“Первая станция, прием! Ракета к запуску готова!”

“Вторая станция, прием! Принято. Запуск ракеты NewLander-37 запланирован на среду, 21:00 по Гринвичу. Конец связи”

Генерал Джейден снял наушники и развернулся к команде, которой предстояло через несколько дней полететь на самой современной ракете NewLander-37 к одной из планет в соседней звездной системе. Именно там несколько лет назад астрономы подтвердили наличие плотной атмосферы, жидкой воды и целого ряда химических элементов, необходимых для будущей колонии.

Астронавты вытянулись по стойке смирно, приложив ладони к козырьку.

— Вольно, команда! Нет нужды в этом официозе сейчас, — улыбка сияла на лице генерала, на котором уже начали проступать первые неловкие морщины, — Мы все хорошо поработали!

Команда из четырех астронавтов сначала переглянулась, а затем все как один кивнули.

— У вас есть пять дней, можете провести их так, как посчитаете нужным, — вам предстоит очень долгий путь. Для кого-то он будет первым, — генерал едва заметно подмигнул самому молодому парню с огненно-рыжими волосами, — кто-то уже летал на небольшие расстояния. Но это все не имеет значения: теперь вы - одна команда, и опыт каждого - это ваш общий вклад в наше будущее.

Из шеренги выступил высокий и крепко сложенный мужчина, капитан этой группы:

— Генерал, благодарим Вас за напутственные слова. Прошу уточнить, когда прибудет пятый член команды? Он же уже определен?

— А да, вам же не сказали, — генерал чуть кивнул, - пятый член команды уже прибыл, он наверняка сейчас в зале физической подготовки.

Астронавты заинтересованно, и при этом слегка тревожно переглянулись.

— Почему же он не прибыл на финальную ориентировку? - капитан не выдавал эмоций ни единым жестом, но было несложно догадаться, что подобное халатное отношение последнего члена команды не могло не настораживать.

Генерал слегка нахмурился

— Мы задержали его в Центре Подготовки Полетов по весьма уважительному поводу. В этом прошу не сомневаться. Как и в его профессионализме.

— Ну а есть имйя у эйтого тщеловека? — подала голос единственная девушка команды, механик Се́эла Йо́кинен.

Генерал замолк на мгновение, а затем произнес.

— Конечно же, с вами полетит Олег Добровицки.

— ЧТО? –- красноволосый юноша вскрикнул, выражая общее изумление, - сам Добровицки?! Вы не шутите?1

— О-ой, маать мо-ойя жээннцина.

Капитан и его заместитель лишь переглянулись, более встревоженные этой новостью, чем обрадованные. Генерал тем временем продолжил.

— Какие шутки! С Вами действительно летит оперативник Добровицки. Он, полагаю, в представлении не нуждается. А теперь расходитесь, через пять дней встречаемся здесь же.

Генерал по-военному махнул рукой и покинул комнату, оставив пятерых астронавтов стоять у стартовой площадки ракеты.

— Да ну на фиг, сам Добровицки… - молодой красноволосый биолог экспедиции все никак не мог отойти от удивления.

— Это… весьма неожиданная новость, - капитан экипажа, Георго Салдано, слегка нахмурился, — Алекс, прошу тебя быть чуть более сдержанным. Мы профессионалы, нам не пристало удивляться, как первокурсникам.

— Простите, капитан Салдано, — Алекс слегка покраснел, — Но я действительно никак не мог ожидать, что с нами полетит живая легенда.

— Я бы предпочел, чтобы мы имели возможность познакомиться с ним ранее, — внезапно высказался заместитель капитана, доктор Хидэки Шинохара, — каким бы ни был неоспоримым опыт господина Добровицки, у нас не было времени на то, чтобы выстроить взаимодействие.

— Я ту-умаю, всё пу-удет хорошо-о. Он ведь етинственный во всём ми-ире, кто ле-етал на тругой ко-онец ка-алактики и верну-улся!

— Не галактики, Сэла, — спокойно поправил ее Хидэки. — До другой галактики мы пока не летаем.

— Какаая раазница? — Сэла пожала плечами. — Та-алеко.

— Вот именно, что далеко, - капитан Салдано нахмурился еще больше, но быстро взял эмоции под контроль, — что же, приказ есть приказ. Будем благодарны руководству, что нам назначили столь опытного оперативника. С ним наши шансы успешно закрепиться на новой планете сильно выросли.

Все невпопад закивали.

— А теперь следуем приказу генерала Джейдена и расходимся. За эти пять дней успейте сделать все, что вам хотелось. После такой возможности уже не будет.

Команда стукнулась ладонями в знак единения и начала расходиться.

Алекс шел последним. Уже возле выхода из стартового комплекса он заметил широкие стеклянные двери, ведущие в зал физической подготовки, и невольно остановился. За ними, среди нескольких десятков современных тренажеров, действительно находился человек, о котором они только что говорили.

Добровицки поднимал штангу.

Алекс несколько секунд просто смотрел на него. Он ожидал увидеть что-то совсем другое. Наверное, человека, который после стольких лет службы должен был выглядеть как ходячий военный памятник, а выглядел он... удивительно обычно. Просто мужчина, который пришел в спортзал и поднимал штангу. Причем даже без кибернетического костюма, которые сейчас использовали все профессиональные военные.

— Алекс, ты идешь? — окликнул его капитан.

Алекс оглянулся. Остальные уже вышли.

— Да-да, конечно!

Он в последний раз глянул на Добровицки, но зайти и познакомиться так и не решился, и последовал за командой.

Японец молча отправился в общежитие. Капитан тоже довольно быстро ушел в сторону ресторанного квартала, а Сэла вместе с Алексом продолжила путь до жилого корпуса.

— Ну ии что ты бу-удешь те-елать эти пя-ять тней? — спросила она.

Алекс слегка растерялся, и даже пошел чуть медленнее.

— Я… не думал об этом.

— Не ту-умал? — Сэла покосилась на него. — А ты поту-умай! Сха-ати с теву-ушками знако-омиться, в ба-ар какой-нибу-удь. А то та-ам, в ко-осмосе, мошет, о-одни трице-ератопсы будут. Или вообще неи-известные нау-уке виды. С ними та-ак не фыйдет.

