Дом 132 по Уэст-Роуд, район Силвербэй

Первый день

МС: Он – профессиональный писатель, а я работаю в фирме по продаже кошачьего корма. Мы переехали сюда из-за моей работы.

Ксавье: Мы познакомились ещё в школе. Да, первый шаг сделал я.

МС: Мы в крепких, здоровых отношениях. У обоих высшее образование, стабильный доход и отсутствие каких-либо задолженностей по кредиту.

Хозяйка: Обычно я не сдаю жильё молодым парам, но вы производите хорошее впечатление. Так уж и быть, сделаю исключение.

Хозяйка: С вас – залог за два месяца и оплата на три месяца вперёд. Не забывайте поливать газон раз в неделю, а также подрезать герани и апельсиновые деревья на заднем дворе.

Хозяйка: После семи вечера не пылесосить, вечеринок не устраивать, животных не заводить. И вообще...

Хозяйка: Чтобы без самодеятельности.

После пяти минут непрерывных наставлений хозяйка, наконец, вручает нам ключи от жилья.

Ксавье: Вы очень добры.

МС: Ты запомнил всё, что она перечислила?

Ксавье просматривает договор, лежащий на столе. На последних страницах мелким шрифтом перечислены всевозможные правила и запреты.

Ксавье: По крайней мере, нет ни слова о том, что нам запрещено работать здесь под прикрытием.

Согласно заданию от Ассоциации, мы с Ксавье изображаем молодых влюблённых, живущих в уединённом старом квартале Линкон-Сити.

Со двора снятого нами дома видна белая вилла – всего в квартале отсюда.

По проверенным данным, в настоящее время там проживает контактное лицо, курирующее подпольный бизнес в Линкон-Сити.

Закончив распаковывать вещи, я поднимаю взгляд на Ксавье. Он наводит порядок в гостиной.

МС: Ксавье, а откуда ты знаешь, в какую начальную школу я ходила? Я думала, ты не сможешь ответить на этот вопрос хозяйки.

Ксавье: Я изучил твоё личное дело перед отъездом. Там была вся информация.

Он достаёт нашу совместную фотографию, сделанную совсем недавно, и ставит её на самое видное место.

Ксавье: А ты разве не готовилась к миссии?

На секунду я замираю от неприятного ощущения, что он подловил меня, но тут же беру себя в руки, отхожу к лестнице и загружаю досье Ксавье на свои часы.

МС: Семейное положение: холост. Семья и близкие контакты: не обозначены. Увлечения и навыки: сон и чтение.

МС: Любимая еда: мясо. Любимые ягоды: вишня...

МС: (Всё это ни о чём мне не говорит...)

Я перечитываю личное дело Ксавье несколько раз, но вся информация выглядит поверхностной и недостоверной.

Ксавье: Чего ты так на меня смотришь? Это всё правда.

МС: Тебе не кажется, что ты похож на планету, сошедшую со своей орбиты? Ты заставляешь каждого, кто хочет к тебе приблизиться, гоняться за миражами.

МС: Ксавье, в твоё сердце невозможно заглянуть!

Не желая больше мириться с моими театральными выходками, Ксавье отворачивается с непроницаемым выражением лица.

Ксавье: Может, лучше заглянем в холодильник? Что на ужин?

Ничуть не смутившись, я стараюсь придумать новый способ выведать у него хоть что-то, но мои мысли прерывает стук в дверь.

Открыв её, я вижу соседок, которые до этого беззаботно болтали на крыльце.

Соседка А: Вы и есть та молодая пара новосёлов, верно?

Соседка В: Мы тут шум услышали. Вы ссорились? Ничего, это дело житейское. Главное – вовремя прислушиваться друг к другу.

Соседка С: Не хотите прийти к нам в выходные? Будет что-то вроде праздника. Проведёте время вместе, отдохнёте, помиритесь.

МС: Да нет, у нас всё в порядке. Мы любим друг друга. Очень.

Ксавье вдруг обнимает меня со спины и слегка подаётся вперёд.

Ксавье: Она – моё всё.

МС: Просто в последнее время его работы никуда не берут, вот он и не в духе. Вы уж простите его, пожалуйста.

Ксавье сжимает губы и с абсолютным спокойствием выдерживает мой провокационный взгляд.

Ксавье: Неужели? А я-то думал, это у тебя плохо идут продажи, поэтому и настроение так скачет.

МС: Если бы не твои проблемы с бессонницей, я бы давно уже стала начальницей отдела, а не возилась с обязанностями простого менеджера по продажам!

Ксавье: Я ушёл из дома и порвал все связи с семьёй ради тебя. Не думал, что ты так просто об этом забудешь.

МС: Ты...!

Соседка B: Ах, так вы сбежали из дома...

Соседки – дамы почтенного возраста – переглядываются. В мгновение ока они оттесняют меня от Ксавье и берут в плотное кольцо с видом наседок, готовых поделиться опытом.

Соседка B: Дорогая, ну нельзя же так слепо доверять мужчине только потому, что он красивый. Гораздо важнее, чтобы он был ответственным. И с амбициями.

Соседка С: Хочешь сказать, что надёжному мужчине можно быть страшным? Ксавье хотя бы выглядит прилично. Вон, посмотри на моего уродца…

Второй день

Первый этаж дома решено было отвести под житейские нужды, а второй посвятить наблюдению. На балконе гостиной мы установили телескоп, который направлен прямо на парадный вход виллы.

Однако, из-за неосторожных слов, брошенных нами вчера, первоначальный план пришлось срочно менять и распределять обязанности согласно новым ролям.

Теперь Ксавье – непризнанный писатель, работающий из дома. Отсюда он будет вести слежку. Моя же задача – изображать офисного сотрудника и регулярно посылать отчёты в Ассоциацию.

МС: Когда я буду уходить, говори мне: «Возвращайся скорее, береги себя». А когда я возвращаюсь, встречай меня словами: «С возвращением, будешь ужинать?»

За окном медленно разгорается рассвет, птицы устраиваются на ветвях деревьев. На веранде мелодично звенят колокольчики, покачиваясь на ветру.

МС: Запомни главное: мы с тобой – образцовая пара.

Ксавье: Да. А то, что случилось вчера, – всего лишь маленькая семейная ссора.

Ксавье кивает и понижает голос.

Ксавье: Госпожа Янь утверждает, что хозяин виллы почти всегда в отъезде. Он может отсутствовать как три месяца, так и целый год.

МС: Ты уже успел пообщаться с ними?!

Ксавье: При должной проверке слухи порой оказываются надёжнее любых разведданных.

Ксавье: Кто-то проходит мимо. Снова.

Недолго думая, я бросаюсь в объятия Ксавье. Он замирает, но быстро спохватывается и обнимает меня в ответ. Сердце гулко бьётся под тонкой тканью одежды.

МС: Не хочу тебя отпускать, малыш.

Ксавье: О, я тоже. Какая же ты у меня милашка.

Соседка А: Ну, что я тебе говорила? Та парочка, что недавно заехала…

Соседка В: Ой, до чего ж прелестна молодёжь. Ты только посмотри, как они влюблены друг в друга…

МС: …

МС: Они ушли?

Ксавье: Да.

Я облегчённо выдыхаю. Но, подняв голову, едва не стукаюсь о его подбородок. Ксавье по-прежнему обнимает меня за талию и не отпускает.

Преодолевая неловкость, я встречаюсь с ним взглядом. Он поднимает руку и осторожно заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос. Его невинные глаза как прозрачное озеро.

Ксавье: Возвращайся скорее. Я буду тебя ждать.

Одиннадцатый день

Проходят дни. Мы с Ксавье живём под одной крышей, точно настоящая семья.

Каждый раз, выходя из дома, он непременно возвращается с букетом цветов для меня. Я же, не желая оставаться в долгу, приношу ему разные книги.

Постепенно, это вошло в привычку – как нечто, само собой разумеющееся.

Я прихожу в Ассоциацию сдавать очередной отчёт.

Дженна: Последние разведданные указывают на то, что объект сменил маршрут и минувшей ночью уехал в Чансию.

МС: Принято.

Наша миссия продлевается на неопределённый срок.Это значит, нам с Ксавье придётся и дальше жить в этом странном подвешенном состоянии.

Подавляя противоречивые чувства, я молча киваю. Дженна медлит. Кажется, она хочет сказать что-то ещё.

Дженна: Если выделенный на миссию бюджет заканчивается – не экономьте, запрашивайте дополнительные средства. Незачем доводить до крайности.

Дженна: Ты похудела.

Я молчу, вспоминая все те блюда, что обычно готовит Ксавье.

МС: Наверное, всё дело в правильном питании…

Сообщения

Ксавье: Когда ты вернёшься?

Ксавье: У нас уксус закончился. Купи на обратном пути.

Ксавье: Ты остановилась поговорить с кем-то?

МС: Я в магазине. Скоро буду дома.

Ксавье: Что ты хочешь на ужин?

МС: Доверюсь шефу.

Дописав сообщение, я делаю глубокий вдох. Мой взгляд невольно падает на прилавок со свежими фруктами.

МС: Вишня по акции…

В памяти вдруг всплывает информация из досье Ксавье: он любит вишню. Не отдавая себе в этом отчёта, я возвращаюсь обратно к прилавку.

МС: Будьте добры, лоточек свежей вишни.

Ксавье: С возвращением.

Ксавье забирает у меня из рук увесистый пакет и возвращается на кухню.

Когда я, переодевшись в домашнюю одежду, спускаюсь вниз, солнце уже клонится к закату.

Благоухание ночи смешивается с воздухом, а из кастрюли на плите поднимаются клубы пара. Густой аромат наполняет комнату.

МС: Пахнет чудесно. Что на ужин?

Ксавье: Спагетти с зефиром и острые яично-томатные тарталетки...

МС: Хм… Звучит весьма… своеобразно.

Ксавье: Шучу. Соседка, госпожа Линь, поделилась своим особым рецептом – тушёная говядина с репой.

Ксавье: Я тут ещё парочку новых блюд освоил. Не хочешь продегустировать их вместе?

МС: У меня такое чувство, будто ты уже вполне свыкся с такой жизнью.

Я выдвигаю табурет из-под стола и сажусь в тёплое пятно света прямо под абажур, наблюдая, как хлопочет Ксавье.

Ксавье: Разве это плохо?

Слегка опешив, я качаю головой.

МС: Нет, вовсе нет.

МС: Ксавье, тебе ведь прежде не доводилось жить с кем-то, да?

Ксавье: Ты имеешь в виду – вот так? Да, это впервые.

МС: А с друзьями? С семьёй?

Он качает головой, затем сдувает пар, поднимающийся с ложки, и протягивает её мне.

Ксавье: Попробуй.

МС: Немного солоновато. Но ты явно делаешь успехи.

Я чуть привстаю с табурета, чтобы стереть муку, которая каким-то образом оказалась у него на лице.

Он опускает голову и прижимается щекой к моей ладони. Его тёплое дыхание щекочет моё запястье.

Ксавье: Спасибо.

МС: За что?

Ксавье: За то, что ты рядом.

Моя рука застывает в воздухе, прежде чем я, спохватившись, опускаю её.

Сгущаются сумерки, и в окрестных домах один за другим загораются огни. В светящихся прямоугольниках окон колышутся чьи-то тени – такие домашние и уютные.

Ксавье: Как думаешь, наши тени выглядят также?

Ксавье вдруг нарушает тишину, переводя взгляд с моего лица на мир за окном гостиной.

МС: Думаю, да.

Двадцать первый день

Дженна: Подтверждение получено: объект вернётся сегодня ночью. Будьте наготове.

Три часа утра. Свет фар прорезает уличный мрак, и в гараж белой виллы бесшумно въезжает автомобиль.

Мы с Ксавье переглядываемся. По привычке моя ладонь ложится на рукоять пистолета в кобуре у пояса.

МС: Приготовься. Начинается наша настоящая миссия.

МС: Капитан, задание выполнено без каких-либо происшествий.

МС: Список транзакций у нас. Со стороны всё будет выглядеть так, будто объект стал жертвой бандитских разборок.

Дженна: Отличная работа.

Я торопливо переодеваюсь и закидываю одежду в чемодан. Как раз в тот момент, когда я начинаю волноваться, не случилось ли чего-то с Ксавье, снизу раздаются шаги.

В темноте я прохожу в гостиную и вижу, как он выходит из ванной, уже успев смыть все следы крови.

МС: Ты вернулся!

У меня сразу же отлегает от сердца.  Я беру его руку и внимательно осматриваю – переворачиваю, провожу пальцами, проверяю каждый сантиметр.

Ксавье: На месте не осталось никаких следов. Не волнуйся.

Он поджимает губы, будто хочет добавить что-то ещё.

Ксавье: А ты ничего не хочешь мне сказать?

Я провожу рукой по его щеке, стирая пятнышко крови, которое он не заметил.

МС: Эм… Ты отлично справился?

Похоже, мой ответ ему не по душе. Он мягко касается пальцами моего лба.

Ксавье: Ты должна сказать «с возвращением домой».

Сдерживая улыбку, я заключаю его в объятия.

МС: С возвращением, Ксавье.

Ксавье: …

Ксавье: Давай постоим так ещё немного?

МС: Столько, сколько захочешь.

Он прижимает меня к себе. Я слышу частый, гулкий стук сердца. Поскольку его сердце всегда бьётся размеренно и неторопливо... Должно быть, это моё.

Согласно плану, полицейские должны обнаружить в вилле более десяти килограммов запрещённых веществ и представить всё как подпольные разборки.

Затем Ассоциация Охотников втайне возьмёт это дело под свою юрисдикцию. Как именно поступят с объектом и какие тайны вскроются – всё это больше не касается ни меня, ни Ксавье.

МС: Давай ещё раз проверим, всё ли мы забрали, и уйдём до рассвета.

Ксавье: Да.

МС: Мне немного жаль хозяйку… Её соседа среди ночи уводит полиция, а затем и жильцы исчезают без следа. Она, наверное, решит, что сдавала дом двум беглым преступникам.

Ксавье: Стоит прополоть сорняки на заднем дворе перед уходом.

Мы ложимся на пол. Наши взгляды на миг встречаются, прежде чем мы неловко отворачиваемся друг от друга.

Ксавье: Мы ничего не забыли?

Я ещё раз обвожу взглядом дом. Оставшиеся в холодильнике продукты вот-вот испортятся, цветы в вазе уже засохли.

МС: Пожалуй, ничего.

Внезапно он поворачивается ко мне. Его дыхание – всего в нескольких сантиметрах от моего лица. 

В комнате душно, но безмятежно, несмотря на раннее утро. Кажется, эту тишину нарушает только стук наших сердец.

МС: Ксавье, я проголодалась.

Я отворачиваюсь, избегая его пристального взгляда, и тычу его в плечо, притворяясь, будто ничего не произошло.

Ксавье: Давай я что-нибудь тебе приготовлю?

МС: Нет, спасибо!

МС: В холодильнике ещё осталась вишня. Давай доедим её.

Через какое-то время Ксавье возвращается в гостиную с вымытой вишней. Он опускается рядом со мной на пол у французского окна, скрестив ноги.

От нашего дыхания в солнечном свете неторопливо кружат пылинки.

МС: Скоро наша миссия закончится. Опиши, как тебе опыт такой совместной работы?

Ксавье: Неплохо.

Его длинные ресницы отбрасывают тень на щёки, когда он опускает взгляд.

МС: «Неплохо»?

Какое-то странное чувство охватывает меня изнутри. Я прищуриваюсь и склоняюсь к нему, намереваясь добиться более вразумительного ответа.

МС: Это твоя первая миссия, где тебе буквально пришлось жить под одной крышей со своей напарницей. И всё, что ты можешь сказать – это «неплохо»?

Он переводит взгляд с пейзажа за окном на моё лицо. И улыбается.

Ксавье: Ты права. Поступки говорят громче слов.

МС: Что?

Он подносит к моим губам спелую вишню.

Ксавье: Мне понравилось.

Kindled

МС: …

Ксавье: А что скажешь ты?

МС: О чём…?

Ксавье: Тебе понравилось?

Ксавье: Я не про вишню.

Ксавье: …

МС: …!

Ксавье: Хм? Закрыть глаза?

Ксавье: Что ты задумала?

Ксавье: …

Ксавье: Это твой ответ на мой вопрос?

Ксавье: Могу я?

Ксавье: Возможно, уже поздно спрашивать…

Ксавье: Так что же?

МС: Можно считать, что мне удалось дотянуться до далёкой звезды?

Ксавье: Возможно, этой звезде изначально суждено было прийти к тебе.

Ксавье: 21 день прошёл с того момента, как мы впервые вошли в эту комнату.

Ксавье: И этого времени более чем достаточно для того, чтобы что-то вошло в привычку.

Ксавье: …

Ксавье: И это тоже – впервые.

Свет вокруг меркнет – его силуэт заслоняет всё.

МС: Наша миссия окончена. Мы всё ещё притворяемся? Или теперь это по-настоящему?

Ксавье: …

Он покрывает моё лицо нежными поцелуями: от лба к кончику носа.

Ксавье: Я не притворяюсь. Мне давно этого хотелось.

Ксавье: И это то, что я могу сделать только при личной встрече с тем, кто мне по-настоящему нравится.

Наконец, он целует меня в губы.

МС: Ты говоришь сейчас как Ксавье-писатель? Или как мой напарник Ксавье?

Его дыхание сбивается, словно та, что всегда боялась потерять его, стала тем, кого он сам не желает отпускать.

Ксавье: Как Ксавье. Просто Ксавье.

Проходит немало времени, прежде чем он наконец отстраняется и заглядывает мне в глаза.

Ксавье: Если ты скажешь, что всё произошедшее здесь забудется, как только мы покинем этот дом…

Ксавье: Останешься ли ты здесь со мной? Навсегда?

Ксавье: Кем бы ты ни была – менеджером по продажам, соседкой, напарницей по миссии…

Ксавье: Я хочу, чтобы ты стала для меня всем.

Наши сердца начинают биться в унисон, а тени сливаются – так, что уже не разобрать, где кто.

Ксавье: Я слишком многого прошу?

Ксавье: Может быть…

Ксавье: Но каждая версия меня… принадлежит тебе. И только тебе.

Раздаётся приглушённый гудок, и мы невольно оборачиваемся к окну.

Ксавье: Уже рассвело.

МС: Это значит, нам пора уходить?

Ксавье: Порой ты бываешь удивительно недогадливой.

Ксавье вновь склоняется ко мне, и я чувствую его тёплое дыхание на своём лице.

Ксавье: Я пытаюсь сказать, что…

Наше дыхание сливается в одно, и, не отдавая себе отчёта, я кладу ладонь на его лоб.

МС: Когда ты успел стать таким прилипчивым, Ксавье?

Ксавье: Вот как ты это называешь?

Краем глаза я замечаю его улыбку. В его взгляде разливается тёплый, нежный свет.

Ксавье: Может быть, я просто очень долго ждал этого дня.

Перевод временного события Partner Go-Go: Partner Episode (сюжетная часть) в рамках мультибаннера Entwined Shadows (25.06.2024 — 09.07.2024) | Love and Deepspace.

До выбора фаворита

Журналист: Вчера книга «Понимаешь ли ты их?», которая возглавляла список бестселлеров благодаря своему вниманию к эмоциям, по неизвестным нам причинам превратилась в пустую книгу.

Журналист: Этот случай вызвал много обсуждений среди поклонников.

Читатель 1: Я теперь ни читать, ни спать не могу! Кто-то начинает рыдать, как только наступает ночь.

Читатель 2: Я надеялся использовать эту книгу, чтобы пригласить свою возлюбленную на свидание, но теперь она пуста. Кто-нибудь, помогите…

Журналист: Ассоциация Охотников провела предварительное расследование и пришла к выводу, что это явление вызвано Странником. Мы будем следить за новостями…

После нашего расследования мы подтвердили, кто виновник: Сердцеед (Heartbreaker). Он почему-то стал сильнее.

Приняв это задание, я иду по следу и прибываю на пляж, полный влюблённых пар. Сейчас я пытаюсь найти его.

Но как только мои ноги касаются песка, со стороны ближайшей группы людей доносится голос.

Сердцеед: Любовь обречена на провал. Готовы ли ваши сердца рыдать?

Я быстро выхватываю пистолет, но Сердцеед убегает в толпу. Я не могу стрелять наугад.

МС: Слишком людно...

Сердцеед: Никому не уйти от любви. Ваша агония – моя пища.

Сердцеед продолжает бормотать себе под нос, бросая разбитые сердца парам на пляже.

МС: Всем сохранять спокойствие. Прошу покинуть пляж организованно.

Парочки на пляже начинают движение. Я пользуюсь моментом и забираюсь на ближайшие скалы, чтобы помочь с эвакуацией.

Сердцеед достаёт несколько Любовных Писем и начинает накапливать энергию. Я крепко сжимаю пистолет и уже готова нажать на курок, когда...

Сердцеед: Ни намёка на любовь нет...

Подобрав свои Любовные Письма, Сердцеед кружится на месте и исчезает.

МС: Кхе-кхе... Он просто... вот так исчез?

МС: Сказал, что не чувствует никакой любви...

Проходит мгновение, и я кое-что понимаю.

МС: Точно, Сердцеед нацелен на парочки. Поэтому он и отступил.

МС: Чтобы поймать этого вредителя, понадобится напарник.

Я достаю телефон. Мой палец зависает над списком чатов, и затем я…

Пролог «Инцидент у моря»

Не проходит и двух минут, как появляется заспанный Ксавье. Он готов заняться дайвингом.

Но, увидев в моей руке табельное оружие Охотника, он озадачен.

Ксавье: Я думал, ты принесёшь водяной пистолет… Похоже, купаться мы не идём, да.

MC: А?

Ксавье смотрит на море, потом на меня.

Осознав, что он имеет в виду, я вздыхаю и рассказываю ему о проблемах, которые доставил Сердцеед.

Ксавье: «Понимаешь ли ты их?»? Кажется, вчера я прихватил экземпляр.

МС: С чего это ты заинтересовался книгами об эмоциях?

Ксавье: Разве это не просто блокнот с пафосным названием?

Ксавье: Я хотел использовать его для занятий каллиграфией.

Ксавье: Твои Hunter's Watch подают сигнал.

На моих Hunter's Watch снова всплывает местоположение Сердцееда. Оно непрерывно мигает.

МС: Он рядом. Давай управимся побыстрее.

Ксавье: Хорошо. Кстати, погода отличная, так что после того, как разберёмся с ним, нужно пойти позагорать.

Мы находим Сердцееда, который в данный момент избивает невинную пару Любовным Письмом.

Сердцеед: Я разобью ваши сердца! Это хуже, чем горький вкус пирожных!

Мы с Ксавье действуем быстро и загоняем Сердцееда в заброшенный переулок.

Но как только мы готовимся нанести последний удар…

Сердцеед: Странно. Вы двое недостаточно воркуете…

Бам! Он исчезает прямо у нас на глазах.

Ксавье: …Он что, только что издевался над нами?

Держа оружие, мы с Ксавье в недоумении смотрим друг на друга.

МС: Может быть, это… потому что он стал сильнее. Пока что мы не на его радаре.

Световой клинок в руке Ксавье рассеивается. Его взгляд скользит к моим губам.

Ксавье: Он сказал, что мы недостаточно воркуем. Что это значит?

Глава 1 «Уроки поцелуев»

МС: Нам не обязательно было это покупать…

Я смотрю на книгу в руке Ксавье: «Пикантный роман».

Мы проходили мимо книжного магазина по пути домой. Поддавшись порыву, решили её купить. Но сейчас…

Когда мой взгляд поднимается от книги, я вижу Ксавье. На его лице искренняя жажда знаний.

Ксавье: То, что написано в книге, может не работать в реальности. Но она должна быть хорошим ориентиром, по крайней мере.

Пока мы говорим, Ксавье уже перелистывает страницы. Я наклоняюсь ближе, чтобы просмотреть их вместе с ним.

МС: Наука о поцелуях – это?..

МС: Я думала, это любовный роман. Не ожидала, что там есть научные теории и графики.

Ксавье: Название, возможно, ввело тебя в заблуждение.

Ксавье: Впрочем, там не только теории. Вот здесь написано…

Ксавье: «Поцелуй – это важный способ передачи чувств в близких отношениях.»

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Ксавье. Он встречает мой взгляд.

Ночь давит на нас в гостиной. Свет мягко льётся от лампы над нами. Ветерок проскальзывает через приоткрытое окно.

Взгляд Ксавье опускается и останавливается на моих губах.

Ксавье: Ты хочешь мне что-то сказать прямо сейчас?

Я тихо делаю глубокий вдох. Моё сердце пропускает несколько ударов.

МС: …Думаю, я могу прочитать ещё несколько страниц.

Ксавье: …

Ксавье: В книге сказано, что поцелуй с тем, кого любишь, может увеличить выработку эндорфинов, а также оказать обезболивающее и анестезирующее действие.

Ксавье: Похоже на галлюциноген.

МС: Понятно… Неудивительно, что некоторые говорят, что один поцелуй может решить множество проблем во время спора.

Ксавье: Правда? Я никогда не решал проблемы поцелуем.

МС: Возможно, потому что ты ни с кем не ссоришься.

Ксавье: Мы можем поссориться сейчас, если хочешь.

Я не успеваю опомниться, как Ксавье приподнимается. Книга закрыта, и его нежный взгляд окутывает меня.

МС: …Нет! Мы здесь не для того, чтобы ссориться сегодня.

Я поднимаю руку и прикрываю его рот, чтобы он не сказал ещё каких-нибудь странных слов.

МС: Ксавье, я вот думаю… Разве это не странно для охотников – прислушиваться к тому, что говорит Странник? Может, Сердцеед пытается нас обмануть?

Ксавье: Хмм, возможно.

Он убирает мою руку, снова берёт книгу и открывает её.

Ксавье: Смотри сюда.

Ксавье пододвигает книгу ко мне и указывает на одно из предложений.

Ксавье:«Если вы обменялись с кем-то пристальным взглядом, это означает, что вас переполняют эмоции.»

Ксавье: Хочешь обменяться со мной эмоциями?

Ксавье: Посредством нежного взгляда.

Наши взгляды снова встречаются. Я вижу явную улыбку, спрятанную в его глазах.

МС: Какая конкретная, но расплывчатая просьба…

Глава 2 «Битва взглядов на диване»

МС: (Нежный взгляд… Нежный взгляд…)

Я смотрю на Ксавье, сидящего на диване, изо всех сил пытаясь выглядеть ласково.

Но всё, что я вижу, – это обеспокоенное лицо Ксавье.

Ксавье: Этот взгляд… У тебя что-то на уме?

МС: Тц… Ладно, я сдаюсь.

МС: Я хотела посмотреть на тебя нежным взглядом. Видимо, он был недостаточно нежным.

Ксавье: Понятно. А я подумал…

МС: Подумал что?

Ксавье: Я подумал, что смотрю на тигрёнка, наблюдающего за своей добычей.

Ксавье: На такого, который много готовился, если быть точным.

МС: Не смейся надо мной. Почему бы тебе не попробовать?

Я тру глаза, и моё лицо снова принимает обычное выражение.

Ксавье: Ты должна сделать это вместе со мной.

Ксавье: Вчера я дочитал «Пикантный роман». Там обсуждалась интересная тема.

Ксавье: «Если два человека будут удерживать зрительный контакт десять секунд, они в итоге поцелуются.»

МС: Ты узнаёшь самые странные вещи… Ты уверен, что эта книга заслуживает доверия?

Ксавье: Её выпустило издательство «Linkon Science and Education».

Я сажусь прямо и поворачиваю к себе голову Ксавье. Нельзя позволить ему снова неправильно меня понять.

МС: Давай проверим, права ли эта книга. Тот, кто первым отведёт взгляд, должен три раза пролаять.

И вот мы молча смотрим друг на друга. Наши сердцебиения становятся громкими, как барабанный бой.

Внезапно Ксавье наклоняется вперёд, сокращая расстояние между нами.

МС: !

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он начинает моргать, словно пытается передать азбуку Морзе глазами.

МС: …Что случилось?

Ксавье: Я послал секретное сообщение взглядом.

МС: Ты?!

Он снова моргает мне. Короткий, длинный, длинный, короткий, короткий…

Я достаю телефон и ищу таблицу, чтобы расшифровать его шифровку.

МС: Такого кода не существует!

Ксавье: Я сам его придумал. Называется шифр Ксавье.

Ксавье: Сообщение было: «Сможешь ли ты провести со мной сегодня весь день?»

Ксавье: Это будет день без Странников, срочных заданий и чрезвычайных ситуаций. Идеально для того, чтобы поваляться на диване.

МС: Разве ты и так не бездельничаешь целыми днями…

Ксавье: Бездельничать одному – это не то же самое, что бездельничать с кем-то.

МС: Подожди, разве технически ты не проиграл?

Ксавье: Я так не думаю. Я всё это время смотрел на тебя.

Говоря это, он берёт мою руку и кладёт себе на голову. Сам двигает головой, чтобы погладить себя.

Глава 3 «Первый конкурс наблюдательности»

Устроившись рядом с Ксавье на диване, я откидываюсь на спинку и поворачиваюсь к нему лицом.

Ксавье: Да?

МС: Погоди.

Я заставляю его лицо повернуться ко мне, слегка сжимаю его и отдёргиваю руку.

МС: Пусть наш первый официальный конкурс наблюдательности начнётся!

Ксавье: …Что?

Будучи застигнутым врасплох, Ксавье выглядит совершенно сбитым с толку.

Я фыркаю и разражаюсь смехом.

МС: Ты проиграл.

Ксавье: Этот участник не знает правил, госпожа судья.

МС: Ну, я сегодня в хорошем настроении, поэтому повторю их для тебя ещё раз.

МС: Мы наблюдаем друг за другом минуту. Затем, когда сработает таймер…

МС: Ты должен сказать, что нового ты заметил в другом человеке. Это обязательно должно быть тем, чего ты раньше не знал.

МС: Ты сейчас сказал «что» и проиграл.

Ксавье: Значит, ты и участник, и судья. Могу ли я попросить реванш, госпожа судья и дорогая соперница?

МС: Конечно. В конце концов, я в хорошем настроении.

МС: Давай начнём.

Я скрещиваю ноги, выпрямляюсь и смотрю в глаза Ксавье.

Ксавье тоже садится прямо и встречает мой взгляд с нежным выражением лица.

МС: (Этот парень… Он снова нарушает правила?)

МС: (Я должна сосредоточиться. Нельзя позволить его взгляду отвлечь меня.)

Не желая уступать, я изображаю, как мне кажется, самое нежное выражение лица.

Мои глаза блуждают, пытаясь найти в Ксавье ответ, который позволит мне победить.

Минуту спустя я чувствую, что победа близка.

МС: Ксавье, я заметила, как быстро ты моргаешь.

МС: Ты всегда используешь тот шифр, который придумал?

Ксавье: Ты специально задаёшь мне наводящий вопрос, чтобы первое, что я скажу, не было…

МС: Ха-ха! Ты проиграл!

Ксавье: Твоя стратегия хороша. Я признаю поражение.

Ксавье: …Но только с тобой.

МС: Что?

Ксавье: Отвечая на твой вопрос, я буду использовать этот шифр только с тобой.

Финал «Секретный код Ксавье»

Мы с Ксавье преследуем Сердцееда и, когда наступает ночь, оказываемся в парке развлечений.

Чтобы слиться с толпой, мы с Ксавье решаем надеть одинаковые ободки.

Ксавье: Немного кривовато.

Он усмехается, поправляя мой ободок. Я вижу своё улыбающееся отражение в его глазах.

Сердцеед: Романтика, срази всё, словно копьё…

На этот раз нам не пришлось искать Сердцееда. Он появляется и направляется прямо к нам.

МС: Ксавье!

Ксавье: Приближается.

Сердцеед уничтожен, и наша миссия подходит к концу.

МС: Не ожидала, что он так легко попадётся на приманку. Нам не пришлось снова гоняться за призраком.

Ксавье: Наверное, его привлекли наши укрепившиеся отношения.

Задумавшись, я чувствую, как моё лицо краснеет.

МС: …«Понимаешь ли ты их?» теперь, наверное, вернулась в норму.

МС: Ах да, значит, у тебя больше нет блокнота для занятий каллиграфией.

Ксавье: Мы можем купить новый позже.

Наши кроличьи ушки похожи на четыре ярких огонька. Многие прохожие смотрят в нашу сторону.

Ксавье подмигивает мне.

МС: Мне нужен дешифратор Ксавье, чтобы понять, что говорит Ксавье.

Ксавье: Я вижу там фотобудку. Давай спрячемся.

МС: Ты только что моргнул два раза. Как ты расшифровал такое длинное предложение?

Ксавье: Глаза – зеркало души. Я думал об этом, хоть и моргнул всего дважды.

Я подмигиваю Ксавье.

Ксавье: Полагаю, ты говоришь, что нам пора идти.

МС: Ты не только хорошо расшифровываешь шифр Ксавье, но и хорошо понимаешь мои сообщения.

Ксавье: Это может стать нашим маленьким шифром, если тебе он так нравится.

Не зная, смеяться или плакать, я смотрю на наши новые фотографии.

Ксавье: Действительно, я много моргаю.

МС: На всех четырёх фотографиях у тебя закрыты глаза.

МС: О, а на третьей ты выглядишь немного странно.

Ксавье хочет выбросить её, но я на шаг впереди него. Я сохраняю фотографию на телефон.

МС: Это мой приз за победу в конкурсе наблюдательности.

Ксавье: Надо было быть осторожнее.

МС: Где-то выигрываешь, где-то проигрываешь.

С наступлением темноты люди вокруг начинают говорить о возвращении домой.

МС: Может, пойдём обратно? Уже поздно.

Ксавье: Мы можем прогуляться.

Ксавье возится со своим ободком, а затем тыкает в мой.

Ксавье: Эти ушки… Я хочу остаться в них ещё немного.

Оглавление: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9

Первая глава

Это похоже на беспробудный сон.

Моё сознание — неподвижное семя, погребённое в недрах тёмной земли.

Вокруг лишь бесконечная пустота. Без каких-либо ориентиров невозможно ощутить течение времени.

Моя память подобна непроглядному туману. Но время от времени сквозь эту пелену доносятся чьи-то голоса.

Они то приближаются, то отдаляются. Ликующие возгласы Живых переплетаются со скорбными стенаниями Мёртвых.

???: …Я найду тебя.

МС: (Кто…?)

Этот голос — словно галлюцинация, порождённая бесконечным ожиданием. Но он – единственный луч света в этой кромешной тьме.

Я не всегда его слышу. Но каждый раз, когда мне это удаётся, слабый луч света пробивается немного дальше в эту пустоту.

В бесконечном ожидании я чувствую, как давит эта непроглядная тьма. Но она медленно отступает.

И вот, после долгих скитаний, что казались вечностью, этот свет касается моего запястья.

МС: (Я молю тебя… Не отпускай.)

Пожалуйста, вытащи меня из этой бесконечной пустоты.

Пожалуйста, избавь меня от вековой тьмы и одиночества.

Епископ: Зов достиг Избранной. Она выведет нас, выживших Филоса, из Вечной Тьмы!

Неупокоенные: Зов достиг Избранной. Она выведет нас, выживших Филоса, из Вечной Тьмы!

Сознание медленно проясняется, и я различаю разрушенный купол над головой.

Внизу, у алтаря, из огня проступают бесчисленные бледные лица. Их мертвенно-пустые взгляды не отражают того пламени, что горит в них с неистовой силой.

Епископ: …Мы вернёмся в Филос прежде, чем наступит Апокалипсис!

МС: (Вернутся в… Филос? О чём они говорят…?)

МС: (…Где я?)

В замешательстве я склоняю голову и смотрю на свои руки. На кончиках пальцев ощущается слабое тепло.

МС: …!

Неожиданно меня хватают за запястье и рывком поднимают вверх. Епископ в белых одеяниях властно тащит меня к середине алтаря.

Мою ладонь пронзает невыносимая боль. Драгоценный камень на его скипетре подобен острию меча. Алая кровь стекает вниз.

Епископ: Узрите! Она – существо из плоти и крови!

Последователи в белых одеяниях с ликованием взирают на мою кровь.

Пока разворачивается эта абсурдная сцена, меня охватывает странная дрожь. Я чувствую её в ногах.

Но это не страх… Это дрожит земля под ногами. Слышится топот копыт, подобный раскатам грома.

Со своего места на алтаре я вижу фигуру в чёрных доспехах. Неизвестный разбивает ворота монастыря вдребезги.

Последователь А: Это он…!

Последователь Б: Тиран– …Ох!

Преклонённые последователи поочередно поднимают головы. Они в ужасе взирают на дрожащие каменные врата.

Двери с треском рассыпаются под ударом. Среди разлетающихся осколков камня дуга из черной и золотой стали рассекает предводителя последователей надвое.

Епископ: Немедленно остановите Безумного Короля!

Крики последователей смолкают под смертоносным блеском его занесенного меча.

Не желая больше медлить, я быстро спрыгиваю с алтаря, переступаю через белые робы, разбросанные по полу, и скрываюсь в тёмном углу.

Последователь С: Миледи, Вы–!

МС: Тихо.

МС: Я считаю до трёх и опускаю руку. Ты должен ответить на мои вопросы.

Моя рука зажимает его рот. Он кивает, но вместо страха на его лице отражается восторг.

Последователь С: В-вы… Вы Избранная с Филоса.

Последователь С: Пепельные Воды вынесли Вас на берег. Мы долго ждали Вашего пробуждения…

Последователь С: М-мы последователи Ордена Вавилона! Наша обитель – самый почитаемый и святой монастырь Города Пепла.

МС: …Орден Вавилона? Город Пепла?

Последователь С: Вы здесь, чтобы помочь нам вернуться в Филос!

МС: Ты знаешь человека, который ворвался сюда?

Последователь С: О-он грешник, уничтоживший Филос!

МС: …Грешник?

Тьма поглотила мои воспоминания, разум охвачен туманом… Я ничего не помню о себе.

Они зовут меня Избранной. Но разве можно низвести имя и личность человека до холодного, бездушного титула?

Я чудом вырвалась из той бесконечной тьмы. И я не собираюсь умирать здесь.

МС: Как мне сбежать?

Последователь цепляется за мои руки мёртвой хваткой. В его голосе слышится незрелый, но истовый фанатизм.

Последователь С: Но Вы пробудились! Зачем нам сбегать? Вы призваны спасти всех нас.

МС: Ты заблуждаешься. Я никого не могу спасти.

Смертоносный свист меча становится всё ближе, но последователь стоит на месте, застыв, как изваяние.

