Во-первых, согласно правилам дорожного движения, велосипед является транспортным средством, а велосипедист – участником дорожного движения. И имеет обязанность эти самые правила выполнять. Хотя, конечно, мне могут возразить, что в нашей стране правила выполнять может быть опасно.

В какой-то мере могу согласиться. Накатав по дорогам общего пользования уже определенный километраж, я по собственному опыту знаю, что попадаются такие водители, которые, мягко скажем, недолюбливают велосипедистов, не признают их за равноправных участников и стараются создать им определенный дискомфорт, проезжая как можно ближе и едва не касаясь.

Но, таких водителей все же немного. Не утверждаю, что остальные прям все пылают горячей любовью к велосипедистам, но врожденная доброта к людям и забота о собственном благополучии вынуждает их объезжать по максимальной траектории – кому охота проблем, если вдруг велосипедист сам упадет, да еще под колеса?

Но в целом, водители довольно спокойно реагируют на тихоходов – если они, конечно, сами не лезут на середину полосы, а, как и положено, придерживаются правой стороны. В самом деле, есть ли такие, кто дергается из-за тракторов, например – тоже тихоходы еще те, и места на дороге занимают побольше, чем велосипед.

Поскольку я сам за рулем уже не один десяток лет, то могу сказать, что велосипедиста водитель видит издалека, ну, при условии, что он не в темноте без опознавательных знаков едет. И любой водитель заранее прикинет, как будет объезжать это препятствие. Если надо будет, снизит скорость – даже если он и выскажет какое-то неудовольствие, то все равно только себе под нос.

Все меняется, когда велосипедист едет по встречке. Для всех водителей он тут же попадает в разряд отмороженных на всю голову неадекватов. Хуже нет, когда ты едешь на машине под горку с правым закрытым поворотом, а тебе прямо навстречу выкатывается такой любитель велосипедных прогулок. Хорошо, если есть возможность его объехать, а если в этот момент снизу тоже встречка поднимается, сужая пространство для маневра?

Да и это ошибочно думать, что в случае чего можно успеть среагировать – по дороге, даже самой захудаленькой, машина редко едет медленнее шестидесяти километров в час. В какой момент ты можешь понять, что за рулем неадекват? Когда до него двадцать метров останется? Честно сказать, нервы, чтобы ехать против движения, нужны стальные – навстречу несущимся машинам. Существует много математических расчетов, показывающих, что скорости двух транспортных средств, движущихся во встречном направлении, складываются, и в случае аварии ущерб будет серьезнее. Но даже и безо всяких аварий – надо понимать, что на встречке тебя никто не готов увидеть, и последствия могут быть самыми трагичными.

Самое безопасное – ехать там, где ты должен в соответствии с ПДД, то есть придерживаясь правого края проезжей части. И обязательно надо принять все меры к тому, чтобы стать как можно более заметным на дороге – это и одежда, и светоотражающие элементы, и специальные огни. И еще – всегда думать о других участниках движения, чтобы не создавать им ненужных помех, а также обязательно заблаговременно предупреждать их о своих маневрах.

Это малочисленный народ, численность которого не превышает восьми тысяч человек. Однако, погружаясь в его историю, я нахожу все новые интересные факты.

Я как-то рассказывал про магазин в селе Шокша, однако, я был и сам удивлен, что из этого вепсского села тянутся нити к усыпальницам двух всемирно известных людей - Наполеона и Ленина. Казалось бы, что может их объединять, да еще и связывать с Карелией?

Оказывается, в Шокше находится месторождение очень редкого камня - малинового кварцита. Оно было открыто около трехсот лет назад и является единственным в мире. По виду этот камень напоминает египетский, которым был отделан трон фараона, поэтому в старое время он назывался Шоханским порфиром. Он очень сложен в обработке, но необыкновенно красив, поэтому его использовали для отделки в дорогих и значимых объектах.

Наверняка многим известна Чесменская колонна в Царском Селе, воздвигнутая в честь победы русского флота в войне с турками. Но мало кто знает, что для строительства основания колонны использовался шокшинский кварцит. А сам монумент сделан из другого карельского камня - бело-розового олонецкого мрамора.

Камень из Шокши широко использовался и при отделке императорской резиденции в Царском селе. Ну и, естественно, без него не обошлось строительство знаменитого Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. И памятник императору Николаю Первому перед собором тоже отделан шокшинским кварцитом.