Алекс рассмеялся.

— Да какие девушки, зачем это мне. Мы же год работали почти без выходных, готовясь к этому полету. А теперь - целых пять дней отпуска! Может, загружу на глазной имплант побольше интересных книг.

— Како-ой ше ты зау-учка, А-алекс!

Сэла потом говорила что-то еще, но Алекс уже почти не слушал.

На самом деле, он действительно не знал, на что потратить это время. Но он совершенно точно понимал, что ему делать не хотелось.

Спать.

Он слишком хорошо знал, как работает гибернация. Будучи биологом, Алекс сотни раз во время учебы наблюдал за показателями людей, находящихся в криосне, а несколько раз и сам проходил тестовые погружения. Несколько дней казались совершенно обычной процедурой, особенно теперь, когда технологию обкатали до совершенства.

Но полететь в соседнюю звездную систему совсем не то же самое. Одно дело — провести несколько дней в капсуле, зная, что через неделю тебя разбудят и ты снова окажешься в своей комнате. И совсем другое — закрыть глаза здесь, на Земле, а открыть их уже где-то там, в другой звездной системе.

Алекс постарался отринуть эти мысли, вежливо попрощался с Сэлой и ушел в свой отсек.

Время внезапно стало тянуться очень медленно. Он пытался почитать, но буквы расплывались на сетчатке. Старый фильм начала ХХ века тоже не смог увлечь. Ничего не помогало. Он лежал на кровати своего служебного отсека и смотрел в потолок, а в голове одна за другой появлялись мысли, от которых становилось только хуже.

Долетят ли они? Что ждет их на той планете? Действительно ли атмосфера пригодна для жизни? Что, если дистанционные исследования ошиблись? Да нет, подобная ошибка невозможна, зонды уже давно исследовали этот регион космоса. Они летят не в неизвестность, их ждет планета, где они точно смогут закрепиться.

Их команда развернет на планете автономные комплексы, оставит роботов под контролем ИИ, которые начнут строить жилые модули, энергетические станции и фабрики. По их расчетам, к тому моменту, когда туда доберутся поселенцы, там уже будет готовая колония на несколько миллионов человек.

Он грезил об этом со школы. Новые миры, возможность помочь человечеству выжить и закрепиться в разных частях космоса!

Экспедиция невероятно важна. И потом они вернутся на Землю, успешно завершив экспедицию! Правда, между этими двумя событиями пройдет почти сорок лет.

Алекс повернул голову и посмотрел на фотографию матери. Ей сейчас было пятьдесят два и она была в расцвете сил. Но будет ли она ждать его через сорок лет? Был шанс, что да. Продолжительность жизни людей уже давно перевалила за сто десять лет, и пятьдесят два года для современного человека считались еще вполне молодым возрастом. Но что, если она не дождется?

Ведь отца не стало несколько лет назад. Несмотря на все медицинские импланты, он все равно ушел молодым, в шестьдесят семь. А вдруг и с мамой что-то случится?

Тревога заворочалась внутри Алекса, и он стремительно поднялся, прошел в небольшую душевую и умылся прохладной водой. К сожалению, легче не стало. Мысли тревожным роем крутились в голове.

Что будет с его университетом? Насколько далеко за эти сорок лет время шагнет наука? Что изменится в его собственной области? И что он сам сможет дать этой науке, если проспит несколько десятилетий?

Алекс вновь прилег, пытаясь все же хоть немного подремать. В первую очередь, он был астронавтом, и поэтому пытался соблюдать режим, даже в выходные. Но сон так и не пришел. Проворочавшись несколько часов, он в итоге встал с кровати и направился в спортзал, сам не до конца понимая, зачем.

К его удивлению, Добровицки все еще был там. Прошло уже несколько часов, но мужчина продолжал тренироваться. Алекс остановился у герметичных дверей, немного постоял, а затем все-таки вошел. Кондиционированный обеззараженный воздух классического спортзала напомнил ему запах в его лаборатории, и он едва заметно улыбнулся своим мыслям, а затем сел на скамью неподалеку от Добровицки.

Оперативник тем временем закончил очередную серию подтягиваний, легко спрыгнул на пол и вытер лицо полотенцем.

— Вы зачем так много тренируетесь? — наконец спросил Алекс.

Добровицки даже не посмотрел на него.

— Много?

— Ну... да. Сейчас ведь при помощи специальных стимуляторов и препаратов можно довольно быстро обрести желаемую мышечную массу, а потом останется только поддерживать ее базовыми упражнениями.

Добровицки несколько секунд молчал, а затем снова взялся за штангу.

— Я из тех времен, когда люди больше полагались на себя.

Алекс не сразу понял, что на это ответить.

— А сейчас не полагаются?

Добровицки не ответил, начав серию приседаний со штангой. По его лбу катился пот, на висках четко проступали вены. Алекс старался не смотреть на этого человека, но все равно взгляд так и падал на его мускулы. Но глаз цеплялся совсем не за них, а за россыпь шрамов, похожих на оспины из курса про древние болезни. Не мог же Добровицки переболеть оспой? Конечно, нет.. Этой болезни у человечества не существует уже более ста лет.

Алекс продолжал сидеть рядом, не решаясь больше задавать вопросы. Однако через несколько минут он все-таки решил, что самое время представиться. Неловко ведь.

— Я Алекс Морено. Биолог экспедиции.

Добровицки даже не посмотрел на него.

— Знаю.

Алекс замялся.

— Откуда?

— Читал в твоем деле.

Снова наступила тишина. Алекс посмотрел на свои руки, потом на мужчину, а затем все-таки решился спросить то, что не давало ему покоя весь вечер:

— А каково это... вернуться через столько лет?

Добровицки остановился и положил штангу

Мужчина вытер лицо полотенцем, и впервые посмотрел на Алекса, а затем спросил:

— Ты действительно хочешь узнать?

— Конечно.

Мужчина не глядя бросил полотенце в сторону робота-уборщика, и кивком показал на дверь.

— Тогда следуй за мной.