МС: Чёрт возьми… Чего ты ждешь?! Нам нужно бежать!

Он не один такой. Остальные последователи тоже падают ниц, совершая какой-то обряд. С каждым куплетом их пение становится всё более зловещим.

1. Последователь пятится назад и падает прямо в огонь позади него.

Пламя вспыхивает и охватывает его белые одеяния. Его тело мгновенно обращается в вихрь пепла.

МС: !!!

2. Не раздумывая, я хватаю острый подсвечник и вонзаю ему в запястье.

Он продолжает сжимать мою руку с нечеловеческой силой. Он ничего не чувствует, даже боли.

Я вонзаю острие подсвечника ему в грудь.

Непостижимая сила разрывает его на части, и он рассыпается прахом прямо у меня на глазах.

МС: (Эти люди… Все они…)

Я оборачиваюсь и вижу их полные благоговения лица. В этом свете ни один из них не отбрасывает тени.

Эти последователи и старик, что порезал мою ладонь - все они неупокоенные!

Город Пепла, о котором они говорили, на самом деле пристанище Мертвецов.

Епископ: Ксавье, отринь тот меч, что омыт кровью твоих соратников. Тогда я прощу учинённую тобою резню и дарую тебе отпущение грехов!

Ксавье: …Грехов? За какие проступки меня клеймят грешником?

Ксавье: Разве попытка пресечь болтовню Мертвецов – это преступление?

Епископ: Ты…!

Я делаю глубокий вдох, с трудом подавляя волнение, и прячусь в тени.

Ксавье: Очередной наёмник искал смерти в замке. Это ты его подослал?

Ксавье: В предсмертной агонии они всегда напевают те гимны, которым ты их научил. Это невероятно раздражает.

Сквозь узкую щёлку в своём укрытии я наблюдаю, как незнакомец приближается к Епископу.

Епископ: Пророчество Филоса сбывается. Избранная пробудилась, даруя избавление этой земле. Этот город, как и твоя участь-

Отблески пламени играют на длинных волосах, ниспадающих из-под короны мужчины. Отражается мягкое и тёплое свечение.

Ксавье: Твоя жизнь вот-вот оборвётся. Так где же эта так называемая Избранная?

Он делает шаг вперед, грубо наступая своим чёрно-золотым сапогом на край одеяния Епископа.

Ксавье: Неужели поглощена молитвами за твоё спасение?

Епископ: Ты…! Неисправимый предатель, ты грешник, подвергший Филос уничтожению!

В мгновение ока скипетр Епископа оказывается разрублен пополам. Он пятится назад, пока не падает у исповедальни.

Епископ: Она станет предвестницей твоей погибели. Ты здесь, чтобы умереть–

Ксавье: Должен поправить тебя. Я здесь, чтобы проводить тебя в последний путь.

Епископ: Это лишь бахвальство. Ты не можешь убить меня, как не можешь и…

Всё словно замирает. И вот, тело безжизненно опускается на землю под ноги мужчины, поднимая клубы пыли.

Сдавленные стоны стихают, и ночной ветер гасит последнее пламя на алтаре.

Мужчина медленно опускает свой меч. Окружённый искрами и пляшущими угольками, он спускается по длинной лестнице.

Я в оцепенении, мои пальцы словно онемели. Они будто до сих пор ощущают гул от смертельного взмаха этого меча.

Звук шагов смолкает в темноте.

МС: (Он ушёл…?)

Кажется, проходит целая вечность прежде, чем мне удаётся заставить себя выйти из укрытия, опираясь о стену.

МС: (…Нужно выбираться.)

В зале царит мёртвая тишина. Вокруг лишь обломки и белые одеяния.

Каменные столбы обрушились, а пламя стелется по разлитому воску на треснувшем полу. Тени призрачных огней зловеще пляшут на стенах.

Я оборачиваюсь, как вдруг острое лезвие, пролетев мимо, вонзается в каменную стену за моей спиной.

МС: !

Ксавье: …

Ночной ветер колышет его длинные волосы, но он стоит неподвижно. Он смотрит на меня очень, очень долго.

В глубине души рождается ощущение, будто мы уже встречались раньше. Я готова поддаться этому чувству, знаменующему воссоединение после долгих лет разлуки.

Но его следующее движение безжалостно разрушает этот мираж.

Мужчина, прозванный “Безумным Королём”, склоняется ко мне. Он поднимает острие своего меча, подставляя его к моему горлу.

Ксавье: Только Мертвецы обитают в Городе Пепла.

Ксавье: Так, кто же ты?

Вторая глава

Все в Городе Пепла знают эту легенду.

Когда-то здесь находилось великое королевство Филос. Но оно пало в чудовищной войне.

Всё обратилось в прах, и тьма поглотила эту землю. Тень смерти накрыла каждый уголок.

Лишь те, кто найдут Древо Жизни, соединяющее жизнь со смертью, обретут перерождение. Тогда смогут они вернуться домой.

И предначертано, что проводником и светом их станет Избранная Филоса.

Острие меча прижато к моей шее. Любое движение может убить меня.

МС: …Ты всё слышал.

Ксавье: Воистину. Ты Избранная, воспетая в древних поэмах.

Перед лицом смерти во мне вскипает необъяснимая ярость. Сквозь стиснутые зубы я выговариваю.

МС: Разве слова Мертвецов можно воспринимать, как пророчества? Это не более, чем предсмертные надежды.

МС: …Ты хочешь убить меня, поскольку меня нарекли Избранной.

Он не отвечает, пристально разглядывая моё лицо. В его взгляде – интерес охотника, который наслаждается отчаянием загнанной в ловушку добычи.

МС: …Отпусти меня. Оборвать чужую жизнь легко, но это неинтересно.

МС: Многие… неупокоенные уже пали. Разве ты недостаточно позабавился?

Ксавье: Это их расплата за стремление к бессмертию.

Ксавье: И по счастливой случайности, ты меня заинтриговала.

Ксавье: Город Пепла населяют лишь Мертвецы. Но ты живая.

Я даже не могу представить, как попала сюда.

Все мои воспоминания остались в плену тех столетий, погребённых во тьме… Они словно семена, забытые под толщей земли.

МС: Если такова твоя воля, убей меня. Тогда я смогу вступить в их ряды–

Ксавье: Не лучший способ угрожать кому-либо, ставя на кон свою жизнь.

Ксавье: Не стоит забывать, что призыв к смерти легко исполнить. Но этот клинок разит лишь Мертвецов.

МС: …

Неудивительно, что к нему испытывают такую жгучую ненависть. Он отнимает у них даже иллюзию покоя, преследуя в этом подобии загробной жизни.

Ксавье: …В любом случае, я не намерен отнимать твою жизнь.

МС: Правда?

Рана на моей ладони вновь открылась за время нашего разговора, и капли крови теперь стекают по запястью.

Он застывает, нахмурив брови, и пристально рассматривает мою рану. Затем неожиданно хватает мою руку и подносит её прямо к своему лицу.

Неужели он как эти безумные последователи? Веками не видел человеческой крови?

Он отрывает лоскут ткани от подола моей юбки. Опустив взгляд, он молча перевязывает мою ладонь этой импровизированной повязкой.

МС: (Что… он делает?)

МС: Это твой метод подчинения? Сначала угрожаешь мечом, а затем втираешься в доверие?

Ксавье: Не двигайся. Я только остановил кровотечение. Твоя рана всё ещё открыта.

МС: Сначала ответь на мой– …Ауч!

Он туго затягивает узел на повязке, поднимает свой тяжёлый меч и разворачивается, чтобы уйти.

Мои мысли окончательно спутались. Я спрыгиваю с камня и хватаюсь за край его плаща.

МС: Почему ты снова передумал?

Он оборачивается. Мгновение спустя его губы трогает еле заметная улыбка.

Ксавье: Быть может, меня занимает мысль, как та, кого так легко поранить, может стать спасителем.

МС: …

Я медленно отпускаю его плащ.

Ксавье: Опасность здесь подстерегает на каждом шагу. Будь осторожна.

Ксавье: Желаю тебе удачи.

Сгущаются сумерки, лунный свет тонет в кронах деревьев.

Спутанные ветви преграждают путь, но эти места навсегда отпечатались в моей памяти.

Где бы ты ни находился в Филосе, достаточно поднять взгляд, чтобы увидеть внушительный, мрачный замок. Овеянный дурной славой, он возвышается в одиноком величии.

Пожилой неупокоенный: …Луна здесь такая яркая. Вот так я и смотрел на луну, когда меня забрала смерть.

Хилый неупокоенный: Как же я умер? Не могу вспомнить… Это могло случиться на поле боя. Или те чудовища, что кусают людей…

Сварливый неупокоенный: …Когда он промчался мимо нас на своём коне, он забрызгал меня грязью.

Хилый неупокоенный: Да, от него веет дыханием смерти. Я так испугался, что сам не мог даже вздохнуть.

Посмотрев в сторону, откуда доносятся голоса, я вижу трёх неупокоенных, висящих на засохших ветвях деревьев. Они переговариваются, покачиваясь на ветру.

МС: Вы узнали всадника? Можете что-нибудь рассказать мне о нём?

Хилый неупокоенный: Грешник Филоса.

Пожилой неупокоенный: Тиран, предавший свой народ.

Сварливый неупокоенный: Отступник, помешавший нам вернуться на Землю Света и Вечности! Отрубите ему голову! Его существование - проклятье для всех нас!

Верёвки раскачиваются из стороны в сторону. Последний из мертвецов обрывает свою из-за яростного возбуждения, и тело падает в болото.

Пожилой неупокоенный: Темнеет. Скоро опустится туман. Тебе бы не помешало найти укрытие.

Этот мир всё ещё кажется мне чужим. Он прав. Сейчас моя главная задача — найти безопасное место.

МС: Где мне его искать?

Сварливый неупокоенный: В городе у подножия горы, конечно же!

Сварливый неупокоенный: Это самое оживлённое место в округе. Там до сих пор чувствуется величие былой столицы.

Хилый неупокоенный: Тебе придётся пробраться через лес, болото и поле битвы.

Хилый неупокоенный: Не забывай смотреть на луну. Добравшись до причала, сможешь пересечь реку.

Сварливый неупокоенный: Возьми с собой серебряную монету. У старого паромщика скверный характер. Он в любой момент может скинуть тебя в реку.

Я смотрю вдаль. На самом западном краю этой земли изгнанников, в укромном уголке Высокогорья, стоит монастырь. Он далеко от того места, где восседает Безумный Король.

МС: (Чтобы попасть в Город Пепла, мне нужно пробраться через лес и туман у подножия горы…)

Четвёртая лунная ночь.

С заходом солнца лес оказывается в плену густого, непроглядного тумана.

МС: (Сломанный мост… И очередной тупик.)

Вместо молодого месяца теперь убывающая луна. Её отражение пляшет на поверхности тёмной воды, словно бесчисленные призрачные фигуры.

Всё, что падает в воду, бесследно исчезает. Кроме лунного отражения.

Я помечаю ветку дерева, чтобы не заблудиться. Затем поворачиваюсь, и продолжаю свой путь.

На лесной поляне вокруг костра сидят рыцари в серебряных доспехах с копьями в руках.

МС: (В таком месте могут встретиться рыцари?)

Они не двигаются, и их безжизненные глаза прикованы к луне на ночном небосводе.

Великий Рыцарь: Пусть Филос процветает, озарённый светом вечности.

Рыцари: Пусть Филос процветает, озарённый светом вечности!

Великий Рыцарь: Тишина! Вы слышали это? Шаги. Кто-то приближается с юго-запада.

Королевский Рыцарь: Так могут звучать лишь Живые. Неужели Безумный Король здесь?

Все рыцари разом оборачиваются ко мне, и в свете костра я вижу их лица. Они бледнее, чем серебро их доспехов.

Почётный Рыцарь: Безумный Король не почтил нас своим присутствием. Однако, c ней его дух.

Великий Рыцарь: Незнакомка, ты присягнула на верность вечности?

МС: …Что?

Королевский Рыцарь: Она не отвечает. Предательница вечности!

Доспехи рассыпаются, а скелеты, заключённые в них, вспыхивают зловещим голубым сиянием. Их окружают оранжевые языки пламени.

Холодные клинки рассекают воздух, порождая яростный вихрь. Прежде чем я успеваю среагировать, они бросаются на меня.

Эти рыцари в серебряных доспехах – неупокоенные души!

Kindled

Ксавье: Запрыгивай.

Ксавье: Мы вновь встретились…

Ксавье: Не можешь оторвать взгляд?

Ксавье: Держись крепче.

МС: Ты говорил о “расплате за стремление к бессмертию.” Что ты имел в виду?

Ксавье: Мертвецы заперты в ловушке этого круговорота.

Ксавье: И обречены лишь на муки смерти.

Ксавье: Уходи, пока не поздно… Иначе тебя постигнет та же участь.

Ксавье: Спешишь?

МС: Разве ты не сказал мне уходить, пока не поздно?

Ксавье: …

Ксавье: Я сказал уходи отсюда.

Ксавье: А не из жизни.

Ксавье: Эта земля жаждет лишь, чтобы ты попала в её ловушку.

МС: Они сказали, что судьба этого города находится в моих руках.

МС: Я Избранная–

МС: И это моё оружие против тебя.

Ксавье: …

Ксавье: Говоришь, их судьба в твоих руках.

МС: …!

Ксавье: Однако, ты по-прежнему в моих.

Ксавье: Выражает ли данная форма этикета должное уважение к Избранной?

Ксавье: Я говорил, что это место кишит опасностями. Тебе нужно быть бдительнее.

МС: …Да, конечно. И намерения людей могут быть так же обманчивы.

МС: Так значит, ты никогда не слышал о пророчестве Филоса?

Ксавье: Я наслушался предсмертных речей.

МС: …К примеру?

Ксавье: Оправдания алчных, мольбы у смертного одра.

Ксавье: Исповеди лицемеров.

МС: …

Ксавье: Они — лишь тени побеждённых врагов.

Неупокоенный: Ксавье... Я проклинаю тебя. Тебе никогда не обрести избавления! Смерть настигнет тебя на поле боя...!

Ксавье: Неужели?

Ксавье: Пусть твои последние слова станут приговором.

В предсмертных стонах и проклятиях последний из неупокоенных рассыпается под ударом его меча.

Мгла рассеивается. Лунный свет обнажает доспехи и сломанные клинки, усеявшие землю. На них видны древние знаки Филоса.

МС: Они были рыцарями Филоса в прошлом? Если ты их король, тогда почему–

Говоря это, я оборачиваюсь. Мужчина внезапно теряет равновесие и склоняется ко мне.

Из его левого плеча торчит острие багрового клинка. Кровь хлещет из раны, окутанной призрачной чёрной дымкой.

МС: (Его ранили неупокоенные? “Смерть настигнет на поле боя?”)

Его рука в железной перчатке сжимает моё запястье. Я в ловушке между ним и засохшим деревом за спиной. Мне не вырваться.

Ксавье: …

МС: Ты… в порядке? Когда тебя ранили?

Он с трудом удерживает глаза открытыми. И, хотя взгляд его теряет ясность, голос остаётся холодным.

Ксавье: …Помоги мне. Мне нужно добраться до того места.

МС: Я сделала бы это и без твоего приказа.

Собрав достаточно сухих листьев и ветвей, я разжигаю костёр в месте нашего привала.

В свете огня его лицо кажется мертвенно бледным, словно обескровленным.

МС: Ты не хочешь погреться у огня?

Ксавье: Нет необходимости.

МС: Не хочешь воды?

Ксавье: Нет.

МС: Не хочешь отдохнуть?

Ксавье: …?

МС: Прекрасно. Если ты не собираешься спать, тогда отдохну я. Ночью сыро и холодно, так что я позаимствую твой плащ.

Он ничего не отвечает. Его веки остаются сомкнутыми, но он немного отодвигается, уступая мне место.

Леденящий ветер неистово завывает в лесу. Я судорожно обхватываю себя руками и ищу тепла у его бока, делая вид, что в этом нет ничего необычного.

МС: Твоё сердце бьётся, ты дышишь, и в тебе течёт кровь... Ты как я.

МС: Поэтому ты и не убил меня в монастыре? Ты увидел во мне отражение себя?

Ксавье: …

Кажется, он не собирается отвечать на мои вопросы.

МС: (Ах… Во время битвы только его меч мог разить неупокоенных.)

МС: (Неудивительно, что тот старик в белых одеяниях жаждал завладеть им.)

Пока в голове складывается картина происходящего, мой взгляд невольно падает на меч, лежащий в полуметре.

Это двуручный меч, поглощающий свет.

За исключением самой массивной части, меч абсолютно чёрный. На нём выгравированы таинственные руны, которые вспыхивают при каждом взмахе.

МС: У твоего оружия есть название?

Ксавье: Нет. Это просто меч.

МС: Значит, и коня ты называешь просто “Конь”?

Он ничего не отвечает, и между нами воцаряется тишина.

МС: А твоё имя? Или мне следует называть тебя просто “Мужчина”?

Я нарочно делаю вид, что забыла его имя, чтобы завести разговор.

Ксавье: …

Ксавье: Ксавье.

МС: Зная, насколько опасен этот лес, ты всё же решился войти сюда. Я искренне благодарна тебе.

Ксавье: Ты заблуждаешься.

Ксавье: Безродная чернь топчет земли моего сада. Я вырываю их с корнем, всех до единого.

Его бесстрастный тон говорит о том, что я – первая, кому он сохранил жизнь.

Невысказанные слова замирают на губах, и мой взгляд вновь падает на зловещий меч у его пояса.

Ксавье: Мне жаль тебя разочаровывать, но этот клинок не может навредить Живым.

МС: Значит… Когда ты угрожал мне в монастыре, ты просто хотел запугать меня?

Ксавье: Да.

МС: …

Во мне внезапно вспыхивает гнев, и я с силой дёргаю "тонкое одеяло", которым укрыта.

Но ткань оказывается на удивление тяжёлой. Лишь в этот момент я понимаю, что тяну за его плащ.

Я собираюсь отпустить ткань, но вдруг чувствую, как он придвигается ближе. Край ткани касается моих пальцев, и меня окутывает тепло.

День второй

Когда я открываю глаза, пелена тумана отступает. В вышине сияет серп луны, бросая призрачный свет на тлеющие угли нашего кострища.

Он помогает мне забраться на своего призрачного коня, и мы покидаем лес прежде, чем луна вновь возвращается на небосвод.

Всякий раз, когда наш путь преграждают неупокоенные рыцари, они неминуемо погибают от его чудовищного меча.

Неупокоенный Солдат: Ксавье... Тебя ждёт лишь мучительная смерть!

Когда мы проезжаем болото, я вижу наполовину поваленное мёртвое дерево. Его обвивают неупокоенные души солдат, павших в битве.

Он хранит молчание и пришпоривает коня. Мы продолжаем путь.

МС: Кажется, эти неупокоенные не испытывают к тебе тёплых чувств.

МС: За какие прегрешения они так тебя ненавидят?

Ксавье: Чтобы поведать эту историю, нужно вернуться в эпоху их смертной жизни.

Лёгким движением поводьев он заставляет коня перепрыгнуть через овраг.

МС: Я вижу, как они боятся твоего меча.

МС: Но куда попадают неупокоенные души после гибели?

Ксавье: Никуда.

Ксавье: С новой фазой луны они вновь восстают.

Мертвецы заперты в ловушке этого круговорота. И обречены лишь на муки смерти…

Вот, что значили эти слова.

Кажется, проходит целая вечность прежде, чем мы добираемся до древнего поля битвы. С небес на нас обрушивается ливень.

Рухнувшие каменные гробницы соседствуют с перевёрнутыми гробами. Кругом разбросаны покрытые ржавчиной мечи, переломанные копья и изношенные шлемы…

Дождь смывает грязь с надгробий, обнажая высеченный на них текст.

В смутную эпоху королевства гаснут, подобно падающим звёздам. Орден Искателей Света сражался до последнего вздоха. Бесчисленные битвы обагрены кровью и увенчаны их непоколебимой отвагой. Предания о них живут в песнях, слава их подвигов навеки в наших сердцах.

В ****** год по календарю Филоса, Королевство пало. Столица разрушена, королевский род прервался.

Рыцари, наши доблестные, благородные защитники…Они нашли последний приют в безмолвии вечной ночи. В память того дня, когда Орден пал, их имена высечены на этих исторических плитах под божественным взором вечности. Подобно звёздам, они далеки, но их свет не померкнет.

Ксавье: На что ты смотришь?

Привязав коня к высохшему дереву, он подходит ко мне.

МС: Пытаюсь понять, может ли моё имя быть среди имён этих рыцарей.

Ксавье: Почему?

МС: Филос не был повержен, когда я “пропала” на долгие годы. Те, кто знали меня, должно быть посчитали, что я давно умерла.

МС: Если я не была отвергнутой изгнанницей, кто-то обязательно должен был вспоминать обо мне. Возможно, я смогу найти свой мемориал.

Ксавье: Тебе важно, чтобы тебя вспоминали?

Я не могу сказать наверняка, когда именно он поднял свой плащ, чтобы защитить меня от дождя.

Эти рыцари отдали жизни за свою страну. А теперь их надгробия используют для мощения дорог…

МС: Не важно, будут ли тебя вспоминать. Но если ты забыт, разве это не равносильно тому, что ты никогда не существовал?

Лишь спустя некоторое время он отвечает ровным, безучастным голосом.

Ксавье: Дождь почти закончился. Нам пора.

У меня онемели ноги - я слишком долго просидела на корточках. Заметив, как мне трудно подняться, он резко хватает меня за руку и поднимает в седло.

Лесная тропа вдали постепенно расширяется и превращается в дорогу. Бескрайняя равнина простирается до самого горизонта.

А на другом берегу реки - наша цель: Город Пепла.

Наше нелёгкое путешествие завершается с исчезновением старой луны. На смену ей приходит новая.

Переправа через реку окутана серым туманом. Когда мы прибываем, берег уже полон неупокоенных душ, желающих переправиться.

МС: (Те неупокоенные говорили, что нужно перебраться через реку, чтобы попасть в Город Пепла.)

Случается нечто странное. Оживление на пристани мгновенно стихает, стоит нам появиться.

Неупокоенные: О-он здесь…!

Голоса смолкают, неупокоенные в ужасе расступаются, освобождая нам дорогу.

Совершенно невозмутимо, словно привыкшая к подобному, я достаю серебряную монету, найденную в забытой гробнице. Ею я и плачу за переправу.

Ксавье стоит неподвижно. Я вдруг понимаю, что у него нет монеты.

Паромщик: Монета за человека. Никаких исключений и уступок.

Ксавье: Я могу отплатить, пресекая попытки неупокоенных бесплатно перебраться через реку.

Паромщик: Одно твоё присутствие угрожает моему делу. Я уже не уверен, стоит ли пускать тебя на борт. Ты поднимаешься на паром или нет?

Он бросает на меня безучастный взгляд, а затем молча качает головой в знак отказа.

МС: Подождите! Я заплачу за него.

Выражение лица паромщика едва заметно меняется, когда его взгляд задерживается на мне. Он поджимает губы и жестом указывает мне подняться на паром.

Человек позади меня, не говоря ни слова, поднимается на борт.

МС: (…И ни слова благодарности.)

Но стоит ему ступить на паром, как все неупокоенные устремляются к корме. Она начинает тонуть под их весом. Тем временем, нос, где стоим мы с Ксавье, поднимается.

Паромщик: Либо сядьте, либо идите прочь отсюда, мёртвые паршивцы.

Неупокоенные, находившиеся на корме, покидают паром, словно освобождённые от смертного приговора. На борту остаёмся только мы вдвоем.

МС: …

В воцарившейся тишине небольшой паром скользит по воде и растворяется в ряби лунного света.

Я наблюдаю за Ксавье. Прикрыв глаза, он скрещивает руки на груди.

МС: Ты должен мне полжизни, а теперь ещё и монету…

МС: Тебе не кажется, что пришло время нам рассчитаться?

Ксавье: Ты пытаешься манипулировать мной, попрекая долгами.

МС: Я не требую вечной признательности. Я лишь хочу, чтобы мы рассчитались.

Я откашливаюсь, чтобы произнести заготовленные слова.

МС: Мне нужно твоё оружие – меч, что вселяет ужас в души неупокоенных.

Ксавье: Нет.

Я ожидала, что его ответ будет решительно отрицательным.

Поскольку первая просьба была отклонена, шансы на успех второй выше.

МС: (Пусть я не могу завладеть его мечом… Мне всё ещё нужно укрытие, чтобы выжить.)

МС: (Но оставаться с непредсказуемым человеком крайне рискованно…)

Ксавье: Если ты не примешь решение до того, как мы сойдём на берег, оплаты не будет.

МС: Я не согласна!

МС: Я знаю, что ты живёшь в замке на той стороне. Мы встретимся там, когда я решу, что хочу получить.

Ксавье: …

Он не отказывается и не соглашается, словно знает, что у меня на уме.

Не имея уз, скреплённых испытаниями, это может быть единственной моей возможностью обратиться к нему с просьбой.

Ксавье: Прежде, чем наши пути разойдутся, позволь дать тебе совет.

Ксавье: Если хочешь здесь выжить, не расточай свою доброту.

Он закрывает глаза и больше ни на что не реагирует, что бы ни происходило.

Туман над рекой постепенно рассеивается, являя взору мрачный чёрный замок, возвышающийся вдалеке.

В тот самый момент, когда паром почти достигает берега, он с грохотом ударяется о подводную отмель и камни.

От удара я резко заваливаюсь в сторону.

Стоит мне коснуться водной глади, как рябь начинает сходиться к кончикам моих пальцев. Волны рождают неясное призрачное видение.

МС: (Это же…)

Ввысь взмывают яркие знамёна, а белоснежные цветочные арки обрамляют мраморную лестницу.

Молодой рыцарь поднимается по ступеням. Под звуки ликования многотысячной толпы он восходит на трон.

На его голову торжественно возлагают корону. На лацкане сияет Люменцвет – символ королевской семьи Филоса.

Видение расплывается, сменяясь кошмарным зрелищем.

Крепости обращаются в пыль, земля усеяна обломками… Прежде безмятежная столица становится ареной кровавой бойни, затянутой пеленой дыма.

Мятежники захватывают столицу. Они жаждут заставить молодого короля покончить с собой.

Однако их клинки превращаются в расплавленную сталь, которой суждено стать частью трона.

Лишь век спустя мир воцарился в Королевстве.

Сотни лет минули без единой битвы, но имя этого монарха стали проклинать.

Рыцарь, некогда восхваляемый тысячами, теперь презираем. Он не более чем “безумный король”.

Паромщик: Паром причалил. Сходите на берег.

Голос возвращает мои мысли к реальности. Я поднимаю взгляд и вижу лишь пустое пространство рядом.

МС: (Неужели я видела его прошлое…?)

Холодная волна шока окатывает меня. В этот жуткий ночной час, вдалеке мерцают огоньки, едва освещая очертания разрушенного города.

Шелест травы под порывами ветра – последнее, что я слышу, когда его тень растворяется во тьме.

Третья глава

Уже несколько дней я бесцельно брожу по городу. И хотя мне так и не удалось узнать ничего нового, я чувствую свободу, какой никогда раньше не знала.

Меня поразило, что все местные неупокоенные свято верят, что когда-нибудь вернутся в Филос.

И я, сама того не осознавая, вскоре тоже прониклась этой верой.

Неупокоенный Последователь: …В этом заброшенном чёрном замке правит Безумный Король, восседающий на прогнившем троне.

Неупокоенный Последователь: Бесчисленные королевства и города – их жители захлёбывались слезами под копытами железной кавалерии Тирана.

Площадь, в самом сердце города полна неупокоенными душами. Я глубже натягиваю капюшон и подхожу ближе.

Неупокоенный Последователь: Из Мертвецов он сделал орудия убийства. Их кости и души стали пушечным мясом в его безумных войнах.

Неупокоенный Последователь: В схватке с Орденом Вавилона многих наших собратьев он обратил в пепел!

Посреди площади стоит неупокоенный в белых одеяниях последователя Ордена Вавилона. Он предстаёт перед толпой, страстно обличая преступления Безумного Короля.

МС: (Он выглядит знакомо… Неужели кому-то из последователей удалось сбежать в тот день?)

Рациональный неупокоенный: Но разве мы не возвращаемся к жизни всего через месяц? Отпусти меня…

Ни один голос больше не осмеливается возразить. Неупокоенный последователь окидывает собравшихся взглядом и с удовлетворением произносит.

Неупокоенный Последователь: Однако мы удостоены добрых вестей.

Неупокоенный Последователь: Избранная, что станет нашим проводником, ответила на зов. Она пробудилась!

Неупокоенных накрывает волна восторга. Некоторые склоняют головы в благоговейной молитве. Остальные же, не отрываясь, смотрят на последователя, с нетерпением ожидая его дальнейших слов.

Неупокоенный Последователь: Прежде чем разразится Апокалипсис, состоится предначертанная Церемония Паломничества. Мы пройдём к Древу Жизни и вернёмся на нашу землю!

МС: (Церемония Паломничества и Древо Жизни? О чём они говорят?)

Взволнованный Неупокоенный: И где же Избранная?

Неупокоенный Последователь: Избранная… Избранная, она…

Недоброе предчувствие закрадывается в мою душу. Я спешу уйти, но позади вдруг раздаются восторженные крики.

Неупокоенный Последователь: Вот она!

Неупокоенный последователь вытягивает руку, указывая в мою сторону. И вот, я чувствую на себе тяжесть сотен взглядов.

Неупокоенный последователь: Она Избранная! Наши молитвы пробудили её!

Словно узревшие богиню, неупокоенные устремляются ко мне, исступленно крича.

Сотни протянутых рук преграждают мне путь к отступлению. Ликуя, они подхватывают меня, чтобы вознести над своими головами.

МС: Постойте! Немедленно отпустите меня…!

Неупокоенные несут меня к замку, что возвышается на самом высоком холме. У меня нет никакой возможности вырваться или ускользнуть.

Последователь откашливается и взывает в полумрак открытого окна на верхнем ярусе замка.

Неупокоенный последователь: Пред тобой та, что сразит Вечную Ночь – Рыцарь Небесного Сияния!

Неупокоенный последователь: Пастырь Церемонии Паломничества, Владычица Судеб, Сияющий Оплот Надежды для всех выживших Филоса!

Неупокоенный последователь: Она являет собою твой смертный приговор! Избранная откликнулась на зов наших молитв!

МС: (…Он придумал все эти титулы по пути сюда?)

Из мрака чёрного окна вылетает кинжал, отливающий мертвенным светом.

Ксавье: Мой замок слишком мал для всей вашей братии. Лишь один, выбранный вами, имеет право войти, чтобы попытаться меня одолеть.

Ксавье: Но если выбор падёт на мою волю, море крови омоет этот холм.

В мгновение ока праведный гнев неупокоенных испаряется, и они в панике отступают. Даже преданный последователь растворяется в воздухе, словно дым.

Ледяной ужас сковывает меня, когда я поднимаю голову. Фигура у окна прожигает меня взглядом.

Ксавье: Как вижу, они сделали свой выбор.

Покорившись судьбе, я с тяжёлым сердцем поднимаю кинжал.

Тишину огромного, пустого зала с кафельным полом нарушает лишь эхо моих шагов.

Пламя свечей трепещет в кованых люстрах под потолком, рождая зловещую игру света и тени на ледяных каменных стенах.

МС: Целая вечность прошла.

Я останавливаюсь у ступеней трона и поднимаю на него взгляд.

Ксавье: Они возложили на твои плечи все свои надежды и мечтания. Их вера в твоих руках. Так каково это?

МС: Сомнительно.

МС: Но я здесь не для того, чтобы сражаться с тобой. Я решила, что именно хочу получить за ту серебряную монету.

Я делаю шаг вперёд, глядя ему в глаза. Сердце бешено стучит, но я стараюсь выглядеть уверенно.

МС: Ты прав. Эти неупокоенные души заперты в клетке своих собственных навязчивых идей.

МС: Я не в силах их освободить, да и не намерена пытаться. Ведь роль Избранной мне не по душе...

МС: Филос - единственное моё стремление.

Только там я смогу вернуть своë имя, свои воспоминания… И вновь обрести себя.

МС: Ксавье, я хочу, чтобы ты помог мне вернуться в Филос.

Ксавье: Филос столь важен для тебя?

МС: ...Конечно. Ведь это мой дом. Это единственное, что осталось в моей памяти.

Если неупокоенные так истово верят в возможность вернуться, значит, способ существует.

МС: Без своих воспоминаний я ничем не отличаюсь от них.

Ксавье: Допустим, что Филоса, куда ты так отчаянно рвёшься, больше нет. Что тогда?

МС: (Это напоминание? Или он пытается заставить меня отступить?)

Ксавье: Я позволю тебе поселиться здесь. Однако нам нужно выстроить какие-то отношения, если ты намерена остаться надолго.

МС: Согласна.

Воспользовавшись его уступкой, я немедленно соглашаюсь на все условия и спешно перебираю в голове роли приближённых к королю.

МС: (...Министр, придворный, рыцарь, верный подданный?)

МС: Так или иначе, мне понадобится время, чтобы дать тебе достойный ответ.

Человек, возвышающийся на троне среди бесчисленных клинков, лишь усмехается в ответ.

МС: Правду говорят, что мечи на твоем троне – это дань от несостоявшихся убийц?

Ксавье: Желаешь пополнить коллекцию?

Разговор заходит в тупик. Я невольно сжимаю кулаки и отворачиваюсь с натянутой улыбкой, притворившись, что не слышала этого.

МС: Мне хотя бы позволено выбрать себе комнату, где я смогу свободно дышать?

Ксавье: Позволено.

Как только я переступила порог замка, неупокоенные стали принимать ставки на то, как именно погибнет Избранная.

Будет разорвана злобными фантомами в лесной глуши, утоплена в Пепельных Водах, или сражена его чудовищным мечом.

По их мнению, эти три кошмарных исхода наиболее вероятны. Никто не питает иллюзий, что Безумный Король может даровать мне жизнь.

Смерть Избранной обличит их ложные надежды.

Тогда они станут ждать пришествия следующей. Но если Избранная избежит смерти от рук их врага…

Неупокоенные: Близится наше спасение!

Эти неупокоенные души с земли изгнанников ликуют, воспевая скорое избавление от страданий.

Их молитвы звучат не смолкая. Я поселилась в самой высокой башне замка, но даже там их голоса эхом отзываются в стенах.

Побег из монастыря окончился тяжёлым путём, полным бессонных ночей и изнурительных переходов, что до предела истощили меня.

И теперь, в стенах своего нового убежища, меня накрывает волна усталости.

Неупокоенные не ведают голода, но я вынуждена поддаваться этому проклятию.

Ночью, освещая себе путь дрожащим пламенем свечи, я осторожно спускаюсь по винтовой каменной лестнице в поисках кухни.

МС: (Он почти ничего не ест… До чего жуткий человек.)

Тщательно обыскав всю кухню, я нахожу лишь какие-то коренья и грибы.

Ксавье: Чем ты здесь занимаешься?

МС: Разве ты не должен спать?!

Ксавье: Мне послышались звуки музыки, и я решил отыскать источник.

Ксавье: Что это за инструмент? Такое необычное звучание.

МС: …Завывания оголодавшего призрака.

Через пятнадцать минут он приносит мне миску грибного супа подозрительно яркого цвета.

Ксавье: Всё, что я могу предложить.

МС: Подходит. Я не привередлива в еде.

Вкус крайне странный, но голод терзает меня уже несколько дней. Сейчас это кажется изысканным лакомством.

Однако едва я проглатываю первую ложку, мой желудок сводит в судороге, и мир вокруг расплывается.

Перед глазами начинают мелькать причудливые, неясные картины.

Неупокоенные души кружатся в потустороннем танце, а чёрный плащ Ксавье приобретает очертания гигантского парящего одеяла…

Во сне я вновь вижу Филос.

Он безмерно далёк, но всё также прекрасен.

Город окружён сияющими белоснежными стенами. Группы башен упираются в небо, их пёстрые знамёна трепещут на ветру. Улицы искрятся мягким светом.

Торжественная процессия рыцарей в серебристо-белых доспехах неспешно продвигается по улицам. Увитые цветами, они держат путь в древнюю королевскую столицу.

Рыцарь, возглавляющий шествие, сокрыт толпой. Лица его не видно.

В нём есть что-то неуловимое. Он только вернулся из своего путешествия. Его облик кажется до боли знакомым.

Серебряный Рыцарь: Вы можете пойти вперёд.

Серебряный Рыцарь: Я вернусь, как только повидаюсь с ней.

Когда он разворачивается, солнце, луна и звёзды словно меняют свой путь. Мой взгляд расплывается, и белоснежные стены города преображаются в часовую башню, залитую лучами заката.

Он оборачивается, встречает мой взгляд и улыбается.

Прежде чем я успеваю узнать его, стая голубей взмывает ввысь, скрывая за своими крыльями его лицо.

Серебряный Рыцарь: Я думал, ты больше никогда не увидишь меня.

Я открываю глаза с неясным ощущением, будто пробудилась от долгого сна.

В мерцающем отблеске свечей я вижу плавный изгиб чёрной ткани. Передо мной стоит мужчина, словно призрачное видение, рождённое грёзами.

Ксавье: У меня есть противоядие.

В руках он держит чашу с лекарством, от которого в воздухе разливается едва уловимая горечь. Сознание проясняется, но я не нахожу слов.

Ксавье: Я опробовал его.

Он произносит мягким тоном, неправильно поняв причину моего замешательства.

Я с сомнением протягиваю руку и хватаюсь за край его одежды. Несколько раз я робко сжимаю ткань.

Ксавье: Нет… Нет, я не галлюцинация, вызванная действием яда.

Он опускается на край кровати, и его длинные, изящные пальцы касаются моей шеи, поддерживая ее, пока он подносит чашу к моим губам.

Такая близость… и такая холодность. Его лицо словно высечено из камня. Ни один взгляд не выдаёт его эмоций.

МС: Я слышу какой-то шум. Что-то случилось?

Ксавье: Война.

МС: Здесь идёт война? В этом месте?

Ксавье: Да.

Ксавье: Неупокоенные одержимы незавершённым делом и ведут неустанную войну. Они не могут умереть, и ничто не остановит их.

МС: Эти души присягали вам на верность, Ваше Величество. Почему вы говорите так, словно в этом нет вашей вины?

Ксавье: Прислушайтесь. Самые отчаянные крики принадлежат тем, кто ищет способ вызволить вас, Избранную.

