СИНДРОМ ВЫГОРАНИЯ
Любительский перевод с тайской версии
Предназначенный для ознакомления. Все права у автора!
Перевод выполнен с использованием всевозможных ресурсов!
СИНДРОМ ВЫГОРАНИЯ: Состояние выгорания в любви
«Синдром выгорания» — роман, основанный на рассказе Джитти, П'Нучи, Анучи Буньяваттханы и Бена Сетинана Джариявиласакула. Он повествует о работающих людях, сталкивающихся с различными проблемами, включая стресс, давление, безработицу и даже поиск своей идентичности, что приводит их к выгоранию. У каждого человека свой способ решения этих проблем. Мы познакомимся с Кором, Джирой, Фимом и другими персонажами с разных сторон, которые могут иметь некоторое сходство с нами или окружающими нас людьми. Конечно, жизнь не всегда бывает безоблачной, как показано в этом романе, который исследует глубину человеческих отношений наряду с разнообразными рабочими условиями — суровыми, неожиданными и трогательными.
Еще более особенным является то, что обложка романа и иллюстрации внутри были созданы Нонг Дью Джираватом Суттиваничаком, что поможет нам еще глубже погрузиться в атмосферу истории. Мы надеемся, что все присоединятся к нам и будут болеть за всех персонажей, пока они преодолевают различные препятствия, особенно... за, казалось бы, сложную историю любви.
Глава 00 ДО ВЫГОРАНИЯ
Синдром выгорания (сущ.) — хроническое физическое и психическое истощение, вызванное накопленным стрессом, особенно стрессом, связанным с работой.
Громкий будильник на мобильном телефоне наполнил комнату, резко разбудив лежащего на кровати человека с недовольным выражением лица. Его веки медленно открылись, он чувствовал усталость даже после нескольких часов сна. Он сбросил с себя одеяло ногой, позволив ему упасть на пол, затем сел и несколько раз потянулся. Потом он потянулся к будильнику и выключил его.
Стройная фигура, все еще держа телефон, воспользовалась случаем, чтобы проверить социальные сети. Нажав на сенсорный экран, он увидел свою работу, размещенную для продвижения в группе по обмену произведениями искусства. Однако, даже при крайне низкой цене, никто не связался с ним, чтобы купить картину. Это привело к резкому падению его энтузиазма к творчеству.
Опасаясь, что денег не хватит на жизнь, он стиснул зубы и отредактировал свой предыдущий пост, изменив цену продажи с трех тысяч бат на одну тысячу бат.
Если на этот раз никто не купит, единственным оставшимся вариантом будет, как обычно, снова занять денег у окружающих.
К счастью, он не один, потому что у него всегда есть близкий друг, который выслушает его, иногда ответит, иногда нет. Хорошо, что он может выплеснуть свои разочарования кому-то. Но кто бы мог подумать, что после всего одного сообщения другой человек ответит шокирующей фразой?
Инг: — Сколько ты хочешь занять?
Джира: — Пока нет! Я не прошу денег в долг.
Инг: — О, неожиданно. Почему ты пишешь так рано утром?
Джира: — Кажется, у меня выгорание. Есть какие-нибудь хорошие советы?
Инг: — Тебе стоит попробовать пожить в долгах. Гарантированно вылечит.
Джира: — О, я сейчас это испытываю.
Кто-то однажды сказал ему, что, если у тебя долги, у тебя даже не будет времени выгореть. Жизнь будет суматошной, ты постоянно будешь пытаться заработать деньги. Он сам раньше так думал, но реальность оказалась гораздо суровее. Даже с нехваткой денег, долгами и беготнёй в поисках работы он всё равно был измотан.
Инг: Хорошо, поступило новое предложение о работе…
Инг: Ух ты, дай мне сначала закончить печатать!
- И ты даже не собираешься спросить, что это за работа?
Джира: Я возьмусь за любую работу.
Инг: Хорошо, хорошо, я позвоню вам позже сегодня днем, чтобы обсудить детали.
Молодой человек ответил сообщением, полным оптимизма.
Хотя у человека, который сейчас это пишет, спокойное, даже бесстрастное выражение лица...
Фотостудия компании Library, ведущего национального модного бренда, бурлила жизнью. Сегодня бренд проводил кастинг моделей для предстоящей фотосессии для модного каталога.
Library — это тайский бренд одежды класса люкс с долгой историей и многолетним наследием, благодаря чему его имя широко известно в индустрии моды, среди клиентов, которые часто носят одежду, сшитую на заказ*.
*Одежда, сшитая на заказ, по размеру клиента, типу фигуры, предпочтениям и деталям.*
«Смотри прямо на меня. Хорошо. Немного влево, слегка опусти подбородок… вот!»
Четкий голос Джиры, 28-летнего мужчины, обратился к молодой модели, позирующей перед ним.
Ему досталась важная роль фотографа для каталога — одна из многих работ, которые он пробовал за последние несколько лет.
Джира не из тех, кто легко сдается; получив возможность, он сделает все возможное. Он поднял камеру, нажал на затвор и тщательно инструктировал темнокожую иностранную модель, как позировать.
«Можете поднять рубашку? Вот так?»
Без дальнейших объяснений он продемонстрировал это, подняв свою рубашку, и в долю секунды… Модель с орлиным взглядом сфокусировалась на камере, подняв рубашку, чтобы показать свои рельефные мышцы живота и заметное название бренда «Library» на нижнем белье.
Когда Джира увидел идеальную позу, он похвалил ее и сделал снимок.
«Верно! Скоро мы продадим миллионы единиц нижнего белья».
Вспышки осветили пространство. Вся команда усердно контролировала фотосессию. Одна из них сидела перед большим экраном компьютера, постоянно проверяя фотографии в режиме реального времени, пока не получила все необходимые снимки модели. Затем наставало время переходить к следующему человеку.
«Давайте сделаем небольшой перерыв».
Джира сказал команде и поставил камеру на стол.
Во время короткого перерыва Инг подошла к Джире и предложила ему бутылку холодной воды.
«Всё хорошо», — он сделал глоток и вытер пот со лба тыльной стороной ладони.
«Нет, позвони следующей модели, чтобы ей сделали макияж».
Согласившись, Инг быстро вышла из фотостудии.
Для Джиры Инг была, пожалуй, самой близкой подругой его возраста. Богатая она или бедная, всегда была рядом, хотя в последние годы Джира, казалось, так часто сталкивался с трудностями, что ему приходилось постоянно обращаться к ней за помощью.
С короткой стрижкой и уверенным характером Инг всегда была рядом. Благодаря работе на различных должностях, от директора по кастингу и сотрудника художественной галереи до, сегодня, внештатного координатора моды, координирующего работу с внутренним персоналом, у неё достаточно связей, чтобы привлекать Джиру к различным проектам.
Можно с уверенностью сказать, что без Инг у неё не было бы работы.
В коридоре снаружи собралось около пятнадцати-двадцати моделей. Они были разных национальностей, телосложений, гендерной идентичности и даже цвета кожи. Все они сидели рядами на стульях с одной целью: пройти прослушивание для следующей коллекции одежды.
Инг взглянула на пожилого японского модельера. На его щеках были веснушки, придающие ему неповторимый характер.
«Джош, ты готов? Ты следующий».
Человек, которого позвали, быстро поднялся со стула. Инг повела его в комнату, чтобы подготовиться к макияжу, но тут она, кажется, забыла одну деталь, поэтому повернулась и крикнула Джире, чтобы он всё перепроверил.
«Эй! Что тебе нужно от этого парня?»
Джира на мгновение прищурился, глядя на модель. Одним взглядом он быстро дал совет.
«Минимальный макияж, не нужно маскировать недостатки, просто убедитесь, что ваша кожа не сухая».
— «Хорошо», — женщина подвела модель к визажистке, напомнив своей лучшей подруге о том, что она только что сказала. «Ты слышала, Пи?» — «Естественный вид, не толстый слой макияжа, не грубый, не грубый».
Старший визажист кивнула в знак согласия.
— «Рейчел, теперь можешь идти в раздевалку», — сказала Инг модели, которая только что закончила макияж и прическу.
Она кивнула в знак согласия, прежде чем встать и пойти в раздевалку. Единственное свободное место занял японский модель Джош.
Все было готово и шло гладко. После того, как Рейчел закончила одеваться, Джира помогла ей поправить одежду и проверила все перед фотосессией.
«Думаю, цвет губ нужно изменить», — пробормотал молодой человек, прежде чем повернуться к визажистке. «Пи… не могли бы вы изменить цвет губ на чуть более яркий красный?»
«Более яркий красный, чем тот, что у меня сейчас на губах».
«Хорошо, это очень помогает», — саркастически сказала визажистка. Но она быстро встала и подошла к модели, держа в руках еще дюжину помад. Конечно, она подобрала цвет помады в соответствии с инструкцией. Однако Джира, наблюдавший за происходящим неподалеку, все еще был недоволен.
«После нанесения цвета на губы модели он все еще выглядит слишком темным. Можете ли вы его удалить? Я бы предпочла красновато-оранжевый оттенок».
Визажистка понимающе кивнула, прежде чем снова приступить к удалению первоначального цвета помады.
В ожидании Рейчел он не хотел терять время, поэтому ходил вокруг, рассматривая изображения на экране компьютера, чтобы выбрать несколько снимков для предварительной презентации.
«Выглядит неплохо. Давайте продолжим…»— сказал Джира, жестом предлагая помощнику фотографа пролистать изображения на экране, а Инг стоял позади него.
«Эй, эта фотография потрясающая», — прокомментировал Инг, и было ясно, что их мнения совпадают.
«Если тебе нравится, мне тоже нравится».
«У меня мурашки по коже. Уверен, мистер Теймс будет в восторге».
Инг, уже несколько раз работавший с Теймсом, владельцем бренда «Библиотека», был знаком с его личными вкусами. Однако Джира, работавший с этим брендом впервые, совсем не был уверен.
«Джира, поверь мне, если эта работа не получится, можешь ударить меня каблуками по лицу».
Джира тихо сказал, глядя на экран с лицами множества моделей. В глубине души он отчаянно надеялся, что слова его друга окажутся правдой, а это означало стабильность, трамплин для будущей работы и улучшение финансового положения на его банковском счете.
Человек, к которому обращались, поднял глаза на голос члена съемочной группы. Он увидел Рейчел, уже стоящую перед декорациями, с губами, накрашенными помадой любимого им цвета. Джира улыбнулся, подошел и поднял камеру, готовый начать работу.
Заиграла классическая музыка, создавая нужное настроение.
В воздухе раздался звук затворов фотоаппаратов и быстрая вспышка света. Все шло хорошо, но внезапно все прервалось появлением кого-то.
Чувства Инг были острее всех остальных. Когда она повернулась к двери и увидела там президента компании, она вздрогнула от неожиданности, волосы мгновенно встали дыбом.
Теймс был 55-летним мужчиной с деловым видом. Его безупречно сшитая одежда демонстрировала его утонченный вкус и значительное влияние в индустрии моды.
«Не могли бы вы, пожалуйста, выключить музыку?»
Лицо Инг помрачнело, но она подчинилась, и в воздухе тут же воцарилась тишина.
Все прекратили работу, включая Джиру. Он быстро поклонился Теймсу, но тот проигнорировал его и, проходя сквозь группу рабочих, направился к экрану компьютера, где готовились файлы фотографий. Теймс быстро пролистал файлы презентации с напряженным выражением лица, явно недовольный результатами.
«Почему вы выбрали только эти стили?» — спросил он леденящим голосом.
От самих моделей до фотографий Джиры — всё вызывало совершенно иное ощущение, чем предыдущий фотограф, которого рекомендовал Инг.
«Что вы имеете в виду?» — повторил Инг.