Добровицки быстро сменил одну майку без рукавов на другую, накинул сверху старую кожаную куртку и направился к выходу. Алекс пошел следом, слегка недоумевая, как можно после подобной тренировки выйти на улицу, даже не выпив восстановительный раствор. Не может же этот оперативник не знать о них?

На улице их ждала машина. Она выглядела достаточно современной, если не считать того, что ее модель Алекс видел только в исторических справочниках.

— Это же... — Алекс провел взглядом по корпусу. — Не может быть!

Добровицки открыл дверь.

— Садись.

Алекс сел внутрь и еще раз посмотрел на приборную панель. Он боялся поверить своим глазам. Это была одна из первых моделей городских машин на магнитной подушке. Такие автомобили уже давно считались антиквариатом и обычно стояли в частных коллекциях.

— Она настоящая?

— А что, похожа на игрушечную?

— Нет, но… зачем вы вообще на ней ездите?

Добровицки пожал плечами.

— Почему не должен?

Алекс не нашелся с ответом и завороженно продолжил рассматривать все вокруг. Мало того, что он сидит рядом с настоящей легендой, так еще и едет на машине, которых остались единицы . Все остальные давно переработаны.

Машина поднялась в воздух.

Неоновые огни города разливались под ними огромными светящимися пятнами. Цвета менялись в зависимости от района: фиолетово-розовые кварталы развлечений, зелено-белые медицинские сектора, синие рабочие районы.

Над городом висело бурое небо. Выбросы и загрязнение атмосферы давно изменили его цвет, и для людей этого времени голубое небо уже давно стало чем-то, что они видели только на старых фотографиях и допотопных фильмах.

Алекс смотрел вниз, пока машина не покинула город. Через некоторое время он заметил, что они летят значительно ниже, чем было принято на современных городских трассах.

— Почему так низко?

— Здесь можно.

— Но современные роверы...

— Знаю.

Алекс замолчал. Вскоре они снизились возле небольшого квартала, где было гораздо меньше неоновых огней и почти не встречались современные авто. Машина остановилась возле небольшого двухэтажного дома.

Алекс вышел и замер. Дом больше напоминал музей. Настоящие бетонные блоки, старая штукатурка, небольшие окна, плоская крыша. Между стенами местами еще виднелась какая-то старая строительная смесь. Что это такое? Кажется, подобное раньше называли… “шукатурка”? Вроде так.

Алекс несколько секунд рассматривал здание, пытаясь понять, как оно вообще смогло сохраниться.

— Такие дома перестали строить еще в середине XXI века.

— Этот построили раньше.

— Раньше?!

— Намного.

Добровицки подошел к двери и толкнул ее. Над дверью зазвонил небольшой металлический колокольчик.

Алекс остановился. Он вдруг почувствовал себя так, словно попал внутрь очень старого фильма. Когда-то люди смотрели подобное из специальных коробок, которые называли телевизорами. Теперь-то изображение передавалось непосредственно на сетчатку, но, говорят, есть редкие ценители вот такого винтажа. Может, это какие-то декорации?

Но здесь все было настоящим.

Настоящая дверь, звенящий колокольчик. Настоящий очень старый дом. И за дверью находилась… зона для приема пищи, только очень странная. Деревянные столы, высокая стойка, бутылки на полках, старые фотографии на стенах, несколько странных краников.

Алекс когда-то читал про подобные заведения у классиков. Кажется, это был Нил Гейман? Наверное, он. Вроде бы это называлось “паб”, но Алекс смутно помнил школьную программу. Так вот это место словно сошло со страниц подобных романов.

Для Алекса это выглядело почти как музей. Он несколько секунд стоял у входа, разглядывая все вокруг с чуть приоткрытым ртом.

— Что? — спросил Добровицки.

— А… нет, ничего.

И спешно прошел за оперативником к ближайшему столу. Внезапно к ним подошла официантка - настоящий человек! Не робот и не автоматическая система.

— Добрый вечер. Олег, Вам как обычно?

— Да.

Она посмотрела на Алекса, держа в руках старенький электронный планшет.

— А вашему другу?

— Пиво.

— Какое?

— Обычное.

Девушка улыбнулась и ушла. Алекс изумленно проводил ее взглядом.

— Она сама принесет?

Добровицки посмотрел на него.

— Да.

— Почему?

— Потому что это ее работа.

Алекс вновь не нашелся с ответом и пытался сдерживать свое любопытство и не слишком откровенно вертеть головой. Через несколько минут девушка вернулась с двумя кружками пива. Кажется, они были стеклянными. Алекс осторожно взял свою.

— Вы это серьезно?

— Что? - Добровицки чуть пригубил напиток.

— Стакан, он же… из стекла!

— И?

— А если он разобьется? - Алекс продолжал держать кружку двумя руками.

— Купят новую.

Алекс с изумлением посмотрел на Добровицки, который спокойно откинулся на деревянную спинку скамьи. Алекс уже не знал, что его удивляет больше: стеклянная посуда, человек, который принес ее своими руками, или то, что кроме него все это никому здесь не казалось странным.

Добровицки тем временем спокойно пил пиво. Алекс сделал осторожный глоток. Напиток был очень терпким, отчего хотелось закашляться. Он отставил кружку, не решаясь пить подобное дальше, и продолжил разглядывать обстановку.

— А как сохранилось это место?

— Пока есть те, кто помнит о чем-то, оно живет.

Алекс задумался над ответом. Первое изумление прошло, и он пригляделся повнимательнее. На стенах висели старые фотографии. А на них - люди, которых он не знал. Они были одеты очень старомодно, но сидели за этими же столами, смеялись, и, кажется, пили из таких же кружек. Это была их жизнь, тогда, сотню лет назад, а для него, Алекса, - почти ожившая история. Самое странное, что Олег Добровицки как будто очень подходил к этому месту.

Оперативник тем временем допил кружку и окликнул девушку-официанта:

— Линда, рассчитай меня!

— Конечно, как обычно, оплата по улыбке?

Добровицки едва заметно усмехнулся.

— С улыбкой сегодня не получится, давай просто.