Ксавье: Если ты умрёшь здесь, боюсь, мой личный покой будет нарушен на несколько месяцев.

Свет трепещет на его лице, когда он вновь берёт чашу.

Ксавье: Открывай рот.

Слегка горькая жидкость обволакивает мой язык. Он искоса смотрит на меня, но не отводит взгляд, пока не убеждается, что я допила всё до последней капли.

Пока я была прикована к постели, по городу поползли нелепые слухи.

Безумный король стал слугой Избранной. Избранная рисковала своей жизнью. Избранная пошла на великую жертву…

Они неправильно истолковали мои действия, когда я схватила кинжал и ворвалась в замок. Одухотворённые этим героизмом, неупокоенные каждый вечер воспевают мне хвалу под стенами замка.

Когда ему надоедает их заунывное пение, он выходит к ним с мечом наперевес. Возвращается он быстро, а голоса смолкают.

Не уверена, что именно происходит снаружи. Но крики неупокоенных в последнее время слышатся всё реже…

С тех пор, мои мысли поглощены возвращением в Филос.

Пепельные Воды – не просто река. Это сложная сеть притоков разного размера, что переплетаются подобно корням дерева и тянутся во всех направлениях.

Некоторые из этих притоков впадают в мрачные болота или обрываются в бездонных оврагах. Другие ведут к пристанищу неупокоенных рыцарей.

Но поиски Древа Жизни из пророчества Филоса остаются тщетными.

Изо дня в день я отмечаю на карте новые места, чтобы вскоре с досадой их вычеркнуть.

Измученная, я спускаюсь со стены замка. Луна, словно одинокий страж, застыла в зените.

Замок укрывает сад, где стоит фигура, чьи волосы слабо мерцают в лунном свете.

МС: (Это... Ксавье?)

Он изменяет своим привычкам. Вместо того, чтобы отнимать жизни, он дарит их цветам.

Город Пепла окутан вечным мраком, и единственные растения, что могут расти здесь — это Люменцветы. Однако его цветок отличается от тех, что я когда-либо видела.

МС: Что это за цветок?

Ведомая любопытством, я приближаюсь. Он лишь бросает на меня короткий взгляд и продолжает поливать цветы.

Ксавье: Тот, которому не суждено выжить здесь.

МС: Тогда зачем ты его выращиваешь?

Мой вопрос остаётся без ответа. Его пальцы осторожно касаются поникшего стебля. Я не могу понять, сознательно ли он игнорирует меня.

МС: Я знаю, что ты что-то скрываешь. И я не требую признаний.

Ксавье: Это и не секрет, что мне есть что скрывать.

МС: Но твоя тайна связана с конкретным человеком, верно?

Я опускаюсь на землю рядом с ним и осторожно раздвигаю листву растения.

Между пожухлых листьев виднеется бессильно поникший нежно-голубой бутон. Он выглядит таким хрупким, словно может рассыпаться от малейшего прикосновения.

МС: Цветы обычно выращивают в память о ком-то… или чтобы сделать кому-то приятное. Но сомневаюсь, что в этом городе есть кто-нибудь, кому ты бы захотел их преподнести.

Ксавье: ...

Ксавье: Есть один человек.

МС: Кто?

Он отставляет лейку, поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

Ксавье: Поговорим об этом, когда цветок распустится.

МС: Я не знаю, суждено ли этому случиться. Но я точно знаю, что меня подвëл тот, кто обещал помочь.

Он задумчиво кивает.

Ксавье: Ты составила карту целого города. Затем обошла все притоки реки, малые и большие.

Ксавье: И ты неустанно совершала добрые дела. Слухи о твоих актах милосердия разнеслись по всему краю.

МС: Я лишь собирала информацию!

МС: ...Подожди, но как ты узнал об этом? Ты ведь практически никогда не покидаешь замок.

Ксавье: Как тебе кажется, ты приблизилась к своей цели?

Тишина повисает в воздухе. Я молча качаю головой.

Ксавье: Все эти попытки тщетны, ни одна из них не поможет вернуться в Филос. Какая досада.

Он, как всегда, парирует мои слова, не утруждая себя объяснениями.

МС: Что ж... Отложим этот разговор.

МС: Говоря о тех "отношениях", что мы должны выстроить друг с другом... Я приняла решение. Я стану—

1. МС: Я слышала, что среди этих бездумных неупокоенных есть те, что ранее были рыцарями Филоса.

МС: Рыцари — отражение статуса правителя, а отношения между ними скреплены верностью и долгом…

МС: У тебя нет надëжных союзников, так позволь мне стать твоим рыцарем.

2. МС: Ты ведь долгое время был один, не так ли?

МС: Отношения между правителем и подчинённым… Даже отношения господина и слуги кажутся слишком простыми. Мы должны быть партнëрами, сражающимися бок о бок.

МС: Тебе не нужно идти по этому пути в одиночку. Я могу—

Ксавье: Не будь такой... Сентиментальной.

3. МС: Слухи обо мне гремят повсюду, и я пользуюсь определëнным уважением.

МС: Не лучше ли тебе уступить мне бразды правления Городом Пепла? Позволь мне стать королевой.

Ксавье: ...

МС: Ведь это избавит тебя от многих забот. Ты сможешь выращивать цветы, охотиться на неупокоенных или наслаждаться мирной жизнью, не отвлекаясь на внешние дела.

МС: Говоря прямо, я хочу быть кем-то важным для тебя.

Отчаянно нуждаясь в надёжном источнике пропитания, я даю искреннюю клятву. Но его реакция нечитаема.

Ксавье: Что значит "кем-то важным" в твоём понимании?

МС: Хм-м... Допустим, ты — единственный важный человек в моей жизни.

Ксавье: Ах.

Ксавье: И ты хочешь встать на мою защиту?

Он делает вид, что не может взять в толк мои слова, скрещивает руки на груди и подходит ближе, притворяясь, что задал невинный вопрос.

МС: ...Сомневаюсь, что тебе нужна моя защита, с таким уровнем владения мечом.

МС: Но когда неупокоенные вновь нападут, я буду рядом.

Ксавье: ...

Он по-настоящему рассмеялся. Мне тяжело поверить своим глазам.

Ксавье: Я могу помочь тебе приблизиться к цели. В ответ, тебе нужно найти способ помочь цветку распуститься.

МС: ...Ты уверен, что его ещё можно спасти?

Согласившись на это незатейливое условие, я возвращаюсь в свою комнату.

Дни, проведëнные бок о бок с Ксавье, совершенно не вяжутся с тем образом "Безумного Короля", который рисуют неупокоенные последователи.

Но то, как он принял меня и пообещал помочь, кажется лишь предлогом—

Предлогом, чтобы не дать мне уйти. Может быть, дело в слухах об "Избранной"?

Не найдя ответа, я вздыхаю. Его улыбка не выходит из моей головы.

С улицы доносится крик совы. Мелькает тень птицы. Бросив на балкон запечатанный восковой печатью конверт, она исчезает в ночи.

МС: (Что...?)

Я возвращаюсь к кровати и вскрываю конверт. Передо мной лаконичное послание, написанное строгим почерком.

"Приглашением Избранную в наш священный монастырь, где завтра пройдëт таинство отбора для Церемонии Паломничества."

Четвёртая глава

Каждый месяц монастырь отбирает тех, кто отправится в плавание по бескрайним Пепельным Водам.

Это и есть Церемония Паломничества.

Неупокоенные верят, что в Пепельных Водах лежит путь к Древу Жизни — мосту между Городом Пепла и Филосом.

Я вновь оказываюсь в монастыре, что был разрушен в мой последний визит.

Неупокоенные восстановили из руин древний алтарь и осыпавшиеся стены, вернув монастырю былой вид.

Тихое пение последователей, полное трепетного благоговения, отзывается эхом в возрождённом святилище.

Оставив нарастающие звуки хора за спиной, я вступаю во двор, где меня уже поджидает Епископ.

МС: Вы говорили, что Апокалипсис неизбежен. И я — единственная, кто может его предотвратить.

Знание о бессмертии неупокоенных не заглушает во мне странное чувство дискомфорта в присутствии воскресшего Епископа.

МС: Если нас ждёт всемирный потоп, вам следовало бы строить дамбы.

МС: A если грядёт война, то вам стоит собирать войска.

МС: ...Это принесёт больше пользы, чем уповать на ту, кого вы нарекаете Избранной.

Уловив тень сомнения в моём голосе, он едва заметно улыбается.

Епископ: Ты полагаешь, что я проповедую ложь, чтобы управлять неупокоенными. Верно?

1. Епископ: Древние легенды гласят, что Филосу было даровано божественное пророчество.

Епископ: В час гибели мира Избранная из плоти и крови станет проводником бесчисленных душ к перерождению.

Епископ: Само твоё существование - тому доказательство.

МС: Мифы – это всего лишь мифы. Истории, придуманные теми, кто жил задолго до нас.

Епископ: Ты права. Однако Филос действительно пал.

2. Епископ: Выбор между иллюзорной надеждой и правдой отчаяния изначально предрешён.

Епископ: Твое существование — это надежда во плоти.

МС: ...

Епископ: Ты вольна сама выбрать свой путь. Мы не станем насильно возлагать на тебя бремя Избранной. Да и не в наших силах принуждать тебя.

Епископ: Но Церемония Паломничества пройдёт согласно заведённому порядку в следующее полнолуние.

Улыбнувшись, он снимает ключ, висящий у него на шее, и вкладывает его в мою ладонь.

Епископ: Воспоминания — единственное, что связывает нас с жизнью.

Епископ: Но те, кто заперт здесь, навеки утратили эту связь. Их удел – вечная тоска по угасшим воспоминаниям.

Епископ: Если тебе чужда наша вера, я заклинаю тебя спуститься в подземную библиотеку и увидеть всё своими глазами.

Несколько дней напролёт я корпела над книгами. Не найдя ничего о Церемонии Паломничества, я всё же узнала, что случилось с Филосом за время моего отсутствия.

Начало конца ознаменовал иссякший источник энергии, необходимый для поддержания жизни планеты. Ярость чудовищных созданий, именуемых Странниками, захлестнула все земли.

Даже бессмертие не спасло бы планету от неминуемого упадка.

Двести лет забвения окончились с приходом к власти молодой правительницы, не принадлежащей к королевскому роду.

Под её правлением Филос на время вернул своё былое великолепие. Этот период впоследствии стал известен как "Эра Рассвета".

Однако в истории сохранился лишь бледный отголосок её существования в виде описания великолепной коронации.

Словно чья-то незримая воля стёрла её жизнь и судьбу, оставив лишь бездонную брешь.

С течением времени Филос погружался в пучину отчаяния.

Королевский дом и его подданные разделились на множество враждующих сторон. Непрекращающиеся распри ускоряли неминуемое падение королевства.

Природа обрушила свой гнев, распространяя яростные пожары войны. Багряное пламя хаоса охватило всю землю, знаменуя конец прежней эпохи.

Последний правитель Филоса, некогда непобедимый вершитель правосудия, стал Тираном, повинным в гибели Королевства.

МС: “Тиран, пристрастившийся к кровопролитию… Воплощение разложения и упадка... Падший бог, поглощённый Тьмой.”

МС: (...Должно быть, это о Ксавье.)

В каждой исторической хронике, крах Филоса единогласно приписывают этому королю.

Но, углубившись в перечень его “злодеяний”, я чувствую, что история, возможно, несправедлива к нему.

Ксавье: Какой отрывок заставил тебя оставить чтение?

Вздрогнув, я поднимаю взгляд и вижу самого Тирана. Он сверлит меня взглядом, склоняясь с балкона сверху.

МС: ...Что ты здесь делаешь?

Ксавье: “Единственный важный для меня человек” исчез. Разве я не должен был отправиться на твои поиски?

Я вижу, что юный последователь, выполнявший обязанности слуги, заснул в углу. С книгой в руке я подхожу к Ксавье.

МС: Все эти скрупулёзно описанные обвинения в зверствах и жестокости… Больше напоминают вымысел, чем реальные события.

Он не соглашается, но и не оспаривает мои слова. Спрыгнув с балкона, он подбирает книгу.

...Я могу только представить, какие лица были бы у последователей, если бы они увидели, как он расхаживает здесь в роли полноправного хозяина.

МС: Здесь написано, что первые два столетия твоего правления именовали Золотым Веком.

МС: Должно быть, это было прекрасно. Почему же–

Ксавье: Есть вещи, которые лучше оставить в забытии.

МС: Не хочешь рассказывать мне — твоё право. Тогда, я буду считать все эти слухи о тебе истиной, раз ты отказываешься что-либо говорить.

Я замираю в нерешительности, но любопытство всё же пересиливает меня. Сжимая книгу в руках, я приближаюсь к нему.

МС: Так что же случилось с королевской столицей Филоса?

Ксавье: Она пала.

МС: А как же Священный Меч Богини?

Ксавье: Статуя была расколота.

МС: А Академия Рыцарей? И дубы за главным корпусом Звёздных Охотников?

В отчаянии я перечисляю места, что всплывают в памяти.

Ксавье: Сгорели до тла, забрав с собой птиц, гнездившихся в лесу.

Порыв ветра врывается в открытое окно, заставляя стекло дребезжать. Люстра над нашими головами медленно раскачивается.

Свернувшиеся, пожелтевшие страницы шелестят, быстро перелистываясь назад, к первому году Эры Рассвета.

Увековечено лишь одно событие: коронация единственной королевы Филоса.

МС: Поговорим о другом. Ты знал эту королеву?

МС: Почему из всех монархов, когда-либо правивших Филосом, её историю замалчивают? Даже её портрет… теперь невозможно разобрать.

Я касаюсь затёртого изображения на странице. Чернила смазаны.

Он поднимает глаза, и его взгляд задерживается на этой странице. Затем он отворачивается.

Ксавье: Я не помню. Скажу лишь, что ты слишком идеализируешь Филос.

МС: Но те неупокоенные говорили, что Филос...

Ксавье: Они ничего не помнят. Лишённые воспоминаний, они могут лишь внимать чужим рассказам.

Ксавье: Станешь прислушиваться к ним, и тебя постигнет та же участь.

МС: Я знаю.

МС: ...Но я и так лишилась своих воспоминаний. Поэтому я и хочу вернуться в Филос, чтобы вновь обрести их.

Ксавье: Когда взойдет полная луна, неупокоенные обретут полную силу. Мы вернёмся, как только твой интерес будет удовлетворён.

Лишь теперь я понимаю, что он пришёл с намерением забрать меня – даже если он не говорит об этом прямо.

МС: Я поняла. Ты переживаешь за меня.

МС: Ты говоришь, что пришёл за мной из-за нашего договора, когда на деле тебя гложет тоска. Ты слишком долго был затворником в своём замке.

Вся нелепость нашего уговора, его неловкие проявления заботы… быть может, дело в том, что он годами терзается одиночеством и скукой.

Ксавье: Ты вольна думать, как тебе угодно.

МС: Отлично. Тогда я останусь при своём мнении в тех вопросах, которых ты так старательно избегаешь. Ты в любом случае отказываешься о них говорить.

Я прищуриваюсь и наклоняюсь ближе к нему, отталкивая книгу в его руках.

МС: Город неупокоенных существует уже больше века. Неужели все эти годы ты провёл в полном одиночестве?

Восставшие держатся вместе. Последователи собираются в монастыре, где неустанно молятся днём и ночью.

Я с трудом могу представить, каково это – жить в одиночестве сотни лет. Не ведать старости, не ведать смерти.

МС: Разве нет дружелюбных неупокоенных, с которыми ты мог бы поговорить?

Ксавье: Ты предлагаешь мне завести среди них близких друзей?

МС: Ведь не все неупокоенные… настроены враждебно.

Ксавье: Значит, ты уже подготовлена.

МС: …К чему?

Ксавье: Ты станешь их единственным божеством. Но как только потребность в тебе отпадет, тебя нарекут грешницей, достойной лишь ненависти.

МС: …

Во мне поднимается буря чувств, которые невозможно выразить словами. Грубый ответ срывается с губ прежде, чем я успеваю его сдержать.

МС: Ты постоянно повторяешь, что они заслуживают быть запертыми в своей одержимости “вечностью”.

МС: Но чем мы отличаемся от них? Разве и мы не пленники собственной участи?

МС: Я одержима своим желанием “вернуться”. А ты?

Ксавье: …

Ксавье: Одержимости – удел Мертвецов. Ко мне это не относится.

Он поворачивается, и лунный свет озаряет его профиль, но остальные черты остаются скрыты в тени.

Меня не покидает чувство, что для него ничего не имеет значения – движется время или нет, распустится ли цветок, о котором он заботится, или завянет.

Он пребывает в ожидании. Чего… я не знаю. Меня накрывает необъяснимое чувство досады и утраты.

МС: (Неважно…)

МС: Не уходи пока. Я подобрала для тебя пару книг.

Он слегка хмурит брови, но всё же поворачивается и берёт книги.

Ксавье: “Руководство по выращиванию цветов” и “Как определить съедобные грибы?”

МС: Я не уверена, сможет ли цветок распуститься без источника света.

МС: …Но если ты продолжишь поливать его по три раза в день, то точно загубишь.

Пятая глава

Следуя советам из книги и используя увядшие растения в качестве удобрения, мне наконец удаётся оживить таинственный голубой цветок. За ночь он вытягивается, а его листья наливаются жизнью.

Проходят дни. Незаметно подходит время Церемонии Паломничества. За городскими стенами, вдоль реки, разбито более сотни палаток. Они предназначены для размещения тысяч неупокоенных, жаждущих увидеть Церемонию.

После молитвенного уединения в монастыре паломники и последователи спускаются по горному хребту, залитые благословенным сиянием Люменцветов. Воспевая хвалу Филосу, они освещают свой путь мерцающими лампами.

Свет в их руках создаёт подобие реки, протекающей сквозь тёмный лес и болото.

Скорбный неупокоенный: Отчего мне так радостно и так тоскливо?

Радостный неупокоенный: Нам дарована вера.

Скорбный неупокоенный: Но вера хрупка.

Скорбный неупокоенный: Она как цветок. Или яйцо. Одно неосторожное движение, и она будет разбита.

Радостный неупокоенный: Что такое яйцо? Мне уже не вспомнить. Но это не важно. Мы вернёмся в Филос!

Лунный свет струится по горному хребту, и лёгкий ветер колышет ослепительно-серебряные одеяния.

Оживлённый неупокоенный: Избранная удостоила Церемонию своим присутствием! Но… Миледи, зачем вы привели с собой Безумного Короля?

Оживлённый неупокоенный: Пытаться его образумить, должно быть, невероятно утомительное занятие, верно?

Не имея представления о местных слухах, я отвечаю с виноватой улыбкой.

МС: Будьте уверены, он отринул свои прежние заблуждения благодаря моему влиянию и духовному преображению.

В глазах неупокоенного вспыхивает неподдельное изумление и восхищение.

Я незаметно дёргаю Ксавье за рукав. Он бросает на меня снисходительный взгляд и не обличает мою ложь.

Оживлённый неупокоенный: Это замечательно! Пусть Филос процветает, озарённый светом вечности!

МС: (Почему неупокоенные всегда говорят что-то странное…)

Я тяну Ксавье за рукав с намерением уйти, но он вдруг произносит.

Ксавье: А что, если цена твоей вечности – жертвы и страдания других?

Оживлённый неупокоенный: Невозможно! Филос – это вечность, где каждый обладает бессмертной душой.

Оживлённый неупокоенный: Страдания и жертвы необходимы. Они оправданы.

Оживлённый неупокоенный: Как нам выстоять против безжалостного течения времени, не обладая бессмертием? Как нам познать тайны вселенной?

Ксавье: Допустим, Филос действительно дарует вечную жизнь… Тогда почему все вы не избежали смерти?

Оживлённый неупокоенный: Т-ты…

Не в силах опровергнуть его аргумент и с опаской поглядывая на меч, неупокоенный убегает, досадливо топнув ногой.

В большинстве палаток, установленных вдоль реки, можно увидеть статуи представителей королевского рода Филоса разных эпох. Они возвышаются среди тех, кто пришел своими глазами увидеть Церемонию.

Эти статуи больше похожи на искажённые отражения, лица почти не различимы… Вероятно, неупокоенные не в силах восстановить их из памяти.

МС: А вот эта, напротив, выглядит на редкость правдоподобно! Хотя, признаться, во взгляде слишком много ярости.

Я подхожу ближе и замечаю небольшую деревянную фигурку, спрятанную позади статуи. В её груди торчит деревянный кол.

МС: “Последний Король Филоса, повинный в гибели Королевства.”

Поддавшись внезапному порыву эмоций, я вытаскиваю кол и торжественно выставляю фигурку в центр, на самое почётное место у основания статуи.

Чем дальше я прохожу, тем больше неупокоенных душ осыпают меня цветами. Как бы я ни пыталась отказать, мне не удаётся избежать их щедрых подношений.

Ксавье: Ты вообще в состоянии нести столько?

Он недовольно сдвигает брови, но всё же забирает у меня тяжёлые букеты.

Прибывающие неупокоенные стекаются к берегу реки, и их пение заглушает все остальные звуки.

Не желая потерять меня, пока мы пробираемся сквозь эту толпу, он высвобождает одну руку, чтобы крепко сжать мою ладонь.

МС: Последний Король Филоса, повинный в гибели Королевства…

МС: Правитель, любовь к которому сменилась ненавистью народа – ведь это ты, да?

За то время, что мы провели вместе, мне удалось раскрыть его личность.

МС: Меня гораздо больше занимает судьба королевы.

МС: Я хочу понять, что она совершила. Должна же быть причина, по которой так упорно замалчивается её история.

Ксавье: Как ты считаешь, что с ней могло случиться?

Его взгляд обращается ко мне.

МС: Все истории о самопожертвовании похожи друг на друга.

МС: Одни находят погибель, другие спасение. Одни продолжают жить, другие забываются.

МС: Видимо, ей не удалось оставить после себя никакого следа. Поэтому ее и предали забвению.

Мимо нас нескончаемым потоком тянутся паломники, оглашая окрестности торжественными гимнами о стремлении к свету.

Ксавье, наблюдая за этой процессией, вдруг поворачивается ко мне.

Ксавье: Когда-то её статуи украшали каждый уголок города. Находились те, кто критиковал её решения, но большинство обожало её.

Ксавье: Они верили, что именно ей суждено стать Избранной, что приведёт Филос к новому рассвету. Без неё Филос никогда бы не смог достичь подлинной вечности.

МС: Но что случилось?

Ксавье: Ты спрашиваешь, что было дальше?

Ксавье: Она “исчезла”. Никто не знал, что случилось.

Ксавье: Первые сто лет народ жил с горечью предательства.

Ксавье: Следующие сто лет её имя постепенно стиралось из памяти.

Ксавье: Спустя еще столетие её портреты были преданы огню, а статуи разрушены до основания и использованы для мощения площади королевской столицы.

Ксавье: С воцарением нового короля жизнь понемногу вернулась в привычное русло. Однако ничто не могло спасти эту планету от уготованной ей судьбы.

Его голос звучит отстраненно, но в нём отчетливо слышатся нотки презрения.

Ксавье: Её самопожертвование оказалось незначительной песчинкой, затонувшей в вечном потоке времени.

МС: Ты намекаешь на то, что сострадание не должно толкать меня на путь Избранной?

МС: Но я и не стремлюсь к этому. Я не собираюсь никого спасать.

Ксавье: …

МС: Что? По-твоему, это эгоистично?

МС: Они уже мертвы. Если и возможно что-то изменить, то это не в моих силах.

Ксавье: Ты, Избранная, была обречена с самого начала, как только позволила жалости коснуться твоего сердца.

МС: Почему у меня такое чувство, будто ты в меня не веришь…?

В самый разгар беседы, меня окружают несколько неупокоенных душ, узнавших меня издалека. Они протягивают мне собранные Люменцветы, умоляя помочь сплести красивые венки.

Ксавье, предвидевший подобное, никак не реагирует. Я тяжело вздыхаю и мягко отстраняю неупокоенных.

МС: …По одному венку каждому. Встаньте в очередь.

Подняв взгляд, я вижу, как Ксавье удаляется прочь от света и шумной толпы.

Ночной ветер шелестит в траве, а его силуэт быстро растворяется в темноте.

МС: (Он бесшумно появляется, и точно так же исчезает. Всегда. Его мысли невозможно предсказать…)

На берегу реки стоят паромщик и молодой король. Их взоры устремлены к мерцающим огням и процессии поющих мертвецов за пеленой тумана.

Паромщик: Ты держишь её при себе. Страшишься, что она может вспомнить тебя? Или, наоборот, боишься, что этому не суждено случиться?

Ксавье: Она не вспомнит.

Паромщик: …Близится Апокалипсис. После этой Церемонии Паломничества река может вновь выйти из берегов.

Паромщик: И проложить путь к Древу Жизни. Ты готов стать свидетелем этого?

Ксавье: Если им суждено вернуться, они убедятся, что Филос давно не тот, каким они его представляют.

Под нарастающие звуки гимна ладья паломников достигает центра реки.

В наступившей тишине он поворачивает голову, чтобы взглянуть на старика позади себя.

Ксавье: Здесь так спокойно, когда ты оставляешь обязанности паромщика. Верно?

Паромщик: Для тех, кто отчаянно цепляется за жизнь, заточение здесь – это вечная мука.

Ксавье: Однако грешники должны искупить вину за смерть невинных. Разве я не прав?

Паромщик: …

Паромщик: А как насчет неё? Что будет, когда она не сможет продолжать?

Ксавье: …

Паромщик: Наконец-то, что-то вышло из-под твоего контроля.

Ксавье: Когда этот час настанет, всё уже будет подготовлено.

Разговор обрывается, и паромщик тихо вздыхает.

Паромщик: Ты задолжал мне шесть монет, парень.

Ксавье: Память тебя подводит. Семь.

Паромщик: …Хм-м. Столетия прошли, но я ни разу не видел, чтобы кто-то, кроме неё, платил за тебя.

Паромщик: Куда тебе нужно? В этот раз без оплаты.

Его сапоги бесшумно ступают по мшистой земле, пропитанной ночной росой. Он движется в сторону ярких огней и оживлённых голосов.

Ксавье: Никуда. Я кое-кого жду.

По словам неупокоенных, эта величественная церемония - отголосок древнего ритуала. В прошлом именно так королевский дом провожал рыцарей в бой.

Интересно, одаривал кто-нибудь Ксавье цветами, когда он был рыцарем?

Я потираю ноющие запястья, заканчивая плести последний цветочный венок. Венок для него.

Неупокоенный ремесленник: Это б-было страшно… Когда он проходил мимо моей палатки и увидел, как я вырезаю деревянные фигурки, он заставил меня сделать одну для него…

Разговор о нём сразу привлекает моё внимание, и я направляюсь к группе неупокоенных.

МС: Что именно он попросил у тебя?

Неупокоенный ремесленник: Маленькую деревянную фигурку Избранной. Вашу фигурку, Миледи.

МС: Что?

Неупокоенные: Он хотя бы заплатил?

Неупокоенный ремесленник: Он соизволил одарить меня драгоценным камнем с пуговицы. Пытался так выставить напоказ своё богатство? Невероятно.

Неупокоенный ремесленник: Его покорность вам – обман. Каждую ночь он станет проклинать вас, держа в руках эту фигурку!

МС: …Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь?

Меня переполняют противоречивые чувства, не дающие мне покоя. Я оглядываюсь по сторонам, силясь увидеть его, но тщетно.

Из леса доносится тихое пение. И когда луна достигает зенита, Церемония Паломничества переходит к самой важной части.

Паломники медленно плывут вниз по реке в маленьких ладьях. Неупокоенные воспевают их, оглашая берега ликующими возгласами.

В едином порыве неупокоенные бросают в воздух свои цветочные венки и небо озаряется тысячами огней.

МС: (Неужели он оставил меня и вернулся один?)

В этом зрелище есть что-то до боли знакомое, будто я переживала нечто подобное, но оно было гораздо торжественнее.

МС: (Что… происходит со мной?)

Внезапно сердце пронзает острая боль.

Оглушительные удары эхом отдаются в ушах, а невыносимая сила, исходящая из груди, парализует всё тело.

Реальность вокруг меркнет и расплывается, словно краска, размытая водой.

Фрейлина: Ваше Высочество. Ваше Высочество? Завтра состоится ваша коронация.

Фрейлина: С завтрашнего дня вы становитесь Королевой Филоса.

Город Пепла на глазах сменяется неземной красоты дворцом, поражающим своим величием. Он ослепительно бел, словно соткан из снега и света.

Знакомый голос: В честь твоей коронации он распорядился украсить двадцать экипажей живыми цветами. Это наш маленький секрет, сделай вид, что узнала об этом не от меня.

Знакомый голос: Он попросил детей выстроиться вдоль всего пути. Они радостно приветствовали тебя и осыпали цветами. Кто-то стоял у дороги, другие – на крышах домов…

Знакомый голос: В конце вся площадь превратилась в цветочное море. Ты видела?

МС: (Это… мои воспоминания? Они обращаются ко мне?)

Неистовые порывы ветра проносятся мимо, сотрясая невесомые тела неупокоенных. Они кутаются в плащи и плотным кольцом окружают меня.

Неупокоенные: Это Избранная! Миледи!

Чувствуя на себе восторженные, выжидающие взгляды, я пытаюсь отступить, но они надвигаются на меня.

МС: Как вы назвали меня?

Неупокоенные: Избранная. Вы призваны спасти нас!

Со всех сторон меня окружают голоса, бесчисленные руки тянутся к моему платью, их лица искажены безумным рвением.

Неупокоенные: Вы помните, каким был Филос?

Неупокоенные: Вы встречали паломников Филоса. Они обрели счастье?

Неупокоенные: Я слышал, что…

О чём они говорят?

МС: (Что такое Филос? Паломники? Кто я…? Почему я ничего не помню?)

Моя память обращается в прах. В голове — пустота, и я чувствую странную, всепоглощающую тоску, какой никогда прежде не знала.

Властный голос: Филос обречён. Мы молим Вас, Ваше Высочество. Как правительница Филоса, вы обязаны спасти эту планету!

Властный голос: Эфирное Ядро в вашем сердце – последний шанс Филоса избежать полного уничтожения…

Епископ: Избранная утомилась во время Церемонии Паломничества. Не беспокойте её.

Толпа расступается. Подняв голову, я вижу перед собой пожилого мужчину в белых одеяниях. Его улыбка меня настораживает.

Предчувствуя опасность, я делаю шаг назад.

Епископ: Уведите её.

Едва он поворачивается и уходит прочь, ко мне подбегает молодой последователь.

Молодой Последователь: Миледи, пожалуйста, позвольте проводить Вас в монастырь!

Молодой Последователь: Постойте! Не отходите!

Я опускаюсь на колени в залитую лунным светом траву и смотрю на своё отражение в реке.

Но в воде отражается незнакомое лицо. Я не узнаю свою одежду. Даже корона, венчающая мою голову, кажется чужой.

Из размытого отражения на меня взирают многочисленные тени.

??: Внемли. Стань одной из нас.

Из воды поднимаются призрачные руки. Они хватают и тянут меня за одежду.

??: Стань… пищей… как и мы.

Мои мысли мечутся в агонии, терзаемые бесчисленными гниющими руками. Я медленно погружаюсь в пучину безумия.

???: Почему ты здесь одна?

Из сумрака леса возникает белая фигура.

Несмотря на царящую вокруг тьму, её окутывает мягкое сияние.

Стоит ему поднять голову, как я застываю на месте. Лишь спустя несколько секунд я чувствую слабое биение сердца в горле.

???: Почему ты так смотришь на меня?

МС: …Ксавье?

Когда с моих губ слетает первый слог его имени, меня накрывают нахлынувшие воспоминания.

Это давно забытое чувство, кажется, преодолевает время и пространство. Оно побуждает меня броситься к нему и заключить в объятия.

Но ледяная рука из глубин реки сильнее сжимает меня, и тянет во тьму.

Ксавье: !

Паломники в ужасе разбегаются, оставляя лишь брошенные на землю Люменцветы.

Неупокоенный Последователь: Ваше Превосходительство, нам суждено вернуться?

Епископ: Не тревожьтесь. День, когда нас встретит свет, уже близок.

Свирепый шторм вздымает речные воды, а тёмные тучи медленно заслоняют лунный свет на горизонте.

В густом тумане ладью с неупокоенными душами заносит в пасть водоворота и накрывает неистовой волной. Им уже не суждено вернуться.

Шестая глава

Хор голосов накрывает меня волной и затихает, подобно ритму приливов и отливов. Миг назад они звучат совсем рядом, а теперь – лишь отдалённое эхо, тонущее в тумане сознания.

Очнувшись, я понимаю, что лежу на берегу реки. Мои рукава насквозь промокли от ледяной воды.

МС: (Неужели я… ничего не могла вспомнить?)

Я не принадлежу этому месту, и мои воспоминания медленно угасают, как и у всех неупокоенных.

МС: (Постойте… Ксавье!)

Я замираю, а затем резко сажусь и лихорадочно озираюсь по сторонам.

МС: …Ксавье?

Ответа нет. Я поднимаюсь на ноги и отправляюсь на поиски. Вскоре я замечаю знакомую фигуру в поле цветов неподалеку.

МС: Ксавье!

Я глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться, и останавливаюсь в нескольких шагах от него. Похоже, он меня не замечает.

Кажется, он крепко спит, безмятежно покоясь среди цветов.

Вокруг его тела вьются тонкие нити чёрного тумана, словно злоба бесчисленных мертвецов разъедает его изнутри.

Его грудь мерно поднимается и опускается в такт ровному дыханию. Он не ранен…

МС: (Он… действительно спит?)

Тяжесть, давившая на грудь, отступает. Я опускаюсь рядом и касаюсь тыльной стороны его ладони. Он никак не реагирует.

Обычно он чутко спит. Раньше он всегда просыпался, стоило мне приблизиться к нему.

Но в этот раз он, похоже, поддался крепкому сну, потеряв бдительность.

Меня тянет к нему, и я невольно наклоняюсь так близко, что стоит мне опустить глаза, как я вижу его длинные, пушистые ресницы.

МС: Ты всегда такой суровый. Но, должна признать, во сне ты выглядишь милым.

МС: Та, кто занимает твои мысли, та, кому предназначены те цветы… Разве она не заслуживает увидеть твою улыбку?

Дотронувшись до уголка его губ, я пытаюсь представить, как его лицо расцветает в улыбке. Неосознанно, я сама начинаю улыбаться.

МС: Ты позвал меня по имени? Или мне показалось?

МС: Кса-вье… Кто же ты такой?

Ксавье: …

Решив больше не терзать себя вопросами, на которые мне не найти ответа, я ложусь рядом с ним и осторожно касаюсь его волос.

Пряди обвивают мои пальцы, и я машинально начинаю сплетать их между собой.

МС: В следующий раз, когда ты посмотришь на меня с укором, я просто вспомню, как сейчас ты терпишь мои шалости.

Словно услышав мои слова, он слегка хмурит брови.

МС: Спи спокойно, если тебе необходим отдых.

Ксавье: …

Он внезапно открывает глаза.

Я разжимаю пальцы, и пряди, которые я наполовину заплела, выскальзывают у меня из рук.

МС: Ты…

В темноте наши взгляды встречаются. Он не произносит ни слова, и лишь пристально смотрит на меня.

Затянувшаяся пауза вызывает смятение в моих мыслях. Он хочет удостовериться в чём-то? Или он ждёт чего-то от меня?

Ксавье: Ты здесь.

МС: …

Ксавье: Я видел невероятно долгий сон.

Ксавье: Я последовал за своим учителем в бой. А затем бороздил просторы звёздного моря.

Ксавье: Когда я вернулся, тебя не было.

В его тихом, охрипшем голосе ещё чувствуется то мечтательное оцепенение после долгого сна.

Ксавье: Столько всего произошло за 300 лет твоего отсутствия. Даже не знаю, с чего начать.

Ксавье: Сомневаюсь, что тебе интересны все подробности.

Ксавье: Ты помнишь нашу маленькую планету? Я когда-то рассказывал тебе о ней.

Ксавье: Там очень хорошо растут незабудки. Я привёз немного семян и надеялся, что смогу вырастить их для тебя.

МС: (Значит, название этих цветов – незабудки…)

Я вздрагиваю, вдруг уколовшись о его брошь.

Ксавье: Тогда всё было точно так же.

Ксавье: Я думал, мои намерения были очевидны. Почему же ты ничего не поняла?

Ксавье: …

Ксавье: Наверное, это я поступал глупо.

Ксавье: Мне следовало быть более откровенным с самого начала.

Он нежно берёт мою руку и осторожно вытирает каплю крови с пальца.

Ксавье: В нашу последнюю встречу ты упоминала о своих чувствах к кому-то.

Ксавье: Это не моё дело, но…

Ксавье: Почему этот человек не оказался рядом, когда ты была в опасности?

МС: …

Ксавье: Забудь о нём.

Он смотрит на меня, не отводя глаз, очень долго. Я лишь молча киваю в ответ.

МС: Я больше ничего не испытываю к нему.

МС: …Но у меня есть чувства к тебе. Ты не возражаешь?

Слова срываются с моих губ, и в воздухе повисает тишина. Весь мир застывает в ожидании.

В ночном сумраке замирает цветочное поле. Лишь отдалённый шёпот речных волн нарушает тишину.

Никто из нас не двигается. Я отчаянно пытаюсь подобрать слова, что смогли бы прервать напряжённую паузу. Вдруг он склоняется ко мне.

Его холодные пальцы очерчивают линию моего лица, наше дыхание сливается в одно. Я с трудом заставляю себя отстраниться.

Ксавье: Что не так? Я не могу поцеловать тебя здесь?

Он опускает голову, скрывая от меня выражение своего лица. Я чувствую лишь, как его прохладное дыхание касается моих ресниц.

Ксавье: Ах, конечно… Почему ты должна хотеть видеть меня в таком виде?

Рука на моей шее вдруг крепче прижимает меня к нему, и он вновь склоняет голову. Он не отстраняется, а упрямо впивается в мои губы настойчивым поцелуем.

Я словно становлюсь пленницей густого, вязкого мира грез, откуда у меня нет ни сил, ни желания вырваться.

От прикосновений его рук по телу разливается тепло. Его нежность граничит с одержимостью.

Ксавье: Это мой сон. И я волен делать всё, что захочу…

Ксавье: Ты… лишь плод моего воображения, не так ли?

Наши губы сливаются в едином порыве, и я успеваю заметить, как трепещут Люменцветы под нежным дуновением ветра.

Седьмая глава

Церемония подошла к концу, и ушедших паломников больше никто никогда не видел.