«Мы выбирали их вместе. Хотите что-нибудь подправить, мистер Теймс?» — «Можно подправить».
Теймс молча смотрел на Инга, затем перевёл взгляд на Джиру, которая спокойно стояла. Через мгновение он повернулся к молодой женщине и коротко произнёс что-то, от чего у неё сжалось сердце.
«Мне нужно с вами поговорить».
«Что?» — Инг указала на себя, не понимая, что он имеет в виду.
В ожидании ответа она последовала за клиентом на улицу, оставив Джиру наблюдать за уходом друга, чувствуя себя так, словно он висит на волоске.
Кто-то однажды сказал, что ожидание мучительно. Джира подумал то же самое. Прошло всего несколько минут, но казалось, что прошли годы. Но наконец все страдания закончились, когда Инг вернулась в комнату.
Просто взглянув на ее лицо, он сразу понял.
Десять минут спустя Джира выключил компьютер, опустил экран ноутбука и рухнул на стол. Он достал ингалятор и глубоко вдохнул, надеясь снять напряжение в сердце.
(Произнося успокаивающие слова, глубоко вдыхая и стараясь держаться молодцом…)
Некоторое время пребывая в состоянии гипноза, он повернулся, чтобы спросить своего лучшего друга, желая узнать, что произошло.
Тонкое тело Инг почти полностью обессилело. Она рухнула в кресло на колёсах.
«И что он сказал? Ему не понравились мои фотографии, верно? Я же тебе говорил… Даже я не уверен в себе».
«Нет, я думаю, твои фотографии неплохие, но его смутила сама концепция», — устало сказала Инг, а Джира выглядел растерянным от ответа.
«Концепция, которую мы придумали, была отличной, но мистеру Теймсу она просто не понравилась».
«Что? Хотя мы уже продали эту концепцию?»
«Концепция подчеркивала человеческое многообразие, сила которого в том, что каждый, даже если он несовершенен, может прекрасно носить любую из моделей бренда».
«Я в замешательстве. Он просто сказал, что это не коммерчески выгодно».
«Мы уже протестировали это, и нам показалось, что целевой аудитории это понравится», — попытался возразить Джирапа, в его голове промелькнула миллион причин. «Кроме того, люди, похоже, положительно отнеслись к этой линии одежды». «Разве задача бренда не в том, чтобы постоянно задавать тренды?»
«Так уж оно и есть, чувак. Они могут внезапно передумать. Что поделаешь? Это их деньги». Инг вздохнул, похлопав Джира по плечу.
«Эта работа, вероятно, не получится. Ты, наверное, не сможешь добавить её в своё портфолио».
«И тебе, вероятно, придётся пока отложить свою работу фотографа».
Невероятно, но всего одна фраза имела такую разрушительную силу, что чуть не сбила его с ног. Все его намерения, все его усилия, всё, что он вложил, — всё это закончилось…
Джира достал нашатырный спирт и снова засунул его себе в нос.
Теймс был одной из самых влиятельных фигур в индустрии моды. Поэтому, если чья-то работа привлекала их внимание, их нанимали и о них много говорили. И наоборот, если проект терпел неудачу, это было всё равно что заколотить гроб для карьеры этого человека.
К сожалению, Джирапу пришлось столкнуться со второй участью.
Иногда он ненавидел свою способность делать всё понемногу. Он мог всё, но ни в чём не был хорош.
Он усердно искал работу, делая всё от А до Я, чтобы найти себя. Но даже рисование, которое, как он считал, у него получалось лучше всего, не приносило ему дохода, и на этот раз он упустил важную возможность. Длительная безработица в качестве фотографа лишила его многих возможностей в жизни. Джирап даже не знал, какую работу ему искать дальше.
«У тебя есть какие-нибудь вакансии, на которые я мог бы сейчас пройти прослушивание? У меня совсем нет денег».
После того, как Джира некоторое время жаловался на свою жизнь, он сменил тему и спросил Инг о других способах свести концы с концами.
«Сейчас идёт рекламный ролик. Тебе интересно пройти прослушивание?»
«Но оплата поступает медленно. Хочешь одолжить у меня денег? Верни мне, когда сможешь». Джира покачал головой.
«Если я возьму у тебя в долг, ты, вероятно, не вернёшь мне деньги в ближайшее время. Лучше найди мне другую работу».
Инг нахмурилась, немного подумав, прежде чем ей пришла в голову идея.
«Есть работа, где тебя нанимают ужинать с клиентами. Хочешь попробовать?»
«Ты берёшься за такие сделки?»
«В наше время ты делаешь всё, что можешь. Многие мужчины-модели берутся за такую работу».
Обслуживание клиентов — это работа в сфере услуг, требующая большой физической и умственной выносливости. Если ты угождаешь другой стороне, у тебя есть шанс заработать много денег. Но если ты слишком эксцентричен и делаешь что-то неуместное, может случиться катастрофа.
Он был из тех людей, кто действует под влиянием эмоций, ставя собственное удовлетворение выше удовлетворения других. Поэтому, учитывая это, Джира сразу же отказался.
«Я пока не принимаю. Дай мне подумать».
«Как хочешь. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится».
«Ранее ты сказал, что, если эта работа не состоится, ты позволишь мне ударить тебя по лицу каблуками».
Когда Джира закончила говорить, Инг потеряла дар речи, ее рот был открыт от изумления.
Их взгляды встретились, оставив после себя молчаливую и леденящую душу атмосферу, ни один из них не осмеливался произнести ни слова.
Глава 01 ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ
Мотоцикл модели «Wave 100» с мощным двигателем подъехал и остановился перед старым общежитием. Его преимуществом было расположение в самом центре города. Хотя аренда была немного дорогой, она того стоила, учитывая удобство передвижения.
Джира ловко слез с мотоцикла, ноги онемели от долгой поездки.
«Минутку, сэр. Протяните ладонь».
Он полез в карман, выкладывая монеты на ладонь водителя.
«Можете оплатить через приложение или картой, молодой человек».
Джира поднял голову и смущенно улыбнулся. Он бы и рад оплатить иначе.
«Лимит не позволяет. Оплачу наличными. Сколько там получилось... шестнадцать, семнадцать...»
Звук выхлопной трубы мотоцикла постепенно затих вдалеке. Джира нажал кнопку вызова лифта, чтобы подняться в свою комнату. Его номер был 69 – число, которое так и напрашивалось на двусмысленные мысли.
Как только он открыл дверь, его взгляд упал на разбросанные по полу вещи. Большинство из них были принадлежностями для творчества. Но сейчас он не собирался их убирать. Вместо этого он включил музыку на телефоне, снял рабочую одежду и бросил ее на кровать, оставшись лишь в тонких боксерах.
Худощавое тело направилось к мольберту, на котором стояла незаконченная картина. Большие круглые глаза уставились на рисунок. Это было изображение мужчины с изящными линиями, вызывающее одновременно ощущение нежности и силы. Джира подумал, что это может хорошо продаться, и взял кисть, окунул ее в краску и добавил несколько штрихов на бумагу, чтобы закончить работу.
Закончив, он отсканировал изображение и загрузил его для продажи в группе любителей искусства, установив цену в две тысячи бат. Однако, не успев нажать «опубликовать», Джира передумал и изменил цену на тысячу бат.
Молодой человек поднял телефон над головой, как будто молясь.
В то же время прозвучал сигнал уведомления. Он широко распахнул глаза, не веря в силу святынь.
«Мне очень нравится эта картина, можно ли получить скидку?»
Сообщение от женщины появилось в его поле зрения. Более того, она приложила рисунок, который он выставлял на продажу на прошлой неделе.
Если другая сторона заинтересована и осмелится торговаться, он готов сражаться. Поэтому он быстро напечатал ответ.
«Сколько вы готовы заплатить?»
Не заставив себя ждать, покупательница, такая милая, назвала цену, от которой он чуть не потерял сознание – всего триста бат. Джира прослезился, закусил губу и задумался.
Но всего через минуту он принял решение: «Ладно, как ты со мной, так и я с тобой! Если продам, сразу получу деньги. А если буду тянуть, могу ничего не получить».
Подумав так, Джира поспешил согласиться и отправил номер своего банковского счета для перевода.
На прошлой неделе он больше всего гордился этой работой. Он вложил столько сил и средств, установив цену, которую, как он думал, покупатель сможет принять – три тысячи. В итоге она продалась всего за триста.
Из-за разочарования, которое он испытывал весь день, он пошел на балкон, чтобы полить цветы, которые так старательно выращивал. Среди них была орхидея удачи, которая за весь год так и не удостоилась чести увидеть свои цветы. Молодой человек поливал ее и разговаривал с ней.
«Я так хорошо о тебе забочусь, принеси мне хоть немного удачи».
«Пожелай мне удачи, чтобы я нашел работу».
Хотя это была та же фраза, которую он повторял уже много лет.
«Свежесть в каждой капле, бодрость в каждом глотке, энергия на весь день!»
«Пожалуйста, добавьте свежести и сияния на лицо. Оно выглядело немного фальшиво».
В начале следующей недели Джира наконец-то получил возможность проявить себя в деле, которое ему нашла Инг. Он проснулся рано утром, нарядился и тщательно уложил волосы, чтобы пройти кастинг на рекламу газированного фруктового напитка.
Помимо тщательного сбора информации и анализа имиджа продукта, он также опирался на своего близкого друга, который занимал должность директора по кастингу и отвечал за подбор актеров. Поэтому Джира уже издалека почувствовал предвкушение успеха и ожидал положительного отклика.
«Кажется, я уже в десятый раз это делаю.»
Прежде чем прийти в себя и понять, что он делает, Джира обнаружил, что стоит перед камерой, под пристальными взглядами Инга и всей съемочной группы, которые не отрывали от него глаз.
«Позвольте попробовать еще раз.»
«Свежесть в каждой капле, бодрость в каждом стакане...»
Помимо произнесения текста, подготовленного командой, Джира держал бутылку напитка с широкой улыбкой, пытаясь как можно яснее передать ощущение свежести.
«Сделай это немного естественнее.»
«Но... этого никогда не бывает достаточно.» Джира мгновенно перестал улыбаться, когда Инг прервал его. Он глубоко вдохнул, пытаясь изобразить на лице радость в соответствии с брифом. Его большие круглые глаза смотрели прямо в камеру. Он досчитал до трех про себя, а затем снова улыбнулся.
«Свежесть в каждой капле, полнота радости в каждом стакане.»
«Бодрость в каждом стакане, черт возьми! Ты сказал неправильно. Повтори!»
Инг громко крикнула. Джира был так напуган её резким голосом, что совершенно растерялся. В конце концов, он понял, что совершенно не подходит для такой работы.
Его лицо помрачнело, глаза, устремленные на камеру, дрожали и почти расплывались из-за слез, наворачивающихся на глаза. Он больше не мог играть, столкнувшись с таким количеством проблем, что ему было трудно даже искренне улыбнуться.
Белый дым поднимался в воздух, запах никотина распространялся вокруг. Худощавая фигура сидела, ссутулившись, на длинной скамейке перед студией кастинга, где работал его близкий друг. Раньше это место всегда казалось ему красивым, но сегодня оно выглядело безжизненным.
Это одна из студий в небольшом проекте посреди большого города. Старое здание, которому десятки лет, было отремонтировано и разделено на секции, включающие кафе, художественную галерею, театр и даже хостел. Перед ними — просторный двор с длинной дорожкой, украшенной множеством пышных зеленых деревьев.
Джира смотрел, как рабочие осторожно переносят картины, готовясь к установке выставки в студии. Он быстро потушил сигарету, не докурив и половины, увидев, что Инг выходит наружу.
«Ну как, все готово?» — спросил Джира печальным голосом.