Девушка принесла какой-то старый терминал. Оперативник приложил ладонь, и оплата прошла. Алекс с удивлением посмотрел на него.

— Но зачем вы платите?

Добровицки вопросительно поднял бровь.

— В смысле?

— Ну… система же сама считывает реквизиты. Можно просто выйти. Ручные расчеты отменили лет как тридцать назад.

— Здесь нет.

Он накинул куртку и направился к выходу. Алекс поспешил следом.

Уже возле машины он все-таки спросил:

— Почему вы привезли меня именно сюда?

Добровицки открыл дверь.

— Ты спросил меня, каково это - вернуться.

— Да.

Мужчина посмотрел на него.

— Вот так.

Алекс не понял.

— Как?

Добровицки несколько секунд молчал, а затем произнес:

— Что ты чувствуешь?

Алекс посмотрел на старый дом, на тусклую вывеску, на людей за окнами паба, а затем на бурое небо над ними. Он вдруг понял, что все это время чувствовал себя здесь совершенно неуместно. Будто случайно оказался в прошлом. В отличие от оперативника, который был здесь своим.

И именно в этот момент до него дошло, что для Добровицки весь его, Алекса, мир был таким же. Чуждым, слишком новым, непонятным.

Алекс молча сел в машину.

Оперативник уже собирался закрыть дверь, когда Алекс спросил:

— Вы часто сюда приходите?

— Иногда.

— Почему?

Добровицки посмотрел на старый паб.

— Пока есть те, кто помнит о чем-то, это живет.

Алекс ничего не ответил. Машина поднялась в воздух.

Алекс еще некоторое время смотрел вниз, на старый двухэтажный дом, который каким-то чудом пережил целый век.

И только теперь он начал понимать, что именно хотел показать ему Добровицки.

- Джейми, открывай, я знаю, что ты там!

Очередной стук в дверь и громогласный голос мужчины разорвали тишину лестничной клетки одного из неприметных домов в бедном районе Бруклина.

Бах-бах-БАММ!

— Открывай, кому говорю! Я на этот раз не уйду, пока ты не откроешь!

Снова стук. На этот раз, кажется, со всей силы и ногой. Мужчина продолжал бить в запертую дверь, не обращая внимания на то, что соседи уже во второй или третий раз опасливо приоткрывали свои двери и смотрели, что происходит.

Спустя почти сорок минут беспрерывного стука из-за двери послышалось шуршание, а затем дверь открылась на цепочку. Оттуда выглянул осунувшийся заросший мужчина со слегка опухшим лицом.

— Наконец-то, Джейми. Я боялся, ты там сдох уже! — незваный гость резко подставил носок ботинка в щель, чтобы ее невозможно было закрыть.

— Что тебе надо, Грег? — голос Джейми хрипел, как у тех людей, которые уже очень давно ни с кем не разговаривали.

— Поговорить нужно. Может, пустишь уже своего кузена? Или так и будем через дверь переговариваться?

Произнеся это, Грег чуть покосился на любопытных соседей, которые в очередной раз приоткрыли свои двери, желая подслушать, что же там происходит, а затем в подробностях пересказать всем остальным жильцам дома. Впрочем, сурового взгляда мужчины хватило, чтобы они резко захлопнули двери и более не пытались высунуться.

— Так что, запустишь?

Джейми, стоявший в темноте, долго не отвечал, а затем снова прохрипел:

— Ногу убери. Цепочку иначе не могу снять.

— Ну смотри, только без фокусов. Ты меня знаешь, я и дверь вышибить могу.

Мужчина лишь кивнул, прикрыл освобожденную дверь, а затем, позвякав цепочкой, наконец-то впустил гостя.

— Святая Магдалена, Джейми, что это за дерьмо...

Грег встал посреди когда-то просторной и красивой прихожей и замер. Вместо ухоженной современной квартиры он увидел буквально склеп: заклеенные темной тканью окна, вырванные светильники, вещи, разбросанные по полу и мебели, накрытой чехлами. Пустые бутылки из-под алкоголя валялись буквально всюду. Но самым страшным во всем этом были стены. Их полностью, от пола до потолка покрывали фотографии Синди, покойной жены Джейми.

— Парень, ты псих, серьезно, — Грег, отойдя от первого шока, посмотрел на двоюродного брата. — Ты ж кукухой поехал, ты понимаешь? Тебе нужна помощь, бро.

— Зачем ты пришел? — Джейми так и остался стоять неподалеку от входной двери, словно был готов быстро покинуть помещение.

— Ты еще спрашиваешь? Ты посмотри на себя! Мы все волнуемся.

— Я в порядке.

— В порядке?! — Грег обвел рукой обстановку. — Ничего, блядь, у тебя не в порядке, Джейми.

Гость прошел чуть дальше в комнату и взял в руки одну из фоторамок, валявшихся повсюду, а затем, не отрываясь, спросил у Джейми:

— Кажется, ваш медовый месяц. Где это, напомни, в Орегоне?

— В Онтарио.

— А, да, точно. Вы ж там еще на водопадах фоткались.

Джейми промолчал. Грег положил рамку и снова осмотрелся.

— Да уж. Настоящий склеп. Джей, ты ж был самым умненьким из нас, до чего ты дошел-то?

Ответа не последовало.

— Нет, ну серьезно, посмотри на все это. Бухло, фотки эти — это правда ненормально. Синди точно не хотела бы, чтобы ты жил вот так.

— Не упоминай имя моей жены.

— Как не упоминать, если она здесь повсюду? — Грег начал выходить из себя, а затем резко пересек комнату и схватил кузена за плечи. — Ее больше нет, слышишь? Синди умерла три года назад. Ее не вернуть! А ты, ты!

Грег слегка разжал хватку.

— Ты гробишь себя, просто потому что не можешь отпустить ее. Какого черта?!

Повисло молчание. Грег шумно выдохнул, успокаиваясь, и уже не ожидал, что ему ответят, как вдруг послышался голос Джейми:

— Я не могу по-другому.

— В смысле, не можешь?

— Я пытался.

Джейми отошел от двери и сел в продавленное, некогда дорогое дизайнерское кресло.