Постепенно Шоханский порфир получил международную известность. Его стали использовать в своих работах известные европейские архитекторы.Поэтому нет ничего удивительного в том, что в 1847 году Луи Висконти выбрал порфир для создания саркофага Наполеона Бонапарта. 

Саркофаг находится в подземной крипте собора во Дворце Инвалидов в центре Парижа. В нем покоятся останки великого императора.Надо сказать, что и в наше время у богатейших французов есть традиция заказывать надгробные памятники из шокшинского кварцита - а-ля Наполеон. Поэтому камень знают во Франции и сейчас.

Ну и, конечно, без великолепного порфира не могло обойтись строительство самой известной усыпальницы России - мавзолея Ленина. Когда в январе 1925 года комиссия утвердила проект Алексея Щусева, было решено использовать только самые величественные материалы - гранит, лабрадор и кварцит.

Учитывая, что строили на века, на отделке не экономили - даже в сложное время середины двадцатых советское правительство понимало значение такого сооружения. И шокшинский кварцит занял достойное место - из него сделана самая верхняя плита, размещенная на гранитных колоннах. Кстати, и знаменитые буквы ЛЕНИН тоже сделаны из карельского камня.

Карьер, где добывают камень, успешно действует и сейчас. А само село Шокша, в общем-то, ничем особенным не отличается от десятков других карельских сел. Здесь постоянно живет чуть больше полутора сотен человек, и только летом становится чуть оживленнее, когда из города приезжает молодежь.

Все изменилось, когда я сел на велосипед. Оказалось, что сразу же стали доступны такие места, куда раньше я бы и не подумал ехать. Более того, именно эти места и стали основным магнитом для меня.

Мы всегда стараемся ездить там, где отсутствует повседневная суета, где нет большого количества людей, где мало машин. И в этих местах ты понимаешь, что есть и другая жизнь, отличающаяся от привычной - жизнь, в которой совершенно другой ритм, другое течение времени, другие ориентиры и ценности.

Понятно, что ты все равно остаешься наблюдателем, ты не погружаешься в нее, она не становится твоей - но неспешное передвижение позволяет разглядеть те детали, которые даже бы и не заметил из своего авто.

Одной из таких вещей для меня стали деревенские магазины. Да, выражаясь современным языком, для меня этот формат ритейла остался в далеком прошлом, когда,в общем-то, понятие супермаркета воспринималось как что-то чуждое и непонятное. У меня за несколько десятилетий выработалась привычка добывать продукты и нужные вещи в гипермаркетах и, если где и стоять в очередях, то только на кассе. 

Но в летнем велопутешествии по южной Карелии и окрестностям я был искренне удивлен, столкнувшись с деревенскими магазинами из своего детства. Самым ярким примером стало село Шокша, где в местном продуктовом мы убили не меньше часа, простояв в очереди. 

Честно сказать, я не хочу делать какие-то обобщения - может, у нас просто так совпало, что сюда разом пришло столько людей. Но настоящим шоком было увидеть те самые хрестоматийные деревянные счеты у продавщицы, без которых не обходилась ни одна торговая точка во времена СССР.

Уж не знаю, дань это традиции или недоверие технологиям, но при наличии калькулятора внушительного вида тетенька предпочитала ловко щелкать костяшками, гоняя их туда-сюда и озвучивая суммы. Причем, товары здесь все стоили процентов на тридцать-сорок дороже, чем в городе. Бизнес все-таки.

А ассортимент самый что ни на есть простейший - видно, невыгодно везти сюда разносолы, нет на них спроса у местных жителей. А с другой стороны, лично нам тоже не надо было ничего особенного - сардельки, хлеб да вода. Ну и так, по мелочи еще что-то. 

От всей этой атмосферы повеяло духом давно ушедшей эпохи - но не сказать, чтобы это вызвало какое-то отторжение. Да, можно удивляться - как там люди живут. А с другой стороны, все в голове, и дело в привычке. Кто-то страдал, когда перекрыли поставки хамона и пармезана, а кому-то все эти страдания вообще параллельны - главное, чтобы хлеб был свежий, да картошка с макаронами. Ну и колбаски немного. И непонятно, кто ещё счастливее и спокойнее. 

Честно сказать, мне теперь даже немножко не хватает этой обстановки - от нее веет какой-то патриархальной умиротворенностью, хотя, наверное, глубоко погружаться в нее я бы не захотел. Слишком уж я городской человек. Но в любом случае, я проникся долгими спокойными путешествиями на велосипеде и сейчас уже планирую несколько поездок, которые мы намерены предпринять, как только сойдет снег. 

