.

Сектанты были загнаны в один из полузатопленных подвальных тоннелей и подорваны с помощью гранаты. Произошёл сильный обвал, под которым они и погибли. Говорят, из-за высокой вероятности повторного обрушения, завал для извлечения тел разбирать не стали, а просто заблокировали вход в тоннель.

С тех пор тёмная слава Ховринской больницы просто притягивала злоключения. Здесь сводили счёты с жизнью самоубийцы, происходили несчастные случаи и иногда прятались от милиции серийные убийцы. Сейчас медцентр считается менее опасным и здесь можно встретить любителей острых ощущений, бездомных или представителей молодёжных субкультур.

Но городские легенды никогда не умирают. Одни рассказывают про до сих пор обитающую в канализации сатанинскую секту, которую даже не ищут, ибо стражи порядка уверены в её полном уничтожении. Вторые травят байки о призраках старого кладбища. Ну а третьи же шепчутся о таинственном бродяге по имени Раф, который иногда появляется среди развалин, когда кто-то попадает в беду. Он помогает выбраться из провала или указывает путь заблудившемуся, после чего также загадочно исчезает за ближайшим поворотом.

Жуткие эксперименты нацистов над близнецами.

Феномен близнецов давно рассматривается как имеющий жизненно важное значение для изучения генетики и поведения, а также широкого спектра в других областях, таких как наследственные заболевания, генетика ожирения, генетическая основа распространенных заболеваний и многих других.

Но на фоне всех самых обычных современных исследований близнецов всегда будет стоять тень жестокого нацистского врача Йозефа Менгеле, проводившего на близнецах самые извращенные и изуверские эксперименты во славу науки Третьего рейха.

Менгеле работал в польском концлагере Освенцим (Аушвиц), построенном в 1940 году и в котором также проводились эксперименты над гомосексуалистами, инвалидами, умственно неполноценными людьми, цыганами и военнопленными. За время своей работы в Освенциме Менгеле произвел эксперименты над более чем 1500 парами близнецов, из которых только около 300 остались живы.

Менгеле был одержим близнецами, он считал их ключом к спасению арийской расы и мечтал о том, чтобы голубоглазые женщины-блондинки рожали за раз по несколько таких же голубоглазых и светловолосых младенцев. Каждый раз, когда в концлагерь поступала новая партия заключенных, Менгеле с горящими глазами тщательно выискивал среди них близнецов и находя их, отправлял в особый барак, где близнецов классифицировали по их возрасту и полу.

Многим из этих близнецов, прошедших в этом бараке все круги ада, было не более 5-6 лет. Поначалу казалось, что тут для них может быть спасение, так как тут неплохо кормили, по сравнению с другими бараками, и не убивали (сразу).

Кроме того Менгеле нередко появлялся тут чтобы осмотреть тех или иных близнецов и с собой приносил конфетки, которыми угощал детей. Для измученных дорогой, голодом и лишениями детей он казался добрым и заботливыми дядей, который шутил с ними и даже играл.

Детям-близнецам также не брили головы и часто позволяли оставить у себя свою собственную одежду. Их также не отправляли на принудительные работы, не били и даже разрешали выходить на улицу чтобы погулять. Поначалу их также не особо мучили, в основном ограничиваясь анализами крови.

Однако, все это был лишь фасад, чтобы до поры держать детей в спокойном и максимально естественном состоянии ради чистоты экспериментов. В будущем детей ждали настоящие ужасы.

Эксперименты включали в себя инъекции различных химических препаратов в глаза близнецов, чтобы проверить, возможно ли изменить цвет глаз. Эти эксперименты часто заканчивались сильной болью, заражением глаз и временной или постоянной слепотой.

Также проводились попытки "сшить" близнецов, чтобы искусственно создать сиамских близнецов.

Менгеле также использовал метод заражения инфекциями одного из близнецов с последующим вскрытием обоих подопытных, с целью исследования и сравнения пораженных органов. Есть факты того, что Менгеле вводил детям некоторые вещества, природу которых так и не определили, у которых было множество побочных эффектов, от потери сознания до сильной боли или мгновенной смерти. Эти вещества получал лишь один из близнецов.

Иногда близнецов держали отдельно друг от друга и одного из них подвергали физическим или умственным пыткам, а за состоянием второго близнеца в эти моменты тщательно наблюдали и записывали малейшие проявления тревоги. Делалось это для исследования загадочной психической связи между близнецами, про которую всегда было много баек.

Близнецам делали полное переливание крови от одного к другому, проводили хирургические операции без анестезии по кастрации или стерилизации (оперировали одного близнеца, а второго оставляли как контрольный образец).

Если при фатальных экспериментах на двух близнецах, один каким-то образом выживал, его все равно убивали, так как он больше не представлял ценности живым.

Очень много информации о жестоких экспериментах Менгеле известно лишь от тех около 300 выживших близнецов. Например в интервью журналистам Вера Кригель, которая содержалась в бараке со своей сестрой-близнецом, рассказывала, что однажды ее привели в кабинет, на котором во всю стену стояли банки с изъятыми глазами детей.

"Я смотрела на эту стену из человеческих глаз. Они были разного цвета - голубые, зеленые, карие. Эти глаза смотрели на меня, как коллекция бабочек, и я упала на пол от шока".

Кригель и ее сестру подвергали  следующим экспериментам - сестер держали в двух деревянных ящиках и делали им болезненные инъекции в глаза, чтобы изменить их цвет. Кригель также рассказывала, что параллельно с ними делался эксперимент на другой паре близнецов и их заразили ужасной болезнью Нома (водяной рак), от которой у них лицо и половые органы покрылись болезненными нарывами.

Другая выжившая девочка Ева Мозес Кор содержалась в Освенциме со своей сестрой-близняшкой Мириам с 10-летнего возраста с 1944 по 1945 год, пока их не освободили советские солдаты. Всех родных девочек (родителей, теть, дядь, двоюродных братьев и сестер) убили сразу же, когда их привезли в концлагерь, а девочек отделили от них.

