Тот был покрыт кромешной темнотой, которая, как им казалось, была бесконечной, будто они были в гробнице. В этой непроглядной тьме даже упавший камень, казалось, никогда не коснулся бы пола.

Компания людей начала двигаться ещё осторожнее, замедляя шаги по мере продвижения вглубь коридора.

Как и предполагал Вэнь Цзяньян. Процедурная располагалась в начале западного коридора, и занимала относительно небольшую площадь, из-за чего пройти её было крайне просто.

Но за ней уже простиралась бездна неизведанная им территория.

Пройдя некоторое расстояние вперед, в расплывчатой ​​темноте им показалась плотно закрытая железная дверь.

Группа обменялась взглядами и молча приблизилась к стене.

Железная дверь была надежно закрыто, а рядом с ней висела металлическая пластина. Однако текст на ней был размытым, поэтому невозможно было разобрать, что на ней написано.

Самое главное, что этого места не было на карте.

Из-за чего существование двери было сложно объяснить.

Вначале Су Чэнг попытался толкнуть железную поверхность.

Но дверь оставалась наглухо закрытой, и лишь поблескивала в темноте.

Хотя Су Чэнг и предвидел такой результат, он невольно вздохнул.

Честно говоря, в такие моменты, ему очень хотелось, чтобы Вэнь Цзяньян был рядом.

Ловко управляя небольшим кусочком проволоки в руке, Вэнь Цзяньян быстро мог открывать любую запертую дверь, превращая те в иллюзию преграды.

Хотя Су Чэнг был искренне удивлен мастерством Вэнь Цзяньяня, при их первой встрече, он должен был признать, что присутствие этого человека в команде значительно упрощало множество вещей.

Увидев его замешательство, Люс подошел ближе и утешительно сказал ему: «Позволь мне разобраться с этим».

Он также был опытным ведущим, прошедший немало копий, поэтому всегда носил в рюкзаке необходимые реквизиты.

Люс достал из системы небольшую емкость с жидкостью и осторожно вылил ту в замок при помощи тонкого носика.

Сопровождаемый шипящим звуком, небольшой участок металла вокруг замка начал заметно плавиться. Менее чем за минуту сердцевина замка была полностью подвержена коррозией.

«Готово», — сказал Люс, убирая реквизит из рук.

На глазах у всех тяжелая железная дверь медленно приоткрылась, показывая им ещё более неприглядную тьму.

Сделав глубокий вдох, группа осторожно толкнула железную дверь.

Их обдало сильным, сложным запахом, напоминающим разложение. Этот аромат представлял собой смесь пыли, крови и сырости с едва уловимым оттенком формальдегида.

Несмотря на то, что они уже неоднократно сталкивались с подобными ситуациями, внезапная встреча с таким сильным запахом заставила выражения лиц всех ведущих на мгновение исказиться.

С едва слышным щелчком фонарик, приобретенный в системном хранилище, заработал.

Слабый луч света едва пробился сквозь темноту, освещая им путь впереди.

Это место казалось было заброшенным уже давно. Обветшалые стены, грязные следы от подтеков воды, пыльные полы, осколки стекла, и обломки музыкальных инструментов были разбросаны повсюду, издавая неприятный хруст под их ногами.

Внутренняя планировка предстала им в сложной форме: темные стеллажи были соединены между собой, создавая, казалось бы бесконечные проходы, ведущие вглубь комнаты.

Блондин, держа фонарик, осторожно приблизился вперед. В тусклом свете он с трудом различал надписи на стенах:

«Что-то вроде… S… U?»

В мертвой тишине из черноты доносился слабый звук капающей жидкости.

Су Чэнг приобрел в магазине системы «Руку Наставления» и активировал её.

Красная стрела, зависла в воздухе, указывала в сторону темноты.

Очевидно, впереди должны быть спрятаны какие-то предметы.

Но область, связанная с поиском спрятанных улик, всегда имела повышенную сложность.

Посмотрев на знак, группа стала еще более бдительной.

«Давайте осмотримся внутри», — сказал Су Чэнг еле различимым голосом.

Остальные кивнули и осторожно двинулись вперед.

В огромном пространстве нарочито приглушенные шаги эхом разносились по полу, медленно удаляясь в глубине тьмы.

****************

**********

***

В это же время в процедурном кабинете царила мертвая тишина.

Неосознанно расстояние между двумя мужчинами стало исключительно маленьким.

Зона комментариев прямой трансляции «Честность превыше всего»:

[?]

[???]

[Э-Э-Это… В каком направлении развивается эта сцена?]

[Почему доктор Рейсс, похоже, осведомлен о странном поведении пациентов из группы высокого риска и, возможно, даже причастен к этому?]

[И разве вам не кажется, что он выбрал странное слова для этого…]

[Да, «мы», как будто между ними существует какая-то неведомая связь… странное чувство единения.]

Рана была должным образом перевязана, поэтому их поза естественным образом переросла в объятие.

Свободная форма медперсонала была приподнята, обнажив небольшой участок талии, который мужчина легко обхватил ладонью, пока как холодные, звериные руки крепко сжимали, ощущая тепло и упругость человеческой кожи.

Спина Вэнь Цзяньяня была прямой, почти напряженной.

Он опустил свои веки, длинные ресницы отбрасывали глубокие тени на его бледное лицо, скрывая эмоции в его радужках. Пока лицо молодого человека было бесстрастным, уголки его губ были напряжены, образуя бесцветную линию.

Доктор Рейсс молча опустил голову и кончиком своего холодного носа коснулся шеи собеседника.

Под стеклянными линзами эти зеленые глаза, почти с примесью странного золотистого оттенка, сверкали все более явным темным пламенем.

Он притянул тело молодого человека ближе, еще больше сократив и без того тесную дистанцию, их дыхание слилось воедино…

Пока внезапно Вэнь Цзяньян не поднял руку и положил её на плечо другого мужчины.

Он поднял веки, открыв взору свои янтарные глаза, спокойные, как древний колодец, после чего с естественной улыбкой, спросил: «Доктор, о чём вы говорите?»

«…»

Доктор Рейсс замолчал, глядя на него.

Голос молодого человека был настолько спокойным и невозмутимым, словно ранее сказанные слова никак его не задели, и тот даже чувствовал себя совершенно непринужденно из-за них.

«Вы плохо себя чувствуете?» — Вэнь Цзяньян слегка запрокинул голову назад, создавая некоторую дистанцию: «Или вы переутомились?»

Эти два предложения были легкими и знакомыми.

Именно эти вопросы доктор Рейсс задал Вэнь Цзяньяню, когда они стояли с тележкой у входа в лифт.

Теперь же, когда эти слова произнес Вэнь Цзяньянь, каким бы искренними они ни были, в них все рано слышался легкий насмешливый оттенок.

«Как самый важный врач в нашей психиатрической лечебнице Пин Ань», — улыбка мелькнула на губах молодого человека, когда он спокойно посмотрел мужчине в глаза: «Даже если это ради других пациентов нашей больницы, пожалуйста, берегите себя».

«…»

В тот же миг, как он произнес эти слова, в процедурном кабинете воцарилась мертвая тишина.

В воздухе переплелись безэмоциональные взгляды, завораживающе, зеленые и янтарные, в неком подобии противостояния. Время словно остановилось, каждая секунда тянулась до предела. Воздух стал густым и гнетущим, словно сдавливая грудь и делая невозможным ровное дыхание.

Затем доктор Рейсс вдруг усмехнулся: «Хех.»

Небрежно отдернув руку, он выпрямился и медленно отступил на два шага назад, создавая дистанцию.

После чего спокойно произнес: «На самом деле ничего страшного нет. Спасибо за беспокойство, я буду осторожен».

Вэнь Цзяньян поднял руку, поправляя растрепанный воротник после недавнего контакта.

Он неторопливо застегнул каждую пуговицу, его бледная кожа и кусочек красноватой, пропитанной кровью повязки были скрыты под формой лечебницы. За исключением нескольких засохших пятен крови на воротнике, он теперь ничем не отличался от себя прежнего.

Молодой человек слабо улыбнулся и поднялся с железной кушетки.

«Теперь, я должен благодарить вас за обработку моей раны».

«Но раз я вам больше не нужен, то я пожалуй пойду». — Вэнь Цзяньян небрежно пожал плечами: «В конце концов, эти задачи сами собой не выполняется, верно?»

«Конечно».

Доктор Рейсс спокойно кивнул. Опираясь на стол, он сохранил фасон своего безупречного белого халата, лишь слегка помяв того по краям. Ничто не указывало на те несколько двусмысленные действия, которые он только что предпринял со своим пациентом.

Холодные линзы очков, сидели на переносице его выдающегося носа, скрывая под собой изумрудные глаза, похожие на змеиные.

Он пристально смотрел на спину молодого человека, пока дверь не открылась, а затем и не закрылась, поглотив естественно расслабленную фигуру, скрывая ту из вида.

«Щелчок».

Дверь в процедурный кабинет закрылась за молодым человеком, издав резкий, звонкий звук.

Именно в тот момент у Вэнь Цзяньяня подкосились колени.

Его внешнее спокойствие растаяло, словно тонкий снег, оставив лишь бледную слабость, напоминающую человека, чудом избежавшего катастрофы. На его лбу выступил тонкий слой пота, а черные волосы влажно прилипли к щекам, добавляя к его внешности нотку уязвимости.

Прислонившись телом к стене, он глубоко вздохнул.

Недавний маневр доктора Рейсса действительно его напугал.

Осознав, что, несмотря на ограничения, накладываемые удостоверением личности, другой человек сумел разглядеть его статус, Вэнь Цзяньян на мгновение оцепенел, почти забыв, как дышать.

В те короткие секунды в его голове пронеслись все самые худшие возможные сценарии развития событий.

Один из них — это если доктор Рейсс разоблачит его как психически больного пациента, замаскированного под санитара, после чего привяжет к железной кровати и продолжит то, что не было закончено в прошлый раз.

Вэнь Цзяньян едва не устоял перед инстинктивным желанием привести в действие одну из опор для быстрого побега.

Однако вскоре после того, как доктор Рейсс задал этот «вопрос», Вэнь Цзяньян мгновенно пришел в себя. Внезапная паника утихла, и на смену ей пришли ясность и рациональность.

Совершенно очевидно, что с того самого момента, как доктор Рейсс увидел его в форме санитара, он узнал его. Однако доктор не стал вызывать санитаров, чтобы раскрыть его личность. Может быть, потому что он «испытывал к нему симпатию»?

Категорически нет.

Хотя Вэнь Цзяньян ещё не выяснил причину коллективного интереса к нему со стороны пациентов из группы высокого риска, он был уверен в одном: эта так называемая «любовь» никогда не будет выражена в форме, приемлемой по нормальным человеческим меркам.

Эта почти особая забота, эта «любовь», наделила его в данной копии определенной властью, направленной именно на него. Используя эту власть, Вэнь Цзяньян мог манипулировать эмоциями этих пациентов из группы высокого риска, играть с ними, как с марионетками, и тем самым создавая время на некоторую передышку.

Однако, как только он поддастся этому «дарованному» чувству власти, это будет означать, что он будет приручен, отчужден и преображен.

Люди, которым угрожает смерть, склонны неконтролируемо испытывать желание подчиниться и привязаться к тому, кто представляет угрозу. Это был инстинктивный механизм самосохранения — влюбиться в своего мучителя, чтобы выжить.

Это было состояние плена.

Также известен как стокгольмский синдром.

В «Кошмарной комнате для прямых эфиров» — в такой почти замкнутой, гнетущей обстановке, где царил принцип «выживает сильнейший», где одна копия сменяется другой, бесконечные прямые трансляции и бездонная пропасть…

В такой среде человеку легче всего поддается инстинктивным эмоциям.

К сожалению, Вэнь Цзяньян был чрезмерно самосознательным эгоистом.

Он слишком хорошо понимал эти термины, знал, как работает человеческий мозг, и не хотел приручаться.

Все эти так называемые «эмоции» были всего лишь иллюзиями и смертоносным оружием. В этом мире, полном безумия и резни, единственным, на что можно было положиться, это был ты сам.

Когда доктор Рейсс спросил о его «выборе», Вэнь Цзяньян едва сдержал смех.

Кого из них он предпочел?

Это абсурд.

Каждый из них — враг.

Если бы ему представилась такая возможность, он бы без колебаний перебил каждого из этих мужчин.

Таким образом, Вэнь Цзяньянь также очень хорошо понимал, что эта «любовь» со стороны пациентов из группы высокого риска представляет собой искаженное, отчужденное и безумное существование.

Если бы он был доктором Рейссом…

Психопат и садист.

Он без колебаний захватывал бы свою цель, обездвижил его и перекрыл все возможные пути к побегу — будь то конечности или лобные доли мозга — чтобы гарантировать, что другой человек в полной мере примет его «любовь».

Доктор Рейсс этого не сделал, и не потому, что не хотел…

А потому что он не мог.

Осознав это, Вэнь Цзяньянь понял, словно в его голове сложились воедино множество деталей, и внезапно всё стало ясно.

Даже если другой стороне удастся преодолеть ограничения этого игрового мира и узнать об изменении его личности, доктор Рейсс всегда останется «NPC» в этом мире. Пока он не сможет избавиться от этой личности, действия другого игрока будут ограничены правилами игрового мира.

Его первоначальные предположения были верны.

«Удостоверение личности» служило неоспоримой защитой перед NPC, независимо от того, стал ли этот NPC достаточно сильным, чтобы обладать сознанием.

Таким образом, пока Вэнь Цзяньян активно не нарушал правила, другая сторона ничего не могла ему сделать.

Прислонившись к стене, Вэнь Цзяньянь глубоко вздохнул и вытер пот с лица рукой.

Хотя он и понимал это рационально…

Психологическое давление на него по-прежнему было значительным!

Он гадал, как продвигаются исследования Су Чэнга и остальных…

С этими мыслями Вэнь Цзяньян выпрямился и повернул голову, чтобы посмотреть вглубь коридора.

Он нахмурил брови.

Причина, по которой он так ласково общался с доктором Рейссом, сотрудничал в разговорах и выдержал длительный период обработки раны, заключалась в том, чтобы дать им достаточно времени для дальнейших исследований.

Вэнь Цзяньян открыла интерфейс прямой трансляции и взглянула на отображаемое время.

Приближались оговоренными ими часы, но в коридоре не было видно нужных ему людей.

Вэнь Цзяньян повернул голову и оглядел дверь процедурного кабинета, рядом с ним.

В комнате воцарилась полная тишина, и, похоже, доктор Рейсс не собирался ничего обсуждать.

Сделав глубокий вдох и приняв твердое решение, Вэнь Цзяньянь мягкой поступью, осторожно направился вглубь коридора.

Вскоре он подошёл к железной двери.

Та была слегка приоткрыта, а замок разъеден.

Вэнь Цзяньян прикоснулась к нему сквозь ткань — он был еще слегка теплым.

По всей видимости, они вошли через эту дверь, и с тех пор прошло немного времени.

Вэнь Цзяньян осторожно толкнул дверь и бесшумно вошел внутрь.

Он достал фонарик и осветил им всё пространство.

По всей видимости, это была заброшенная операционная… или лаборатория.

В темноте беспорядочно валялись разбросанные хирургические столы, покрытые пылью и коричневыми пятнами, напоминающими давно засохшую кровь. То тут, то там мелькали устаревшие инструменты, холодные металлические предметы и скомканные бумаги, поблёскивая в слабом свете фонаря.

Луч фонарика скользил по полу.

На пыльной плитке виднелись свежие следы.

Вэнь Цзяньян небрежно поднял смятый клочок бумаги, развернул и посветил на него.

Большая часть текста состояла из странных символов и цифр, практически не имеющих смысла.

Он продолжал идти, крепко сжимая фонарик.

Температура вокруг него, казалось, падала, и ледяной воздух проникал сквозь тонкую ткань его униформы, вызывая легкий дискомфорт на коже.

Воздух стал более влажным, и по мере его продвижения неясный звук капающей воды становился все ближе и отчетливее.

Во втором большом зале множество полок были хаотично заставлены банками, наполненными мутной желтой жидкостью. В большинстве из них плавали человеческие мозги, пропитанные тошнотворно бледным раствором. В некоторых банках находились и другие органы: деформированные плоды, глазные яблоки, сердца, почки…

Кап-кап.

В темноте раздавался звук капающей воды.

В комнате для прямых трансляций «Честность превыше всего»:

[Ах… Ведущий действительно нашел это место.]

[Найти его не так уж и сложно, правда? В лучшем случае, его нет на карте, но главная дверь не спрятана. Много других ведущих раньше ведь находили эту лабораторию, не так ли?]

[Действительно, найти её несложно… но, как бы это сказать, найти это место просто, выжить и уйти — вот что самое сложное.]

Вэнь Цзяньянь почувствовал сильное беспокойство.

Он слышал только собственные шаги, дыхание и сердцебиение. Кроме этого, ничего не было слышно и видно.

Из‑за узости луча фонарь не мог, разогнать окружающую тьму, и у него появилось жуткое ощущение, что в углах комнаты издалека что-то могло скрываться.

Каждая полупрозрачная банка освещалась фонариком, а затем быстро снова погружалась во тьму.

Искалеченные, бледные конечности плавали и тонули в жидкости, их деформированные формы были видны сквозь грязную стеклянную поверхность банок, отражая его одинокую фигуру.

Вскоре путь подошёл к концу.

Массивная железная дверь снова преградила ему путь.

Фонарик осветил замок на двери.

Замочная скважина имела следы коррозии, но выглядела иначе, чем предыдущая дверь. Эта представляла собой лишь частично открытую щель, по-видимому, заклинившую или заблокированную чем-то, тем более окружающие её следы были слишком хаотичными…

Вэнь Цзяньянь резко повернул запястье, и луч фонарика опустился вниз.

Возле железной двери на полу лежала небольшая бутылка, из которой вытекла едкая жидкость, издавая шипящий звук.

Наклонившись, Вэнь Цзяньян схватился краем своей одежды емкость.

Он потряс её.

Внутри еще оставалась какая-то жидкость.

…Они неосознанно оставили это?

Или же произошло что-то непредвиденное?

Вэнь Цзяньян опустил глаза, разглядывая бутылку в своей руке.

Внезапно сзади раздался свистящий звук, как будто что-то летело прямо ему в затылок!

С момента прибытия в это место Вэнь Цзяньян сохранял повышенную бдительность. Его зрачки сузились, и он инстинктивно присел на корточки, успев увернуться.

Раздался громкий «бам», словно что-то ударилось о железную дверь, создав глухое эхо.

Вэнь Цзяньян двигался быстро, его хорошо тренированное тело было ловким и крепким. Он плавно развернулся…

А затем ахнул, с усилием удерживая свое запястье на месте, чтобы жидкость не попала ему на руку.

Луч фонаря быстро задвигался, освещая лицо нападавшего в темноте.

Это был Люс.

Его бледное лицо было искажено, а глаза полны страха и зловещей свирепости. Расширенные зрачки и окровавленные руки, сжимающие деревянную палку, беспорядочно разгоняли воздух.

Он что-то бормотал и непрестанно повторял несколько слов: «Не подходи сюда, не подходи сюда, не иди, не иди, не подходи сюда!»

Вэнь Цзяньян, чудом избежав нападения, попытался пробудить сознание Люса: «Эй, проснись, это я!»

Но тот казалось, ничего не замечал и продолжал размахивать деревянной палкой в ​​руке.

Вэнь Цзяньян, вынужденный отступать шаг за шагом назад, понял, что так продолжаться больше не может.

Он стиснул зубы, и стратегически отступил к тяжёлому стеллажу. В тот момент, когда Люс, пошатываясь, приблизился к нему, Вэнь Цзяньян ловко развернулся и, используя плечо, с силой ударил по полке.

Железная рама покачнулась и упала в сторону Люса.

Бесчисленные банки с различными частями тела скатились вниз, сопровождаясь громким хлопком, и Люса быстро прижали к земле.

Тем не менее, мужчина продолжил яростно дёргать ногами, из его горла доносилось звериное рычание: «Не подходи сюда, не иди сюда! Не подходи, не подходи, не подходи сюда!»

Взгляд Вэнь Цзяньянь стал более серьезным.

Он не понимал, что такого увидел Люс, и что привело того в такое безумное состояние. Тем не менее, чтобы предотвратить угрозу для себя или окружающих, Вэнь Цзяньян подошел и выбил деревянную палку из руки ведущего.

Палка покатилась в темноту и остановилась, наткнувшись на что-то.

Вэнь Цзяньян замер, подсознательно переведя взгляд на источник звука.

Там что-то лежало на полу.

В пыли свернулась калачиком совершенно черная масса, которая при этом ещё и дрожала.

У Вэнь Цзяньяня появилось зловещее предчувствие.

Он осторожно обошел существо и приблизился сбоку, освещая место происшествия фонариком.

Это был…

Один из членов команды Люса.

Он полулежал на земле, тяжело дыша, его запястье быстро двигалось в штанах, лицо было бледным и искаженным от боли, а глаза полны безумия и оцепенения.

…Самоудовлетворение.

Выражение лица Вэнь Цзяньяня стало еще серьезнее.

Если симптомы Люса можно объяснить воздействием какого-либо раздражителя, то состояние этого человека нельзя было бы объяснить страхом, если только…

Вэнь Цзяньянь вдруг что-то вспомнил, и его зрачки слегка сузились.

Он резко обернулся и быстро направился к Люсу, который был прижат к полу. Он схватил мужчину за запястье и посветил на него фонариком.

В мерцающем, тусклом свете прозрачный браслет позволил отчетливо видеть текст.

[Субъект 089 – Бредовое расстройство, связанное с преследованием].

Мучительные крики эхом отдавались в его ушах: «Не подходи сюда! Не подходи сюда! Не подходи сюда!!!»

Вэнь Цзяньян стиснул зубы.

Это было плохо.

Как оказалось в этой лаборатории симптомы каждого «пациента» воплощались в жизнь.

Примечание автора:

Я видела комментарии, в которых высказывались предположения, что главный герой влюбится мгг из-за стокгольмского синдрома... Вы мне не верите или не верите Вэнь Цзяньяну?

(Конечно, они будут встречаться, но не по этой причине.)

(*«Европу преследует призрак — призрак коммунизма ». Эта цитата взята из начала «Коммунистического манифеста» 1848г. Карла Маркса и Фридриха Энгельса. В ней коммунизм, который в то время внушал ужас правящему классу, сравнивается с вездесущим и неуловимым «призраком»).

Сюй Иньтан, похоже, понял, что имел в виду Сяо Цин. Он взглянул на Каму Цзоцзы, которая оглянулась в их сторону, и прошептал в ответ: «Думаю, она нас слышит».

«Я знаю», — продолжил, как ни в чем не бывало Сяо Цин, опять же шепотом: «Но она может притвориться, что не слышит».

Кама Цзоцзы закончила разговаривать с Цяо Оу, и хотела присоединиться к их разговору, но, по какой-то причине остановилась, словно её что-то смутило. Она поджала губы, а затем изогнула их в такой улыбке, словно изгибы её губ могли одновременно не только очаровать, но и сделать из неё опасного противника.

После увиденного оскала Сюй Санхуа застыла от шока, а бабочки вокруг Камы Цзоцзы, почувствовав надвигающуюся опасность, разлетелись во все стороны.

Затем Кама Цзоцзы рассмеялась: «Хе-хе».

Однако Сяо Цин даже не взглянул на неё. Он настойчиво продолжил свой короткий разговор с Сюй Иньтаном: «Тск-тск-тск, вот, сколько ей уже лет, а она все равно издевается над маленькими детьми, какая же она бесстыжая особа».

Сюй Иньтан утешительно прикоснулся к подлетевшей к нему Санхуа, у которой уже наворачивались слёзы на глаза, и согласился: «Действительно, она такая взрослая, но совершенно ничего не понимает».

«Да-да, я про тоже», — Сяо Цин взял Сюй Иньтана под руку, совершенно не обращая внимания на огромную тень, отбрасываемую улыбающимся лицом Камы Цзоцзы: «Эх, но разве Брюон не точно такой же? Я слышал, что он довольно свирепый игрок. Я очень боюсь, что наших малышей будут обижать».

«На самом деле нет», — усмехнулся Сюй Иньтан, вспоминая о взаимоотношениях своих детей с Ши Юэбаем: «Они довольно хорошо ладят. Если уж на то пошло, то это Эрбао задирал его больше всего».

«О боже, тогда наш Эрбао — это что-то невероятное, он так повзрослел», — радостно воскликнул Сяо Цин, разыгрывая сцену.

«Тебе не следует так сильного его восхвалять», — беспомощно вздохнул Сюй Иньтан: «Если ты будешь его постоянно хвалить, то заставишь его хвост взлететь к небесам».

«Ты меня совсем не понимаешь, это называется воспитанием детей через поощрение, оно стало очень модным в наши дни. Дети, которых так хвалят, становятся уверенными в себе и жизнерадостными…»

Так направившись к площади, они обсуждали, стоит ли им поговорить со старым Дорином или все же стоит пойти в полицейский участок, дабы начать расследовать дело о пропавшем путешественнике.

Сяо Цин всё это время спокойно вел беседу, ни о чём не беспокоясь.

Хотя фанаты и не понимали, о чём они говорят, но сцена, где Сюй Иньтан и Сяо Цин идут рука об руку по улицам города, а яркий солнечный свет подчёркивает их искренне радостные улыбки, создавали живописную картину, которую можно было бы считать прекрасными обоями для рабочего стола.

[Ах, почему моя улыбка тоже взлетела до небес? Моё хорошее настроение буквально наравне с солнцем~]

[Моя жена на отдыхе такая свободная и счастливая, как птица, вылетевшая из клетки, хм-хм-хм].

[Если моя жена счастлива! То и я счастлив! Хе-хе-хе!]

Агент, контролировавший трансляцией за кулисами, воспользовался спецвозможностями платформы прямых трансляций, дабы повысить узнаваемость своего ведущего на различных веб-сайтах, что позволило снова поднять аудиторию выше миллиона человек.

Кама Цзоцзы же некоторое время наблюдала за ними со стороны, понимая, что не сможет присоединиться к разговору о воспитании детей или вмешиваться в тесный мир двух других игроков.

Но она совершенно не торопилась, сначала она сыграет роль активного участника на заднем плане, а затем дождётся, когда Сяо Цин не сможет больше терпеть и сам начнет с ней разговор.

Такова была природа Сяо Цина: он всегда старался включить в обсуждение каждого человека в группе, чтобы никто не остался в стороне.

Это понимание части его личности Камы Цзоцзы, несомненно, вызвало у Сяо Цина неприятное чувство. Он неосознанно надулся, что привлекло любопытный взгляд девушки. Не раздумывая, она протянула руку и ущипнула того за щеку, за что и получила возмущенный взгляд от Сяо Цина.

Потирая пальцы и наслаждаясь ощущением молодой кожи, Кама Цзоцзы наклонился ближе, и улыбаясь произнесла: «Почему бы тебе не ущипнуть меня в ответ? Мне кажется, у тебя довольно таки неплохие руки для этого».

Почувствовав исходящий от неё слабый аромат, Сюй Иньтан огляделся, впервые осознав, что он сам стал свидетелем сплетения межличностных отношений между двумя другими людьми, став «сторонним наблюдателем, видящим больше игры*». Дав Каме Цзоцзы немного пространства, он сказал: «А может, мы просто разделимся? Вы двое можете пойти в полицейский участок, чтобы расследовать дело о пропавшем человеке, а я пойду и поговорю со старым Дорианом».

(*旁观者清 — идиома обозначающая, что у постороннего человека, есть более ясное понимание ситуации, чем у непосредственно вовлеченного лица).

«Не надо…»

«А почему бы и нет».

Кама Цзуоцзы, воспользовавшись своим ростом, схватила Сяо Цина за плечо, заставив того закатить глаза, и проглотить часть отрицательных слов, но все через некоторое время он сумел вставить: «Да ну ладно! Но Тан разве твой стиль общения вообще подходит для разговора с людьми?»

Учитывая безупречную способность Сюй Иньтана попадать в ловушки NPC, если они отправят того выведывать информацию у Старого Дорина, то это лишь приведет к тому что их выгонят на улицу, после чего они будут бродить по тропинкам всю ночь!

Сюй Иньтан смущенно потер нос, пытаясь оправдать свои плохие коммуникативные навыки: «Я кое-чему научился у Брюона в последнее время, так что я добился некоторого прогресса…»

Его тренировки с Ши Юэбаем не всегда были связаны с жесткими боевыми спаррингами. Во время перерывов на разминку и приема пищи Ши Юэбай попутно передавал Сюй Иньтану некоторые приемы общения.

На самом деле, способность Сюй Иньтана выживать свидетельствовала о его неплохом уровне навыков общения. Проблема заключалась в отсутствии здравого смысла и неправильном понимании человеческой психологии, что приводило к отклонению от намеченного курса.

После нескольких дней интенсивных тренировок на основе разных сценариев Сюй Иньтан почувствовал, что добился огромного прогресса.

«Если так, то пусть попробует», — произнесла Кама Цзоцзы, после того как прозвище Брюона, во второй раз прозвучало из уст Сюй Иньтана, и в её глазах мелькнул задумчивый блеск. «Если нас действительно выгонят, мы можем попросить убежища у Цяо Оу. Мой разговор с ним, был довольно продуктивным. У него большая семья и процветающий бизнес. Он, вероятно, не будет против, приютить нас на несколько дней».

Прежде чем Сяо Цин успел снова закатить глаза, Кама Цзоцзы уже передала устройство для прямой трансляции Сюй Иньтану, взяла вещи Сяо Цина и перекинула те через плечо, не дав тому ни единого шанса отказаться.