Когда-то, в далеких восьмидесятых я часто бывал в Рыбреке, это село на берегу Онежского озера, где у меня было много родственников, но потом как-то все заглохло, общение прекратилось, следы затерялись. А уж дальше Другой Реки я и не забирался никогда.

Там заканчивается Карелия и начинается Ленинградская область. Но если не принимать во внимание административно-территориальное деление, то это все древние земли, на которых и поныне живут вепсы.

Вепсы, которые до революции 1917 года официально назывались чудью, это немногочисленный народ, живущий на территории Карелии, Ленобласти и Вологодчины. Прионежские вепсы считаются северными, в отличие от южных вологодских, а всего в мире их меньше десяти тысяч.

Одно время на Онеге была даже Вепсская национальная область - в селе Шелтозеро был центр автономии, но просуществовала она недолго, меньше десяти лет, и в 2004 году была упразднена.

После Рыбреки асфальтовая дорога закончилась и ехать пришлось по лесной грунтовке, которая называется грейдером. Деревень здесь немного, они небольшие, десяток-другой старых деревянных домов и полная тишина.

Огромные шаланды, которые возят камень и грохочут целыми днями, остались позади, когда мы миновали карьер в Другой реке, и лишь изредка пролетали легковушки на номерах Ленобласти. Тут ландшафт уже немного изменился, стало больше спусков - создавалось впечатление, что мы спускаемся с какой-то возвышенности.

Между деревнями Гимрека и Щелейки находится уникальный природный памятник - стена скал из габбро-диабаза. Когда-то тут были даже карьеры, и этот красивый камень добывали открытым способом. Но в 1941 году с началом войны эти земли были оккупированы, карьерное хозяйство разрушено и уже никогда не восстанавливалось.

Еще в 1976 году эта территория площадью более 500 гектаров была объявлена геологическим памятником. Нельзя сказать, чтобы он пользовался большой известностью и популярностью, но тем не менее, привлекает к себе любителей дикой природы. Действительно, здесь потрясающие пейзажи, несколько не характерные для этой части Онеги, но они находятся чуть в стороне от дороги на Вознесенье.

Зато в самих Щелейках находится старинный храм, мимо которого уж точно нельзя проехать. Был он построен в честь великомученика Димитрия, прозванного Мироточивым, из греческого города Салоники, где он был римским проконсулом.

Примечательно, что на Руси издавна существовала традиция чествования Димитрия, были даже попытки доказать, что он являлся славянином. И вполне объяснимо, что он считается покровителем славянских народов - его чтут и сербы, и болгары.

Храм великомученика построили в Щелейках во времена Екатерины, в 1783 году - и вот не будет штампом сказать, что это действительно яркий и уникальный образец северного деревянного зодчества. Пару-тройку лет назад храм полностью отреставрировали, и теперь он просто красавец - глаз не отвести. Правда, вот вовнутрь попасть не получилось - на дверях висел замок.

Но и без этого впечатлений хватило. На самом деле деревянное здание очень величественное и просто поражает своей необычностью - в наших краях церкви каменные, взгляд к ним привык. А тут прямо глаз не оторвать, до чего все красиво сделано.

Я даже немного пожалел, что нас поджимало время - нам предстояло добраться еще до Вознесенья и переправиться на пароме на другой берег Свири. Но фотографий мы сделали целую кучу, да еще и квадрокоптер запустили - так что этот храм у нас остался.

Ну а поскольку невозможно только смотреть чужие подвиги и не попытаться совершить своих, мы с Данилой созрели для, назовем его дебютным, путешествия. Причем обязательно все должно было быть по-взрослому – с полным туристическим комплектом, с палаткой и спальниками, чтобы прям как в песне про туманы и про запах тайги. Правда, вот с тайгой в нашей местности не очень, но мы надеялись, что придумаем что-нибудь. Был найден маршрут, который показался нам достаточно привлекательным. Мы решили доехать на электричке до станции Ожерелье в Московской области и оттуда вернуться уже на велосипедах – по карте получалось около 120 километров. Правда в реале оказалось 140, но об этом чуть позже.

Итак, одним прохладным июльским утром мы навьючили свои велосипеды специальными сумками, сделав их похожими на каких-то мулов или ослов. Хотя в глубине души у меня сидело смутное ощущение, что ослы – это мы, но я мужественно с ним расправился. Быстро промчавшись по спящему городу, уже в половине четвертого утра мы были на железнодорожной станции – хотя вполне могли бы и чуть попозже приехать, нужный нам поезд только в четыре часа приходил.