"Когда двери нашего вагона для коров открылась, я услышала крики солдат СС "Schnell! Schnell!" и нас начали выкидывать наружу. Моя мама схватила Мириам и меня за руку, она всегда пыталась защитить нас, потому что мы были самым маленькими в семье. Люди выходили очень быстро и вот я заметила, что мой отец и две мои старшие сестры пропали.

Потом была наша очередь; солдат заорал "Близнецы! Близнецы!". Он остановился, чтобы посмотреть на нас. Мириам и я были очень похожи друг на друга, это было сразу заметно. "Они близнецы?", - спросил солдат мою маму. "А это хорошо"?, - спросила мама. Солдат утвердительно кивнул головой. "Они близнецы",- сказала тогда мама.

После этого охранник СС забрал меня и Мириам от нашей матери без какого-либо предупреждения или объяснения. Мы очень громко кричали, когда нас уносили. Я помню, что оглядывалась назад и видела руки мамы, вытянутые в нашу сторону в отчаянии"

Ева Мозес Кор поведала много об экспериментах в бараке. Она рассказывала про цыганских близнецов, которые были сшиты вместе спина к спине и их органы и кровеносные сосуды были соединены с друг другом. После чего они кричали в мучениях без остановок, пока их крики не замолкли из-за гангрены и смерти через три дня.

Кор также вспоминает странный эксперимент, который длился 6 дней и во время которого сестрам нужно было просто сидеть без одежды по 8 часов. После чего их осматривали и что-то записывали. Но им пришлось пройти и через эксперименты пострашнее, во время которым им делали непонятные болезненные инъекции. При этом отчаяние и страх девочек казалось вызывали большое удовольствие у Менгеле.

"Однажды нас привели в лабораторию, которую я называю лабораторией крови. Там забрали много крови из левой руки и дали мне несколько инъекций в правую руку. Некоторые из них были очень опасными, хотя мы не знали всех названий и не знаем и сегодня.

После одной из этих инъекций мне было очень плохо и сильно повысилась температура. Мои руки и ноги сильно опухли, а по всему телу пошли красные пятна. Может быть это был сыпной тиф, я не знаю. Никто никогда не говорил нам, что с нами делают.

Всего я тогда получила пять инъекций. Из-за высокой температуры я сильно дрожала. На утро пришел Менгеле и доктор Кониг и еще три врача. Они посмотрели на мою лихорадку и Менгеле сказал, посмеиваясь "Жаль, что она так молода. У нее осталось всего две недели жизни". "

Невероятным образом Еве и Мириам удалось дожить до того дня, когда Советская Армия освободила узников Освенцима. Koр говорит, что в то время она была еще слишком молода, чтобы в полной мере понимать, что с ними делали. Но годами позже Кор основала программу CANDLES (Children of Auschwitz Nazi Deadly Lab Experiments Survivors) и с ее помощью начала искать других выживших близнецов из барака Освенцима.

Еве Морзес Кор удалось обнаружить 122 пары, которые жили в десяти странах и на четырех континентах, а потом с помощью множества переговоров и больших усилий всем этим выжившим близнецам удалось встретиться в Иерусалиме в феврале 1985 года.

"Мы говорили со многими из них и я узнала, что там было много других экспериментов. Например, близнецов, которым было более 16 лет использовали в кросс-гендерном переливании крови. Это когда кровь мужчины переливают женщине и наоборот. При этом они не проверяли, конечно, была ли эта кровь совместима и большинство из этих близнецов умерли.

Есть близнецы с таким же опытом в Австралии Стефани и Аннет Хеллер и есть Джудит Малик из Израиля, у которой был брат Салливан. Джудит рассказала, что она была использована в данном эксперименте со своим братом. Она помнила, что лежала на столе во время эксперимента, а рядом лежал ее брат и его тело быстро остывало. Он умер. Она выжила, но потом у нее было много проблем со здоровьем".

Из-за экспериментов в бараке Менгеле у сестры Евы Мозес Кор Мириам на всю жизнь остались проблемы с почками. Менгеле проводил эксперименты на почках с близнецами в том числе из-за того, что сам страдал от почечных проблем с 16 лет. Он был глубоко заинтересован в том, чтобы понять как работают почки и как лечить почечные проблемы.

У Мириам были проблемы с ростом почек, а после рождения детей проблема почек у нее еще более осложнилась и никакие из антибиотиков ей не помогали. Ева в конце концов пожертвовала одну из собственных почек, чтобы спасти свою сестру в 1987 году, но Мириам умерла от осложнений с почками в 1993 году, и врачи до сих пор не уверены, какие именно вещества были введены в нее, чтобы вызвать все эти осложнения.

До сих пор остается загадкой и то какие именно результаты хотел достичь Менгеле с близнецами и удалось ли ему хоть что-то из задуманного. Большинство из лекарств и веществ, введенных им близнецам, так и остались неизвестными.

Когда советские солдаты освободили лагерь смерти, Менгеле удалось сбежать и укрыться, но вскоре он был взят в плен американскими солдатами. К сожалению, там его не опознали как нациста и ему удалось сбежать снова.

Он покинул Европу и спрятался в Аргентине в 1949 году, где он приложил множество усилий на то, чтобы его никто не нашел в течение многих десятилетий, прежде чем, наконец, утонул на курорте в Бразилии в 1979 г. Очень мало известно о том, чем именно Менгеле занимался во время этих десятилетий в изгнании и из-за этого существует множество спекуляций и слухов разной степени правдивости.

Одна из теорий заговора гласит, что Менгеле так и не перестал быть одержимым близнецами даже после бегства в Южную Америку. Об этом в своей книге "Менгеле: Ангел Смерти в Южной Америке" писал аргентинский историк Хорхе Камараса.

Проведя годы на исследовании деятельности Менгеле в этом регионе, историк обнаружил, что жители города Кандиду-Годой (Бразилия) заявляли, что Менгеле неоднократно посещал их город в течение 1960-х годов как ветеринарный врача, а затем предлагал различные медицинские услуги местным женщинам.

Вскоре после этих визитов в городе начался настоящий всплеск рождения близнецов и многие из них были со светлыми волосами и голубыми глазами. Вероятно, что в этом городе, ставшим новой лабораторией Менгеле, ему наконец удалось выполнить свои мечты о массовом рождении голубоглазых арийских близнецов.