Сяо Цин мысленно вздохнул, чувствуя, как его неуклонно тянет вперёд, но, всё же оглянувшись на Сюй Иньтана, он с беспокойством напомнил тому: «Если что-нибудь случится, немедленно позвони мне — я тут же приеду…»

Сюй Иньтан помахал ему рукой, наблюдая за потоком комментариев в прямом эфире, и с улыбкой спросил: «Достаточно ли вы у меня смелые?»

[Жена, я Суперсмелый!]

[А я вообще обожаю фильмы ужасов, поэтому меня тяжело напугать!]

[Наконец настало время этого эксперта по домам с привидениями, появится эффектно на сцене! Жена, посмотри на мою величественную грудь!]

[Этот зритель из первого ряда бьется в конвульсиях от смеха. Неужели у тебя действительно есть хотя бы половина смелости моей жены, чтобы так выставлять свою грудь напоказ? Ха-ха-ха].

…

«Хм, похоже, никто из вас не боится, понятно», — Быстро проанализировав комментарии, произнес Сюй Иньтан, после чего повернул камеру к ближайшей тени, и серьезным тоном произнес: «Теперь, когда все ушли, ты можешь выйти».

[????]

[К-кому выйти?????]

Прежде чем зрители в прямом эфире смогли осознать всю серьезность ситуации, они увидели бледную, нет, белую фигуру, медленно поднимающуюся из тени, напоминающую человеческую, но с размытыми чертами лица и искривленными конечностями, как у монстра из фильма ужасов.

[Святое дерьмо!!!]

[АААААА!!!]

Не обращая внимания на то, сколько зрителей испугалось и уронило телефоны во время просмотра прямой трансляции, Сюй Иньтан без малейшего удивления наблюдал за статуей, стоящей в тени. Её поза несколько отличалась от той, что он видел прошлой ночью: она неестественно наклонилась вперед, словно была связана веревками.

При ближайшем рассмотрении этот объект никак нельзя было назвать статуей. Существо имело грубые, размытые очертания и не было изготовлено из изысканного, безупречного мрамора. Эта грубая текстура больше напоминала объект, вылепленный из глины, еще менее изящным, чем глиняные человечки, которые Сюй Иньтан лепил в детстве.

Однако в некоторых выполненных аспектах фигуры, можно было увидеть изысканное мастерство, настолько красивое, что оно казалось странным:  реалистичные и сильно напряженные конечности, а под капюшоном едва различимые очертания лица вызывающие жутковатые ассоциации.

Словно это был живой человек, заключенный в оболочку из цемента и раствора.

[Помогите, что это такое?!]

[Пожалуйста, не увеличивайте изображение!]

[Это всё неправда! Всё это фейк! Вуу, жена, спаси меня!!!!]

Нахождение под пристальным взглядом миллионов зрителей за камерой, казалось, вызвало огромное давление у статуи. Хотя Сюй Иньтан намеренно отвел взгляд в сторону, статуя оставалась неподвижной.  После чего Саньхуа подтвердила, что экземпляр перед ними отличался от той статуи, что они видели прошлой ночью, пульсирующей под безжизненным каменным фасадом.

Но дело было не в том, что статуя не могла двигаться, а в том, что она была слишком напугана, таким большим количеством людей.

В конце концов, население этого небольшого городка с момента его основания не превышало двадцати тысяч человек.

Бросив взгляд на экран, Сюй Иньтан заметил более двух миллионов одновременно смотрящих трансляцию пользователей, и их число продолжало расти, из-за чего шквал их комментариев полностью заслонил экран.

Некоторые любопытные зрители, которые отключили комментарии из страха, поспешили вернуться обратно чтобы предупредить новичков, не отключать комментарии, так как они сильно испугаются, увидев эту статую перед собой.

[Я хотел увидеть свою прекрасную жену, но когда я кликнул на ссылку трансляции, то увидел вот это! Оно меня до смерти напугало!]

Сюй Иньтан уставился на статую в тени, а затем повернул камеру на себя. В тот же миг, как он отвел объектив, ему показалось, что он почти услышал вздох облегчения, который издала статуя.

В следующую секунду он снова повернул камеру, и изнутри статуи раздался беззвучный крик, совпавший с криками из чата его зрителей.

Завороженный напряженной и почти трагической атмосферой в воздухе, Эрбао выполз наружу, и с любопытством начал разглядывать статую. Бесчисленные глаза из его сознания одновременно устремились на цель…

А затем …

*Треск.*

Этот слабый звук не ускользнул от ушей Сюй Иньтана. Присмотревшись, он увидел несколько камешков размером с рисовое зернышко, лежащих у подножия статуи, которая треснула от столь пристального внимания.

Сюй Иньтан: «…»

Похоже, он вдруг открыл какой-то странный способ сражения с монстром?

Однако он почувствовал, что, по крайней мере на данный момент, статуя не питала к нему никаких злых намерений. Возможно, она появилась здесь специально, чтобы найти его.

Когда страх статуи достиг предела, он отвернул камеру, прижал Эрбао к груди, после чего закрыл глаза, из-за чего Сяогуай и Саньхуа приготовились к внезапной атаке. Затем он несколько раз моргнул, своими слегка уставшими глазам.

В мгновение ока, даже не за полсекунды, статуя бесшумно переместилась из тени, находившейся в нескольких метрах от него, в ту, что была прямо перед ним.

Её грубое, плоское лицо, скрытое под капюшоном, источало влажно, холодную, смертоносную ауру. Еще раз моргнув, Сюй Иньтан почувствовал прикосновение к своему плечу и обнаружил, что переместился с улицы к входу в пещеру на окраине города.

Их окружала пышная зелень и мелодичное пение птиц. Они находились недалеко от города, сквозь деревья, виднелись очертания домов.

Тропа извивалась от подножия горы к пещере, где он находился. И вход, которой был огорожен деревянным забором, что, судя по всему, долгое время оставался нетронутым. Из пещеры дул холодный, влажный ветер.

Статуя стояла в темноте пещеры, словно подталкивая Сюй Иньтана к скорейшему входу.

Бабочки Саньхуа первыми залетели в пещеру, после чего за ними последовал и Сюй Иньтан, перелезший через деревянный забор, чтобы войти внутрь.

Эта пещера была глубокой, идущей с уклоном вниз, где земля становилась все более влажной и грязной по мере продвижения вглубь, местами можно было заметить небольшие лужицы.

В кромешной темноте Сюй Иньтан включил лишь небольшой фонарик. Луч света замерцал, освещая бледную, жесткую тень. Прежде чем Сюй Иньтан успел среагировать, зрители, наблюдавшие за его прямой трансляцией, чуть ли не задохнулись от напряжения.

На мгновение экран стал настолько пустым, что остались лишь растерянные вопросительные знаки новых зрителей. Однако те, кто оставался в прямом эфире около минуты назад, были ошеломлены жуткой тишиной и ужасающей атмосферой, которая напугала их настолько, что они не могли ничего напечатать.

Они вцепились в свои электронные приборы, и широко раскрыли глаза, наблюдая за дрожащим лучом фонарика, из-за которого они покрылись холодным потом.

Затем молчавший всю дорогу Сюй Иньтан, вдруг усмехнулся и засмеялся, наслаждаясь одновременными криками статуи боявшейся зрителей и шквалом комментариев боящихся монстра.

Хотя сами звуки не были слышны, всепоглощающее чувство ужаса, способное парализовать сердца, было предательски идеальным. Эрбао даже захрустел, поедая новую стряпню на десерт.

Сюй Иньтан не собирался смеяться, но ему искренне казалось, что эта сцена была забавной: зрители и статуя пугали друг друга.

Он изо всех сил старался сдержать смех, но теперь в этом не было смысла.

От статуи отвалились еще несколько мелких фрагментов, на этот раз напоминающих шарики тапиоки в молочном чае.

После, казалось бы, бесконечного путешествия в темноте для всех, раздался звук журчащей воды. В самой глубокой части пещеры протекал ручей.

Статуя осталась неподвижно стоять в воде. Из-за этого Сюй Иньтан направил на неё луч своего фонарика и увидел скелет, погруженный в воду, наполовину погребенный в иле. Виднеющиеся фрагменты костей, ярко блестели в свете и отражались алмазным блеском.

Однако это не изменило того факта, что это был скелет. В тот момент, когда его осветил фонариком, бог знает, сколько зрителей в испуге вскочили со своих кроватей или кресел.

Энергия внутри статуи пришла в крайнее возбуждение, словно она отчаянно пыталась что-то передать Сюй Иньтану, но её голос был заперт внутри каменной оболочки, и не как не мог быть им услышан.

Немного подумав, Сюй Иньтан сказал: «Подожди здесь».

Поскольку он, будучи живым человеком, не мог слышать голос статуи, он решил найти умершего человека, который мог все это перевести.

Он создал разрыв, напоминающий вход в больницу, сделать это оказалось, намного сложнее, чем в реальности. Через некоторое время из портала неохотно вырвалась, струйка черного тумана, мгновенно наполнив закрытое пространство сильным ароматом крови.

Затем через мгновение появилась мрачная, искаженная фигура, у которой из семи отверстий которой текла кровь, что сопровождалась леденящим душу, зловещим звуком.

«Ты… искал… меня…?»

Примечание автора –

Статуя: Это ты пытаешься быть вежливым? Ты и вежливым? Ты вежливый???

Статуя: Из-за тебя я раскололась!

Имя Кама Цзоцзы было вдохновлено «Камасоц/Cama-Zotz»   — это на самом деле имя бога, похожего на летучую мышь, из мифологии майя, известного тем, что он отдал голову героя, для игры в мяч*. [ Тсс, но это секрет].

(*Согласно священному эпосу майя «Пополь-Вух», бог-летучая мышь Камазотц отрубил голову герою Хунахпу и отнес её подземным богам Шибальбы, чтобы те использовали её для игры в мяч).

【 Легенда гласит, что у каждого человека есть свой ангел-хранитель, который будет защищать его на протяжении всей жизни. Однако в Сказочном городе у каждого с рождения уже есть свой друг-призрак, также известный как Призрачный Компаньон. 】

【 Друзья-призраки также могут сопровождать и помогать вам, как настоящие ангелы-хранители, в зависимости от ваших отношений с ними. 】

【 Добро пожаловать в Сказочный город, игроки. 】

【 Основная миссия для игроков: Под руководством системы проживите в гармонии и радости со своими призрачными друзьями, отведенное для вас время. 】

【 Срок миссии: три месяца виртуального времени в Сказочном городе (десять дней по базовому времени). 】

【 Дружеское напоминание: Этот экземпляр является экспериментальным. Системные данные будут обновлять каждые десять дней. Также на панели личных данных игроков будет добавлено [Значение удачи (幸运值)]. Значение удачи, полученное игроками в этой копии, является реальным и эффективным статом. После еженедельного обновления системы оно будет добавлено к существующему значению удачи игрока. 】

【 Пример вышеописанных слов: Значение удачи при первом сканировании системы, игрока А равно 63 статов. Впоследствии своей игры он получает 5 статов удачи. После обновления системы значение удачи игрока будет отображаться как 68 статов. 】

【 Желаем всем игрокам удачи в прохождении игры. 】

Как только они появились в Сказочном Городке, игроки воскликнули от радостного удивления.

Нин Су вскоре понял, почему они были так счастливы.

Это было похоже на дополнительный шанс повысить свои баллы на экзамене до объявления результатов. По сравнению с другими игроками, у них появилась еще одна возможность повысить свои показатели.

Нин Су, сторонний наблюдатель, также понимал важность личных данных игроков, особенно тех, которые нельзя было изменить.

Например, сила игрока будет увеличиваться по мере того, как человек будет проходить инстансы. Его статы так же будет увеличиваться в результате длительных тренировок, а его навыки и оружие будут поддерживать его в тонусе по ходу прохождения игры.

Однако значение очарования/обаяние было фиксированным статом, когда игрок входил в копию, единственным способом увеличить его, было найти какое-то необычное оружие/предмет, но увы, оно не давало длительный эффект и со временем первоначальный стат очарования, возвращался обратно.

Это [значение удачи], которое будет добавлено в ближайшее время, на первый взгляд очень походило на статы обаяния, что давало им отличную возможность повысить свои показатели.

Именно поэтому у этих 20 игроков словно появился шанс заработать дополнительные баллы на экзамене, как будто специально для них открыли черный ход.

Причем такая возможность должна быть только у этих 20 человек.

Эту копию можно было открыть только один раз в день, но из-за того что виртуальное время существования копии составляло три месяца (на игровой базе 10 дней), возможности того, что в следующий раз копия выдаст такие щедрые награды была минимальной.

Возможность принять участие в этой игре сама по себе было удачей.

В игре нужно было учитывать баланс, и, как правило, оружие/навык даётся только при первом открытии копии.

Это «[значение удачи]» было начальной наградой, как навык для этого экземпляра, что означало невозможность получения оружия.

Более того, «[значение удачи]» можно было получить только в той копии, в которой игрок доживет до конца игры.

Однако игроки все равно были очень удивлены, такому повороту событий.

У лучших игроков не было недостатка во владении оружием/навыков, ведь улучшение их фиксированных личных данных было более приоритетным заданием.

Для обычных игроков, попавших в команду с топ-игроками, получение навыков или предметов, было трудным делом, поэтому это «[значение удачи]» было более практичной для них наградой.

Нин Су тоже был очень счастлив.

Не из-за «[значения удачи]», а потому, что оказалось, что он вошёл в копию типа выживания.

Наконец, он попал в идеальную среду обитания с его профессией.

Не нужно ломать голову, чтобы что-то искать или обдумывать, он спокойно мог стать «соленой рыбкой»!

Нин Су радостно опустил голову, чтобы поделиться этой новостью с Гуй Шэном.

Эм?

Почему Гуй Шэнь был таким высоким?

Он доходил почти до его шеи.

Вскоре Нин Су обнаружил, что не Гуй Шэнь стал выше, а он сам стал меньше.

Нин Су опустил голову, и удивлено посмотрел на свои маленькие ручки, короткие ножки и тощее, незрелое тело.

Ему было максимум шесть лет.

На нем были те же рваные штаны, которые он носил, когда был ребенком.

Он хорошо помнил то время, потому что дырки на его штанах были не модным элементом, а скорее чем-то, что он приобрел, лазая по деревьям в горах.

Нин Су: «...»

После появления в инстансе удивленные аплодисменты игроков сменились шоком и замешательством.

«Почему я стал маленьким?»

«Кто ты?»

«О боже мой, ты Мэн Цзян? Ты был таким худым и милым, когда был маленьким!»

Не только Нин Су, но и все игроки превратились в пяти-шестилетних детей.

Среди этих 20 игроков были и те, кому только что исполнилось 20 лет, и те, кому было за сорок или за пятьдесят, но в этот момент все они выглядели как дети.

Говорили, что женщины сильно менялись, когда им исполнялось 18 лет*, но трансформация подействовала не только на них, но и на взрослых мужчин и женщин.

(* Игра слов, в древнем Китае цифра 18, обозначает «много» или «изменчивость». В этом контексте имеется ввиду что девушки с возрастом начинают изменяться в ходе их развития или личного роста).

Изменения за десятилетие или двадцатилетия были очень значительными, и многие знакомые друг другу люди могли не узнавать друзей, помолодев.

К Нин Су подошла красивая девушка.

У неё были красивые вьющиеся волосы с заколкой-бабочкой из хрусталя и красный шелковый шарф, обхватывающий её маленькую шею, обрамлённую длинными волосами.

На ней было нежное платье с пышным подъюбником и туфли Мэри Джейн* из овчины.

(*Туфли Мэри Джейн — это общий американский термин для обозначения туфель на шнуровке, особенно на низком каблуке, круглой формы и ремешками с пряжками на щиколотке).

Она была похожа на маленькую принцессу.

Девочка наклонила голову, чтобы посмотреть на Нин Су, и сказала тихим голосом: «Большой пакет с конфетами?»

«…» — Нин Су на мгновение остановился и внимательно посмотрел на лицо молодой леди: «И еще две булочки с бутылкой молока».

Маленькая девочка кивнула и встала рядом с Нин Су.

«Я сказала, что мы встретимся в игровом зале. Как ты так быстро выбрал игру? Я чуть не опоздала», — сказала девушка мило надув щеки.

Нин Су издал звук «Хм», но не ответил должным образом, он просто показал, что услышал её.

Чжу Шуаншуан не возражала против такого ответа, но продолжала рассматривать юношу: «Сусу, ты выглядишь точно так же, как и в детстве. Теперь ты просто мини-версия взрослого Нин Су, такой милашка».

В детстве его лицо было не сильно объемным, именно по-этому его глаза выглядели особенно большими с трепещущими густыми ресницами, что делало его невероятно милым, даже с таким грязным лицом.

«Когда ты был моложе, то был таким маленьким. Система должна была сделать нас всех одного возраста. Но ты выглядишь так, словно на голову ниже меня».

В детстве девочки, по большей части, росли быстрее, чем мальчики, но это не имело бы большого значения.

Нин Су не только был маленьким, но и особенно худым, на его лице были пятна сажи, а одет он был в рваную одежду из-за чего походил на маленького нищего.

Вспомнив слова Нин Су о том, что он никогда не видел своих родителей, Чжу Шуаншуан быстро сменила тему и произнесла: «Но Гуй Шэнь совсем не изменился».

Нин Су догадался, что Гуй Шэну на самом деле было больше четырех лет, но он не был обычным человеком.

Он родился очень маленьким, получеловеком-полупризраком, рос Гуй Шэнь медленно и был намного меньше детей того же возраста.

Система привязала всех игроков к одному возрасту, всех кроме Гуй Шэна.

Нин Су мог в основном подтвердить, что после вычета его очков система использовала Гуй Шэна в качестве замены реквизита «Призрачного мира Инь и Ян». Ведь атрибуты призрака в нем стали, его «оружием навыков».

Его можно было взять в копии в любой момент, и ничего бы не  изменилось.

Гуй Шэнь смог на цыпочках дотронуться до подбородка Нин Су, он слегка потер его кожу, похлопывая по груди мальчика, после чего со всей серьёзностью сказал Нин Су: «Я защищу тебя».

Раньше Нин Су был в его глазах очень высоким и самостоятельным человеком, но теперь он выглядел как ребенок, нуждающийся в защите.

Чжу Шуаншуан отвела взгляд: «…»

Она хотела сказать, что даже если бы им снова исполнилось шесть лет, они все равно были бы намного старше Гуй Шэна. Он был тем, кто выглядел так, будто его нужно было защитить, поскольку он был таким маленьким ребенком.

Но затем Нин Су положил голову на плечо Гуй Шэна, и весь его вес упал на маленькое тело другой стороны: «Гуй Шэнь, я так напуган. Ты должен защищать меня и заботиться обо мне».

Чжу Шуаншуан беспомощно подняла глаза к небу: «…»

Как она могла забыть, что этот парень, даже будучи взрослым, был способен на такие вещи, как позволить Гуй Шэну вытащить себя из мусоросжигательной печи?

[Игрок, пожалуйста, войдите в замок.]

Пока голова Нин Су ласково прижималась к голове Гуй Шэна, он услышал голос системы 9277.

Очевидно, другие игроки также услышали это напоминания от своих подсистемах и обратили внимание на Сказочный город.

Сказочный городок был очень похож на детский рай, с множеством красивых домиков, скульптурами сказочных персонажей и милыми игровыми площадками.

Однако цветовой тон этих предметов был очень темным, включая самого высокого замка посередине города.

Замок был построен из кирпича разных оттенков серого и черного, по которому росло что-то вроде растения, сливающегося с темным материалом.

Кажется, оно росло почти по всему периметру замка, но его было трудно увидеть издалека.

На вершине замка стояла белая скульптура в форме ребенка, свернувшись в калачик, словно тот находился в материнской матке.

Эту детскую фигуру, а точнее, скульптуру еще не родившегося плода, пронзал шпиль, выступающий из вершины замка.

Этот замок не только выглядел мрачно, но и вызывал у людей крайне неприятный психологический дискомфорт.

20 маленьких редисок в виде игроков, вместе вошли в Сказочный городок.

Несмотря на свой унылый вид, Сказочный городок должен быть местом, которое любят дети, где все построено по милому и богатому детскому воображению.

Этот маленький городок был очень разнообразным, с игровыми площадками, школой, больницей, храмом и многими другими постройками.

Однако все жители этого городка были детьми, по пути они лишь пару раз заметили несколько взрослых.

Пока они шли к замку, дети, мимо которых они проходили, либо игнорировали их, либо стояли в стороне и смотрели на них спокойными или жуткими глазами.

У многих от этого побежали мурашки по коже.

«Тебе не кажется, что эти дети выглядят очень страшно? Особенно они пугают своими глазами».

«Не забывай, что ты теперь тоже ребенок».

«...»

Нин Су и Чжу Шуаншуан шли позади основной группы игроков, смотря на людей перед ними.

Чжу Шуаншуан нахмурилась и заговорила: «Похоже, в эту копию зашла и Ши Тяньчжу. Мы должны быть очень осторожны. Ши Тяньчжу не находится на том же уровне, что и человек в черном плаще. Ты не можешь вести себя, так же как в прошлой копии».

Как только она закончила говорить, девушка впереди повернула голову и посмотрела прямо на них.

Она была одета в светло-коричневый костюм для верховой езды, с темно-черными сапогами на ногах. Её ноги в этих выделяющихся сапогах были самыми длинными среди 20 собравшихся детей.

Волосы её были аккуратно собраны под шлемом для верховой езды с круглым верхом, а черный ремешок удерживающий шлем на голове выделял бедное лицо и красивый подбородок. Несмотря на свой юный возраст, от неё так и исходила аура холодности и серьезности, когда она посмотрела прямо на них.

Чжу Шуаншуан на мгновение застыла, поняв, что перед ней Ши Тяньчжу. Что ошеломило её больше всего, так это не внешний вид Ши Тяньчжу, она догадалась, что система подобрала классический или распространенный вид нарядов для их возраста, учитывая их происхождение.

Например, когда ей было пять или шесть лет, мама и брат любили наряжать её как маленькую принцессу, из-за чего наряды на ней был слегка преувеличенной версией тех платьев.

Если бы Ши Тяньчжу в молодости начала учиться верховой езде и часто каталась на лошадях, то такая одежда была бы для неё нормальной.

Что её удивило, так это: «Сусу, вы так похожи после того, как уменьшились, как настоящие брат с сестрой … это потому, что у вас обоих глаза цвета персика?»

В шесть лет, тон кожи Нин Су не стал ещё таким бледным, а выражение его лица все еще не было таким застывшим.

Именно поэтому его глаза были такими яркими и живыми.

Когда Ши Тяньчжу была маленькой девочкой, на её лице не было того спокойного и холодного выражения, которое было у её взрослой версии.

Эти двое детей выглядели как биологические брат и сестра.

Нин Су ничего не ответил, он просто спокойно посмотрел на Ши Тяньчжу.

Так они смотрели друг на друга, пару секунд, после чего девушка оглянулась на других, и те также оглядели друг друга.

Так вокруг Ши Тяньчжу собралась компания детей, из-за чего ей пришлось выйти на центральную дорогу.

После того, как Ши Тяньчжу развернулась и продолжила идти вперед, к ним подошел мальчик в черном костюме.

«Это я Цзи Минжуй», — тихо сказал он.

Этот наряд хорошо подходил для молодой версии Цзи Минжуя.

Игроки смогли с первого взгляда узнать семейное прошлое друг друга, когда они неожиданно превратились в свои детские версии.

Нин Су осмотрел мальчика, и понял, что он был единственным среди них, кто выглядел потрепанным.

«...»

Затем, не желая мириться с этой мыслей, он снова внимательно посмотрел на других игроков и едва зацепился взглядом за девушку с жирными волосами и мальчика с сопливым носом, которые разделяли его смущение.

Цзи Минжуй взял на себя инициативу и подошёл к ним. Трое игроков никак не прокомментировали этот момент.

К этому времени другие уже проявили явную тенденцию собираться в группы.

Они вошли в игру с одного автобуса, из-за чего для них было естественно идти вместе.

Цзи Минжуй обладал сильной способностью собирать информацию, умел хорошо наблюдать и анализировать ситуацию. Он посмотрел на игроков перед собой и спросил: «Вы заметили двух игроков, которым было уделено больше всего внимания?»

Нин Су и Чжу Шуаншуан последовали его взгляду и обратили внимание на окружающих их детей.

Было ясно, что Ши Тяньчжу была самым популярным игроком. Редиски, глазевшие на неё, не находили в ней ничего странного и тоже особо о ней не говорили.

Напротив такой популярности, выделялись шепоты вокруг одной личности.

Все шушукались над девушкой с грязными и жирными волосами, которую только что заметил Нин Су.

Волосы у неё были очень жирные, завязанные в слабый узел, одна часть прядей которого свисала сзади, выделяя две пряди по обеим сторонам её лица. Большая часть лица девочки была закрыта. Даже люди по обе стороны от неё, вероятно, не могли видеть её лица полностью.

Не только её волосы, но и одежда были очень грязными, с множеством пятен, и если внимательно принюхаться, то можно было почувствовать странный запах, исходивший от её тела.

Заметив их взгляд Цзи Минжуй сказал: «После входа в инстанс, опасность для нас исходит с двух сторон: одна от инстанса, а другая от игроков».

«После входа в инстанс нам нужно сначала уточнить распределение силы людей, особенно чтобы понять, каких топ-игроков мы не можем обидеть».

Это должно быть была та информация, которую он получил за эти несколько дней, проведенных на игровой базе.

Чжу Шуаншуан кивнула и собиралась спросить, кто это за грязная девочка, когда шестилетний Цзи Минжуй серьезно посмотрел на Нин Су и сказал: «Нин Су, ты внимательно меня слушал?»

«Это ужасная копия. Знаешь ли ты, насколько она опасна? Почему у тебя такое рассеянное поведение?»

Пока Цзи Минжуй анализировал игроков, Нин Су смотрел прямо на магазин мороженого.

Чжу Шуаншуан подумала, что вся эта ситуация была не сильно хорошей.

Цзи Минжуй имел привычку отдавать приказы и имел сильное желание контролировать других, в то время как Нин Су казался ленивым человеком, который не хотел, чтобы его контролировали.

Когда два таких человека собрались вместе, то было сложно поддержать, нормальную командную работу.

"Хм?" – Нин Су удивлённо повернул голову: «Если ты так много знаешь, я просто обниму твое бедро и пойду за тобой».

В очередной раз Чжу Шуаншуан, посмотрела на небо: «…»

Поняв сложившуюся ситуацию, она быстро сменила тему: «Президент Цзи, вы знаете, кто она?»

«Я не уверен». – Цзи Минжуй нахмурился и отвел взгляд от Нин Су, продолжая анализировать и размышлять: «Я слышал, что члены Гильдии Юнмин всегда следуют за Ши Тяньчжу. Поскольку ей уделяется так много внимания, она может быть высокопоставленным игроком из гильдии Юнмин».

«Гильдия Юнмин славится своими игроками-женщинами, в том числе Янь Ши, Ведьмой Гу, Онмёдзи и других. Давайте продолжим наблюдение».

Чжу Шуаншуан хотела послушно присмотреть за неопрятной девочкой.

Но заметив ее действие, Цзи Минжуй сказал: «Не будь такой очевидной».

Чжу Шуаншуан была очень умной личностью и сразу поняла, что имел в виду Цзи Минжуй.

Многим экспертам не хотелось, чтобы их считали молодыми, незначительными или жалкими детьми. Даже если они были позади толпы, им все равно приходилось быть осторожными.

Но не все могли это осознать. От удивления даже люди рядом с грязной девушкой смотрели на неё, не скрывая свои эмоции. Сзади даже были игроки, указывающие на неё пальцем и говорящие что-то о ней.

Пока они шли вперёд, то все трое игроков заметили, что из одежды девочки выползло множество насекомых.

Они сразу поняли, кем она была.

Дождевые черви, тараканы, многоножки, маленькие змеи и, прежде всего, какие-то круглые жуки с черным панцирем, которых они не могли узнать, бесшумно ползли к говорящим рядом с ней детям.

Они действовали очень быстро, и через несколько секунд маленький мягкобрюхий жук с черным панцирем и мокрый, скользкий дождевой червяк заползли в штанину громкоговорящего мальчика.

Ноги Чжу Шуаншуан тут же покрылись мурашками, и она прикрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука.

Кроме них, это конечно, заметили и другие. Никто не произнес ни слова, но группа детей вдруг затихла и бесшумно двинулась вперед.

В этот тихий напряжённый момент времени, послышался удивленный вскрик «Ах».

Бледнолицый ребенок побежал в первые ряды и быстро подхватил самых крупных жуков.

Одной руки, чтобы схватить двух насекомых, ему было недостаточно, поэтому он приподнял свободный край белой футболки и засунул свои трофеи внутрь. Он прекрасно знал, что черные панцирные жуки были самыми мясистыми из всех появившихся насекомых.

Его белая футболка была сделана на вырост, чтобы её можно было носить долгие годы, поэтому она была ему немного велика. Что позволило ему спокойно ловить в неё жучков.

Нин Су: «...»

Нин Су: «…………»

Толпа стала тише, пугающе тихой.

Ребенок пробежал назад с горсткой больших и мясистых насекомых, сверкая глазами от радости.

Когда он пробежал мимо, один из маленьких мальчиков, которому в штанину залезли насекомые, внезапно упал на землю, вырвав большим количеством черной крови.

Бежавшего ребенка, это не остановило, и он продолжил двигаться к Нин Су, его глаза сияли не только от радости, но и от гордости за выполненное дело.

Нин Су: «...»

Он засунул руки в карманы рваных джинсов, посмотрел на небо и пошел вперед, делая вид, что не знает ребенка.