«Угу. Но если честно, то, на что ты проходил кастинг, не прошло», — из-за большой любви к другу она не хотела давать ему ложных надежд. «Как бы это сказать… Ты выглядишь… безжизненным. Выглядит отчаянно. Я не смогу продать твою запись режиссеру».
«Эй, как ты можешь быть такой жестокой? Продай мне ее, пожалуйста. Ты же можешь мне помочь?»
«Ты же понимаешь, что я должна принимать профессиональные решения?»
«Да, понимаю. На самом деле, я просто ныл». Откуда ему не знать? Если бы он сыграл так хорошо, соседка бы выиграла в лотерею первый приз.
Инг заметила, как Джира стал выглядеть меньше после того, как его раз за разом отвергали. Она протянула руку, похлопала его по плечу и сказала с заботой:
«Ты выглядишь каким-то потерянным. Подожди немного, я сейчас вернусь».
Ин скрылась обратно в студии, а затем вернулась с кофе в бумажном стаканчике. Джира взял кофе, боясь обидеть её. Он сделал легкий глоток, его взгляд оставался рассеянным. В конце концов, он не смог сдержать всех своих чувств и заплакал.
«Ой! Что случилось? Почему ты плачешь?»
«Я слышал, что это сложно, но я не думал, что это будет так сложно», — ответил Джира дрожащим голосом. Когда он увидел встревоженный вид Инг и ее мягкие руки, гладящие его по спине, он заплакал еще сильнее.
«Ты впервые проходил кастинг на рекламу, так что неудивительно, что не получилось».
«Дело не в кастинге, а в том, что я… ничего не могу сделать правильно. Картины не продаются, на кастинги не берут. Я настолько никчемный?»
Услышав это, Инг почувствовала боль и крепко обняла Джиру.
«Ты очень талантлив, не думай, что ты бездарь. Некоторые вещи, которые ты делаешь, я бы и сама не смогла.»
«Ты просто делаешь то, что тебе нравится, и это хорошо. Но я думаю, тебе пора определиться с тем, чем ты действительно хочешь заниматься, и сосредоточиться на этом.»
«Я не знаю, на чем мне сосредоточиться.»
Чистые слезы продолжали катиться по его щекам. Он всхлипывал так, как никогда раньше. Ему было стыдно, но он не мог остановиться.
«Я думаю, сейчас тебе не работа нужна, а отдых. Может, стоит позаботиться о себе?»
«Но как? Чтобы позаботиться о себе, нужны деньги. Я даже за электричество не заплатил.»
Инг пожалела своего друга и достала из кошелька пять тысяч бат, сунув их другу в руку. Джира не отказался. Он вытер слезы и с надеждой посмотрел на Инг.
«Тогда можно я попрошу у тебя побольше денег в долг?»
В этот момент его гордость была не так важна, как деньги на еду. Как только Инг услышала эту полу просьбу, она посмотрела на Джиру так, будто поняла его намерения насквозь.
«Ну-ну, дорогой. Если уж просишь у меня денег, зачем так играть, изображая страдальца?»
«Я не играю, я просто хочу погасить кредитную карту.»
«Раз уж я решила помочь, не стоит мелочиться. Я буду считать, что этот долг станет для тебя стимулом быстрее заработать деньги и вернуть их».
«Мне нужно погасить три карты, с процентами это около ста тысяч.»
«Хорошо». Инг ответил быстро, но Джира продолжил.
«И мне нужно еще двадцать тысяч на жизнь.»
«Понял. Сто двадцать тысяч, да?»
«Еще вода, электричество, аренда комнаты...»
«Думаю, этого мало. В общем, можно я попрошу у тебя сто пятьдесят тысяч?»
«Ох, черт возьми, сколько же тебе нужно!» – снова зарыдал Джира, вызывая у окружающих лишь вздох смирения. «Ладно, переведу тебе. Вернешь, когда сможешь».
«Спасибо тебе огромное, спасибо...»
Голос Джиры был настолько изможденным, что почти растворялся в горле. Он поднял руки к голове, выглядя совершенно жалким. Инг, не в силах больше смотреть на мучения друга, поспешила сменить тему.
«Ладно! Раз уж на то пошло, я дам тебе задание».
«Что угодно, я сделаю всё, что ты попросишь». В этот момент он был готов на всё.
«Сто пятьдесят тысяч я даю тебе как аванс, чтобы ты сначала пришел в себя. Есть один клуб под названием Burnout Bar, это бар для тех, кто выгорел. Думаю, он тебе поможет».
«С таким названием я туда приду и стану еще хуже?»
«Я уже была там, и это чертовски помогло».
Джира всхлипнул, глядя на Инг покрасневшими глазами.
Он даже не знал, насколько посещение этого места сможет исцелить его израненную душу.
Но одно можно сказать наверняка: для него уже ничего не может быть хуже, чем есть сейчас.
Примерно в половине десятого вечера Джира, сидя на мото-такси, приехал от общежития к входу в один из баров. Судя по отзывам, многие называли это место «секретным баром». Это можно было заметить по входу, на поиски которого ушло немало времени. Как только Джира толкнул дверь, он почувствовал, будто попал в другой мир.
Возможно, это было из-за медленной музыки, которая звучала в расслабляющей атмосфере, а также из-за неоновых огней теплых тонов, встроенных в стены в виде ободряющих фраз. Это заставляло Джиру часто останавливаться, чтобы рассмотреть каждую деталь.
В баре было не многолюдно; у каждого был свой тихий уголок, и они не общались ни с кем за пределами своего столика. Но прямо перед ним что-то привлекло его внимание больше всего на свете.
Перед ним оказался длинный бар, за которым стоял бармен. Это было всё, что увидел Джира, прежде чем быстро осмыслить происходящее.
«Вы впервые здесь, верно? Как вас зовут, молодой человек?»
Первое приветствие от бармена-мужчины прозвучало в ушах. Джира опустился на высокий барный стул, чтобы начать разговор с незнакомцем.
«Меня зовут Джира. Я выгорел, друг посоветовал это место».
«Меня зовут Бен, я управляющий этого заведения».
Бен был молодым азиатом лет тридцати с небольшим. Он был одет опрятно, держался спокойно и выглядел дружелюбно. Но, несмотря на это, Джира всё же заметил татуировку на руке, выглядывающую из-под его белой рубашки.
«Ах, тогда, пожалуйста, меню».
Поскольку это был его первый визит, Джира невольно выглядел немного неловко. Конечно, каждое его движение было под пристальным взглядом Бена.
Плотная рука подвинула меню к новому клиенту. Джира внимательно пробежался глазами по каждому пункту меню и заметил, что названия напитков описывали их вкус через эмоции и чувства. Если напиток был грустным, то процент алкоголя в нём был выше.
«Названия странные, правда, брат?»
«На случай, если клиенты не знают, чего хотят, они обычно заказывают в соответствии со своим настроением».
Джира ткнул пальцем в название меню, которое гласило: «Ты разлюбил, но это не так тяжело, как когда у тебя кончились деньги».
Бен наклонился, чтобы прочитать название меню, и улыбнулся.
«Похоже, это подходит вам. Выглядит сладко, но на самом деле очень крепкий», — сказал он и начал смешивать напиток, в котором были водка и текила.
«Не уверен, будет ли он таким же горьким, как моя жизнь сейчас».
«Горечь — это тоже вкус», — сказал Бен. Когда напиток был готов, он медленно подвинул стакан к Джире и протянул ему карточку с номером столика с сочувствующим видом. «Правила заведения просты и незамысловаты: просто закажите напиток, и после этого вы получите карточку с номером столика».
«После того, как вы займете места согласно номерам, я случайным образом выберу одного из посетителей, чтобы он присоединился к вам».
Бен покачал головой, на его лице все еще играла дружелюбная улыбка.
«Так вы сможете поговорить с незнакомцем, который так же выгорел, как и вы. По крайней мере, вы сможете поддержать друг друга, выслушать и помочь справиться с трудностями». Молодой бармен протянул руку в сторону, где стояли высокие бокалы, наполненные небольшими карточками.
«Но если вы не знаете, с чего начать разговор, на столе есть карточки с вопросами для начала беседы. Удачи».
Джира склонил голову в знак благодарности. Он встал со стула и подошел к свободному столику номер семь. В ожидании собеседника молодой человек поднял бокал с коктейлем, который только что приготовил Бен, и попробовал его.
«Черт!» — воскликнул он, почувствовав горький, почти онемевший вкус.
«Неужели отсутствие денег ощущается так же горько?»
Джира был вырван из своих мыслей голосом незнакомца. Это был поистине адский момент. Когда он сидел прямо, стараясь выглядеть прилично, никто не подходил, но стоило расслабиться, как тут же появился человек. Единственное, что его утешало, это то, что он не успел выплюнуть алкоголь.
Джира вытер губы тыльной стороной ладони и поднял глаза на незнакомца, стоявшего у столика. В одной руке тот держал табличку с номером семь, а в другой — бокал с напитком насыщенного красного цвета, вероятно, вином.
Его низкий, слегка хрипловатый голос, рост, который на глаз определялся примерно в сто девяносто сантиметров, и лицо, которое заставляло оборачиваться всех, кто его видел, вывели Джиру из равновесия. Он не мог отвести взгляда от незнакомца.
Он был красив, притягателен. Даже в очках он выглядел как плохой парень в том стиле, который нравился Джире. Возможно, это было отчасти из-за идеально черной рубашки и таких же черных брюк, которые делали его еще более загадочным. То, что такой человек, идеально соответствующий его вкусу, стоял прямо перед ним, казалось слишком нереальным, чтобы быть правдой.
Щелчок пальцев внезапно вернул Джиру в реальность. В следующее мгновение он увидел, что высокий стройный мужчина, который его так заворожил, уже устроился на стуле напротив.
Джира собрался, принял обычное выражение лица и представился:
«Меня зовут Джира, можете звать просто Джи».
«Меня зовут Фим. Приятно познакомиться», — улыбнулся Фим. Его аура располагала к спокойствию, что совершенно не вязалось с поведением незнакомца. «Сколько вам лет?»
Фим продолжил расспрос, и Джира ответил прямо:
«Ого, ровесники! Кстати... Вы впервые здесь?»
«Я здесь в третий раз». Джира кивнул, но вместо продолжения разговора их окутала тишина. Джире хотелось задать много вопросов человеку напротив, в голове роились сомнения, но он не мог выдавить из себя ни слова, кроме как поднести горький напиток к губам.
Фим прекрасно понимал состояние Джиры. Он и сам немного нервничал, поэтому попытался разрядить обстановку, протянув руку и взяв карточку с вопросом со стола.
«Если бы вы могли отправиться куда угодно прямо сейчас, куда бы вы выбрали?»
«Куда угодно... Если исходить из бюджета, то, наверное, в Сонг Ват». Джира почти не задумываясь ответил. К тому же Сонгват находится в том же районе, где расположена студия его близкой подруги Инг.
*Сонг Ват* — один из старейших торговых кварталов Бангкока.
«Неожиданный ответ. Обычно все говорят, что хотят поехать в Японию или Европу».
«От одной мысли об этом мурашки по коже. Денег нет. В Сонг Вате тоже есть свои прелести. Сейчас там проходит выставка квир-искусства. Думаю, через день-два смогу выбраться посмотреть».
«Свободное время? Просто нет работы?»
«Правда? Я там никогда не был. Попробую как-нибудь заглянуть».
«А вы? Куда бы вы хотели отправиться?»
«Если говорить об экономии бюджета, то, наверное, к уличному фудкорту недалеко от дома».
«На самом деле, есть кое-что ещё», Фим замолчал, словно раздумывая, стоит ли говорить. Для них это была попытка познакомиться с человеком, с которым, возможно, больше не встретятся. Говорить об этом казалось бессмысленным.