Лоуренс Эдвард «Ларри» Пейдж.

Разработчик и сооснователь (совместно с Сергеем Брином) поисковой системы Google.

Лоуренс (Ларри) Пейдж родился 26 марта 1973 г. в столице штата Мичиган – Восточном Лансинге. Он происходит из семьи этнических евреев. Оба родителя Ларри занимались преподавательской деятельностью в Университете Мичигана, оба преподавали компьютерную науку. Вспоминая детство, Ларри с улыбкой сообщает, что его родной дом всегда напоминал свалку, состоящую преимущественно из «железа» и журналов «Популярная наука».

В возрасте 6 лет маленький Лоуренс занялся освоением компьютерной науки. Увлечение началось для него с обыкновенных игр в «почини» с компьютерными прибамбасами, которые были разбросаны по квартире. Старший брат научил Ларри разбирать различные приборы, чем в дальнейшем и занялся Лоуренс, – он разбирал «штуки», чтобы поглядеть, как они работают. Родители научили Ларри работе за компьютером. В 12 лет он осознал, что в будущем хочет изобретать новое и, более того, владеть своим бизнесом, занимаясь исключительно любимым делом.

Первым учебным заведением, где обучался Ларри, стала школа Okemos Montessori. В данном учебном заведении занятия шли по уникальному методу Марии Монтессори. Проучившись 4 года в школе, Пейдж поступил в один из колледжей Восточного Лессинга и в 1991 г. закончил его. После колледжа было обучение в Университете Мичигана, где Ларри Пейдж получил степень «бакалавра» и диплом инженера компьютерных систем с отличием. Ларри был президентом сообщества студентов-компьютерщиков «Эта Каппа Ню» и членом команды водителей автомобиля, питающегося солнечной энергией.

Окончив Университет Мичигана, Лоуренс Пейдж поступил в Стэнфордский Университет. Там он успешно защитился и получил звание «магистра» компьютерных наук. Когда встал вопрос о выборе темы для кандидатской работы, Лоуренс обратил свое внимание на Интернет. Всемирная сеть интересовала его как математическая модель, где совокупность ссылающихся друг на друга страниц можно изобразить в виде масштабного графика. Поддержка научного руководителя Терри Вайнограда укрепила Ларри в его выборе.

Сергей Брин подключился к Ларри на ранней стадии, когда тот только начинал писать свою работу под кодовым названием BackRub. В интервью Брин говорит, что проект Ларри был самым масштабным, самым сложным, да и Ларри ему очень нравился. Именно поэтому талантливый математик Сергей Брин взялся помогать Ларри Пейджу в разработке поисковой машины, которая в перспективе могла бы охватить миллионы веб-страниц и биллионы ссылок. Уже тогда для этого требовались значительные ресурсы.

Предметом изучения стала релевантность страниц. Лоуренс занялся созданием технологии определения того, какие документы ссылаются на отдельно взятый документ, сколько таких ссылок и каков «вес» ссылающихся документов согласно той же системе. Не случайно технология впоследствии получила название PageRank (PR), хотя работу над ней Ларри Пейдж закончил уже вместе с Брином. Патент на PR выписан на Стэнфордский университет. Автором технологии в патенте указан Лоуренс Пейдж.

К началу работы над проектом Ларри с Сергеем были неплохо знакомы. Их первая встреча состоялась благодаря назначению Брина куратором процедуры распределения новичков в кампусе. Сергей Брин и первокурсник Пейдж вступили в дискуссию и попытались задавить друг друга интеллектом, но после осознали, что у них очень много общего, и им стоит держаться друг друга. Брин поступил в Стэнфорд, будучи на 2 года моложе Пейджа, так что Ларри и Сергей – ровесники. Разработав PageRank, друзья создали прототип Google для сайта своего университета. Система имела ошеломляющий успех. Студенты Стэнфорда экономили массу времени, находя нужную им информацию почти моментально. Окрыленные успехом, партнеры обратились за первичными инвестициями и в 1998 г. зарегистрировали компанию Google Inc. Занявшись бизнесом, Ларри Пейдж бросил университет, так и не защитив «кандидатскую». Он уже нашел дело своей жизни.

До 2001 г. Ларри Пейдж делил с Сергеем пока еще формальный пост президента компании. Когда бизнес приобрел серьезные масштабы и вышел на самоокупаемость, партнеры наняли на должность президента Эрика Шмидта – третью ключевую фигуру в ранней истории Google. Вплоть до 2011 г. Эрик занимал пост СЕО и члена совета директоров. В январе 2011 г. было объявлено о том, что пост президента Google займет Ларри Пейдж, а Эрик останется акционером и членом совета директоров. На посту СЕО Ларри Пейдж собирается «вернуть компанию к ее корням».

В 2005 г. журнал Forbes определил Ларри Пейджа на 16-ое место в списке богатейших людей США. В 2007 г. это же издание констатировало падение Лоуренса в рейтинге на 27-ое место, хотя его «стоимость» выросла почти на 2 млрд. долларов, составив 12,8 млрд. долларов. В 2010 г. Сергей Брин и Ларри Пейдж поделили 24 место с равным состоянием в 17,5 млрд. долларов у каждого. По состоянию на март 2017 г. Пейдж является 12-м в списке самых богатых людей в мире, с состоянием 40,7 млрд. долларов США.

В 2003 г. Ларри Пейдж вместе с Сергеем получил звание почетного «магистра бизнес-администрирования» от одной из лучших бизнес-школ мира – испанской Instituto de Empresa Business School. Чтобы добиться этого звания, многим приходится приложить немало усилий и потратить много денег – парням же оно досталось с формулировкой «за прославление духа предпринимательства и подачу импульса к созданию новых бизнесов». В 2004 г. ребята получили высшую награду Фонда Маркони при Университете Колумбии за достижения в инженерии. В том же году Ларри (как изобретатель PageRank) был избран членом Национальной академии инженеров, а в 2005 – членом Американской академии науки и искусства. В 2009 году Лоуренс Пейдж стал почетным доктором Университета Мичигана.