Притворяясь глупым игроком, который ничего не знает и никогда не обижает боссов.

В любом случае, разница между ними была всего лишь год или два, так что проблем быть не должно.

Однако все видели его показное спокойствие насквозь.

Даже маленькая Ведьма Гу повернулась, чтобы посмотреть на него.

Нин Су почувствовал, что небо над ним потемнело.

Когда ребенок потянул на себя, край его одежды, Нин Су устало вздохнул: «Ты можешь съесть их».

Ребенок хотел оставить этих насекомых, чтобы потом пожарить и съесть их вместе с Нин Су, поэтому он осторожно понес их в своей одежде, следуя за Нин Су в замок.

По дороге им повстречалось ещё два особенно озорных насекомых. Ребенок согнул пальцы и быстрым движением руки оглушил двух жуков с черным панцирем, своими маленькими костяшками пальцев.

Маленькая Ведьма Гу на мгновение остановилась, и незаметно вытерла уголок рта, продолжая идти вперед, опустив голову.

Атмосфера среди игроков стала еще более тихой и тяжелой.

У всех них были разные выражения лиц и мысли.

Цзи Минжуй больше ничего не говорил и держался от них на небольшом расстоянии.

Чжу Шуаншуан устало потерла виски, выглядя явно растерянной.

Группа людей подошла к передней части замка.

Подойдя ближе, они обнаружили, что замок оказался намного больше, чем они ожидали, если смотреть издалека,  легко можно было предстать вместимость в 100 комнат у этого строения.

Перед замком располагался сад с фонтаном, бассейном и множеством детских развлекательных заведений.

По стенам, окружающим замок, поднимался слой темно-зеленых лоз, по которым текла темно-красная жидкость.

Статуя плода на вершине замка, казалось, была одинакового размера как вблизи, так и издалека, но с такого большого расстояния они могли видеть слабые морщины на закрытых веках плода.

Когда солнце начало уходить за горизонт, желтоватый солнечный свет упал на статую плода под косым углом, создавая ощущение поджаривания на огне плода, пронзенного заостренным пиком.

Желтый ореол распространялся слой за слоем вниз и вверх, из-за чего плод, казалось, в этот момент боролся и извивался, спасаясь от мук.

Некоторые дети расстегнули воротники, а другие вытерли пот со лба.

[Игроки, пожалуйста, войдите в замок] - сказала система.

Они вошли в замок с некоторым сопротивлением, в этот момент ни один игрок не смог не заметить насколько же богато тот выглядел.

Все комнаты внутри были оформлены в стиле европейского барокко, роскошном и романтичном одновременно.

Даже бронзовые подсвечники были украшены замысловатой резьбой, что повсюду демонстрировало экстравагантность.

[Пообедайте, пожалуйста, в столовой] - еще раз сказала система.

Столовая имела площадь не менее 100 квадратных метров, с прямоугольным обеденным столом длиной 20 метров, за которым легко могли разместиться остальные 19 игроков.

Когда Нин Су увидел роскошную еду на столе, он понял, что выбрал правильный экземпляр, забыв о грусти от оскорбления высокопоставленного игрока, он сразу же почувствовав себя ярким и веселым ребенком.

Первой села Ши Тяньчжу, которая взяла влажную салфетку, чтобы вытереть руки, а затем уверенно взяла нож и вилку, чтобы съесть стоящую перед ней баранью ногу.

Она казалась благородной девушкой, выросшей в этом замке, и хотя на ней не было какого-то маскарадного пышного платья, а просто костюме для верховой езды, он идеально вписывался в окружающую обстановку.

Когда она приступила к еде, остальные уже не медлили и сели один за другим за длинный стол, у которого было всего 22 места. Остальные игроки быстро заняли свои места, все подальше от Маленькой Ведьмы Гу, за исключением Нин Су, который быстро притянул Гуй Шэна прямо к себе.

Без колебаний сев рядом с ней, Нин Су взглянул на еду перед собой и подтолкнул ребенка к Маленькой Ведьме Гу: «Босс, этот ребенок очень умный. Когда он увидел, как ваши жуки отпадают от вас, он подобрал их всех и теперь хочет вернуть их обратно».

«...»

Ребенок взглянул на Нин Су, немного приоткрыл карман на своей одежде и отдал всех жуков Маленькой Ведьме Гу.

Увидев, что девушка ни как на это не отреагировала, Нин Су извинился: «Нам очень жаль».

Она по-прежнему ничего не сказала, а лишь слегка опустила голову, из-за чего её сальные и спутанные волосы закрыли обе стороны её щек.

Нин Су наклонился и посмотрел на неё: «Босс, вы принимаете мои извинения?»

Красивые глаза персикового цвета встретились с парой опухших маленьких глаз. Чёрная родинка была возле правого глаза. После неожиданной встречи с этими прекрасными глазами, её зрачки слегка сузились, но быстро вернулись к исходному размеру.

Нин Су непонимающе моргнул: «Вы меня слышали?»

Он наклонился, заслоняя свет перед собой. Лучи света от блестящей люстры над его головой сияли сквозь его тонкие ресницы, и падал на ясные глаза, как драгоценный камень, сияющий на дне озера.

Это её удивило. И разрушило мертвую тишину в глазах Маленькой Ведьмы Гу, так как она слегка приоткрыла их.

Насекомые, которых собрал ребенок, расползлись по всему телу Маленькой Ведьмы Гу и проникли в её тело через отверстие в штанах.

Нин Су вздохнул с облегчением и посадил ребенка на стул, чтобы тот тоже с удовольствием поел.

Индейка, стейк, ножка ягненка и фуа-гра. Он сел рядом с Маленькой Ведьмой Гу и с удовольствием ел, не обращая внимания на странные взгляды окружающих.

Чжу Шуаншуан устало вздохнула.

После предыдущей копии у неё всё ещё была психологическая тень на мясо, но, видя, как Ши Тяньчжу и Нин Су так счастливо едят, она также начала пополнять свою энергию.

Когда игроки закончили трапезу, наконец-то наступил основной момент системной миссии сегодняшнего вечера.

[Пожалуйста, вернитесь в свои комнаты и дождитесь рождения вашего друга-призрака.]

Шутка минутка от переводчика:

С шипением длинный фитиль взрывчатки загорелся.

Ловкими движениями тела, он ухватился за ветку и спустя пары прыжков, спустился вниз, оказавшись посередине золотого дерева.

«Стойте, не ползите выше, иначе попадёте под взрыв!» — Дун Яо вытащил кинжал и начал рубить разноцветных змей, которые пытались атаковать их со всех сторон, а затем протянул руку, чтобы поднять своих товарищей, занимавшихся расхищением гробниц.

Однако многих из них уже были укушены, и на местах укусов змей остались лишь две кровоточащие раны. Дун Яо потянул молодого человека за руку, когда вдруг почувствовал, что его ладони покрылись липкой субстанцией.

На шее молодого человека были видны следы от клыков, а от них расползающиеся по всему телу ужасающие красные линии. Вскоре его кожа начала таять, обнажая мышцы, а из раны потекла тканевая жидкость. Дун Яо почувствовал на ощупь эту прозрачную желтую тканевую субстанцию, одного из своих товарищей.

Молодой человек был в ужасе, даже его зрачки сузились до размеров булавочной бусины, но он не издал ни малейшего писка, его тело стремительно уменьшалось, кости ломались понемногу, а мышцы отваливались.

Всего за несколько секунд живой, дышащий человек превратился в алый эмбрион.

Эта сцена выходила за рамки здравого смысла, все остальные думали, что укусы змей только отравляют, но змеи на горе Мин были совершенно другими, казалось, они тоже подверглись модификации.

[Описание монстра: Годовалый змей* (*岁蛇)].

[Годовалые змеи: Священные существа, которым поклонялись жители царства Мин. Считалось, что они являются служителями Великого Существа и обладают способностью омолаживать людей. Многие пожилые дворяне приносили огромную дань, чтобы получить доступ к алтарю и удостоиться этой чести. Однако годовалые змеи — всего лишь продукт спонтанных манипуляций «Великого Существа». Контакт с генетическим материалом Годовалой Змеи заставляет человека вернуться в эмбриональную форму, но это не означает, что жизнь жертвы начнется заново. Из плода этого священного дерева вылупляются лишь новорожденные годовалые змеи.]

«Черт возьми!!!» — Дун Яо был очень сильно потрясен, шок от такого ужасающего зрелища вблизи был для него невыносим. И хотя он не испугался, смотря на годовалую змею. Это краснокожее, скользкое подобие плода перед ним, словно родившийся преждевременно, было более отвратительно и пугающе, чем любое другое чудовище, с которым он встречался лицом к лицу.

Рождение новой жизни было священным, но распад плоти взрослого мужчины на еще не сформировавшийся кусок мяса в утробе матери был зрелищем, которое он не мог даже описать словами, насколько оно было ужасным и отвратительным.

Плод упал со священного дерева и был бережно подхвачен пастью змеи, которая, извиваясь, прижалась своим телом к ​​хрустальному фрукту и поместила туда плод.

Дун Яо внезапно осознал, что все плоды этого Золотого Священного Леса появились именно таким способом…

Чжо Юй цеплялся за спину Лонг Рана, а Лонг Ран в свою очередь взбирался по дереву быстрее всех, поэтому он, естественно, видел, что произошло наверху.

«Жертва…» — Пробормотал про себя Чжо Юй.

Весь этот лес был полон принесенных в жертву людей.

Он всё думал, что символизирует эти эмбриональные плоды, и теперь, вспомнив очертания этих змеелюдей и свет в конце туннеля, Чжо Юй вдруг вспомнил одну теорию.

Говорили, что люди, пережившие клиническую смерть и получившие экстренную медицинскую помощь, часто рассказывали, как видели длинный туннель со светом в конце. Некоторые ученые полагали, что это связано с воспоминаниями из детства.

По их словам этот туннель был путем рождения, а свет в его конце был тем светом, при котором младенец впервые видел мир.

Чжо Юй внезапно осознал, что змеелюди символизируют ожесточенную конкуренцию, стремление превзойти свою «сперму», а под светом божественного дерева победитель этой конкуренции превращался в «плод».

Первый ярус этой пагоды на горе Мин символизировал «рождение»!

«Держись крепче».  —  Лонг Ран привязал себя к ветке дерева поясом, а затем повернулся, чтобы скрыть Чжо Юя в своих объятиях, так как в следующее мгновение фитиль взрывчатки окончательно сгорел.

С громким хлопком мощный поток воздуха пронесся по всему залу, и рой змей разлетелся на большое расстояние. Чжо Юй почувствовал, что от воздушного удара сместились его внутренние органы, и все же кто-то его защитил.

Разбитые кирпичи также попадали вниз, и в некоторых несчастных попали осколки, пронзив их брюшную полость. Другие были сбиты с ног и попадали в самый центр разноцветного роя змей, быстро превратившись в безмозглых, краснокожих эмбрионов.

Первый этаж этой пагоды на горе Мин отсеял половину их команды.

Чжо Юй перевел дух, затем Лонг Ран двинулся вперед, он расстегнул пояс, который его удерживал на месте, и хотя его правая рука была изранена осколками кирпичей и была вся в крови, он даже не нахмурился, мужчина просто продолжил нести Чжо Юя на своей спине, взбираясь на вершину священного дерева.

Там образовалась огромная дыра, и их ждал второй этаж.

Дун Яо был ближе всех к новому входу и, используя силу верхней части своего тела, он добрался до края потолка, чтобы подняться на второй этаж. В это время Ло Мушэн крикнул снизу: «Эй, на втором этаже опасно?»

Однако ему никто не ответил…

Но сейчас ситуация была критичной, змеи пережили последствия взрыва и снова начали собираться вместе, взбираясь по священному Дереву, а оставшиеся в команде человек двенадцать не могли больше оставаться на первом этаже, пропитанном радиацией.

Если бы они остались ещё на полчаса, даже если бы их не загрызли насмерть змеи, они бы умерли от язв из-за неспособности клеток в их организме к регенерации.

Независимо от того, был ли второй этаж опасен или нет, им нужно было подняться наверх!

Лонг Ран подпрыгнул и вошёл в дыру на потолке.

Как только они вошли на второй этаж, снизу снова раздались крики ужаса. Оказалось, что мутировавшие, симбиотические змееподобные существа, взмахнув змеиными хвостами, начали взбираться по священному дереву. И они были намного быстрее любого другого человека!

Эти годовалые змеи не смогли подняться, а вот змеелюди смогли.

После того как Чжо Юй спустился вниз на пол, он лёг у входа на второй этаж и начал наблюдать. Он увидел, как змеелюд уже добрался до человека в самом конце группы, и дюжина или около того бьющихся змеиных хвостов на его теле тут же обвились вокруг другого человека, проглотив того целиком и, словно соковыжималка, переживала человеческую плоть.

Но этого было недостаточно.

Съев человека, размеры существа снова изменились, чешуя змеиного хвоста исчезла, превратившись в настоящие щупальца, каждое из которых было усеяно зазубренными клыками и змеиными глазами, оно выглядело почти как орудие пытки.

В это же время Лю Цзинъюнь так же запрыгнула на второй этаж, и она потянула за собой Ло Мушэна и Лао Циня, а также директора Ли Чуаньнина, ползущего в самом конце группы и до которого едва не дотянулись щупальца, намеревающиеся схватить лодыжки старика.

Огромный змеелюд также попытался проникнуть на второй этаж, но отверстие было слишком маленьким, чтобы вместить его гигантское тело, он мог лишь просунуть туда свои щупальца, а затем просто ударять себя по отверстию, пытаясь его расширить.

В итоге от большой группы осталось менее десяти человек.

Чжо Юй вздохнул с облегчением. Кирпичи второго этажа были очень прочными, даже взрывчатка пробила лишь дыру размером с человека, у этого змеелюда не было никаких шансов ворваться внутрь в ближайшее время.

Он перестал смотреть на чудовище и огляделся.

Второй этаж пагоды на горе Мин совершенно отличался от первого. Здесь не было разбросанных повсюду сломанных костей, не говоря уже о радиевых сферах. В этом месте царила невероятная тишина, и все было довольно обыденно, тут были только черные кирпичи, и даже внутренняя отделка этого места как будто не была завершена, что резко контрастировало с роскошью первого этажа.

Второй этаж был пустым.

Внутри ничего не было.

Ло Мушэн тяжело дышал, облокотившись на ноги, то и дело, пытаясь вдохнуть воздух: «Я не могу, это действительно слишком тяжело, я чуть не умер там».

Публика поддержала его мнение.

[Об этом я и писал ранее, разве сложность этого фильма не слишком высокая? Это очень необычно.]

[Даже если бы Лара Крофт нашла эти руины, ей все равно пришлось бы здесь умереть.]

[Упавшие учёные такие несчастные. Даже если они выживут, их всё равно облучит радиация, и остаток жизни они проведут в виде радиационных костей.]

[Про что ты говоришь?]

[Я про то, что у людей, подвергшихся облучению, клетки не регенерируют, поэтому они просто разлагаются, и это крайне мучительная смерть.]

[Это… и вправду ужасно.]

[Ну и чего вы тут разнылись? Это всего лишь NPC. Они оживут в следующем фильме.]

[Почему Дун Яо на этот раз стал таким глупым? Если бы он не прикоснулся к фрукту, эти змеи бы не проснулись.]

[+1]

[Эй, разве люди не могут совершать ошибки хотя бы один раз в жизни? Если бы он ни разу не промахнулся, то что бы вы сейчас смотрели?]

[Давайте вместе проклянём Чжо Юя, вы видели, что он сделал от начала до конца? Дун Яо хотя бы потолок взорвал.]

[Когда начнётся приём ставок? Я поставлю на то, что Чжо Юй умрёт.]

Шквал словесных перепалок положил начало новому витку комментариев.

Но в отличие от шумной публики, на втором этаже горы Мин царила зловещая тишина, и лишь настойчивый стук чудовища доносился из этого огромного пространства.

«После периода рождения должно наступить детство, но почему это место пустует?» —  Чжо Юй был немного озадачен внешним видом этажа, он потянул Лю Цзинъюня за одежду и сказал: «Исследуй местность».

Но не успел он договорить, как его прервал хрупкий голос Лю Цзинъюнь: «Кто ты?»

Чжо Юй на мгновение замер. Он широко раскрыл глаза и понял, что Лю Цзинъюнь осталась прежней, но её взгляд изменился: из взрослого он стал более ярким, с оттенком детской непосредственности, и её темперамент тоже сильно изменился.

«Ты …»

«Где это я, а? Я же не путешествовала во времени, правда?!» —  Она с преувеличением отступила на несколько шагов, в её глазах читались одновременно волнение и тревога.

И она была не единственной, кто так себя вел.

Ло Мушэн тихо сел, спокойно огляделся по сторонам, и казалось, ни о чём не думая, поправил свои очки и крепче обнял себя.

На лице Ли Чуаньнина, еще более пожилого человека, читалась детская непосредственность, не соответствовавшая его фигуре. Он с любопытством трогал валявшиеся кирпичи и бормотал: «Это обсидиан? Или гранит? Хочу собрать несколько кусочков».

Неужели такое действенно было возможно?

Чжо Юй почувствовал, как по всему его телу пробежали мурашки, он подсознательно посмотрел на Лонг Рана и понял, что тот тоже изменился.

В глазах Лонг Рана больше не читалась защита, а появилась дикая энергия, он настороженно оглядывался по сторонам, его глаза, были похожи на глаза пугливого волчонка, словно он собирался напасть на любого, кто мог приблизиться к нему.

Это было…

Дун Яо, первый человек, поднявшийся на второй этаж, наконец, заговорил.

Он подошёл к Чжо Юю, окинул его взглядом с ног до головы, некоторое время, внимательно рассматривая, а затем обнял за плечо, стараясь выглядеть непринуждённо.

«Я не знаю, что происходит, но у тебя есть сигареты?» —  Дун Яо протянул руку к Чжо Юю, а затем озорно присвистнул: «Эй, красавчик, а у тебя есть девушка?»

Чжо Юй: Откуда взялся этот школьный хулиган?

Теперь он был совершенно ошеломлен, но у него не было времени смеяться над этим актером с лицом Ван Дачжи, потому что он понял правду.

Но он больше не мог думать, его разум был настолько затуманен, что он даже видел одну руку Дун Яо как три. Через несколько мгновений Чжо Юй почувствовал, что его разум значительно прояснился, словно он успокоился.

«Я ещё несовершеннолетний и у меня нет девушки». —  Чжо Юй улыбнулся ему, а затем продолжил: «К тому же, мне не нравятся некрасивые мужчины».

Дун Яо: «!!!»

Дун Яо подсознательно дотронулся до своего лица и понял, что к нему была прикреплена какая-то странная штуковина, он сорвал маску по образовавшемуся зазору и показал свое истинное лицо.

Это было красивое, очень мужественное лицо, но, к сожалению, на фоне Лонг Рана рядом с ним даже самый красивый мужчина выглядел бы невзрачно.

«Что за чертовщина?» — Дун Яо бросил маску на землю и несколько раз топнул по ней ногой: «Черт возьми, где я нахожусь?»

Чжо Юй тоже был немного расстроен, своим положением: «Где моя инвалидная коляска?»

Однако никто не мог дать им ответа, единственным видимым существом были щупальца, торчащие из входа во второй этаж, и оно казалось, застряло.

«Что это?» — Лю Цзинъюнь едва сдержала крик, несколько раз девушка с силой топнула ногой, а затем подобрала валяющиеся камни и бросила их в ту половину тела змеечеловека, которая заползла внутрь.

Один из археологов сел на землю и заныл: «Мама, я хочу домой!!!»

Чжо Юй с некоторым подозрением посмотрел на людей перед собой, очевидно, все они были взрослыми, так почему же они вели себя более по-детски, чем он?

Он также подобрал несколько камешков и острым краем порезал себе палец.

Было больно, из пальца пошла кровь, это был не сон.

Недавно он явно находился в санатории одного из штатов Америки, так как же он в мгновение ока оказался в таком странном месте? Может, он слишком много смотрел фильмов ужасов и тоже столкнулся со странными существами?

Подождите, почему его руки стали больше?

Не только руки, даже одежда была неподходящего ему размера.  Раньше его тело не было таким сильным, и на руках у него было мало мышц. А теперь оно выглядело как тело хорошо тренированного взрослого человека.

Чжо Юй, по-мальчишески схватил себя за щеки, пытаясь разрешить возникшую проблему.

«Эй, вы все, прекратите спорить, лучше посмотрите на себя, вы ведь тоже повзрослели?»

«Ух ты, и правда? Я стала такой взрослой!» — Лю Цзинъюнь с изумлением посмотрела на свои руки и тёмный костюм, воскликнув: «Я стала такой крутой!»

«Сколько тебе лет?» — спросил её Чжо Юй.

«Мне пятнадцать».

«Мне тоже». — Чжо Юй посмотрел на остальных и сказал: «А вам?»

«Пятнадцать».

«Мне пятнадцать».

…И действительно, казалось, что происходит что-то странное.

Чжо Юй посмотрел на этих детей с взрослыми лицами и сказал: «Что бы ни случилось, пожалуйста, успокойтесь. Вам лучше побеспокоиться о своей жизни».

А затем он вздохнул, как маленький взрослый, продолжая: «Этот монстр вон там сейчас ворвется внутрь. Есть ли способ это исправить?»

Ло Мушэн, всегда отличавшийся замкнутостью, казалось, испытывал необычайное доверие к Чжо Юю и проявил инициативу, открывшись ему так, что это удивило даже его самого: «У меня есть способ».

«Правда? Говори!»

Тон Ло Мушэна был несколько напряжённым, когда он заговорил: «Видите ли, мы все внезапно оказались здесь и тоже стали похожи на взрослых, с нашей точки зрения это может быть очень похоже на переселение душ, но я думаю, что это мы, взрослые, столкнулись с некоторыми событиями, которые заставили наше сознание вернуться в пятнадцатилетний возраст».

Чжо Юй кивнул: «Я тоже так думаю».

«Раз уж мы находимся в таком опасном месте, это значит, что мы в какой-то степени способны на это», — Ло Мушэн указал на Дун Яо и Лонг Рана: «У них обоих большая мышечная масса, похоже, они много тренировались, и их руки с привычкой держат мечи. Память мозга ненадежна, но мышечная память — нет».

Он поднял камень и бросил его в сторону Лонг Рана.

Тот подсознательно поднял меч и отбил камень, его движения были предельно точны.

«Я понимаю, что ты имеешь в виду». — Чжо Юй выглядел так, словно наконец-то встретил родственную душу, с которой мог поговорить.

Ло Мушэн тоже улыбнулся, но в его улыбке чувствовалась некоторая скованность, словно он к этому не привык. Он снял с себя все приспособления и протянул оружие и все, что те могли использовать, Лонг Рану и Дун Яо: «Основные силы, я рассчитываю на вас, ребята».

Однако Лонг Ран, защищавший Чжо Юя, похоже, превратился в другого человека.

Он пристально посмотрел на клинок, который ему протянул Ло Мушэн, своими узкими, как у феникса, глазами и лишь холодно произнес несколько слов: «Зачем мне вас спасать?»

И действительно, пятнадцатилетний Лонг Ран прошёл интенсивную подготовку. В одну секунду его использовали в качестве мишени для испытания огнестрельного оружия на границе с Мьянмой, из-за чего ему пришлось спасаться бегством в джунгли.

А следующую секунду он оказался в этом месте, и никому не доверял.

Похоже, это доставит им неудобства, этот друг не очень-то склонен к сотрудничеству.

Чжо Юй моргнул своими большими красивыми глазами, решив использовать свой маленький трюк.

Наверняка ни один взрослый не сумеет противостоять  его взгляду, верно?

«Но мы действительно не знаем, как сражаться, и можем полагаться только на тебя». — Голос Чжо Юя был очень приятным, он смотрел на Лонг Рана влажными глазами, и в его взгляде читалась мольба и одновременно некоторое кокетство, что совершенно не соответствовало образу кровожадного Короля Демонов из предыдущего фильма.

Лонг Ран посмотрел на Чжо Юя и тут же был пленен глазами другого человека.

«Невеста…» — Лонг Ран нахмурился и, словно рассеянно, пробормотал что-то себе под нос

Но Чжо Юй его не расслышал: «Что ты сказал?»

Лонг Ран несколько мгновений странно смотрел на Чжо Юя, он сделал несколько глубоких вдохов, а затем склонил голову и стиснул зубы: «Хорошо, перестань на меня так смотреть, я согласен».

Чжо Юй с удивлением обнаружила, что этот красивый мужчина покраснел.

И как же красиво он покраснел! Чжо Юй впервые видел человека с такой изысканной внешностью, тот был почти как кинозвезда. Может, они сумеют обменяться контактами данными после того, как все это закончится...?

Чжо Юй странным образом почувствовал, что этот человек ему очень нравится, из-за чего у него возникло любопытство.

С другой стороны, Дун Яо был крайне недоволен, чувствуя, что эти люди игнорируют его, несмотря на то, что он тоже входил в основную группу сил.

Не знаю почему, но меня это просто раздражает!

Он выплюнул спичку изо рта и согласился со словами Ло Мушэна: «Давайте посмотрим, кто кого боится? Разве это не чудовище? Я ещё ни разу никому не проиграл!»

Хотя пятнадцатилетний подросток все еще немного паниковал, увидев это ужасное чудовище, тот ботаник в очках, был прав: все они умрут, если от него не избавятся…

А у него завтра еще и выпускной экзамен!

Если он отложит экзамен, мама снова его отругает, и будет таскать по дому за уши, хотя, возможно, он больше никогда не увидит свою маму.

Ло Мушэн кивнул: «Хорошо, давайте составим план».

Он, видимо, заметил, что Чжо Юй не мог ходить, поэтому сам сел рядом с ним: «Что ты думаешь?»

Что касается Лю Цзинъюнь, то девушка наблюдала за происходящим со стороны, и в её голове необъяснимым образом выплыли три слова.

Какой же он Чжо Дацзи*!

(*Популярный интернет термин «академическая Дацзи» обычно относится к женщинам из академических кругов, которые используют свою красоту или эмоциональные связи, чтобы привлечь мужчин с ресурсами).

Она покачала головой, пытаясь избавиться от странной мысли. Однако ей невольно захотелось сесть рядом с Чжо Юем. Казалось, будто она сама была на его стороне, так почему же эти люди, вдруг начали так близко с ним взаимодействовать?

Было такое ощущение, будто свиньи напала на её собственную большую, здоровую капусту, вызвав настоящий переполох*.

[*Метафора об отце фермере, который с любовью выращивал  своих детей, «капусту». Но затем появилась «свинья» (мужчина/женщина) и начала поедать (встречается/женится) его любимую капусту.]

А она знала этого красавчика?

Чжо……

У Лю Цзинъюня немного заболела голова.

«Этот монстр похож на змею, чего боятся змеи?» — немного встревожено спросил Ло Мушэн: «Похоже, у него нет никаких слабых мест».

«Нет», — покачал головой Чжо Юй: «Слабое место змей — это дальность их атаки. Они быстры, но их атака ограничена длиной тела. Нас не должны атаковать, пока мы находимся вне зоны досягаемости их тела».

«Вполне логично».

Лонг Ран решил, что им больше не стоит тратить время на размышление. Услышав, что сказали эти двое, он тут же схватил свой меч и направился к чудовищу.

Он некоторое время наблюдал за своей целью.

Монстр застрял в яме и мог лишь метаться своими щупальцами из верхней части тела на расстояние около трех метров. Он уверенно приближался к противнику, что напугало остальных, которые быстро начали просить его остановиться.

Но Лонг Ран не остановился.

Он принял крайне неестественную позу, такую, что чудовище едва могло дотянуться до кончиков его ботинок.

Рука Лонг Рана поднялась и опустилась. С громким хлопком он отрубил щупальце, покрытое зазубренными клыками, и с удивлением обнаружил, что за многие годы его сила стала невероятно великой.

Глаза Чжо Юя загорелись: «Вижу, наша одежда либо для дальних походов, либо археологическая, быстро обыщите себя, нет ли у нас паракорда*».

(*Паракорд — это легкий и очень прочный нейлоновый шнур, который раньше применялся в стропах американских парашютов во время Второй мировой войны).

Толпа не уверенно переглянулась, но все же порылась в одежде и действительно нашла довольно много вещей.

А Чжо Юй в свою очередь был действительно благодарен за то, что прочитал так много книг. Он знал, что обычно у любителей кемпинга или групп выживальщиков в дикой природе, всегда с собой были паракорд, кинжалы и другие инструменты. Он взял то, что ему протянул Ло Мушэн, и крепко привязал веревку к рукоятке своего клинка.

Чжо Юй почувствовал прилив силы в верхних конечностях. Он взмахнул веревкой, как ковбой, а затем метнул нож в то, что выглядело как глаз чудовища.

С глухим хлопком острый кинжал пронзил глаз чудовища, заставив того закричать от боли, его лицо словно вздрогнуло.

Чжо Юй резко дернулся в сторону, и клинок отлетел обратно ему в руку.

«Это действительно интересно, значит, вот каково это — когда тебе разбивают глазное яблоко?» — Чжо Юй широко распахнул свои миндалевидные глаза, словно наслаждаясь этим редким моментом.

«Это уникальная возможность, давайте попробуем что-нибудь новенькое», — он обхватил веревку пальцами: «В последнее время я подумываю о написании ужастика, посмотрим, будут ли могущественные монстры так же кричать от боли перед смертью».

Толпа с ужасом посмотрела на Чжо Юя, но Ло Мушэн кивнул ему в знак признательности: «Какие замечательная возможность получить новые данные».