— Я правда пытался. Ходил к мозгоправу, пил таблетки, поменял работу. Даже пытался завести какие-то отношения, чисто ради постели. Но ничто не помогло.

— Чё, вообще никак?

— Никак.

— Бля.

Двое мужчин вновь замолкли. Джейми смотрел куда-то на стену, сплошняком завешанную фотографиями любимой жены, а Грег просто размышлял. В итоге он первым нарушил тишину.

— На самом деле, я понимаю тебя, брат. Не знаю, что бы я делал, если бы с моей Дейзи что-то случилось. Но бля, я не могу тебя так оставить.

— А что ты можешь сделать?

— Да есть тут, конечно, один вариантик...

Грег подошел и сел рядом с братом, а затем шумно выдохнул.

— Короче, я знаю одного парня. Нелегал, но может помочь.

Джейми перевел мутный взгляд на брата.

— Как мне это поможет?

— Ну, короче... — Грег снова шумно выдохнул и задумчиво провел огромной рукой по короткому ёжику на голове, не зная, как объяснить. — В общем, тот парень знает, где достать одну штуку. Говорят, с ее помощью можно забыть то, что ты никак не можешь забыть.

— Это... какая-то химия? — Джейми резко потерял интерес и перевел взгляд обратно на стену.

— Нет-нет, что ты, — Грег замахал руками. — Это... хрен знает что, если честно. Я сам не особо верю. Но люди говорят, работает.

Но Джейми уже не отреагировал, продолжая смотреть на стену.

— Я уже испробовал всякие методики. Ничего не помогает.

— Не, брат, это не методика. Там вообще какая-то мутная история. Такое почти никто не умеет, только этот парень и его компашка.

— Ну и зачем мне это нужно?

— Потому что сейчас ты нужен семье.

Джейми слегка покосился на брата.

— Вам нужны деньги? У меня их нет.

— Бля, да нет, при чем тут деньги! Я сам норм зарабатываю, тренирую команду подростков района, неплохо получаю. Нам хватает.  Тут другое. Бабушка тяжело болеет.

— Ба? — Джейми чуть вздрогнул.

— Да. Врачи говорят, что ей немного осталось. И она очень хочет собрать всех внуков, поговорить со всеми, вот это вот все. Ей девяносто три, Джей. А ты всегда был ее любимчиком. Она грустит по тебе, братишка.

Джейми молчал. Между бровей пролегла тревожная складка.

— Давай адрес.

— Адрес ба? — не понял Грег.

— Нет, адрес того нелегала. И скажи, что нужно сделать.

— А... это. Ну, слушай.

Спустя три дня Джейми впервые за несколько месяцев вышел из подъезда. Он сбрил месячную щетину, но все равно выглядел бледной тенью самого себя. Некогда успешный финансовый консультант, сейчас он был похож на тех бездомных, которыми были усеяны улицы Нью-Йорка. И сейчас его последней надеждой оставался какой-то странный человек, который, по словам Грега, мог достать какую-то монету, способную помочь ему забыть Синди.

Улица, поворот, еще улица, автобус до вокзала, несколько станций электрички в пригород, оттуда через какой-то полузаброшенный завод. Кажется, вот оно. Серое неприметное здание с выбитыми окнами. Рядом стояли какие-то огромные бочки и старый минивэн.

Джейми подошел к заколоченной двери и постучал одиннадцать раз, как сказал ему Грег.

Ничего не произошло.

Когда Джейми уже готов был пойти назад, с крыши раздался мужской голос:

— Тебе здесь не место.

— Простите?

Джейми задрал голову и посмотрел на говорившего. Мужчина был весьма необычным: длинные смоляные волосы с одной почти седой прядью, выцветшее пальто непонятного цвета, десятки металлических колец на пальцах и куча каких-то ниток и подвесок, торчащих из карманов. На вид ему можно было дать и сорок, и все шестьдесят.

— Тебе здесь не место.

Мужчина спрыгнул и встал рядом с Джейми, отчего тот слегка попятился. Несмотря на то, что они были примерно одного роста, ясно ощущалось, что настоящая сила — не на стороне Джейми.

— А мне кажется, я как раз пришел куда нужно. Меня отправил к Вам Бездомный Кролик.

Странный мужчина нахмурился, а затем оглядел Джейми с головы до ног, словно оценивая.

— Кролик ошибся. Даже мне это видно. Уходи.

— Нет, не уйду, — Джейми чуть расправил плечи. — Мне известно, что у Вас есть монета, которая мне необходима.

— А какую цену ты готов за нее заплатить?

— Самую высокую.

Странный мужчина нахмурился и покачал головой.

— Вряд ли у тебя есть хоть что-то.

— Вас же интересуют не деньги?

— Нет, не деньги. Хотя ими тоже можно было бы откупиться, но тебе это обошлось бы очень дорого.

— Назовите цену.

Мужчина подошел к Джейми и взял его за подбородок, разглядывая внимательно. От его твердых пальцев пахло какими-то травами вперемешку с табаком.

— Что ты хочешь исправить?

— Не исправить, а забыть.

— Забыть ее? — странные глаза незнакомца как будто бы слегка потемнели, но, возможно, это просто так преломился свет.

— Откуда Вы знаете? — Джейми замер, глядя прямо в глаза этому странному человеку.

Незнакомец отпустил подбородок, отвернулся и чуть рассмеялся.

— У тебя на лице написано. Я таких, как ты, видел уже сотни.

— Так Вы мне поможете?

Джейми стоял, вытянувшись. Ему было некомфортно, казалось, что сейчас из-за угла появятся какие-то бандюганы и начнут вымогать деньги. Хотя страшно ему уже не было. Может, все и к лучшему? Пусть его забьют прямо здесь до беспамятства.

Странный мужчина сел на камень рядом, достал трубку, медленно ее забил и начал раскуривать. А затем через несколько минут произнес:

— Ты сам себе поможешь. Я дам тебе эту возможность.

Джейми подобрался и шагнул к мужчине.

— Что, что мне нужно сделать?

Незнакомец продолжал курить и пускать редкие колечки.