Ларри часто выступает на различных экономических и IT-форумах по всему миру. Как и Брин, Ларри Пейдж интересуется экологически чистыми автомобилями. Он инвестировал средства в компанию Tesla Motors и созданный ими Tesla Roadster – питающийся электричеством автомобиль. Вместе с Брином Ларри основал Google.Org – побочную ветку деятельности компании, занимающуюся инвестированием в альтернативные источники энергии.

В 2007 г. Ларри Пейдж женился, его избранницей стала исследовательница и ученый Люсинда Саутворт.

Загадка нападения на Пёрл-Харбор

Трагедия, случившаяся 7 декабря 1941 года на военной базе Пёрл-Харбор, расположенной на Тавайских островах, ознаменовала вступление Японии во Вторую мировую войну.

В тот день японская авиация разбомбила основные силы американского Тихоокеанского флота, который базировался в Пёрл-Харборе. А 8 декабря США и Великобритания официально объявили войну Стране восходящего солнца. Но историки до сих пор спорят о том, знало ли руководство СССР о готовящемся нападении, и если да, то почему не предупредило о нем американцев…

Около 8 часов утра 7 декабря 1941 года группа японских бомбардировщиков и торпедоносцев обрушила внезапный удар на американскую военно-морскую базу Пёрл-Харбор на Гавайях. В 9 часов была предпринята вторая атака. В тот день на дно отправились пять линкоров, получили серьезные повреждения еще три судна того же класса, оказались выведенными из строя три эсминца и три крейсера, были уничтожены либо выведены из строя свыше 300 самолетов, которые базировались в Пёрл-Харборе. И конечно же, в тот день пострадала не только техника. Американцы потеряли в Пёрл-Харборе около 2400 человек. И это при том, что с японской стороны потери составили всего 29 самолетов и несколько подводных лодок. На следующий день после инцидента – 8 декабря – Америка и Великобритания объявили о своем вступлении в войну против Японии. 11 декабря война Соединенным Штатам была объявлена Германией и Италией.

Собственно, до этого момента президент Соединенных Штатов Рузвельт старался ограничиться поставками вооружения для СССР. Широкомасштабного участия во Второй мировой он явно не планировал. Нападение на Пёрл-Харбор стало для Рузвельта полной неожиданностью. Ведь до этого он на протяжении нескольких месяцев старался путем дипломатических переговоров оттянуть неизбежную войну с Японией.

После объявления войны президент США, в соответствии с действующим законом, принял на себя обязанности главнокомандующего в военное время и внес свою лепту в укрепление антигитлеровской коалиции. Особое значение Рузвельт придавал созданию Организации Объединенных Наций, Декларация об их создании была подписана в Вашингтоне 1 января 1942 года. Однако в вопросе об открытии Второго фронта глава Соединенных Штатов долгое время занимал выжидательную позицию. Решение он принял только после впечатляющих побед СССР под Сталинградом и на Курской дуге, когда стало ясно: Советский Союз имеет все шансы на победу и с ним лучше налаживать активное сотрудничество… Понятно, такое затягивание крайне важного на тот момент для СССР вопроса не могло не нервировать Сталина и его окружение. Однако, как оказалось, американцам тоже было на что обижаться… Во всяком случае, в самый разгар «холодной войны», в 1951 году, Комитет по расследованию антиамериканской деятельности палаты представителей Конгресса США заявил: в СССР знали о готовящемся нападении Японии на Пёрл-Харбор, однако скрыли эту информацию и дату налета. Выяснению этого вопроса было посвящено «слушание по американским аспектам дела о шпионаже Зорге». В их ходе специалисты старательно перебирали горы документов, выслушивали свидетельства разных людей и выдвигали различные версии.

Особый интерес вызвали показания генерал-майора Чарлза Уиллоби, который во время Второй мировой войны занимал пост главы разведки штаба Верховного командующего союзных держав на юго-западном направлении Тихоокеанского театра военных действий Дугласа Макартура. Уиллоби на протяжении ряда лет собирал материалы о деятельности одного из самых известных в истории разведчиков – Рихарда Зорге, вошедшего в историю под псевдонимом Рамзай. Согласно существовавшему на тот момент мнению, Зорге заранее известил правительство СССР о том, что Япония собирается нанести удар в направлении южных морей, и поэтому имеется возможность отправить часть войск, дислоцированных в Сибири, на западный фронт. Кроме того, Рамзай якобы указывал, что первое нападение японские военные совершат на Гавайские острова, и даже назвал время, на которое была назначена эта акция. Так ли это было, и почему – в случае утвердительного ответа на этот вопрос – Сталин утаил столь важную для Америки информацию и предстояло выяснить участникам слушания.

Уиллоби, например, считал, что группа Зорге обладала информацией о планах японцев. Однако на вопрос, знал ли Рамзай о времени нападения на Пёрл-Харбор, сразу ответить не смог. Лишь на следующий день он признался, что еще раз досконально пересмотрел все имеющиеся в его распоряжении документы и может с уверенностью утверждать: в сообщениях разведчика конкретная дата не указывалась. Таким образом, выходило, что никаких данных по поводу нападения на Пёрл-Харбор Рамзай не давал; единственное, что он сделал – указал направление вероятного удара. Однако, по словам Уиллоби, это-то и было очень важно. Ведь особую ценность представляли даже не даты, а указания, в каком направлении будут двигаться японские войска в 1941 году – на юг (против Англии и США) или на север (против СССР). Эти сведения представляли огромный интерес для всех держав, на которые мог быть направлен удар Страны восходящего солнца.

Уиллоби действительно был прав: именно благодаря информации, полученной от Зорге, СССР смог значительно усилить свои войска на западном направлении. Шифрограммы Рамзая, направленные в Москву, имели огромное значение как в политическом, так и в экономическом и военном отношениях. В них сообщалось, что Япония в 1941 году двинет свои войска именно на юг, так что ее нападения на Советский Союз в этот период можно не опасаться. Причем документы свидетельствуют, что группа Зорге получила эту информацию еще в сентябре-октябре 1940 года.

Одновременно Уиллоби подчеркнул, что сами США, несмотря на все возмущение «непартнерским» поведением Сталина, имели причины опасаться нападения японцев. Причем военные специалисты предполагали: первый удар будет нанесен по Филиппинским островам, которые на тот момент являлись фактической колонией Америки. Значит, информация о предполагаемом направлении удара не являлась неизвестной для США. Таким образом, обвинять правительство Советского Союза в укрывательстве важнейших сведений и в пособничестве разгрома Тихоокеанского флота Америки не представляется возможным.