«Боюсь сказать, ты подумаешь, что я слишком радикален.»
«В чём радикальность? Как будто настоящие мужики дерутся толпами?»
Обычно Фим не обращал внимания на то, что о нём думают другие. Если кто-то не нравился — просто расходились каждый своей дорогой. Но, встретившись взглядом с Джира, он вдруг захотел выглядеть хорошо в его глазах. Невероятно, но всего несколько фраз в разговоре заставили Фима удивительно открыться.
«Нет-нет, просто, когда я нервничаю, мне хочется пойти в комнату ярости. Ты слышал о таком?»
«Всё как в названии: платишь за пакет услуг, тебя проводят в комнату, где подготовлены разные вещи, которые можно разбить.»
«Иногда просто хочется что-то разбить, не нужно ждать приёма у психотерапевта, да и для здоровья это лучше, чем алкоголь. Как тебе? Звучит как красный флаг, да?»
«Красный флаг? Скорее возбуждающе!»
Фим рассмеялся, услышав ответ Джира. Первоначальный страх исчез в мгновение ока.
«Любишь плохих парней и не говоришь.»
Фим не был заносчивым человеком, он легко впускал людей в свою жизнь, но не каждому позволял перейти границы близких отношений. А Джира как раз разрушал эти границы — и делал это легко.
Будучи обаятельным плейбоем, Фим не мог сидеть сложа руки и быстро решил поймать свою жертву. Он сразу применил свои навыки обольщения, чтобы завоевать расположение собеседника.
«Хочешь, я посмотрю твою ладонь?»
«Ты имеешь в виду... гадание по руке?» Фим кивнул, и Джира согласился. «Давай.»
Джира медленно протянул правую руку вперед, но Фим оказался быстрее. Он подкатил свой стул поближе к более низкому парню, не забыв подкрепить свои действия вескими доводами.
«Я только недавно начал смотреть, можно я посижу здесь? Мне не очень удобно смотреть вверх ногами», - глаза говорящего блестели, а голос был низким и мягким, что заставляло слушателя терять голову. «У тебя такая гладкая кожа, и руки тоже мягкие».
Фим произнес комплимент, одновременно проводя пальцем по линиям на руке Джиры, что совпало с тем, как Джира ответил, словно играя по его правилам.
«Твои руки не такие мягкие, но мне нравится», - сказал Джира.
«Ого, с таким подходом я растерялся», - ответил Фим.
Он привык флиртовать со всеми подряд, но столкнувшись с настоящим противником, потерял самообладание. Поэтому он поспешил найти возможность вернуться к теме гадания по руке.
Взгляд из-под очков был прикован к четким линиям на руке перед ним. Поразмыслив немного, он серьезно произнес:
«Похоже, ты сейчас сталкиваешься с какой-то неразрешимой проблемой».
Услышав это, Джира тут же закивал. Проблемой это не назовешь, скорее кармическим долгом, и это было бы более уместно. И хотя было неудивительно, что другой человек угадал всего один раз, доверие уже возникло, и Джира без утайки рассказал Фиму о своих переживаниях.
«Это правда. Не знаю, почему проблемы преследуют меня постоянно. Чем бы я ни занимался, кажется, это не мое», - признался Джира.
Фим поднял голову, флиртующая аура рассеялась.
«Могу я спросить, чем ты занимаешься?»
«Я в креативной сфере, но пока ищу себя», - если представить себе работу за последние два-три года, Джира чуть не заплакал, упал на колени и рыдал у кровати. «Я до сих пор не знаю, что у меня получается лучше всего. Делаю все, но ни в чем не преуспеваю. Грустно, правда?»
«Если ты можешь делать все, это не значит, что ты плох», - возразил Фим.
«Плохо. Посмотри на мое лицо», - настаивал Джира.
Услышав это, Фим улыбнулся. Он не злорадствовал, а скорее умилялся, видя, как слезы наворачиваются на глаза его незнакомого друга.
«Ты очень милый», - сказал Фим.
«Хе-хе», — сухо рассмеялся Джира, сменив тему. «А вы чем занимаетесь?»
«Я айтишник, разрабатываю приложения.»
«Ого, значит, богатый? Какие приложения делаете?»
«Секрет», — усмехнулся красавец. Маленький человек молча оценивал собеседника. Было видно, что тот небеден, судя по одежде, часам на запястье и даже запаху парфюма.
«А что вас так вымотало? Вы выглядите гораздо лучше меня.»
«Работа. На самом деле, всё было бы хорошо, если бы коллеги не были такими... Они, кажется, не очень принимают мои идеи.»
«Всё идет вразрез с моими представлениями, мы постоянно на грани разрыва.»
«Мы не просто коллеги, мы ещё и друзья. Мы всё делали вместе, я не могу просто так всё бросить.»
«Это тяжело, но я верю, что вы справитесь», — подбодрил Джира, сам не зная, как именно тот сможет справиться.
«Ваша линия руки тоже об этом говорит», — Фим опустил взгляд на изгибы мягкой ладони, ощущая некую энергию. «Вы скоро найдёте новую работу, но она принесёт вам смешанные чувства и много суеты.»
«Насколько много суеты? До крови и ран?»
«Не волнуйтесь, всё пройдёт хорошо. Главное, верьте своим ощущениям.»
«Судя по вашей руке, у вас очень сильная линия эмоций. Если будете действовать, руководствуясь ими, вас ждёт успех.»
Слушатель склонил голову, сбитый с толку идеей действовать, руководствуясь эмоциями. Неужели он до сих пор поступал иначе, раз его так часто увольняли? Но прежде чем он успел спросить, все сомнения рассеялись.
«Вы же сами сказали, что работаете в сфере искусства. Значит, вам знакомо, как использовать эмоции. Так что действуйте на полную катушку.»
«Постараюсь запомнить и применить. Обычно я выкладываюсь на полную».
Высокий мужчина отступил назад, вернув стул на прежнее место и не забыв поднять бокал вина. Джира, получив проблеск надежды, который, хотя и звучал несколько невероятно, был достаточно сильным, чтобы мотивировать его принять решение, схватил телефон, чтобы проверить расписание.
«Завтра у меня собеседование. Оно должно закончиться около 13:30».
«Художник по раскадровкам. У меня такое чувство, что меня возьмут. Ты же говорил, мне просто нужно позволить своим эмоциям вести меня».
«Да, позволяй своим эмоциям вести тебя, но не забывай использовать и свое сердце».
Молодой человек говорил с милой улыбкой, но их разговор прервало уведомление на телефоне. Фим взглянул на только что отправленное сообщение, и улыбка на его красивом лице медленно исчезла, оставив лишь безразличие.
«Похоже, карма меня настигла». Высокий мужчина встал. Джира был поражен внезапностью его действий.
«Уже уезжаешь? Надеюсь, мы еще увидимся в следующий раз».
«Нет. Если мы встретимся снова, это значит, что ты все еще страдаешь от выгорания».
«Вероятно, я не скоро оправлюсь, но даже если оправлюсь, мы все равно можем договориться о встрече».
«Как?» Фим молча смотрел на невинное лицо Джиры.
Впервые он играл в недотрогу, не торопясь поймать свою жертву, будучи уверенным, что всё закончится благополучно. Он просто ждал подходящего момента, пока наконец Джира не заговорила первой.
Фим протянул руку за телефоном Джиры. Получив его, он набрал десятизначный номер и вернул телефон владельцу.
Сегодня был хороший день, подумал Фим. Хотя его коллеги были ужасны, бар, где он выгорал, снова свел его с интересным человеком.
В ответ на удачу молодой человек не забыл игриво махнуть рукой и посмотреть на Джиру.
Высокая, стройная фигура повернулась и ушла, оставив Джиру погруженным в размышления, которые казались вечностью.
Джира взглянул на планшет перед собой, сидя за своим столом в чистой белой комнате.
На экране электронного устройства появился его нарисованный от руки рисунок, занимавший всю панель. Это была раскадровка, главное задание для этого собеседования.
«Он закончен? Могу я его посмотреть?»
— спросила сотрудница отдела кадров, сидящая за столом для собеседований. Молодой человек поднял взгляд на источник голоса, прежде чем мягко отказаться.
«Еще нет. Нужно добавить несколько деталей».
«Все в порядке. Просто дайте мне то, что у вас есть».
К Джире за столом подошла женщина средних лет. В конце концов, он неохотно передал планшет интервьюеру. Она, кажется, осталась вполне довольна его работой.
«Я думаю, ваша работа детальная и выполнена со вкусом. Использование линий и цветов превосходно». «Но её нужно немного подкорректировать, чтобы она выглядела более коммерческой».
Одна проблема, ничего страшного, её можно решить.
«Я с удовольствием внесу коррективы».
*Отдел кадров: отвечает за управление персоналом в организации, от найма до увольнения.
«У меня ещё одна проблема. Мне кажется, мы рисуем слишком медленно».
«Я могу научить вас ускорять работу».
«Тогда есть ещё один важный вопрос. Компания только что изменила свою политику. Вы знакомы с созданием ИИ?»
«Искусственный интеллект, да? Я справлюсь», — ответил Джира.
«Твоя должность останется «художник по раскадровкам», но с изменением политики объем работы может увеличиться. Однако, если ты сможешь создавать изображения с помощью ИИ, это сэкономит много времени. Судя по твоим тестам, я думаю, ты сможешь выбирать красивые изображения, подходящие для работы».
В конце этой фразы Джира почувствовал, будто его ударили тяжелым молотком по голове.
«Если ИИ будет делать все рисунки, что мне делать?»
«Конечно, тебе придется использовать свои тесты. После того, как ты создашь изображения, тебе, возможно, понадобится лишь немного доработать их. Учитывая большой объем работы, это должен быть самый эффективный метод».
Тишина окутала помещение. Джира сидел, погруженный в размышления…
Первая проблема — это нормально, вторую можно исправить, но третья… Даже прикосновение ко лбу не снимет напряжения. Жизнь художника, чья работа заменяется искусственным интеллектом, мучительнее, чем пересчитывать сотни монет, чтобы расплатиться с мото-такси.
И тут в голове промелькнули слова Фима.
Если он сказал, что если эмоции возьмут верх над разумом, то он получит работу… Это был его шанс изменить ситуацию, превратив кризис в возможность. Он мог бы пойти ва-банк и немного поэкспериментировать с отделом кадров.
«Сестра, можно я буду откровенна?»
Интервьюер подозрительно наклонила голову, но всё ещё внимательно слушала. Джира воспользовался случаем и излил все свои чувства, словно всю неделю копил в себе разочарование специально для этого момента.
«Причина, по которой я хочу эту работу, — доказать себя. Теперь, когда искусственный интеллект делает почти всё, я не уверен, что это всё ещё моя работа».
“А что мне нравится в этом доме, так это мастерство исполнения. Если эта ценность будет утрачена, я очень пожалею.”
“Значит, вы либо гений, либо нет?” Интервьюер начал проявлять эмоции. Джира старалась сохранять спокойствие. Если бы она увидела его искренность, она бы обязательно взяла его на работу.
“Это еще в новинку. Если я этому научусь, думаю, у меня все получится.”
«Но, честно говоря, я не очень-то хочу этого делать», — сказал Джира, и его улыбка исчезла через долю секунды.
Двое других интервьюеров, наблюдавших издалека, обменялись взглядами, оценивая реакцию друг друга. Последовала долгая тишина, прежде чем мужчина в передней части комнаты взял резюме Джиры и просмотрел его.
«Я видел, что вы написали в своем заявлении, что вы адаптивны. Значит, это неправда? Вы сказали, что вы адаптивны», — сказал он.