— Я дам тебе монету. Ты пойдешь куда я скажу и отдашь все свои воспоминания о ней.

— Куда, куда мне идти?

— Не так быстро.

Мужчина докурил трубку и начал выбивать ее, постукивая о камень, на котором сидел. Потемневшими пальцами выудил из кармана какую-то старую монетку — и подкинул, поймав ее на ладони.

— Вот она, монетка.

Джейми уставился на нее.

Ничего особенного. Размером примерно с четвертак, только тяжелее и толще. На одной стороне была выбита какая-то женщина с закрытым тканью лицом, а на другой — круг и несколько непонятных букв по краю.

— И сколько?

— Я уже сказал. Деньги меня не интересуют.

— Тогда что?

Мужчина снова осмотрел его.

— Кольцо.

Джейми не сразу понял.

— Что?

Незнакомец кивнул на его левую руку.

Джейми машинально спрятал ее в карман.

— Нет.

— Тогда уходи.

— Вы издеваетесь?

— Нет.

— Я могу заплатить вам. Не знаю, сколько эта штука стоит, но...

— Ты пришел ко мне и сказал, что готов заплатить самую высокую цену. Я назвал цену. А теперь ты торгуешься.

— Это мое обручальное кольцо.

— Я вижу.

— Оно принадлежало...

Джейми осекся.

Мужчина же смотрел абсолютно спокойно.

— Тебе.

— Что?

— Оно принадлежит тебе. Ее кольцо, полагаю, похоронили вместе с ней.

Джейми резко поднял взгляд.

— Не ваше дело. Вы ничего не знаете!

Незнакомец снова подкинул монетку.

— Не устраивает цена - можешь уходить.

Несколько секунд Джейми не двигался. Потом вытащил руку из кармана. Кольцо за семь лет с момента свадьбы почти вросло в палец. Пришлось повозиться, прежде чем оно наконец соскользнуло. Под ним осталась бледная полоса кожи.

Джейми сжал кольцо в кулаке. Перед глазами почему-то возникло совершенно идиотское воспоминание.

Синди в ювелирном магазине вертит его руку, прищуривается и говорит:

«Только не вздумай потерять. Я второе покупать не буду».

Тогда Джейми засмеялся, а сейчас от воспоминания будто сдавило горло. Он самолично собирался отдать единственную вещь, которую не снимал со дня их свадьбы. И ради чего? Ради возможности забыть, что эта свадьба вообще была?

Он протянул кольцо незнакомцу, но мужчина не спешил его забирать.

— Что, уже готов?

— Берите, — проговорил Джейми тихо, чуть надломленным голосом.

Мужчина еще несколько секунд смотрел ему в лицо, словно чего-то ждал. Джейми руку не убрал. Кольцо исчезло в ладони незнакомца, а взамен Джейми получил монету.

Теперь, оказавшись в его собственной руке, она выглядела еще более нелепо. Ради такого он только что отдал обручальное кольцо? Джейми перевернул кругляшок пальцами. На одной стороне была все та же женщина с закрытым лицом, а на другой теперь отчетливо читалось единственное слово:
“CLEAN”

— И это все? — Джейми недоверчиво посмотрел сначала на монету, а затем на мужчину.

— А ты ожидал что?

— Не знаю. После всего, что мне рассказал Грег... Может, что-то более впечатляющее.

— Кролик слишком много болтает.

— И что дальше?

— Возвращайся в город.

— Куда?

— Запоминай адрес.

До указанного адреса Джейми добрался ближе к полуночи. По его данным, там должна была быть химчистка “Пятен.Нет”.

Джейми уже начинало казаться, что мужчина его просто обманул.

По указанному адресу находилась какая-то старая улица с круглосуточным магазином, ломбардом и закрытой мастерской по ремонту телефонов. Никакой химчистки Джейми не увидел. Он прошелся туда и обратно, сверился со своими записями, еще раз проверил номер дома и уже потянулся за телефоном, чтобы набрать Грега, когда заметил узкий проход между двумя зданиями.

Проход вел во внутренний двор.

И там, за мусорными контейнерами и припаркованным мотоциклом, горела небольшая белая вывеска.

«Пятен.Нет». 24 часа чистоты.

— Да ладно...

Джейми остановился возле двери. По своей воле он бы точно не стал заходить в такие подворотни. Даже полиция особо не совалась в эти улочки. Во что он ввязался?

За стеклянной витриной висело несколько рубашек и костюмов в прозрачных чехлах, а на двери красовалась выцветшая надпись «По понедельникам скидка на химчистку пальто». Рядом виднелись следы от еще нескольких старых наклеек, давным-давно содранных со стекла. Сколько лет здесь вообще ничего не менялось? На двери висела табличка «Открыто».

Джейми достал монету, покрутил ее в пальцах, словно бы сомневаясь в собственном рассудке, а затем все-таки вошел. Над головой звякнул колокольчик.

— Мы закрываемся.

За стойкой сидела пожилая женщина с короткими седыми волосами. Она даже не посмотрела на вошедшего, продолжая что-то записывать в большую тетрадь. Ни компьютеров, ни даже калькулятора на столе не было.

— Но на двери написано...

— Мало ли что написано.

Женщина перевернула страницу.

— Приходите завтра.

Джейми нахмурился.

— Мне нужно именно сегодня.

— А мне нужно закрывать смену.

— У меня есть это.

Он положил монету на стойку. Женщина мельком глянула на нее из-под очков, и только тогда ручка перестала двигаться по бумаге.

— А.

— Что «а»?

Женщина закрыла тетрадь.

— Тогда проходите.

Она поднялась и открыла небольшую дверцу возле стойки.  Джейми заколебался. Разве не так начинаются всякие хорроры? Странный человек с монеткой, какая-то захолустная химчистка, а внутри обязательно должен быть псих или маньяк, держащий наготове топор или бензопилу.

С другой стороны, если за последние три года ему окончательно снесло крышу и сейчас все это происходило только у него в голове, какая уже разница?  Джейми выдохнул, забрал монету, а затем прошел за стойку.

За дверью находилось еще одно помещение, намного больше первого.