В целом, информация, предоставленная Уиллоби, подтверждается другими известными военным историкам документами. Например, в Японии в свое время были опубликованы материалы следствия и суда над членами группы Зорге. Там тоже напрочь отсутствуют упоминания о подготовке нападения на Пёрл-Харбор. Вопрос об этом поднимался всего один раз, во время допроса помощника Зорге, Хоцуми Одзаки, состоявшемся 8 июня 1943 года. Одзаки тогда сказал: «Если говорить о начале войны, то нападение на Гавайи оказалось для нас полной неожиданностью».

Кстати, в опубликов��нных шифрограммах Зорге за 1941 год также нет никаких указаний на подготовку атаки на Пёрл-Харбор. Согласно этим документам, вплоть до июня 1941 года все усилия группы знаменитого разведчика были сконцентрированы на раскрытии планов нападения Германии на Советский Союз. И только после 22 июня Рамзай переключился на выяснение военных намерений Японии. Его группе удалось получить сведения о двух совершенно секретных совещаниях с участием императора, на которых решался вопрос вступления Японии во Вторую мировую войну. Они состоялись соответственно 2 июля и 6 сентября 1941 года. На первом заседании его участники приняли решение об одновременной подготовке выступления на двух фронтах – на севере и на юге. Но в северном направлении наступал Гитлер, так что ос��овные усилия можно было сконцентрировать в направлении южных морей. Так что на втором совещании верхушка Страны восходящего солнца приняла решение вступить в войну против Англии и Америки.

На всем протяжении японо-американских переговоров, проходивших в Вашингтоне с лета 1941 года, Зорге и его группа пристально следила за развитием событий. В шифрограмме, датированной 3 октября 1941 года, был подведен итог наблюдений и указано: «Если США не придут к реальному компромиссу к середине октября, Япония выступит сначала против Таи, затем двинет войска на Сингапур, Малайю и Суматру». Это, кстати, была последняя шифрограмма, направленная Рамзаем в Москву…

В сентябре – начале октября 1941-го японские военные действительно завершили разработку планов выступления в южном направлении. Согласно им, главный удар предстояло нанести по английской цитадели в Тихом океане – Сингапуру. Кроме того, перед войсками ставилась задача захватить колониальные владения Франции, Англии и Голландии в Азии, а также Филиппины.

Но тогда при чем же здесь Пёрл-Харбор, спросите вы. Оказывается, идея нападения на эту базу пришла в голову командующему ВМФ Японии адмиралу Исороку Ямамото лишь в августе 1941-го. Он предложил продублировать выступление японской армии в южном направлении, нанеся удар по базе, где располагались основные силы американского флота на Тихом океане. Идея Ямамото была принята охотно. На ее основе и была разработана сверхсекретная операция нападения на Пёрл-Харбор, которую предстояло провести специальной эскадре. В ее состав входили шесть авианосцев, имевших на борту около 400 боевых самолетов. Операция получила кодовое название «Операция Зет».

Судя по сохранившимся донесениям Зорге, он действительно предугадал направление японской агрессии. Но раскрыть планы атаки на Пёрл-Харбор знаменитому разведчику не удалось. Это, кстати, подтверждает и японский исследователь Хисая Сираи. Он писал, что план атаки на Пёрл-Харбор разрабатывался в высших военно-морских кругах в атмосфере строжайшей секретности.

«Группа Зорге просто не смогла до него добраться», – подытожил Сираи. К тому же, к моменту принятия окончательного решения о нападении на базу члены группы Зорге уже были арестованы, а значит, ни с кем не могли поделиться информацией (даже если предположить, что она действительно у них была).

Тем не менее, Рамзай, прекрасно представляя себе, какой опасности могут подвергнуться США, сделал попытку известить американскую общественность об известных ему планах Японии. И сделал он это с помощью американского журналиста Джозефа Ньюмена, токийского корреспондента газеты «Нью-Йорк геральд трибюн».

Японский исследователь Сабуро Ито, который некоторое время работал корреспондентом газеты «Асахи», заинтересовался судьбой Ньюмена и выяснил, что тот приехал в Японию в 1937 году. Корреспондентский пункт американца находился в здании телеграфного агентства «Домэй цусин», там же, где располагался корпункт французского агентства «Гавас». Под прикрытием последнего долгое время и работал один из самых ценных агентов группы Рихарда Зорге Бранко Вукелич. Именно он в 1941 году и предложил своему шефу использовать американского журналиста для того, чтобы ознакомить американскую общественность с агрессивными планами Японии и Германии.

Когда Вукелич был арестован и начал давать показания, он признал, что лично проводил работу с Ньюменом еще с весны 1941 года. Делалось это по согласованию с самим Зорге. Вукелич и Ньюмен обсуждали американо-японские отношения, изыскивая возможности сделать американскую политику более благоприятной для СССР. Агент доказывал журналисту, что политика Германии рано или поздно приведет к вступлению Японии в войну в качестве пятой колонны Германии. Причем удар японцев будет направлен против Великобритании и США. Вукелич настаивал, чтобы Ньюмен использовал полученную от него информацию и написал ряд соответствующих статей для своей газеты. Наконец журналист согласился.