Это замечание больше походило на упрек, чем на похвалу. Теперь у Джиры был шанс выложиться на полную, отдать все силы, позволить сердцу вести его.
«Я адаптивен, но есть вещи, к которым я предпочитаю не адаптироваться, если это означает потерю моей индивидуальности».
Все в комнате были ошеломлены. Только Джира сохранил улыбку на лице.
Собеседование закончилось, оставив Джиру в эмоционально нестабильном состоянии.
Он расстегнул воротник рубашки и закатал рукава, умывшись водой, пытаясь успокоить тревогу. Но холодная вода не помогла; наоборот, она только усилила его беспокойство.
Джира вытащил мобильный телефон из кармана брюк и набрал номер, который сохранил накануне вечером. После недолгого ожидания ответили.
«Итак, собеседование закончилось? Как прошло?»
«Хм! Это был кошмар! Ты сказал, что если я буду действовать под влиянием эмоций, то получу работу! Что за работа? Это скорее бардак!»
«Подожди, успокойся. Как тебе это удалось?»
«Я просто высказал своё мнение, что, возможно, было немного резко».
«Это не действие под влиянием эмоций, это острота языка! Ты должен был пойти дальше. Дай волю своей творческой стороне!»
Фим подбодрил Джиру, желая сохранить надежду на новую работу в его нынешнем шатком положении. Прислушавшись к его совету, Джира легко поддался искушению.
«А? О нет! Мне что, ещё больше придётся сделать?»
«Да! Если эта работа не получится, попробуй ещё раз в следующий раз!»
«Спасибо», — вздохнул Джира, глядя на своё отражение в зеркале. Как раз, когда он собирался спросить у собеседника, как у него дела, его прервало уведомление о входящем звонке. На экране чётко отображалось сохранённое имя.
«Я сейчас повешу трубку. Позвоню тебе, если что-нибудь случится».
Повесив трубку после разговора с Фимом, он быстро ответил на звонок своего лучшего друга. Конечно, прежде чем он успел что-либо сказать, невероятно быстрый и яростный Инг начал разговор.
«А? Какую работу? Я только что провалил собеседование!»
«Это работа в ресторане», — ответила Инг.
«Разве я не говорил, что не буду её принимать? Когда я вообще соглашался на это с тобой?» Его настроение, которое вот-вот должно было улучшиться, снова резко упало.
«Я сам на это согласился. Деньги хорошие. Тебе больше не придётся бороться за выживание».
«Насколько хороши эти „хорошие деньги“?» Джира хотел внимательно всё обдумать.
«Это даже не половина того, что ты потратил на раскадровки за весь месяц».
«Значит, ты соглашаешься, верно?»
«Да». Хотя он ещё не полностью отдал долг своему лучшему другу, эта работа могла помочь ему вздохнуть с облегчением. «Неужели я дошёл до этого? Едва сводишь концы с концами месяц за месяцем?»
«Если ты этого не сделаешь, ты умрёшь сегодня. Если у тебя будет свободное время, загляни сначала в мою студию. Я тебе всё объясню».
Прежде чем он успел закончить, Инг резко повесила трубку.
Джира снова выругался, несколько раз провел рукой по растрёпанным волосам, прежде чем выйти из ванной, поймать мото-такси и отправиться в студию своего лучшего друга.
Прибыв на место, он, не теряя времени, плюхнулся в кресло посреди комнаты и начал сыпать подробностями задания.
«Кто меня нанял? Где и когда я буду есть? Как мне одеться? А как насчет оплаты?»
Инг закатила глаза. Она медленно объяснила детали заказа.
«Работа завтра. Будьте свободны. Этот клиент нанимал меня несколько раз раньше. Судя по отзывам предыдущих клиентов, они обычно довольно требовательны».
«Им нравится, когда клиенты полностью погружаются в роль. Если они говорят вам что-то сделать, вы должны это сделать. Никакого неповиновения».
«Посмотрите, как природа выбирает для меня таких людей».
«Но я думаю, вы справитесь. Вы и так обычно соглашаетесь на театральные роли. Сделать роль убедительной должно быть легко».
«Мне нужно выжить». Говорящая откинулась на спинку стула. Как бы она ни устала, ей нужно было это сделать.
«О, но им нужна панк-тематика. Тебе стоит изучить, как одеваются панки». Молодой человек снова вскочил, услышав условия клиента.
«Не беспокойся об одежде. У тебя есть я!»
«Из-за тебя я боюсь!» «Сколько проблем мы уже пережили?»
«Пошёл ты нахуй!» — выругался Инг, но Джире было все равно. Он равнодушно пожал плечами, наблюдая, как его лучший друг направляется к вешалке с одеждой в углу комнаты. «Примерь это».
Джира вздохнул, следуя за стройной фигурой, которая стояла, словно манекен. Ему подсовывали множество нарядов, пока ему в руку не сунули черную футболку с серебряной металлической вышивкой. Он снял свою старую футболку и надел новую.
«Не получится, правда? Он такой маленький». «Тесный как гвоздь» — так лучше всего можно описать его наряд.
Джира снял свою рубашку и надел новую, взятую из рук Инга, воспользовавшись случаем, чтобы спросить о работе.
«Кстати, эта «работа за ужином» — это просто еда, верно? Ничего больше?»
«Только еда, верно? Если что-то ещё выйдет за рамки того, что мы обсудили, решай ты».
«А что, если клиент перейдёт к интимной близости? Какова обычная ставка? Когда они платят? До или после?» Эта работа была для него совершенно новой, поэтому он засыпал его вопросами, почти не давая передышки. «Я не пытаюсь продать, я просто спрашивал».
«Я даже ни одного вопроса не задал, почему ты так волнуешься? Если хочешь продать, это твоё дело».
Инг взглянула на своего друга. Ей показалось, что наряд, который примерял Джира ему слишком велик.
«Черт, не годится. Похоже, это больше похоже на тряпку, чем на панк-наряд», — сказала она.
«Что будем делать? Я не хочу тратить деньги на новую одежду», — ответил Джира.
«Давай посмотрим в Hive», — предложила Инг.
«Я никогда не пользовался этим приложением. Оно дешевое?» — спросил Джира.
«Дешевле, чем бесплатно. И это приложение просто супер, поверь», — сказал Инг, быстро доставая телефон и открывая ярко-желтое приложение с запоминающимся названием «Hive».
Это было приложение для продажи товаров и модной одежды, где можно было найти много дешевых вещей: одежду, обувь, сумки, аксессуары. Дизайн был милым, а доставка быстрой, что и сделало приложение очень популярным за последние несколько лет.
«Смотри, если тебе нужна какая-то одежда, просто загрузи фото того, что хочешь», — объяснила Инг.
Он загрузил изображение дизайна одежды, которое запросил клиент, в строку поиска. Через несколько секунд на экране появилось множество изображений одежды, похожей на оригинал. Джира была поражена, стоя с открытым ртом.
«Вот, ИИ найдет тебе одежду, похожую на ту, что ты хочешь», — сказала Инг.
«Черт, какое умное!» — воскликнул Джира.
«Выбери, что тебе нравится, и добавь в корзину. Попробуй случайно купить четыре-пять штук», — предложила Инга. Джира удивился.
«Да, дешево, но зачем столько покупать?» — спросил он.
«Потому что может не подойти. Поэтому я и говорю тебе купить несколько, чтобы испытать удачу», — ответила Инг.
«На что я вообще надеюсь?» — пробормотал Джира.
«Хватит ныть. Если денег мало, надо тратить экономно. Возьмем вот это, да? Красиво. Всего восемьдесят девять бат», — сказала Инг, указывая на экран телефона и делая заказ. «Выбери экспресс-доставку в общежитие. Придет завтра».
Увидев цену и возможность экспресс-доставки, у Джиры по спине пробежали мурашки. Его взгляд, устремленный на Инг, выражал лишь страх. В глубине души Джира молился, чтобы больше ничего плохого не случилось.
Посылка пришла на удивление быстро. Заказанная вчера, она прибыла на следующий день, развеяв опасения Джиры, что одежда не прибудет вовремя к встрече с клиентом через два часа.
«Супер быстро. Быстрая мода. Полностью оправдывает своё название.»
Он перевернул картонную коробку, чтобы осмотреть её, и заметил наклейку с крупным логотипом компании Hive. Не раздумывая, он разрезал прозрачную ленту канцелярским ножом, обнаружив одежду, аккуратно завёрнутую в ещё один слой бумаги. Казалось, коробка и оберточная бумага стоили почти дороже самой одежды.
Джира проверил одежду, и обнаружил, что её качество настолько плохое, что он несколько раз выругался. Он поднял одну рубашку; она была тоньше папиросной бумаги. Он решил примерить её, но от малейшего движения нитки порвались.
«Вы использовали растворимые нитки для пошива?»
Увидев своё отражение в зеркале, он ещё больше расстроился. Он быстро снял его, скомкал ткань в комок и бросил в угол комнаты. Первый наряд оказался неудачным; следующий должен был дать надежду, поэтому он взял новый, чтобы примерить. На этот раз у него возникли проблемы с неровными рукавами и узкими джинсами, которые были слишком тесными и почти врезались в промежность.
Джира вздохнул от досады. Он с трудом снял свои чёрные джинсы, споткнулся и упал назад на край кровати.
«Я сейчас заплачу. Качество ужасное, как и говорят слухи».
Отчаяние охватило его сердце. Покупка одежды в этом приложении была похожа на лотерею. Если следующий костюм тоже не подойдёт, ему придётся смириться и надеть что-нибудь из имеющегося в шкафу. К счастью, последний вариант выглядел более-менее прилично.
Это была рубашка с длинными рукавами из сатина, гладкая на ощупь. Воротник и область пуговиц были украшены чёрной вышивкой, создавая простой, но выразительный вид. Если немного подкорректировать, то, возможно, подойдёт. Он взял ножницы, отрезал рукава и примерил.
Как и ожидалось, получилось неплохо. Джира посмотрел на себя в зеркало и решил надеть этот костюм.
Он направился в ванную. В поле зрения были косметические принадлежности: чёрная помада, татуировки-наклейки и дешёвая бижутерия, подаренная Инг, сваленные у раковины. Он взял их, чтобы максимально приблизиться к образу панка.
Джира прислонил телефон к зеркалу, не забыв включить панк-музыку и подпевать в экстазе.
Если бы не необходимость краситься, я бы уже давно тряс головой изо всех сил, чтобы волосы летели. Эмоции были на пике, поэтому я не стал медлить и поспешно открыл *референсы* для панк-макияжа: подводка глаз, черная помада, много сережек, массивные ожерелья. А завершил образ, как полагается, легендарным криком.
*Референс это образец или пример, который используется для вдохновения и ориентира при создании нового проекта
"Я смогу. Жизнь — это всего лишь это."
Эти ободряющие слова эхом отдавались в голове сотни, тысячи раз. Джира вошел в почти пустой роскошный ресторан. Посетителей было немного по сравнению с количеством столиков.
Официант провел парня в панк-образе к столику, где уже сидел мужчина лет пятидесяти. Тот был одет элегантно, от него исходила легкая напряженность. Несмотря на беспокойство, Джира решил быть смелым и первым поприветствовал:
«Ого, отлично... Ты справился с ролью лучше, чем я думал. Когда увидел фото, не думал, что ты сможешь так.» Мужчина по имени Дол окинул Джиру взглядом с головы до ног, что ему не очень понравилось.
«Присаживайся. Я уже заказал еду заранее.» Джира опустился на стул и начал официальное представление:
Хотя он чувствовал себя немного странно, Джира предпочел молчание вместо спора. Вскоре начали подавать блюда, в заказе которых он никак не участвовал. И поскольку он не участвовал, на столе оказались только те блюда, которые ему совсем не нравились.