Надо сказать, что последние лет десять-пятнадцать мне практически не доводилось передвигаться на электричках и дизель-поездах, просто не было необходимости. Да и вообще, если честно, к общественному транспорту у меня есть некоторое предубеждение, все ж я почти тридцать лет являюсь автовладельцем и предпочитаю везде ездить на своем автомобиле. А тут прям все как в первый раз – из разряда Я познаю мир.

Но сама поездка на дизеле мне даже понравилась, народу было совсем немного, и полдороги я спокойно проспал, развалившись на сидении, а оставшийся путь проговорил с богомольной старушкой, подсевшей в Мордвесе. Я обратил внимание, как она бережно упаковывала молитвослов, прочитав утреннее правило – аккуратно завернула его в чистую белую тряпочку и положила в боковой карман сумки.

Ожерелье нас встретило низкой платформой, на которую было достаточно непросто десантироваться, учитывая походный вес наших велосипедов, но это оказалось сущей ерундой по сравнению с тем, что нас ждало чуть дальше. Навигатор ехидно нам подсказывал, что мы должны перебраться через многочисленные пути на другую сторону станционного парка, для этого надо было воспользоваться пешеходным мостом. И тут мы с горечью обнаружили, что на нем нет пандусов.

Понятно, конечно, что в те времена, когда этот мост был построен, никто особо не заморачивался подобными проблемами, но все-таки на дворе двадцать первый век и словосочетание Доступная среда уже прочно вошло в нашу жизнь. Да, согласен, мы парни здоровые, затащили свои велики, не надорвались – но вот как насчет какой-нибудь тетеньки с коляской или инвалидов? Все-таки это не полустанок где-нибудь в лесной глуши, а Московская область. В общем, негодование вполне обоснованное, как мне думается.

Но мы не стали себе портить настроение такими мелочами, преодолели это препятствие и выехали на дорогу. Солнце уже начинало достаточно припекать, и мы поняли, что день будет жарким. Но это только добавляло адреналина, и мы достаточно бодро преодолели несколько километров. А потом Яндекс навигатор, как завзятый массовик-затейник решил разнообразить наше движение и повел нас в поля. Безусловно, виноваты в этом мы были сами, установив в настройках вид транспорта Велосипед. Но мы рассуждали так – какой смысл ездить там, где каждый может проехать на автомобиле, по асфальту, причем, наверняка это получится длиннее. А тут, в полях, у нас есть шанс стать ближе к природе, прочувствовать запах русской земли – ну и все такое, что в таких случаях говорят адепты здорового образа жизни и приверженцы туризма.

Надо сказать, что в какой-то мере это даже оправдалось. Есть свой трудно выразимый словами кайф в таком неспешном передвижении по бескрайним просторам средней полосы, где разогретый воздух полон непривычных городскому уху звуков – стрекоту кузнечиков, посвисту неведомых птиц, жужжанию шмелей и слепней. Здесь особенный запах – горячей от солнца травы, тенистых перелесков, цветущих оврагов с синими цветами, знать бы еще как они называются. И совершенное безлюдье. Никого – ни людей, ни машин, ни даже собак или кошек. Только мы со своими велосипедами.

Но и двигаться по глубоким колеям на таких проселках, где другой вид транспорта кроме трактора практически и не бывает, достаточно затруднительно. Это не по асфальту катиться, тут руль двумя руками надо крепко держать, да еще и траекторию заранее просчитывать. Данила увлекся съемкой на нашу ГоуПро и упал в канаву, причем я даже и не заметил этого, будучи поглощен дорогой. Он меня нагнал только через несколько минут, слегка обидевшись на мою невнимательность. Но я действительно пока еще с трудом ориентировался в происходящем – слишком уж все было необычно для меня.

Но с каждым километром ко мне все больше приходило понимание, какую передачу выбрать оптимальную или как получше преодолеть подъем. Все-таки, велосипед тем и хорош, что на нем научиться ездить все же проще, чем на машине. Хотя это уже далеко не тот складничок из детства, на котором началось и закончилось мое знакомство с этим видом транспорта. Сейчас-то я понимаю, что нормальный велосипед, тем более, заточенный под такие задачи, вполне может стоить как подержанный автомобиль.