Конфиденциальную информацию о планах Японии и Германии, о состоянии японо-американских переговоров Вукелич получал от Рамзая, после чего снабжал необходимыми данными Ньюмена. Тот сразу же обрабатывал полученный материал и писал на его основе материалы, которые отправлял в редакцию. В «Нью-Йорк геральд трибюн» появились, как минимум, три подобных статьи. Первой стала статья «Токио ожидает, что Гитлер двинется на Россию», опубликованная 31 мая 1941 года, то есть за три недели до начала войны. Стоит, пожалуй, привести отрывок из этого материала, поскольку он говорит сам за себя… «Информация, полученная заслуживающими доверия источниками в Токио, свидетельствует, с их точки зрения, о том, что напряженность между Россией и Германией достигла за последние несколько недель почти что точки взрыва и не спадает из-за ожидаемого решения фюрера Адольфа Гитлера двинуться против Советского Союза. Эти источники считают, что единственно возможным временем нападения Германии на Россию является отрезок между завершением сева зерновых на Украине и созреванием урожая. Они добавляют также, что если нападение не произойдет в конце июня, оно будет отложено до следующего года. Что касается германских кругов в Токио, они говорят, что Советский Союз может быть разбит в течение двух месяцев. Цели германского нападения на СССР, по словам этих источников, следующие: а) устранить опасность, исходящую от единственной огромной сухопутной армии на европейском континенте, прежде чем начать новую кампанию на западе в связи с ожидаемым вступлением в войну Америки; сделать возможной последующую демобилизацию нескольких миллионов высвобождающихся германских солдат, в которых остро нуждается промышленность; б) приобрести украинские зерновые без оплаты их стоимости; в) получить рабочую силу с Украины, чтобы обеспечить выполнение новых задач на западе».

Казалось бы, такая статья должна была произвести впечатление разорвавшейся бомбы и никак не могла пройти незамеченной. Однако, как ни странно, прошла… Дело в том, что «Нью-Йорк геральд трибюн» не оценила по достоинству предоставленный Ньюменом материал и потому поместила его не как передовицу, а всего лишь на 21-ю страницу в конце газеты. А американцы привыкли обращать внимание на информацию разве что с первых полос…

1 июля 1941 года была опубликована новая статья Ньюмена, которая называлась «Япония все еще нацеливается на область южных морей». В ней говорилось, что основной интерес Японии – это вовсе не Владивосток, а южные моря. Журналист, получивший очередную порцию информации от Вукелича, указывал, что Япония планирует создать Великую Восточно-Азиатскую сферу взаимного процветания. В нее должны были войти Французский Индокитай, Таиланд, Филиппины и Голландская Восточная Индия.

7 сентября 1941 года «Нью-Йорк геральд трибюн» разместила на своих страницах очередной материал Ньюмена. Он носил название «Токио готовится к войне, обихаживая тем временем США». В статье говорилось о том, что японское правительство втайне продолжает активную подготовку к военным действиям на случай провала переговоров в Вашингтоне.

Из-за этих материалов Ньюмен оказался в зоне пристального внимания японской тайной полиции. 15 октября 1941 года, когда уже был арестован Хоцуми Одзаки и готовились аресты Зорге, Вукелича и Клаузена, был выдан ордер и на арест американского журналиста. Но он избежал печальной участи, хотя и по чистой случайности – просто именно в этот день Ньюмен успел покинуть Японию, отплыв из Иокогамы «в отпуск на Гавайи».

Рассуждая о деятельности Ньюмена, Сабуро Ито указывает: этот человек, знакомивший американцев с полученной им секретной информацией, предупреждавший соотечественников об угрозе, исходящей со стороны Японии, на самом деле сделал огромную услугу исторической науке. В частности, он помог выявить историческое значение работы группы Зорге, по поводу которой специалисты спорят вот уже столько десятилетий.

Казалось бы, в деле нападения Японии на Пёрл-Харбор пора ставить точку и вынести вердикт: Рамзай и его группа не могли передать информацию о планах японцев относительно этой несчастной базы и времени атаки, поскольку сами разведчики этими сведениями не обладали. А значит, никаких претензий к СССР у американцев в этом вопросе быть не может. Тем более что Рамзай приложил все усилия, чтобы граждане Соединенных Штатов узнали о нарастающей японской угрозе. Однако, несмотря на имеющиеся на данный момент документы, часть историков никак не могут успокоиться. Они пытаются доказать, что Зорге и его команда все же знали о нападении на Пёрл-Харбор. Так, В. Бережков, работавший в 1941 году в аппарате наркома иностранных дел В. Молотова, лично имел дело с шифрограммами Зорге. Об этом он, кстати, упоминает в книге «Как я стал переводчиком Сталина». По словам Бережкова, в одной из шифрограмм Рамзай указывал, что удар, скорее всего, будет нанесен по военным базам США на Гавайских островах. Однако Сталин не передал это сообщение президенту Америки Рузвельту. Почему он так поступил, остается неясным. Может, в силу своей патологической подозрительности просто не поверил своему лучшему агенту. А может, у вождя были и иные, не известные нам причины поступить именно таким образом. Во всяком случае, нам остается лишь догадываться о них…

Учитывая, где работал Бережков и к какой информации имел доступ, не поверить ему сложно. Но куда же тогда делась эта таинственная шифрограмма? Почему ее не удалось обнаружить ни одному из исследователей? Журналист Л. Млечин в своей книге «История внешней разведки. Карьеры и судьбы» высказывает следующую версию: А. Вышинский попросту запретил дипломатам упоминать имя Зорге. Указание якобы шло от самого Сталина и было дано после того, как в результате предательства одного из работавших на советскую разведку осведомителей легендарный агент был арестован. В 1944 году, 7 ноября, его казнили. Впоследствии оказалось, что Сталин мог спасти Рихарда Зорге, обменяв его на японского офицера. Однако глава СССР, получив такое предложение, быстренько умыл руки, заявив, что он вообще не понимает, о ком идет речь. Видимо, талантливый разведчик стал ненужным советскому правительству, и его просто сдали японским властям. Так что вопрос о Рамзае, его работе и судьбе больше не поднимался. Архивы старательно почистили, уничтожив все документы, связанные с деятельностью удивительного агента. Может, дело действительно было именно в сообщении о готовящемся нападении Японии на американские военные базы? Если это так, и Сталин не счел нужным передать Рузвельту предупреждение Рамзая, то после налета на Пёрл-Харбор вождь позаботился, чтобы информация о его осведомленности не всплыла наружу.

Нет, безусловно, это весьма интересная версия. Вот только доказательств ее не существует, во всяком случае пока. И до тех пор, пока не будут обнаружены подтверждающие ее документы, стоит все же полагаться на имеющиеся свидетельства и основанные на них мнения специалистов.

Что происходит с человеческим телом после смерти.

Мы все умрем. Но что случится после этого с твоим телом? Вот как оно будет жить после того, как ты сам уже скончался.