Вдоль стен стояли промышленные стиральные машины, сушилки и какие-то металлические шкафы. Большинство машин не работало, но две медленно крутились, хотя никакой одежды внутри Джейми не увидел. Он задержал взгляд на ближайшем мутном стекле, но почти сразу отвернулся. Проверять, что именно там вращается, почему-то совершенно не хотелось.

Женщина прошла к небольшому столу и села.

— Имя.

— Джейми Уокер.

Она записала.

— Возраст.

— Тридцать восемь.

Женщина снова что-то отметила, после чего подняла глаза.

— Что стираем?

Джейми нахмурился. Этот вопрос он прокручивал в голове последние несколько дней десятки раз. Ответ казался очевидным, но почему-то именно сейчас, в последний момент, произнести это было труднее всего.

— Синди.

Женщина продолжала смотреть на него.

— Это кто?

— Моя жена.

— Я спросила, что стираем.

Джейми нахмурился.

— Ее.

— Людей мы не стираем, - женщина смотрела на него с таким усталым недовольством, будто Джейми был уже десятым за сегодня, кто не понял простой инструкции по пользованию химчисткой.

— Мне говорили другое.

— Значит, Вы неправильно поняли.

Женщина слегка откинулась на спинку стула и устало потерла переносицу под очками. А затем вернулась к разговору.

— Можно убрать воспоминания о человеке. Можно чувство к нему. Убрать определенное событие, страх, привязанность, ненависть. Привычку можно.  Да вообще много чего можно стереть. Но сказать «уберите мне жену» недостаточно.

Джейми замолчал. К такому он не был готов. Что именно стирать, когда хотелось вырвать из своей груди все, что там копилось годами? И воспоминания, и любовь, и вину… Сам образ Синди.  Он ведь пришел сюда именно за этим. Так какого черта теперь сидит и мнется?

Он поразмыслил несколько мгновений и принял решение.

— Хорошо. Тогда воспоминания.

— Все?

— Все.

Женщина потянулась к тетради и начала что-то записывать. Внезапно Джейми спросил:

— Если убрать все... Я вообще не буду знать, кто она?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

Джейми посмотрел куда-то в сторону стиральных машин. Получается, он не вспомнит, как познакомился с ней на дурацкой корпоративной вечеринке, куда вообще не собирался идти. Не вспомнит первое свидание, их свадьбу, ночные поцелуи у Ниагарского водопада. Забудет, как однажды Синди принесла домой щенка и два часа убеждала его, что это “всего на одну ночь”.
Внутри все горело и противилось. Неужели можно оставить хотя бы часть? Выбрать самое хорошее и выкинуть остальное?

— А фотографии? Что будет, если я увижу ее на фотографии?— вдруг спросил Джейми.

Женщина слегка пожала плечами, не отрываясь от бумаг.

— Увидите незнакомую женщину.

Джейми резко потер ладонью лицо.

— Нет, стойте.

Женщина прекратила писать и недовольно посмотрела на Джейми.

— Уже передумали?

— Нет, но я ошибся. Воспоминания я хочу оставить, а убрать лишь чувство.

— Какое именно?

— Любовь.

Женщина кивнула.

— Это можно, - женщина сделала какие-то пометки и продолжила писать дальше. Кажется, это была карточка клиента.

— И тогда я все буду помнить?

— Да.

— Но...

Джейми замолчал, подбирая слова.

— Но любить ее больше не буду?

— Именно.

— И мне станет все равно?

— Скорее всего.

От этого ответа внутри неприятно похолодело. Джейми представил фотографию Синди в желтом дождевике возле водопада, смеющуюся и корчащую ему рожицы. Он будет помнить, что стоял рядом с ней тогда, держал ее за руку, смеялся над ее шутками. Он будет знать, что любил ее одиннадцать лет, и что потом в один день ее не стало. Просто больше он ничего не почувствует, словно будет смотреть на свою собственную жизнь как на биографию чужого человека.
А это разве не хуже, чем забыть ее совсем?

— Нет, — резко произнес он.

Женщина остановилась и подчеркнуто недовольно зачеркнула что-то в тетради, а затем, слегка поджав губы, произнесла.

— Тогда что?

— Я не знаю.

— Вам лучше определиться. У меня много работы.

— Думаете, я не пытаюсь?

Джейми раздраженно посмотрел на нее.

— Я три года только об этом и думаю.

— Тогда почему пришли сюда, не зная, что хотите убрать?

— Я знаю, чего хочу!

— Чего?

— Чтобы перестало быть так хреново!

Женщина слегка подняла бровь. Только в этот момент Джейми понял, что почти кричит. Он шумно выдохнул и отвернулся. Ему было стыдно за то, что он так позорно дал волю своим эмоциям. А еще сильнее раздражало то, что он шел сюда с твердым намерением стереть все, а сейчас не готов был даже на малое. Несколько секунд они молчали. За спиной продолжала мерно гудеть одна из машин.

— Боль убрать можно? — наконец спросил Джейми, не поворачиваясь.

— Можно.

Он медленно посмотрел на женщину.

— Только боль?

— А вот здесь сложнее.

— Почему?

Женщина отложила очки и с тяжелым вздохом начала объяснять.

— Чтобы сказать точно, нужно понимать, откуда она берется. Иногда человек думает, что хочет избавиться от боли, а на самом деле хочет избавиться от чего-то другого. Иногда от вины, иногда - от обиды, иногда от страха остаться одному. Никогда нельзя сказать наверняка.

— А нельзя просто убрать все плохое и оставить хорошее?

Женщина не улыбнулась, лишь посмотрела на Джейми с легкой усмешкой во взгляде.

— Если бы можно было, у нас очередь стояла бы отсюда до Манхэттена.

Джейми невесело усмехнулся и снова посмотрел на монету, которую все время держал в ладони. И вот ради этой маленькой монетки  он отдал кольцо, которое не снимал со дня свадьбы? Возможно, Грег был прав и он на самом деле съехал с катушек.

— А если я ошибусь?

— Тогда будете жить с ошибкой.

— Но как?...