Старейшины монастыря заявили, что ритуал увенчался успехом. Появление Избранной стало божественным предзнаменованием.

Неупокоенные праздновали каждую ночь. Город в одночасье оказался заставлен статуями Избранной всех размеров.

Они признали реликвиями кору дерева, которой касалась Избранная, каменные плиты, по которым она ступала…

Даже камень, о который Избранная, предположительно, ударилась головой, споткнувшись о ветку по прибытии–

Всё это стало почитаться как святые дары. И теперь неупокоенные соревнуются друг с другом за право обладать и оберегать эти святыни.

Гордый неупокоенный: Ваши мелочи – ничто! Вот моей руки коснулась сама Избранная!

Услышав это, неупокоенные с придыханием окружают хвастуна, осыпая его взглядами, полными завистливой лести.

Неупокоенный последователь: Ты удостоился великой чести! Замечательно. Мы отрубим её и поместим на городской стене, чтобы любой мог коснуться святыни.

Гордый неупокоенный: Вы хотите отрубить ту руку, которой коснулась Избранная?

Неупокоенный последователь: Не поддавайся страху. Мы не ведаем боли. Или твоя вера недостаточно сильна?

Гордый неупокоенный: Я пойду на любую жертву ради права стать паломником.

После Церемонии Паломничества я осознала, что не принадлежу этому месту, и мои воспоминания обречены медленно угасать.

Если я не вернусь в Филос, то стану как здешние неупокоенные.

Но куда же пропали те паломники? Последователи Ордена Вавилона уклоняются от ответа на этот вопрос.

Неужели река действительно ведёт к Древу Жизни, воспетому в пророчестве…?

Ксавье: Ты решила последовать за ними? И посмотреть, куда приведёт этот священный путь паломничества?

МС: Говорят, у реки нет конца. Тогда куда пропали те паломники?

МС: Они не погибли, но и не выжили. Их никто не видел с тех пор.

Безмолвная река несёт нашу лодку, что неспешно рассекает зеркальную гладь чёрной воды. Нас окутывает пелена тумана.

МС: Знаешь… Если главный критерий отбора на Церемонию – это близость к Избранной, то выбрать должны были тебя.

Ксавье: Я почтён.

МС: Ты вкушал пищу, приготовленную самой Избранной, держал её руки в своих и даже обнимал её.

МС: И–

1. МС: Твои глаза запечатлели её благословенный образ.

Ксавье: Может, мне повыдёргивать свои ресницы, чтобы и их ты пересчитала?

2. МС: Твоего носа касалась Избранная.

Он морщит нос и хватает мою руку.

Ксавье: Я удостоен великой чести дышать с тобой одним воздухом.

МС: И твои губы касались губ… Кхм.

Вспомнив тот день, я смущённо обрываю фразу.

Ксавье: Не желаешь договаривать?

МС: Ты ведь ничего не помнишь.

На его лице – маска безразличия. Он отводит взгляд, но в голосе слышится неожиданная горечь.

Ксавье: Это ты ничего не помнишь.

Не желая вступать в перепалку, я возвращаюсь к основной проблеме. Необходимо выяснить, что случилось с пропавшими мертвецами.

МС: Если всё, что попадает в Пепельные Воды, идёт ко дну…

МС: Возможно и путь, что они ищут, находится именно там.

Ксавье: Откуда у тебя эта лодка?

Ксавье: Или, лучше сказать, как ты смогла выпросить её у того, кто никогда ничего не одалживает?

МС: Долго рассказывать…

Бесчисленные переправы через Пепельные Воды позволили мне несколько сблизиться с мрачным паромщиком.

Бывало, когда ему требовался отдых, я предлагала ему свою помощь.

Поначалу он лишь холодно отказывал, но со временем уступил, доверив мне свой паром. Если мне встречались неупокоенные, что не могли заплатить за переправу, я не отказывала им, а просила рассказывать истории в качестве платы.

Узнав об этом, он предпочёл не вмешиваться. Меня крайне интересовало его прошлое. Подстрекаемая любопытством, я пыталась узнать, почему он стал паромщиком, но он упрямо хранил молчание.

МС: Вы с ним знакомы?

Ксавье: Можно сказать, что мы старые знакомые.

МС: (Звучит так, словно они познакомились ещё в Филосе.)

Удаляясь от города, мы видим, как на западе полыхает безжизненный лес. К небу поднимается едкий серый дым.

На границе леса собирается всё больше неупокоенных рыцарей, и в воздухе чувствуется напряжение.

Ослеплённые злобой, они бьются друг с другом, раздираемые той же ненавистью, что терзала их при жизни. Их крики разрывают тишину мёртвого леса.

Как и предрекал Епископ, знамения Апокалипсиса сочатся сквозь разрушенные стены города.

Ксавье: Я не предполагал, что ты столь искусно умеешь править паромом.

Когда лодка, налетев носом на подводную отмель, начинает беспомощно кружиться, он теряет терпение и забирает у меня весло.

Я теряю счёт времени. Чёрные тучи постепенно затягивают полную луну, и пейзаж вокруг становится более мрачным и унылым.

МС: (Что-то не так…)

Старая лодка стонет под неистовым течением реки. Встревоженные вороны срываются с мест и разлетаются в разные стороны. Леденящий холод поднимается с поверхности воды и сковывает изнутри.

Пробившись сквозь завесу густого тумана, мы оказываемся в месте, где река расширяется. Кажется, словно она впадает в бескрайнее море.

МС: (Где мы…?)

Волны яростно бьют о борт, словно разъярённый зверь. Чувство неотвратимой угрозы давит на меня.

Тень Реки: Я не желаю этого… Не желаю томиться здесь!

Тень Реки: Иди ко мне… Стань частью этих мертвых вод!

МС: Эти голоса… Откуда эти голоса?

Ксавье: Держись. Не упади в воду.

Кажется, из глубины тянутся тысячи невидимых рук. Терзаемые злобой, они с остервенением раскачивают нашу лодку.

Я с отчаянием держусь за борт лодки. Внезапная волна боли пронзает мою грудь.

Мир вокруг меркнет. Я чувствую, как невидимые пальцы смыкаются на моём сердце.

Чёрная, как бездна, вода расцветает золотыми венами света. Мне кажется, я вижу, как потоки энергии низвергаются в неведомые глубины.

МС: (Мне становится хуже… Словно из меня высасывают жизнь…)

Ксавье: Осторожно!

Воды, словно обезумев, обрушиваются на нашу лодку. Река теряет свой облик, превращаясь в яростный водоворот.

В этот миг я чувствую себя семенем, брошенным во тьму.

Вновь открыв глаза, я оказываюсь в его тёплых объятиях. Наша перевёрнутая деревянная лодка каким-то образом плавно скользит по дну реки.

Нас окутывает полупрозрачная завеса тумана. До меня доносится рокот волн, бьющихся о подводные скалы, но я не вижу опасных отмелей.

Берега Города Пепла растворяются вдали. Невероятно, но даже находясь под водой, я чувствую влажность воздуха.

Наконец, течение стихает. Лодка ещё некоторое время несёт нас по тёмному подводному коридору, пока не ударяется о берег.

Ксавье ступает на берег первым. Обернувшись, он протягивает мне руку, помогая подняться.

Ксавье: Осторожно. Если упадёшь, то уже не сможешь выплыть.

МС: …При том, что вода едва доходит мне до щиколоток?

Мы оказываемся у входа в пещеру, что кажется бесконечной. Странные, крошечные огоньки кружатся в воздухе.

Тёплые и яркие, они пробуждают во мне смутные воспоминания. Мне кажется, что эта энергия когда-то была частью меня.

Я чувствую прилив надежды. Возможно, это и есть священный путь паломничества. Дорога, что позволит вернуться в Филос.

МС: В пыльных архивах монастыря Ордена Вавилона я натыкалась на предания с Филоса о таинственной пещере, что ведёт к самому сердцу планеты.

МС: Быть может, это пещера, что соединяет Город Пепла с Филосом?

Ксавье: У тебя богатое воображение.

Звуки реки стихают позади, когда мы проходим глубже в пещеру. И чем дальше мы продвигаемся, тем более невероятные виды открываются нашему взору.

МС: Взгляни на эти огоньки. Их становится всё больше, и они горят ярче.

МС: Возможно, пропавшие паломники попали в это место?

Едва слова слетают с моих губ, как из мрака проступает чудовищный скелет.

Берег усеян телами. Они навеки застыли в позах, изувеченных предсмертной агонией.

МС: Эти монстры…

Ксавье: Странники.

Ксавье: Существа, что населяли Филос до его падения.

Взмах клинка – и останки рассыпаются на частицы энергии.

Ксавье: Им не было суждено спастись. Эти чудовища поглотили их.

МС: Ты явно знаешь больше, чем говоришь.

Он хранит молчание и отворачивается. Плащ на его плечах развевается.

Ксавье: Если мы действительно сможем вернуться в Филос, что ты станешь делать?

Ксавье: Помимо поисков утраченного имени.

МС: …Я не задумывалась об этом.

МС: Может быть, я могу что-то сделать для тебя? С кем-то встретиться от твоего имени?

Ксавье: …Нет.

Дорога раздваивается. Из глубин пещеры я ощущаю мощный поток энергии.

Я беру его за руку и продолжаю идти вперёд.

МС: Нам… нужно серьезно поговорить.

МС: Когда я вернусь и восстановлю было величие Филоса, я клянусь справедливо оценить твой период правления.

МС: И начну я с исправления летописей. Историки предали свой долг и насочиняли небылиц.

Ксавье: …А потом?

1. МС: Я отправлюсь в плавание по звездному морю и посещу все места, воспетые бродячими менестрелями.

МС: Я буду как эти маленькие огоньки. Они слабо светят, но способны достичь самых дальних уголков мира.

Ксавье: …Звучит чудесно.

2. МС: Возможно, я смогу… взойти на трон, стать новой правительницей Филоса и вернуть ему былую славу.

Я говорю это в шутку, но он резко останавливается и смотрит на меня как никогда серьёзно.

Ксавье: Ноша этой короны тяжела.

МС: Неужели она тяжелее той, что у тебя на голове?

Ксавье: Да.

МС: …

МС: Вот как. В таком случае, я не стану рассматривать этот вариант.

МС: Когда тебя воспринимают как спасителя и возлагают на тебя все свои надежды… Мне хватило этого от неупокоенных.

МС: Если судьба окажется жестока… Если не останется никого, кто помнит моё имя, и Филос не примет меня…

"Я бы хотела остаться с тобой." Эти слова остаются невысказанными.

Ксавье: Ничего.

Ксавье: В бескрайнем космосе есть много чудесных мест.

Ксавье: Например, красивая маленькая планета…

Тишину нарушает зловещий треск под ногами. Мы одновременно опускаем взгляд.

Перед нами – смертельно бледная рука, застывшая в кристалле.

Тёмно-красные лианы, словно вздувшиеся вены, оплетают ребра. А сквозь пустые глазницы пробиваются тонкие корни зловещих цветов.

МС: Это…

Ксавье: …Взгляни туда.

Вдали возвышается искривлённое "дерево".

Это не дерево в привычном понимании. Его образует множество кристальных трупов, сплетённых воедино.

Искажённые тела словно застыли в отчаянной попытке дотянуться до чего-то, попирая тех, кто лежит внизу.

Тонкие плети оплетают кристаллизованные останки, сплетая их в толстый ствол, который уходит глубоко в недра планеты.

МС: Это…

Сознание накрывает волна леденящего ужаса.

Это Древо Жизни... Дерево из мёртвых тел.

Я никогда не видела этих людей, но узнаю их одежду. Это одеяния Филоса.

На лицах застыли гримасы ужаса и отчаяния. Они словно души, навеки заточённые в преисподней, но отчаянно взывающие о пощаде.

МС: Эти люди с Филоса были заперты здесь? Почему…

Ксавье: Филос – искусственная планета.

Он вдруг произносит.

Ксавье: Их мнимая вечность зависит от источника энергии, который называется Протокором.

МС: …Протокор?

Смутные воспоминания всплывают в сознании, рождая необъяснимую печаль.

Ксавье: Когда жизненные силы планеты иссякли, она оказалась на пороге гибели. Но у самого уважаемого учёного из королевского рода нашлось решение.

Ксавье: В Лесу Падающих Звёзд, на юге планеты, королевская семья обнаружила необитаемую область с нестабильным Протополем.

Ксавье: Глубоко в этом лесу находилась пещера. Она вела прямо к Сердцу планеты.

Ксавье: Пока в эту пещеру бросали людей, энергия планеты была неисчерпаема.

Ксавье: И подобно тем, кто считал это справедливым, планета была ненасытна в своей жадности.

Его взгляд устремляется к кристаллам, что более невозможно назвать людьми.

Ксавье: Это жертвы, что стали расходным топливом.

МС: Кто-то сумел избежать этой участи, чтобы рассказать обо всём?

Я с надеждой смотрю на Ксавье, но сердце сжимается, заранее предвидя ответ.

Ксавье: …Нет.

Он продолжает идти вперёд, минуя это жуткое дерево.

Ксавье: Те, кто вопреки запретам искал истины в пещере, пропадали бесследно.

МС: Количество необходимых жертв должно было возрастать.

МС: Но ведь никто бы добровольно не пожертвовал собой ради планеты без веской причины.

Ксавье: И тогда королевская семья придумала, как обманом скрыть свои злодеяния.

Ксавье: Процесс жертвоприношения перестал быть тайной. Его превратили в священный обряд Паломничества.

Ксавье: Чтобы сохранить иллюзию бессмертия, им приходилось предаваться лжи.

Ксавье: Каждый член королевской семьи был связан клятвой хранить эту ложь во благо планеты.

МС: …И ты стал тем, кто положил этому конец?

Он качает головой.

Ксавье: По иронии судьбы, имя той, что сделала это, предали забвению.

Даже в этой звенящей тишине я слышу предсмертные крики тех, кого принесли в жертву.

Ксавье: Теперь тебе известна правда. Филос всё ещё кажется тебе родным домом?

??: Избранная… Миледи!

Ноги подкашиваются. Снизу на меня взирают глаза, полные ужаса.

МС: (Эти одежды… Это один из Паломников!)

Из ладони юноши прорастают кристаллы.

Обезумевший Паломник: Паломничество – ложь! Оно не поможет нам вернуться в Филос!

Обезумевший Паломник: Мы лишь пища для Пепельных Вод… Эти воды… Их всё больше и больше…

Обезумевший Паломник: Только тогда откроется истинный путь… Вы… Вы последняя, кто им нужен… Миледи!

Обезумевший Паломник: Вы поможете нам вернуться в Филос, правда? Миледи?

Он падает на колени и в отчаянии бьётся лбом о землю.

Обезумевший Паломник: Почему вы отказываетесь спасать нас? Вы… Вы предательница…

Ксавье: Берегись!

Ксавье обхватывает меня за талию и оттаскивает в сторону. Его меч описывает в воздухе черно-золотую дугу. Удар сокрушительной силы обрушивается на паломника, разрубая его пополам.

Паломник, превратившийся в Странника, падает на колени. Словно в молитве он простирается ниц перед деревом.

Опасность осталась позади. Тайна паломничества раскрыта. Но теперь я осознаю, что нам никогда не суждено вернуться в Филос.

По возвращении мы даём молчаливый обет никогда не упоминать об этом проклятом пути.

Все воспоминания о Филосе – лишь одержимость мыслями о навязанных иллюзиях.

Неужели и я была одной из жертв? Если так, то меня некому вспомнить.

Но, как ни странно, всё это принесло мне облегчение.

Ксавье: Ты задумывалась о своих планах на будущее? Раз иллюзия о возвращении в Филос теперь развеяна.

МС: Пока что я останусь здесь. Завтрашние проблемы подождут до завтра. По крайней мере… сейчас я свободна.

Маленькая лодка мягко покачивается на поверхности реки. Луна сегодня светит особенно ярко.

Ксавье: …Возьми.

Он осторожно берёт мою руку и вкладывает в ладонь небольшой предмет.

МС: Это подарок?

Ксавье: Да.

Ксавье: Это… особый Протокор. Реликвия с Филоса. Обломок, но ты сумеешь найти ему применение.

МС: Ты уверен, что это не просто камень? Ах, ты пытаешься меня утешить.

Ксавье: Пусть будет так. Воспринимай это, как хочешь.

МС: Ладно, этот блестящий камешек теперь мой.

Я бы хотела получить от него цветы, но это первый подарок, что он мне преподносит. Подумав, я принимаю этот камень.

Я устраиваюсь на дне лодки и погружаюсь в воспоминания. Похожий покой окружал нас в первый раз, когда мы переправлялись на лодке вместе.

Тогда я случайно коснулась его отражения в реке, и мне открылось его прошлое. Я пыталась повторить это позже, но безуспешно.

Мной овладевает внезапное желание попробовать еще раз.

Лунный свет проникает сквозь тонкие стволы деревьев и освещает его отражение на поверхности воды.

Поймав момент, когда он не смотрит, я касаюсь отражения.

В этот раз он стоит ко мне спиной в окружении моря цветов.

Сгущается тьма, вспыхивают звезды, и он кладет нежные голубые цветы у подножия могильной плиты.

Ксавье: Здесь так красиво. Я всегда хотел показать тебе это место. Но не смог.

Ксавье: Я не смог найти тебя, и я… я не знал, понравится ли тебе здесь.

Ксавье: …Прости меня.

Его голос стихает, пальцы бережно касаются выгравированных букв на надгробной плите.

“Последняя Королева Филоса. Её имя сродни звёздам. Отблеск вечности, что никогда не померкнет.”

Утраченное имя возвращается из глубин забвения.

Забытой Королевой… всё это время была я.

Восьмая глава

Мне удалось ухватиться за тонкую нить, что освободила утерянные воспоминания из глубин забвения.

Ксавье – король, который взошёл на трон после моего исчезновения.

Мне открылась истина. Это место ничем не отличается от Филоса. Скорее, места, где существуют “люди”, очень похожи друг на друга.

Но если я провела годы в сердце планеты…

Что же довелось пережить Ксавье? Почему он оказался в этом месте?

Понемногу, я собирала правду из осколков прошлого на забытых надгробиях Города Пепла.

История продолжается. Пока я была в забвении, мой рыцарь пересёк звёздное море.

Мой рыцарь возложил на голову корону, покрытую вековой пылью.

Мой рыцарь стал их королём.

Филос никогда не видел столь величественной коронации.

Слава о его деяниях отзывалась эхом в бескрайнем космосе. Её отголоски, пережив века, донеслись до самых отдалённых уголков вселенной.

Народ ликовал на площади. Залитые ярким солнцем, они танцевали под ритмичные удары барабанов и мелодичные звуки флейт.

Лишь когда луна поднялась на небосвод и окрасила городские стены в костно-белый цвет, он покинул двор.

Король, всё ещё облачённый в белые коронационные одеяния, снял свою корону. Лунный свет, подобный милостивому взору бога, струился сквозь купол, озаряя его фигуру.

Удалось ли ему заснуть? Что снилось ему в ту ночь?

И вновь мой рыцарь взял в руки меч. Один за другим, чудовища и мятежники падали под его смертоносным клинком. Новый порядок воцарился в мире.

После столетий войн и хаоса, Филос вступил в долгожданную золотую эпоху.

Народ славил его и возносил к небесам. Менестрели слагали баллады о его мудрости и доблести. Все рыцари присягнули ему на верность. Люди нарекли его “Стражем Звёзд”.

Но всё закончилось тем, что предатели ворвались в замок и занесли мечи над его головой.

Свет знаний погас, былые устои рухнули, и всё поглотила война. Сохранив трон, он стал пленником в собственном замке. И в одиночестве нёс бремя своей короны.

Это стало концом Филоса и трагической развязкой его судьбы.

В четырнадцатый раз копыта разбивают врата монастыря, но последователей сковывает тот же страх, что и в первый раз.

Ксавье: Что ты сделал с рекой?

Епископ жестом отпускает последователей и запирает дверь, его пепельное лицо искажено гневом.

Епископ: Ты проник в наши тайны.

Епископ: В наших жилах – кровь королей. И ты, как никто другой, должен понимать, что без Протокора планета обречена.

Епископ: Людям Филоса не достичь вечности.

Епископ: Что в Филосе минувших дней, что в этом городе – суть остаётся неизменной.

Епископ: Пепельные Воды и сердце планеты – вот ключ к вратам Филоса. Но только при условии, что их будут питать.

Епископ: Будь то неупокоенные или наша королева, все они–

Ксавье: Твой язык ещё не отсох от болтовни?

Епископ: …Ты решил убить меня?

Ксавье: Расплата за грехи неизбежна.

Острие меча касается горла Епископа. Он отступает, поднимая глаза навстречу суровому, беспощадному взору.

Епископ: В чём наши прегрешения? Ты смеешь утверждать, что короли Филоса были безгрешны?

Епископ: Эти жалкие рабы пребывали в забытьи. Они были покорны и не осмелились бы протестовать.

Епископ: Но ты! Ты пробудил их ото сна. Ты внушил им, что нет ни веры, ни надежды. Разве ты не заслуживаешь смерти?

Епископ: Раскрой глаза! У нас ещё есть шанс спасти Филос. А ты вновь хочешь всё уничтожить.

Ксавье: …

Ксавье: Планете суждено умереть. Пусть всё обратится в прах.

Ксавье: Мир, что построен только на страданиях, изначально не должен был существовать.

Епископ: Тебя мучает её смерть. Смерть королевы, которую ты не смог уберечь.

Ксавье: …

Епископ: Её сердце питает страждущих неупокоенных в водах реки, и это наша величайшая жертва сердцу Планеты.

Епископ: Если мы предадим её Пепельным Водам до последнего полнолуния, мы сможем вернуться в Филос.

Епископ: Сколькие уже отдали свои жизни? Её приносили в жертву однажды. Что плохого в том, чтобы принести её в жертву снова?

Епископ: Ты был наследным принцем Филоса. Я позволю тебе стать королём…Агх!

Ксавье: Твои громкие речи столь однообразны.

Ксавье: Но сегодня мы узнаем, чья воля будет исполнена.

Епископ: Ты… Планете нужна пища, чтобы продолжать существовать. И ты, и она подходите для этой роли.

Епископ: Если хочешь спасти её… Ты знаешь, чем нужно пожертвовать.

Луна заливает лес своим серебристым светом. Огни далёкого города ещё горят в ночи.

С тех пор, как этот лживый мир заменил истинный, он впервые останавливается, чтобы вслушаться в пение неупокоенных.

“Боже, если ты существуешь, внемли моей мольбе. Пусть моя смерть не будет напрасной.”

“Пусть наши молитвы будут услышаны, и мы пожертвуем свободой, подчинившись ложной вере.”

Ночь сгущается, и заунывные гимны неупокоенных сливаются с шелестом листвы. Лунный свет меркнет.

Одинокая незабудка в саду покачивается на ветру.

МС: Прошло столько времени. Но бутон так и не распустился.

Ксавье: Да.

МС: Это потому, что сюда не проникает свет?

Он кивает.

Ксавье: Ему нужно место, где достаточно света.

МС: У твоего коня действительно нет имени?

Он молчит, обдумывая ответ. На этот раз его голос звучит уверенно.

Ксавье: Тень.

Ксавье: Я выбрал его только что.

Окрещённый новым именем, Тень с гордостью вскидывает голову.

Я робко тянусь погладить его гриву. На этот раз он ласково прижимается мордой к моей ладони.

Ксавье: После нашей первой совместной поездки верхом он исчез, вымотанный дорогой.

Ксавье: Не желаешь вновь прокатиться вдоль берега реки?

Я принимаю его приглашение, и мы покидаем замок. Ведомый лунным светом, Тень срывается вниз по склону горы.

Замок и горные вершины тают вдали, ветер играет в наших волосах, заглушая шелест сухих ветвей.

Мы пролетаем мимо древних кладбищ и покинутых городов. Светлячки мерцают в траве, в лунном свете под нами змеятся горные тропы, покрытые серебром инея.

Узы, рубежи, города, сам рок судьбы – всё остается позади в этом стремительном вихре.

Мы уносимся в объятия ночи, навстречу бескрайнему горизонту.

Когда луна восходит над землёй, мы удерживаем поводья и Тень замедляется. Мы устраиваемся рядом на цветущем лугу у реки.

Я разрываю травинки на части и отпускаю их в воду. Некоторые тонут, другие уносит ветер.

Заметив, что я оплела пряди его волос вокруг стебля цветка, он не сердится, а терпеливо распутывает их.

В ответ он срывает травинку и щекочет ею мою щёку, словно мстит за проделку.

Мы не замечаем течения времени. Он берёт меня за запястье и надевает на руку браслет, сплетённый из Люменцветов.

МС: Как туго. Боишься, что я потеряюсь?

Ксавье: Да.

Прохладный горный ветер освежает. Вода в ручье, смешиваясь с лунным светом, образует серебристо-серый ореол, окутывающий его плечи…

Прикрыв глаза, я опускаю голову к нему на колени. Мне становится так спокойно, что я готова поддаться сну.

МС: Кому ты хотел подарить тот цветок?

Ксавье: Тебе.

На секунду я замираю. Я не успела рассказать ему о том, что мои воспоминания возвращаются, но в голове начинает формироваться мысль–

Быть может, Ксавье с самого начала знал, кто я на самом деле.

Но почему он скрывал это от меня? И что ему пришлось пережить после моего исчезновения?

Прошлое напоминает те ржавые мечи, спрятанные в цветах, брошенные и забытые.

Я вспоминаю его меч, словно выкованный из лунного света. Он и сам был таким же.

МС: Ксавье, ты пользуешься какой-то особой техникой владения меча?

Ксавье: С чего вдруг такой вопрос?

Я поднимаю из травы два ржавых клинка и один бросаю ему.

МС: Да так, ничего. Просто подумала, мы ведь ни разу не сражались по-настоящему.

МС: Одинаковые мечи сделают наш поединок честным.

Ксавье: …Хорошо.

Первое движение, второе движение…

Ксавье: Твои атаки слишком медленные.

МС: И тем не менее, я отразила твой выпад.

Десятое, двадцатое… Кажется, все эти приёмы мне знакомы.

Он протягивает руку, его пальцы скользят вдоль лезвия клинка и наносят удар по запястью.

Рука немеет, и я едва не выпускаю меч из рук.

МС: Ты…!

Ксавье: Не теряй бдительность в момент сражения.

Двадцать первое, двадцать пятое…

Ксавье: …Кто научил тебя этому?

Он отвлёкся!

Я выбиваю меч из его рук, и тот взлетает в воздух. Пользуясь моментом, я делаю быстрый выпад вперёд и врезаюсь в него плечом.

Трава разлетается в стороны, и светлячки взмывают хаотичными вихрями света. Он теряет равновесие и неожиданно падает среди цветов.

Мой меч вонзается в землю рядом с его головой. Из этого поединка я выхожу победителем.

МС: Полагаю, пророчество сбылось. Ксавье, мне действительно предначертано сразить тебя.

МС: Сделка есть сделка. Отныне этот город в моей власти.

Вместо того чтобы сопротивляться, он спокойно склоняет голову набок и его ладонь ложится поверх моей, сжимающей эфес.

Ксавье: Я помню твои слова о том, что ты будешь на моей стороне.

Ксавье: Если это так, наши мечи должны быть направлены в одну сторону.

МС: Что же…

Ксавье: Ты так и не ответила, кто научил тебя этому приёму.

Недовольный моим уклончивым ответом, он вновь повторяет свой вопрос.

МС: Я не знаю. Если ты никогда раньше этого не видел, то могу предположить, что к тебе это не имеет отношения.

Ксавье: …

Он поднимает руку, его пальцы почти касаются лезвия. Поворот запястья–

Прежде чем я успеваю среагировать, он меняет наши позиции. Удерживая моё запястье, он прижимает меня к земле.

МС: Ксавье, наш поединок окончен!

Ксавье: Ты этого не говорила, а значит он продолжается.

Он не отстраняется, а наоборот склоняется ниже. Кончик его носа практически касается моего лица.

Ксавье: Этому приёму научил тебя я.

МС: Ты…! Ты говорил, что наши мечи должны быть направлены в одну сторону.

Ксавье: А ещё я говорил, что нерешительным не дано править.

МС: …Мне следовало сражаться в полную силу.

Ксавье: Могу ли я теперь потребовать свою награду?

Я отталкиваю его, но едва делаю попытку подняться, как нежный поцелуй касается моего лба.

Ксавье: …!

Ксавье: Ты ударишь меня за это?

Ксавье: Тогда я буду делать это чаще. И не стану сопротивляться.

Всю дорогу назад он молча несёт меня на спине. Кажется, его силуэт сдерживает саму ночь.

В этот раз он расположен поделиться со мной историями из своего прошлого.

МС: Так, насколько прекрасной была та позабытая королева?

Ксавье: Необычайно.

МС: Возможно, так считаешь только ты.

Ксавье: Благодаря ей существует множество мифов и легенд Филоса.

Ксавье: Она издала указ, запрещающий кому-либо входить в тот лес, что пожирает людей. Она бросила вызов всему Совету Старейшин.

МС: Пожертвовать собой легко, в сравнении с тем, чтобы нести бремя всеобщего порицания, шагая во тьму.

МС: Возможно, именно отвергнутый всеми Безумный Король – истинный спаситель Филоса.

Вспомнив слухи, что ходят среди неупокоенных, я игриво касаюсь его плеча.

МС: В одной книге сказано, что он отвергал все предложения о браке. Это правда?

Ксавье: …А ты как считаешь?

Сдерживая улыбку, я начинаю играть с его волосами. Запускаю пальцы в его пряди, взъерошиваю их, а затем бережно приглаживаю.

МС: Если Древа Жизни не существует, никто из нас не сможет вернуться?

В этот раз я замечаю мимолётную печаль в его взгляде.

МС: Я–

Если всему суждено обратиться в прах, я хочу, чтобы этот миг никогда не кончался.

Лунный свет ведёт нас по коридору обратно в мою комнату.

Пламя догорает, и последние его отблески нежно освещают его спокойное лицо.

Он склоняется ко мне, его губы вновь нежно касаются моего лба.

Ксавье: Не терзай себя мыслями. Отдохни. Скоро тебе станет легче.

Ксавье: И, возможно, когда ты вновь откроешь глаза, всё это окажется лишь сном.

Мои веки наливаются свинцом. Сон одолевает меня. Но почему Ксавье не ложится?

Неужели ему неведома усталость?

МС: Спокойной ночи. Увидимся завтра.

Ксавье: …Да, увидимся завтра.

Ксавье: …Я узнал тебя сразу, как только увидел.

Ксавье: Когда ты вернёшься в Филос и не найдёшь меня там, ты разозлишься, что я снова обманул тебя?

Ксавье: На северной окраине Леса Падающих Звёзд стоит космический корабль. Он должен быть в рабочем состоянии.

Ксавье: Координаты уже введены в навигационную систему. Ты можешь улететь, если захочешь.

Ксавье: Он доставит тебя на ту прекрасную маленькую планету.

Проснувшись, я чувствую, как подо мной мерно покачивается лодка.

На корме сидит старый паромщик.

Сердце сжимает щемящая боль, а в голове – непроглядный туман. Я не знаю ни своего имени, ни прошлого.

Я озираюсь. Река, пещера, скалистый берег – всё кажется незнакомым.

МС: …Где я? Кто вы?

Я смотрю на паромщика. Его лицо кажется мне знакомым, но воспоминания ускользают.

Паромщик: Переступив черту между жизнью и смертью, остаток пути ты должна пройти одна.

Я не могу вспомнить откуда взялся странный осколок, что я крепко сжимаю в руке.

Он слабо мерцает и реагирует на энергию, исходящую из моего сердца.

Лодка входит в узкий пещерный проход. Эхо падающих капель бьёт по ушам, усиливая чувство тревоги.

Вскоре лодка плавно причаливает к берегу. Она замирает у кромки света, окутанного дымкой.

Всё вокруг растворяется в этом мягком, ласковом сиянии.

Я стою неподвижно. Меня сковывает чувство, что за этим светом скрывается невидимая сила, что неумолимо притягивает к себе.

Издалека доносится слабый звук ветра, словно из совершенно иного мира.

Когда моя ладонь касается этого света, ослепительная волна вздымается и поглощает меня.

Открыв глаза, я понимаю, что нахожусь в совершенно незнакомом месте.

Над головой нет неба, под ногами нет земли. Мир парит в безграничном море сознания.

Влажный воздух словно пульсирует жизнью. Кажется, я нахожусь у самого истока, что совершает вечный круговорот.

МС: (Что это?)

Бесчисленные тонкие жилы света расходятся от могучего ствола, их размеренное движение напоминает дыхание вселенского организма.

Это огромное дерево, поражающее своей красотой.

Древо: Пройди вперёд, и ты сможешь вернуться туда, где все началось.

МС: Кто ты…?

Древо: Наши судьбы похожи. И всё же они различаются.

Древо: Я ощутила твоё присутствие, когда ты проникла в Сердце Планеты.

МС: (Сердце Планеты…Мне кажется, это место мне до боли знакомо.)

Древо: Твой разум, должно быть, в смятении.

Древо: Где есть свет, там неизбежно рождается тень. Вместе они образуют единое целое. Город Пепла – это тень Филоса.

Древо: …Это неудачная ветвь, что продолжает расти и искажаться.

МС: Значит, и Город Пепла обречён? Тогда зачем я оказалась здесь...?

Древо: Подобно тому, как ты спасла Филос, ты обладаешь силой спасти город неупокоенных.

Волна былых воспоминаний накрывает меня с головой. Я восседала на троне в бесконечном ожидании. Но мой рыцарь так и не вернулся.

Мне твердили, чтоединственный способ спасти эту планету - добровольно ступить в Сердце Планеты.

Но если я стала пищей для Филоса, почему же меня до сих пор преследуют боль и тоска?

Была ли я по-настоящему готова к этой жертве? Или ждала, что кто-то меня найдёт?

В этот раз я отказываюсь повторять ту же ошибку.

МС: Я отказываюсь быть спасителем Филоса, отказываюсь быть всеобщей надеждой.

МС: Участь Избранной – быть пешкой в руках эгоистов, стремящихся к вечной жизни.

МС: Что Филос, что город Неупокоенных – везде один обман.

Древо: …

Древо: Воистину. Гибель Филоса неизбежна.

Древо: Когда-то был король. Ещё будучи рыцарем, он пришел к такому же заключению.

Древо: Чтобы по-настоящему освободить тех, кто стал узником вечности, необходимо вернуться к верной точке расхождения и проложить новые ветви.

Древо: Нынешний Город Пепла – это тупиковая ветвь. Приток, которому суждено иссякнуть.

МС: Ты говоришь о… путешествии во времени? К верной точке расхождения?

Она тихо вздыхает.

Древо: Оба вы стремились спасти планету, но избрали разные пути. И ни один из них нельзя назвать ни истинным, ни ложным…

Древо: Но истинное спасение не достигается посредством жертв.

Древо: Путь Бэктрекинга опасен. Его успех ничто не гарантирует.

Я вспоминаю момент нашего прощания в пустом дворце. Его одинокая тень уходит от трона.

С того момента мы двое и планета, на которой мы жили, создали разные потоки судеб.

Древо: Эфирное Ядро в тебе рождено той же силой, что и планета. Его источник - в бескрайнем космосе.

Древо: Протокор исцелит разломы в этом мире и позволит иллюзии вечного города стать реальностью.

Древо: Пока его сила не иссякла, он может дать тебе последний шанс.

Древо: Ты можешь вернуться в точку расхождения, которую он создал… Или остаться в этом призрачном Филосе.

Древо: На этот раз всё в твоих руках.

МС: …

Древо: Но я должна предостеречь тебя. Возвращение в прошлое обернётся мгновенным “распадом” этого мира.

Древо: Судьба Филоса либо получит шанс на искупление, либо он навсегда погрузится во тьму.

Древо: Даже твою роль предсказать невозможно.

Древо: Каков твой выбор?

МС: Я хочу вернуться в прошлое.

В бесконечном потоке времени вечность – это не что иное, как застой. И пребывание в таком состоянии бессмысленно.

Но что гораздо важнее, Ксавье не должен быть узником этой тьмы.

Свет меркнет, и я чувствую, как моё тело вновь обретает свой вес. Я оказываюсь у входа в пещеру.

Я прихожу в сознание и смотрю на свои ладони. Они тают на глазах, становясь призрачными. Неужели вот так рушится этот мир?

Паромщик тихо поджидает у входа в пещеру. Заметив меня, он слабо улыбается.

Учитель: Ступай. Ты сделала свой выбор. И я уверен, что он окажется правильным.

Учитель: Моё милое дитя, я всегда тобой гордился, ты прошла через столько испытаний… Как твой наставник, я должен перед тобой извиниться.

Я всматриваюсь в знакомое лицо старика, но не могу вспомнить, кто он.

Больше он ничего не говорит. Он обнимает меня, а затем отдаёт своё весло.

МС: Постойте!

Не останавливаясь и не оглядываясь, он входит в реку.

Волны, набегая на берег, стирают его последние следы.

Небольшая лодка покачивается, скользя по чёрным водам реки.

Светящаяся сфера на носу лодки, служившая мне проводником, растворяется в воздухе, как только судно касается берега.

Тень тревожно мечется вдоль берега реки. Заметив лодку, он бросается ко мне.

МС: Ты отвезёшь меня к нему?

Тень нетерпеливо бьёт копытами. Я запрыгиваю к нему на спину, и он стремительно пускается галопом к Городу Пепла.

В эти последние мгновения я должна быть рядом с ним.

Что бы ни случилось, мы разделим эту участь вместе.

Девятая глава

Ветер гуляет по пустоши. Небо залито кроваво-красным светом.

Вдали оставлены в грязи боевые знамёна. Неупокоенные рыцари бродят, спотыкаясь, меж гор трупов.

Никто не помнит, когда впервые прозвучал рог войны.

Но в эту ночь, омытую неестественно ярким лунным светом, неупокоенных вновь терзают воспоминания о великой битве, что низвергла Филос в небытие.

Король, погубивший Филос, – грешник, покусившийся на вечность.

Епископ: Ты дерзнул в одиночку выступить против меня?

Епископ: Заключим пари? Посмотрим, кому поверят эти люди, которых ты так отчаянно стремишься спасти, несмотря на запятнанную репутацию. Тебе или мне?

Епископ: О, Выжившие Филоса! Ваш бывший король обесценил ваши жертвы!

Восстают орды неупокоенных. Волоча заплетающиеся ноги, они шаг за шагом приближаются к городским стенам.

Земля усыпана обломками стрел и копий. Он оказывается окружён тысячами мертвецов.