Похоже, Лю Цзинъюнь тоже заразилась энтузиазмом от них двоих, она больше не боялась чудовища, потому что знала: если она не воспользуется этой возможностью, чтобы убить его, то когда оно пробьет себе путь внутрь, никто из них не сможет выжить.

Следуя примеру Чжо Юя, она тоже метнула кинжал в змеелюда, который продолжал кричать и выть, словно его медленно разрубали на кусочки, со временем повсюду появились брызги кровь.

Лонг Ран же стоял рядом с змеелюдом, пытаясь найти его слабость, например, сердце или мозг. Но существо было настолько изуродовано, что он совершенно не мог разглядеть его целиком, и не знал, где спрятаны все жизненно важные органы, ему оставалось только отрубать от чудовища по кусочку.

Бедный змеелюд, он хотел пробить себе путь и съесть людей, но теперь его расчленяла группа детей с ножами, как же ему было плохо.

Лонг Ран был немного погружен в свои мысли, и движения его рук были механическими.

Он думал о том юноше с прекрасными миндалевидными глазами.

С самого детства Лонг Ран видел сон, в котором он не был человеком, а существом, похожим на дракона, но не совсем дракона, и на змею, но не совсем змею, что и послужило источником его имени, его настоящее имя было Лонг Ран*.

(*龙蚺 или "Драконий удав"— В народных легендах это слово часто рассматривается как переходная стадия в эволюции от гигантской змеи к настоящему дракону или в мифическое чудовище).

Он прятался в тени, разглядывая древний алтарь с гробом на нём.

Но его предназначение заключалось не в том, чтобы следить за мертвыми, в глубине души он знал, что лежит в этом гробу — это высший уровень почтения, которого мог достичь человек.

Молодой мужчина, одетый в археологическую одежду, продолжал двигаться вперед, привлекая его своим голосом пока, наконец, не лег в гроб и не закрыл глаза.

Это была его невеста.

Он пришел в этот мир, чтобы найти свою невесту.

Он ждал этого 130 000 лет.

Лонг Ран чувствовал, что его разум вот-вот сольется со змееподобным существом, но всякий раз, когда он пытался взглянуть на лицо человека в гробу, его сон рассеивался, пробуждая его от давней одержимости.

Но…

Теперь Лонг Ран был уверен, что нашел нужного ему человека.

Решение войти в кино, вместе с Ма Тунфэном было принято им самостоятельно. Он не хотел, чтобы другие рисковали, поэтому не возражал против того, чтобы остальные игроки отпустили его.

Но затем он сразу почувствовал, как его икру снова обняли.

Не оглядываясь назад, он сразу понял, кто это был. Эти руки и крошечные ладошки, обхватывающие его ногу, непрестанно дрожали от страха, и он даже почувствовал, как маленькие слезинки капают ему на лодыжку.

Раньше этот малыш закрывал уши и дрожал, прячась за креслом, иногда тайком он плакал от страха, этот ребёнок наглядно демонстрировал эмодзи, что любили использовать в интернете: «слабый, жалкий и беспомощный /弱小可憐又無助*».

Услышав, что сказал Го Ян, Ся Бай, что тянулся за талисманами, подавляющими трупы, застыл от шока.

Эрва, должно быть, тот самый мальчик, которого так сильно опекал Го Ян в коридоре кинотеатра.

Этот робкий ребёнок, цепляющийся за его ногу и плачущий коровьими слезами — вершина боевой мощи игроков?

После первоначального шока, все быстро обрело смысл.

Эрва родом из деревни Цили, места где, по словам Бюро по управлению играми, впервые появилась аномалия. Мог ли этот малыш Эрва быть одним из первых игроков, появившихся из игры? Был ли он одним из самых опытных игроков?

И вот он, дрожащий, боящийся даже обнять кого-нибудь, маленький мальчик, просто стоял и плакал…

В таблице лидеров первое место занимал дурак.

А самый сильный среди игроков оказался трусом.

Ся Бай на секунду замер, а затем вытащил из кармана три талисмана, подавляющих трупы. Смочив их слюной, он быстро прикрепил листки к руке призрачной девы. Когда та задымилась и сморщилась, он крикнул остальным: «Прыгайте!»

Молодой человек моментально отпустил ногу Ма Тунфэна и вместе с ребёнком бросился к озеру, после чего Го Ян быстро последовал за ними.

Пока призрачная рука сжималась от боли, у Ма Тунфэна появился шанс сбежать, хотя было неясно, захочет ли он им вообще воспользоваться.

Поэтому Ся Бай, не оборачиваясь назад, спросил мужчину: «Разве ты не хочешь найти её тело и достойно похоронить?»

Сказав это, он упал в озеро, закрыл рот и глаза прямо перед тем, как вода могла, хлынуть внутрь. Крепко обняв своими руками ребенка, юноша отчаянно поплыл вперед.

Ся Бай потребовалось ещё две или три минуты, чтобы всплыть на поверхность, после чего он поднял ребенка и, схватив того за бледное лицо, начал уговаривать: «Дыши, дыши».

Ребенок, дрожа, открыл глаза, взглянул на Ся Бая, после чего отвел взгляд, не зная, как дышать.

Ся Бай заметил это, и громко задышал: «…Выдохни. Ты помнишь, как? Выдохни».

Не дожидаясь реакции ребенка, Ся Бай приложил свой указательный палец к носу мальчика, а большой палец к подбородку, создавая пространство для воздуха*, некоторое время понаблюдав за дыханием ребенка, он снова прижал того к себе и поплыл вперед.

(*Запрокидывание головы — подъем подбородка (head-tilt/chin-lift) — это базовый и самый важный прием первой помощи, используемый для открытия дыхательных путей у человека, который находится без сознания и не имеет подозрений на травму шейного отдела позвоночника).

В мире кино уже наступили сумерки, из-за чего небо заметно потускнело. Под прикрытием теней, что отбрасывали деревья, Ся Баю удалось ускользнуть из поля зрения призрачной женщины.

Озёра на подобных островах обычно были небольшими, а это озеро к тому же имело неправильную форму, и было окружено неровным лесом.

Но все же лес предоставлял для них более безопасное и надежное убежище от врагов, чем озеро. Он поплыл с ребенком к ближайшему дереву, ветвь которого тянулась к воде, ища укрытия в листве.

В фильме, как раз был разгар лета. Поэтому, хоть лес и был небольшим, он напоминал больше тропическую саванну с высокими деревьями и густыми, пышными ветвями. Так Ся Бай без труда нашел уединенное место.

Но как только он поставил ребёнка на землю, тот быстро спрятался за массивным стволом.

Ся Бай: «…»

После небольшой заминки молодой человек, позволил мальчику остаться незамеченным, ловко вскарабкавшись на дерево, он сорвал несколько диких груш и бросил две из них мальчику.

Затем к ним подплыли Го Ян и Ма Тунфэн.

Го Ян выглядел нормально, просто он был мокрым и сев на землю, продолжил тяжело дышать. А вот Ма Тунфэн же был весь в крови. На его спине появились новые ужасающие раны, из-за того что он попал под гневную атаку призрачной руки.

Питьевой воды у них не было, поэтому Ся Бай сорвал для них несколько груш.

Го Ян взял груши и начал их жадно есть, но только после того, как увидел ребёнка, безопасно стоящего у дерева.

Ма Тунфэн же лишь сжал грушу в руке, но не стал, её есть. Немного отдышавшись, он сказал: «Моя жизнь ничего не стоит».

Эти слова предназначались для Ся Бая — он говорил о том, как юноша рисковал жизнью, чтобы спасти его.

Его душа не стоила много.

Но Ся Бай, на это ответил с тем же тоном, с которым люди говорили о необходимости пищи или воды для выживания: «Человеческая жизнь не имеет различий, даже между богатыми и бедными*».

(*贵贱 — китайское слово, первоначально обозначавшее богатство и бедность, но в некоторых диалектах оно может обозначать «несмотря ни на что». Поэтому вторым вариантом перевода будет: “Человеческая жизнь не имеет различий, несмотря ни на что”).

Наконец, на лице Ма Тунфэна появились эмоции, отличимые от оцепенения и пустоты – выражение боли, но не совсем.

Он считал, что его жизнь ничего не стоит, и это убеждение разделили не только люди, что окружали его всю жизнь, но и он сам, отбросив чувство собственного достоинства и живя так, будто его жизнь ничего не стоила.

В детстве, после того как его сбила машина, другая сторона полностью выплатила компенсацию, но родители не сочли нужным оплатить этими деньгами надлежащее для него медицинское лечение, из-за чего он стал хромым.

Будучи бесполезным инвалидом с самого детства, и после того как ему пришлось бросить старшую школу, он вышел в люди и быстро стал объектом насмешек и издевательств.

Ему не суждено было стоять во весь рост: унижения, мольбы на коленях и бесстыдные поступки были для него нормой.

Даже если он умрет в реальном мире, его тело завернули бы в постельное белье, а затем выбросили бы куда подальше.

Он был совершенно бесполезен.

Но единственный раз, когда он искренне пожелал, чтобы никому не было до его жизни дела, кто-то рискнул своей, чтобы спасти его.

Ся Бай несколько секунд смотрел на него, моргнул, а затем внезапно сунул ему в руку грушу и прошептал: «Дядя, если ты умрешь, могу я забрать твое тело? Я могу отвезти тебя домой».

Го Ян: «…»

Не думай, что я не слышал тебя только потому, что ты это тихихо прошептал!

Сначала Го Ян утешал себя мыслью, что желание Ся Бая забрать его труп, должно было связано с чем-то странным и извращенным, затем позже Ся Бай захотел забрать и труп Эрвы — у Эрвы было самое сильное тело и самые сильные физические навыки среди игроков.

Как оказалось, он был совершенно неприхотлив. И брал любого, кого встречал, включая даже неумелого пятидесятилетнего старика.

Видя его поведение, Го Ян вполне обоснованно усомнился в искренности первоначальной просьбы Ся Бая о его трупе.

Первый раз? Да ну нафиг!

Так почему же видя, как Ся Бай героически бросается к нему, он позволил себя почувствовать облегчение? Ся Бай, вероятно, просто боялся повредить его тело!

Он совсем не видел его сияющей души!

Реакция Ма Тунфэна же была иной. Он пробормотал Ся Баю: «Домой? Ты отвезёшь меня домой?»

Он и Хэ Цзясю планировали отправиться домой.

Холодной осенней ночью, когда за окном завывал ветер, а от кастрюли с грушевым супом, стоявшей у кровати под теплым светом, поднимался пар, они всю ночь обсуждали, как построят свой дом, какие овощи посадят во дворе и как проведут там свои последние годы, наконец, обретя место, где смогут чувствовать себя своими.

Это была его идея — устроить небольшое свидание перед тем, как они отправиться домой, хотя он и знал, что на улице было небезопасно.

Теперь они никогда не смогут вернуться домой.

Глаза Ма Тунфэна снова покраснели, и он быстро схватил Ся Бая: «Ты можешь взять с собой Цзясю? Можешь отвезти нас двоих домой вместе?»

Его хватка была такой сильной, что причинила юноше боль. Но ещё сильнее была боль от явной печали на лице старика, что был на грани слез. Тогда молодой человек поджал губы и покачал головой.

Было уже слишком поздно.

Если бы он только спросил, когда Хэ Цзясю была ещё жива.

Но никаких "если" больше не оставалось.

«Мне жаль».

Рука Ма Тунфэна соскользнула с тела Ся Бая.

Легкий ветерок отбрасывал меняющиеся тени деревьев на их мрачные, молчаливые лица.

Го Ян почесал голову, развернулся и крикнул: «Эрва».

После чего осторожно подошел к соседнему дереву, и угодливо протянул к мальчику грушу: «Эрва, извини, что так громко тебя окинул, не обращай внимания».

Снова обратив на них свой взгляд, Ся Бай спросил: «Эрва — это тот ученик на фотографии из начальной школы деревни Цили?»

Даже убитый горем Ма Тонгфэн удивленно поднял глаза.

Услышав, как Ся Бай упомянул его, маленький мальчик поспешно спрятал свою обнажившуюся часть белых брюк за деревом.

«Верно, это тот мальчик из начальной школы деревни Цили, которого втянули в игру, и он единственный, кто пережил это испытание», — сказал Го Ян, и на его юном лице смешались отеческая тревога и беспокойство, когда он беспомощно посмотрел на крошечный клочок белой ткани, виднеющийся за деревом.

Но Ся Бай не понимал, откуда у него взялись эти беспокойство и тревога: «Ты давно его знаешь?»

«Конечно!» — Ответил Го Ян: «Я прекрасно знаком со всеми членами их атакующей группы!»

«…»

«Видешь ли, деревня Цили стала первым задокументированным случаем появления игры в нашем мире, и все это благодаря Эрве», — сказал Го Ян.

Он не собирался много говорить, но, вспомнив, как Эрва хотел подойти к Ся Баю в коридоре, но слишком испугался, и как мальчик постоянно украдкой поглядывал на Ся Бая, молодой человек решил рассказать больше ради своего кумира, учитывая, что личность Эрвы и так была почти общеизвестна среди игроков.

«После того, как ученики начальной школы деревни Цили бесследно исчезли, никаких полезных улик правительством, так и не было найдено до тех пор, пока Бюро по управлению играми не обнаружило Эрву в углу школы на четвертый день после их исчезновения».

«Затем Бюро узнало некоторые подробности об Эрве от местных жителей. Мать Эрвы потеряла ребенка в результате тяжелых родов, и не смирившись с горем, назвала его «Эрва*» в память о нем».

(*二娃 —  буквальный перевод “второй ребенок”).

Поскольку её первый ребёнок не выжил, она была крайне внимательна и осторожна со вторым. Первые три месяца все было нормально, но затем у неё начались частые приступы.

«Это была преэклампсия*, потребовавшая прерывания беременности, поскольку она не могла обеспечить плод достаточным количеством питательных веществ. Но, потеряв одного ребенка, она отказалась сдаваться, решив умереть, надеясь, что у второго её ребенка будет шанс на жизнь. Она добилась своего, ценой собственной жизни».

(*Преэклампсия — это тяжелое мультисистемное осложнение беременности, развивающееся после 20-й недели гестации (а также в родах и послеродовом периоде), ключевыми признаками которого являются стойкое повышение артериального давления и появление белка в моче (протеинурия). Без своевременного контроля преэклампсия может перерасти в эклампсию (судороги), вызвать отслойку плаценты, HELLP-синдром или инсульт).

«Эрва при рождении весил чуть больше двух фунтов\около 900грамм и был срочно доставлен в отделение неотложной помощи. Он перенес много страданий и несколько раз был на грани смерти, что истощило все сбережения семьи. Пытаясь свести концы с концами, они в конце концов, бросили его в пшеничном поле, но каким-то образом он сумел выжить».

«Однако физически он всегда был слабее и намного меньше своих сверстников, отличался исключительной робостью, подобно новорожденному воробью, столкнувшемуся с незнакомым миром, он легко пугается».

Ся Бай посмотрел на несколько маленьких пальчиков, выглядывающих из-за дерева, и вспомнил мальчика на фотографии, такого маленького, слишком маленького даже для первого класса.

«На самом деле он не учился в начальной школе деревни Цили. Никто не отправлял его в школу, и он был слишком мал для первого класса. Он просто тайком пробирался туда, чтобы посмотреть, как они занимаются физкультурой, и его тут же затянуло в игру».

«Когда его нашло Бюро, всё, что им удалось от него узнать об игре — это всего одно слово: „игра“».

«Позже, чтобы получить от него больше информации один ученый, реконструировал сцену на основе фотографии, сделанной репортером ночью, используя искусственную призрачную руку, чтобы поднять его за шею и волосы».

Выражение лица Ся Бая оставалось непроницаемым, но брови Ма Тунфэна сильно нахмурилась: «И что дальше?»

«После трехчасовых криков научно-исследовательский институт превратился в руины, а на горе Хунчун, где он располагался, произошли сейсмические толчки, эквивалентные землетрясению магнитудой 7,8».

Го Ян в очередной раз вспомнил тот шок, который он испытал, впервые увидев те фотографии.

Он слышал, что у некоторых беременных женщин во время преэклампсии  кровеносные сосуды истончаются, и мать Эрвы не была исключением. У  Эрвы также были подобные проблемы, из-за чего медсестрам до сих пор трудно было найти его вены.

Эти крошечные, хрупкие кровеносные сосуды соединены с бесчисленными корнями под землей, образуя непрерывную силу и ужасающую жизненную энергию, подобно горам деревни, где он родился.

Ся Бай тут же все понял: «Эрва занимает третье место в рейтинге игроков «Сажатель деревьев»?»

Го Ян подтверждающее кивнул: «Да, хотя он редко использует свои способности, каждый член атакующей группы берет его с собой в игру для тренировок. Он участвует в играх чаще, чем любой другой игрок, поэтому у него довольно высокий рейтинг».

Поэтому, когда его называли звездой атакующей группы, это было не только потому, что он появлялся в обучающих видеороликах Бюро по управлению игрой.

Это также объяснялось тем, что его часто можно было увидеть в играх, что сделало его известным среди многих игроков.

Ся Бай уточнил: «Обучать его?»

«После разрушения научно-исследовательского института Эрва стал еще более робким. Он боится любого, кто к нему приближается», — ответил Го Ян.

«Его проблема не только в робости. Будучи сильным игроком, он не обладает базовым пониманием общества и игры, не говоря уже об общеизвестных фактах. В конце концов, он жил в такой изолированной маленькой горной деревне, и никогда не ходил в школу или детский сад».

«Что ещё более тревожно, так это то, что он отказывается использовать свои способности. Только столкнувшись со страхом и опасностью смертельной ситуацией, он высвобождает свои силы».

«Члены атакующей группы по очереди выводят его на улицу, чтобы он познавал мир, расширял свои знания, и укреплял свою смелость. Побуждая мальчика использовать свои способности в игре. Три года спустя результаты есть, но они весьма ограничены».

Ся Бай с невозмутимым выражением лица спросил: «Получается, они стимулируют рост его способностей, намеренно подвергая его опасности?»

Го Ян открыл рот, чтобы возразить, не желая терпеть подобную критику в адрес атакующей группы, но затем закрыл его.

Он мрачно произнес: «Тех исследователя наказали, и люди из атакующей группы определенно не стали бы так стимулировать Эрву. Однако правда в том, что он использует свои способности только тогда, когда сильно напуган или находится в серьезной опасности, поэтому им необходимо обеспечить определенный уровень стимуляции».

По сути, у них не было другого выбора.

Го Ян, который так долго следил за действиями атакующей группы и играми, не мог просто в нескольких словах объяснить, насколько важны способности Эрвы для их общества. С увеличением количества игр по всему миру, множество городов могут пасть всего за одну ночь.

Если кто-то брал Эрву в игру, ему приходилось заставлять себя быть хладнокровным, активно или пассивно подвергая ребенка опасности, чтобы стимулировать использование им своих способностей в этих опасных условиях.

Сказав это, Го Ян обернулся и увидел, как Эрва осторожно поглядывает на Ся Бая.

Он вспомнил, как мальчик смотрел на юношу в коридоре кинотеатра.

Спустя много лет, малыш пережил бесчисленное количество ужасно-опасных ситуаций, и лишь один Ся Бай решил неколебаясь спасти его.

Го Ян испытывал сложную смесь эмоций.

Он сказал Ся Баю: «Эрва очень робкий. Когда он увидел, как тебя затаскивают в фильм, он все равно держал тебя за ногу, пытаясь оттащить назад».

Услышав это мальчик, тут же опустил голову.

Ся Бай заметил это и спросил: «Но даже так, Эрва, кажется, меня боится. Почему?»

Услышав имя «Эрва», произнесенное Ся Баем, маленькие ножки за деревом слегка заерзали.

Го Ян ответил: «Он всегда был очень робким ребенком, к тому же может быть, симпатия к кому-то делает его еще более робким?»

Но Ся Бай этого не понял.

Завершив обсуждение Эрвы во время отдыха, Го Ян предложил: «Может, нам стоит посмотреть [фильм] сейчас, чтобы не пропускать важные сцены?»

Наконец, Ма Тунфэн снова заговорил: «В первую очередь я хочу найти тело Цзясю».

Все знали, что островитяне — каннибалы, тела убитых ими ранее людей они забрали с собой. Уже почти стемнело, и если они не поторопятся, то могут даже не найти останки Цзясю. Даже если они сейчас двинутся с места, трудно сказать, смогут ли они её найти.

Го Ян печально вздохнул: «Я также хочу найти тело Лин Чанъе, чтобы достойно похоронить его».

В конце концов, он был его кумиром и героем, человеком, который в глубине души боролся за все человечество. Он не мог смириться с тем, что такая варварская группа поглотила его. Даже в смерти должно оставаться какое-то достоинство.

Ся Бай вспомнил идеально сохранившийся труп, который он собрал в ортопедической больнице, выбрав того из горы тел. Мысль о том, что его растерзают и съедят варвары, тоже вызывала у него отвращение.

Как они могли так обращаться с трупами?

Даже если бы Ся Бай не был подвержен влиянию психологических травм, нанесенных фильмом, и если бы не тот фрагмент, предназначенный только для него, он все равно был бы зол.

Он также хотел разыскать эти два тела.

Тогда же Го Ян задался вопросом: «Но не упустим ли мы слишком много из сюжета фильма? А поскольку сейчас у нас нет возможности взглянуть на всё с высоты птичьего полёта, нам, возможно, придётся взглянуть на всё глазами исследователей, островитян и главной красавицы кампуса. Но она ужасающая … Это непросто».

Ся Бай опустил глаза, признавая сложность задачи.

Им было тяжело, и ему тоже.

После трех отказов подряд в предоставлении трупов Ся Бай был вынужден пересмотреть свой подход к подписанию договоров о передаче тел.

Прямой вопрос действительно вызвал подозрения. Учитывая его необычные способности души, никто бы не согласился на это, как и предсказал Го Ян.

Кто знает, что произойдет после согласия, возможно оно приведет к тому, что они превратятся в ходячие трупы или это увеличит их шанс на смерть?

Он также рассматривал вариант приглашения людей, находящихся на грани смерти, что, возможно, было бы немного лучше, но все равно небезопасно.

Он понимал, что дорожит трупами, из-за чего никогда не стал бы с ними плохо обращаться. По его мнению, это было взаимовыгодным предложением, но игроки могли так не считать.

Это напоминало ему ситуацию с тихими профессорами в медицинских вузах, изначально было множество людей, что согласились пожертвовать своими телами во имя прогресса после смерти, но затем на смертном одре они отозвали их из-за страха.

Глубоко укоренившаяся вера в сохранение своего тела в целости для реинкарнации удерживала многих от передачи своих трупов незнакомцам, поскольку они не были уверены в том, что будет сделано с их останками.

Учитывая их затруднительное положение, ни у кого из них, за исключением, возможно, Эрвы с его нераскрытым талантом, не было ни единого шанса выступить против этой призрачной красавицы.

Ся Бай полез в карман и потрогал талисманы, подавляющие и контролирующие трупы, которые носил с собой.

В тот день, когда он решил добровольно отправиться на помощь бюро, ему пришлось вернуться домой, чтобы забрать эти талисманы, после чего он всегда следил, чтобы у него было достаточно их на случай неожиданных игровых ситуаций.

Они были ценны — особенно талисманы, контролирующие трупы, — но это были расходные материалы, в то время как существовала возможность развития его навыка, который вероятно мог превзойти полезность талисманов после повышения его уровня.

Помедлив немного Ся Бай, предложил: «Может, нам стоит разделиться?»

На что Го Ян тут же согласился: «Я тоже так думал».

Обратившись к Ма Тунфэну, Го Ян спросил: «А как насчет тебя?»

«Просто зовите меня Лао Ма», — вмешался Ма Тонгфэн.

На вид ему было около 50 лет, но это было из-за жизненных невзгод, что отразились на его лице, именно они заставляли его выглядеть старше своего реального возраста.

Го Ян, кивнул головой и изложил план: «Лао Ма, поскольку ты никогда не участвовал в играх, выбери самый безопасный путь со студентами. Наблюдая за их действиями, ищи тело Цзясю».

Ма Тонгфэн не высказал никаких возражений.

Го Ян продолжил: «Ся Бай, ты следуй за островитянами, а я разберусь с университетской красавицей?»

На что Ся Бай резонно заметил: «Я также могу пойти к призрачной девушке».

Все они знали, что главная красавица кампуса — это самое ужасное существо в фильме, мстительный дух, полный обиды.

Но услышав встречное предложение, Го Ян лишь усмехнулся: «Не волнуйся, у меня есть способы защитить себя, и если я попаду в опасность, то всегда смогу сбежать».

Ся Бай лишь мельком взглянул на него, заметив черный кинжал Го Яна, по всей видимости, это был предмет, усиленный навыками. У этого парня, вероятно, были и другие козыри в рукаве.

Затем после небольшой паузы Го Ян добавил: «Островитяне тоже будут непростыми противниками. Красавица кампуса может быть сильным врагом, но она всего лишь одна, в то время как островитян много. И учитывая, что Гу Цюанькунь, обладающий навыками, был вынужден бежать от них, означает, что островитяне могут оказаться сильнее, чем мы думаем. Будь осторожен и не проявляй милосердия перед лицом опасности».

Тогда Ся Бай поправил его: «Это неправильно.

Го Ян удивленно расширил глаза и переспросил: «Что не так?»

Ся Бай прямо ему в глаза и серьезно заявил: «Твои рассуждения ошибочны. Мы не можем убивать этих людей без разбора».

По спине Го Яна пробежал холодок, когда он понял, что имел в виду Ся Бай.

Очевидно, что теперь островитяне, студенты и красавица из кампуса образовали противоборствующие фракции.

Чтобы пройти игру, им нужно было разгадать сюжет фильма. Если бы они причинили вред островитянам, изменив баланс сил, продолжился бы сюжет фильма так, как его задумывали изначально? Где бы тогда они могли наблюдать за развитием оригинальной истории?

Эта проклятая игра была полна тупиков, и путь к их выживанию был лишь едва виден им вдалеке.

Ся Бай пояснил: «Мы пришли сюда просто смотреть фильм. И мы не можем повлиять на развитие сюжета. Нам игрокам следует остаться как можно более сторонними наблюдателями, прежде всего заботящихся о своей безопасности».

Когда последние следы заката исчезли с темнеющего неба, прохладный ветерок прорвался сквозь дневную жару, словно освежающая ладонь, что  гладила им лица, благодаря чему все вокруг казалось таким же реальным, как и любое другое место в их мире.

На мгновение им почти показалось, что это место реально.

Но этот мир кино не принадлежал им, чтобы они могли его изменить.

Го Ян, заметив серьезное выражение лица Ся Бая, согласно кивнул: «Ты прав. Тогда давай просто будем осторожны. Нам стоит использовать этот лес как наш базовый лагерь. Если мы не сможем найти друг друга, то встретимся здесь».

Отправляясь на выполнение задания, Го Ян вытащил Эрву из-за дерева, намереваясь взять того с собой. Ему до сих пор было не комфортно, оставляя мальчика наедине с загадочным Ся Баем.

Так группа направилась к опушке леса, пока Ся Бай шел чуть поодаль слева.

Эрва, сначала цеплялся за край правой штанины Го Яна, но ему стало нудобно идти, и мальчик перешел влево, из-за чего он случайно встретился взглядом с Ся Баем, после короткой паузы, он снова поспешно рванул вправо.

Ся Бай: «……»

Ночь обеспечила им идеальное укрытие. После того как игроки разделились на опушке леса, Ся Бай, используя свои знания о планировке острова, полученные из фильма, и тусклый ночной свет, незаметно проник в район, где жили островитяне.

Течение времени в мире кино отличалось от внешнего мира, десять минут экранного времени могли равняться дню или всего нескольким минутам в мире кино. Ся Бай прибыл как раз в тот момент, когда закончился конфликт, вызванный каннибализмом островитян по отношению к студентам.

У студентов, входивших в состав исследовательской группы, не было ни единого шанса против варварских атак островитян, из-за чего еще трое из них были убиты, а остальные быстро убежали.

Воспользовавшись моментом, пока островитяне преследовали их, Ся Бай тихо приблизился к телам трех недавно умерших студентов и поместил за голову каждого из них талисман, контролирующий мертвеца.

Он также заметил полусъеденные и свежевыпотрошенные трупы и не упустив их из виду, прикрепил по одному талисману к каждому из них.

Боясь быть обнаруженным, он сразу же спрятался после окончания проделанной работы.

После того как  все талисманы контролирующие трупы были прикреплены, на мгновение вспыхнул слабый свет, и Ся Бай почувствовал, как будто установил связь с мертвецами, инстинктивно поняв, как с ними общаться.

Он был поражен удивительным мастерством своего деда, после чего мысленно отдал приказ спрятать как целые, так и поврежденные трупы.

Молодой человек остался лишь, чтобы помочь мертвым с уборкой, подбирая выпавшие органы и стирая оставленные ими кровавые следы.

Услышав издалека разговоры, скорее всего местных, Ся Бай быстро спрятался за двумя большими бочками.

«Где тела? Почему тела исчезли?»

«Наверное, это те хитрые чужаки! Они забрали тела своих товарищей, пока нас не было!»

«Скорее! Проверьте, на месте ли ещё шесть жертв!»

Из щели между двумя бочками Ся Бай наблюдал, как двое островитян бросились в центральную хижину.

«Они здесь! Вождь и остальные тоже здесь!»

«Давайте вытащим их сейчас. Они избраны богами. Мы должны привязать их к алтарю».

Затем Ся Бай увидел, как из хижины выволокли несколько тел. Он сразу узнал женщину средних лет, что сидела на первом кресле в зале, из-за чего понял, что избранные богами люди это игроки, погибшие в фильме.

