Первые впечатления о "Саттри" Кормака Маккарти
Книга оказалась довольно сложной для чтения, и к середине мне пришлось переключиться на аудиоверсию. Ближе к концу, я как бы уловила метод построения описаний, основанный на «втором видении» Саттри, как называет его Мисс Мать в книге.
История блуждает, иногда кажется, что эпизоды не связаны между собой. А ближе к концу понимаешь, что книга напоминает промелькнувшую перед глазами жизнь в мгновениях перед смертью, в невероятно замедленном темпе, перемежающуюся деталями и контекстом, запечатленными «вторым видением» Корнелиуса Саттри.
Я говорю, что это видение самого Саттри, потому что ближе к концу то, что видит главный герой начинает отсылать к введению в книгу — о кошке и улицах — так я и предположила, что именно через его призму мир и выглядит настолько богатым. И когда я подумала об этом таким образом, всё как будто сошлось воедино. И сошлось воедино то, что эта книга, к сожалению, об умирании, причём целого мира сразу — мира городка Ноксвилл штат Теннесси 1950х годов.
Сам Корнелиус Саттри, главный герой, чей брат-близнец умер при рождении, — это своего рода душа, или, возможно, сердце этого мира, по крайней мере, последний свидетель, вечно стоящий на границе между миром живых и мертвых. Именно Саттри видит этот мир во всем его многообразии, не закрывая глаза ни на что, ничего не осуждая, но относясь даже с любовью к самым, казалось бы, низким и падшим людям, какими бы они считались в общепринятом смысле.
Там, где обычный человек видит только лачуги, серость и бессмысленную жизнь и смерть безымянных бедняков, образованный Корнелиус Саттри (который и сам не святой: он по неизвестной нам причине бросил жену с ребенком и отказался от общения с богатыми родителями) улавливает детали, каждая из которых имеет и свою историю, и поистине библейское значение.
Но к концу и сам Корнелиус меняется, словно теряя силу, которой питало его это место. Брюшной тиф — это символическая смерть героя, а вместе с ним и души, и памяти об этом мире, каким он является нам в начале. Впрочем, введение к книге сразу задает перспективу, что этот мир и сам стоит на останках прежних миров, и лишь путаные истории стариков кое-как сохраняют настоящую память о прошлом. Тут становится ясно, что автор как будто смиряется с тем, что даже самое дорогое рано или поздно обречено на смерть.
Хотя Саттри, кажется, не умирает окончательно, после болезни он сильно меняется, слабеет, становится похожим на призрака прошлого и в конце концов покидает старый Ноксвилл, где уже укладывают новый асфальт посреди разрушенных старых домов. А в голове его мелькает мысль о «том другом Ноксвилле, которому никогда не будет угрожать прокладка новых дорог», отсылая ко «второму зрению».
И теперь, закончив книгу, я могу сказать только: «Вау!» Я так впечатлен, что мне трудно подобрать слова, чтобы описать это. Уверен, я еще несколько недель буду размышлять над этой книгой.
Отдельно хочу отметить язык Маккарти! Мне нужно слово, выходящее за рамки «богатый», чтобы подобрать ему определение, которого он заслуживает. Какой-то мультимиллиардерно сверхбогатый язык. И я не уверен, что когда-либо читал современную книгу, настолько наполненную жизнью. В этом отношении «Саттри» можно сравнить с классической литературой.
Я уже прочёл «Кровавый меридиан», «Старикам здесь не место» и «Дорогу» Маккарти, и все три определенно вошли в мой список любимых книг. Теперь я с удовольствием добавляю к нему и «Саттри». И несмотря на трудности, с которыми я столкнулся во время чтения, я уже подумываю о том, чтобы начать книгу заново, но теперь с более ясным пониманием сюжета.
Что интересно, если вышеперечисленные книги задаются общечеловеческими серьёзнейшими, что называется "последними", вопросами о нашем месте в мире, о человеческой натуре и всяком таком, то Саттри — это во многом очень личная, и даже вроде как отчасти автобиографическая история, в которой, что называется, больше всего «сердца». И поэтому книга ещё так держит и заставляет вернуться, даже когда от неё устаёшь. В интернете мне встречались люди, которые называли Саттри своей любимой книгой ever.
Я также предполагаю, откуда могла прийти к Маккарти эта история. Он уловил, что смотрит на место, откуда он родом, «вторым зрением», видя его сразу и сейчас, и в прошлом, и в то же время наблюдая за собой в контексте этого места, видя и себя таким, какой он есть сейчас, и таким, каким он был тогда. Он знает, что никогда больше не станет тем «я» из прошлого, как будто его прошлая версия «я» — это его умерший брат-близнец, который никогда не состарится до нынешнего его возраста.
Очень поэтично. И эта поэзия распада пронизывает книгу. Что на самом деле помогает избежать дешевой ностальгии, показывая тот старый Ноксвилл 50х годов, стоящий на останках прошлых миров, и обреченный на неизбежную смерть, одновременно вечным и мимолетным. И на фоне всего этого упадка он выглядит очень живым в краткий момент своего существования.
Но что интересно, и Маккарти аккуратно обращает на это внимание, фотографии — это не живой мир. Живой мир остаётся в памяти. И во время чтения книги ты воспринимаешь всех персонажей очень живо.
Короче, прочтите Саттри, даже если прочли все спойлеры тут. Они не испортят вам впечатления.
И подписывайтесь на мой канал НЕСЁТ в телеграме, если ещё не