Бесчисленные копья нацелены на него.

Бесчисленные клинки рассекают его плоть.

Слишком долго их терзали муки ненависти и отчаяния. Лишь кровь Живого станет возмездием, что оплатит долг Мёртвых.

Но Город Пепла изначально не должен был существовать. Он не принадлежит ни Живым, ни Мёртвым.

Световой меч, что был оплотом королевства, обратился клинком тьмы, несущим погибель неупокоенным.

В час неминуемой гибели, он вверил мне Протокор и последнюю надежду Филоса на возрождение.

И с этого момента, я – единственная, кто может достичь точки расхождения и вернуться в Филос.

Но тогда он останется пленником этого безумия в объятиях вечности. Пока не наступит Апокалипсис.

Огромный меч с яростью рассекает воздух, отбивая неистовые атаки неупокоенных солдат.

Однако, мертвецы постепенно осознают, что оружие, которое когда-то повергало их в прах, теперь бессильно против них.

Затишье длится лишь миг, прежде чем неупокоенных накрывает волна яростного безумия.

Этот меч больше не вершит правосудие смерти. Ему не под силу уничтожить их. И страх теперь не властен над ними.

Они ликуют. Они воют. Они яростно атакуют одинокого война, не выпускающего меча из рук.

МС: Ксавье!

Он поворачивается, его взгляд прорывается сквозь завесу пламени и дыма. И в миг, когда наши глаза встречаются, на его лице вспыхивает изумление.

Ксавье: Как ты…

МС: Неужели ты думал, что я могу оставить тебя?

Тень проносится сквозь орду мертвецов. Не колеблясь, я прорываюсь к нему.

Наши руки встречаются. Я наклоняюсь, хватаю его за запястье и рывком втаскиваю на спину коня.

В этот раз я держу его за руку. Свет, рождённый силой нашего резонанса, обретает форму меча.

Потоки света, разгораясь, обвивают клинок. Между нашими ладонями бушует энергия.

Не давая мертвецам сомкнуть кольцо, я сжимаю его руку. Вместе мы возносим меч.

Два меча звёзд всегда должны указывать в одном направлении.

Епископ: Ха-ха-ха! Теперь вы оба всё помните, так умрите вместе!

Епископ: Филос не терпит предателей! Отправляйтесь навстречу вечности!

Огромный меч наносит мощный удар. Воет ветер, и сама реальность содрогается под ударом.

Землю сотрясают неистовые толчки, раскалывая небосвод.

Бесчисленные золотые лучи обрушиваются дождём и острыми клинками света рассекают тёмные облака.

Настал миг Апокалипсиса Филоса.

Неупокоенный Солдат А: Свет! Это свет!

Неупокоенный Солдат В: Это солнце!

Неупокоенный Солдат С: Мы вернулись в Филос! Наше спасение!

Солнечный свет подобен проливному дождю после долгой засухи.

Опьянённые радостью, неупокоенные поднимают головы к небу и несутся к небольшому холму из груды доспехов. Они отчаянно желают прикоснуться к спасительному свету первыми.

Но он настолько ослепительный и яркий, что неупокоенные вынуждены закрывать глаза.

Чёрная броня, защищающая их тела, начинает трескаться.

Одна трещина, вторая… Доспехи рушатся под натиском света.

Свет проникает в их плоть, покрывая тела коркой кристаллов. Они прорастают сквозь плечи, руки, грудь.

Неупокоенный Солдат А: Жжёт!

Неупокоенный Солдат В: Монстр… Я становлюсь монстром!

Неупокоенный Солдат С: Нет, Странником!

Неужели это и есть их расплата?

Вера, выкованная из лжи. Путь Паломничества, залитый кровью. Их смерти оказались напрасными.

Яростный поток света обрушивается на них, сбивая с ног и уничтожая.

В этом хаосе, на вершине груды доспехов остаётся одинокий силуэт. Он отчаянно старается устоять.

Епископ: Вечность Филоса. Её не суждено… Не суждено…

Это тело, в котором сосредоточена сила бесчисленных мертвецов, подобно стреле в конце полёта. Однако, он упорно поддерживает огромную призрачную форму.

В отчаянии он оборачивается и видит, как световой меч пронзает небеса. И стремительно обрушивается на него с неистовой мощью.

Световые клинки разрезают небеса и землю. Время замирает. И наступает тишина.

Тень вдруг исчезает подо мной. Я падаю навстречу острым копьям, но в последний момент меня подхватывает чья-то рука.

Ксавье: …

МС: …Ксавье!

Его тело излучает свет солнца и луны. Однако тяжёлый клинок в его руке больше не суждено вознести.

Мир замирает в тишине. Есть только он и я.

Опустившись на колени рядом со мной, он молча смотрит мне в глаза.

Ксавье: …

Он хочет что-то сказать, но слова застревают комом в горле.

Я осознаю, что он впервые произносит моё имя с тех пор, как я очнулась в этом мире.

Ксавье: …После стольких лет.

Он бережно смахивает слёзы с моих щёк, но они вновь накатывают, срываясь с ресниц.

Я не понимаю, как он может смеяться, говоря эти слова.

Человек, который значил для меня всё, покинул меня. Я думала, что он никогда не вернётся

Дни, проведённые вместе, померкли под влиянием дней, проведённых в разлуке.

Ксавье: Это твой выбор?

Я качаю головой. Затем киваю. Он так и не узнал, каков был мой выбор.

Ксавье: …Хорошо.

Ксавье: Я уверен, что ты сделала правильный выбор.

Лепестки Люменцветов взмывают в сумрак небес вместе с пеплом. Наша история подходит к концу.

Kindled

Ксавье: Ты жаловалась, что моё холодное и твёрдое плечо – не самая удобная подушка. И всё же столько проспала на нём.

Ксавье: Тебе нравится этот?

МС: Нравится, но…

Ксавье: У тебя своеобразный способ проявлять нежность.

Ксавье: Ему нужно время, чтобы привыкнуть к новому владельцу.

Ксавье: Он выдержал удар по короне, и по своим качествам не уступает и мечу.

МС: Меч действительно хорош, но гроза миновала. В этом мире, где солнце ласкает бескрайние цветочные поля–

Ксавье: Нам это не нужно.

Ксавье: Вижу, ты поддалась очарованию. Уже тоскуешь?

МС: …Нет, конечно.

Ксавье: Собственная рука казалась мне чужой, если в ней не было меча.

Ксавье: Но теперь…

Ксавье: В тебе я нашёл правильный ответ.

МС: Выглядит, как хвостик маленькой птички.

Ксавье: В этом умиротворении солнечного света и цветов…

Ксавье: Нам бы не помешал жизнерадостный друг.

МС: Но если птичка будет одна, она может улететь в порыве веселья.

МС: А если их будет двое, то они будут привязаны друг к другу.

Ксавье: Познав заботу друг о друге, они уже никогда не смогут быть порознь.

МС: Твоё лицо… такое холодное.

Ксавье: Выглядывает солнце. Скоро холод отступит.

Ксавье: Мы всегда…

Ксавье: Будем вместе.

Маленькая девочка: Ксав-Ксав, а почему рыцари постоянно говорят “пусть Филос процветает, озарённый светом вечности”?

Маленькая девочка: Это потому, что мы живём очень-очень долго?

Ксавье: …Согласно древним хроникам Филоса, “вечность” – это не продолжительность жизни одного человека, а истории всего человеческого рода.

Ксавье: Истории, рассказанные и Живыми, и Мёртвыми.

Ксавье: Живые собирают тлеющие угли усопших. Шаги Мёртвых эхом отдаются в пыли забвения.

Ксавье: Поэты слагают о них стихи, а путешественники рассказывают истории их жизни у костра.

Ксавье: И когда вновь звучат их имена…

Ксавье: Только тогда их несбывшиеся мечты, невысказанные чувства и неразгаданные тайны превращаются в истории, передаваемые из поколения в поколение. Выдержать натиск времени – и есть истинное чудо, дарованное свыше.

Ксавье: “Вечность” – это истории, что способны увековечить человеческие чувства.

В тот миг, когда я выпускаю его руку, мир словно освобождается от неведомых оков.

Всё начинает катиться вспять.

Моё сознание вновь погружается в знакомую пустоту.

Но луч тёплого света бережно поднимает моё тело.

В быстром потоке времени я становлюсь свидетелем чудес, неведомых мне ранее.

Дерево возрождается из выжженной земли. Птица вырывается из грязи и взмывает ввысь.

Увядшие цветы вновь распускаются в руках рыцарей, стремящихся к своим возлюбленным.

Ростки жизни пробиваются в великолепном полотне судьбы. Время разделяется на бесчисленные тропы, ведущие обратно в прошлое.

Пока течение не замедляется вновь.

В самый последний миг до меня доносится тихий, нежный голос.

Древо: …Спасибо, что выбрала его.

Сад Королевской Столицы – Весна

За стенами замка — безоблачное небо и свежий воздух. Безмолвие окутывает окрестности. С высоты льётся трель жаворонков.

Этот день не отличается от вчерашнего, он — один из бесчисленных дней, растворившихся в Филосе.

Среди полевых цветов, опустившись на колени, сидит мальчик. Он силится поднять меч, превосходящий его ростом.

Мама: Тебе предоставили целый арсенал оружия. Почему твой выбор пал на меч?

Юный Ксавье: Он подходит мне.

Королевский род Филоса испокон веков хранил традицию оттачивания воинского искусства.

С первых же тренировок юноша явил талант к владению мечом. Казалось, что его техники и движения, пронизанные грацией и ловкостью, были продиктованы биением сердца.

Всего за месяц он превзошёл тех, кто годами оттачивал своё мастерство.

Мама: Говорят, что рыцарь, однажды взявший в руки меч, обязуется встать на защиту Филоса.

Склонившись, она заглядывает в растерянные глаза ребёнка. Её улыбка смягчается, и она нежно проводит рукой по его волосам, взъерошенным ветром.

Мама: Ты хочешь стать таким человеком?

Взгляд мальчика скользит туда, куда смотрит его мама – в сторону коридора. Стены украшают золотые портреты былых королей Филоса.

Юный Ксавье: Я должен?

Мама: Не заученные истины делают нас людьми.

Мама: Важно стремиться к пониманию, даже если кажется, что уже знаешь ответы.

Мама: Даже мне неведомо, каким человеком ты должен стать.

Юный Ксавье: Но где же мне искать эти “ответы”?

Она на миг сжимает его руку. Затем отпускает и наклоняется, чтобы поправить его воротник, растрёпанный ветром.

Мама: Ищи на дорогах, по которым ступал, в лицах тех, кого встречал, и в своём собственном сердце.

Мама: Чем дольше будет твой путь, тем ближе ты окажешься к ответу.

Мальчик кивает, словно постигнув нечто важное.

Юный Ксавье: И когда это случится, я пойму, ради чего должен держать меч?

Мама: Да.

Мама: Однако, меч – это оружие. Он может причинить боль, и он её причинит.

Мама: Рыцари возносят мечи по зову своего короля, а короли – по зову страны…

Мама: Но лишь когда ты вознесёшь свой меч, следуя зову сердца и собственных убеждений, ты обретёшь покой.

Окраина Королевской Столицы – Лето

Учитель: Экскурсия до ближайшей звёздной системы, да? Кто додумался до этого?

Исайя: Он.

Ксавье: Я.

Джеремайя: Мы все–

Учитель: Я не вижу ни капли раскаяния в ваших лицах! К стене, и чтобы подумали о своем поведении!

Учитель: Ксавье, подойди сюда.

Ксавье: Да, сэр.

Учитель: “Traceback I” – твоя идея?

Ксавье: Да.

Учитель: Бэктрекеры и секретная база под библиотекой – тоже твоих рук дело.

Ксавье: Да.

Учитель: Должно быть, я совершил ужасные грехи в прошлой жизни. Иначе как я мог оказаться наставником таких самонадеянных глупцов, как вы?!

Исайя: Странники пожирают планету изнутри. Почему вы делаете вид, будто не замечаете этого?

Учитель: Тебе не давали слова. Помолчи.

Учитель: Королевство не уступит, даже если этого потребует сам наследный принц.

Учитель: Королевский род отречётся от тебя, если ты повернёшься к ним спиной. Ты обдумал своё решение?

Ксавье: Я знаю, что должен делать.

Учитель: …

Исайя: Ха, полагаю, Ксави возомнил себя спасителем. Легко рассуждать о высоком, когда родился в золоте.

Джеремайя: Тебя это не касается. Ты просто завидуешь, что он наследный принц, а ты всего лишь забытый хулиган из побочной ветви семьи–

Джеремайя: А, я понял. Злишься из-за того, что проиграл ему сегодня?

Исайя: Дела королевской семьи не для твоего плебейского ума, плебей. Ты не имеешь права нас судить!

Джеремайя: Ты…!

Сорен: Какие же вы… Можете хоть раз оставить эти разборки? Или я единственный, кто действительно хочет отправиться в это путешествие?

Тем временем их друг, стоящий рядом, усмехается и записывает очередную перепалку Бэктрекеров в свой рыцарский блокнот.

Они даже из-за этого названия чуть не сцепились в драке, потому что оно показалось им недостаточно запоминающимся.

Ксавье устремляет взгляд вдаль. Его мысли теряются среди крон деревьев, где высоко в листве поёт маленькая птичка.

Он ощущает, как замирает неумолимый бег времени.

Затихает щебет птиц, застывают в небе облака, стихает шёпот среди деревьев.

Он поворачивается и смотрит на зелёные поля у подножия далёких гор. По какой-то неведомой причине ему кажется, что кто-то зовёт его по имени.

Однако в свете, пробивающемся сквозь листву, он видит лишь одинокий упавший плод.

Джеремайя: …У этого паршивца тяжёлая рука.

Джеремайя: А, чуть не забыл. Можешь не волноваться, я ничего не скажу ей о Бэктрекерах.

Ксавье: …То, что происходит между нами, тебя не касается.

Джеремайя: Ты–! Вот, что я получаю за свою доброту…

Сильверкорд – Осень

Ксавье: Пришло время уходить.

Ксавье: Пока я восстанавливал силы в Сильверкорде, я слышал, как они воспевают тебя.

Ксавье: Ты постоянно терзаешься сомнениями, что не справляешься. Но ты замечательная королева.

Ксавье: И всегда будешь ею.

Филос. Открытый космос – Восточный сектор

Система Возврата:“Traceback II” готовится к запуску. Наш путь лежит в неизведанную вселенную…

За стеклом иллюминатора проносятся звёзды.

Во время длительных перелётов экипаж межзвёздных путешественников предпочитает погружаться в искусственный сон в специальных капсулах. Но есть один, кто остаётся.

И пусть космическое пространство разрезают тысячи молний, пронзающих звёздную пыль, он остаётся один в кабине пилота, поглощённый своими мыслями.

Он не оглядывается, пролетая мимо прекрасного звёздного скопления класса α. Не оглядывается, пролетая мимо звезды, готовой вспыхнуть новой жизнью.

Даже проходя сквозь мягкое свечение парящей в космосе пыли, он не позволяет себе оглянуться назад.

Корабль, наконец, преодолевает длинный, кажущийся бесконечным Туннель Глубокого Космоса, похожий на реку, текущую вечно. Он доставляет его в неизвестный пункт назначения.

Но во вселенной, где время имеет предел, он, вероятно, нашёл дорогу ко мне.

Перевод временного события Steam Veil: Echoing Springs (сюжетная часть) в рамках мультибаннера Lingering Lust (30.04.2026 — 15.05.2026) | Love and Deepspace.

До выбора фаворита

МС: Уборку оставлю на тебя. Спасибо за работу.

В последнее время участились колебания Метафлюкса. И число неконтролируемых Странников резко возросло.

После нескольких дней непрерывных инцидентов со Странниками магнитное поле наконец стабилизировалось.

Как только я ввожу коллег из отдела снабжения в курс дела, я связываюсь с Дженной.

Дженна: Ты заслужила отдых. Ассоциация дала всем выходной, так что съезди куда-нибудь в хорошее место.

МС: Принято. Я как раз думала о местах для отпуска. Вам тоже стоит отдохнуть, капитан.

Несмотря на эти слова, я уже почти забыла, как выглядит отпуск. Последние несколько дней мне приходилось разбираться со Странниками без остановки.

Я достаю телефон и начинаю искать идеи. Через несколько минут я получаю письмо.

МС: Приглашение на горячие источники…?

Я открываю ссылку, которая ведёт меня на страницу с великолепными фотографиями и заманчивыми описаниями курорта с горячими источниками.

Потрясающие виды в сочетании с расслабляющим отдыхом… Это может быть как раз тем, что мне нужно.

МС: Такое ощущение, что письмо точно знало, что я ищу.

Я продолжаю листать и вижу знакомое имя среди приглашённых.

Это не кто иной, как Ксавье.

Пролог «Когда все защиты пали...»

За окном поезда проплывает зелёный лес – мы с Ксавье возвращаемся туда, где когда-то сражались бок о бок.

Наша остановка приближается. Я достаю приглашение, полученное несколько дней назад, и снова его перелистываю.

МС: «Уважаемые госпожа МС и господин Ксавье… В благодарность за ваши выдающиеся заслуги в устранении Странников из нашего поместья…»

МС: «Мы хотели бы пригласить вас на курорт с горячими источниками на церемонию перерезания ленточки в честь нашего торжественного открытия.»

МС: Интересно, насколько всё изменилось после реконструкции?

Ксавье: Надеюсь, тот столетний магазинчик всё ещё там.

Ксавье: Ещё я слышал, что здешняя еда очень известна. Думаю, поездка будет весёлой.

В его голосе слышится искреннее воодушевление, а на лице – предвкушение. Я не могу удержаться и тыкаю его в щёку.

МС: Так вот почему ты схватил приглашение и потащил меня в эту поездку. Просто хотел поесть?

Ксавье: Нет. С чего бы мне?

Ксавье качает головой и наклоняется чуть ближе.

Ксавье: Еда – это просто бонус. Что касается настоящей причины…

Он берёт приглашение из моих рук, и его тонкие пальцы заставляют меня сосредоточиться на наших именах, напечатанных рядом друг с другом.

Ксавье: Я хотел вернуться сюда с моим единственным и неповторимым партнёром.

Управляющий курортом: Церемония перерезания ленточки состоится через несколько дней. Мы уже отправили программу и ваш багаж в номер.

Управляющий курортом: Это наш знаменитый горячий источник. Он превосходно помогает забыть обо всех тревогах. Можете пользоваться им в любое время.

Как только управляющий заканчивает показывать нам курорт, он уходит. На улице уже темно.

События, произошедшие после нашего приезда, пронеслись как вихрь. Только когда тёплая вода источника плещется у моей груди, я чувствую, что мы и правда в поездке.

МС: Как хорошо... Чувствую, как уходит усталость...

Ксавье: Твой голос тоже звучит спокойнее.

Ксавье: Но если мы должны расслабляться... Мне кажется, мы сидим слишком далеко друг от друга.

Мы достаточно близко, чтобы я могла дотянуться до него, даже не стараясь. Чтобы доказать это, я хватаю его руку и машу ею перед его лицом.

МС: Мы практически прижаты друг к другу.

Ксавье: Другими словами, между нами всё ещё есть пространство?

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он продолжает.

Ксавье: Я хочу держать тебя в объятиях, пока мы в горячем источнике.

МС: А?

Ксавье выглядит таким же удивлённым, как и я. Он подносит руку ко рту, но слова продолжают срываться с губ.

Ксавье: Это не то, что я имел в виду. Я... Я хочу обнять тебя.

МС: На тебя так вода подействовала?

В его глазах мелькает паника, но он быстро берёт себя в руки.

Ксавье: ...Я не могу противиться желанию говорить о том, чего никогда не собирался произносить вслух.

МС: Ты в порядке? Чувствуешь что-нибудь странное?

Ксавье: Физически – нет. Но эта пустота в груди...

МС: Это то, что управляющий имел в виду под «отпустить все свои тревоги?»

Заинтригованная, я наклоняюсь ближе, чтобы рассмотреть его получше.

Ксавье: Почему у меня такое чувство, что ты этому рада?

МС: Конечно. Если тебе не плохо, разве это не значит, что сейчас мой шанс узнать все твои секреты?

Чем больше я думаю об этом, тем более захватывающей кажется эта мысль. Я уже обдумываю, какие вопросы задать первыми.

Ксавье: Похоже, сегодня ночью меня ждёт допрос.

МС: Хе-хе, ты прав. Ты готов?

Чтобы подразнить его, я тыкаю его в грудь. И тут Ксавье хватает мою руку.

Ксавье: Мне не нужно готовиться.

Ксавье: Тебе следовало бы спросить... Готова ли ты допрашивать меня всю ночь?

Глава 1 «Единственный метод устранения симптомов»

Ксавье: Тсс… Тише. Не разбуди её.

Солнечный свет едва коснулся неба, когда меня разбудило птичье пение. Открыв глаза, я вижу, что Ксавье и птицы, устроившиеся за окном, судя по всему, ведут какую-то серьёзную беседу.

МС: Ты ведёшь с ними переговоры?

Ксавье устраивается рядом с моей подушкой. В его голосе слышится нотка раздражения.

Ксавье: К сожалению, птицы не очень-то сговорчивы. Я надеялся, ты сможешь поспать ещё немного.

Я сажусь, в то время как круглые, хорошенькие птички продолжают щебетать снаружи.

МС: Ксавье, тебе не кажется, что птицы здесь выглядят ярче, чем те, что у нас дома?

Ксавье: Они также крупнее, чем те, которых мы обычно видим.

Ксавье: Если они не переедают, то, возможно, на них повлияли колебания энергии Протоядра в этом районе. Как и на меня.

Прошлой ночью мы связались с Неро и рассказали ему о нашей текущей ситуации.

Его предварительные выводы указывают на то, что виновником является некое Протоядро.

МС: Как бы ни было приятно знать, о чём ты на самом деле думаешь, это может стать проблемой, если все получат доступ к твоим мыслям.

МС: Может быть, местные жители могут это исправить?

Ксавье: Мы могли бы спросить их, но ещё рано. Почему бы нам немного не отдохнуть перед выходом?

Ксавье: Я хочу побыть с тобой наедине подольше.

МС: В смысле, хочешь ещё поспать? Или хочешь пообщаться? Я… не знаю точно, чего ты хочешь.

Ксавье: Тебе не нужно гадать. Я хочу и того, и другого.

Ксавье утыкается лицом в изгиб моей шеи и нежно прижимается ко мне.

Ксавье: Вот так обниматься с тобой…

Ксавье: Я хочу делать это каждый день.

Днём мы с Ксавье гуляем. Мы бродим по магазинам, рассматривая витрины, пока не находим старую клинику, которая, как утверждается, лечит любые необычные болезни.

Внутри почти пусто, и даже вывеска выглядит так, будто её не меняли годами.

МС: Странные болезни, традиционные средства…

Ксавье: Не обнадёживайся. Сомневаюсь, что они вылечат того, кто не может держать язык за зубами…

Не успевает Ксавье продолжить, как старый доктор, лениво сидящий внутри, оживляется от его слов и спешит к нам навстречу.

Старый доктор: Не можете перестать есть, да? Я лечил множество таких случаев, как ваш!

Старый доктор понимающе кивает и машет рукой. Он уже выписывает рецепт.

Старый доктор: Каждый раз одно и то же. Одно погружение в эти горячие источники – и всё идёт наперекосяк!

Старый доктор: Примите несколько доз этого, и я обещаю, вам не захочется ни кусочка.

Ксавье: Доктор… Я не могу перестать рассказывать о том, что у меня на уме.

Старый доктор: А? Это что-то новенькое. Ну, всё равно попробуйте это! Тошнота будет такой сильной, что вы не сможете ни слова вымолвить.

Прежде чем доктор успевает навязать ещё больше сомнительных средств, я хватаю Ксавье и быстро ухожу.

Мы не нашли ничего, что могло бы снять эффекты Протокора, но старый доктор дал нам несколько советов. Проблема в том, что…

МС: Его лечение вряд ли можно назвать законным.

Ксавье: Может, попробуем то, что я однажды видел в книге.

Ксавье: Когда заклинание превращает главного героя во что-то другое или погружает его в глубокий сон, поцелуй истинной любви может спасти его.

МС: Ты сейчас думаешь о сказках?

Ксавье: Это не в первый раз. Но обычно придумывать оправдания – это такие хлопоты…

Ксавье: Разве это ненормально – думать о таких вещах, когда у тебя есть кто-то, кто тебе нравится?

МС: Ты что, на самом деле используешь побочные эффекты горячего источника как предлог, чтобы…

Телефонный звонок прерывает наш разговор. Ксавье раздражённо смотрит на мой телефон.

Неро: У меня появилась информация о тех симптомах, что ты упоминала вчера. Колебания энергии от Протокора ослабляют когнитивный самоконтроль. Они должны пройти через несколько дней.

Неро: Я не смог связаться с Ксавье, так что, пожалуйста, передай ему. Пока.

МС: (Если это не серьёзно и пройдёт само собой, то, возможно, я смогу использовать это как шанс заглянуть в сердце Ксавье?)

Ксавье: Это была Ассоциация? Не хочу, чтобы работа отнимала тебя у меня.

Я смотрю на Ксавье, который бесстыдно позволяет своим истинным мыслям раскрываться. Мне хочется подразнить его.

МС: Это был Неро. Он сказал, что это состояние может быть необратимым.

МС: Очевидно, единственный способ вылечить симптомы – признаваться мне в своих чувствах по десять раз в день.

Ксавье приподнимает бровь. Он совершенно не убеждён.

Ксавье: Согласно чему?

МС: Согласно исследованию, очевидно!

Ксавье: О. У тебя и ссылки на источники готовы?

Ксавье слегка наклоняется, и его взгляд встречается с моим.

Ксавье: Может быть я и тот, кто раскрывает своё сердце, но истинные намерения в твоём сердце очень легко увидеть.

Глава 2 «Лучший представитель»

С «Навигационной системой Ксавье» в качестве проводника мы выслеживаем вековое скрытое сокровище, которое он запомнил.

Как только мы садимся, владелец ресторана с энтузиазмом берётся за гриль. Он демонстрирует впечатляющие навыки.

Но прежде чем он успевает закончить своё представление, мясо начинает чернеть. До нас доносится слабый запах чего-то горелого.

Ксавье: Не думаю, что это должно выглядеть так…

Но мы с Ксавье не против пробовать новые вкусы. Мы откусываем по кусочку. На вкус это так же странно, как мы и опасались.

Владелец ресторана стоит неподалёку, его полный надежды взгляд следит за нами. Я напрягаю мозг в попытке найти комплимент.

МС: Эм… Ваше… Это блюдо… От аромата до вкуса и внешнего вида… Оно необычное.

Ксавье: Вообще-то, цвет непривлекательный, запах ужасный, а вкус не поддаётся описанию.

Владелец: В-вам не нравится?

МС: (О нет. Я забыла, что Ксавье сейчас не может контролировать свои мысли.)

Другие посетители бросают взгляды в нашу сторону, и я собираюсь с духом, чтобы поддержать оценку Ксавье.

МС: Да, это не очень вкусно.

Тут мы понимаем, что все остальные сдерживали своё недовольство. Наша честность открыла шлюзы, и клиенты начинают высказывать своё мнение.

Владелец: Мне так жаль, я только принял дела…

Владелец: Вот что! Раз уж все недовольны, позвольте мне приготовить своё собственное фирменное блюдо!

Новое блюдо приносят через несколько минут. Но, к нашему разочарованию, оно ничуть не лучше.

Ксавье собирается открыть рот, так что я быстро прикрываю его ладонью, прежде чем он успеет окончательно подорвать и без того пошатнувшийся дух добросердечного владельца.

МС: Уже лучше! Мы дальше сами всё приготовим, сами пожарим!

Владелец ресторана с облегчением выдыхает и уходит, выглядя успокоенным. Ксавье выдыхает.

Ксавье: Сдерживаться было ужасно… Я чуть не сорвался и не сказал больше.

МС: Всё в порядке. Если мы снова окажемся в такой ситуации, я буду говорить за тебя.

Ксавье: Ты правда будешь говорить то, о чём я думаю?

МС: Абсолютно. Я буду честно и точно передавать твои истинные чувства.

Ксавье кивает и улыбается. Затем он наклоняется ближе и понижает голос.

Ксавье: Тебе лучше отказаться от роли моего представителя на сегодняшнем обеде.

МС: Почему?

Ксавье тыкает жареное мясо палочками, его выражение лица – воплощение отчаяния.

Ксавье: Потому что это действительно ужасно.

Глава 3 «Инопланетяне, не лезущие за словом в карман»

В последнее время ходят слухи о пшеничном поле неподалёку, на котором якобы появлялись инопланетяне. Мне пришлось спросить об этом Ксавье.

Ксавье: Пшеничное поле с инопланетянами… Звучит как выдумка.

МС: А что, если кто-то из твоих друзей занимается этим как подработкой?

Ксавье: Тогда мне нужно спросить их, зачем они вообще появились на Земле.

Несмотря на своё ворчание, Ксавье всё равно идёт со мной, чтобы осмотреть пшеничное поле.

Когда мы добираемся, то видим лишь неровные стебли и деревянную хижину вдалеке.

МС: Вот твой доклад об обстановке, Капитан. Ни души вокруг и никаких доказательств внеземной активности.

Ксавье: Есть и другая возможность. Ты, возможно, стоишь прямо на доказательстве, которое указывает на то, что здесь были «инопланетяне».

Я отпрыгиваю назад и смотрю вниз. Но единственное, что отбрасывает тень на пшеницу, – это Ксавье.

МС: Ты хочешь сказать, я наступила на твою тень?

Ксавье: Я говорю об узорах, которые появились на земле.

Я смотрю туда, куда он указывает. Там огромный, типичный круг на поле в форме НЛО.

МС: …Это настолько очевидная подделка. Как никто ещё не разоблачил владельца поля?

Ксавье: Мы можем сообщить о нём позже. Может, сначала напугаем его?

МС: Можно, да… Но этот побочный эффект «говорить правду» сделал тебя немного более инфантильным?

Ксавье наклоняется ближе, словно изучая моё лицо. Затем опускает голову и тихо улыбается.

Ксавье: Я заметил, как тебе было скучно последние несколько дней. С чего бы ещё ты заинтересовалась неинтересными слухами?

Ксавье: Я также вижу, как ты волнуешься… Но мне кажется, ты просто хочешь, чтобы я раскрыл больше правды.

Он читает меня как открытую книгу, и я больше не могу этого выносить. Я легонько толкаю его.

МС: Ладно, хватит. Тебе больше ничего не нужно говорить.

Однако Ксавье продолжает свою безжалостную «атаку».

Ксавье: Но я могу только раскрывать то, что у меня на уме. Что бы ни пришло мне в голову, вырывается наружу.

Ксавье: Ты правда заботишься о моих чувствах. Конечно, я должен следить за твоими эмоциями.

Ксавье: Итак, мы собираемся устроить маленький дурацкий розыгрыш? Это может быть весело.

Ночью мы с Ксавье надеваем толстовки с зелёными антеннами и возвращаемся на пшеничное поле. Мы готовы хорошенько напугать владельца.

Ксавье: Держись рядом со мной. Я поделюсь с тобой моим Эволом.

Я пользуюсь этим, чтобы взять Ксавье под руку. Мы телепортируемся к хижине короткими рывками, пока его Эвол «несёт» нас.

Свет хижины прорезает темноту по мере нашего приближения. Владелец пшеничного поля стоит у окна. Он встречается с нами взглядом.

Владелец поля: Аааа! Погодите… Инопланетян не существует!

Мы с Ксавье телепортируемся к окну.

Владелец замирает, не в силах произнести ни звука.

Ксавье: Но я инопланетянин.

МС: Что посеешь, то и пожнёшь. Мошенники не исключение.

Владелец поля: В- Вы… грубые…

Ксавье: В чём дело? Тебе не понравилось?

Мы используем Эвол, чтобы напугать его ещё несколько раз. Он быстро обещает перестать быть мошенником.

Миссия выполнена. Мы покидаем хижину, и Ксавье стягивает капюшон. Он поправляет мои растрёпанные волосы.

МС: Не могу поверить, что мы правда его напугали. Мы не такие уж и страшные по сравнению с Странниками, правда?

Ксавье просто улыбается и снова надевает капюшон.

Ксавье: Он помешан на инопланетянах. Конечно, он подумает, что на самом деле встретил их.

Посреди ночи Ксавье щёлкает пальцами, пока мы стоим на пшеничном поле. Мягкий золотистый свет озаряет его лицо снизу.

Глядя на Ксавье в его инопланетном наряде, я похлопываю его по антеннам.

МС: Да, этот инопланетянин совсем не страшный.

Ксавье: У по-настоящему страшного инопланетянина на лице не было бы написано слово «страшный».

Ксавье обхватывает меня за талию и притягивает ближе к себе.

МС: …!

Ксавье: Первым делом он поймает тебя… А потом сожрёт.

Он не пытается меня напугать. Но сейчас всё, что говорит Ксавье, – это то, что он на самом деле чувствует…

МС: Погоди…! Люди невкусные!

Ксавье: Странно. Ты пахнешь для меня восхитительно.

Глава 4 «Правда или действие»

Торжественное повторное открытие курорта уже не за горами. Управляющий приглашает нас присоединиться к другим гостям у костра перед этим знаменательным событием.

Перед потрескивающим костром толпа оживляется и решает сыграть в «Правду или действие». Я наклоняюсь к уху Ксавье.

МС: Может, придумаем отговорку и ускользнём?

Ксавье: Ты волнуешься за меня?

МС: А что, если ты скажешь что-то, о чём будешь жалеть всю оставшуюся жизнь…

Ксавье: Я не говорю того, о чём потом жалею.

МС: Ты уверен? Я думала, тебе не понравятся людные места, учитывая твоё нынешнее состояние.

Ксавье: Всё равно ничего другого не поделаешь. В конце концов, мой партнёр здесь.

Ксавье: В худшем случае я выберу действие.

Игра быстро набирает обороты. Затем наступает очередь Ксавье.

Вытащив бумажку с заданием из контейнера, Ксавье молча изучает её.

Ксавье: «Правда: если бы тебе нужно было сказать что-то одно человеку, который тебе нравится, что бы это было?»

Ксавье: «Действие: исполнить кроличий прыжок.»

Я с нетерпением жду выбора Ксавье. Но, к моему удивлению, он внезапно поворачивается ко мне лицом.

Ксавье: Я выбираю правду.

Ксавье: Когда ты рядом со мной, я чувствую покой.

Игра продолжается, и задания становятся всё сложнее.

Ксавье: «Правда: поделись секретом, который никому и никогда не расскажешь.»

Ксавье: «Действие: возьми за руку кого-нибудь из присутствующих и поддерживай зрительный контакт десять секунд.»

Ксавье: Я выбираю действие. Поможешь мне, партнёр?

По какой-то причине чем дольше длится игра, тем чаще Ксавье выбирает действие. Даже когда правда – более лёгкий вариант.

Ксавье: Следующее действие… «День наоборот». Нужно говорить противоположное тому, что имеешь в виду, своему партнёру по команде.

Ксавье: Партнёр… Мне снова нужна твоя помощь.

Я не знаю, что делать. Что поможет ему выполнить задание, если он может говорить только правду?

Но таймер обратного отсчёта до штрафа продолжает тикать. И тут мне в голову приходит простая идея.

МС: Ты мне нравишься.

Когда слова слетают с моих губ, шум вокруг нас, кажется, растворяется.

МС: (О нет… Разве это не значит, что он должен сказать, что я ему не нравлюсь?)

Но костёр мерцает позади него. Пламя танцует, и я вижу его улыбку, когда он говорит…

Ксавье: Я тебе нравлюсь.

МС: Это даже не противоположность…

Ксавье: Противоположность «Ты мне нравишься» – это буквально «Я тебе нравлюсь».

Когда вечеринка заканчивается, все возвращаются на курорт небольшими группами.

Вспоминая то непростое задание, я протягиваю руку и останавливаю Ксавье, идущего впереди.

МС: Подожди. Вот тебе бонусный раунд на правду.

Ксавье останавливается и поворачивается ко мне лицом.

МС: Почему ты… продолжал выбирать такие сложные задания ближе к концу?

Даже если я могу угадать ответ, я хочу услышать его от него.

Ксавье: Разве мы уже не говорили эти ответы друг другу бесчисленное количество раз? Кроме того…

Ксавье: Эти «правды»… я скажу только тебе.

Глава 5 «Мои любимые откровения»

На торжественном открытии обновлённого курорта мы с Ксавье берёмся за руки и вместе перерезаем ленту. Репортёры тут же окружают нас.

Репортёр: Как Охотники, принявшие участие в спасении курорта, не могли бы вы описать, насколько трудно было сражаться с Странником?

МС: Трудность — понятие субъективное. С нашей точки зрения, миссия была вполне выполнимой.

Я всё ещё раздумываю, что сказать дальше, когда Ксавье плавно подхватывает с того места, где я остановилась.

Ксавье: Для нас настоящей задачей было обеспечить безопасность жителей и исторических зданий поблизости во время атаки Странников.

МС: (Фух… Хорошо, что эти вопросы лёгкие.)

Следует ещё несколько раундов, и Ксавье отвечает на вопросы без запинки.

Репортёр: И ещё кое-что: у вас есть какие-нибудь забавные воспоминания о пребывании на восстановленном курорте?

Вспоминая наши странные приключения, я напрягаюсь. Ксавье может случайно сказать то, что он на самом деле думает.

Ксавье: Это было приятно. Но я не могу подробно рассказать о нашем личном досуге.

Ксавье: У нас есть другие дела, которыми нужно заняться. Прошу прощения.

Репортёр пытается выведать больше, но Ксавье вежливо кивает и плавно завершает затянувшееся интервью.

Вернувшись в наш номер, я размышляю о том, как хорошо Ксавье справился с репортёрами. Что-то не так.

МС: Ты теперь можешь контролировать свои слова? Тебе лучше?

Ксавье улыбается, будто ожидал этого.

Ксавье: Кажется, это исчезло прошлой ночью.

Ксавье: Мне было интересно, когда ты заметишь.

МС: Ой… Похоже, я больше не могу слышать твои истинные мысли.

МС: Погоди-ка… Так всё, что ты сказал этим утром…

Ксавье: Ты про то, когда я сказал «Ты мне нравишься»?

Ксавье: Помню, ты говорила, что хочешь по десять признаний в день.

МС: А всё остальное?

Ксавье: «Ты прекрасна, когда солнечный свет падает на твоё лицо.»