Следом за Хэ Цзясю показалась знакомая фигура: Лин Чанъе, тот самый мужчина, которого Ся Бай искусно сшил в ортопедической больнице.

Несмотря на то, что он был так же обескровлен, как и остальные, его труп все равно выделялся среди остальных. Его рост и телосложение сыграли в этом не последнюю роль, но главное, он не выглядел таким окоченевшим и бледным, как другие тела, чем-то сильно напомнило юноше его Си Шэней, что он потерял.

Из-за этого Ся Бай тяжело сглотнул.

Этот человек действительно был образцовым экземпляром среди горы трупов.

Все его внимание было приковано к телу Лин Чанъе, он внимательно осматривал того с головы до ног и обратно, быстро заметив легкое дрожание безымянного пальца мужчины.

Увиденное озадачило Ся Бая, и над его головой появился вопросительный знак.

Автору есть что сказать:

Ся Бай: Как и ожидалось от трупа мужчины (x) (?), который мне нравится.

«Я проснулся здесь, в такой обстановке…» — Фан Ци все еще не мог прийти в себя, поэтому он просто плюхнулся на пол без сил: «Большой босс, а вам по пути встречались враги?»

Осматриваясь по сторонам Шэнь Дунцин, небрежно ответил: «О, я столкнулся с некоторыми из них. Но они оказались не слишком сильными, после двух ударов они поисчезали».

Пропасть в их силе была поистине огромной.

Проследив за взглядом большого босса Фан Ци заметил, что того очень заинтересовала упавшая на пол бензопила.

Молодой человек наклонился, осмотрел бензопилу со всех сторон, а затем поднял ту одной рукой. Казалось, он относился к ней как какой-то реалистичной детской игрушке, взвешивая ту в своих ладонях.

Но увидев такую картину, Фан Ци остался совершенно невозмутим, как нетронутая водная гладь.

Держа свою новую игрушку в руке, Шэнь Дунцин повернулся и сказал: «Пошли дальше».

Услышав, это Фан Ци тут же вскочил с пола, он сделал всего два шага вперед, прежде чем о чем-то вспомнил: «Но тут ещё кто-то есть».

Шэнь Дунцин остановился и непонимающе посмотрел на парня: «Хм?»

Фан Ци повернулся и указал в сторону: «Там была девушка…»

Но место, на которое он указывал, было пустым, за исключением остатков человеческих конечностей, которых отрубили бензопилой.

«Стойте, куда она делась?» — Молодой человек растеряно почесал макушку.

Хотя из-за девушки Фан Ци чуть не был убит страшным маньяком, он не хотел бросить её на произвол судьбы.

Так куда же она делась?

Задумавшись на секунду Шэнь Дунцин ответил: «Похоже, ты встретил призрачного-соучастника тигра*».

(*«虎伥/соучастник тигра» — это термин, обозначающий человека который уже стал жертвой тигра, но решивший и дальше помогать тигру, искать новых жертв. Чаще всего выступает в роле уничижительного или оскорбительного слова).

Фан Ци непонимающе на него посмотрел: «О чем ты?»

Соучастница тигра?

Да, так оно и было эта девушка, умерла от рук маньяка с бензопилой и, став призраком, начала утопать в ненависти к своему концу, и с которым она не захотела мериться, поэтому решила помогать своему убийце и дальше причинять вред невинным людям.

Шэнь Дунцин сделал два шага вперед, вытянул ладонь и нажал на кнопку в бензопиле.

После чего окружающее их пространство слегка исказилось, показывая фигуру женщины, что насильно вытащили из её убежища.

Та была очень напугана их появлению, особенно когда увидела бензопилу, которую держал в руке Шэнь Дунцин, поняв, что ей негде прятаться призрачная девушка начала вырваться и кричать: «Отпусти меня! Пожалуйста, кто-нибудь помогите, спасите меня…»

Фан Ци не был тронут этим спектаклем во второй раз, и, поскольку он находился в присутствии своего большого босса, то быстро осмелел и спросил: «Расскажи нам все, что знаешь».

Женщина в страхе заплакала навзрыд: «Ч-что?»

Фан Ци продолжил: «Что это за место - психиатрический санаторий им. Фукуяма? Как мы можем отсюда уйти? Существуют ли другие враги, такие как этот мужчина с бензопилой, и сколько таких здесь?»

Но девушка не захотела сотрудничать и лишь вскрикнула: «Я ничего не знаю!»

Фан Ци хотел попытаться допросить её ещё раз.

Однако Шэнь Дунцин лишь почувствовал головную боль, от этих крокодильев слез женщины. Из-за чего нетерпеливо произнес: «Если ты не знаешь, то я быстро прекращу твои страдания».

Затем он без колебаний замахнулся бензопилой.

Изначально девушка хотела оставить их без ответов, чтобы получить некоторые преимущества над игроками, но она никак не ожидала, что молодой человек поднимет на неё бензопилу, моментально перевернув весь разговор в не то русло, которое она хотела.

Поспешно она сменила мелодию: «Я буду говорить, я буду говорить!»

«Я нахожусь тут с тех пор, как меня убил этот маньяк, и я мало что знаю об этом месте. Только директор санатория знает, как выбраться отсюда, остальным из нас не разрешено покидать эти стены».

Получив нужную информацию, Шэнь Дунцин отпустил её.

Девушка, словно спасаясь бегством, исчезла за стеной, не оглядываясь назад.

«Что это?» — Наблюдая как призрачная фигура, скрывается в стенах санатория, Фан Ци заметил, как девушка уронила какой-то предмет, после чего он наклонился, чтобы поднять его.

Это было больничное удостоверение личности.

Большая часть карточки была заляпана кровью, но небольшая фотография на ней подтверждала, что это была та женщина, с которой они имели дело.

Он изучил информацию на удостоверении личности, и произнес: «Оказывается, она работала медсестрой в санатории».

Услышав это Шэнь Дунцин с некоторым раздражением сказал: «Так и знал, что нужно было заставить её показать нам дорогу».

Но через некоторое время он, успокоившись, фыркнул: «Хм, не стоит заострять на ней внимания, мы можем поймать другого призрака, который подскажет нам, как выбраться отсюда».

Услышав это, Фан Ци задумался: «...»

Когда другие игроки сталкивались с призраками, они делали все возможное, в попытках сохранить свою жизнь. Так почему же большой босс относился к этим призракам как к инструменту для прохождения копии, когда те были рядом?

Призраки, прячущиеся в стенах, думали о том же что и Фан Ци, но при этом заливаясь горькими слезами.

Выйдя из комнаты, где когда-то орудовал мужчина с бензопилой, они попали в коридор.

Это было длинное пространство без окон, единственным источником света, которого было слабо светящиеся лампы. Возможно, потому что напряжение в здании было нестабильным, лампочки то включались, то выключались, позволяя им видеть лишь небольшой участок коридора перед собой.

Если бы он был в этой копии один, Фан Ци уже бы начал неистова дрожать.

Но сейчас, глядя на Шэнь Дунцина, идущего впереди с бензопилой, он чувствовал себя в полной безопасности, даже в большей безопасности, чем в доме на игровой базе, когда он прятался от жестокой судьбы под одеялом.

Сжимая удостоверение медсестры в руке, Фан Ци набравшись смелости сказал: «Босс, может, сначала мы сходим в кабинет медсестры и посмотрим, не найдем ли мы там какие-нибудь полезные улики?»

Шэнь Дунцин нахмурился и ответил: «Не спеши, мне сначала нужно кое-кого найти»

Фан Ци подсознательно спросил: «Кого?»

Но как только он произнес эти слова, до парня дошло осознание: «Того другого большого босса?»

Красивого и сурового молодого человека, который помог ему победить лежа?

«Нет моего …», — Шэнь Дунцин на мгновение задумался и изменил слова: «Мою… запасную еду».

И именно после этих слов, Шэнь Дунцин почувствовал лёгкий голод. Он потянулся к рюкзаку, вытащил леденец на палке и понял, что не может одной рукой разорвать обёртку.

Немного раздраженно он протянул молодому человеку рядом бензопилу, со словами: «Подержи-ка это для меня».

Ничего не подозревая Фан Ци протянул руку, чтобы схватить массивный предмет.

Однако он даже и не подозревал, что когда бензопила попадет к нему в руки, ему придется напрячь каждую мышцу в своем теле, чтобы удерживать её должным образом, несмотря на то, что Шэнь Дунцин мог с лёгкостью поднять ту одной рукой.

Шэнь Дунцин снял упаковку с леденца и сунул этикетку в карман в знак поддержки экологии. Затем он бросил взгляд на покрасневшего от напряжения Фан Ци через плечо и сказал с некоторым отвращением: «Ты действительно бесполезен».

Он откусил часть карамели от леденца и одной рукой забрал бензопилу.

Фан Ци, задыхаясь, прошептал: «Именно поэтому я и не важная шишка … Эй, осторожно!»

Услышав это Шэнь Дунцин несколько озадаченно наклонил голову.

Фан Ци сглотнул, и его голос слегка дрогнул: «Посмотри назад…»

Шэнь Дунцин обернулся и увидел фигуру, стоящую недалеко от него.

Бзззз -

Свет над ними погас, прежде чем снова загорелся.

Показывая им фигуру ещё одной медсестры из санатория.

Её форма была покрыта красно-коричневой кровью, а волосы были растрепаны и закрывали половину лица. Глаза медсестры были тусклыми, несмотря на маниакальную улыбку, искривляющую её лицо, в руках она держала топор, с таким видом, который кричал, что она может убить любого, кого увидит.

При ближайшем рассмотрении оружия можно было увидеть куски плоти неопознанных существ, прилипших к её топору.

Шэнь Дунцин и сестра с топором обменялись взглядами, прежде чем молодой человек слегка улыбнуться.

Затем как ничем не бывало, он поднял рукой бензопилу, которая была вдвое больше топора.

Легким щелчком включателя бензопила закрутилась с бешеной скоростью, издавая шипящий и скрипучий звук.

Фан Ци, испуганный появлением женщины с топором, быстро пришел в себя и начал размахивать фанатскими флагами, выкрикивая боевые кличи своему большому боссу, словно маленький человек, опьяненный успехом более выдающейся личности: «Давайте босс покажите, на что вы способны!»

Сестра с топором усмехнулась и тут же сократила расстояние между собой и своим врагом, замахнувшись на молодого человека топором.

Фан Ци уже собирался поаплодировать той за храбрость, когда медсестра извернулась в фальшивом ударе, намереваясь хитростью сбить своего врага с толку, после чего бросила свой топор в Шэнь Дунцина и не обращая на того внимание развернулась и начала удирать, что есть силы.

Бензопила с легкостью распилила маленький топор на две части.

Шэнь Дунцин подхватил бензопилу и бросился в погоню, из-за чего коридор быстро наполнился звуком заведенной бензопилы.

Фан Ци наблюдая за всем этим, быстро последовал его примеру.

Глядя на быструю и сильную фигуру Шэнь Дунцин у которого в руке была бензопила, он погрузился в глубокие размышления — так кто же на самом деле был здесь злодеем?

*В тоже время в вестибюле первого этажа*

Именно в этом месте оставшиеся игроки решили остановиться,  их численность была небольшой, а именно четыре человека,  всего пару мужчин и женщин, что хотели обменяться найденными подсказками.

В этот момент худой и слабый юноша, жестикулируя, рассказывал что испытал: «Когда я проснулся, то увидел огромного мужчину, что держал в руках бензопилу, его тело было таким широким, как у меня пятерых вместе взятых. Он нес другого несчастного игрока, так как будто тот был курицей на разделку.  К счастью, место, в котором я появился, оказалось удачным, иначе я бы умер за секунды… »

Мужчина с короткой стрижкой рядом с ним задумчиво, произнёс: «Похоже, это мини-босс на первом этаже – Мужчина с бензопилой. Все, пожалуйста, остерегайтесь, его. Хотя из-за своей массивности он вряд ли может быстро бегать, но встретившись с ним, нашей главной целью, все равно будет как можно быстрее оторваться от него».

Девушка с косичками мило надула губы и обижено произнесла: «Похоже, у нас нет другого выхода, кроме как убежать».

Мужчина с короткой стрижкой ободряюще ей улыбнулся: «Есть ли у вас еще какие-нибудь подсказки?»

Девушка с косичками, лаконично ответила: «Я проснулась тут у входа. Похоже, нам нужен ключ, чтобы выбраться отсюда».

Услышав это мужчина, нахмурился и задумчиво произнес: «Тогда нам нужно в офис, чтобы найти…»

Вторая девушка, которая молчала все это время, внезапно напряглась и прервала мужчину: «Кто-то идет».

Тот недовольно скривился, но тут же затих.

В тишине вестибюля игроки слышали топот, который звучал так, как будто кто-то кого-то преследовал, из-за быстрых и отчаянных шагов.

Вскоре из коридора выбежала покрытая кровью фигура.

С её опущенной головой было трудно определить, была ли это сестра с топором человеком или призраком в одно мгновение.

Это привело к тому, что мужчина с короткой стрижкой поверил, что кровь на её теле была оставлена призраком, и он даже задал ей вопрос на расстоянии: «Что случилось? Кто тебя преследует?»

Сестра "без топора" не ответила.

Но в этот момент худой человек закричал: «Это мужчина с бензопилой!»

Все инстинктивно обернулись, и на стене в другом конце лестничного пролета отразилась массивная фигура, в руках которой была бензопила: «Все быстро бегите…»

Люди в зале разбежались, словно птицы, убегая куда-то вместе с призрачной медсестрой.

Шутка минутка от переводчика:

Каждый имел свою личную жизнь и нуждался в личном пространстве. Они не хотели беспокоить Нин Су, поэтому ничего не спросили и просто вышли из стола, чтобы сопроводить его.

Чжу Шуаншуан посмотрела на юношу уставшими глазами: «Тогда увидимся завтра. Я обещала принести тебе большой пакет конфет, булочек и молока».

Нин Су с готовностью согласился, удовлетворённо сощурив глазки.

Увидев это Чжу Шуаншуан, расстроено посмотрела вокруг: «Я вообще-то думала сходить с тобой посмотреть несколько домов, так как услышала от других, что мы сможем купить небольшую квартиру, пройдя всего лишь одну игру. Цены на жилье на базе очень низкие».

Нин Су: «…»

Чэнь Цин посмотрела на неё и отрицательно покачала головой: «Ты не можешь так говорить. Если кто-то захочешь купить небольшой дом в реальном мире, то ему как обычному человеку потребуется несколько десятилетий, чтобы накопить нужную сумму. А здесь на базе из только что открытых копий больше половины игроков не могут выйти живыми».

«И это тоже правда», — печально вздохнула Чжу Шуаншуан: «Те важные шишки, которые зачистили множество игр, должны жить в супер-виллах, не так ли? Как и Ши Тяньчжу, которая находится на вершине рейтинга, у неё и вовсе должен быть особняк».

Чэнь Цин засмеялась и сказала: «Она живет во дворце».

Нин Су и Чжу Шуаншуан одновременно удивленно посмотрели на неё.

Чэнь Цин увидев их широко открытые глаза, ещё больше развеселилась: «Игровой зал — это центр базы, и чем ближе вы к игровому залу, тем выше цены на жилье. Гильдия Иньхуа, самая богатая гильдия на базе, расположена во дворце рядом с игровым залом. Говорят, что в кабинете Ши Тяньчжу есть изогнутый лифт, ведущий прямо в игровой зал, что позволяет ей легко войти в копию в любое время».

Чжу Шуаншуан, которая могла позволить себе лишь небольшую квартиру площадью 30-40 квадратных метров на окраине базы, была ошеломлена такой информацией.

Не говоря уже о Нин Су который собирался спать в дыре под мостом.

Когда они вышли из ресторана, солнце уже зашло за горизонт базы.

Нин Су попрощался с ними, держа ребенка на руках и купаясь в оранжевом закате, шел сквозь странную толпу.

В игровой базе не только приходящие и уходящие люди были странными, но и здания имели волшебную архитектуру.

В современном обществе были высокие небоскребы, а тут дома с уникальными характеристиками, такие как футуристические дома, особняки с садом в викторианском стиле, дома с привидениями и дома сделанные полностью из морских водорослей.

Проходя мимо игрового зала, Нин Су увидел дворец, о котором говорила Чэнь Цин, и остановился, чтобы посмотреть на него несколько секунд.

Этот дворец не был таким роскошным и показным, как ожидалось.

Внутри стен было несколько скромных обычных вилл в ретро-готическом стиле с чрезвычайно высоким и большим зданием посередине, увенчанным тремя высокими шпилями с эмблемой Гильдии Иньхуа, из-за чего оно выглядело как дворец.

Вероятно, именно по этой причине люди на игровой базе называют его Дворцом Иньхуа.

Ребенок также поднял голову с его шеи и указал на дворец.

«Ты хочешь там жить?» – Нин Су устало вздохнул и сказал: «Давай помечтаем вместе и пойдем спать в пещере под мостом».

«Когда завтра у нас будут конфеты, мы выберем красивый и удобный экземпляр для жизни», — пробормотал Нин Су, неся ребенка к мосту.

Ребенок слегка лизнул шею Нин Су.

«Почему ты всегда лижешь мою шею? Ты научился этому от Снежка?» — Нин Су  нежно щёлкнул ребенка по носу: «Но ты человек. Человек должен ходить прямо и не должны лизать других людей, этим занимаются только собаки».

Ребенок посмотрел на него, моргая без перерыва.

«Похоже, ты не любишь говорить. И так дальше не пойдет. Ты должен ясно выражать свои мысли». – Нин Су смотря в глаза ребенка, быстро понял, что с тем было что-то не так.

Ребенок был его чернорабочим, но он также должен правильно того воспитывать. Но отводить ребенка в школу было таким хлопотным занятием...

Какая потеря.

Нин Су посмотрел на ребенка, и тот  сразу же крепко обнял юношу за шею, уткнувшись в него головой, не поднимая к его лицу взгляда.

Мост, о котором все говорили, и под котором можно было переночевать, находился к югу от игровой базы.

Он простирался по широкой речной глади, а под настилом моста, над рекой, находились пещеры, где люди могли спать.

Поскольку они прибыли довольно рано, то смогли занять довольно большое углубление в камне.

Центральное положение этой арки обеспечивало чрезвычайно хороший обзор.

Нин Су был полностью удовлетворен, этой пещерой.

Он посмотрел на журчащую реку под закатом солнца и подумал, что было бы неплохо поселиться в этом месте, если бы тут была кровать и одеяло.

Взрослый и ребенок сидели близко друг к другу на краю арки центрального моста, слегка покачивая ногами.

Они спокойно наблюдали за пейзажем, пока поверхность реки из сверкающего золота не превратилась в сверкающую бесчисленными звездами небо, им не было скучно наблюдать за базой, а, скорее, было вполне весело.

После наступления темноты ребенок положил единственную бутылку молока, которую держал все это время в своих маленьких ручках, на руки Нин Су.

Нин Су, без всякого намерения уважать пожилых людей и любить молодых детей, сделал глоток.

Но маленький мальчик все еще был очень задумчив, его взгляд был направлен вдаль реки.

«Гуй Шэнь», — позвал его Нин Су.

Ребенок тут же посмотрел на него.

Нин Су уверенно спросил: «Снежок действительно издевался над тобой? Ах, мне нужно было побить его ради тебя раньше».

Ребенок тупо посмотрел на него глазами, яркими, как звезды на небе, и прозрачными, как вода в реке внизу.

Его маленькая головка прижалась к телу Нин Су, и он прошептал: «Запугал».

Он как будто жаловался родителям, на своего обидчика.

Ведь, наконец, спустя столько лет нашелся кто-то кому он мог пожаловаться.

Гуй Шэнь находился на небольшом складе скотобойни, столько, сколько себя помнил.

Он мог вспомнить те, моменты из своей ранней жизни, о которых не помнили обычные люди. Он даже смутно помнил, как Снежок зубами вышвырнул его из черного гроба.

В тот момент черный пёс прокусил ему шею, из-за чего вскоре у него оторвалась голова.

Находившийся без сознания ребенок не понял, что произошло. Ему потребовалось некоторое время, чтобы последовать своим инстинктам и вернуть голову на месте.

Но в тот момент он познал страх и под его влиянием скрылся в месте, где никто не мог его найти.

Позже это место занял Снежок.

Затем он прятался в углу небольшого склада, питаясь человеческими ногтями и волосами, и в то время мясник на бойне давал ему разные куски мяса.

Но с самого начала у него не было друзей.

Он стоял у двери склада, ожидая, когда мимо пройдут или войдут внутрь маленькие зверолюди примерно его возраста.

Мальчик научился у них ползать по земле и подражал каждому их движению на складе.

Когда он узнал достаточно о других существах этого мира, он осторожно и нетерпеливо прополз к ним.

Но в ответ он получил не признание, а скорее странные взгляды.

На него смотрели безэмоциональные глаза.

Другие не могли заметить разницы в их радужках, так как они родились в этом мире, но он мог это сказать.

Он отличался от них.

Он был аномалией.

Ребенок один дополз обратно до небольшого склада и больше оттуда не выходил.

Мальчик видел, как они игрались и дрались друг с другом, видел, как гулял Снежок в красной вуали, видел, как люди приходили и уходили на бойню, все через дверь склада.

Пока, наконец, однажды он увидел человека, который смотрел на него по-другому и пах особенно хорошо.

Этот юноша сказал ему: « Ты человек. Так почему ты ползаешь по земле?»

Потом он сказал: «Малыш, почему ты такой милый?»

Когда он почувствовал кровь этого человека, в своем теле, он ощутил невероятное чувство комфорта и удовлетворения, как будто все недостающее с рождения питание плода, в один миг восполнилось.

Ребенок потерся головой о руку Нин Су и сказал: «Мне это нравится».

Подумав о том, как Нин Су указал, что он говорит слишком мало, мальчик поднял свою маленькую головку и сказал серьезным и четким тоном: «Милый?»

Нин Су: «…»

Если ты в чем-то не силен, то почему ты продолжаешь использовать на мне свою привлекательность?

Нин Су ничего не ответил, но его глаза выражали все.

Ребенок, который уже сидел рядом с ним, двинулся ближе и прижал голову к телу Нин Су, сказав: «Счастлив».

Нин Су тоже был очень счастлив. Такая жизнь была намного лучше, чем когда он существовал в апокалипсисе.

Они сидели в идиллии, пока система не напомнила ему, что он получил сообщение от Чэнь Тяня.

Чэнь Тянь: [Ты... в пещере под мостом?]

Нин Су: «…»

Он притворился, что его там нет, делая вид, что не увидел сообщения, и собирался скрыться в пещере после того, как столкнул ребенка вниз на камень.

Чэнь Тянь: [Наш клуб находится в небольшом здании у реки. Мой кабинет представляет собой комнату с видом на реку, а мой стол обращен к мосту.]

Нин Су: «…»

Три минуты спустя Чэнь Тянь и Чэнь Цин подплыли, чтобы подобрать двух здоровяков в пещере моста.

Чэнь Цин посмотрела на него с удивлением и растерянностью: «Разве у тебя нет хотя бы 100 000 очков? Почему ты спишь здесь?»

Нин Су взглянул на ребенка рядом с ним, который низко опустил голову, и промолчал.

Казалось, они поняли друг друга.

Чэнь Тянь прикрыл лицо рукой, говоря: «Как человек, прошедший новый инстанс, ты можешь легко заработать много очков, продавая информацию другим гильдиям. Если ты продашь карту инстанса, то сможешь заработать до 100 000 очков».

Нин Су удивлено спросил: «Разве эта карта не должна храниться в вашем клубе?»

«Её сделали мы впятером, из-за чего каждый из нас имеет право распоряжаться ей как хочет. Мы оставляем свое клубу, а ты можешь продать свое».

Чэнь Тянь потянул ему руку и сказал: «Пойдем. Наш клуб, может, и небольшой, но комнаты у нас есть».

Они не могли просто позволить своему спасителю спать под мостом.

Однако Нин Су посмотрел на красивую и широкую реку в лунном свете, на густой небольшой лес у моста и продолжил наслаждаться мягким и уютным ветерком поздней весенней ночи. Ему так не хотелось уходить.

« Можете ли вы просто дать нам кровать?»

Чэнь Тянь колебался, но не мог отказать Нин Су. Он спросил, может ли тот показать им его пещеру, пока Чэнь Цин пошла за постельным бельем, подушками, бумагой, ручкой, фонариком и небольшой лампой.

После того, как Нин Су превратил дом-пещеру в теплое и уютное гнездышко, они нерешительно ушли.

Нин Су и ребенок уютно устроились на постели, рисуя карту при свете луны и теплом жёлтого света лампы.

Когда Чэнь Тянь и Чэнь Цин ушли, человек из соседней пещеры высунул свою голову и сказал: «Брат, ты знаешь президента Гильдии взаимопомощи Чэнь Тяня?»

Нин Су ответил веселым голосом: «Да, старший брат, я знаю его».

«Ух ты, впечатляюще, брат», — с завистью сказал мужчина: «Как соседи по пещерам, не забывай меня, когда станешь богатым и зажиточным игроком!»

Нин Су лежавший в пещере под мостом и рисующий карту копии «Призрачный зверь», ответил: «Конечно!»

Он поднял глаза и взглянул на три острых угла дворца в центре базы, перечисляя на бумаге возможные входы во внутренний мир: «Мусоросжигательная печь, северо-западный угол склада бойни и русло реки рядом с похоронным бюро».

****************
********
*****

В самой высокой комнате дворца на диване сидела длинноволосая женщина.

Молодой и красивый мужчина стоял на коленях рядом с ней и массировал её лодыжку.

Рядом с ней стоял слегка седеющий старик, уважительно смотрящий на леди: «Я пришел найти вас сразу после получения этого пригласительного билета от NPC. Я не знал, что вы снова вошли в новый инстанс».

Ши Тяньчжу держала своими тонкими и светлыми пальцами небольшую красную квадратную карточку. На неизвестном материале карты был напечятан ряд мерцающих цифр: 4-0326.

Старик сказал: «Сначала мы не знали, кем был тот человек, что её получил, но позже узнали, что это был Нин Су, который вошел в инстанс «Призрачный зверь» вместе с *** (* имя человека в черном плаще)».

Ши Тяньчжу посмотрела на карточку и тяжело вздохнула: «Прошло так много времени с тех пор, как NPC давали пригласительные билеты по собственной инициативе. Последний раз был как минимум десять лет, не так ли?»

Старик уважительно кивнул ей: «Действительно, это не маленький срок».

«Чэнь Тянь и Чэнь Цин не могли убить его. Так же как и этот мужчина не мог умереть из-за экземпляра второго уровня, он бы точно справился с ним».

«Вы имеете в виду… » — Старик был осторожен в своих словах, когда произнес: «Его смерть связана с этим молодым человеком по имени Нин Су?»

Ши Тяньчжу ничего не ответила на это.

«NPC из инстанса четвертого уровня спокойно отдала ему пригласительный билет, и даже он не смог с ним справиться. Этот молодой человек...» – Старик проглотил слова, которые хотел сказать и продолжил: «Я пошлю кого-нибудь, чтобы тот проследим за ним в следующую инстанцию. Если он действительно талантлив и враждебно настроен по отношению к нашей гильдии Иньхуа, тогда нам нужно убить его».

Ши Тяньчжу отрицательно покачала головой и сказала: «Я пойду сама».

Пожилой человек удивленно поднял глаза и сказал: «В этом нет необходимости. Он всего лишь новичок, прошедший инстанс второго уровня».

Ши Тяньчжу слегка подняла свои холодные глаза персикового цвета и сказала: «Хочешь еще одного Нин Чанфэна?»

Пожилой человек растерялся после её упрека и опустил голову.

Ши Тяньчжу держала в руке красную карточку с загадочным выражением лица: «Появился еще один человек по фамилии Нин*».

(* 宁 – спокойный/тихий,  почивший в мире/ покойный).

Она передала карточку пожилому человеку, который взял её и ушел.

Человек, стоявший на коленях на полу, продолжал тщательно массировать лодыжку девушки.

Ши Тяньчжу была очень худой, из-за чего её кости выступали вперед.

Самые тонкие и стройные части её лодыжки были отмечены ясными извилистыми голубыми венами.

Одна из кукол откусила ей лодыжку в экземпляре, и даже после того, как она выздоровела за пределами игры, у неё остались не только физические последствия от потери конечности, но и периодические ощущения холода и тошноты.

Теплый массаж ладоней помогал ей почувствовать себя намного лучше.

Глядя на эту тонкую лодыжку, человек, на полу слегка поднял руку и сказал: «Президент…»

Его рука лишь немного шевельнулась, и Ши Тяньчжу опустила глаза, чтобы посмотреть на него.

У неё была пара очень красивых стандартных глаз персикового цвета, которые отражали очаровательную и нежную форму её глаз.

Но эти глаза были на лице Ши Тяньчжу, из-за чего они не были похожие на цветы персика, цветущие весной, а были больше похожие на те, что растут в заснеженных горах.

Ясные, упрямые и с леденящей кровь холодностью и серьезность, они прямо смотрели ему в глаза.

Внезапно осознав, что он делает, человек на полу медленно опустил взгляд.

Эта лодыжка действительно была тоньше и стройнее, чем у среднестатистической женщины, но перед ним не была обычная девушка.

Она была той, кто вышла из почти двух тысяч ужасающих копий и жила в самой высокой части дворца Иньхуа.

Гильдия Иньхуа имела большую площадь и высокие этажи. Иерархия здесь была строгой, и в ней существовали четкие правила относительно того, кто жил на каждом этаже.

Те, кто не смеет поднять перед ней головы, и не посмеет делать перед ней никаких необдуманных движений.