«Тебе нравится? Это самое особенное блюдо в ресторане,»— спросил человек, названный клиентом. Джира, который некоторое время смотрел на стейк из сырого мяса, поднял голову и ответил:
«Дело в том... я не ем сырое мясо.»
Услышав это, Дол помрачнел. Он возразил упрямо.
«Это очень дорого. Тебе это должно понравиться».
«Извини, что не предупредил тебя заранее».
«Ты меня понимаешь? Тебе должно понравиться это блюдо». Он говорил медленно и чётко, выделяя каждое слово, чтобы подчеркнуть своё превосходство.
После того, как заказ был отдан, Дол склонил голову и начал нарезать сырое мясо, из которого сочилась густая красная кровь, отчего Джиру затошнило. Другой мужчина умело нарезал еду ножом, и вскоре мокрое мясо перестало привлекать внимание Джиры.
Вынужденный, молодой человек неохотно открыл рот и откусил кусочек мяса, чувствуя такую тошноту, что его чуть не вырвало. Тем не менее, он пытался жевать и глотать его с болью, лишь бы дело прошло гладко.
«Ты хотя бы не можешь выглядеть счастливым?»
Я заставил себя это съесть, а он всё ещё не удовлетворён. Он всё ещё хочет то и это.
(Он вздыхает) (Он смотрит на лицо отца, словно говоря: «Что за чертовщина?»)
Джира больше не мог сдерживать эмоции. Его голос был напряжённым и саркастическим.
«Я буду улыбаться до упаду, но сначала ты должен позволить мне самому заказать еду».
Ответ Джиры только ещё больше разозлил Дола. Он откинулся на спинку стула.
«У предыдущего было не так много проблем, как у тебя».
Слушатель сидел неподвижно, чувствуя себя так, словно его в сотый раз за месяц отчитали. Измученный накопившейся усталостью, а также недавним советом Фима позволить эмоциям руководить всем, он решил подшутить над Долом ради забавы, не заботясь о том, заплатят ему или нет.
Это была битва не на жизнь, а на смерть; он не мог проиграть.
«Если тебе так нравилась предыдущая, где она сейчас?»
«Действительно занята? Думаю, ей надоели вы». Молодой человек цокнул языком, сделав крайне раздраженное лицо.
«Ну и что, ты смеешь так мной командовать!»
«Я никогда раньше не встречал такого ужасного обслуживания. Я заплатил тебе кучу денег; по крайней мере, ты должен делать то, что я тебе говорю!»
«Тогда ты должен заставить меня делать что-нибудь, кроме поедания сырого мяса!»
«Довольно! Я вышел из себя» Дол встал, вытащил из кармана деньги и бросил их на окровавленную тарелку, после чего, указывая пальцем, начал читать ему нотации: «Позволь мне дать тебе совет. Если ты не можешь это сделать, не берись за эту работу. Ты некомпетентен и тратишь чужое время!»
Джира посмотрел на множество тысячных бат перед собой, не в силах больше терпеть унижение. Наконец, он взорвался от гнева.
«Тебе нравятся подонки, не так ли?»
«Что?» Дол, который не успел далеко отойти, обернулся, чтобы посмотреть, откуда доносится голос. Джира повторил: «Тебе нравится панк, не так ли?»
Худощавое тело резко вскочило со стула, схватило окровавленные деньги и с силой бросило их обратно Долу. Более того, он громко заорал, как будто разогревался перед выступлением.
"Забирай свои деньги, ублюдок!!!!"
Немногие оставшиеся посетители уставились на них обоих. Джира не испытывал стыда, но Дол был другим. Он не мог вынести этого и чуть не провалился сквозь землю. Прежде чем уйти, он осмелился грубо выругаться на Джиру.
— ... Всё кончено… Его голос и доход исчезли. Но он обрёл чувство удовлетворения. Даже если сегодняшний день был неудачным, завтра ему придётся начать всё заново.
Джира утешил себя, откинувшись на спинку кресла. Он перелил вино из дорогой бутылки в бокал и выпил всё залпом, чтобы успокоить эмоции. В мгновение ока он увидел, как к нему подошёл сотрудник и встал рядом. Он избегал зрительного контакта, думая, что сотрудник пришёл сказать ему уйти.
«Я знаю, я скоро уйду. Не нужно мне говорить».
«Я здесь не для того, чтобы прогнать вас, я принес вам еду».
«Что?» Светловолосый мужчина резко обернулся, увидев официанта, несущего к его столику хорошо прожаренный стейк. Переполненный любопытством, он тут же возразил: «Но я это не заказывал».
«Этот джентльмен за тем столиком заказал его для вас. Он попросил меня передать вам, чтобы вы хорошо поели».
Фраза официанта закончилась, и большие круглые глаза мужчины переместились на столик неподалеку, где на него смотрел мужчина, имени которого он даже не знал.
В тот момент, когда их взгляды встретились, кипящий гнев в сердце Джиры постепенно утих, сменившись любопытством. Другой мужчина был высоким, около 180 сантиметров, со светлой кожей, иссиня-черными волосами, одинарными веками и простой одеждой, словно не хотел, чтобы кто-то узнал его личность.
Однако холод в его глазах и бесстрастное лицо обладали огромной притягательной силой. Для такого художника, как он, человека, который жил скорее инстинктивно, чем разумно, человека, который встречал много людей — красивых, милых, ярких, нежных — этому человеку не хватало всех черт Джиры.
У него не было улыбки, не было приветствия, он просто сидел, глядя прямо перед собой.
Он победил, ничего не делая, и все же сумел привлечь все внимание Джиры.
Глава 02: КАК КОМПЬЮТЕР
Неизвестно, как долго он был погружен в свои мысли, но, когда он очнулся, официант, стоявший у столика, уже собирался уходить. К счастью, Джира пришел в себя вовремя. Он отвел взгляд от незнакомца и прямо сказал официанту:
Собеседник кивнул в знак понимания и быстро унёс тарелку со стейком. Джира пока не собирался уходить. Он остался за тем же столиком, продолжая пить вино, чтобы не выбрасывать его. Однако внутреннее чутьё подсказывало ему, что что-то не так. Чувство настороженности постепенно нарастало.
Незнакомец все ещё смотрел на него.
Раздраженный и уже изрядно выпивший, он собрал всю свою смелость и снова подошел к незнакомцу.
«Вы заказали мне еду. Чего вы хотите от меня?» - выпалил он, подойдя к незнакомцу.
Тот не ответил, и тишина повисла между ними почти на мгновение. Джира не выдержал и ударил по столу. Однако человек напротив никак не отреагировал, словно пытаясь его разозлить.
Джира был прикован взглядом. Таинственные глаза скользили по деталям одежды, которую носил тот, кто был меньше ростом, поднимаясь по изящной шее, пока не остановились на привлекательном лице.
«Ничего особенного. Просто захотелось позаботиться. Ты выглядишь интересно,» - голос был тихим, слегка хриплым, но притягательным. "Я думал, какие люди носят такую одежду, но ты умудряешься выглядеть в ней неплохо.»
«Присядь,»- ответил тот, уклоняясь от прямого ответа. Но Джира уже устал и был пьян, поэтому не отказался от приглашения и быстро опустился на стул, напротив.
«Нет, просто твой образ странный. Ты всегда так одеваешься в стиле панк?» Не давая ему ответить, таинственный мужчина тут же задал второй вопрос: «И ты всегда кричишь, когда говоришь?»
«Я просто выполняю работу, делаю то, что мне говорят. В итоге, чего ты хочешь от общества?»
Мужчина с грубыми руками подвинул стакан с водой перед собой, снова уводя разговор от прямого ответа.
«Пей, может, поможет протрезветь.»
«Здесь вообще есть нормальные люди? Я в замешательстве.»
Молодой человек пробормотал что-то себе под нос, прежде чем взять стакан с водой и выпить. Хотя опьянение еще не прошло, он уже мог уловить суть разговора.
Похоже, кроме того, что он не мог ничего узнать у этого мужчины, теперь он сам оказался под перекрестным допросом.
«Это не то, что тебе нужно знать.» Ответ был без эмоциональным, но ранил, словно нож, полоснувший по груди. Джира сжал кулаки, пока собеседник не прекращал расспросы. «Тебя наняли пообедать – это твоя основная работа, или у тебя есть другая, которой ты занимаешься?»
«Ты что, собеседование проводишь?»
«Ну да. Если ответишь хорошо, посмотрим дальше.»
Ах... неужели это тот шанс, о котором говорил Фим? Эмоции взяли верх. В итоге он привел его к еще одному странному человеку. Чёрт! Если уж момент подходящий, то терять нечего. Он решил попробовать продать себя.
«Я могу всё: рисовать, играть в театре, фотографировать, быть стилистом.» Высокий, стройный мужчина поставил локоть на стол и спросил:
«Стилистом? Ты известный?» Джира покачал головой. «Что значит играть в театре?»
«Ну, в основном это театральные постановки, а ещё рекламные ролики.»
«Так ты кто в итоге... Чего ты на самом деле хочешь?» Джира подумал, что этот человек превосходно умеет не щадить чужие чувства ради получения ответа. Вопрос был настолько сложным, что он и сам не знал, чего хочет. Поэтому решил пока ответить нейтрально.
«В наше время, кто платит, тот и заказывает музыку. Я должен делать всё, что мне скажут.»
«Ты точно можешь всё? Не будешь так кричать на весь зал, как только что?»
«Тогда не будь таким провокационным».
«Ух ты, ты именно тот, кого я хочу провоцировать».
«Давай начнём? Налево или направо?»
«Отвечать». Впервые Джира увидел, как уголки обычно бесстрастного лица приподнялись, появилась лёгкая улыбка, пусть и на долю секунды. Острые черты лица снова стали серьёзными.
«А если я прикажу тебе стать кем-то другим, ты сможешь?»
«Если не будет никакого чёртова инструктажа, думаю, смогу».
Другой человек явно был доволен ответом, прежде чем решил проверить Джиру важным испытанием.
Высокая, стройная фигура наклонилась, неожиданно приблизив лицо к невысокому мужчине. Прежде чем Джира это осознал, его тело словно застыло, все нервы напряглись.
Их взгляды встретились. Внезапно, изящные губы шевельнулись, и хриплым, мягким голосом прозвучало:
«Посмотри на меня десять секунд».
Молодой человек почувствовал себя словно под заклятием, не в силах отказать, несмотря на замешательство. Наконец, он подчинился, медленно и глубоко заглядывая в глаза незнакомца, которого встретил всего несколько минут назад.
В его груди закружилась целая буря эмоций. Одно было ясно: неловкость и дискомфорт. Он не знал, как себя вести, и неосознанно задержал дыхание. Джира думал, что десять секунд — это короткий срок, но, когда он встретил другого человека, все изменилось. Это показалось таким долгим, почти удушающим.
Через десять секунд мужчина перед ним взглянул на часы и спросил:
Высокая фигура отстранилась, позволив Джире глубоко вздохнуть. Он думал, что алкоголь отчасти виноват в потере контроля над собой.
«Ничего страшного. Этому можно научиться. Но ты идеально мне подходишь.»
«Да, потому что я ничего к тебе не чувствую...»
Он был загадочным человеком, не поддающимся контролю. Его выражения и слова были непредсказуемы. Даже ответ, который Джира только что услышал, он не смог понять сразу. Конечно, собеседник не стал ничего объяснять, оставив его в недоумении на некоторое время.
«Здесь много людей, мне не очень комфортно. Если ты хочешь узнать подробности о работе, пойдем поговорим наедине в отеле.»
Слово «отель» словно ударило Джиру по голове.