Ты мертв, когда твой мозг необратимо перестал функционировать. Во всяком случае, согласно определению, зафиксированному в шведском законе. Но некоторые части тела все равно продолжают жить. Тело умирает вовсе не в один момент, как многие полагают. Эксперты различают смерть индивида и смерть клеток.

Например, сердечные клапаны можно использовать в течение 36 часов после смерти, а роговица продолжает функционировать еще в два раза дольше.

Может также случаться немало странных вещей, например, тела покойных издают странные звуки, люди продолжают думать, а у мертвых мужчин случается эрекция. Давайте взглянем на некоторые вещи, которые могут случиться с твоим телом через разное время от 30 секунд до 50 лет после того, как ты умер.

Клетки мозга чувствительны к нехватке кислорода и разлагаются одними из первых. Тем не менее некоторые нервные клетки могут выживать настолько долго, что ученые не вполне уверены, не продолжаешь ли ты воспринимать еще что-то, несмотря на то, что уже считаешься мертвым.

Исследования показали, что мозговая активность может быть в районе нуля более минуты и таким образом свидетельствовать, что человек мертв, а затем подняться до уровня, который можно сравнить с полным бодрствованием, чтобы потом снова упасть до нуля. Что при этом происходит, по-прежнему не вполне ясно.

Согласно некоторым предположениям, мозг вновь пробуждается к жизни, потому что душа покидает тело. С научной точки зрения этот феномен объясняется тем, что большое количество нервных клеток испускает импульсы еще один последний раз.

Ученые размышляют над тем, не может ли это объяснять, почему люди, которых вернули к жизни после остановки сердца, рассказывают о свете и сильных чувствах. В таком случае, они могли быть в сознании даже после того, как их сердце перестало биться, и у них могли сохраняться мысли и чувства, даже когда мозговая активность была некоторое время близка к нулю.

Этот феномен в том числе привел к дискуссиям о том, не должны ли хирурги, проводящие трансплантации, подождать возможного всплеска активности, прежде чем начинать операцию.

Маловероятно, что человек находится в сознании во время такой активности мозга. Но единственные, кто на самом деле приблизился к этому и может хоть что-то об этом рассказать, — это те, кто пережил состояние, близкое к смерти», — говорит исследователь мозга Ларс Ульссон (Lars Olsson) из Каролинского института.

Через 12-18 часов трупные пятна достигают своего максимального охвата. Они возникают из-за седиментации крови. Они могут, например, показать, передвигали ли труп, на что обращают внимание, например, судебные медики, когда идет расследование преступления.

Макрофаги — это еще один вид долгоживущих клеток. Они относятся к иммунной системе. Удалось отследить, что они могут работать еще сутки после того, как ты скончался, например, уничтожая сажу в легких после пожара.

Несмотря на то, что твое сердце прекратило биться, сердечные клапаны могут хорошо сохраниться, так как в них есть клетки соединительной ткани, которые долго живут. Сердечные клапаны можно использовать для трансплантации в течение целых 36 часов после смерти человека.

Роговица также продолжает жить. Ее можно использовать в течение трех суток после того, как ты умер. Это объясняется в том числе и тем, что роговица находится очень близко к поверхности, непосредственно контактируя с воздухом и получая из него кислород.

Когда тело начинает разлагаться, образуются газы. Они могут быть причиной странных и неприятных звуков вроде стонов и сдавленного плача. Случалось, что это явление очень пугало людей, которые даже думали, что мертвец ожил.

Через несколько суток на теле возникают грязно-зеленые пятна. Часто они начинают распространяться с живота — из-за бактерий. Ну а затем распространяются по всему телу.

Несмотря на то, что вероятность этого очень мала, сообщалось также о случаях, когда у мертвых мужчин была эрекция. Это объясняется тем, что кровь может собираться в сгустки, которые все еще содержат питательные вещества и кислород.

Кровь дает питание клеткам, восприимчивым к кальцию. Некоторые мышцы активизируются благодаря кальцию, и у мужчин это может привести к тому, что определенная мышца сократится и приведет к эрекции.

Хенрик Друид (Henrik Druid), судебный медик и ученый в области правовой медицины, произвел около 6 тысяч вскрытий. По его словам, многие считают, что волосы и ногти продолжают расти, после того как человек умер. Но это заблуждение.

Кожа теряет жидкость, сжимается и стягивается. Это выглядит так, будто ногти и волосы выступают больше, чем раньше. Но то, что они растут, — это иллюзия».

После пары недель мертвые тела обычно уже сильно повреждены.

Тогда можно видеть следы сильного разложения. Например, тело приобретает коричневато-зеленый цвет, на коже возникают наполненные жидкостью пузыри, которые могут лопаться, а изо рта и ноздрей может течь жидкость, которая выходит, в том числе, из тканей и мышц.

Кроме того, трупы часто распухают и издают неприятные запахи. В этот момент прекращается окоченение, и тело становится очень мягким: кожа, мышцы и органы уже порядком разложились. Когда у тела больше нет иммунитета, бактерии в нем свободно размножаются, питаются и уничтожают его.

А если у тебя к тому же была какая-то инфекция, и ты умер уже с вредоносными бактериями внутри, или же у тебя был рак, то тело разложится еще быстрее».

То, насколько быстро будет проходить процесс разложения, зависит также от окружающей среды. Если тело лежит в тепле, оно разлагается быстрее, чем если бы оно было в прохладе. Тело, оставленное на природе, по большому счету уничтожается за какой-то месяц, после того как им завладевают бактерии и насекомые. В гробу тело обычно сохраняется гораздо дольше.

Но иногда мухи успевают отложить личики, в том числе в отверстиях тела — глаз, носа, рта и ануса — прежде чем тело попадет в землю. Это может случиться за какие-то сутки. Тогда они отправятся в гроб вместе с телом и продолжат его разлагать».

Через год, как правило, тела, лежащие в земле, полностью съедены бактериями, и после них остаются лишь кости. Но есть и исключения. Один из примеров — известный случай из шведского города Арбога, когда тело выкопали через год после погребения, и его все еще можно было вскрыть.

Это зависит от условий. Например, имеет значение, насколько влажно или сухо было в земле и гробу. Бактерии лучше себя чувствуют во влажной среде».