Мне реально все было интересно, хотя и несколько тяжеловато. Все-таки почти в пятьдесят лет сложновато начинать такие подвиги, на Руси их обычно в тридцать совершали, ну или в тридцать три, в крайнем случае. Вот для Данилы в самый раз, хотя и ему приходилось нелегко – но надо учитывать, что он ухитрялся еще и съемку вести, и временами дрон запускать, в общем, развлекался как мог. А для меня, большую часть жизнь проводившему в горизонтальном положении на диване, реально приходилось совершать усилия, чтобы управлять своей двухколесной веломашиной и приводить ее в движение.

Но, как бы то ни было, через какое-то время мы уже въехали в Тульскую область и даже добрались до станции Мордвес, после которой решили остановиться на привал. Тут нам предстояло увлекательное дело – приготовить еду в полевых условиях. Понятно, что для опытных туристов, да даже и просто практичных людей, это не представляет никакой сложности, но я лишний раз напомню, что у меня все это впервые в жизни, поэтому все представлялось совершенно необычным. Учитывая, что мы со вчерашнего дня ничего не ели, было принято решение использовать сублимированную еду, несколько разных пакетиков которой мы взяли на пробу.

На самом деле, это только так внушительно звучит – сублимированная еда, а на самом деле те же самые бич-пакеты, только в красивой серебристой упаковке, а на вкус даже и хуже традиционных. В общем удовольствие очень средненькое, но с задачей утолить голод мы все-таки справились. Помогла и банка рыбных консервов, взятая на всякий случай. Ну и чай, конечно.

После чего мы продолжили свой путь. До места предполагаемой ночевки в Веневе оставалось еще километров сорок, но Яндекс церемониться с нами не стал, отправив в самую глушь, где только и оставалось, что удивляться, откуда тут вообще хоть какая-то дорога. И откуда он знает эти козьи тропы? Из космоса видит, что ли? Тут уж передвигаться стало еще сложнее, учитывая сильно пересеченную местность, где затяжные спуски к пересохшим руслам рек и ручьев бассейна Оки сменялись не менее затяжными подъемами, многие из которых приходилось преодолевать пешком, ведя за рога своих скакунов.

На одном спуске я даже чуть не перелетел через руль, немного жестче, чем требовалось, подтормозив передним тормозом, и разодрал ногу, правда несильно. Но, в общем-то, мы вполне уверенно продвигались к своей цели и километров за десять до Венева выбрались наконец-то на асфальт. Было около половины седьмого вечера. Казалось бы, тяжелые испытания уже позади, но оказалось, все только начинается.

В районе Хрусловки, где, кстати, находится усадьба фон Мекка, о которой я как-то рассказывал, начинается очень крутой и длинный подъем. И как обычно бывает в таких случаях, все начинает рваться там, где тонко. В данном случае самым тонким местом оказалась цепь. Мы сначала даже не поняли, что происходит, но, когда три раза подряд цепь соскочила на расстоянии двухсот метров, поневоле призадумались и начали детально исследовать ее. Понятно, что опыта у нас особого нет, но все же мы смогли рассмотреть, что у нее начал рваться замок.

Мне сейчас не хочется пускаться в рассуждения по поводу того, как и почему такое могло получиться – все-таки это больше тема для велосипедных форумов. Скажу только, что настроение у нас серьезно подупало – мы проехали только половину намеченного пути, и еще даже не нашли, где разбить лагерь на ночлег, а вариантов с этим как раз было немного. Учитывая, что проблему с цепью мы могли решить только покупкой новой, а это возможно было сделать только завтра, и ехать куда-то мы не можем, то ясно вырисовывалась только одна перспектива – располагаться на ночлег в самом Веневе.

Что мы и сделали. Мы добрались до городского пляжа на берегу реки Веневки и, не обращая внимания на толпы отдыхающих горожан, раскинули палатку и пошли купаться. Надо сказать, что вода оказалась по-настоящему роскошной, песчаное дно без малейших признаков ила тоже произвело хорошее впечатление, поэтому мы действительно более-менее пришли в себя после такого супертяжелого дня.

Ну а потом перешли к той части путешествия, мыслями о которой я подбадривал себя последние несколько часов – приготовлению пищи на костре и ее быстрому поеданию. И хотя был Петров пост, и мы воздерживались от мяса, мне удалось сварить потрясающий суп на основе бич-пакетов под названием Дачный и запечь картофель в фольге. На самом деле, я подозреваю, что любая еда, приготовленная с дымком, имеет необыкновенно потрясающий вкус, во всяком случае, мы как удавы заглотили все с большой скоростью и уползли в палатку спать. Вот так и закончился первый день нашего путешествия, а как было дальше, расскажу позже.