Как только он начал потеть в ладонях, Ши Тяньчжу отвела взгляд и спросила его мягким тоном: «Как тебя зовут? Сколько тебе лет?"

Мужчина, как будто получивший амнистию, задрожал и сказал: «Янь Нуо, 23 года».

«Что ты делал перед тем, как войти в игру?»

«Я был певцом».

***

Когда Нин Су, наконец, закончил рисовать карту и был готов счастливо заснуть, пока из дворца в центре игровой базы не донеслось прекрасное пение.

Нин Су нежно погладил голову маленького ребенка, лежащего у него на груди, и после двух вдохов уснул.

На следующее утро Чжу Шуаншуан, взяв с собой булочки и молоко, отправилась на поиски Нин Су под руководством Чэнь Цин.

Когда они прибыли под мост, Нин Су и Гуй Шэнь ещё крепко спали.

Как только они приблизились к входу пещеры на лодке, Нин Су принюхался и открыл глаза.

«...»

Чжу Шуаншуан нежно улыбнулась ему и сказала: «Пойдем ко мне поедим. Там тепло».

В играх ужасов игроки никогда не знали, когда им будет грозить смерть, поэтому атмосфера на игровой базе была снисходительной.

Под этим влиянием Чжу Шуаншуан вчера вечером с помощью Чэнь Цин купила себе в многоэтажном доме квартиру.

Нин Су и Гуй Шэнь были ошеломлены словами Чжу Шуаншуана и пакетом, что она держала в руках.

Там  были булочки, молоко и много-много конфет.

Маленький обеденный стол стоял у окна, где Нин Су и Гуй Шэн сидели вместе и ели, опустив головы. Чжу Шуаншуан сказала юноше: «Нин Су, я решила присоединиться к Гильдии взаимопомощи Чэнь Тяня и Чэнь Цин».

Нин Су перестал, есть и посмотрел на неё.

Несмотря на то, что Чжу Шуаншуан была приглашена лучшим клубом игровой базы, она решила присоединиться к Гильдии взаимопомощи.

С тех пор, как они встретились, Нин Су многое узнал о прошлом Чжу Шуаншуана.

Девушка была студенткой университета, которая под руководством старшего брата начала писать сценарии в 16 лет.

Она предпочитала писать о призраках и сверхъестественных существах.

Ранее она говорила Нин Су, что писать о призраках и монстрах — значит писать о человеческих сердцах.

Несмотря на то, что Чжу Шуаншуан писала о стольких коварных и опасных человеческих чертах, а также на собственном опыте узнала о темных и грязных сторонах жизни игроков на базе и системы, она все же решила присоединиться к Гильдии Взаимопомощи, над которой смеялись все игроки на базе.

Чжу Шуаншуан подняла белую оконную занавеску и указала на небольшое здание в юго-восточном направлении за окном, улыбаясь Нин Су: «Нин Су, ты видишь это? Это неприметное маленькое здание — Гильдия Взаимопомощи».

«Чэнь Цин сказала, что это место, где солнце впервые встает у базы».

Нин Су ответил на это ворчанием.

Девушка стояла у окна, солнечный свет падал на её лицо, отчего её улыбка выглядела особенно яркой.

Нин Су, у которой не было чувства эстетики, внезапно подумал, что она выглядит очень красиво, когда улыбается.

Она была красива, как маленький ребенок.

Закончив трапезу, Нин Су поблагодарил её за еду и взял ребенка, чтобы уйти.

Чжу Шуаншуан спросила его: «Куда ты идешь?»

Нин Су спокойно ответил: «Игровой зал».

«...» – Чжу Шуаншуан сделала паузу на две секунды и сказала: «Я быстро схожу в клуб, а затем найду тебя в игровом зале».

Нин Су согласился с этим и ушел с ребенком.

*************
*********
****

Игровой зал находился недалеко от гильдии Иньхуа.

Сегодня был день рождения президента гильдии Иньхуа. Хотя специально это не праздновали, народу в клуб приходило и уходило больше, чем обычно.

Повернув за угол, Нин Су подошел к стене и достал из кармана листок бумаги. Он умело сложил его в бумажный самолетик и перекинул тот через стену.

Бумажный самолётик, окутанный черной энергией, летел все выше и выше, приземлившись на подоконник самой высокой комнаты дворца.

Нин Су довольно улыбнулся: «Теперь мы можем, со спокойной душой войти в инстанс».

Раньше при выборе экземпляров Нин Су полагался исключительно на собственные предпочтения. Но на этот раз ему пришлось думать не только о себе, но и о ребенке.

Пройдя по игровому залу, Нин Су остановилась перед одним экраном.

В этом десятисекундном видео-превью экземпляра были не только красивые дома, но и много детей.

Гуй Шэнь был слишком замкнутым в себе мальчиком и не имел друзей, поэтому Нин Су подумал, что эта игра была бы хорошим выбором для него.

Он жил бы в красивом доме, пока Гуй Шэнь играл с другими детьми, поэтому ему не нужно было о нем беспокоиться.

Нин Су наклонил голову и спросил ребенка рядом: «Тебе это нравится?»

Гуй Шэнь кивнул, не возражая.

Нин Су только подтвердил готовность войти в эту копию через систему, когда услышал быстрый и громкий шум в игровом зале.

Потом в здании быстро стало намного тише.

Нин Су поднял голову и увидел Ши Тяньчжу, появившуюся в двери, он был слегка ошеломлен её появлению.

«Многие люди на игровой базе знают, что настроение Ши Тяньчжу никогда не бывает хорошим, когда она появляется в игровом зале перед таблицей лидеров».

Рядом с ним прозвучал голос мужчины в костюме, Цзи Минжуя.

Нин Су, который не обращал особого внимания на таблицу лидеров во время двух визитов в игровой зал, услышал его слова, но не обернулся, чтобы посмотреть на него. Вместо этого он посмотрел на таблицу лидеров.

По обе стороны от входа в игровой зал располагались два квадратных экрана, отображающих информацию. Левый предназначен для рейтингов клубов, а правый — для индивидуальных рейтингов игроков.

Первое место в рейтинге клубов занимала Гильдия Юнмин, а за ней Иньхуа.

Первое место в рейтинге игроков занимал Нин Чанфэн, а за ним следовала Ши Тяньчжу.

Нин Су был немного удивлен, что Ши Тяньчжу, зачистившая так много копий, не оказалась на первом месте.

Более того, на первом месте была не та девушка, которая обманом заставила Ши Тяньчжу проиграть, а кто-тодругой.

«Нин Чанфэн — смертельный враг Ши Тяньчжу. Гильдия Иньхуа опубликовала сообщение, что тот, кто сможет убить Нин Чанфэна в копии, получит один миллиард очков».

«...»

Надо сказать, что Нин Су был немного тронут такими деньгами.

Один миллиард очков был астрономической цифрой для бедного игрока, достаточной для того, чтобы он пролежал на игровой базе до конца своей жизни.

Нин Су повернулся и посмотрел на Цзи Минжуя.

Цзи Минжуй посмотрел на него и спросил: «Хочешь войти в эту копию? Я также хочу».

Нин Су удивлено приоткрыл глаза: «Хочешь войти в недавно открытую копию третьего уровня с первой попытки?»

Юноша уже знал, что первая цифра серийного номера экземпляра обозначает сложность уровня игры.

Его первая копия, «Призрачный зверь», имела номер 2-9101, где 2 обозначало второй уровень.

Экземпляр перед ним, называемое «Манман», имело номер 3-8761, обозначая 8761-ю открытую игру третьего уровня.

Цзи Минжуй уверенно ответил: «Да, я изучал это место все утро и чувствую, что эта игра мне очень подходит. Чем выше уровень, тем сложнее игра, но это не значит, что она будет более ужасающей или жестокой».

Нин Су не имел привычки беспокоиться о других.

С тех пор, как мужчина закончил говорить, Нин Су решил больше не вступать в разговор.

Он просто не ожидал, что Цзи Минжуй, новичок, который впервые войдёт в игру, выберет эту копию третьего уровня, и что игроки высшего уровня, такие как Ши Тяньчжу, также выберут этот инстанс.

Человек рядом с Ши Тяньчжу что-то сказал ей, указывая в его сторону, из-за чего Ши Тяньчжу пошла прямо на них.

Нин Су на мгновение застыл и слегка отступил в сторону.

Ши Тяньчжу подошла к нему, не глядя искоса. Её взгляд слегка скользнул по телу Нин Су, прежде чем на мгновение остановился и поднялся вверх, прямо на лицо юноши.

Нин Су тоже поднял свои глаза, и спокойно посмотрела на неё.

Ши Тяньчжу быстро отвела взгляд, глядя на экран, не понимая, о чем он думает. Спустя более десяти секунд она, наконец, выбрала копию.

Эта игра могла вместить в себя 20 человек, но изначально его выбрали только два игрока. Но после того как Ши Тяньчжу и молодой человек позади неё сделали свой выбор, количество мест быстро закончилось.

Все 20 человек вступивших в игру одновременно исчезли из разных локаций игрового зала.

 Шутка минутка от переводчика:

(*Яодун – это особый вид жилища, построенный на склоне холма прямо под землей. Они вырубаются на склоне горы или холма, а могут уходить глубоко под землю, объединяя несколько комнат и выходя в открытый двор, своеобразную площадку под открытым небом).

[Начало второй копии: Манман].

Он привык быть оптимистом. Если посмотреть на все происходящее под другим углом, то он насладится несколькими днями бесплатного питания и проживания, а также обзавелся небольшой симпатичной рабочей силой. Для него не было смысла впадать в депрессию, и он должен быть удовлетворен, таким положением дел.

Нин Су чуть-чуть наклонился вниз, чтобы погладить волосы на голове маленького ребенка, пока не заметил кусок знакомой красной ткани.

Проследив глазами за куском яркого оттенка, Нин Су увидел стоящую рядом с ним женщину в красной вуали.

Нин Су: «…»

Если бы не эти маленькие, но заметные белые туфли, все четверо игроков пришли бы в замешательство от присутствия рядом с ними невесты.

Прекрасная и юная ладонь подняла красную вуаль, открыв удивленное лицо Чжу Шуаншуан: «Теперь у меня есть реквизит!»

«Когда я сказала, что больше не буду носить красную одежду в будущем, то не ожидала, что у меня появится такой предмет в качестве награды».

Чэнь Тянь сразу же похлопал руками, смотря на девушку рядом: «Поздравляю!»

Новые игроки, умудрившиеся раздобыть реквезит в впервые выпущенном инстансе, были огромной редкостью на игровой базе.

Те, как правило, не заходили в новые копии, а из старых игр почти никогда не выпадало оружие или навык.

Но даже если те войдут в игру, пересилив свой страх, новичкам будет сложно выжить, не говоря уже о том, чтобы показать себя с лучшей стороны, для получения реквизита/навыка от системы или Повелителя мира.

Чэнь Цин так же с улыбкой посмотрела на свою подругу: «Шуаншуан, ты такая потрясающая!»

Чжу Шуаншуан со сложными эмоциями коснулась красной вуали, спадающей с обеих сторон её щек.

Прикосновение к этой ткани было точно таким же, как тогда, когда она залезла под фату невесты увидев там морду пса.

[Реквизит “Красная Вуаль”: У Снежка есть добрая и красивая хозяйка, не смелая и несколько пугливая. Но Снежок, как свирепый зверь и демон, всегда защищает свою робкую хозяйку, скрываясь под обманчиво простой красной вуалью. Для тех, кто нашел смелость поднять ткань красной фаты: если бы она у вас была, для чего бы вы её использовали?]

Чжу Шуаншуан прикоснулась к красной вуали, и бесчисленные эмоции переполняли её сердце. Пока взгляд девушки постепенно не переполнился решимостью.

Среди пяти человек длинная и великолепная красная вуаль Чжу Шуаншуана привлекала к девушке, больше всего внимания.

Сначала они заметили её красную вуаль, а затем собравшаяся группа посмотрела на Нин Су.

Хотя Нин Су был ленив и медлителен в игре, он обнаружил много важных подсказок, из-за чего прохождение копии им, также было очень хорошим.

Если система дала Нин Су высокий рейтинг, то его награда не должна была уступать, реквизиту Чжу Шуаншуан.

Они посмотрели на юношу а затем увидели маленького ребенка-призрака, держащего того за ногу.

«...»

На игровой базе жили самые разные странные люди, среди них выделялись не те игроки в вычурных странных нарядах, а те люди, чьи тела были изменены в ходе прохождений экземпляров.

Если на их фоне поставить маленькое привидение без одного глаза, то он не показался бы им таким уж и странным.

Хотя действительно, он выглядел не так привлекательно и ярко, как длинная красная вуаль Чжу Шуаншуана.

Но смотря на него, игроки, знавшие личность маленького мальчика, не смогли и дальше сохранить свое спокойствие.

Чэнь Тянь дважды открыл рот от удивления, прежде чем смог вымолвить: «Как он смог выйти вместе с тобой?»

Он прошел так много копий, но ни разу не видел, чтобы из игры выходили NPC, не говоря уже о Повелителе Мира.

Вспоминая о возможностях этого ребенка Чэнь Тянь побоялся, что однажды этот призрачный мастер разозлится и превратит игровую базу в двусторонний мир, создав в этом месте небольшой ад.

Возможно … если подобное действительно случится, то их ждет поистине захватывающее, но ужасающе событие.

Нин Су расширил глаза на это заявление, из-за чего стал выглядеть сильно растерянным: «Ух».

Чэнь Цин в шоке посмотрела на Нин Су: «Насколько большой стат, твоего обаяния, что ты даже смог заставить призрака … нет, ребенка сбежать вместе с тобой из экземпляра?»

Нин Су: «…»

Чэнь Цин всё ещё была не в себе, когда продолжала разглагольствовать: «Если ценность твоего обаяния настолько велика, разве Гуй Шэнь, как Повелитель мира не должен был дать тебе реквизит?»

Чэнь Тянь внимательно посмотрел на ребенка и задумался: «Но какой это будет реквизит?»

Ведь, Повелитель мира и так сбежал из игры, вместе с ним.

Стоя рядом с Нин Су, Су Чуаньшэн спросил ребенка: «Итак, значит, ты дал мне это?»

Закончив говорить, он показал всем круглый шар, который держал в руке, оно было похоже на увеличенное глазное яблоко, черное внутри и белое снаружи, с переплетающимися черными и белыми кривыми.

Смотря на этот предмет, даос отстраненно сказал: «Моя игровая награда, была обновлена во второй раз, из-за чего система дала мне новый предмет под названием Царство Инь и Ян».

Су Чуаньшэн повернул голову и увидел слегка ошеломленные персиковые глаза Нин Су, которые теперь стали более живыми и полными негодования.

Ребенок, державшийся за ногу Нин Су, молча опустил голову.

Су Чуаньшэн: «…»

Он собирался что-то сказать, но его прервал Чэнь Тянь: «Забудьте об оружии и копии, кто-то идет сюда».

Для избежания столпотворения игроков, вход в игру был расположен в игровом зале в центре базы, а выход из игры находился за пределами базы.

Как и вход в систему, каждый экземпляр имел фиксированный выход.

Когда открывалась новая копия, вокруг выхода часто скрывались люди из разных гильдий, с целью собрать как можно больше информации.

Когда они появились за пределами базы, то все еще находились в круге света и тьмы. Но после того как все это исчезло, они полностью предстали перед всеми этими глазами.

Увидев их появление, большая часть таких игроков двинулась к игровой базе.

Рассматривая территорию, Чжу Шуаншуан внезапно воскликнула: «Эй, разве это не Фан Ци*?»

(* Школьник из катафалка, который сразу же ушел из группы, как только они прибыли на базу).

Нин Су и Су Чуаньшэн проследили за её взглядом.

Рядом с выходом одной из копий, недалеко от них, пытался встать старшеклассник в окровавленной форме.

Половина его тела была обожжена, особенно рука, она была покрыта черно-красными ожогами и обугленной плотью. Только его лицо было достаточно неповрежденным, чтобы они могли узнать в нем Фан Ци, который вместе с ними попал в этот мир.

У входа на игровую базу они разделились, так как Фан Ци серьезным тоном сказал, что собирается кого-то найти.

Неожиданно для них, он почти сразу вошел в одну из копий.

Поскольку в игре нельзя провести меньше трех дней, Фан Ци определенно зашел в инстанс одновременно с ними в тот же день.

Увидев его таким раненым, Чжу Шуаншуан немедленно захотела пойти ему на помощь, но была остановлена вытянутой рукой Чэнь Тяня.

Чэнь Тянь не только остановил Чжу Шуаншуана, но и оттолкнул нескольких своих товарищей, уступив место женщине позади Фан Ци.

Все новые игроки, включая Нин Су, застыли от шока, увидев эту женщину.

И дело было не только в её потрясающей красоте, но и в безупречной чистоте.

Из четырех человек, вышедших из копии, старшеклассник в форме был в самом ужасном состоянии, двое других игроков рядом с ним, также получили тяжелые ранения.

Только она была чиста и выделялась среди остальных.

Её бледное лицо было безупречным, глаза холодного персикового цвета были слегка приоткрыты, от чего каждая её ресница выделялась на фоне бледной кожи женщины, показывая её естественную красоту.

На светлой ключице девушки выделялось тонкое серебряное ожерелье. Её рубашка была сшита из нежной шелковой ткани, за которой было сложно ухаживать даже в обычной жизни, но она все равно оставалась безупречной, даже пережив ужасающую игру.

Когда она прошла мимо них, они почувствовали её чистоту, даже пряди волос девушки не были загрязнены пылью. От неё даже исходил слабый древесный аромат.

Они быстро поняли одно, её чистота олицетворяла ужасающую силу скрытую в этом прекрасном теле.

Нин Су посмотрел на свои грязные штаны и обувь, покрытые пылью, и инстинктивно опустил голову, когда она проходила мимо него.

Раненые игроки последовали за ней, не отводя от неё глаз.

Чэнь Тянь тихим голосом сказал новичкам: «Это Ши Тяньчжу, президент клуба Иньхуа».

Когда они впервые вошли в игру, троим новичкам дали краткое представление о текущих фракциях в игровой базе, при этом наибольшее внимание было уделено Гильдии Иньхуа, поскольку мужчина в черном плаще занимал там высокую должность.

Толстяк и худой мужчина пресмыкались перед этим человеком, надеясь войти в этот клуб.

Чжу Шуаншуан посмотрела на спину Ши Тяньчжу и пробормотал: «Она, должно быть, очень могущественна».

Чэнь Тянь усмехнулся её словам и задумчиво ответил: «Её нельзя назвать просто «очень могущественной». Она прошла почти 2000 копий, и 1800 игр из них были занесены в библиотеку Гильдии Иньхуа, именно ею».

Чжу Шуаншуан была потрясена такой большой цифровой: «1800?!»

Чэнь Цин утвердительно кивнула: «Система требует, чтобы игроки заходили в копии хотя бы раз в неделю, но она входит примерно в десять новых экземпляров за месяц. По сути, она маньяк, занимающийся прохождением игр».

Даже если она заходила в копию всего десять раз в месяц, то это количество все равно составляло лишь 120 игр в год. Чжу Шуаншуан подсчитала время, проведенное Ши Тяньчжу на базе, и удивительно спросила: «Но она выглядит такой молодой и красивой, сколько ей лет?»

Чэнь Цин посмотрела на нее и ответила: «Она не сильно взрослая. Завтра ей исполняется 26 лет. Ши Тяньчжу попала на базу, когда ей было 10 лет, из-за чего стала одной из первых, кто вступил в игру».

Чжу Шуаншуан снова была шокирована такой информацией: «Она выжила в игре ужасов с 10 лет и до сих пор может проходить высокоуровневые инстансы?»

«Она потрясающая.  Ши Тяньчжу словно опытная богиня в игре, да?»

Чэнь Цин посмотрела на спину женщины яркими и блестящими глазами: «Да, для многих игроков она воплощение богини».

Чжу Шуаншуан еще раз почувствовала страх перед сильными и властными ветеранами, которые управляли этой игровой базой: «Она одна принесла в гильдию 1800 игровых карт. В клубе Иньхуа должно быть много экспертов. Так почему они не занимают первое место в рейтинге?»

Чэнь Цин понимая её интерес ответила: «По сути, клуб Иньхуа — это гильдия номер один в сердцах многих людей и гильдия, к которой больше всего хотят присоединиться игроки игровой базы. Количество карт пройденных игр очень важно для неопытных игроков, так как это является символом выживания и богатства, но рейтинг клубов в игровом зале формируется на основе результатов ежеквартального конкурса копий».

«В для разных игр, подходят не все игроки, из-за чего всегда возникают непредвиденные ситуации. В прошлый раз глава Клуба Юнмин, обманула Ши Тяньчжу, из-за чего та получила серьезную травму, в результате которой Иньхуа проиграла Гильдии Юнмин в рейтинге».

"«Кто?» – Нин Су, который молчал все это время, внезапно заговорил.

«Хм?» – Чэнь Цин на мгновение не поняла о чем он, прежде чем до неё не дошло, что Нин Су спрашивал, кто обманул Ши Тяньчжу. Она ответила: «Ты помнишь человека, о котором я тебе рассказывала в копии? Мастер кукол, Рен Ёнши глава клуба Юнмин».

Думая о Кукольном мастере, Чэнь Цин вздрогнула от мурашек: «Её навыки и оружие слишком ненормальные. Не приближайтесь к ней слишком близко. Ах, но стоит отметить, что почти все топ-игроки такие. Сталкиваясь с ними, нужно быть предельно осторожными. Если вы можете избежать контакта с ними, то лучше сделайте это».

Всем на игровой базе следует быть осторожными, но ещё более осторожными надо вести себя с людьми находящимися в топе силы, ни кто не знает, какие мысли могут быть у них в голове.

После того, как Ши Тяньчжу вышла из инстанса, в котором она находилась, каждый игрок автоматически уступал ей дорогу на пути, по которому она должна была идти. Куда бы она ни пошла, весь путь был широк и открыт для неё.

В результате маленький мальчик, медленно шедший за ней, стал более заметным, в этой пустынной тропе.

У Су Чуаньшэна тут же заболела голова: «Почему Гуй Шэнь преследует Ши Тяньчжу?»

«…» – Нин Су сделал несколько быстрых шагов вперед и поднял маленького мальчика, отведя того в сторону.

Маленький мальчик посмотрел на Нин Су и протянул свою маленькую ручку, указывая на Ши Тяньчжу.

Нин Су непонимающе спросил: «Она тебе так сильно понравилась? Могу я отдать тебя ей ?»

От таких слов маленькая ручка тут же отдернулась. И быстро обхватила шею Нин Су, мальчик, пытаясь быть милым слегка облизав кожу на шее юноши.

Нин Су повернул голову в сторону Ши Тяньчжу.

На улице у входа на базу, помимо следовавшего за ней растерянного маленького мальчика, перед ней стоял более заметный человек.

Это была беременная женщина.

Все уступили место Ши Тяньчжу, самой высокопоставленной женщине базы, но беременная девушка по неизвестной причине не уступила ей место.

Она шла вперед с большим животом посреди дороги. Если бы одна из сторон не отошла бы в сторону, то они бы столкнулись.

У Ши Тяньчжу были длинные ноги, из-за чего она делала более быстрые шаги.

Она носила серебряные туфли на пяти сантиметровых каблуках, производя четкие и ритмичные шаги по каменному тротуару.

Ши Тяньчжу шла прямо, не оглядываясь по сторонам и не отклоняясь от курса, независимо от того, был ли перед ней кто-нибудь ещё.

Но беременная женщина все же упала на ноги.

Ши Тяньчжу намеренно не толкнул её и даже не посмотрел на неё. Это было просто столкновение, произошедшее во время обычной прогулки.

Однако, когда беременная женщина упала, Ши Тяньчжу на мгновение остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на неё, на женщины сидящую на земле, сжимающую живот от боли.

Нин Су увидел в её глазах вспышку серебряного света, который на мгновение окутал её зрачки, а затем исчез.

В этот момент казалось, будто Ши Тяньчжу осмотрела беременную женщину сверху донизу, а затем сосредоточил свой взгляд на большом животе.

«Думаешь ли ты, что забеременеть в игровом мире — это героизм?» –  Её голос был не слишком холодным, но ясным и бесстрастным: «Ты просто глупа и безрассудна, если у тебя нет даже оружия для самообороны».

Нин Су поджал губы и вернулся к Чэнь Тяню с ребенком на руках.

В этот момент Чжу Шуаншуан помогла подняться Фан Ци.

Когда Чэнь Цин узнала, что Фан Ци был новичком, вошедшим в игровой мир вместе с Чжу Шуаншуаном и другими, она не могла не удивиться высокому качеству игроков  приехавшим в этом автобусе.

Она сказала Фан Ци: «Большинство травм, полученных в игре, можно вылечить очками. Ты же должен был заработать несколько очков после прохождения копии, верно?»

После того, как травмы Фан Ци зажили, он сказал им «спасибо» и ушел.

Как только Нин Су со старшеклассником пересеклись, он спросил юношу помладше: «Собираешься ли ты снова искать того человека?»

Фан Ци остановился, кивнул ему и сказал: «До свидания».

И снова пошел в сторону в игрового зала.

«Это действительно странно», — сказала Чжу Шуаншуан:«Как он узнал, что человек, которого ищет, находится здесь?»

Однако у неё не было времени сразу обратить внимание на других игроков.

Ведь их группа также оказалась под вниманием окружающих. Как только Ши Тяньчжу ушла, они подошли к ним, в надежде получить информацию.

«Можете ли вы рассказать нам о копии «Призрачный зверь»? Я могу дать вам баллы, о цене мы можем договориться».

«Вы получили реквизиты? Какие они? Наша гильдия готова заплатить высокую цену, за полученные вами предметы!»

Женщина в белом платье подошла к Чжу Шуаншуан и взглянула на её красную вуаль: «Привет, маленькая девочка. Хочешь ли ты  присоединиться к гильдии Юнмин?»

Другие люди, которые не заметили Чжу Шуаншуан, сразу же замерли, увидев красную вуаль на её голове.

В глазах Нин Су, Су Чуаньшэна и Чжу Шуаншуан, казалось не так сложно получить реквизит или навык из копии, ведь в их группе сразу двое игроков, получило специальные предметы.

Но на самом деле, шанс получения реквизита или навыка в копии был очень мал, после прохождения игры в лучшем случае одному игроку, могли дать одно оружие/предмет снаряжения или навык. Чаще всего с первой попытки прохождения игры, люди возвращались с пустыми руками.

Именно поэтому игроки, владевшие оружием или реквизитом, на игровой базе были в меньшинстве.

Когда игроки впервые заходили на игровую базу, не имея никакого опыта в игре, их индивидуальные данные с статами на панели были наиболее важными.

Однако хоть в игре были новички с высокими показателями, гильдиям нужно было увидеть их потенциально сильные стороны, из-за чего они часто посылали тех в копии, в надежде посмотреть смогут ли они получить реквизит или хотя бы выжить, под надзором более опытных игроков.

Очевидно, это было разумным событием, поскольку Чжу Шуаншуан, которая получила реквизит с первой попытки, быстро получила приглашена Гильдией Юнмин, которая занимала первое место на базе.

Чжу Шуаншуан тоже на мгновение застыла от шока. Будучи мелкой сошкой, она, естественно, не осмелилась напрямую отказать гильдии, занявшей первое место.

Поэтому она попыталась сделать приятно удивлённую улыбку, чтобы сказать: «Спасибо за доверие. Но я хочу сначала обдумать этот вариант».

Женщина в белом платье понимающе кивнула: «Хорошо, тебе обязательно нужно узнать больше о нашей гильдии».

После того, как та ушла, Чжу Шуаншуан сразу же спросила Чэнь Цин: «Что это за клуб такой Юнмин?»

«Я объясню это тебе, описав прозвища их основных членов», — сказала Чэнь Цин: «Кукольный мастер, Колдун*, Азан в черных одеждах**, Онмёдзи***, Повелительница Гу****…»

(* 巫师 - или некромант/медиум, шаманка/заклинательница, волшебница/маг).

(** 黑衣阿赞 – Монах или мастер Дхармы, предавший свою веру или нарушивший строгие предписания буддизма).

(***阴阳师 – Человека, практикующего оммёдо(*система совершения гаданий, изгнания злых духов и защиты от проклятий), и призывающий духов, заточённых в бумажном листе — сикигами).

(****蛊 (Гу) – вид колдовства с помощью, которого управляют ядовитыми насекомыми или причиняющий вред людям с помощью проклятий).

В этот момент Чжу Шуаншуан поняла,  что название их гильдии*, похоже, им очень подходило.

(* Юнмин(永冥) – где «永» это вечное, бесконечное, долгое. А 冥 – это тьма, бездна, царство мертвых, загробный мир, дух, божество).

«Она пригласила меня, потому что увидела мою красную вуаль?»

До того, как была открыта копия «Призрачный зверь», все игроки догадывались, что это была сверхъестественная копия.

Красная вуаль, полученная в сверхъестественной игре, выглядела как какой-то предмет из призрачного мира.

Чэнь Цин внимательно на неё посмотрела и кивнула: «Да, так человека в чёрном плаще, также несколько раз приглашала к себе Гильдия Юнмин из-за его веревки. Однако, поскольку Ши Тяньчжу спасла ему жизнь, он преданно последовал за ней и решительно отказался от их предложения».

Нин Су повернул голову и спросил: «Человек в плаще преданно следовал за Ши Тяньчжу?»

«Да. Разве ты не помнишь, что он был высокопоставленным членом клуба Иньхуа? На самом деле, все они очень лояльны к Ши Тяньчжу. В конце концов, именно она создала Иньхуа».

