Благодарю за проведенный вечер, за ночь девушку, с которой познакомился на очередном онлайн-уроке, который я провел налегке и без особой подготовки. Я вообще часто провожу что-то без подготовки, потому что надо выручать друзей, у которых мероприятия на грани срыва оказалось. Вот и вчера рассказывал про то как общество и государство договаривались когда-то. Предстал в образе Жан-Жака Руссо и Томаса Гоббса и объяснял почему хорошо жить в социальном государстве. А затем показал, как в семье это работает. Видимо, разговор про семью задела милую 23-х летнюю девушку, которая готова была отправить мужа в декрет, а сама обеспечивать семью. Люблю я такое, когда девушки начитавшись концепций феминизма и свободных, независимых девушек бальзаковского возраста, рассуждают о своем будущем, не знаю на самом деле насколько хорошо сидеть дома.

- Мы с вами поговорим об этом за чашкой кофе, вы заплатите за себя, - обрывая я ее спичь, направленный непонятно кому. Она на секунду потерялась, не знала что ответить и продолжала слушать. Я тоже продолжил. На этот раз вспоминая диалог Сократа и Крипона, переходя на к Джону Локку и его трактатам, а в завершении показал, как устроен наш общественный договор с государством. После серии вопросов и ответов мы завершили эфир, а я получил номер той 23-х летней милой девушки и позвонил ей.

Мой звонок шокировал Аделаиду. Отличница учебы и единственная дочь адвоката и психолога, кажется, впервые недосказала свое. Ей казалось, что я грубый хам, который за счет студентов тешит свое самолюбие и резок, потому что несчастен. Ее умозаключения были отчасти верны, но она не понимала что мне всего 26, а все особенности характера от усталости на работе. Да и я не должен был объяснять это. Не для того я ей звоню. Мне волосы ее запомнились, и глаза, и щечки.

- Привет, - говорю я почти шепотом, как бы боясь спугнуть человека, да и сам не чувствую себя уверенным, - ну идем пить кофе? – долго не пришлось уговаривать, да и в ней преобладало желание досказать, чтобы я понял. А я понял, слушал ее два часа, кивал головой и стыдился себя сам. Потому что смотрел то на ее маникюр, то на волосы, то на губы и на улыбку.

- Ты милая, - произнес после того, как она рассказала о важности защиты прав женщин и семейном насилии. Она улыбнулась, посмотрела на кружку и замолчала. В этой тишине что-то есть, мне однозначно нравится. Как и та музыка.

- У меня отец адвокат, он часто мне в детстве рассказывал про счастливые истории, когда дети соединялись с родителями, - вдруг начала она снова говорить. Теперь уже про отца, про мать, про котенка, которую мама взяла в этом году, потому что потеряла ребенка и про двор, где она игралась в детстве. Этот двор был и мне знаком, я там живу. Она обрадовалась, и мы не стали дольше сидеть в кафе. Поймали такси и быстро поехали туда. Качели, деревья, песочница и надписи на заборах не изменились за последние 10 лет. «Слава казахским акимам» подумал я. В ее глазах была улыбка, в ее лице была улыбка, она танцевала, а я смотрел. А потом поднялись ко мне. Пить чай. Я провел ее в зал, сам принес чайник и открыл книгу с 1001 логическими задачами. Сначала читал я, отгадывала она, потом читала она, а я отгадывал. Правда у меня получалось плохо, хоть я и знал все вопросы наизусть. А в какое-то время уснул. Она легла рядом и накрыла одеялом. Что было дальше вы уже знаете. Она ушла, я ей больше не звонил, не искал, и завтрак приготовил сам. Только сначала закрыл дверь на ключ. Чтобы никто не пришел, а то мало ли.