В воде тело может сохраняться гораздо дольше, чем в земле, что подтвердилось в том числе во время подъема со дна парохода Freja в 1994 году. Пароход затонул за 98 лет до этого, и все-таки тела удалось опознать.

В воде в теле происходит образование так называемого жировоска, из-за чего оно становится твердым и обретает мыльную консистенцию, что неблагоприятно для бактерий.

Что касается скелетов, то, согласно подсчетам, они должны истлевать в могиле в течение пятидесятилетнего периода. Но и здесь все может сильно варьироваться. Случалось, что кости сохранялись сотни тысяч лет.

Синявинское болото.

Мрачные Синявинские болота, что раскинулись в лесах Ленинградской области, до сих пор хранят безмолвную тишину. Именно в этих краях 25 сентября 1942 года две внезапно объединившиеся ударные группы немцев отрезали часть советских войск от остальных сил Волховского фронта и в окружение попали 8я и 2я ударная армии, а также 4й и 6й гвардейские Стрелковые корпуса.

Преимущество фашистов было очевидно не сразу и после нескольких кровопролитных сражений окружённые солдаты прочно заняли позиции на непроходимых болотах, зная, что немцы не последуют за ними в такую глушь. Жуткий ад, в который ступили окружённые советские войска, дал шанс выиграть немного времени, но основные силы СССР были отброшены, а кольцо вражеского окружения стало лишь прочнее.

Боль, страх, отчаянье – это то, чем пропитаны все Синявинские болота. Немцы неустанно обстреливали топкую местность из стрелкового оружия, а чуть позже к этому добавились атаки тяжелой артиллерии и авиации. Куски человеческих тел и обезображенные трупы стали привычной картиной царящего здесь безумия.

С каждым днём война забирала новые жизни советских солдат, оставшихся с минимальными запасами провианта, медикаментов и боеприпасов. Сырость и холод топкой земли изнуряли всё живое. Окопы и землянки постепенно заполнялись водой и лишь её вычерпывание вёдрами позволяло хоть как-то укрываться от вражеского обстрела. Заболевших и раненых было нечем лечить и большинство из них умирало в ужасных муках.

30 сентября окруженные советские войска предприняли попытку прорвать кольцо противника и выйти из окружения, но потерпели неудачу. Попытка Волховского фронта выручить окружённых также не имела успеха.

5 октября, после сильной артподготовки, фашисты отбросили окружённые советские войска на позиции, которые они занимали до начала Синявинской операции. На этом сражение в «Долине смерти» Синявинских болот завершилось.

Из малого количества тех, кому удалось выжить в этой мясорубке, многие остались инвалидами как минимум потому, что частое пребывание в холодной воде нанесло непоправимый ущерб внутренним органам. Но большинство воевавших так и осталось лежать там.

Чёрные копатели часто рассказывают о том, как из Синявинских болот поднимают советских бойцов, которые выглядят, как только что убитые. Ил ограничил проникновение      кислорода к мёртвым телам, остановив процессы разложения. Но стоит извлечь труп на поверхность, как он распадается прямо на глазах.

Вся зона этих топей считается гиблым местом с нехорошей энергетикой. Чёрные копатели, ищущие затонувшую военную технику, не ходят по злополучным болотам в одиночку. Стоит кому-то отбиться от группы, как с ним почти всегда случается неудача, а некоторые и вовсе погибают при совершенно нелепых обстоятельствах.

Местные говорят, что покой мёртвых солдат, коими усеяны заболоченные леса, лучше вообще не нарушать, дабы не накликать на себя беду.

Чарльз Дарвин. Натуралист и путешественник.

Чарльз Роберт Дарвин появился на свет 12 февраля 1809 г. в Шрусбери, Англия. Дарвин родился в тот же день что и Авраам Линкольн. Он был пятым ребенком и вторым сыном Роберта Варинга Дарвина и Сюзан Веджвуд. Чарльз был британским натуралистом, который стал известен своей теорией эволюции человека – “Теория эволюции Чарльза Дарвина” и теории естественного отбора. Как и некоторые другие ученые, он верил что жизнь на земле развивалась (и продолжает развиваться) в течнии миллионов лет из нескольких общих предков.В 1831 г., Дарвин присоединяется к 26-летнему капитану Роберту Фицрою чтобы совершить кругосветное путешествие на корабле “Бигль”. Этот корабль отправлялся на научную экспедицию. На Галапагосских островах в Тихом океане, Чарльз заметил много различий между растениями и животными того же типа в Южной Америке. Экспедиция посетила множество мест по всему миру, где Дарвин изучал растения и животных, куда бы он ни пошел, собирая образцы для дальнейших исследований.По возвращении в Лондон в 1836 г., Чарльз Дарвин провел тщательное исследование своих заметок и образцов. Результатом этого исследования стали несколько взаимосвязанных теорий:эволюция была на самом деле;эволюционные изменения были постепенными, требующими от несколько тысяч до миллионов лет;основным механизмом эволюции является процесс, который называется естественным отбором;миллионы видов жизни сегодня возникли из одной начальной формы жизни на основе ветвящегося процесса под названием видообразование.

Теория эволюции Чарльза Дарвина полагает, что изменения в рамках одного вида происходят случайно, и что выживание или исчезновение каждого организма определяется тем, что организм способен адаптироваться к окружающей среде. Дарвин изложил эти теории в соей книге в его книге Происхождение видов путём естественного отбора,

или выживание благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь (1859) или , кратко, Происхождение видов. После опубликования “Происхождения видов” Дарвин продолжал писать труды по ботанике, геологии, зоологии и вплоть до своей смерти в 1882 г. Чарльз Роберт Дарвин похоронен в Вестминстерском Аббатстве.Исследования Дарвина оказали огромное влияние на религию. Много людей категорично были против теории эволюции, так как она конфликтовала с их религиозными убеждениями. Дарвин избегал говорить о богословских и социологических аспектах его работы, но и другие писатели использовали его теории для поддержки их собственных теорий об обществе. Чарльз Дарвин был сдержанным, внимательным, трудолюбивым ученым, который заботился о чувствах и эмоциях не только его семьи, но и друзей и даже коллег.