В ответ на эти слова Нин Су слегка прикрыл веки, задумавшись.

Чжу Шуаншуан наклонила голову и посмотрела на Нин Су: «Что такое? Почему то мне кажется, что тебя действительно заинтересовала Ши Тяньчжу? Ты забыл обо мне, своей старшей сестре, которая собиралась купить тебе большой пакет конфет, после того как увидел богиню?»

Как только юноша услышал слова «большой пакет конфет», глаза Нин Су загорелись и заблестели.

Чэнь Тянь с улыбкой отметил: «Перестань его дразнить. Пойдёмте. Я угощу вас всех едой. Мы вместе обсудить «Призрачного зверя». До этого мы вышли из игры в такой спешке, что не смогли нормально обсудить произошедшие там события».

Как только юноша услышал слова «еда», то быстрее всех начал двигаться в поисках хорошего ресторана, ведя за собой всю группу.

В конце концов, на данный момент у него не было очков, а получение бесплатной еды было лучше, чем ничего.

Когда они собрались уходить, многие игроки все ещё не оставили своих попыток получить от них информацию.

«Если вы не хотите говорить о копии или о себе, просто расскажите нам о других игроках, которые её прошли. Мы готовы заплатить хорошую цену за любую информацию».

Чжу Шуаншуан была очень доброй девушкой. Она на мгновение задумалась насчёт этой темы и указав на Нин Су, сказала: «Если ты встретишь в игре этого особенно красивого молодого человека…»

«Отлично!» – Человек, собиравший информацию, энергично кивнул, обрадованный тем, что наконец-то что-то получил: «Что нам делать, если мы встретим его?»

Чжу Шуаншуан ответила: «Если он скажет, что хочет обнять ваше бедро, вы должны позволить ему сделать это».

Игрок, который хотел получить полезную информацию:«???»

Затем Чжу Шуаншуан ускользнула, пока человек все еще был в замешательстве.

Их группа уверенными шагами вошла на игровую базу.

Возле входа на базу они встретили Цзи Минжуя, мужчину в костюме, который раньше вместе с ними ехал в автобусе.

Когда они впервые подошли к входу на игровую базу, Цзи Минжуй быстро понял суть набора новых членов клубом и рассказал им, как отличить поддельные рабские гильдии от настоящих. Но он не захотел к ним присоединяться и пошел зарабатывать очки сам.

Когда он увидел их, настроение Цзи Минжуя стало очень сложным, особенно когда он увидел красную вуаль, накинутую на голову Чжу Шуаншуана.

«Вы вышли из копии?» – Спросил он Чжу Шуаншуана. Двое других мальчиков ничего не сказали ему ответ, позволив девушке ответить на его вопрос: «Да, а ты сам не заходил в игру?»

На эти слова Цзи Минжуй покачал головой.

Смотря на это Чжу Шуаншуан, почувствовала его сложные эмоции.

Чэнь Цин не однократно говорила с ними о правилах игровой базы. Чтобы по-настоящему стать игроком, им необходимо было пройти копию, желательно только что открывшуюся.

Остальные варианты жизни на базе были просто бессмысленны.

Учитывая сильную способность Цзи Минжуя собирать информацию и его интеллект, он, должно быть, уже понял это.

Чжу Шуаншуан понимала таких людей, как он, которые хотели провести адекватную подготовку и оценку своих способностей перед входом в игру, но к этому аду не было надежных приготовлений.

«Тебе следует, как можно раньше войти в копию, не откладывай этот момент в долгий ящик», — серьезно сказала Чжу Шуаншуан.

Видя их долгий разговор Нин Су, не выдержал и сказал: «Я так голоден».

«…» – Чжу Шуаншуан быстро повернулась и посмотрела на Цзи Минжуя: «Тогда мы пойдем первыми».

Уйдя, Чжу Шуаншуан вздохнула с облегчением: «Я внезапно почувствовала, что снова вернулась в школу, наблюдая, как другие одноклассники сдают вступительные экзамены в колледж после того, как меня заранее зачислили в престижный университет».

Су Чуаньшэн кивнул, понимая её чувства: «Теперь, когда ты упомянула об этом, я внезапно почувствовал себя немного счастливым. Что происходит?"

Нин Су последовал его примеру, кивнул и прищурил свои красивые глаза персикового цвета: «Я такой счастливый, пойдёмте поедим».

«...»

Ради удобства и конфиденциальности Чэнь Тянь напрямую забронировал отдельную комнату в ресторане.

Чэнь Тянь так же попросил специальный детский стул для Гуй Шэна, но ребенок отказался слезть с колен Нин Су.

Нин Су посмотрел на него, его глаза прояснились, когда он с радостью позволил ребенку сесть к себе на колени и попробовать стоящую перед ним еду.

Пока они ели, группа пересмотрела всю полученную ими информацию в инстансе и нарисовала карту, чтобы спланировать более легкую стратегию зачистки инстанса.

Рассматривая все факты Чень Цин спросила: «Снежок ведь хотел наказать всех женихов, ведь женитьба на  невестах и животных — очень болезненное наказание. Так почему же он так яро выделил наказание в виде рождение демонических зверей, которых засовывали женихам в живот?»

«Раньше у Инь Дайцзюнь была очень тяжелая беременность, и именно поэтому Снежок хотел использовать этот метод, чтобы они почувствовали всю боль Инь Дайцзюнь. Этот метод также является крайней мерой. Для женихов день и ночь, зачать и вынашивать зверочеловека — это не только физическая боль, но и душевная пытка», — пояснила Чжу Шуаншуан.

«Ты думаешь, он придумал такую пытку, только ради этой цели? Тогда почему Снежок хотел, чтобы они породили столько полу людей?» —  Чэнь Цин чувствовала, что все было не так просто. Зародышей зверолюдей помещали в желудки женихов еще до их рождения, так откуда же они брались?

Чэнь Цину пришла в голову ужасная мысль.

Чжу Шуаншуан погрузилась воспоминания и задумалась: «У многих из этих маленьких зверолюдей были собачьи морды и человеческие тела. Думаю, Снежок действительно хотел снять красную вуаль, без каких-либо насмешек. Учитывая существование этих демонических зверей с головами животных и человеческими телами во внутреннем мире, его внешний вид не будет считаться ненормальным в их рядах, из-за чего ему не придется терпеть странных взглядов на свою хозяйку?»

Су Чуаньшэн выдвинул свою идею: «Возможно ли, что он проводил эксперименты по созданию гибридного существа путем объединения людей и животных?»

"Но, почему он это сделал?"

Группа замолчала, возможно, сдерживая ответ, но на самом деле только Снежок мог знать настоящую причину, их создания.

Нин Су вспомнил, как Снежок посмотрел на Инь Дайцзюня и моргнул, задумавшись.

Он посмотрел на ребенка, сидящего у него на коленях, и спросил: «Снежок обижал тебя?»

Когда они впервые встретились с ним, ребенок прятался на небольшом складе в углу бойни, выглядя в темноте робким и застенчивым комочком, он не желал, чтобы кто-нибудь его видел.

Но теперь он счастливо улыбался, когда Нин Су говорил ему комплимент и хвалил его за базовые вещи.

Услышав вопрос Нин Су, все за столом повернулись и посмотрели на Гуй Шэна.

Ребенок перед ними радостно сидел на коленях у Нин Су, его маленькая головка выглядывала из-за столешницы.

Услышав вопрос он повернулся лицом к Нин Су, показывая им свой затылок. Открывая миру маленький детский ротик.

Маленький рот на затылке в этот момент держал трубочку и пил с её помощью молоко из бутылки, стоящего рядом с ним на столе.

Пока тем временем Нин Су кормил его рыбными тефтелями в том месте, где должен был быть настоящий рот.

Кушай рыбные тефтели лицом и пей питательное молоко сзади. Зачем растягивать удовольствие, когда можно пить и есть одновременно.

«...»

«...»

Чжу Шуаншуану потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, после увиденного, прежде чем она смогла спросить: «Почему?»

Нин Су подумал, что она спрашивает, почему ребенок так ест, поэтому ответил: «Так быстрее».

Они давно хорошо не ели, так почему бы не съесть больше, когда у них появилась такая возможность?

Увидев ребенка с полным животом и блестящими глазами, Нин Су взял того на руки, вложив ему в руки бутылку молока со словами: «Мы достаточно поели, пойдем».

Чжу Шуаншуан хотела предложить им остаться и осмотреть предложенные базой дома, но Нин Су серьезно сказал: «У нас есть другие дела».

Было уже поздно, и им нужно было спешить к мосту, чтобы найти место для ночлега, иначе у них не было бы даже места, где им можно было бы поспать.

 Шутка минутка от переводчика:

Они не могли поверить увиденному.

Женщина средних лет сказала: «Меня обманывают собственные глаза? Как я могу видеть своего мертвого сына?»

Мужчина средних лет посмотрел на землю и взволнованно воскликнул: «Я тоже это вижу! Это не иллюзия, Сяннин, ты действительно вернулся к нам!»

Они оба были вне себя от радости, но в то же время были немного напуганы, поэтому сделали быстрый шаг вперед, но остановились перед юношей.

Женщина средних лет положила одну руку на грудь, а другую более дрожащую направила в сторону дорогого ей человека: «Сяннин, ты вернулся, потому что мы устроили для тебя призрачную свадьбу? Ты здесь, чтобы попрощаться с нами?»

После смерти их сына они узнали, что умершие неженатые люди становятся блуждающими призраками, которые не смогут успокоиться с миром или перевоплотиться.

Двое из них, одна профессор университета, а другой руководитель корпорации, были высокообразованными людьми, которые не верили во все эти мифы до смерти их горячо любимого сына.

Ведь после его смерти их мир развалился на части.

У них был только один ребенок, и только те, кто испытал боль потери единственного ребенка, могли по-настоящему понять их страдания.

Они почти последовали за сыном в могилу.

Женатая пара была готова на все, чтобы улучшить загробную жизнь своего Бай Сяннина, даже если для этого им пришлось пойти на крайние меры.

Итак, призрачная свадьба состоялась.

Женщина средних лет плакала слезами радости, казалось, впервые за много лет они действительно сделали что-то правильное для своего сына.

Однако они не заметили ненормального выражения лица Бай Сяннина.

«Да, именно потому, что вы устроили для меня призрачную свадьбу, я вернулся», — тихо пробормотал Бай Сяннин.

Затем неожиданно он наклонился и одной рукой схватил мужчину за шею, впечатов того в стену рядом с собой.

Внезапное движение заставило разложившуюся плоть с его лица отвалиться.

Он наклонился к отцу, и его лицо исказилось в гримасе ярости и ненависти: «Зачем вы привезли меня в деревню Хуайян? Зачем вы устроил мне этот призрачный брак? Почему?!»

Они оба в шоке посмотрели на него, как будто больше не узнали своего сына.

Их сын, который всегда был послушным мальчиком и хорошо себя вел под их тщательным присмотром и обучением, преуспел в учебе и был принят в престижный университет сразу после окончания школы, всегда был в глазах других «ребенком чужой семьи*».

(  *Идиома, которая используется для описания ребенка, который хорошо себя ведет, талантлив или успешен, но не как не связан с их семьёй. Или как у нас любят говорить: «Сын/дочь маминой подруги».)

Как он мог так измениться?

Безумие и ненависть в его глазах напугали их.

«М-мы…» — Громко заговорила женщина средних лет: «Мы сделали это для твоего же блага!»

«Разве вы не контролировали мою жизнь, пока я был жив? Почему вы не отпускаете меня даже после того, как я умер?!» – Бай Сяннин закричал еще более безумно на своих родителей, его глаза налились кровью.

Они оба в шоке уставились на него.

В этот момент позади них появились два странных «человека».

Одной из них была девушка в окровавленном красном свадебном платье, которую они узнали. Она получила их красный конверт и назвала их мамой и папой – невеста.

А другой мужчина был без рубашки, его лицо было искажено шрамами, и при ближайшем рассмотрении на его лице можно было увидеть слова «Бай Сяннин».

Они оба в замешательстве посмотрели на него.

Разве имя их сына не было вырезано на лице невестки?

Затем произошло нечто еще более шокирующее.

Две жуткие фигуры улыбнулись и посмотрели на их сына, который всего секунду назад был таким жестоким по отношению к ним. После чего тот без колебаний опустился перед ними на колени, как будто делал это тысячу раз раньше.

Они оба были потрясены этим, пара не понимала, что происходит.

Они устроили для своего сына призрачную свадьбу, чтобы у него был дом в подземном мире, и он не стал одиноким привидением.

Женщина, на которую они потратили деньги, чтобы она навсегда была привязана к гробу, должна была всю оставшуюся жизнь служить их сыну, это был очевидный факт, который они знали с самого начала.

Так почему их сын, тогда встал на колени?

Что-то пошло не так в их плане, заставляя их беспокоиться об этом все больше и больше.

Мужчина со шрамом злобно рассмеялся: «Вы все еще хотите, чтобы ваш сын имел потомство и продолжил семейную линию?»

«Забудь об этом. Раз вы посмели вырезать его имя на моем лице, то взамен я разобью его лицо на бесчисленные кусочки».

Пара не могла в это поверить: «Нет нет...»

Другая невеста жутко рассмеялась в лунном свете: «У него такое вкусное сердце. Я просто не знаю, какое оно на вкус... у вас?»

Две «невесты» подошли к паре, пока Бай Сяннин стоял на коленях рядом с ними, плача и смеясь, впадая в безумие.

*****************
***********
*****

Деревенская церковь Хуайян, в это же время.

Сегодня вечером здесь собралось действительно много людей, в том числе местные жители из деревни Хуайян и те, кто тайно приехал на это мероприятие в шляпах и масках.

Они были взволнованы и дрожали от странного волнения, жаждая увидеть кровавый пир, который заставит их кровь вскипеть, а мысли достичь апогея.

Подружка невесты в белом халате стояла посреди церкви, за алтарем, изящно кланяясь всем: «Добро пожаловать сегодня к нам».

«Мягкий щенок с нашего прошлого проекта, стал довольно популярным на просторах интернета, поэтому мы должны подумать, кто сегодня станет нашим следующим спутником?»

К жертвенному алтарю принесли молодую овцу, она была такой маленькой с мягкой шерстью и без выросших рогов.

С другой стороны появился красивый серый кот с изумрудно-зелеными глазами.

Как обычно, эти два зверька были разных видов. Одной из них была местная овца из деревни Хуайян, а другой — кот, которого принесла госпожа Ченг, находящаяся в зале под номером 32.

Пальцами, накрашенными темно-красным лаком для ногтей, красивая женщина подняла дрожащий подбородок маленького котенка и спросила: «Эти изумрудно-зеленые глаза такие красивые, для чего мы можем их использовать?»

В зале поднялся возбужденный переполох.

Они пристально смотрели на двух животных на алтаре и красивую женщину с хирургическим ножом, не подозревая о появлении двух странных маленьких существ у входа в церковь.

У одного из них было лицо козла и тело человека, а у другого было лицо человека, но тело собаки.

Они не отбрасывали теней при ярком свете. Привидения спокойно наблюдали за двумя животными и женщиной за алтарем.

Когда хирургический нож перерезал овце шею, существо с козлиной мордой внезапно бросилось к подружке невесты.

Его острые рога пронзили шею девушки, пока его голова, похожая на мотор, быстро покачивалась из стороны в сторону, заставляя голову подружки невесты дважды покачнуться взад и вперед, прежде чем её тело упало на пол с громким стуком.

Церковь наполнилась криками ужаса, но хаос длился всего минуту. Когда люди увидели маленькое существо, держащее голову овечки, они непонятным образом перестали убегать, а некоторые даже сели с широко раскрытыми глазами, глядя на него выжидающим и испуганным взглядом.

Маленькое существо посмотрело на инструменты на алтаре и положило голову овцы к шее невесты.

Другое маленькое существо подошло к нему, чтобы помочь.

Они вдвоем нитками пришили голову овечки к шее подружки невесты.

Их детские руки и собачьи лапы были недостаточно умелыми, именно поэтому швы на теле этого существа были грубыми и неровными, беспорядочно соединяя голову животного и человеческое тело.

Люди в зале смотрели на толстые швы, маленькую и круглую головку овечки и дергающееся тело, задыхаясь от волнения и чистого экстаза.

Два маленьких звероподобных существа повернули головы и посмотрели на них.

Когда они пришли в себя, у церковных дверей и окон уже было множество маленьких подобных существ, стоявших рядом с гибридами разных мертвых животных, все они холодными и бесчувственными глазами, невинно и неподвижно смотрели на них.

Людей внутри церкви, наконец, охватил страх, а не волнение, на их лицах и телах выступили слои холодного пота.

Существа медленно приблизились к ним и в ту же секунду набросились на них.

Когда крики и вопли агонии эхом разносились по всей церкви, к алтарю рядом с подружкой невесты подошел беременный призрак с козлиным лицом.

Серебристая кошечка на алтаре давно уже спряталась в углу, пока тело овечки, которому подружка невесты отрубила голову, все еще лежало там.

Беременное привидение подняло обезглавленное тело, взяло хирургический нож, присело на корточки рядом с телом подружки невесты, вскрыло ей живот, поместило маленькое тело внутрь и тщательно зашило ей живот, удовлетворенно поглаживая выпуклость, хихикая от волнения.

Отвалившаяся голова подружки невесты была обращена к привидению, в её расширенных глазах все еще хранился предсмертная агония.

Несколько других беременных призраков вошли в деревенскую больницу Хуайян.

Призрак-мужчина, подвергшийся насилию со стороны своей семьи, вошел в старый дом семьи Ван.

Многие призраки, подобные ему, заходили в свои дома.

Когда жители деревни Хуайян познали жадность и безумие, создавая подпольную империю призрачных браков, они вступали в контакт только с богатыми людьми и теми, кто верил в феодальные суеверия.

Постепенно некоторые люди поверили, что делают правильное дело, способное принести процветание их клану, поэтому стали устраивать для членов своей семьи призрачные свадьбы.

На тот момент каждая семья, одарила своих умерших «родственников» парой.

Когда игроки вышли из внутреннего мира, они увидели призраков, направляющихся к людям, на которых они затаили обиду.

Поздней ночью деревня Хуайян была окутана запахом смерти, пока из разных домов разносились отчаянные и испуганные крики.

Запах крови становился все сильнее и сильнее, и под ночным ветром, поднимающимся в небо, серебряная луна почти не стала красной.

У входа на бойню они увидели невесту в красном свадебном платье.

Что удивило их так это то, что на этот раз она двигалась.

Луна в деревне Хуайян постепенно пропитывалась кровью, из-за чего свет от неё постепенно становился красным и тусклым.

Деревня под светом луны была очень темной и мрачной.

Рядом с девушкой появился, знакомый им черный пёс с длинной шерстью и призрачными тенями, который лаял и шел впереди невесты в красном свадебном платье.

Невеста медленно шла по главной дороге деревни Хуайян, слушая крики и радостный безумный смех вокруг себя, делая маленькие и твердые шаги.

Черная собака время от времени оглядывалась на неё, нежно виляя своим огромным хвостом, сметая для неё все препятствия на дороге, такие как мусор, части тел, людей и вышедших из-под контроля призраков.

Его глаза размером с кулак были необычайно яркими, освещая путь перед невестой в красном свадебном платье.

Когда он поворачивался назад в его желтоватом свете глаз, была только фигура мертвой невесты.

Маленький поросенок Нин Су ошеломленно наблюдал за этой сценой, думая о тех ночах, когда маленький щенок вел по дороге девочку, которая боялась темноты, вспоминая этот образ, он опустил голову и заворчал.

Чжу Шуаншуан не поняла почему, но ей вдруг стало очень грустно: «Похоже на самом деле черный пес контролирует уже мертвую невесту».

Невеста в красном свадебном платье шла медленно, с глазами, мокрыми от крови и слез, с головой разбитой черной собаки под длинной и плотной тканью фаты.

Эта фата была гораздо длиннее обычной, она плотно закрывала ее голову, хорошо показывая нежелание открывать лицо невесты другим.

Таким образом, девушка со стороны выглядела как обычная невеста в красном свадебном платье.

«Я не знаю, кого он пытается обмануть». — Чжу Шуаншуан сморгнула слезы и сказала: «Он не может её отпустить, он слился с ней и прячется под этой красной тканью, рядом со своей хозяйкой».

Нин Су хмыкнул в ответ.

Он повернулся и посмотрел на ребенка, который все еще пристально смотрел на него.

Поросенок протянул бело-розовую свиную лапку и коснулся трещины на лбу привидения. Глаза ребенка загорелись красивыми звездочками.

Чэнь Тянь не был таким сентиментальным, как Чжу Шуаншуан, так как его беспокоил другой аспект игры: «Система еще не проинформировала нас о завершении копии».

«Мы уже сказали, что черный пес Снежок — повелитель призраков», — нервно продолжил говорить Чэнь Тянь: «Но, что если это не так?»

Они стояли прямо у дверей бойни из-за чего смогли увидеть мясника стоявшего рядом и смотревшего на невесту в красном свадебном платье, пока та уходила в даль.

Пока игроки смотрели на мясника, поросенок быстро спрыгнул с рук Су Чуаньшэна.

Ребенок, естественно, последовал его примеру.

Нин Су издал поросячье хрюканье, что привлекло внимание четырех человек.

Он постучал своими копытцами по полутени ребенка и указал на два глаза ребенка, которые были разного цвета и размера.

Поросенок ножками продолжал указывать на тень.

Никто не понял его сравнения в первый раз, пока во второй раз поросячье копытце снова не указало на полутень ребенка и его глаза.

Следуя жестам Нин Су на тени, Су Чуаньшэн пробормотал: «Полутень, получеловек и полупризрак…»

Нога поросенка указала на два неровных глаза ребенка.

«Наполовину человек, наполовину призрак, полуинь и полуян», — что-то вертелось в голове Маленького Даоса, пока он говорил эти слова.

«Получеловек и полупризрак, полуинь и полуян», — повторил он эту фразу несколько раз, а затем внезапно широко открыл глаза: «Эта деревня Хуайян существует как два мира: один внутри, а другой снаружи. На самом деле это мир живых и маленькое подземное царство мертвых, две стороны Инь и Ян, полуинь и полуян… его создал ребенок-призрак, точнее, тот мир его творение!»

Остальные трое удивлённо посмотрели на маленького «дурачка», который даже не умел бегать.

Чэнь Цин вдруг кое-что поняла: «Он живет на бойне? Мы с Нин Су спросили мясника, почему тот может путешествовать между двумя мирами. Мясник сказал, что это произошло из-за кого-то, и в тот момент он, кажется, взглянул на ребенка-призрака».

Чжу Шуаншуан тоже кое-что вспомнила: «Когда ребенок столкнулся с Человеком со шрамом, на его лице появились черные линии, а земля под ним треснула и затряслась. Те призраки почувствовали его присутствие и преследовали нас всю дорогу. Они хотели, чтобы ребенок выпустил их из этого ада!»

Следуя их логике Су Чуаньшэн, продолжил за них: «Когда взорвалась мусоросжигательная печь, ребенок упал на землю, и на его лице появилась трещина».

Все четверо уставились на ребенка со смесью понимания и недоверия в глазах.

Оказалось, что Повелитель мира появился, тогда когда они впервые вошли в копию.

Чэнь Тянь посмотрел на малыша и сказал: «Могу ли я спросить, как тебя зовут?»

На них внимательно посмотрели темные глаза ребенка, казалось, эти глаза были способны затягивать людей в черную бездну.

Он действительно был хозяином этой бездны.

В душе игроков быстро поднялась паника, как будто они уже попали в бесконечную пропасть, неспособные ничего видеть и слышать, а весь мир вокруг них представлял собой безумную пустоту.

Внезапно это чувство исчезло.

Свинья лапка обхватила маленькую серо-белую ручку ребенка.

Ребенок опустил голову, и откуда-то послышался холодный, хрупкий и незрелый голос.

«Гуй Шэн*».

(* 鬼生 – Призрачная жизнь).

Чэнь Тянь сказал: «Гуй Шэн — Повелитель мира».

Система по-прежнему им не ответила.

Пятеро игроков снова и снова были сбиты с толку непониманием, что неизбежно привело их в ярость.

Кроме ребенка, кто еще это мог быть?

Со стороны Чжу Шуаншуан наблюдала, как маленький призрак просто стоял и беззаботно прижимался к поросенку. Внезапно ей в голову пришла идея: «Может ли быть в этой копии два Призрачных мастера? Снежок — тот, кто контролирует этот мир, и Гуй Шэн — тот, кто его создал?»

[Поздравляем игроков Нин Су, Чжу Шуаншуан, Су Чуаньшэн, Чэнь Тянь и Чэнь Цин с успешным прохождением игры].

[Системой анализируется статистика производительности игроков, идёт подсчет наград].

[Игроки в скором времени будут перенесены из копии «Призрачный зверь» обратно на базу].

Нин Су снова увидел свои отчётливые человеческие руки, которые больше не были коротким комочком свиных ножек.

В тот момент, когда он снова превратился в человека, его тело крепко обнял маленький мальчик.

Ребенок посмотрел на него своими кристально черными глазами, наполненными бесконечной пустотой.

Но теперь по этой пустоте пошла явная рябь.

При первой попытке войти во внутренний мир несчастный ребенок был, тут же выкинут наружу.

Именно поэтому ребенок не хотел, чтобы он отправился во внутренний мир разгадывать загадки и после этого бесследно исчезнуть из копии.

Заметив это у мусоросжигательной печи, Нин Су наклонился к серо-белому уху ребенка и сказал: «Дитя, если хочешь, я могу взять тебя с собой, когда уйду».

Нин Су подхватил ребенка, который обнимал его за ногу, и поспешил к невесте в красном свадебном платье, которая ещё не ушла сильно далеко.

Он ничего не сказал, а просто молча взял девушку за руку и тихо пошел за ней.

Сопровождая её потемневшей дороге.

Остальные четверо игроков, которые были в восторге от пройденной игры, тоже последовали за ним.

Они следовали за невестой во тьме, не зная, куда идут. Но свернув за угол, игроки увидели, что лунный свет стал в этом месте сиять чуть ярче, особенно возле ржавых железных ворот виллы из-за чего они поняли, что больше не слышат крики агонии и яростного смеха.

Деревня Хуайян, снова погрузилась в бездонную тишину.

Глядя издалека, можно было увидеть в пустынной деревне лишь один или два огонька слабо светящихся во тьме, делая её еще более одинокой и покинутой.

Осмотревшись, они не заметили следов каких-либо живых существ. Все дома были заброшены, что превратило эту деревню в поистине пустынную деревню-призрак.

«Не может быть!» — Удивленно воскликнула Чжу Шуаншуан: «Это настоящая деревня Хуайян пять лет спустя, такая, какая она есть?»

По этой тихой и пустынной деревне шла черная собака, указывая невесте в красном свадебном платье путь к освобождению.

Никто не знал, как долго она будет идти и куда пойдет.

В конце концов, она всегда считала своим домом, деревню Хуайян.

В темной деревне медленно двигался нескончаемый источник света, словно одинокая звездочка в черном ночном небе.

[Обратный отсчёт телепортации: десять, девять, восемь...]

Когда они уже собирались уходить, невеста в красном свадебном платье повернулась к ним лицом.

Её бледные руки сплелись вместе, и что-то, казалось, смотрело на определенное место среди них сквозь красную вуаль.

Нин Су открыл рот и на мгновение проглотил слова, которые так хотел сказать, заменяя их на другие:

«Прощай, единственная Повелительница Мира».

Невеста в красном свадебном платье помолчала на его слова, пока ночной ветер нежно трепал её красивую, но тяжелую фату.

Она медленно повернула затекшую шею и продолжила идти своим путем.

Когда они уже собирались исчезнуть, Нин Су помахал ей рукой.

В этот момент его руки и тело так ярко светились в темноте, что почти ослепляли, так же как и его глаза.

«После того, как этот экземпляр игры будет пройден еще несколько раз и мир в деревни Хуайян получит дальнейшее развитие, я вернусь сюда вместе с ребенком, чтобы он отдохнуть».

Он посмотрел на кровавую луну в ночном небе и меланхолично произнес: «Когда это случится, сможем ли мы ещё раз остаться на вилле «Цветов Лин Сяо»»?

«...»

【 Поздравляем игрока Нин Су с успешным завершением игры. 】

Когда Нин Су телепортировался из копии, он услышал знакомый ему голос в своей голове.

Когда они были на катафалке его игровые данные, были описаны лишь частично, прежде чем сработала «сигнализация», за которой последовало исчезновение системы 9277.

【 Теперь система объявит результаты и награды за игру «Призрачный зверь», игрока Нин Су. 】

【 Результаты игроков в этом раунде следующие: …. 】

【 Рейтинг от системы: А. 】

【 Основной рейтинг по мнению NPC: SSS (с комментарием: он лучший)】

【 Общий рейтинг производительности: S+. 】

【 Награды, которые игрок Нин Су, получит за прохождение, копии второго уровня, следующие: 】

【 Царство Инь и Янь: специальный реквизит для защиты и хранения.

Описание предмета: У игрока может быть свой собственный небольшой подземный мир за пределами реального мира. Способный хранить все живые и неживые существа, которые впоследствии можно будет использовать в качестве инструментов защиты. Данный реквизит можно улучшить. 】

【 Общее количество заработанных очков: 192 390. 】

【 Поздравляем игрока с прекрасной производительностью, продолжайте работать в том же духе. 】

Услышав о своих заработанных баллах, красивые персиковые глаза Нин Су загорелись счастливым блеском.

Он подсчитал в уме, сколько булочек он сможет купить на такое количество очков.

Но кто же знал, что после того, как система 9277 закончит объявление его достижений и наград, она начнет сводить с ним счеты.