— Откуда мне знать? Я не психолог, мистер Уокер.  Я просто принимаю заказы. И если Вы не хотите его делать, то прошу не тратить мое время.

Женщина вновь надела очки и продолжила писать. Джейми нахмурился и покрутил монетку между пальцами.

— Допустим... я уберу боль.

— Это окончательное решение?

— Подождите. Я же перестану по ней скучать?

— Не знаю.

— А если вину?

— Не знаю.

— А если любовь...

Джейми сам оборвал себя. Нет, любовь точно нет. Он хотел ее помнить. Он зажмурился, и, и перед глазами снова возникла Синди. Волосы собраны кое-как, на лице какая-то зеленая маска , а в руках его любимая кружка.

«Это теперь моя».

«С какого хрена?»

«По праву сильного».

И смех, ее смех. Он едва заметно улыбнулся своим воспоминаниям. Эта кружка ведь до сих пор стоит на полке рядом с остальными.

А следом пришло другое воспоминание. Больница, санитары, суета. Белая простыня слепит глаза. Грег стоит рядом и держит его. Чей-то голос, который говорит что-то о том, что им очень жаль и они сделали все, что смогли.

Джейми сжал монету и резко открыл глаза.

— Блядь.

— Что Вы сказали? - брови женщины чуть поднялись от удивления.

— Простите. Ничего.

Джейми до боли сжал кулаки и несколько раз прошелся вдоль стола.

— А другие люди долго решают?

— Вообще говоря, не в моих правилах разглашать данные о клиентах, - глаза женщины сверкнули неудовольствием, - но если Вы без этого не можете решиться, то скажу. Когда как. Кто-то принимает решение за пару минут, кто-то уходит.

Джейми остановился.

— Просто уходят?

— А что в этом Вас удивляет?

— После того как столько сделали для того, чтобы попасть сюда?

Женщина безразлично пожала плечами.

— Именно после этого чаще всего и уходят.

— Почему?

— Потому что прийти сюда, думая что готов на все, гораздо проще, чем на самом деле решиться от чего-то отказаться.

Джейми посмотрел на нее.

— А возвращаются ли?

— Иногда.

— И Вы их снова принимаете?

— Если приносят монету.

— А если не приносят?

Женщина медленно подняла на него глаза поверх очков.

— Как Вы думаете?

Женщина уже снова открыла тетрадь, явно показывая, что объяснять ничего не собирается. Джейми хотел спросить еще что-то, но в этот момент в кармане завибрировал телефон. Он машинально достал его.

Сообщение от Грега. Джейми поморщился. Сейчас ему совершенно не хотелось разговаривать с кузеном. Он уже собирался убрать телефон обратно, но взгляд зацепился за первые слова.

«Джей, ба совсем плоха. Врач говорит, счет может идти на часы. Если хочешь успеть - приезжай сейчас».

Джейми прочел эти слова и внутри все неприятно сжалось.

— Что-то случилось? — женщина на секунду оторвалась от тетради.

Джейми даже не сразу понял, что она обращается к нему. До этого ей словно вообще не было до него дела.

— Бабушка.

— Умерла?

— Нет.

Джейми продолжал смотреть на экран.

— Пока нет.

Эти два слова именно сейчас прозвучали как-то особенно. “Пока нет”.
Синди уже три года как не было. Три года он вставал с памятью о ней. Пил виски, обнимаясь с ее любимой подушкой, засыпал рядом с ее фотографией. Думал о последних словах, которые сказал ей, об их глупой ссоре. О том, как обозвал ее “психованной дурой” и хлопнул дверью. А потом увидел ее уже в реанимации, так и не выкарабкавшуюся после аварии.

Три года пытался простить себе тот скандал там, где уже давно ничего нельзя было исправить. А бабушка пока была жива, и ждала его.

Джейми резко сунул телефон обратно в карман.

— Я...

Он замолчал и посмотрел на монету, а затем вновь  на женщину.

— Мне нужно идти.

— Хорошо, доброго пути.

Она совершенно спокойно кивнула, словно ожидала именно этого, и закрыла книгу

— И все?

— А что я должна сделать по-вашему?

— Не знаю. Остановить меня. Сказать, что второго шанса не будет.

— Скорее всего, не будет. Но дело Ваше.

Джейми нахмурился.

— Вы ужасно работаете с клиентами.

— У нас нет проблем с клиентами.

На этот раз он действительно коротко рассмеялся. Затем еще раз посмотрел на зажатую в руке монету и спрятал ее в карман.

— Если вернусь...

— Тогда решите.

— А если не вернусь?

Женщина встала из-за стола,всем видом показывая, показывая, что гостю пора уходить.

— Ваше дело.

Джейми несколько секунд стоял возле стола, а затем развернулся и быстро пошел к выходу.

— Мистер Уокер, — раздался за спиной голос женщины.

Он остановился и обернулся.

— Что?

— Монету не потеряйте.

Джейми нащупал холодный кругляшок в кармане.

— Постараюсь.

На улицу Джейми вышел уже почти бегом.

По дороге он достал телефон и набрал Грега.

Тот ответил сразу.

— Джей? Мария Магдалена, где ты?!

На заднем фоне слышались какие-то голоса, шаги и писк больничной аппаратуры.

— Еду.

— Ты получил мое сообщение?

— Ага.

Джейми вышел из двора и поднял руку, пытаясь остановить проезжающее такси.

—  Как там ба?

— Жива. Но давай быстрее, ладно?

— Я мчу.

Он не стал больше ничего спрашивать и положил трубку. Возле тротуара остановилась желтая машина. Джейми быстро запрыгнул внутрь  и назвал адрес больницы.

Таксист кивнул, вырулил на дорогу и прибавил скорость. Джейми прислонился затылком к сиденью и закрыл глаза. Сердце билось как сумасшедшее, а в кармане ощущалась странная монетка.

Синди никуда не исчезла. Как и боль от ее потери. Все в нем осталось ровно там же, где было последние годы. И, может быть, завтра он снова захочет от этого избавиться. А может, уже никогда не сможет найти ту самую дверь. Сейчас Джейми об этом не знал.

Он просто пытался успеть к человеку, который пока был еще жив.