Ксавье: «Не хочу вставать. Хочу просто остаться в постели с тобой навсегда…»

Ксавье: Или ты про то, что я сказал после?

МС: Как ты можешь говорить эти вещи с невозмутимым лицом, когда на тебя больше не влияют колебания энергии…

Заметив моё смущение, Ксавье переплетает свои пальцы с моими.

Ксавье: Может быть, потому что я много практиковался говорить правду?

Ксавье: К тому же твои реакции всегда такие милые.

Это кажется до странности знакомым. Я поднимаю руку, чтобы остановить Ксавье, когда он наклоняется ко мне.

МС: Ты не просто стал лучше это делать. Ты стал смелее.

Ксавье: Тебе не нравится?

Пока я всё ещё обдумываю ответ, Ксавье обнимает меня за талию другой рукой и притягивает ближе.

Ксавье: Легко догадаться, о чём ты на самом деле думаешь.

Ксавье: Например, выражение твоего лица, по сути, говорит, что тебе это очень нравится.

Ксавье: Так что… Ты будешь честной или нет?

По раскалённому шоссе столицы Нахелана мчит внедорожник Ассоциации. Солнце печёт немилосердно.

За окном, в зыбком мареве, сливаются в один пёстрый поток пальмы и узорчатые крыши.

Всего в нескольких метрах позади нас несутся машины пограничного преступного синдиката.

Ксавье: Они преследуют нас с того самого момента, как мы оставили пустынную зону и въехали в город. Отдаю должное их упорству.

МС: У меня плохое предчувствие…

Повинуясь смутному ощущению, я разворачиваюсь на сиденье и впиваюсь взглядом в стекло. Мои опасения подтверждаются.

МС: Ксавье, к ним подкрепление! Ещё несколько машин!

Ксавье бросает взгляд в зеркало заднего вида и вдавливает педаль газа в пол – стрелка спидометра мгновенно подскакивает. Расстояние между нашим внедорожником и сворой преследователей значительно возрастает.

Ксавье: Надо было избавиться от них вместе с теми Протокорами.

Из слепой зоны, словно из ниоткуда, выныривает пикап – теперь он прямо напротив нашего окна.

МС: Слева!

Ксавье остаётся спокоен и резко выворачивает руль, уводя внедорожник в правый поворот с заносом.

Ксавье: Есть указания от Ассоциации?

Я выхватываю коммуникатор и, невольно нахмурившись, сверяюсь с данными.

МС: Нет связи. Сообщения не приходят.

Вереница машин у нас на хвосте продолжает множиться.

Пейзаж за окнами меняется: оживлённые городские улицы обрываются, уступая место пугающе пустым дорогам.

В конце дороги возвышается дворец, сверкающий под солнцем. Он окружён кольцом вооружённой стражи.

Ксавье: Спрячемся во дворце.

МС: Но там же целая армия! Разве мы не окажемся в ещё большей ловушке?

Ксавье: Хуже точно не будет.

Ксавье: Держись крепче.

МС: Что?

Ксавье обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Короткий рывок – и машина взлетает на воздух, а мы телепортируемся прямо на территорию дворца.

МС: Мы могли бы просто телепортироваться! Зачем было взрывать автомобиль?!

Мы оказываемся в центре великолепного, цветущего сада. Вода в фонтанах ниспадает изящными каскадами, а цветы и диковинные экзотические растения словно соревнуются, кто ярче заявит о своём существовании.

Мириады бабочек порхают в тёплой дымке, добавляя пейзажу великолепия и роскоши. Однако во всём этом чувствуется пугающая, властная сила.

МС: Мы… мы в безопасности?

Ксавье: Да, можно перевести дух.

Ксавье берёт меня за руку, встречаясь со мной глазами.

Ксавье: Посмотри, какие прекрасные цветы. Большинство из них – настоящая редкость.

Ксавье: Можем полюбоваться видом пару секунд, пока сюда не подоспела стража.

МС: Ксавье, мне нужно научиться у тебя такому же спокойствию и оптимизму.

МС: Но если серьёзно, нам нужен план. Не можем же мы просто ждать, пока нас арестуют.

Ксавье: Нас и не арестуют.

МС: ?

Ксавье: Но если мы задержимся всего на мгновение, чтобы осмотреться…

Ксавье бросает взгляд в мою сторону. В его глазах читается что-то похожее на тихую тоску.

Ксавье: Три.

Ксавье: Два.

Ксавье: Один.

Неподалёку раздаются шаги – они направляются к нам.

Стражник А: Вон там!

Стражник В: Стоять!

За считаные секунды отряд стражников рассредоточивается по периметру и смыкает кольцо. Выхода нет.

Я бросаю на Ксавье взгляд, полный немого отчаяния и укора.

МС: Что ж, могу с уверенностью сказать, что нас всё-таки арестовали.

Тронный зал утопает в роскоши. Купол под потолком усыпан гроздьями разноцветных самоцветов. Их блеск смягчается общей атмосферой церемонной торжественности.

На троне восседает маленькая девочка в великолепных золотых одеждах. Ей не больше двенадцати-тринадцати лет.

В зале повисает давящая тишина. Мои нервы напряжены до предела.

Стражи ведут нас вперёд, и мы замираем в нескольких шагах от трона.

Стражник А: Ваше Величество, мы привели нарушителей, как Вы и приказали.

МС: (Она здесь правительница?)

Мы с Ксавье переглядываемся.

МС: (Нахеланом правит ребёнок? Никогда бы не подумала…)

Но ни один из нас не успевает произнести ни слова. Юная правительница сама поднимается с трона и подходит к нам.

Тийель: Значит, это вы пробрались в мой любимый сад.

Тийель: В Нахелане это считается страшным преступлением. И виновные здесь не знают пощады.

МС: Мы…

Ксавье: Моё имя – Ксавье.

МС: ?

Я в недоумении смотрю на Ксавье, но его лицо остаётся бесстрастным.

МС: Что ты…

Ксавье: «Уважаемый господин Ксавье…»

Ксавье: «Благодарим Вас за бесценное содействие. В знак нашей признательности позвольте вручить Вам медаль Нахелана за выдающиеся заслуги.»

Ксавье: «Пусть удача и свет сопутствуют Вам. Нахелан всегда открыт для Вас и сделает всё возможное, чтобы прийти на помощь в час нужды.»

Ксавье поднимает глаза от экрана телефона и встречается взглядом с Тийель.

Ксавье: «Эти обещания действуют бессрочно.»

МС: ?

Тийель: Вы и есть тот самый Ксавье?

Ксавье: Азариан–

Тийель: Это мой прадед.

МС: Постойте… Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Ксавье поворачивается ко мне с невинным выражением лица.

Ксавье: Я собирался рассказать тебе, пока мы любовались цветами, но стража среагировала быстрее, чем я предполагал.

МС: То есть… у тебя есть связи даже в таких дальних краях, как это пустынное королевство?

Ксавье: Ничего такого. Много лет назад я просто пожертвовал немного на их благотворительное мероприятие.

МС: Настолько, что получил медаль «За выдающиеся заслуги»?

Ксавье делает паузу, явно обдумывая что-то.

Ксавье: Нулей там было много. Точно не вспомню, но заголовок врезался в память.

Ксавье: «Династия Нахелан устраивает роскошный благотворительный приём! Ваши искренние пожертвования помогут нам вернуть былое величие.»

МС: …

МС: Этот заголовок выглядит как типичное мошенничество, разве нет?

В ответ Ксавье лишь молча улыбается.

Ксавье: Мы всё прояснили. Это значит, мы свободны?

Тийель: Вы единственный, кто был удостоен медали Нахелана «За выдающиеся заслуги». Поэтому вы заслуживаете моё глубочайшее уважение, и между нами нет никаких обид.

Тийель: Однако, молодая особа рядом с вами проникла на территорию без разрешения. Этого нельзя оставить без внимания.

Ксавье делает шаг в сторону и оказывается между мной и Тийель.

Ксавье: Она со мной.

Ксавье: Что вы собираетесь с ней сделать?

Тийель: Не переживайте, я не намерена предавать её правосудию. Но она должна кое-что сделать для меня.

Тийель поворачивается ко мне, высоко вскинув подбородок. В каждом её движении – королевское величие.

Тийель: Ты станешь моей распорядительницей на Фестивале Обжига.

Тийель: Если откажешься, законы Нахелана и королевская темница наглядно продемонстрируют, что случается с теми, кто осмеливается проникнуть в мой сад.

Я бросаю взгляд на Ксавье и, взяв его за руку, подхожу к нему на шаг ближе.

МС: Мы не в Линконе. Если меня посадят в королевскую тюрьму во время выездной миссии – это катастрофа.

Ксавье: Всё будет хорошо…

МС: Мы обязаны выполнить задание, вернувшись целыми и невредимыми!

Я поворачиваюсь к Тийель.

МС: Позвольте спросить, почему вы выбрали именно меня? Мы в Нахелане всего две недели.

МС: Я знаю о вашем королевстве только то, что вычитала из листовок, пока скучала в засаде…

Тийель: Не беспокойся об этом.

Тийель: Примешь мои условия – я лично свяжусь с Ассоциацией Охотников и договорюсь о сотрудничестве.

Тийель: Все опасные Протокоры на территории Нахелана отныне будут под нашим совместным контролем.

Тийель: Мы берём на себя риски, а вы с Ассоциацией пожинаете лавры.

МС: …

МС: Ксавье…

Ксавье: Всё нормально.

Ксавье: От такого выгодного предложения отказаться практически невозможно. Не виню никого, кто поддастся соблазну.

МС: Никто же в здравом уме не откажется от почётной грамоты и солидной годовой премии, да?

Ксавье: Именно.

Я поднимаю глаза на Тийель.

МС: Выходит, мне просто нужно быть распорядительницей? Я согласна.

МС: Нахеланские хроники… О должном поведении распорядительницы… Практический курс этикета в дипломатии… Восход и закат пустынных цивилизаций…

На столе высится внушительна стопка книг, доставленных мне по приказу Тийель.

Фрейлина: Простите великодушно. Её Величество порой бывает… своевольной, но она никому не желает зла.

Фрейлина: Распорядительница – ключевая фигура на Фестивале Обжига. Роль требует, чтобы женщина была элегантной и талантливой, ведь она представляет саму королеву.

Фрейлина: К несчастью, наша прежняя распорядительница получила травму на одном из недавних мероприятий и теперь не может участвовать в торжествах. Вот почему Её Величеству пришлось…

Фрейлина: Что касается тех преступников, которые вас преследовали – Её Величество разобралась с ними. Они больше вас не потревожат.

Фрейлина: Не тревожьтесь. Её Величество назначит ответственных людей для каждого аспекта праздника. Вам не о чём переживать.

Как только фрейлина исчезает за дверью, я тихо вздыхаю, переводя взгляд со стопки книг на Ксавье.

Ксавье: Возможно, официальная благодарность и годовая премия не стоят таких жертв…

Ксавье: Если ты передумала, я не против сбежать с тобой.

МС: Я дала слово. Даже если это окажется сложнее, чем я ожидала…

МС: Я доведу дело до конца.

Полная решимости, я беру со стопки верхнюю книгу – Нахеланские хроники.

Но едва я успеваю коснуться обложки, Ксавье мягко перехватывает моё запястье.

Ксавье: Хочешь понять страну – одного чтения будет мало. Оно даст тебе лишь поверхностное представление.

МС: Хм?

МС: Полагаю, у тебя есть идея получше?

Ксавье: Пойдём.

Шумный столичный рынок Нахелана гудит, как огромный улей. Голоса продавцов, покупателей, прохожих звучат в каждом закоулке.

Тёплый воздух, пропитанный смесью ароматов растений, масел и уличной еды, струится по петляющим улочкам.

МС: Это и есть твоя «идея получше»?

Ксавье: В книгах пишут, что столица – это сердце страны.

Ксавье: А рыночная площадь – её пульс.

Ксавье: Все готовятся к большому празднику…

Ксавье: Здесь можно услышать, о чём люди мечтают и что их тревожит. Это слышно через торг, шутки и задорные выкрики.

Словно по команде, одна из хозяек лавок разворачивает перед нами полотнище выкрашенной ткани. В нос ударяет пряный аромат эфирных масел.

МС: О, какая красота!

Хозяйка лавки с тканями деловито оправляет стойку с товаром и обращается к нам.

Хозяйка лавки: Не желаете ли купить что-нибудь к ночи Фестиваля Обжига?

На солнце алое полотнище вспыхивает настоящим золотом. Вышитые яркие цветы переплетаются узорчатыми лепестками…

А между ними расположился древний узор на гончарный мотив: мужчина и женщина в объятиях. В их страсти больше пламени, чем у всех цветов вместе взятых.

Мы с Ксавье переглядываемся.

Хозяйка лавки: В Нахелане не принято колебаться, когда речь заходит о любви.

Хозяйка лавки: Застенчивость – самый верный способ упустить свою судьбу.

Ксавье берёт ткань, набрасывает её мне на плечи и завязывает в аккуратный узел.

Ксавье: Тебе идёт.

Я выбираю другую ткань и протягиваю руки, чтобы обмотать её вокруг шеи Ксавье, как вдруг он склоняется ко мне.

Ксавье: Я достаточно близко, чтобы ты могла рассмотреть всё как следует?

МС: Ксавье!

Ксавье: Я просто не хочу упустить свою судьбу.

В его голосе неприкрытое озорство. С трудом сдерживая смех, я опускаю ткань и легонько тычу его в щёку.

МС: Вот я и поймала хитрого Ксавье!

Рынок живёт особым предвкушением, какое бывает только перед большим торжеством.

Время летит незаметно. Ксавье угощает меня знаменитым нахеланским фруктовым соком. Мы стоим в очереди, чтобы сплести браслеты из тропических листьев.

Под пальмами целуются влюблённые, торговцы перекрикиваются с тёплой фамильярностью, и праздничный воздух вовлекает нас в этот водоворот прежде, чем мы успеваем это осознать.

МС: Ксавье, как ты думаешь, этот фестиваль… Он действительно будет таким, как мы его представляли?

МС: Фрейлина расписывала всё так торжественно и серьёзно, но, глядя сейчас на этих людей, мне кажется…

Взгляд Ксавье устремляется туда же, куда смотрю я.

Ксавье: Может, днём проводятся все официальные мероприятия, а ночью люди уже празднуют по-настоящему, в своё удовольствие.

МС: Все здесь такие добрые и беззаботные… Можно даже сказать, дерзкие.

Ксавье: Ты можешь присоединиться к ним, если захочешь.

Ксавье медленно моргает, глядя на меня.

МС: Ксавье, иди сюда.

Ксавье: Хм?

Он делает шаг вперёд с лёгким любопытством в глазах. Я поднимаю руку… и поправляю ткань у него на плече.

МС: Ткань съехала.

Заметив тень разочарования на лице Ксавье, я сдерживаю улыбку и переплетаю свои пальцы с его.

Ксавье: Ты намекаешь на что-то?

МС: Я просто решила прислушаться к твоему совету. И вести себя, как они.

МС: К тому же, у меня хорошее настроение. Пойдём, посмотрим, что тут ещё интересного.

Тёплый ветер треплет наши волосы, вьётся вокруг сплетённых рук и уносится прочь. Мы заходим в магазинчик с эфирными маслами, бросившийся нам в глаза.

МС: (Ткани, нахеланский сок, поделки из пальмовых листьев, эфирные масла… Почему всё кажется таким знакомым?)

И тут меня осеняет. Я поворачиваюсь к Ксавье.

МС: Ксавье, ты что, подсматривал в ту листовку, на которой я делала пометки, когда мы отдыхали во время засады?

Ксавье: Технически, я просто её нашёл.

Ксавье: Ты наблюдательный и преданный своему делу Охотник, с этим ничего не поделать.

Ксавье: И так уж вышло, что во время обеда что-то привлекло твоё внимание на противоположной стороне улицы, и ты не заметила, как уронила эту самую листовку с пометками.

Ксавье: Она выглядела такой грустной и одинокой. Я не мог просто оставить её там.

Его слова ворошат что-то в моей памяти, и я улыбаюсь. Теперь всё складывается.

МС: Я не думала, что наша миссия закончится вот так. И что у нас вообще появится возможность отдохнуть.

МС: Но те места, что я обвела на листовке кружочками, это то, куда я хотела сходить с тобой.

МС: Я думала, что шанс упущен, но…

Я подношу руку к запястью Ксавье, любуясь нашими парными браслетами из пальмовых листьев, которые мы сделали друг другу, и моя улыбка становится шире.

МС: Сейчас мне кажется, что звёзды на небе всё-таки меня услышали.

МС: И вот мы здесь – в этом неожиданном отпуске. Да ещё и на фестивале, какого больше нигде не увидишь.

Ксавье: Ксавье услышал тебя первее.

К тому времени, как мы неторопливо обходим весь рынок, уже темнеет.

главной улицы и останавливается у небольшой лавки.

Ксавье: Уже поздно. Пусть это будет последним пунктом на сегодня.

Всё ещё держа меня за руку, Ксавье сворачивает в узкий переулок в стороне от

МС: Гончарная мастерская?

МС: Кажется, этого не было в листовке…

МС: Личная инициатива Ксавье, да?

Не отпуская моей руки, Ксавье заводит меня внутрь.

Ксавье: Посмотрим, что здесь есть.

Вдоль стен тянутся полки с керамическими изделиями. Величественные ритуальные амфоры соседствуют с глиняными фигурками всевозможных зверей.

Ксавье: Местные верят, что гончарное дело приносит пустыне удачу.

Ксавье: Что хочешь слепить?

1. МС: Нет… Это, наверное, чересчур грандиозно для первого раза. Сделаю что-нибудь попроще. Например, кролика.

Ксавье: Не терпится увидеть.

2. МС: Как мне сделать кролика? Каким он должен быть?

Ксавье: Пока кролика лепишь ты, он не станет привередничать. Ему понравится всё, что ты придумаешь.

МС: Ты так и не сказал, кого будешь лепить сам, Ксавье.

Ксавье: Подожди немного и увидишь сама.

МС: Так нечестно! Ты не можешь просто спросить меня, а сам ничего не рассказывать.

Я надуваю губы и тянусь к его щеке, чтобы ущипнуть, но Ксавье ловко перехватывает мою руку.

Ксавье: Озорство, размахивание руками… Прекрасно. Спасибо за то, что стала моей моделью. Я чувствую этот прилив вдохновения.

МС: …

Чтобы отомстить Ксавье за его хитрости, я намеренно леплю кролика на целый размер больше.

Я вскидываю голову, чтобы метнуть сердитый взгляд на Ксавье, который нагло надо мной потешается, но в этот момент в дверях появляется хозяин с глиняными масками в руках.

МС: А что это у вас, сэр?

Хозяин: О, эти-то? Так это для Фестиваля Обжига.

Мне становится любопытно, и я прошу хозяина лавки поделиться историей, стоящей за Фестивалем Обжига.

Говорят, что в день, когда прежний король получил благотворительные пожертвования, он внял чьему-то загадочному совету и сравнял с землёй ту самую печь, что кормила всю столицу…

Огонь пылал три дня и три ночи. Песок раскалился докрасна и плавился в стекло. Люди были охвачены ужасом, уверенные, что король навлёк на них божественный гнев.

И тогда они обнаружили под песком нефть. Тот судьбоносный день стал самым почитаемым праздником Нахелана, и король назвал его Фестивалем Обжига – в честь той самой печи.

Хозяин: Вы впервые в Нахелане?

Мы киваем.

Хозяин: Оказаться здесь во время Фестиваля Обжига – значит, сама судьба решила подарить вам эту удачу! Не пропустите главное событие ночью, в центре города!

Хозяин: Церемония Слияния Света – это нечто особенное. Как раз для таких молодых людей, как вы.

МС: А что в ней такого особенного?

Хозяин открывает рот, чтобы ответить, но с улицы его окликает чей-то голос. Он извиняется и торопливо исчезает за дверью.

Снедаемая любопытством, я перевожу взгляд на стопку масок.

МС: Ксавье, смотри. На них есть текст…

Ксавье откладывает свою глиняную лису и берёт одну из масок.

МС: Что там написано?

В мягком свете керамических фонарей Ксавье поднимает маску перед глазами.

Ксавье: «Даже стоя прямо перед тобой, я не могу перестать желать лишь тебя…»

Ксавье: «Пусть твоя жажда по мне сравниться с жаждой томительной влаги. Когда я окажусь рядом – не смей меня отпускать.»

Ксавье: «Проси у меня большего, пока не заберёшь всё до конца.»

Фитиль в ближайшем фонаре тихо гаснет. Наваждение спадает. Я моргаю и вдруг осознаю, что Ксавье стоит прямо у меня за спиной.

Мои пальцы всё ещё сжимают глиняные уши кролика, и в этот момент его тёплая ладонь накрывает мою. 

Ксавье: Сосредоточься на кролике.

МС: Прости… Я уже испортила уши.

Ксавье: Ничего страшного. Это будет его изюминка.

Я беру лису, которую слепил Ксавье, и ставлю её рядом со своим кроликом.

МС: Он и так был пухлым. А теперь… да, кролик смотрится ещё выразительнее.

Ксавье: Ты оставишь метку только на этом кролике?

Я поднимаю глаза на Ксавье.

Ксавье: Я знаю, насколько коварна может быть одна лисица. У кролика против неё нет ни единого шанса.

Ксавье: Если мы всё же пойдём на Церемонию Слияния Света…

Ксавье: Когда ты увидишь все эти огни, всех этих кроликов и лисиц… Ты можешь запросто схватить какого-нибудь другого кролика и исчезнуть в толпе.

Я понимаю скрытый смысл за словами Ксавье, но лукаво улыбаюсь и не даю ему тот ответ, что он хочет услышать.

МС: О, это было бы ужасно.

МС: Но, возможно, есть способ предотвратить такое развитие событий…

Ксавье: Да ну?

МС: Какой же ты глупый, Ксавье!

МС: Я никогда не спутаю своего кролика с кем-то другим.

МС: А исполнять его желания время от времени… Я, пожалуй, не против.

Чтобы я как следует справилась с ролью распорядительницы, на ближайшие несколько дней мы с головой уходим в подготовку, следуя расписанию Тийель.

Королевский плац, приёмный зал, кабинеты, библиотека… Мы изучаем каждую локацию.

Сегодня Тийель распорядилась, чтобы один из чиновников обучил меня надлежащему формальному этикету.

Я прихожу в назначенное место. Ксавье поблизости нет.

МС: Разве он не должен был прийти вместе с этим чиновником? Где же он…

МС: Где господин Лаой? И почему ты здесь один?

Ксавье выходит мне навстречу, но ничего не отвечает.

Ксавье: Я просмотрел его программу. Там слишком много нюансов и практических занятий. Большая часть – совершенно лишнее.

Ксавье: Мы немного поговорили с ним на улице. Он был благодарен и прислушался к моим замечаниям…

Ксавье: Прямо сейчас он идёт обратно. В свою канцелярию.

МС: ?

МС: А как же сегодняшний урок?

Ксавье: Формальный этикет для такого мероприятия – не самая сложная вещь. Я думаю, кое-кто справится с ролью учителя лучше него.

МС: Ты имеешь в виду…

Ксавье: Да. Себя.

Ксавье: Честно говоря, я не хотел, чтобы он нам мешал.

МС: …

Ксавье: Итак, я жду твоих указаний, мисс Распорядительница.

Послеполуденный солнечный свет струится сквозь окна, заливая всё вокруг тягучим, дремотным золотом.

Ладонь к ладони, Ксавье ведёт меня в церемониальном танце – вперёд, в сторону, назад.

Я замечаю, что его взгляд задерживается на моём лице.

МС: В придворных традициях разных королевств есть определённые… сходства.

Рука Ксавье покоится на моей талии, и он притягивает меня ближе, отвечая лёгкой улыбкой. Я отступаю в такт, моя рука скользит по его ладони.

МС: Достойный, безупречный наследник…

Я смотрю ему прямо в глаза.

МС: Ксавье, ты, должно быть, пользовался большой популярностью тогда.

Ксавье: Не знаю.

Ксавье: Я никогда не делал ничего подобного с кем-то другим.

МС: Но тебя ведь наверняка приглашали танцевать? Звали на балы и приёмы?

Я театрально откашливаюсь.

МС: Ксавье… Могу ли я надеяться получить от тебя приглашение на танец сегодняшним вечером?

Ксавье: Маловато для того, чтобы я согласился.

МС: Что ещё мне нужно сделать?

Мы завершаем последние движения танца. Кончики его пальцев нежно щекочут мою ладонь, отчего по коже пробегают мурашки.

Мы встречаемся взглядами, и внезапный жар между нами заставляет меня неловко отвести глаза.

Ксавье: Разве ты не хотела получить ответ?

Ксавье: Откуда вдруг эта застенчивость?

Нас прерывает безжалостный стук в дверь. В комнату входит фрейлина, неся на вытянутых руках облачение распорядительницы.

Через некоторое время я выхожу из-за ширмы, переодевшись в праздничный наряд. Ксавье стоит у окна, прислонившись к подоконнику и купаясь в солнечном свете.

Я следую за его взглядом. На столе меня ожидают эмблема распорядительницы и ожерелье.

МС: Не мог бы ты «короновать» распорядительницу?

Ксавье: С удовольствием.

Ксавье собирает мои волосы, его пальцы едва ощутимо касаются шеи.

Ожерелье ещё хранит тепло рук Ксавье, и драгоценный камень уже не кажется прохладным на моей коже.

МС: Ксавье, а на Филосе тоже были такие праздники?

МС: И особые ночные гуляния для молодых влюблённых?

Ксавье: Не совсем.

Ксавье: На Филосе устраивали более грандиозные празднования.

МС: Правда? Какое же событие заслуживает такого размаха?

Ксавье: Коронация нового монарха.

МС: А рядом с монархом тоже должен был быть кто-то вроде распорядительницы?

Ксавье: Как в старинных сказках. Это человек, который дольше всех был рядом с правителем и заслужил его безграничное доверие.

Ксавье: В таких историях всегда есть такой человек.

Ксавье: Он очень долго ждал её коронации… И надеялся стоять подле неё, когда корона опустится на её голову.

Говоря это, Ксавье берёт в руки эмблему распорядительницы и наклоняется ко мне.

МС: А что дальше? Не останавливайся на самом интересном месте.

Ксавье: У старых сказок, как правило, один сюжет. То, что происходит посередине, обычно незачем пересказывать.

Ксавье аккуратно разглаживает последнюю складку на моём воротнике.

Его пальцы задерживаются на эмблеме. Он замирает и смотрит мне в глаза.

МС: Если история ведёт к счастливому концу, этого достаточно, чтобы всё ожидание стало оправданным.

МС: К счастливому концу?

Ксавье не говорит больше ни слова. Он опускает глаза и берёт меня за руку.

Солнечный свет струится из окна, и наши тела отбрасывают на пол переплетённые тени.

Ксавье: Разве ответ не очевиден?

Завтра – Фестиваль Обжига.

В резиденцию приходит одна из фрейлин Тийель – сверить последние детали, убедиться, что я ничего не упустила.

Проводив фрейлину, я нахожу Ксавье. Он сидит на садовой скамье, откинувшись на спинку. Глаза закрыты. 

Я предполагаю, что он спит, и на цыпочках подхожу к нему. Но когда я сажусь рядом, он открывает глаза.

МС: Зачем ты притворяешься спящим, отдыхая в саду? Занимаешься фотосинтезом?

Ксавье: Я составляю компанию одному маленькому другу, пока мы кое-кого ждём.

В этот момент я замечаю крошечного тушканчика, сидящего рядом с ним.

МС: Похоже, ты ему нравишься. Он тебя совсем не боится.

Ксавье: К сожалению, та, кого я жду, уже здесь. Придётся попрощаться с этим зверьком.

Ксавье поднимается, и тушканчик начинает тревожно метаться по скамье.

МС: Кажется, он не хочет, чтобы ты уходил. Может, возьмём его с собой?

Ксавье: Ты – единственная, кого я хочу взять с собой.

Ксавье: Вот и закат видно. Нам пора сбежать и… развеяться вдвоём.

Опускается ночь. Бескрайняя пустыня проглатывает шум столицы – и остаётся лишь тишина.

Мы с Ксавье растягиваемся на песке, устремив взгляд в звёздное небо над головами.

МС: Кажется, здесь звёзды светят ярче, чем обычно.

МС: Ксавье, это ещё одно звёздное небо, которое мы разделили на двоих…

Ксавье: Когда мы успели ввести традицию собирать звёздные небеса?

МС: Только что.

Ночной ветер играет с волосами Ксавье, и доносит до нас нежный аромат цветов, растущих у воды.

Я вдыхаю эту сладость и поворачиваюсь к Ксавье.

МС: Ксавье, что заставило тебя вложиться в благотворительное мероприятие Нахелана?

Ксавье: Эта бескрайняя пустыня и её пески… здесь остался лишь один-единственный сад.

МС: Когда я с тобой, я постоянно нахожу то, что считается «последним» в своём роде.

МС: А потом всё оживает, начинается заново. Благодаря тебе.

МС: Но мне кажется ты что-то недоговариваешь о своих мотивах… О том пожертвовании.

Ксавье: Страница мероприятия пестрела яркими цветами и восклицательными знаками. Это выглядело срочным. И важным.

Ксавье: Но когда я попытался найти информацию о Нахелане, в интернете почти не было фотографий. А те, что я нашёл, были очень размытыми.

Ксавье: Зато здешние фрукты выглядели аппетитно. И одежда, и браслеты из пальмовых листьев казались красивыми…

Ксавье: Если эта пустыня действительно тосковала по своему единственному и неповторимому саду…

Ксавье: Я подумал, что могу помочь и не дать ему исчезнуть. Тогда, когда-нибудь, у меня появится шанс приехать сюда.

Ксавье: С тем, кто мне дорог.

МС: Так… Погоди. Это не ты случайно предложил раскопать ту самую печь?

Невозмутимый взгляд Ксавье оказывается красноречивее любых слов. Я тычу его пальцем в щёку.

МС: И в этом весь ты, Ксавье. Ты совершаешь столько удивительных поступков и при этом делаешь вид, будто это пустяки.

МС: Этой пустыне повезло, что она встретила тебя.

Я продолжаю его дразнить – тыкаю в щёки, в бока, куда придётся. Мне становится так легко и весело, что я теряю осторожность. А потом наступает его очередь сделать ход.

Ксавье обхватывает меня за талию. Рывок – и я уже у него в руках.

МС: Ксавье, и как мне теперь любоваться звёздами?

МС: Ты – единственная звезда, которую я вижу…

Ксавье: Может быть, это и было моей целью?

Ночной ветер пробегает по саду и проносится мимо. Растения у воды тихо шелестят.

Я обвожу взглядом окрестности, но мой взгляд вновь притягивается к глазам Ксавье.

МС: Ксавье, не только этой пустыне повезло.

Ксавье: Мм?

МС: Возможно, она ждала очень долго, пока наконец не обрела сад, который могла назвать своим…

МС: Но этот сад что-то значит лишь потому, что вокруг – пустыня.

Ксавье молча притягивает меня ближе. Озадаченная, я поднимаю голову, чтобы заглянуть ему в лицо.

МС: Что ты делаешь?

Ксавье: Перепады температур в пустыне между днём и ночью бывают очень резкими…

Я пытаюсь подняться, но он ловит мою руку и мягко, но настойчиво возвращает меня на место.

Его подбородок ложится мне на плечо, и он прижимается щекой к моей щеке.

Ксавье: Дело не в холоде.

Ксавье: Я просто захотел обнять тебя по-другому.

В руках Ксавье тепло. Ночной бриз нежен, но я всё равно прижимаюсь к нему.

Ксавье: Мне казалось, ты хотела смотреть на звёзды.

Ксавье: Под таким углом обзор идеальный.

МС: …

МС: Ксавье!

Ксавье: Может, завтра прогуляемся до центра?

МС: Значит, Церемония Слияния Света тебя всё-таки тоже заинтересовала.

МС: Хочешь снова надеть ту маску и прочесть свои «заклинания»?

Ксавье: Что?

Я поворачиваюсь к Ксавье.

МС: Те «заклинания», что делают тебя честным. Или… немного жадным.

Ксавье смотрит на меня. В глубине его зрачков бушуют эмоции.

Ксавье: Я жду этого с нетерпением.

Фестиваль Обжига проходит по плану.

Я стою рядом с Тийель, приветствуя иностранных послов и почётных гостей Нахелана. В их числе и Ксавье, единственный обладатель медали Нахелана «За выдающиеся заслуги».

Официальное облачение распорядительницы заставляет меня нервничать. Но совет Ксавье мне не помогает – я не могу представлять людей в виде Пушистиков.

Я сопровождаю королеву, кланяюсь послам, но все мои мысли прикованы к нему. Только к нему.

Благодаря этому тревога отступает, и я безупречно справляюсь со всеми своими обязанностями распорядительницы.

Фестиваль заканчивается. Я бегу во дворец – но Ксавье там нет. Кто-то из служащих говорит, что он уже вернулся в нашу резиденцию. Я торопливо прощаюсь с Тийель и спешу туда же.

Наступают сумерки. В поисках Ксавье я поднимаюсь в сад на крыше.

Вглядываясь в тени, я бреду по дорожке, обрамлённой цветами и растениями.

Тишина. Беспорядочные огоньки над головой – то ли звёзды, то ли светлячки – указывают мне путь. 

Пробираясь сквозь сад по следам огней, я оказываюсь в горячем источнике. Сквозь пар я вижу Ксавье – он стоит между двумя светящимися глиняными фонарями.

МС: Ксавье?

Ксавье оборачивается. На нём та самая маска, которую мы нашли в гончарной мастерской.

Осознав, что происходит, я подхожу, беру вторую маску, лежащую рядом с ним, и надеваю её.

МС: Я думала, мы пойдём в центр.

МС: А вместо этого я нахожу человека, который превратил главный фестиваль Нахелана в частный вечер на двоих. У горячего источника.

Ксавье: Нахелан празднует то, что пустыня сберегла свой сад. Так и влюблённые находят друг друга, когда фитили их фонарей переплетаются.

Ксавье: В такой момент я хочу видеть рядом только тебя.

Ксавье: У единственного в истории обладателя медали Нахелана есть свои привилегии.

Ксавье: И вот ты здесь. Даже надела маску.

Ксавье: Не означает ли это… что мы думаем одинаково?

Вместо ответа я поднимаю один из глиняных фонарей и делаю шаг к нему.

Пар клубится над горячим источником, фитили тянутся друг к другу и сплетаются. Мягкий треск пламени уходит в бесконечность.

Маска скрывает выражение лица Ксавье, что заставляет меня сосредоточиться на его глазах.

Когда фитили сливаются в один, я успеваю уловить его рвущиеся наружу эмоции. Он с трудом их сдерживает.

Я чувствую, как краснею. Жар поднимается откуда-то изнутри вместе с паром от источника.

МС: Ксавье, пора снять маски…

Ксавье: Не поможешь мне?

Голос остался прежним, но что-то в нём неуловимо изменилось.

Я снимаю с него маску, а он снимает мою.

Ксавье: Не забудь произнести «заклинания».

Ксавье: Ты сама это предложила.

Отчасти забавляясь, отчасти испытывая досаду, я пытаюсь игриво ударить его. Но он перехватывает моё запястье.

Его тёплые пальцы скользят от руки к моему сжатому кулаку. Он осторожно переплетает свои пальцы с моими.

Ксавье: Для заключительной части Церемонии Слияния Света…

Ксавье: Те пары, чьи фитили слились в один, рисуют друг на друге знаки пеплом из костра, читая заклинания.

МС: Но нам нечем рисовать…

Ксавье: Подойдут эти яркие цветы.

Глядя на спокойствие Ксавье, я чувствую, как во мне закипает озорство.

МС: Ты уверен, что хочешь, чтобы я произнесла эти слова?

Я срываю цветок и провожу им по шее Ксавье.

МС: Даже стоя прямо перед тобой, я не могу перестать желать лишь тебя.

Лепестки скользят по коже Ксавье – мимо глаз, прямо к сердцу.

Ксавье: …

МС: Нет, постой… Не говори ничего сейчас.

Я мягко обрываю Ксавье, но мои собственные руки не останавливаются.

МС: Пусть твоя жажда по мне сравниться с жаждой томительной влаги. Когда я окажусь рядом – не смей меня отпускать.

Мокрые и тяжёлые от пара лепестки касаются его губ. Улыбаясь, я придвигаюсь ближе к нему.

МС: Ксавье, ты весь горишь.

Он обхватывает мою талию своими тёплыми руками и притягивает меня к себе. Между нами не остаётся ничего, кроме пара и общего сбившегося дыхания.

Кончиками пальцев он касается моей спины – лишь отголосок ласки, но этого уже достаточно, чтобы по коже пробежала приятная дрожь.

Расстояние между нами сокращается, и стеснению больше нет места. Каждый удар сердца, каждый вдох, каждое движение – больше ничего сокрытого.

МС: Мне… продолжать?

Ксавье: Да.

Я прекращаю играть цветком и, осторожно прижав бутон к его влажной коже, шепчу ему на ухо.

МС: Но я, пожалуй, остановлюсь на этом.

Последние слова срываются с губ тихим выдохом. Я смотрю ему прямо в глаза.

МС: Если на меня отзываются его сердцебиение, его тело, его чувства…

МС: Значит, он готов отдать мне всё без остатка.

Ксавье несколько секунд не отрывает от меня взгляда. А потом его рука ложится мне на шею – и он целует меня.

Когда мы отстраняемся друг от друга, он прижимается ко мне лбом. Наше дыхание едино.

Ксавье: Но я ненасытнее тебя…

Его влажные пальцы движутся от моей шеи к щеке, задерживаясь в уголке рта.

Мы не сводим с друга глаз. Даже в его объятиях я чувствую, как растворяюсь и утопаю в горячем источнике.

Ксавье: Ты для меня то же самое, что для этой пустыни – цветущий сад.

Ксавье: Я хочу прожить с тобой все сезоны. Я пущу корни в самой глубине твоего сердца. Наши желания и убеждения будут сплетены, как фитили наших фонарей…

Ксавье: Я хочу всё, что есть в тебе, и никогда не наступит момент, когда ты сможешь подумать о том, чтобы оставить меня.

Ксавье притягивает меня к себе в ещё более страстном поцелуе.

Kindled

Ксавье: …

Ксавье: Даже если собственничество становится убеждением… Это всего лишь ещё одна форма тоски.

МС: Ты сказал это – и тут же появилась бабочка…

Ксавье: Но когда я произношу такие слова, я бы предпочёл, чтобы ты…

Ксавье: Думала не о бабочках.