Первое, что сказала ему система, было: 【 Ты не человек! 】

Нин Су: «…»

9277: 【 Кто ты тогда? 】

Нин Су очень хотел остаться здесь, на этой игровой базе, где была и еда, и жилье, и веселье, ему не хотелось, чтобы его отправляли обратно в его скучный и серый мир, поэтому он честно признался: «Я не человек, я зомби».

Система на мгновение замолчала.

9277: [Просто обычный зомби?]

Нин Су слегка кивнул.

9277, казалось, решила отпустить его.

[Повторное сканирование данных игрока.]

[Имя игрока: Нин Су]

[Возраст игрока: 23]

[Выносливость/Сила: 32/100]

[Атака: --/100]

[Интеллект: 87/100]

[Здоровье: 0,1/100]

[Чувствительность: 91/100]

[Ловкость: --/100]

9277: [......]

[Обаяние: --/100]

9277: [......]

Нин Су: «…»

Разум Нин Су быстро погрузился в собственные тихие мысли.

Но после долгого молчания система не выдержала и взорвалась.

9277: «Ты, правда обычный зомби? Как получилось, что основная система не смогла обнаружить тебя?»

Нин Су сказал лишь «Ах», с небольшим угрызением совести .

Он действительно был обычным маленьким темным зомби.

Он мог поглощать темную материю и превращать её в свою энергию и силу.

Так как эта темная материя обитала не только в мирах копии, но и в его мире.

Именно поэтому он смог временно поглотить ребенка в свое тело и когда настанет нужный момент, он сможет вернуть его обратно.

Система 9277 долго молчала.

Нин Су заметил это и забеспокоился: «Эй, 77-я, с тобой все в порядке?»

9277: «...»

Так и не услышав ответа на свой вопрос, Нин Су с облегчением подумал, что это дело было, наконец оставлено и решено.

Однако, после того как его перенесли из инстанса, на игровую базу, он услышал в своей голове до боли равнодушный голос системы 9277.

[Жалоба от главной системы обработана. Игрок Нин Су без разрешения вывел главного NPC из копии «Призрачный зверь». Все игровые очки и реквизиты полученные в этой копии игры будут вычтены из игрока Нин Су в качестве компенсации.]

[Очки игрока и награды обновляются.]

[Результат игрока Нин Су в этом раунде следующий:]

[Рейтинг от системы: F.]

[Основной рейтинг игрока, по мнению NPC: SSS (с комментарием: он лучший).]

[Общий рейтинг производительности: B.]

[Награды игрока в этом раунде следующие:]

[Гуй Шэн: Единственное полуинь полуян, получеловек полупризрак в мире. Пожалуйста, исследуйте и развивайте его самостоятельно.]

【 Всего заработанных очков в этой копии: 0. 】

Нин Су: «…»

Он посмотрел на ребенка, который появился рядом с ним и схватил его за штаны. Малыш посмотрел на него снизу вверх своими звёздными глазами.

Ребенок, казалось, почувствовал опасность, исходящую от этой ситуации из-за чего сразу же ещё сильнее обнял его за ногу. Поняв, что этого недостаточно, он вытянул одно из своих глазных яблок и поднял его вверх, посмотрев на Нин Су своей черной круглой глазницей.

Это был широко используемый трюк призраков, называемый «Ловушкой красоты».

 Шутка минутка от переводчика: 

[Конец первой копии «Призрачный зверь»].

(От переводчика: Пояснительная бригада для тех, кто не понял, почему Нин Су назвал Инь Дайцзюнь, Повелительницей мира.

Как было сказано ранее у мира копии «призрачный зверь», два хозяина Снежок и маленькое приведение Гуй Шэнь. Снежок — является самым сильным существом в копии, именно он с оглядкой на прошлую жизнь своей хозяйки создал персональный ад для женихов, будь то болезненная беременность, их иерархическое место в цепи, и власть невест над ними. Гуй Шэнь — тот, кто создал призрачный мир после своего рождения, но реальной властью там он не обладал, ведь на самом деле этой властью должна была обладать Инь Дайцзюнь.

Инь Дайцзюнь после поглощения силы своего свирепого призрачного мужа, должна была стать Повелительницей мира и хозяйкой силы Снежка, но она пожертвовала всей имеющейся у неё властью, производя на свет своего сына Гуй Шэня единственного полуинь полуян существа, получеловека полупризрака, именно в том виде, в котором он сейчас есть, потому что очень сильно того любила. Мы с вами можем только предположить, что имеющегося негодования у ребенка могло не хватить, чтобы сделать из него полноценного призрака, из-за чего тот бы быстро умер\ или мутировал в монстра.

Отсюда мы понимаем, что именно по воле Инь Дайцзюнь, эти двое имеют такую власть, что и делает её настоящей Повелительницей мира, хотя как таковой власти она и не имеет).

Он часто поглядывал на её живот, словно погружаясь в свои мысли.

Из-за этого малыша его сочувствие к черному псу стало сильнее, и он также захотел защитить эту прекрасную леди перед собой.

К сожалению, он знал, что ничего не сможет изменить.

Беременность девушки протекала исключительно тяжело, она ничего не могла есть, и каждую ночь её рвало в туалете. Лицо её становилось все более изможденным, но она улыбалась все более яркой и искренней улыбкой.

На этом бледном лице поверхностная улыбка девушки была подобна белому цветку гардении, которая вот-вот оторвут цветоложе*.

(*Верхняя часть цветка, на котором растут лепестки, тычинки и пестик).

В хорошую погоду она любила сидеть на траве во дворе и греться на солнышке, с черным псом с одной стороны и поросенком с другой.

«Какое же имя дать малышу?» — Девушка радостно размышляла, вздыхая и смеясь: «Давайте подождем, пока он не вернется и примет с нами решение».

Девушка посмотрела на ворота забора виллы и произнесла: «Он сказал, что на этот раз собирается куда-то далеко по делам, но он уже давно должен был вернуться».

Тогда муж девушки вернулся через три дня после этого разговора.

Он привез с собой друзей и подарок девушке — красивое красное свадебное платье.

Муж рассказал, что, когда она вышла за него замуж, он не смог позволить купить ей красивый свадебный наряд, так что это был его способ загладить свою вину.

Девушка счастливо улыбнулась, слушая его слова, сжимая от радости роскошную ткань платья.

Поросенок посмотрел на ярко-красное свадебное платье и фыркнул.

Он оттолкнул ткань, и почувствовал себя одиноким, когда споткнулся о собственные копыта.

Ведь он по-прежнему не мог ни к чему прикоснуться, кроме черной собаки. Все остальное было для него миражом.

Той ночью Нин Су внезапно проснулся шокированный гневом, исходившим от его тела.

Это были эмоции черного пса.

Тогда он осмотрелся и понял, что черной собаки рядом с ним больше не было.

После того, как муж девушки вернулся домой, черный пес больше не оставался у её кровати, а спал в будке, которую девушка специально для него построила.

Нин Су не мог находиться слишком далеко от животного, из-за чего ему пришлось найти новое место для ночлега в комнатах рядом.

Когда ночи становились более холодными, чем обычно, он прижимался к меху черной собаки, чтобы согреться, как и много раз до этого.

Поэтому когда снаружи комнаты послышался сердитый лай пса, поросенок тут же встал и выбежал на улицу.

В гостиной первого этажа виллы, первой ему на глаза попалась девушка, одетая в красное свадебное платье, каждая пуговица, которого была аккуратно застегнута и идеально обрамляла её тело, на нем не было ни единой складочки, как будто оно было тщательно подготовлено для этого момента.

Переливаясь неземной красотой, она была поднята мужем на руки в свадебном стиле, что было нормальным поведением для женатой пары, но по какой-то причине черная собака тревожно и яростно рычала на мужа.

Когда поросенок подбежал к ним, он почувствовал слабый, но тошнотворный запах крови.

В ту ночь луна была очень яркой, освещая уголки глаз её мужа и его безумный взгляд: «Уйди отсюда!»

Он крикнул это на черного пса и со всей силы пнул того в морду.

Но черная собака с юных лет умела драться с людьми.

Увернувшись от его удара, пес набросился на человека и укусил того со всей силы за бедро.

Муж закричал от боли, привлекая своих «друзей» за дверью, которые вышли вперед с камнями, железными лопатами и другими инструментами, чтобы избить черную собаку.

Нин Су стоял на лестнице в гостиной, наблюдая, как черный пес, весь в собачьей и человеческой крови, безумно рвал мужу ногу.

Остальные четверо мужчин различными инструментами били черную собаку по голове, лапам и позвоночнику, а кто-то даже взял нож для фруктов и нанес ему удар в живот.

Звук капающей крови и сломанных костей был едва слышен среди гневных ругательств мужчин.

«Черт возьми, что это за сумасшедшая собака?»

«Эта собака не чувствует боли и не умирает, да? Тогда нанесите этому псу, удар еще раз!»

Но сколько бы ни били и не пинали животное, пес продолжал кусать мужа за ногу, острыми зубами пронзая его плоть и кость.

Нин Су подумал о другой сцене в маленьком дворике и другой деревне, где щенок размером с ладонь укусил вора за ногу, отказывался отпускать его, как бы сильно вор его не бил.

Кровь окрасила круглую и мягкую голову щенка с красивой черной шерсть, пока он крепко зажмуривал свои круглые глаза и впился в ногу вора, который метался вокруг дома.

Через некоторое время черный пёс больше, не смог держаться, на его животе была открытая большая рана, в момент слабости его вытащили наружу с помощью собачьего поводка на шее.

На полу и камне за дверью остался яркий кроваво-красный след.

Пёс был почти безжизненным, он лежал на земле, привязанный к дереву во дворе.

Свинья, сочувствующая черной собаке, долго стояла неподвижно возле его тела, прежде чем, наконец, сумела подбежать и обнюхать его.

Черный пес тихо всхлипнул, как будто снова оказалась на снегу, и смутно открыл глаза.

В этот момент он не видел девушку, улыбка, которой согрела его сердце, но видел красную вуаль девушки в объятиях мужа, поднятую ветром.

Губы и веки девушки были сшиты грубой красной нитью, из-за чего те больше никогда смогут открыться.

Черный пес жалобно завыл, снова вставая на лапы, дрожа всем телом, он рванул вперед, не обращая внимания на поводок.

Муж девушки, хромая от укуса собаки, отнес её к уже приготовленному во дворе черному гробу. Когда он, наконец, подошел к нему, он расплакался и сказал: «Это моя жена, на которой я женился».

«Но как только я положу её в гроб, одетую в свадебное платье, она больше не будет моей женой!»

«Она родилась с телом инь, в году инь, месяцу инь, дню инь и часу инь, из-за чего стоит пять миллионов!»

«Какой человек не хочет пять миллионов?!»

Слёзы мужа ещё текли, но в глазах его уже была только жадность и жестокость.

Он сам положил в гроб девушку в красном свадебном платье поверх трупа мужчины.

Черный пес наблюдал, как они играли с ней и уродовали тело его хозяйки, издавая жалобный вой.

Он боролся все сильнее и сильнее, под ним скапливалось все больше и больше крови, его скулеж становился все более отчаянным и злым.

Когда муж оглянулся, пес с болью коснулся искривленного лапой раненого живота, и издал умоляющий крик.

Он что-то говорило мужу девушки.

Муж девушки с красными глазами подошел к псу и как сумасшедший начал пинать черную собаку в живот: "Я знаю! Я знаю! Я уже все знаю! Не нужно мне говорить!!!»

Черный пес был едва жив, его влажные глаза смутно смотрели на теперь уже запечатанный черный гроб.

Там была его хозяйка.

Та самая, которая подобрала его со снега и сказала, что они будут жить вместе.

Запечатанный черный гроб внезапно сильно задрожал, кто-то внутри боролось и стучало по дереву от страха.

Глаза умирающей черной собаки были наполнены слезами и кровью, его зрачки почти треснули.

Он отчаянно вытянул уже наполовину задушенную шею, пока его искривленные и сломанные лапы глубоко погружались в землю.

В ночном небе над всей деревней Хуайян эхом разнёсся скорбный, обиженный и отчаянный вопль.

«У-у-у-у…»

Звук проник сквозь ночной воздух в каждый дом деревни Хуайян, вызывая дрожь по спине жителей.

Нин Су неподвижно лежал на земле, глядя на лужу крови, которая становилась все больше и темнее под черной собакой.

Из малиново-черной крови выросла темно-зелено-красная, почти черная лоза.

Лоза впитала в себя свежую кровь и окружающие обиды, медленно становясь длиннее, распуская маленький малиновый цветки Лин Сяо.

У маленьких цветов было всего три лепестка, но под ними была питательная крови, от которой растение становилось все краснее и краснее, почти окрашивая ночное небо в алый цвет.

Поросенок вытянул свиную лапку и слегка коснулся цветка Лин Сяо.

Лоза была, передала ему прохладное ощущение и свежий запах крови, когда поднялась по ноге поросенка и распустила свои кровавые цветки в середине его ноги.

Поросенок фыркнул, и онемевшая боль в его теле постепенно утихла.

Когда черная собака, наконец, упала в лужу крови, Нин Су увидел, как черная шерсть пса встала дыбом и стала длиннее, а тень животного поднялась от трупа и стала все больше и больше…

Суматоха на вилле привлекла внимание жителей деревни.

В деревне Хуайян было более двадцати семей, и большая часть из них пришла, чтобы встать у ворот виллы заглядывая внутрь.

На этой вилле жил самый богатый человек деревни из-за чего он всегда был в центре внимания жителей деревни.

Всякий раз, когда случались беспорядки, они торопились помочь ему.

Муж девушки вышел из виллы, пока жители деревни с разными выражениями лиц смотрели на пятна крови на его теле и рану на ноге.

Пройдя через безумие и нервный срыв, он вернулся к холодному спокойствию, когда его хриплый голос произнес: «100 000 на семью. Мы можем работать вместе в будущем, из-за чего сможем зарабатывать, по крайней мере, один миллион за одну свадьбу.

У всех жителей деревни было одинаковое выражение лица, за исключением мужчины с вьющимися волосами в окровавленном фартуке, который встревожился и заглянул внутрь виллы: «Откуда эти миллионы? Что вы все тут делаете? Где Инь Дайцзюнь? Вы все … убили девушку?!»

Когда он собирался ворваться на виллу, его внезапно сбил с ног камень.

У человека, державшего камень, были широко открыты глаза, полные безумия и жадности: «Од-один миллион?»

Сколько это было денег для бедных людей, измученных нищетой?

Взволнованные и ошеломленные жители деревни вошли на виллу и увидели черный гроб и умершую рядом с ним черную собаку.

Жители деревни, которыми управляла жадность, сияли улыбками предвкушения на лицах.

Все они покраснели от волнения, на их лицах отражалась экстатическая радость.

Мужчины, которых раньше кусала черная собака, с улыбкой пинали и избивали пса, высвобождая волнение и темную обиду, кипящую в их крови в данный момент.

Они пинали ножевые раны на животе собаки и тыкали налитые кровью глаз, которые отказывались закрываться после смерти.

Их улыбки были уродливы и жутковаты, как у демонов, на фоне крови и цветов.

Лозы росли все быстрее и быстрее, а тень собаки становилась все больше и больше, почти охватывая всю деревню Хуайян.

Тень закрывала луну, и вся деревня покрылась тьмой и лишаясь света.

Нин Су не мог уйти и поэтому молча смотрел, как эти люди избивают мертвый труп пса.

Два дня спустя кто-то снова пришел на виллу, ударив умершее животное, сделав труп черной собаки еще более ужасным, демон в человеческом обличии произнес: «На этом мусоре тоже можно заработать деньги», и с довольной улыбкой ушел домой.

В это время темпы роста цветов Лин Сяо внезапно ускорились, поднимаясь вверх по стенам виллы.

На седьмой день, когда кто-то пришел забрать гроб, цветы Лин Сяо уже покрыли стены виллы.

Той ночью тень черной собаки в небе сгустилась в твердую форму и полетела на виллу, заживо проглотив мужа девушки.

Он ворвался в полуразрушенную церковь в деревне и с силой вырвал крышку гроба, где увидел мужское привидение, лежащее на девушке, облизывающее её ключицу, тот улыбался своей похабной улыбкой прямо ему в лицо.

Как и тогда когда он был жив, черный пес бросился в бой и сразился с призраком-мужчины, несмотря ни на что.

Он боролся со свирепым призраком каждый день, от разрыва на части своего тела до равенства во все более успешном цветении Лин Сяо.

Во время боя, в результате которого от свирепого призрака мужчины остался лишь слабый призрачный след, девушка в гробу внезапно вытянулась и протянула свою бледную руку, её длинные ногти вцепились в шею когда-то сильного свирепого призрака.

Она вскрикнула и открыла рот, тем самым разорвав красную нить на своих губах, и проглотила призрака в свой желудок.

Черный пес, широко открытыми и  мокрыми сияющими глазами, неподвижно смотрел на неё, в очередной раз став щенком.

Но она пошевелилась только один раз и больше никогда не просыпалась.

Она не только скормила своему телу свирепого призрака, но и отдала частичку своей энергии призрачному ребёнку в её животе, ребенку, которого она с нетерпением ждала, в чьих жилах текла её кровь.

Через некоторое время из её живота выполз ребенок, его глаза были разного размера и цвета, один получеловеческий, а другой полупризрачный, полуинь и полуян.

И в этот момент остатки красной нити загорелись на глазах и губах девушки, и она начала угасать.

Черный пес не смог всего этого принять, он оскалил острые зубы, впился ребенку в шею и вышвырнул его наружу, выкидывая из гроба.

Кровь и слезы, капля за каплей падали на лицо девушки, которое вот-вот должны были погаснуть, точно так же, как когда-то слезы девушки падали на его окровавленную морду в юности, где он беспомощно рыдал лежа на снегу.

*******************
************
****

Кровь и слезы упали из раскрытых глаз на Чжу Шуаншуан.

Как раз перед тем, как пасть черной собаки проглотила её.

Казалось, она видела множество сцен глазами пса, а вой, похожий на извержение вулкана, в её ушах стал трагическим и отчаянным.

В тот момент, когда её голова собиралась исчезнуть в демоническом теле, что-то вроде маленькой бомбы попало в пса, и он был откинут на траву в нескольких метрах от неё.

После того, как красная ткань накрыла Чжу Шуаншуана, Чэнь Тянь мог только видеть, как кто-то боролся под тонкой красной тканью. Он бросился вперёд на помощь, но кто-то был быстрее его.

Оказавшись на вилле, Су Чуаньшэн отпустил ребенка.

Ребенок продолжал спотыкаться и бежать вперед, держа в руках драгоценного поросенка.

Когда красная ткань накрыла Чжу Шуаншуана, он подбежал к ногам невесты с другой стороны.

После чего вскочил и врезался прямо в Чжу Шуаншуан, поместив поросенка на руки невесты.

Кровь и слезы черной собаки только один раз попали на Чжу Шуаншуан, а все остальное быстро попало на поросенка.

Белые руки крепко держали Нин Су, пока тот слегка дрожал под кровью и слезами пса, словно попадая в кошмар.

Ребенок настороженно посмотрел на животное, на его лице появились черные трещины.

Черная собака уставилась на ребенка своими кроваво-красными глазами, и вдруг заревела, сбросив свинью. Пес схватил красную вуаль и исчез из сада.

Ребенок и Чжу Шуаншуан бросились к свинье.

Чжу Шуаншуан нервно спросила ребенка, помня фрагменты воспоминаний пса: «Тебя ведь не бросили насмерть, не так ли?» Голос ее дрожал, перехватывая воздух: «Кажется, уже почти пора».

«...»

Свинья проснулась, перевернулась, встала и быстро побежала к желтому клочку земли, царапая землю четырьмя  копытцами.

Игроки и ребенок подбежали к нему, и некоторое время смотрели на него, прежде чем узнали два иероглифа, которые он написал на земле: «Снежок».

"Снежок?" —  Непонимающе спросил Су Чуаньшэн: «Что это значит? Ты хочешь сказать, что ты сейчас как снежный ком или хочешь снега?»

«...»

Свинья продолжала царапать иероглифы на земле.

«Повелитель призраков», «Чёрный пес».

Чэнь Тянь удивлено посмотрел на него и произнес: «Повелитель призраков — это Черный пес по имени Снежок?!»

Чжу Шуаншуан на мгновение застыла и подумала о хаотичной сцене, которую она видела, когда кровавые слезы капали ей на глаза ранее.

Она подумала о черной собаке на фотографии Инь Дайцзюня и внезапно поняла.

«Это черная собака рядом с Инь Дайцзюнем!»

«После смерти Инь Дайцзюнь не стала мстительным призраком. Однако черная собака, которую она вырастила, стала свидетелем её трагической судьбы и стала мстительным призраком. Именно пес создал этот маленький ад в деревне Хуайян, чтобы отомстить тамошним людям! Эту демоническую собаку зовут Снежок!»

Когда Чжу Шуаншуан закончила говорить, перед ними раздался оглушительный взрыв.

После него деревня Хуайян посреди ночи неистово затряслась.

В этот момент все призраки испустили леденящие кровь крики, смех и плач.

Кто-то был взволнован, кто-то скорбел, а кто-то был в восторге.

Непрекращающиеся звуки плача, смеха и рева, образовали чудовищные призрачные тени, пытающиеся вырваться на свободу в ночное небо.

Только половина призраков в деревне Хуайян преследовала их до этого, но на этот раз вышли все искалеченные души.

Призраки людей, зверолюдей и животных безумно бежали к месту взрыва, образуя причудливые и гротескные формы ночного парада сотни призраков.

Несколько призраков быстро пролетели мимо виллы, из-за чего ворота перед ними то открывались, то закрывались.

Чэнь Тянь посмотрел в сторону взрыва и холодно сказал: «Кажется, взрыв произошел в направлении бойни».

Сердца некоторых игроков упали.

Все они придумали в душе один и тот же ответ – источником взрыва, взволновавшего призраков, была мусоросжигательная печь.

Чжу Шуаншуан пробормотала: «Закрытый проход был взорван, а значит внешний и внутренний миры сольются, в один ...»

Взволнованно Чэнь Тянь развернулся и крикнул: «Пойдемте посмотрим!»

Су Чуаньшэн немедленно наклонился за поросенком. Но увидев ребенка, сидящего на земле, он быстро заметил на его лице новые трещины.

Маленький даос стиснул зубы, взял поросенка в левую руку, а ребенка в правую и быстро побежал, чтобы догнать Чэнь Тяня.

Не имея необходимости бежать в одиночку, поросенок удобно устроился на руках Су Чуаньшэна и протянул свои свиные лапки, чтобы коснуться потрескавшиеся лицо ребенка.

Поросенок, наконец, получил от него ответ, поэтому ребенок протянул руки, чтобы обнять шею Нин Су, и слегка потерся лицом о морду животного.

Когда Су Чуаньшэн опустил голову и увидел эту сцену, он потерял дар речи.

«Вы можете поговорить позже?»

Кроме того, почему ему казалось, что Нин Су не торопился, а скорее развлекался, превратившись в поросенка?

Когда они вчетвером выбежали из виллы, они все еще немного волновались о монстрах рядом, но на самом деле на них вообще не обращали внимания никакие призраки.

Все эти мертвые существа бежали к бойне.

Как и ожидалось, мусоросжигательная печь была взорвана.

Земля рядом с ней была покрыта обломками камней и липкой жидкостью с проливным рыбным запахом.

Бесчисленные маленькие пальчатообразные ручки ползли по земле, впервые почувствовав свободу.

Место, где раньше стоял мусоросжигатель, теперь превратилось в дверь в форме водной волны, в которую призраки стремились войти один за другим.

Яркая луна окутала деревню Хуайян слоем полупрозрачной дымки.

На вилле, где только что состоялась свадьба, семья радостно считала деньги на огромной сцене.

Вдруг отец «жениха» спросил: «Ты слышала?»

"Что там..."

Мать «жениха» остановилась на середине предложения, потому что тоже услышала звук.

Звук становился все отчетливее и отчетливее, из-за чего его услышали все в свадебном зале.

Они медленно повернули головы и посмотрели на черный гроб, перевязанный красной тканью, в центре свадебной сцены.

Под светом красных свечей гроб снова и снова трясся, крышка гроба дрожала, словно его непрерывно толкали вверх.

Отец «жениха» хихикнул: «Она все еще доставляет нам неприятности. Эта невеста очень хороша. Раз еще не умерла».

«Жених» скривил губы, и нежное выражение на его лице исчезло: «Я ведь выбрал её. Может ли она быть плохой? Я не зря вложил в неё столько усилий».

«Хороший сын, мой сын действительно потрясающий. Это уже наша четвертая сделка».

Мать «жениха» уже собиралась погладить сына по голове, как вдруг услышала позади себя громкий шум.

Семья снова обернулась, их глаза расширились от ужаса. Крышка гроба позади них открылась изнутри, и невеста, которую они запечатали внутри гроба, выпрямилась, показав им прекрасную, но холодную улыбку.

Семья в страхе немедленно отступила назад. Если то, что первая невеста смогла выйти из гроба, из-за своей огромной жизненной и физической силы, то, как они могли объяснить, наличие второй невесты рядом с ней?

Эта вторая невеста была без одежды, но имела сильное и мускулистое тело, а все «её» лицо было покрыто различными шрамами и порезами. На «её» щеке кроваво-красными буквами были выцарапаны слова «Бай Сяннин».

Как будто их глаза сыграли с ними злую шутку.

Затем труп по имени Бай Сяннин в гробу тоже сел.

Что они могли сказать по этому поводу?

Красные свечи в свадебном зале все еще горели, а пионы цвели. В центре всего этого висел красный символ с золотым иероглифов «двойного счастья», свисающий с обоих концов, окружая черный гроб посередине.

В гробу лежали три трупа, они сели и по порядку с разными выражениями эмоций на лицах посмотрели на них.

Мужчина со шрамом сидел позади невесты, намного выше её, из-за чего его тело почти не закрывалось.

Бай Сяннин был очень слабым человеком при жизни, поэтому он сидел позади человека со шрамами, скрытый от их взгляда. Но когда он наклонил голову вправо, то с улыбкой посмотрел на эту семью, кусок чужого языка выпал из его рта.

«Аааааааааа!»

Семья закричала от ужаса, разбегаясь во все стороны.

Дверь свадебного зала захлопнулась перед ними, а свечи в зале задрожали и погасили.

Лунный свет снаружи погас, и в свадебном зале стало темно, но они все еще могли ясно видеть, как три призрака медленно поднимались из гроба.

Первой поднялась идущая впереди невеста, и она выплыла из гроба навстречу своему не настоящему «жениху».

Следующим был мужчина со шрамами, который поднял с земли кусок языка, выпавший изо рта Бай Сяннина.

Это была его собственная плоть, отрезанная и положенная в рот трупу.

Он накрыл свои гениталии куском красной ткани, встал и ухмыльнулся, троим людям.

Семья из трех человек отчаянно стучала в дверь и кричала о помощи: «Помогите! На помощь!!! Тут призраки!»

Невеста подплыла к «жениху», горестно плача, кладя руку ему на грудь: «Муж ты ведь, правда, меня любишь? Тогда покажешь мне как на самом деле, выглядит твоё сердце?»

Её серые пальцы впились в грудь жениха: "Могу я увидеть твоё сердце?"

«Жених» широко раскрыл глаза, его тело сильно затряслось, а лицо исказилось от боли.

В последнюю секунду перед смертью он увидел, как обманутая им девушка сунула руку в его грудь и вырвала его окровавленное, еще теплое сердце.

«Жених» с громким стуком упал на пол.

Невеста села рядом с трупом любимого, держа сердце в ладонях, начала радостно поедать орган.

Кровь залила её мертвенно-бледное лицо, она плакала и смеялась одновременно, её голос был подобен колокольчику весёлому, но при этом скорбному.

Мужчина со шрамом схватил оставшихся людей.

Пара, пожилого возраста дрожала и даже не осмеливалась поднять руки, но молча молила о пощаде с открытыми ртами.

Когда они хватали своими ртами воздух, мужчина со шрамом с великой точностью схватил их за языки.

Руками он вытянул нежную плоть из их рта. Два человека, которые были так напуганы, что не могли встать прямо, внезапно выпрямились.

Мужчина со шрамами жестоко рассмеялся, оттягивая им языки, пока шел обратно к краю гроба, таща тех за собой.

Он наступил на гроб одной ногой и продолжал медленно поднимать руку и тянуть их языки вверх.

Муж и жена изо всех сил старались встать на цыпочки, но мужчина со шрамом был намного выше их ростом, он стоял возле гроба и поднимал руку вверх, чтобы они не могли до него дотянуться, как бы ни старались.

Пальцы их ног оторвались от земли.

У них двоих были широко открыты глаза, их лица быстро стали фиолетовыми и красными.

Их языки вытянулись на полную длину, пока Мужчина со шрамом не начал их тянуть вверх и вниз, словно играясь с игрушкой.

Бай Сяннин не остался как его «невесты» в свадебном зале. Он легко проплыл через тяжелую черную деревянную дверь дома, прошел мимо двух молодых зверолюдей, бегущих к банкетному залу, и продолжил плыть по дороге.

Супруги Бай только что вышли из дома «жениха», где им пришлось отдать половину денег, с обещанием доставить гроб завтра на родные земли. Они почувствовали облегчение от этих слов.

«Сяннин больше не должен стать одиноким призраком, верно?»

Женщина средних лет воскликнула от горя: «Мой бедный ребенок».

Как только она закончила скорбно выть, то внезапно остановилась.

Перед ними появилась фигура.

Молодой человек медленно повернул к ним свою голову, и трупные пятна на его лице отчетливо появились в лунном свете: «Мама и папа, я пришел к вам».