Он начал анализировать, возвращаясь к началу произошедших событий: сначала заказ еды, затем внимание к его внешнему виду, вопросы, похожие на собеседование, попытки заставить его вести себя иначе, как будто ему нравились ролевые игры, и все это привело к тому, что его попросили посмотреть в глаза и спросить о чувствах. На самом деле, все было предельно ясно.
Этот мужчина определенно хотел купить его услуги. И то, что он не испытывает любви или романтических чувств к партнеру, было одним из важных условий. Но проблема была в том, что у него никогда не было таких отношений, он не был к этому готов. Однако его характер и особая загадочная аура привлекали Джиру. Поэтому...
«Сколько вы заплатите?» - решил он сначала спросить о сумме.
Мужчина напротив взял мобильный телефон и набрал цифры. Через мгновение он протянул телефон Джире для ознакомления. На экране появилась сумма, от которой у смотрящего отвисла челюсть. Молодой человек попытался протереть глаза, чтобы убедиться, что ему не кажется. Это были сотни тысяч бат.
«Как я могу быть уверен, что это правда? Я же денег еще не видел.»
В последнее время мошенники стали особенно активны, появляясь во всех формах: от телефонных мошенников до любовных аферистов. Лучше быть осторожным.
«Верить или нет - решать тебе.»
Мало того, что он не дал никакого ответа, так еще и пресек возможность дальнейших расспросов, повернувшись и подав знак официанту принести счет.
Оплатив счёт, высокий мужчина надел чёрные солнцезащитные очки и встал, выделив разницу в росте в несколько сантиметров по сравнению с Джирой. Перед уходом он не забыл сказать напоследок:
«Я даю тебе время на размышление. Если я уйду, мы, вероятно, больше не увидимся».
Образ мужчины в чёрной футболке с короткими рукавами и тёмных джинсах, медленно выходящего из ресторана… Джира смотрел ему вслед, пока тот почти не скрылся из виду. Он снова появился, когда перед рестораном остановился роскошный итальянский автомобиль. Стройная фигура тут же побежала за ним, словно от этого зависела его жизнь.
Хотя это был не какой-то броский суперкар, элегантный дизайн, глянцевый чёрный цвет и логотип марки ясно указывали на то, что автомобиль стоит не менее десяти миллионов бат.
Шофёр передал ключи владельцу. Тот дал водителю чаевые и обошёл машину с другой стороны, чтобы сесть за руль. Двигатель завели, машина была готова к движению, но Джира догнал его и отчаянно постучал в окно. Анонимный человек наполовину опустил стекло.
Не обращайте внимания на первый вопрос, перейдём ко второму.
«Могу я спросить вас напрямую? Какова моя роль? Почему нам нужно обсуждать это в отеле?»
Хотя он прекрасно понимал цель, спросить на всякий случай не помешало.
«Так что, как ты думаешь, это за работа?» Наконец он услышал голос высокого мужчины. Судя по его глазам, тону и многозначительному вопросу, всё было именно так, как и ожидалось. Однако Джира был слишком застенчив, чтобы ответить прямо, поэтому он переспросил:
«Когда я встречаю кого-то, кто мне нравится, я отвожу его домой». Равнодушное лицо отвело взгляд от руля. Он повернулся к Джире.
«Я не часто влюбляюсь в кого-либо».
Толстая рука переключила передачи, нажимая на педаль газа, пока машина не помчалась вперёд на высокой скорости.
«А тебе нравится делать всё интенсивно? Я буду готов». Смысл был не в машине, а в сексе.
«Интенсивно или нет, зависит от того, сможешь ли ты с этим справиться».
Увидев многозначительное выражение в его глазах, невысокий мужчина тихонько сглотнул.
«Ух ты, и интересно, смогу ли я с этим справиться?»
Он взглянул на мускулистые руки, пот стекал по его лицу, заставляя вытереть лоб тыльной стороной ладони.
«Позволь мне прояснить: умеренная грубость между нами допустима, но никаких поцелуев. Если хочешь чего-то еще, скажи мне сейчас».
После этой длинной фразы высокий, стройный мужчина снова повернулся к нему. Его тёмные брови нахмурились, но в конце концов он ничего не ответил. Джира потерял терпение, перестал задавать вопросы и молча сидел, пока они не добрались до места назначения.
Итальянский автомобиль остановился у входа в пятизвездочный отель, оформленный в классическом западном стиле, смешанном с современными восточными элементами. Заглянув в вестибюль с мраморным полом и высокими потолками, украшенными люстрами, Джира понял, что это место настолько роскошное и шикарное, что он даже не мог представить, хватит ли ему денег, чтобы хотя бы раз там остановиться.
Вскоре после того, как они вышли из машины, к ним подбежали сотрудники отеля. Джира подняла взгляд на высокого мужчину, который снова надел солнцезащитные очки, и провела его через вестибюль к лифту.
Мужчина с широкими ладонями коснулся ключ-карты, нажав кнопку верхнего этажа. Джира не знал, чему больше удивляться.
Во-первых, роскошному автомобилю. Во-вторых, отелю. В-третьих, верхнему этажу, который можно назвать пентхаусом. Множество вопросов хлынуло в его голову.
«Только временно. Мой дом еще не достроен».
«Ух ты. Значит, аренда номера в отеле, должно быть, астрономическая».
Другой человек молчал, как обычно, не отвечая ни на один вопрос.
Лифт мгновенно поднялся на верхний этаж. Двери лифта открылись, и они вышли в узкий коридор. Сделав несколько шагов, они увидели еще одну дверь, которая еще яснее давала понять, что на всем этаже всего одна комната.
Переступив порог, Джира был поражен размерами пентхауса. Он огляделся, его взгляд остановился на беспорядочно разбросанных вещах на журнальном столике в центре комнаты, включая невероятно захламленный и неорганизованный стол. Тарелки, бокалы для вина и компьютерные комплектующие — механическая клавиатура, паяльные принадлежности, плоскогубцы, отвертки и спутанные провода — все было перемешано. Все, что он увидел, резко контрастировало с роскошью отеля.
«Разве горничная не убирает номер?»
«Мне не нравится, когда кто-то без необходимости вторгается в мой номер».
«И то, что вы потрудились проводить меня в мой номер, было необходимо?»
«Почему вы задаете столько вопросов?»
Без лишних слов, хозяин номера направился прямо в спальню.
Спустя мгновение его чувства уловили звук тихо журчащей воды, мгновение расслабления, прежде чем его большие глаза расширились от шока, когда он увидел высокую, стройную фигуру, идущую по центральному коридору с полотенцем, небрежно накинутым на плечо и прикрывающим его обнаженное тело, словно все в комнате было невидимым.
Джира тяжело сглотнул, наблюдая, как широкая, подтянутая спина возвращается в ванную, которая находилась в самом дальнем углу рядом со спальней.
Поначалу он боялся следовать за ним, долго стоял неподвижно, чтобы набраться смелости. Раз уж он зашел так далеко, он не хотел оглядываться. С этой мыслью он решил последовать за ним. Прежде чем он успел опомниться, обнаженная фигура, которая ещё несколько мгновений назад прогуливалась, демонстрируя свою соблазнительную фигуру, уже расслабленно устроилась в ванне.
Хотя приказ и показался ему неловким, он был полон решимости закончить сегодняшнее задание. Джира подошёл ближе к краю ванны, неуклюже снимая рубашку.
«Прошу прощения, если я что-то сделал не так. Я никогда раньше ничего подобного не делал».
Высокий мужчина уставился на тело другого. Оно действительно было привлекательным.
«Вы выглядите неплохо, но вам следует снова надеть рубашку».
«Вам не нравится секс нагишом?»
Эта единственная фраза остановила Джиру. Он был немного смущён, но быстро надел рубашку, испуганный свирепым, хищным взглядом. Джира медленно опустился на колени. На мгновение воцарилась тишина, но это был единственный раз, когда у него была возможность внимательно рассмотреть лицо этого мужчины.
«Хотя лицо было красивым, тёмные круги под глазами были очень заметны».
«Ваши глаза очень устали». «Вы спали?»
«Даже со всем этим богатством у тебя проблемы со сном?»
Человек, которому задавали вопрос, посмотрел на Джиру скучающим взглядом. Он вздохнул, решив не отвечать на предыдущий вопрос, но вернув Джиру к основной теме.
«Перестань спрашивать о моей жизни. Какое у тебя образование?»
«Сколько у тебя обычно коллег на работе?»
«Я часто меняю работу. Невозможно перечислить их всех».
«А как насчет близких друзей? У тебя их много? Ты часто пользуешься социальными сетями?» Джира был застигнут врасплох. Он почувствовал тревогу, потому что вопросы были довольно опасными для жизни.
«Ты же не собираешься меня убивать, правда? Просто чтобы ты знал, я написал своим друзьям, что иду с тобой».
«Прекрати болтать. Просто ответь на вопрос».
«У меня только один близкий друг. Я не часто пользуюсь социальными сетями, потому что меня напрягает, когда я вижу, как у других людей всё хорошо».
«Тогда позволь мне посмотреть твои социальные сети. Ты разрешишь?»
Джира колебался, но, поскольку ему нужны были деньги, он неохотно протянул свой телефон собеседнику. Он не был уверен, правильное ли это решение — позволить совершенно незнакомому человеку читать его ленту, которая в основном была заполнена жалобами на жизнь, выгоранием и нытьём о всевозможных трудностях.
«На что ты так много жалуешься?»
«Человек, который меня нанял, — придурок».
«Кто? Какая компания?» Он был бессилен, слишком устал, чтобы лгать.
«Я просто помог другу снять каталог для библиотеки».
«Конечно. Он дизайнер национального уровня». Джира совершенно забыл об этом и быстро кивнул в знак согласия. «А что вы думаете о Темзе?»
«Он талантлив. Его работы достаточно уникальны, чтобы быть известными».
«Вы просто вежливы?» «Расскажите о своих честных чувствах».
«Честно говоря, я думаю, что он не всегда прав. У него хорошая интуиция, но иногда я сомневаюсь в его решениях». По мере того, как он говорил, его энергия возрастала; внутренний профессионал мгновенно взял верх. «Индустрия нуждается в изменениях, но он отказывается».
«Значит, он вам не нравится, верно?»
«Не совсем. Вы задали мне много вопросов. Позвольте мне спросить вас кое-что. Как вас зовут? Чем вы занимаетесь? И, вкратце, почему вы наняли меня?»
Видя молчание собеседника, Джира чувствовал всё большую усталость, его голос смягчался, почти застревая в горле.
«Ответьте только на один вопрос».
«Хорошо. Меня зовут Кор. Это нормально?»
Это был хороший знак, потому что всего один ответ мог снять неловкость у того, кто ничего не знал. Глаза молодого человека заблестели. Увидев это, Кор быстро вышел из ванны. Однако в тот же момент Джира поднял глаза и ясно увидел обнаженное мускулистое тело.
Он сидел ошеломленный, и прежде чем прийти в себя, быстро опустил взгляд на пол. Прошло некоторое время.
«Вы прошли собеседование. Оставьте свой идентификатор в Line. Я позвоню вам, когда вы начнёте».
В разгар замешательства и недоумения Джира мог только наблюдать, как обнажённое тело Кора подняло полотенце и ушло. Он, чувствуя себя ошеломленным, вышел из комнаты, словно половина его души покинула тело.
Как только дверь закрылась, худощавая фигура откинулась на стену, пытаясь осмыслить произошедшее — это было реально или просто сон?
Дверь в комнату номер 69 распахнулась, явив худую, измученную фигуру.
Джира, совершенно обессиленный, рухнул на кровать. Он перевернулся на спину и на мгновение уставился в пустой потолок. Когда он уставал, обычно засыпал в своей обычной одежде, не принимая душ. Но сегодня, как бы он ни устал, он не мог заснуть. Наоборот, быстро билась мышца в левой части груди.