МС: Я буду думать о тебе. О том, какой ты сейчас.

Ксавье: …

Ксавье: Это томление… Эта жажда – из-за тебя.

Ксавье: Иногда я хочу, чтобы ты видела меня таким, какой я есть. Без масок.

МС: Ксавье, ты думаешь, что я не испытываю той же жажды?

МС: Все эти эгоистичные, упрямые желания… Эта тоска…

Ксавье: …

МС: Ксавье!

Ксавье: Вода становится теплее…

Ксавье: Как и ты.

Ксавье: Ты можешь вести себя смелее…

Ксавье: И принять меня…

Ксавье: Так что же?

МС: Вот мой ответ.

Ксавье: …

Ксавье: Двигайся… Вот так…

Ксавье: Ближе. Обними меня крепче и… отдайся мне без остатка.

Ксавье: Я хочу…

Ксавье: Хочу, чтобы ты не сдерживалась… со мной.

Мы с Ксавье прощаемся с Тийель в тронном зале. Она тепло благодарит нас за всё, что мы сделали, и велит непременно возвращаться.

А на прощание протягивает нам снимок, сделанный тайком во время одного из перерывов.

На нём – я. Отдыхаю, прикрыв глаза и положив голову на колени Ксавье.

Солнечный свет струится из окна, а он смотрит на меня. В его взгляде такая нежность, что её невозможно передать словами. Тень Ксавье укрывает меня от солнца, но при этом я вся окутана его теплом.

Мы так близко, что трудно понять, где заканчивается один и начинается другой…

Кажется, я тоже отыскала свой сад.

01 | Приглашение

Монотонный гул спорящих голосов нервирует Исайю, лишая его концентрации. Он сбивается с ритма, теряя хватку меча. Исайя не выносит, когда кто-то мешает ему сосредоточиться. Сдвинув брови, он убирает меч в ножны и направляется к источнику шума. О запланированной тренировке приходится забыть.

У входа на тренировочную площадку толпятся две группы препирающихся. По одну сторону – горстка ничем не примечательных учеников. Простолюдины. По другую – несносный маркиз со своими туповатыми прихвостнями. Его Исайя считает самым докучливым из всех.

До церемонии отбора в Орден Искателей Света остаются считанные дни, и всюду царит беспокойство.

– Мы это место заранее забронировали, по всем правилам и процедурам! На каком основании вы хотите отнять его? – сжимая кулаки, спрашивает юноша во главе простолюдинов.

– По правилам? – равнодушно переспрашивает маркиз, лениво поправляя доспех на запястье. – Правила нужны для того, чтобы обеспечить порядок и ускорить процесс. Так что логичнее всего распределить ресурсы в пользу тех, у кого больше шансов пройти отбор. В конце концов, никакими стараниями вам не преодолеть пропасть в происхождении.

Маркиз выступает вперёд, его свита послушно теснится за ним. От последнего комментария лицо юноши вспыхивает гневом. Он тяжело дышит, выпятив широкую грудь. В этот момент к толпе приближается Исайя. Едва их взгляды встречаются, в глазах простолюдина мелькает тень надежды. В Академии рыцарей Астрии этого высокомерного потомка королевской династии знают все – так он остёр на язык. Но – что гораздо важнее – благодаря своему статусу он может положить конец этому спору.

– У нас тут самое пустяковое дело. Право, оно не стоит никакого внимания, – заметив Исайю, маркиз тотчас расплывается в заискивающей улыбке.

Исайя же пропускает его слова мимо ушей и подходит к группе простолюдинов. Не утруждая себя попыткой различить кого-то из толпы, он достаёт из-за пазухи конверт с фамильным гербом, зажимает его двумя пальцами и протягивает юноше, что стоит впереди всех.

– Пригласительные в главный зал, – холодный тон Исайи не терпит возражений. – Мой отец устраивает банкет. Можете попытать счастья там.

Для него это куда более выгодное предложение, чем дальнейшие препирательства из-за тренировочных площадок. Возможность, о которой обычные ученики могут лишь мечтать, – пустяковый дар, которым Исайя готов воспользоваться в обмен на моментальную гарантию тишины и спокойствия.

Все замирают. Юноша в первых рядах опускает взгляд на конверт с золотым тиснением. Чувствуя себя несколько униженным, он всё же колеблется, изучая приглашение.

Нахальный маркиз довольно скалится. Он открывает рот, чтобы рассыпаться в лести, но видит, что внимание Исайи уже приковано к противоположной стороне площадки, откуда к ним приближаются две высокие фигуры: Ксавье, которого явно оторвали от тренировки – обнажённый меч в его руке отливает холодным серебром; и Джеремайя, растерянно семенящий подле него. Он комично вытягивает шею, пытаясь разглядеть собравшуюся толпу.

– Никто не тренируется? Вы же сказали, что кто-то занял ваше место и попросили привести старосту…

Этот кучерявый плебей всегда казался Исайе невыносимым – особенно когда тот начинает трещать без умолку и забывает, кто перед ним находится.

– Ксавье! – ученики Академии цепляются за старосту как за спасательный круг и, укрывшись за его спиной, досадливо негодуют. – Мы забронировали площадку первыми, всё по правилам. А они просто пришли и заняли её.

– Вот как? – полностью игнорируя присутствие Исайи, Ксавье впивается взглядом в маркиза, затаившегося у того за плечом. Молодой дворянин, застывший в тот самый миг, когда появился Ксавье, льстиво кривит губы. Атмосфера накаляется.

– Тренировочные площадки – собственность королевской семьи. С каких пор необходимо бронировать место…

Ксавье спокойно обводит взглядом всех собравшихся. Затем вскидывает руку – и над входом возникает плотный световой экран. На нём высвечиваются протоколы доступа. Сверху горит забронированный учениками слот, и надпись ясно даёт понять: их время ещё не вышло.

– Тренировочные площадки работают по системному расписанию. Если ты этого не заметил, должно быть, зрение тебя подводит. – Ксавье смотрит на юного маркиза с ледяным спокойствием. – Теперь увидел?

– Я… Да, увидел…

За всё время разговора Ксавье, окружённый ликующими учениками, ни разу не пересекается взглядом с Исайей. И это пренебрежение кажется намеренным.

Исайя, горделиво изображая королевскую невозмутимость, скрипит зубами и проглатывает обиду. Игнорируя Джеремайю, он подходит к Ксавье и вручает ему приглашение – куда более изысканное, чем те, что он выдал простолюдинам.

– Как раз вовремя. Это избавляет меня от необходимости просить твою младшую. Отец велел доставить приглашение Вашему Высочеству лично.

Едва Исайя открывает рот, как Джеремайя тут же демонстративно закатывает глаза. Исайя замечает это и прожигает его взглядом. Кучерявый плебей опять забывается! Для Ксавье унизительно находиться в подобном обществе – это совершенно не соответствует его статусу.

– Как предусмотрительно, – роняет Ксавье. – Банкет не вписывается в мой график тренировок. Я не приду.

– Пойдём обратно, – он по-приятельски обращается к Джеремайе, и тот, согласившись, тут же оказывается рядом, непринуждённо подстраиваясь под шаг Ксавье.

Они уходят – плечом к плечу, нога в ногу. Ветер доносит обрывки их разговора об отборе. Исайя же остаётся стоять как вкопанный, сминая в кулаке отвергнутое приглашение.

02 | Выбор

Ксавье… и впрямь относится к Джеремайе как к равному. Не как к простолюдину. Их удаляющиеся в синхронном ритме спины повисают немым укором на границах того мира, который Исайя привык считать единственно верным. Объяснить – невозможно. Проигнорировать – тем более.

Проходят дни, а этот эпизод никак не выходит у него из головы. Всё чаще Исайя промахивается и оступается во время одиночных тренировок, что крайне нехарактерно для него. Но виной тому не дрогнувшая рука: на деле он не в силах подавить инстинктивную, грызущую изнутри тревогу.

Ксавье, будущий король Филоса, то и дело отдаляется от мира, которым ему суждено править. И Джеремайя служит самым вопиющим тому доказательством. Ничтожный простолюдин, дерзнувший метить в Орден Искателей Света.

Быть рыцарем – значит нести бремя своего рода, своего долга. Ни смысл этого звания, ни сама рыцарская честь не терпят легкомысленного отношения.

Исайя покажет Ксавье истинный путь. Те, кто действительно достоин идти с ним рядом, это рождённые нести на себе ответственность за будущее Филоса, а не случайный товарищ, который просто подстроился под его шаг.

У основания Святого Меча Богини Исайя направляет свой клинок на Джеремайю.

– Проверим, достоин ли ты. Я, Исайя, Звёздный охотник третьего курса, сын Верховного королевского советника и потомок королевской династии, вызываю тебя на честный поединок!

Едва эти слова успевают прозвучать, как его меч уже сверкает подобно молнии. Он не даёт Джеремайе времени на ответ, но тот в нём и не нуждается – его рука взлетает к эфесу, и с тем же яростным рвением парирует атаку.

Стремительный и жестокий обмен ударами сопровождается неумолимым звоном острой стали. Поединок длится недолго. Превосходство Исайи в искусстве владения мечом неоспоримо. Годы элитных тренировок закалили его, воспитав строгую точность и хищную грацию движений. На десятом выпаде он пользуется уязвимым положением противника и выбивает меч из его рук. Подставив клинок к горлу Джеремайи, он гордо вскидывает подбородок.

Слышится изумлённый ропот толпы – всё в точности, как он и представлял. Да. Вот что он должен чувствовать. Клинок в руке больше не дрожит.

– Я проиграл, – медленно выдыхает Джеремайя, честно признавая поражение.

Исайя убирает меч в ножны. Его взгляд скользит мимо Джеремайи куда-то в толпу. С трудом скрывая нетерпение, он ищет глазами Ксавье.

Смотри же. Вот оно – наглядное доказательство принципов Ордена Искателей Света, в которые он так верит. Существуют лишь сила, техника и стремление победить любой ценой. Пропасть, которую создают эти понятия, – самое неоспоримое подтверждение его священных идеалов.

Но Ксавье не смотрит на него. Он проходит мимо Исайи, поднимает выбитый меч и возвращает его Джеремайе – так, как сделал бы после обычного тренировочного поединка равных товарищей. Джеремайя забирает свой меч, и досада от поражения быстро уступает место его обычной непринуждённости.

Гордость на лице Исайи застывает ледяной маской. Тень от Святого Меча косо падает на землю и накрывает его холодным мраком. Он победил. Но связь, которую он так силился разорвать, осталась нетронутой. Мера, которой он оценивал себя, по которой судил о достоинстве человека, в глазах Ксавье не значит ровным счётом ничего.

03 | Дневник Бэктрекера

Лепестки срываются с верхушек деревьев и беззвучно опадают на раскрытые страницы дневника, который хранит память о бесчисленных вёснах, минувших с самого начала экспедиции бэктрекинга.

Почерк автора постепенно становится всё более хаотичным и неразборчивым, отражая, как в процессе он теряет контроль над эмоциями и бросает дневник в очередном приступе гнева – так, будто пытался вместе с ним захоронить свои воспоминания.

Под деревом сидит безмолвная фигура, сосредоточенно листая страницы дневника. Время от времени он замирает, задерживаясь взглядом на какой-нибудь фразе – словно взвешивает слова. Кончики его пальцев скользят по тиснёному на обложке дворянскому гербу Филоса. В профиль он выглядит измождённым и бледным.

***

Когда Ксавье объявил о нашем отправлении, тяжесть у меня в груди наконец улеглась. Я старался держать выражение лица под контролем, дабы никакой нахальный простолюдин не застал меня врасплох. Даже после всех этих месяцев подземной подготовки я всё никак не могу привыкнуть к своим так называемым соратникам.

Начиналось всё вполне нормально. Ксавье рассказал мне об операции бэктрекинга, и я воспринял это как знак: наконец он понял, кто имеет право вмешиваться в судьбу Филоса! Но что дальше? Ксавье приводит меня на секретную базу – и первым делом в меня врезается механическая белка-летяга. Поющая. Именно тогда я обнаружил, что команда оказалась куда более… разношёрстной, чем я себе представлял.

За исключением горстки знатных отпрысков, которых я ещё мог терпеть – тех, у кого действительно были необходимые навыки, – все прочие были простолюдинами, которых Ксавье неизвестно где понабрал. Для операции бэктрекинга они не представляли никакой ценности – ни один не дотягивал до минимальных показателей. Но когда я напрямую спросил Ксавье об этом, он спокойно моргнул и ответил, что в каждом члене команды есть что-то особенное. Если хотите знать моё мнение, его просто ослепил собственный Эвол!

Хал подарил мне этот дневник в качестве извинений за то, что его белка-летяга врезалась мне в лицо. Сказал, это он научил её петь. По его словам, иногда она пищит «у тебя всё получится» для поднятия боевого духа, но в основном он использует её для записи данных внутри корабля.

Действия этих Бэктрекеров находятся за пределами человеческого понимания.

***

С каждым новым отказом от потенциальной точки пространственного скачка настроение всей команды заметно ухудшается. Единственное, что остаётся неизменным, – это механическая белка, которая продолжает летать вокруг и петь.

С момента начала операции бэктрекинга мы уже потратили кучу времени на бессмысленные отклонения от курса. Вот и сегодня Ксавье снова выбрал обходной путь – всё из-за товарища, который плохо переносит искривления пространства. Он даже такую нагрузку не выдерживает. Вот вам и плебейская кровь! И что с того, что он умело проводит анализы и расчёты? Любого можно натаскать до эксперта в этих сферах, так что грош им цена. Его можно заменить в любой момент.

Оставь мы его, сэкономили бы половину потраченного времени. Но Ксавье не хватает твёрдости духа. Когда я высказал своё возражение, он имел наглость заявить, что безопасность каждого участника экспедиции связана с нашей конечной целью. Тоже мне… Разве наша цель – не спасение Филоса?

В позапрошлый раз всё было точно так же. Нам выпал идеальный шанс для удачного варп-скачка. Я вызвался прикрывать команду с тыла и в худшем случае погиб бы славным мучеником. Но Ксавье с Салливаном вернулись, чтобы спасти меня. Когда они втащили моё тело на борт, я отключился вовсе не от ран. Клянусь, меня просто распирало от злости за упущенную возможность – и это меня добило!

***

Мы застряли на Земле. С каждым днём надежды всё меньше. Как же меня всё раздражает. Быть среди Бэктрекеров – значит вести нескончаемые споры. Ещё этот кучерявый идиот Джеремайя везде суёт свой нос и имеет наглость говорить, что никто не захочет работать с таким, как я… Да что он вообще понимает!

Но в какой-то момент они всё же стали меньше пререкаться. Жизнь на Земле разъедает их волю. Тот, кто решается уйти, всегда исчезает молча… На какой-нибудь безымянный остров или в неприметную книжную лавку. Одни поддаются страху перед старением собственных тел. Другие становятся жертвами невыносимой тоски и одиночества.

Механическая белка-летяга прохрипела сегодня свою последнюю песню и испустила дух. Тот, кто мог бы её починить, уже ушёл.

Почему Ксавье никогда не показывает своего гнева? На его месте я бы давно уже избавился от всего этого мёртвого груза! Но он просто стоит и смотрит, провожая взглядом всех, кто приходит и уходит.

***

…С меня хватит. Может, мне тоже стоит уйти. Всё равно спальная капсула корабля не выдержит моего очередного срыва! Сегодня я бродил в одиночестве и зашёл дальше, чем когда-либо. Правда, не уверен, что слово «сегодня» значит хоть что-то теперь. Операция бэктрекинга затянулась настолько, что моё восприятие времени и пространства с каждым днём становится всё туманнее. В какой-то момент я наткнулся на Сорена. Мне потребовалась минута, чтобы вспомнить его имя.

Среди Бэктрекеров Сорен всегда был где-то на втором плане. Вечно забивался в угол и соглашался со всем, что ни скажут. Смотреть было тошно. Что же такого «особенного» в нём было, по словам Ксавье? Ах да. Он как-то похвалил его острый ум.

По-видимому, на одном из ранних этапов он приложил руку к самым смелым наработкам некоторых Бэктрекеров. Сорен был на удивление откровенен со мной – поделился своими идеями, рассказал о дальнейших планах. Я пересмотрел своё мнение о нём. Его выносить проще, чем остальных простолюдинов. Не лезет с возражениями. И помнит несколько моих безупречных предложений, которые забраковал Ксавье. Причём в мельчайших подробностях, замечу.

Если вновь столкнусь с Сореном, я, пожалуй, буду готов перекинуться с ним ещё парой слов.

***

Бесконечные дни операции бэктрекинга поместились на страницах одного дневника. А чтобы прочесть его, хватило всего двух дней. Сорен закрывает блокнот и бросает его в самый дальний ящик. Выходя в очередной раз из серого здания EVER, он натягивает на лицо привычную маску смиренной покорности. У него есть чёткая цель – и он идёт к ней. Эта подстроенная встреча будет последней. Он уверен в этом.

– Давно не виделись.

Исайя оборачивается и видит Сорена. Тот с улыбкой протягивает ему руку.

– Я знал, что ты выберешь этот путь. Кто-то должен сделать первый шаг к спасению Филоса. И этим кем-то можешь быть только ты, – говорит Сорен.

04 | Протокол тестирования

[Протокол тестирования А-0731]

Испытуемый: Исайя
Инициатор: Сорен
Самочувствие субъекта: Отличное
Исполнительность: Высокая

После введения адаптационной сыворотки бета-типа жизненно важные показатели субъекта-филозианца в совокупности с физиологическими маркерами остаются в пределах нормы. Острого отторжения со стороны иммунной системы или дисфункции органов, спрогнозированных на начальном этапе, не отмечено.

Полученные данные превышают характеристики ранее изученных образцов. Испытуемый состоит в кровном родстве с X. По предварительным результатам наблюдений фиксируется частичное совпадение показателей с параметрами X. Данный этап подтвердил возможность использования субъекта в качестве замещающей модели для изучения уникальных физиологических механизмов X. Эти сведения будут применены для оптимизации разработки сыворотки следующего поколения, целевым объектом которой остаётся X.

Запись разговора:

«– Увеличьте мне дозировку на следующем этапе. Я докажу, что выбранный мною путь куда действеннее, чем методы Ксавье!»

«– Разумеется. Как только ты успешно адаптируешься и преодолеешь данный порог, мы выйдем на новый уровень. И тогда ты станешь первопроходцем, от которого будет зависеть спасение Филоса.»

«– Хм… Когда ты вообще успел обзавестись всей этой высокоточной аппаратурой?»

«– Судьба справедлива: она награждает тех, кто готовится заранее.»

[Протокол тестирования E-0929]

В рамках обеспечения разработки адаптационной сыворотки бета-типа II в центральный офис EVER направлен запрос на капсулу функционального наблюдения последнего поколения.

У испытуемого наблюдаются симптомы нейропатической боли и дисфункции клеточного метаболизма, однако необратимых телесных повреждений не зафиксировано. Колебания физиологического возраста входят в фазу стабилизации. Фактор воздействия времени минимизирован даже относительно исходных прогнозов.

Полученные данные свидетельствуют о возможном наличии у королевских династий генетического механизма, обеспечивающего значительное замедление деградации теломер на фоне активной клеточной регенерации. Данный показатель превышает темпы замедленного старения, характерные для рядовых филозианцев.

Учитывая статус испытуемого как экспериментального образца, наиболее близкого к X по крови, необходимо вычислить пределы его резистентности. Целью сбора данных является декодирование базовых механизмов адаптации для более точного расчёта пороговой дозировки сыворотки и анализа потенциальных контрольных точек воздействия, применимых к X.

Как следствие, результаты текущего этапа имеют критическое значение для гарантии стабильности эксперимента и долгосрочного контроля над X в рамках плана переноса планеты.

Запись разговора:

«– Эти ощущения… Что-то не так…»

«– Твоё тело перестраивается. Оно адаптируется к новому миру.»

«– Я думал, мы вернёмся обратно в наш мир! На наш Филос! Ауч…»

«– Возвращение возможно только при наличии безоговорочной власти. То, что ты обретаешь – это сила, о которой Ксавье не смел и мечтать. Он всё бегает по кругу, мечется в своих иллюзиях. А ты – мы – поведём за собой народ Филоса.»

«– Но… Как же больно… В голове хаос… Сорен…»

«– Видишь? Ты уже преодолеваешь собственный максимум. Это и есть доказательство твоего превосходства над ним. Разве ты сомневаешься в себе?»

[Протокол тестирования H-1113]

Состояние отторжения у испытуемого перешло в критическую фазу. Фиксируется перемежающаяся ментальная дезориентация, дисфункция памяти, нестабильность Эвола.

Достигнут лимит резистентности. Финальная стадия сбора актуальных данных демонстрирует крайнюю результативность.  В настоящее время ожидается одобрение отчёта со стороны главного офиса перед переходом к этапу введения адаптационной сыворотки.

Очередная операция главного офиса по захвату Х полностью провалилась. Соответственно, данный испытуемый остаётся единственной жизнеспособной суррогатной моделью для проведения углубленных экспериментов на живом организме. Подопытный подлежит сохранению до успешного создания финальной адаптационной сыворотки с возможностью взятия Х под контроль.

Запись разговора:

«– Перенос планеты… Сорен, ты и не думал мне помогать!»

«– Успокойся. С того момента, как началась операция бэктрекинга, никто не в силах нам помочь. Ты и сам должен это понимать. Мы стоим перед выбором – и его необходимо сделать. Ксавье держится за свои никчёмные идеалы и топчется на одном месте. А ты рискнул пойти по пути, который ведёт к зримому финалу. Мне нужны данные. Тебе нужно превосходство. Каждый получает своё.»

«– Подонок! Ты ставил эксперименты на мне как на представителе королевского рода, чтобы разработать препараты для контроля над ним?!»

«– Он – ключевой элемент. Самая нестабильная переменная. Под тяжестью времени эмоции и чувство долга становятся слишком эфемерными понятиями. Мне необходима гарантия его подчинения.»

«– С самого начала я был для тебя всего лишь его заменой…»

«– Можешь трактовать это и так. В конце концов, Ксавье с рождения досталось всё. В том числе и право на бегство. А мы с тобой – те, кого оставили позади. Нам ничего не остаётся, кроме как цепляться за всё, что можем, пусть даже ценой риска. Положи бумаги, Исайя.»

«– … »

«– Твоя роль определяется степенью твоей полезности. А теперь, прошу, прими финальную инъекцию.»

05 | Спасение

– Снова витаешь в облаках? – Джеремайя заходит в палату и с громким стуком опускает поднос с горячей едой на стол перед Исайей, пытаясь шумом привлечь его внимание. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как Ксавье спас его, но Исайя всё равно продолжает время от времени впадать в состояние забытья.

Из-под свободной больничной рубашки выглядывают запястья – на них ещё не сошли рубцы от верёвок и синяки от игл. При малейшем шуме он весь напрягается и цепенеет. Пустые зрачки тревожно сужаются, прежде чем вновь потерять фокус.

И сейчас всё так же. Исайя непроизвольно вздрагивает, переводит затравленный взгляд с еды на руки Джеремайи. Ни оружия, ни шприца. Только большой букет свежих цветов, прижатый к груди.

– На что уставился? – спрашивает Джеремайя с откровенным вызовом во взгляде. – Мне работать надо, у меня магазин простаивает. Раз я всё равно приношу тебе еду, могу совместить это дело с доставкой цветов клиентам.

– Это Ксавье тебя подослал? – от долгого молчания голос Исайи стал сухим и хриплым. Последние слова Сорена звенят в ушах как в беспробудном кошмаре. Он потерян, с трудом цепляется за реальность.

– Разумеется. Думаешь, я по своей воле прихожу смотреть на твою кислую физиономию? – фыркает Джеремайя. – У него сейчас других забот по горло.

– Можешь не утруждаться, тебя никто не обязывает, – Исайя отворачивается, голос звучит нарочито отстранённо. – Кучерявый плебей вдруг взял и расщедрился на добрые поступки… Если тебе что-то от меня нужно, так и скажи.

– Не городи чепуху, – Джеремайя действует чётко и без лишних церемоний: поднимает спинку раскладушки, пододвигает столик с едой ближе к Исайе. – Ешь. А не то зажму тебе нос и скормлю это через силу. Выбирай.

Джеремайя суёт ему в руку вилку, но Исайя не притрагивается к еде – только с раздражением тыкает зубчиками в упругий кусок брокколи, пока тот не упирается в стенку контейнера.

– Это твоя мелкая месть, да? – хмыкает Исайя. – Специально принёс мне недоваренные брокколи? Позволь кое-что прояснить. Я никогда не верил Сорену. Мы использовали друг друга. Банальная выгода, не более. Я… просто выбрал не того союзника.

– Вот как? – Джеремайя откидывается на спинку стула. – Тогда всё сходится. Если вы использовали друг друга, наивно было ждать от него искренности.

Из горла Исайи вырывается глухое подобие смешка. Не желая сдаваться, он приподнимается, опираясь на край больничной койки.

– Искренности? Хоть кто-то из Бэктрекеров вообще знает, что это такое? Мы ведь с самого начала были каждый сам за себя. Разве я не прав?

– Если ты изначально никому не верил, зачем тогда вступил в отряд?

– Кто знает, чего на самом деле добивается Ксавье?

В комнате воцаряется тишина. Исайя переводит дух и замирает в ожидании какого-нибудь едкого ответа от Джеремайи. Но тот лишь усмехается. Он забирает у Исайи вилку и взамен вкладывает ему в руку ложку, а многострадальный кусок брокколи отправляет себе в рот. Пережёвывая, Джеремайя отвечает Исайе с набитым ртом – слова звучат глухо, но разобрать их можно.

– Когда Ксавье впервые принёс мне одну из тех ужасных мясных лепёшек из столовой в Академии рыцарей Астрии, он не рассчитывал, что я буду помогать ему спасти планету.

06 | Исайя против мира

Дни пролетают чередой бесконечных споров, и вот наступает время ежегодного карнавала Линкон-Сити. В этот же вечер на одном из подоконников цветочной лавки Фило появляется странная настольная лампа в виде Странника. Его кривая ухмылка заливает комнату тусклым светом. Исайя пытается рассмотреть фигурку поближе, но в глазах вдруг темнеет – кто-то набрасывает ему на голову ворох одежды.

– Джеремайя! – Исайя срывает ненавистное тряпьё и резко оборачивается.

Виновник одаривает его ехидной улыбкой без тени раскаяния на лице. Рядом стоят ещё двое – Ксавье, изображающий саму невинность, и девушка, тепло улыбающаяся ему.

– Исайя, это тебе, – говорит она, протягивая ему изящно упакованный подарок.

– Ты уверена, что хочешь поздравить его? – Ксавье склоняется к ней и шепчет на ухо с таким видом, будто высказывает серьёзную претензию. – Он ведь никому не подготовил подарков.

– Вот именно! Исайя ничего не понимает в земных праздниках! – подхватывает Джеремайя.

Но она никого не слушает и настойчиво подходит ближе. Исайя мрачнеет. Он уже готов съязвить, что не нуждается в этом земном ребячестве, но она так искренне улыбается, протягивая ему шуршащий свёрток, что он не решается.

– Возьми. В следующем году ты уже будешь всё знать о земных праздниках.

Исайя слышит, как Ксавье с Джеремайей посмеиваются за её спиной, но на удивление в этот раз это его не злит. С горящими ушами он принимает подарок и крепко прижимает его к груди.

Подталкиваемый сзади, Исайя оказывается на улице – к тому моменту, как все выходят из Фило, его успели переодеть в костюм горохострела с цилиндрической трубой вместо рта, которая стреляет конфетными шариками. Джеремайя вырядился грецким орехом. Ксавье идёт чуть поодаль вместе с ней. На них одинаковые шапочки-вишни с общим стеблем, а в руках – плетёная корзинка с маленькими подарками для обмена.

– Хочешь узнать, почему я заставил тебя надеть именно этот костюм? – Джеремайя делится с Исайей своей гениальной задумкой. – Я вдруг осознал, что у вас с ним много общего: ты тоже никогда не закрываешь свой рот.

– На драку нарываешься? – Исайя уже замахивается ногой, чтобы отвесить Джеремайе пинка, как вдруг к нему подбегает орава радостных ребятишек и окружает его.

– Мистер Горохострел, угостите нас гороховыми конфетками! – щебечут дети, протягивая к нему свои маленькие ручки.

Исайя замирает. Ему инстинктивно хочется отступить и рявкнуть на детвору, чтобы они убирались куда подальше, но, обернувшись, он видит, как она одобрительно кивает и как Джеремайя с Ксавье улыбаются ему. Что-то заставляет его придержать язык за зубами.

– Вот. А теперь идите отсюда, – с плохо скрываемым раздражением он отдаёт детям два конфетных шарика. Ребятишки визжат от восторга и разбегаются, унося добытое сокровище.

Джеремайя и Исайя шагают по улице, держа между собой большой холщовый мешок, в который они собирают подарки от прохожих. Всякий раз, стоит кому-то подойти к Исайе с поздравлениями, его заготовленное «нет, спасибо» застревает в горле. Всевозможные леденцы, вязаные салфетки, домашнее печенье – всё это оседает на дне мешка разноцветным хаосом.

– С праздником! Весёлого карнавала! – отовсюду звучат поздравления, горожане преподносят свои маленькие дары, улыбаются и вновь растворяются в шумной толпе.

В мешке нет ничего тяжёлого, но руки Исайи будто наливаются свинцом. Опустившись на ближайшую скамью, он выуживает оттуда какую-то неказистую фруктовую конфету в дешёвой обёртке и медленно разворачивает её. Внутри оказывается оранжевая карамелька.

На Филосе сладости всегда подавали на больших серебряных подносах – они были символом этикета и статуса. Но он так голоден. Исайя кладёт конфету в рот, сразу чувствуя привкус химических подсластителей. Ничего общего с изысканными десертами королевских поваров. И всё же эта незамысловатая конфетка пробивает онемевший язык и растекается сладостью по горлу. Отчего-то ему становится очень тепло на душе.

– Ну, что скажешь? Весело здесь, да? – спрашивает Джеремайя, вглядываясь в людской поток.

– Ничего особенного, – бормочет Исайя. – На Филосе тоже бывало весело.

Вечерний ветерок приятно обдувает кожу. Пахнет цветами и выпечкой. Двое молодых людей в костюмах горохострела и грецкого ореха сидят рядом на скамейке. Внимание Джеремайи привлекает кондитерская лавка на углу, и в его глазах вспыхивает отблеск какого-то далёкого воспоминания. Несколько мгновений они сидят в тишине.

– Будь мы на Филосе, этих людей ждала бы одна участь – стать пищей для ядра планеты, – тихо произносит Джеремайя.

С мягким потрескиванием загораются праздничные гирлянды, протянутые по обе стороны длинной улицы. Они весело мигают, бросая вызов приближающейся ночи. Гудят праздничные голоса, незнакомцы в толпе обнимают друг друга. Этот свет беспристрастен – он дарует крупицу тепла и Исайе.

На языке до сих пор остаётся сладкий привкус фруктовой карамельки. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем он выпрямляется – затёкшая спина отзывается ноющей болью. Он и не замечает, как сам бережно складывает скомканный фантик в крошечный квадрат и зажимает его в ладони.

«Мы с Ксавье отправились в горный отель с горячими источниками. Там, увидев тысячелетнее дерево, я получила браслет, символизирующий вечность...»

Пожилая дама: Желание, загаданное у Священного Древа, приносит удачу. Многие люди приезжают сюда исключительно, чтобы найти его.

Уже тысячу лет возвышаясь над землей, древнее дерево отбрасывает внушительную тень, заслоняющую солнечный свет. С его ветвей свисает множество красных нитей, каждая из которых отмечена несколькими узелками. Пожилая дама, которой поручен уход за Священным Древом, протягивает мне одну из таких нитей.

МС: (Пожалуйста, береги меня и Ксавье…)

Повторяя это про себя, я завязываю узелок на красной нити. Открыв глаза, я встречаюсь с пристальным взглядом Ксавье.

МС: Почему ты так на меня смотришь?

Ксавье: Я пытаюсь догадаться, какое желание ты загадала.

МС: Быть может моё желание похоже на твоё?

Я протягиваю Ксавье красную нить, но он её не берёт.

Ксавье: Я уже загадывал желание у Священного Древа. Один из завязанных там узелков – мой.

Пожилая дама: Можно загадать только одно желание. Иначе оно не исполнится, если будешь жадным.

МС: Ты был здесь раньше? Почему ты никогда не рассказывал об этом…

Ксавье: Это было очень-очень давно.

МС: (Он даже не знал меня тогда. Его желание, вероятно, не имело ко мне никакого отношения…)

Я совсем растерялась. В этот момент пожилая дама протягивает мне браслет, сделанный из крошечных деревянных бусин.

Пожилая дама: В нём 99 бусин, каждая из которых сделана из опавших ветвей Священного Древа. Он символизирует вечность. Пожалуйста, возьми его.

Я замерла в изумлении, глядя на неё, с ощущением, что она видит меня насквозь.

МС: Благодарю…

Ксавье: Позволь помогу.

Ксавье берёт браслет, и его пальцы слегка касаются моего запястья.

Ксавье: Запах леса напоминает мне о тебе. Он тебе очень идёт.

Он наклоняется ближе, его горячее дыхание щекочет кожу на внутренней части моего запястья, словно там пробегает жучок.

МС: Ты…

Ксавье: Становится поздно. Нам пора возвращаться в отель.

Владелец: Добро пожаловать, Господин Ксавье! Ваш номер люкс готов. Вот ваш ключ.

МС: Номер люкс?

В номере с двумя спальнями и гостиной царит милая и опрятная атмосфера.

Ксавье: Кажется, мы временно становимся соседями по комнате, а не по дому.

От его, на первый взгляд, спокойных слов мое сердце начинает бешено стучать.

МС: Я думала, ты забронировал два раздельных номера…

Ксавье: Отсюда открывается самый лучший вид.

Сказав это, Ксавье раздвигает занавески. Этот отель с горячими источниками расположен в пышном лесу. С балкона можно увидеть всю красоту озера и гор.

Ксавье: Виды из спален разные. Посмотри и выбери ту, где тебе больше понравится.

Владелец: Извините за беспокойство, примите комплимент в виде бесплатного перекуса.

Ксавье: Я заберу. Вперёд, выбирай.

Я захожу в одну из спален и ставлю на пол свои сумки. Внезапно браслет на моей руке рвётся, и бусины рассыпаются по всему полу.

МС: !

Ксавье: Время узнать, хороша ли на вкус домашняя еда владельца отеля.

Ксавье: Ты где?

Я вытягиваю руку из-под кровати и легонько машу ему.

МС: Тут.

Ксавье: …

Приподнимается уголок простыни, и из-под нее выглядывает улыбающееся лицо Ксавье.

Ксавье: Ты наверняка мастерски играла в прятки, когда была ребёнком, да?

МС: Это правда, мне удавалось прятаться до самого конца, но сейчас я собираю вот это.

Я показываю Ксавье бусинку.

Ксавье: Он порвался? Я помогу тебе их собрать.

Мы с Ксавье разделяемся, обыскивая комнату в поисках крошечных бусин.

МС: С ним всё было в порядке… Это что, к несчастью…

Ксавье: Возможно, это сделает нашу поездку на горячие источники более веселой.

МС: Каким образом? Эти крошечные бусины повсюду. У меня глаза косят, пока я просто высматриваю их.

Стоя на коленях и пристально осматривая пол, я замечаю "одинокого уцелевшего" в углу. Не раздумывая, я поворачиваюсь, чтобы поднять бусину.

Ксавье: Ох…

МС: Ай!

Наши головы сталкиваются с глухим стуком. Я потираю лоб, переглядываясь с Ксавье.

Ксавье: Весело, правда? Звук удара был таким громким.

МС: … И это всё, что ты можешь сказать по этому поводу?

Улыбаясь, Ксавье протягивает руку и нежно касается моего лба.

Ксавье: Больно?

Ксавье: …

Его губы совсем близко, почти касаются моего лба, и я чувствую его теплое дыхание. Я невольно опускаю голову.

МС: Я не маленький ребёнок…

Ксавье: Разве тебе никогда не хотелось вновь стать маленькой?

Ксавье слегка наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня. Я не могу удержаться и тыкаю его в лоб.

МС: Что же… Ксави, сильно болит, да? Давай я подую туда, где "бо-бо", чтобы побыстрее прошло.

Ксавье: Ты и правда…

Неожиданно его рука оказывается у меня на затылке, мягко удерживая мою голову. Он наклоняется и целует меня в лоб.

Ксавье: Хорошо. Добрые дети, как ты, всегда получают золотую звёздочку в награду за свою доброту.

Я смотрю на него в полном недоумении.

Ксавье: Если ты продолжишь так на меня смотреть, мы, возможно, не сможем посетить горячие источники.

МС: Подожди, дай мне сначала починить браслет. Потом мы сможем пойти…

Ксавье садится рядом, внимательно наблюдая за тем, как я нанизываю бусины на нитку.

Ксавье: Нам некуда торопиться. Можешь не спешить.

МС: Готово!

Надев браслет, я начинаю нетерпеливо разбирать вещи.

МС: Давай переоденемся, прежде чем пойдём к горячим источникам.

Ксавье: Ты переодевайся. Мне нужно поговорить с владельцем отеля. Увидимся.

МС: (Почему Ксавье всё ещё нет?)

Я нежусь в горячих источниках, пересчитывая бусины на браслете, чтобы скоротать время.

МС: Девяносто шесть, девяносто семь, девяносто восемь…?

Ксавьер: Ты давно ждёшь?

Ксавье, одетый в халат, неторопливо подходит.

МС: Ксавье, мой браслет… Тут только 98 бусин. Нам нужно будет потом поискать последнюю.

Ксавье: Такую маленькую бусину будет тяжело найти. Вряд ли пропажа одной что-то изменит, правда?

МС: Та пожилая дама сказала, что 99 бусин символизируют вечность. Если пропадёт хоть одна бусинка, тогда…

Ксавье: …

Присев на корточки, Ксавье протягивает мне свою руку.

Ксавье: Протяни мне свою ладонь.

Я подплываю к краю горячего источника, и Ксавье кладёт на мою ладонь бусину.

Ксавье: Бусина номер 99.

МС: …Как ты её нашёл?

Ксавье: А ты думала, что я дремал тогда?

МС: Но… Только не говори мне. Ты что, тихонько пересчитывал бусины, когда я надевала их обратно на нитку?

Ксавье слегка опускает взгляд, и я не могу сдержать улыбку.

МС: Мне нужно вернуть её на место.

Ксавье: Прямо сейчас?

МС: Конечно. Если я опять потеряю эту бусину, её уже будет невозможно найти.

Опираясь на край горячего источника, я осторожно возвращаю бусину на место.

Ксавье: Я впервые вижу, как кто-то нанизывает бусины на браслет, находясь при этом в горячем источнике.

МС: Фух, я сделала это!

Я надеваю браслет обратно на запястье, и мне становится легче на сердце.

Ксавье: Итак, теперь ты можешь расслабиться и отдохнуть в горячих источниках?

МС: Я побыла здесь уже какое-то время до того, как ты-

Я поворачиваю голову и замираю. Ксавье снимает халат, заходя в воду. На нём одно лишь полотенце, завязанное на бёдрах.

Ксавье: Я смотрю, ты думала совсем не о горячих источниках.

Ксавье устраивается напротив меня, облокотившись о борт источника. От каждого его движения вода колышется, подхватывая листья. Водная рябь расходится от него и ласково касается моей кожи.

МС: (…Я не могу трезво мыслить сейчас.)

Пара воробьёв слетает вниз и приземляется на камень рядом с Ксавье. Их негромкое чириканье даёт мне прекрасную возможностью скрыть нарастающее волнение за пустой болтовнёй.

МС: Кажется, животные совсем тебя не боятся. Скажи, у тебя какой-то супер-секретный Эвол?

Взгляд Ксавье задерживается на моём лице, он поднимает руку, прикрывая рот.

Ксавье: Вообще-то, это у меня Эвол. Я маленький воробушек, который может вселяться в людей, чирик.

МС: …?

Ксавье: Человек, в которого я сейчас вселился, хочет кое-что у тебя спросить, чирик-чирик.

Его голос вызывает у меня улыбку и желание рассмеяться.

МС: Что же он хочет спросить?

Ксавье: Чирик-чирик. Разве он не заслужил награду за то, что помог найти тебе бусину? Чирик.

МС: На что… ты намекаешь?

Ксавье опускает руку, eго пристальный взгляд прикован ко мне. Лёгкая улыбка трогает уголки его губ.

Ксавье: Ну так что?

МС: …Ты хитрый лис.

Я придвигаюсь ближе к Ксавье и нежно целую его в щёку.

МС: …Счастлив теперь?

Ксавье: …

Я спешу вернуться на место, но Ксавье хватает меня за руку.

Ксавье: Раз уж это была важная бусинка, разве я не заслуживаю более щедрой награды?

Ксавье обнимает меня сзади. Его тело, влажное и теплое от пара горячих источников, прижимается ко мне. Он нежно кусает мочку моего уха, и по моей спине пробегает волна мурашек.

МС: Ксавье… ты много себе позволяешь.

Ксавье: Но это награда, достойная нашего браслета.

С нежной улыбкой Ксавье ласково ерошит мои волосы.

Ксавье: Не волнуйся, Священное Древо обладает большой силой. Твоё желание обязательно исполнится.

МС: Почему ты так уверен в этом…

Ксавье: Желание, которое я загадал, уже исполнилось.

Он притягивает меня к себе, и капли с его мокрых волос падают на мои пылающие щеки.

Ксавье: Тогда я думал, что не вернусь сюда еще очень долго. Разве что с кем-то.

Взгляд Ксавье, безмерно глубокий, проникает сквозь пар и находит мои глаза. Наши тела соприкасаются под водой. Я чувствую, как его грудь поднимается и опускается с каждым вздохом.

МС: Если ты продолжишь в том же духе, я вновь потеряю нечто важное.

Ксавье: К примеру?

МС: …Своё здравомыслие.

Ксавье ненадолго замолкает, а затем нежно заправляет прядь моих волос за ухо. В его взгляде разливается еще больше тепла.

Ксавье: Хорошо, что у меня талант что-то находить, особенно если это связано с тобой.

Он ласково прижимает меня ближе, заключая в свои объятия.

Ксавье: Но ради твоего же блага мы можем не торопить события и не спешить возвращать твоё здравомыслие.

Три часа ночи – время, когда все нормальные люди обычно крепко спят.

МС: Мм? Что… Что происходит?

МС: (Часы вибрируют…)

Система измерения пульса: Ваш партнёр находится в критическом состоянии. Свяжитесь с ним как можно скорее.

МС: Партнёр…? Ксавье?!

Часы продолжают вибрировать. Я выскакиваю из лифта, достаю ключ из-под коврика и вхожу в квартиру Ксавье.

МС: Ксавье, ты дома?

Я оказываюсь в тёмной гостиной. С журнального столика свисает пальто, на спинке дивана – наспех скинутая одежда.

На самом диване угадывается фигура Ксавье. Поначалу кажется, что он без сознания.

МС: (Потерял сознание от потери крови?!)

Я бросаюсь к нему, но с облегчением обнаруживаю его закутанным в мягкое одеяло.

МС: (Раз у него были силы укрыться одеялом, должно быть, он в порядке.)

МС: Ксавье. Ксавье?

Ксавье: …

Я мягко толкаю его, но он не просыпается.

Система измерения пульса: Частота пульса вашего партнёра ниже тридцати ударов в минуту. Длительность – более десяти минут. Критический показатель, примите меры.

МС: (Серьёзно? Но у Ксавье пульс всегда ниже среднего. Для него это норма.)

МС: (Бесполезные часы…)

Убедившись, что всё в порядке, я отключаю системные оповещения часов и собираюсь возвращаться к себе.

Ксавье: Мм?

Из-под одеяла показывается взъерошенная голова. Ксавье щурится спросонья, пытаясь понять, кто перед ним.

Ксавье: Что ты здесь делаешь…?

МС: Ничего такого. Просто хочу убедиться, что моего соседа не покажут завтра в выпуске криминальных новостей.

Ксавье: А… Я уж подумал, что твой эллиптический тренажёр уже доставили, и ты хочешь, чтобы я его собрал…

Я невольно зеваю вслед за Ксавье. Сонливость растекается по телу.

МС: В отличие от некоторых, меня ни одна доставка не вытащит из постели в три часа ночи.

Видя, что он хочет выбраться из-под одеяла, я кладу руку на подлокотник дивана и склоняюсь, чтобы потрепать его по голове.

МС: Забудь пока про тренажёр. Лучше сосредоточься на том, чтобы не умирать. Спокойной ночи.

Ксавье: Спокойной ночи…

Наутро Ксавье просыпается бодрым и отдохнувшим.

И как по заказу привозят тот самый тренажёр. Мы усаживаемся у раскрытой коробки и приступаем к сборке.

МС: Не думала, что этот тренажёр окажется таким… огромным.

МС: Я заберу его к себе, как только освобожу достаточно места.

Ксавье: Не переживай, у меня достаточно места. Можешь оставить, мешать не будет.

МС: Кстати, давай всё-таки решим вопрос с часами.

МС: Твой пульс отличается от нормы. Тебе нужно перенастроить часы – иначе они не будут работать как надо.

Ксавье: Я просто отключу их. А то они вечно начинают вибрировать, когда я пытаюсь уснуть.

МС: Мне приходят уведомления, что ты можешь умереть, если твой пульс не придёт в норму…

Ксавье: Выражаю им благодарность за беспочвенную тревогу. Винт второго размера, пожалуйста.

Я ворошу груду деталей на полу, нахожу нужный винт и протягиваю ему.

МС: Если ты их выключишь у себя, будут ли тебе приходить уведомления о моём пульсе?

Ксавье: Эта парная система вообще работает? Мне ни разу не приходили уведомления о твоём пульсе.

МС: Потому что у меня среднестатистический, здоровый пульс. В отличие от некоторых, кому достаточно просто лечь спать, чтобы вызвать сбой в системе.

Ксавье: Но я в отличной физической форме. И сердце у меня сильное.

Я перенастраиваю параметры часов и снова надеваю их ему на руку.

МС: Любопытно же смотреть, как организм реагирует на разные ситуации. Разве тебе не интересно узнать, из-за чего твой пульс может участиться или замедлиться?

Ксавье: Не очень.

МС: А мне интересно. Немного.

Ксавье отвлекается на детали, и я, пользуясь моментом, осторожно прижимаю пальцы к его шее.

В тот же миг его пульс слегка учащается.

Ксавье: …

МС: Испугался? Ты можешь молчать сколько угодно, но твоё сердце лгать не станет.

Я бесстрашно веду ладонь ниже, к его груди. Ксавье следит взглядом за моими движениями с нечитаемым выражением лица.

Его сердце, едва успокоившись несколько мгновений назад, вновь набирает ритм.

МС: Видишь? Такое… честное. И отзывчивое…

В моменте я осознаю, что моё желание поддразнить его переходит границы, и мне самой становится не по себе.

Ксавье: Почему ты остановилась?

Стараясь изобразить спокойствие, я убираю руку.

МС: В общем… Через сердцебиение гораздо легче тебя понимать.

Ксавье: Меня и так легко понимать.

МС: Да-да, конечно.

Ксавье наклоняется ближе, указывая на статистику измерений моего собственного пульса.

Ксавье: Что насчёт тебя? Утреннее время, ничего особенного. С чего это твоё сердце вдруг так заколотилось?

Он смотрит на меня с таким невинным видом, что я не выдерживаю и легонько тыкаю его в подбородок.

МС: Думаю, это из-за человека, который так крепко спал этой ночью, что его пульс упал до двадцати ударов в минуту.

Ксавье: Извини.

Ксавье: Значит, твоё сердце забилось чаще от беспокойства? Или просто потому, что ты резко проснулась?

Я делаю вид, что сержусь, и тыкаю его в лоб, отталкивая от себя.

МС: Разумеется, из-за того, что я резко проснулась! Разве ты не видишь по времени, что это было посреди ночи?

Ксавье: Ага.

МС: Ты мне не веришь.

Ксавье: Не верю.

Ксавье: Пульс действительно учащается от испуга, интенсивных физических нагрузок или перепадов температуры. С другой стороны…

Ксавье: Выходит, внезапная смерть твоего соседа сверху посреди ночи не так уж и взволновала тебя.

С этими словами он откладывает гаечный ключ.

Ксавье: Готово.

МС: Спасибо! Раз уж он остаётся у тебя, пользуйся на здоровье.

Ксавье ничего не отвечает. Он окидывает взглядом собранный тренажёр, не выказывая ни малейшего энтузиазма.

Из-за навалившихся дел я так и не нахожу времени, чтобы освободить место под эллиптический тренажёр.

Поэтому чувствую себя несколько виноватой, увидев на экране телефона звонок от Ксавье.

Ксавье: Ты плохо себя чувствуешь?

МС: А? Нет, я в порядке. Почему ты спрашиваешь?

Ксавье: Обычно у тебя довольно ровный пульс. Но в последние дни он более… оживлённый.

МС: Ты что, постоянно проверяешь часы? Тебе не кажется, что это признак интернет-зависимости?

Ксавье: Ты сама сказала, что пульс никогда не врёт. Вот я и пытаюсь…

МС: Пытаешься…?

Ксавье: Неважно.

Ксавье: Твой тренажёр уже покрылся слоем пыли. Непрактично покупать вещь и оставлять её без дела.

МС: Что?

Ксавье: Раз моя гостиная всё равно пустует, я превратил её в домашний спортзал.

Ксавье: Заходи, когда захочешь потренироваться.

Сгорая от любопытства, я бегу наверх – посмотреть на домашний спортзал Ксавье. Однако…

МС: Это… и есть твой домашний спортзал?

Ксавье: Да.

МС: Я бы ещё поняла, будь тут гантели и коврики для йоги… Но зачем закуски, пледы и кресло-мешок?

Ксавье: Всё это – необходимый инвентарь для восстановления сил и качественного отдыха после нагрузок.

Ксавье похлопывает кресло-мешок. Пушистое, прогретое солнечными лучами, оно кажется ещё мягче. Прямо как румяная булочка.

Ксавье: Тебе не нравится?

МС: Нравится…

Выбор в импровизированном спортзале невелик, но заниматься можно.

Однако, стоит мне начать тренировку, как я понимаю: главное препятствие – вовсе не недостаток оборудования. Скорее…

МС: Ксавье, тебе что-то нужно?

Ксавье: Нет.

МС: Тогда почему ты уже пятый раз проходишь мимо меня за последние десять минут?

Ксавье: …

Ксавье обходит меня со спины и поднимает с пола гантель, метнув взгляд на свои часы.

Ксавье: Никак не мог её найти.

МС: И почему ты всегда помогаешь открыть мне бутылку с водой?

Ксавье: Люблю открывать бутылки.

МС: А зачем ты периодически подносишь полотенце к моей голове? Целишься, чтобы ударить?

Ксавье: Нет…

МС: А что тогда? Хочешь сказать, пытаешься помочь мне вытереть пот?

Давненько мне не приходилось разгадывать, что творится в голове у Ксавье. Чувство одновременно тёплое и раздражающее.

Пока я теряюсь в догадках, Ксавье опускает гантель, берёт в руки висящее рядом полотенце и подходит ко мне.

МС: Ты правда собираешься помочь мне вытереть пот?

Ксавье колеблется, но, бросив взгляд на часы, решает не отступать от задуманного и осторожно прикладывает полотенце к моему лбу.

МС: Я даже не знаю, что сказать…

Чем ближе он подходит, тем сложнее мне поддерживать зрительный контакт. Я отвожу взгляд и вдруг замечаю, что с интерфейсом его часов что-то не так.

МС: Ксавье, ты снова включил парную систему?

Ксавье: Я и не выключал её.

МС: Почему ты следишь за моим пульсом, а не за своим во время тренировки?

МС: Или ты вообще не занимаешься?

Ксавье: Я совмещаю.

Ксавье опускает полотенце и косится на стабильные показатели моего пульса.

Ксавье: Так… Где-то я просчитался. На сегодня достаточно.

Он выключает экран часов, отходит в угол и разваливается плашмя в кресле-мешке.

Следом из угла, где он устроился, доносится приглушённый вздох.

МС: Ты сегодня какой-то странный, Ксавье.

Ксавье похож на лампочку с перегоревшей нитью накала – он окутан еле заметной, тусклой аурой.

У меня есть одно предположение, с чем это может быть связано. Я сажусь рядом и тыкаю его руку.

Ксавье: Что?

МС: Мне кажется, ты пытался проверить…

МС: Может ли что-то ещё повлиять на пульс, кроме испуга, физической нагрузки и смены температуры.

Он отворачивается, оставляя меня с непреодолимым желанием коснуться его затылка.

Ксавье: Да, благодаря человеческому телу можно многое узнать. Но я никак не могу уловить главного.

Ксавье: Не хочешь помочь мне в исследовании?

Kindled

Ксавье: Можешь делать всё, что захочешь.

Ксавье: Впрочем, как и всегда.

Ксавье: Ладно, смотри на меня сколько угодно.

Развилка - победить

Ксавье: Щекотно.

Ксавье: Хм?

Ксавье: Полегче.

Ксавье: Достаточно.

Ксавье: Серьёзно?

Ксавье: Стой. Прекрати.

Ксавье: Ты!

Ксавье: Остановись… Ты выиграла.

Ксавье: Есть люди, которые одним движением пальца способны заставить сердце биться чаще, а щёки – гореть. Впечатляет.

Ксавье: Ты добилась своего. Теперь довольна?

Развилка - проиграть

Ксавье: Ладно…

Ксавье: Слабо.

Ксавье: Скучно.

Ксавье: Сильнее.

Ксавье: Я же говорил, что никак не отреагирую.

Ксавье: Давай передохнём от экспериментов.

Ксавье: Я сдаюсь? Кто сказал? Ладно, перемирие.

Ксавье: Это новый метод исследования?

МС: Это награда для подопытного кролика, который старался ради эксперимента.

Ксавье: Но… я вызвался добровольно.

Ксавье: У тебя лицо мокрое от пота.

МС: Тогда поможешь мне ещё раз?

МС: Почему ты вытер таким способом?

Ксавье: Наконец-то.

Ксавье: Я понял. В этот раз не было никакой конкретной причины. Всё из-за… физической нагрузки.

Ксавье: Семь, восемь… А, вот и девятая.

МС: Серьёзно? А я тогда что сорвала сейчас?

Ксавье со вздохом забирает у меня корзинку и достаёт оттуда лампочку.

Ксавье: Лампочку.

МС: А… Вот почему она показалась мне подозрительно гладкой.

Потирая глаза, я возвращаю бедную лампочку обратно на ветку. Ксавье хмурит брови.

Ксавье: Ты совсем без сил.

Я заставляю себя улыбнуться.

МС: Всё хорошо, я в порядке. Просто… ощущение, что вот-вот отключусь.

Ксавье: Ты ранена? Или заболела?

МС: Бессонница…

Выяснив, что дело в усталости, Ксавье успокаивается. Кажется, он проникается ко мне сочувствием.

Ксавье: Иди к себе, отдыхай. Урожай никуда не денется.

МС: Я всё равно не смогу уснуть… Буду просто лежать и пялиться в потолок.

МС: Понимаешь?

Ксавье: Нет…

Я вздыхаю, оставляя попытки добиться понимания от человека, способного заснуть где угодно и когда угодно.

Ксавье: Я знаю пару способов, которые могут помочь. Попробуешь?

Я чувствую острую необходимость отблагодарить Ксавье за его готовность помочь мне с бессонницей и возвращаюсь уже вечером с кучей его любимых снеков в качестве своеобразной предоплаты.

Какое-то время мы молча жуём, просматривая советы в интернете.

МС: «Молитва луне перед сном помогает уснуть».

МС: Что за… Ксавье, эти советы точно работают?

Ксавье: Возможно, некоторые.

МС: Например?

Ксавье: Тёплое молоко, горячая ванна, битвы со Странниками… Я всё перепробовал. Действительно помогает быстрее заснуть.

МС: Может, это потому, что у тебя изначально никогда не было проблем со сном?

Ксавье замирает, не успев поднести ко рту печенье в форме мишки. Момент осознания.

Ксавье: Оу…

Я со вздохом отбрасываю телефон в сторону. Этот список странных советов абсолютно бесполезен.

Ксавье: Нашёл ещё один. Хочешь взглянуть?

Ксавье подносит свой телефон прямо к моему лицу, и свет вокруг меркнет.

МС: «Раз зевота заразна, может, и здоровый сон передаётся так же?»

МС: Хм? Звучит как что-то научное.

Ксавье: Ага.

Я выхватываю его телефон, чтобы прочитать дальше.

МС: «Если вы страдаете от бессонницы, попробуйте поспать рядом с другом или партнёром, который не испытывает проблем со сном.»

Ксавье: А?

МС: А…

Попытаться заснуть рядом с тем, кто крепко спит.

Я продолжаю читать, но тут же со звонким шлепком закрываю экран ладонью и смущённо улыбаюсь.

МС: Если я правильно поняла, то тут сказано, что… ты мог бы заразить меня своим «крепким сном». Вроде как.

МС: Ой, кстати об этом. Тебе, наверное, пора идти спать, да?

Ксавье: Останешься у меня на ночь?

МС: Я…

МС: Если подумать, это всё-таки звучит как-то странно.

Ксавье: Существует множество способов избавиться от бессонницы. Этот метод не совсем научный, но не спеши с выводами, пока не попробуешь.

Ксавье: В конце концов, сон – это таинство, необходимое нам для жизни.

МС: Глубоко сказано…

Ксавье: Можешь расположиться на диване. Он удобный.

МС: Вот так просто?

Увидев, что я колеблюсь, Ксавье отводит взгляд и тихо отвечает.

Ксавье: Я съел почти всю твою «предоплату в благодарность за помощь». Будет странно, если я ничем не смогу помочь после этого.

МС: Пф… Ладно, давай попробуем.

Спустя пару минут он приносит из спальни большое мягкое кресло-мешок.

МС: А это…?

Ксавье: Диван слишком далеко от спальни. Чтобы заразить тебя крепким сном, мне нужно быть ближе.

Включив ночник, Ксавье берёт плед, надевает маску для сна и поудобнее устраивается в кресле-мешке, готовясь ко сну.

Ксавье: Надеюсь, ты хорошо выспишься. Спокойной ночи.

МС: Спокойной ночи…

Ксавье лежит так тихо, что кажется, будто его и нет рядом. А у меня…

МС: (Сна – ни в одном глазу!)

Ксавье: Никак не можешь уснуть?

МС: Ой… Я разбудила тебя?

Ксавье: Нет, я просто… настраиваюсь.

МС: Как? Считаешь звёзды?

Ксавье: Нет, ни о чём не думаю. Закрываю глаза и жду.

МС: Значит, это мои мысли не дают мне уснуть…

Из-под одеяла раздаётся приглушённый смешок. Ксавье переворачивается на бок.

Ксавье: И о чём же ты думаешь?

Передо мной оказывается маска для сна с бледно-жёлтыми буквами «Z». Создаётся впечатление, словно у него над головой сонное облачко, прямо как в мультфильмах.

МС: Да обо всём. Не могу перестать думать и всё.

МС: О том, какой удобный у тебя диван, о том, как ярко светит луна, и о том, что я всё же слишком рано поужинала…

Я возвращаюсь к реальности, услышав шорох со стороны Ксавье.

Опустив маску для сна на шею, он приподнимается, словно задумавшись о чём-то.

Ксавье: Кажется, я понял, почему ты не можешь уснуть… Попробую кое-что.

Он встаёт и идёт на кухню. Я продолжаю ворочаться на диване, пытаясь не упустить его из виду.

Когда Ксавье возвращается, я отчаянно пытаюсь высвободиться из пледа.

Ксавье: Молоко и шоколадное печенье. Ими не наешься, зато они сладкие и тёплые. Сразу захочешь спать.

Молоко и печенье, которое можно в него макать. Как же сладко и вкусно.

Я мигом съедаю это странное ночное угощение, и оно определённо притупляет то беспокойство, что не давало мне покоя.

Ксавье: Я так и думал, что ты хочешь есть. Иначе ты бы не ворочалась на моём диване, словно блинчик на сковороде.

МС: Это была шутка…?

Ксавье: Да.

Ксавье: У меня так себе шутки. Расскажу ещё пару – и сразу уснёшь со скуки.

Я неуверенно улыбаюсь.

МС: Твой заспанный вид и взъерошенные волосы сделают интересным даже самый скучный разговор. Так как же мне быть?

Ксавье: Что ты…

Он машинально пытается пригладить свой непослушный вихор на голове.

Ксавье: Значит, не смотри на меня…

Середина ночи, а я всё никак не могу уснуть.

Кресло-мешок стоит вплотную к дивану. Ксавье так близко, что я могла бы дотянуться до него рукой.

МС: …

Ксавье: Ты… звала меня?

МС: Нет. Просто хотела посмотреть, спишь ты или нет.

Ксавье: Ещё нет… А вот ты что делаешь?

МС: Сдуваю с твоего лба непослушную прядь.

Ксавье: Но ты дуешь мне на голову.

МС: Ну да. У человека обычно волосы на голове, так?

Ксавье: Уже час прошёл… Ты всё никак не можешь уснуть?

МС: Давай поболтаем. Расскажи мне что-нибудь скучное. Тогда, возможно, я усну.

Ксавье: Хорошо… Что думаешь о происхождении нейтронных звёзд и пульсаров?

МС: Но ведь это, наоборот, интересно?

Пока я ломаю голову в поисках какой-нибудь приземлённой темы, Ксавье снова замолкает.

МС: Ксавье, ты спишь?

Ксавье: Ммм…

Я приподнимаюсь и выглядываю из-за края дивана. Ксавье улыбается во сне – наверняка ему снится что-то хорошее.

МС: Ксавье. Ксавье? Правда уснул…

Он выглядит так безмятежно, когда спит, что я невольно представляю в голове большого кота, довольно развалившегося на спинке дивана.

МС: Ксавье, если ты правда спишь, издай какой-нибудь звук.

Ксавье: …

Прикусив губу, я медленно перегибаюсь через подлокотник и с озорным блеском в глазах осторожно касаюсь его уха.

Ксавье: Ммм…?

МС: Ой, ты не спишь?

Я отдёргиваю руку, но он не просыпается. Только недовольно прикрывает ухо рукой.

МС: Хех…

Стянув одеяло, я придвигаюсь к креслу-мешку. Тыкаю Ксавье в голову, затем мягко щипаю за щёки.

Его сладкий сон обречён. Он потирает лицо и с головой зарывается в кресло.

МС: (Ну вылитый кот! Почесал ухо, сложил лапки, спрятал нос…)

Я и раньше видела Ксавье спящим, но понятия не имела, что он способен выдавать столько забавных реакций во сне.

Сожалея о том, что ночь не может длиться вечно, я готовлюсь перейти к «тяжёлой артиллерии».

МС: Ксавье, если ты сейчас ничего не скажешь, я сочту твоё молчание за…

Не дав мне договорить, Ксавье вдруг притягивает меня к себе, и я проваливаюсь в кресло-мешок.

Ксавье: Ммм…

Глаза закрыты, но на лице явное недовольство. Я осознаю, что произошло, только когда оказываюсь плотно закутана в одеяло. Не пошевелить ни руками, ни ногами.

Ксавье: Спи.

Не успеваю сказать и слова в ответ, как на глазах оказывается что-то мягкое.

Это его маска для сна с надписью «Zzz».

Солнечные лучи пробиваются сквозь шторы и светят прямо в лицо. Я стягиваю маску с головы и на миг теряюсь, не понимая, где я.

МС: (Как я снова оказалась на диване? Стоп, уже полдень! Вот это я поспала…)

Ксавье всё так же спит, свернувшись в кресле-мешке. Вспоминая его вчерашнюю выходку, я чувствую, как в голове созревает план.

МС: Хе-хе, я отомщу тебе за такое отношение…

Достав наклейки и куклу-перчатку, которые шли в комплекте с купленными снеками, я довольно усмехаюсь.

Настал час начать мою «операцию возмездия».

Kindled

Ксавье: Ммм…

Ксавье: Что ты…?

Ксавье: Хм?

Ксавье: Мне показалось, будто во сне кто-то поцеловал меня.

Ксавье: Поцелуй в щёку – это твой новый способ пожелать доброго утра?

Ксавье: Доброе утро.

Ксавье: Ты всё это спланировала?

Ксавье: Этот цветочек – моя награда?

Ксавье: Больше похоже на наказание…

Ксавье: Если ты так хочешь использовать наклейку с кроликом, которого бьют морковкой…

Ксавье: Я постараюсь не сопротивляться.

Ксавье: Как спалось?

Ксавье: Удобный у меня диван, правда?

Ксавье: Если способ сработал, то в следующий раз, когда не получится уснуть, можешь снова заглянуть ко мне.

МС: Способ сработал. Но, оказывается, одалживать у тебя частичку здорового сна довольно рискованно.

Ксавье: Серьёзно?

Я подливаю масла в огонь.

МС: Если бы не моя быстрая реакция, ты бы зажал меня в кресле прошлой ночью!

Ксавье: О… Не помню такого.

Ксавье: Но скажи, кроме меня, у тебя есть знакомые, которые спят также крепко?

Он встречается со мной взглядом, явно ожидая ответа.

МС: Ну… Конечно, нет.

Ксавье: Значит, я твой единственный вариант.

Сдерживая смех, я игриво касаюсь его взъерошенных волос куклой-перчаткой.

МС: Выходит, ты мой главный спаситель от бессонницы. И как же мне тебя отблагодарить?

Подавив зевок, Ксавье хватает меня за руку, на которую надета кукла, тянет к себе и подкладывает её под щёку, словно подушку. Затем сонно потирает глаза.

Ксавье: Думаю… ещё пяти минут вместе будет достаточно.

Ксавье: Масло… масло… Вот, нашёл.

Ксавье бросает пачку масла в тележку и сверяется со списком покупок.

Ксавье: Это всё?

МС: Кажется, да. Пойдём домой. Постараемся вернуться, пока ещё не так темно.

Ксавье: Кстати, ты говорила, что на следующей неделе собираешься на какой-то нетворкинг?

Ксавье: Насколько я помню, это значит…

МС: О чём бы ты ни подумал, скорее всего, это не так.

МС: Это просто возможность подружиться с новыми людьми. К тому же, на мероприятие приглашены охотники из другого города. Не помешает обзавестись полезными связями, чтобы помогать друг другу в будущем.

Ксавье: И какая помощь может понадобиться охотникам от других охотников?

МС: Хороший вопрос… Но ведь нет ничего плохого в том, чтобы завести новых друзей, верно?

МС: Да и просидеть все выходные дома было бы слишком скучно. Ты точно не хочешь пойти со мной?

Ксавье: Когда мы покупали хлеб, ты говорила, что хочешь сделать тосты. Но зачем тогда картофельные чипсы?

МС: Чипсы можно покрошить сверху на тост, это очень вкусно. Не веришь – сам попробуешь.

Я тянусь к лапше быстрого приготовления на соседней полке.

Ксавье: Лапша – тоже для выпечки?

МС: Это запасной план, если эксперимент не удастся!

Ксавье: Логично…

МС: А что это у тебя? Лимонный сыр… Какая-то новинка?

Ксавье: Ага. Интересно, как на вкус.

МС: Думаю, это либо очень вкусно, либо несъедобно…

МС: Если эта лапша окажется вкусной, возьму несколько штук с собой на нетворкинг.

Ксавье: …

Ксавье: Раз уж мы пробуем новинки, давай возьмём ещё со вкусом чизкейка и дьявольского перца…

МС: Постой! А если это всё же окажется невкусным?!

Ксавье: Возможно, твоим новым знакомым как раз придётся по вкусу.

МС: Что?

Я останавливаю Ксавье, не давая ему сгрести в тележку целую гору сомнительных «ингредиентов для выпечки».

МС: Ксавье, не хитри.

Ксавье смотрит на пачку лапши в руке, вздыхает и с недовольным видом возвращает её на полку.

Ксавье: Эх.

Ксавье: Раз уж мы ради этого похода в магазин приехали в другую часть Линкона, может, закупим побольше еды?

МС: Ты уверен, что дело не в том, что тебе самому хочется всё это попробовать?

Ксавье бросает на меня лукавый взгляд.

Ксавье: Но тебе ведь тоже интересно, какова эта лапша на вкус?

МС: Ну… чуть-чуть.

Ксавье: Когда буду пробовать, поделюсь с тобой одной.

МС: А если будет вкусно, поделишься двумя?

Ксавье: Договорились.

Ксавье сгребает в тележку огромную гору лапши быстрого приготовления.

Ксавье: Пойдём.

Я хватаю Ксавье за капюшон и дёргаю назад.

МС: Не туда. Нам в другую сторону.

МС: Наверху тоже есть кассы. О них мало кто знает, так что там никогда нет очередей.

Ксавье: Как хорошо ты всё здесь знаешь. Неудивительно, что ты готова ехать в этот магазин через весь город.

МС: Ещё бы. Это магазин, в который я хожу с детства. У меня даже есть золотая карта постоянного покупателя самого высокого уровня.

Ксавье: С детства? И что же ты покупала здесь раньше?

МС: Когда была совсем маленькой – сладости, а потом в основном канцелярию, журналы, книги… О, ещё комиксы.

Я указываю на самый яркий набор комиксов, выставленный на скидочном стеллаже в отделе канцелярии.

МС: «Земля Богов»… С детства читаю эту серию. Всего вышло сто двадцать три выпуска, и я не пропустила ни одного!

Ксавье: Они всё ещё выходят?

МС: Автор говорит, что будет рисовать ещё лет десять… Правда, сюжет уже так затянули, что читать стало скучновато.

Ксавье: Но ты всё равно продолжаешь?

МС: Я очень привязалась к персонажам. Так что останусь с ними до самого конца.

Я кладу новый выпуск комикса в тележку.

Ксавье: Если подумать…

Ксавье берёт из тележки упаковку лапши, которую выбрала я.

Ксавье: Ты всегда берёшь только этот вкус.

МС: Привычка.

Ксавье: Значит, если тебе что-то нравится, ты придерживаешься этого?

МС: Ну, конечно.

Я беру с ближайшей полки толковый словарь и открываю определение слова «привычка».

МС: «Привычка – это манера поведения, образ жизни или действия, от которых сложно отказаться».

Ксавье задумчиво смотрит на меня. 

Ксавье: В последнее время, чем бы ты ни занималась, ты постоянно зовёшь меня с собой. Видимо, я – твоя новая привычка.

МС: А тебе не кажется, что это слишком притянуто?

Ксавье: Скажу иначе.

Ксавье наклоняется ближе и понижает голос.

Ксавье: Когда привыкаешь к человеку, изменить это уже непросто.

МС: Люди не нарочно привыкают к чему-то …

Ксавье забирает у меня словарь и возвращает его на полку.

Ксавье: Поедем обратно на автобусе?

Порыв ветра срывает листья с деревьев. Они кружатся и падают на землю.

МС: Тебе не кажется, что пока мы были в магазине, снаружи похолодало?

Ксавье: Да. Но ведь не настолько, чтобы замёрзнуть?

Я наступаю в кучку опавших листьев перед Ксавье, и из-под ног раздаётся приятный хруст.

МС: До этого я как-то не замечала осени, но сейчас, когда вокруг столько опавших листьев, действительно чувствую, что она наступила.

Ксавье: Ты как ребёнок, который прыгает по лужам в дождливый день.

МС: Просто это так приятно – наступать на листья и чувствовать их хруст под ногами.

МС: Попробуй, я оставила этот участок специально для тебя. Непередаваемое ощущение.

Я указываю на участок, густо усыпанный листьями. Ксавье колеблется, но спустя мгновение всё же наступает в гору листвы.

МС: Ну как?

Ксавье: Приятно. Чем-то напоминает звук масла, когда жарится картошка. Слушать – одно удовольствие.

МС: Захотелось картошки?

Ксавье: Давай сегодня испечём торт, а завтра пожарим картофель фри.

МС: Ты забронировал все мои выходные.

Ксавье поправляет мою повязку на голове.

Ксавье: Чтобы всё было честно, ты можешь забронировать мои следующие выходные. Картошка фри в субботу, торт в воскресенье.

Я встаю на цыпочки.

МС: Но на следующих выходных я иду на нетворкинг, помнишь?

Ксавье: Ты хочешь завести новых друзей. А я ведь тоже когда-то был твоим «новым другом»…

МС: Это ведь совсем другое.

Ксавье: Судя по тому, как ты понимаешь слово «нетворкинг», я думаю, для тебя это одно и то же.

Ксавье: Коллега, который помогает другой коллеге…

Ксавье: К тому же ты всё равно не сидишь дома в выходные. Ты же постоянно приходишь ко мне, разве нет?

Ксавье: Мы буквально через весь город прошли, чтобы сходить за покупками.

Я смотрю Ксавье прямо в глаза.

МС: Ксавье, ты можешь пойти на нетворкинг вместе со мной.

Ксавье кривит губы.

Ксавье: Могу ли?

Ксавье: Лучше не стоит. Я не уверен, что смогу скрыть ревность к твоим новым знакомым.

МС: Так и знала. Ты ревнуешь.

Ксавье: Давай сначала сядем в автобус.

В автобусе много свободных мест, но только на задний ряд попадает тёплое солнце. Я без колебаний усаживаюсь туда.

Ксавье: Так приятно светит солнце.

Ксавье щурится, глядя в окно.

Ксавье: Это туристический осенний маршрут. Вдоль всей дороги красиво тянутся клёны.

Ксавье: Наверное, поэтому окна в этом автобусе всегда начищены до блеска.

Автобус отъезжает от остановки, и в поле зрения появляются те самые клёны. Мир вокруг окрашивается в золотистые тона.

МС: Этот пейзаж напоминает фразу: «Солнце падает на листья, разбиваясь на золотые осколки».

Ксавье: А почему не наоборот? Взгляни на то дерево. Разве оно не похоже на человека, который встаёт после падения?

МС: Справедливо. Тогда так: солнечный свет и листья вместе падают в золотые объятия.

Ксавье: Золотые объятья, в которых так хорошо спится.

Ксавье склоняет голову на моё плечо.

МС: Подозреваю, что ты просто используешь меня как щит от солнца.

Ксавье: Слева на перекрёстке – парк аттракционов. Ему двадцать лет, он уже довольно старый.

Ксавье: Но когда этот парк только открылся, у касс постоянно были огромные очереди.

Ксавье: Раньше под клёнами вдоль этой дороги торговали мыльными пузырями и попкорном. Дети пускали пузыри и бегали по листве – прямо как ты.

Я слушаю рассказ Ксавье и, прислонившись к стеклу, смотрю в окно, пока не появляются ярко раскрашенные здания.

Ксавье: Такую картину достаточно увидеть однажды, чтобы она глубоко врезалась в память.

Ксавье: Вокруг много новых веток метро, но я всё равно привык ездить на автобусе.

МС: Может быть, «привыкнуть» к чему-то значит, что тебе это нравится. Если бы не нравилось, ты бы не стал делать это во второй раз.

МС: Другими словами, тебе очень нравится этот маршрут.

Ксавье: Да.

Я приоткрываю окно. Лёгкий ветерок проникает в салон, развевая волосы Ксавье. Его мягкие пряди щекочут мою щёку.

МС: Ты ведь тоже раньше заводил друзей?

Ксавье: …

Ксавье: Их трудно назвать друзьями.

Ксавье: Они уходили раньше, чем я успевал к ним привыкнуть.

Ксавье: Скорее, просто люди, с которыми мне было по пути.

Ксавье замолкает. Его дыхание становится тихим и ровным, почти как у спящего.

МС: Ксавье…

МС: Ксавье, ты спишь?

Автобус мерно покачивается на поворотах, из динамиков звучит тихая мелодия. Я смотрю в окно, и мне вдруг хочется, чтобы эта дорога никогда не заканчивалась.

Ксавье: Я привык к тортам, которые ты печёшь.

Я осторожно поворачиваю голову и вижу, как в окне отражается нежная улыбка Ксавье.

Ксавье: Скоро привыкну и к твоей картошке фри.

МС: Что?

Солнце припекает всё сильнее. То место, где голова Ксавье касается моей шеи, начинает гореть.

От его шарфа к моему уху поднимается лёгкое покалывание. Меня охватывает странное, необъяснимое чувство.

Ксавье: Ты ведь тоже привыкла?

МС: Хм?

Ксавье: К таким выходным.

В тесном пространстве автобуса моё плечо прижимается к плечу Ксавье. Наши ладони, лежащие на коленях, почти соприкасаются.

Ксавье: Если я привык к человеку – этого уже не изменить.

Ксавье: А ты?

Ксавье: Если бы у этого автобуса не было конечной остановки…

Ксавье распрямляет пальцы, касаясь моей руки.

Ксавье: Ты бы попробовала привыкнуть ко мне?