На ранее пустом белом потолке появилось размытое изображение лица Кора. Джира подумал, что у него галлюцинации, поэтому он некоторое время прищуривался, прежде чем изображение постепенно стало чётче.
Джира подумал, что у него галлюцинации, поэтому он прищурился, прежде чем изображение постепенно стало чётче.
Худая фигура села. Несмотря на попытки отогнать неуместные мысли, это было бесполезно. Он снял одежду, чтобы охладиться, но его тело стало еще горячее.
Он беспокойно расхаживал по комнате десять минут, пока его взгляд не упал на мольберт с незаконченной картиной цветов. Его бледная рука отдернула бумагу и взяла кисть, обмакнув ее в краску, чтобы сделать набросок на новом листе бумаги.
Лицо Кора снова наложилось на него, словно фильм, проигранный от начала до конца. Это была сцена обнажённого тела, лежащего в ванне, момент, когда другой человек пошевелился.
Или, когда он сталкивался с равнодушным и безразличным взглядом, всё происходящее вызывало в Джире определённые эмоции.
Рука, держащая кисть, начала погружаться в краску, её мазки естественно скользили по бумаге. Изгибы и узоры передавали бурлящие эмоции. Особенно, когда он представлял себе молодого человека, поднимающегося из ванны, мазки Джиры становились ещё более плавными. Движения были быстрыми и свободными. Впервые он не был скован, но его эмоции легко пробуждались просто от взгляда.
Время шло, и наконец, картина была закончена. Джира отложил кисть и пристально смотрел на изображение перед собой.
А затем его лицо медленно покраснело, вместе с мощным приливом эмоций.
Посреди ночи, в то же время, Кор, страдавший бессонницей, всё ещё мучился от того, что его резко разбудили посреди ночи, после того как он поспал меньше часа.
Его длинные ноги направились к стойке с напитками. Помимо различных дорогих алкогольных напитков, на полках также были представлены несколько видов снотворных таблеток.
Молодой человек достал лекарство, засунул его в рот и запил воды.
Всё ещё голый, он вернулся в спальню и снова бросился на кровать, не забыв накрыться одеялом.
Всё было идеально для сна. Он снова закрыл веки, изо всех сил пытаясь заснуть.
Однако… Он всё ещё не мог уснуть.
Глава 03 ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПО БИЗНЕСУ
Утренний солнечный свет проникал сквозь тонкие занавески в тесную комнату. Джира открыл глаза и обнаружил, что лежит на кровати, одеяло рядом с ним помялось. Он сел, снова зевнул и сильно потер глаза.
Воспоминания о событиях прошлой ночи медленно начали расплываться. Он повернулся, чтобы посмотреть на картину Кора, лежащую неподалеку. Она была написана за самое короткое время, которое он когда-либо тратил на работу. Но по-настоящему удивительными были мазки и линии на бумаге. Невероятно, что работа, вдохновленная таинственным человеком, могла создать такой эмоциональный шедевр, чего он никогда раньше не мог создать.
Стройная фигура поднялась с кровати, чтобы некоторое время рассмотреть картину, прежде чем взять свой мобильный телефон со стола, чтобы проверить сообщения. Он обнаружил, что одно из сообщений было рабочим графиком, отправленным владельцем аватарки персонажа Джона Уика.
Было очевидно, что это должен быть Кор, и причина, по которой другая сторона скрывала свою личность, заключалась в том, чтобы не оставлять никаких следов, которые он мог бы легко проверить.
Конечно, Джира не отказался бы от этой работы. Хотя он знал только имя и ничего не знал о клиенте, он хотел рискнуть. По крайней мере, возможность за одну ночь создать собственное произведение искусства, временно избавившись от выгорания, была достойной ценой.
Его тонкие пальцы нажали на сенсорный экран, чтобы набрать короткий ответ.
В то же время на другом телефоне раздался звук уведомления от сообщения Джиры.
Кор еще некоторое время сидел, сгорбившись на краю кровати, прежде чем открыть и прочитать сообщение. Содержание было незначительным; это было просто принятие работы. Однако ужасное чувство бессонницы, казалось, немного ослабло.
Высокий мужчина выключил экран. Он встал с кровати и поспешно надел боксерские трусы. Вскоре раздалось еще одно уведомление, но на этот раз от приложения календаря. Ему нужно было снова сходить к врачу.
Кор ненавидит встречаться с людьми и ненавидит, когда за ним наблюдают, поэтому он довольно замкнут. Несмотря на хроническую бессонницу, из-за которой ему приходится обращаться к врачу, он упорно предпочитает обсуждать свои проблемы только по видеосвязи.
«Вы стали лучше спать в последнее время? Как ваша бессонница?»
Психиатр поинтересовался первоначальными симптомами. Несмотря на видео звонок, Кор всё же решил выключить камеру и не показывать своё лицо врачу. Дело не в том, что они никогда не встречались лично, а в том, что ему нужно было быть осторожным, чтобы его лицо не было записано на видео или не был сделан снимок экрана.
«Ситуация нисколько не улучшилась. Я постоянно просыпаюсь посреди ночи. Не могли бы вы выписать более сильное лекарство?»
«Я не рекомендую этого делать, мистер Кор. То, что я вам прописал, уже очень сильное. Если лекарство будет сильнее, могут быть побочные эффекты». Голос на другом конце провода с беспокойством произнес:
«Значит, есть более сильные лекарства?»
«Назначение лекарств только снимает симптомы. Нам нужно подробнее обсудить первопричину вашей бессонницы».
«Вы можете сначала назначить новое лекарство. Сейчас я очень занят. Я попрошу кого-нибудь связаться с вами, когда у меня будет свободное время».
«Тогда, если я и буду что-то рекомендовать, то хотя бы перестаньте пить алкоголь». — «Вы все ещё пьёте?»
«В идеале врач хотел бы, чтобы вы пока прекратили. Добавление физических упражнений также поможет облегчить бессонницу».
Кор повесил трубку, не желая больше слушать никаких советов. После видео звонка с психиатром он неторопливо подошел к стойке с напитками, взял бутылку сливового вина и налил его в бокал. На этот раз он налил больше обычного, уменьшая содержание алкоголя, пока бутылка почти не опустела. Затем он выпил все залпом, надеясь полностью проснуться.
Было уже девять часов утра. Успокоившись сливовым вином, молодой человек переключил внимание на компьютер. На экране отображалось, что он находится на встрече с несколькими акционерами. Одним из них был мужчина средних лет, лет сорока с небольшим, владелец огромного капитала, поддерживающего бизнес Кор.
«В той сфере бизнеса, в которой мы сейчас работаем, нас часто проверяют и проверяют. Кит должен это хорошо понимать…»
Главная цель Кор сегодня заключалась в том, чтобы убедить инвесторов, поскольку ему нужен был дополнительный капитал для развития проекта. Одним из его самых богатых покровителей всегда был Кит, несмотря на их относительно близкие отношения. Однако сумма необходимых денег была слишком велика, чтобы принять её безрассудно, поэтому он немного опасался возможной неудачи.
«Но самое крутое в моем предложении то, что эта технология новая, а значит, законы еще не успевают за ней. Это возможность для обеих наших компаний выглядеть более законопослушными. Мы станем новыми лидерами на этом технологическом рынке. Он стремительно развивается, чувак. Теперь технологии не остановить».
Кит молчал, не споря и не возражая, а предоставив Кору достаточно возможностей объяснить свои планы.
«Как это типично для стартапов, нам понадобится много ресурсов. Я быстро потрачу ваши деньги, что, честно говоря, должно быть вам выгодно, верно? И рентабельность инвестиций в этом раунде* должна быть во много раз выше, чем раньше. Что вы думаете по этому поводу?»
Несколько акционеров обменялись взглядами, ожидая ответа от владельца денег, который обладал абсолютным контролем. Дерзкое поведение Кита и несколько недружелюбный образ вселяли чувство тревоги в присутствующих на собрании.
«Вам больше не нужно мне ничего втюхивать. Можете сжигать мои деньги как хотите, но меня волнует только то, чтобы мы гарантированно вернули свои вложения». В этот момент он наконец заговорил. Многие на встрече были ошеломлены, но только Кор сохранил спокойствие и контролировал ситуацию.
«Конечно, сэр», — ответил высокий мужчина, не меняя выражения лица.
«Если так, то это было бы замечательно».
«Тогда моя команда расскажет о проекте подробнее».
Кор предоставил своей команде возможность продолжить разговор с инвесторами, а сам быстро отошёл, завершив видео звонок и тяжело вздохнув. Он схватил бокал сливового вина со стола и сделал несколько глотков. Трудности восхождения по карьерной лестнице сомнительными способами были одной из причин, мешавших ему спокойно спать по ночам.
Лекарства не помогали, алкоголь лишь облегчал симптомы. Жизнь нелегка, каждый день приходится переживать с трудом. Он даже не знал, наступит ли когда-нибудь тот день — день, когда он сможет спокойно спать, не просыпаясь посреди ночи от кошмаров, которые преследовали его каждый день.
«Мне нужна реакция „вау“. Это невероятно вкусно! Ты выглядел таким удивленным раньше, как будто закуска была невкусной».
Инг была поглощена своей работой, ее прекрасные глаза были прикованы к монитору, пока она подбирала актеров для рекламы. Она пыталась объяснить актерам, как настроить их выражения лица и эмоции, чтобы они соответствовали хрустящей закуске.
Актриса понимающе кивнула и начала играть в соответствии с полученным заданием. В этот момент в студии Инг появился Джира. Молодой человек прижался лицом к стеклянной раме двери, что было крайне неприятным зрелищем для Инг. Тем не менее, она пыталась расшифровать его язык тела, чтобы понять, что он пытается передать.
Стройная фигура подняла лицо от стекла. Он жестом показал, что ему нужно обсудить что-то важное. Однако Инг была очень занята и попросила его подождать. Джира понял, но все еще был беспокойным, расхаживая взад и вперед почти тридцать минут, пока его близкий друг наконец не открыл дверь и не вышел.
«Входите». Процесс кастинга закончился, поэтому Инг пригласила Джиру присесть и поговорить в её кабинете. «Ты сегодня выглядишь необычно взволнованным, но хорошо, что ты пришёл. В какие неприятности ты вчера попал? Клиент позвонил и на меня накричал!»
Джира, не теряя времени, начал рассказывать обо всём, что произошло, у него текли слюни.
«Они были такими предвзятыми».
«Тебе приходилось выпрашивать у них деньги, так что тебе просто приходилось терпеть».
«Уже поздно. Мне даже не заплатили. Чёрт...» На самом деле, все деньги уже исчезли в его стейке. В тот момент он даже не думал об этом как о деньгах; он думал только о гневе, который ему нужно было выплеснуть.
Но это не было главной целью его визита. Важно было то, что произошло потом.
«Эй, мне нужна твоя помощь», — прямо спросила Джира. Увидев его напряженное выражение лица, Инг сразу все понял.
«Сколько? Я переведу прямо сейчас».
Он еще даже не погасил свой старый долг в сотни тысяч, а эта женщина уже предлагает ему еще больше?
«Ух ты, ты думаешь, я просто хотел попросить денег в долг?»
«Или нет?» Джира покачал головой, готовясь махнуть рукой, но Инг не стала подыгрывать. Она быстро вернула разговор к главному вопросу. «Давай! В чём тебе нужна помощь?»
«В ресторане я встретил незнакомца. Он предложил мне много денег за то, чтобы меня наняли».
«Нанять меня для чего?» Красивые брови Инг нахмурились.
«Это похоже на мошенничество».
«Поэтому я и приехал сюда, чтобы попросить твоей помощи. Выясни, кто он».
«Хорошо, дай мне любую известную тебе информацию».
«Он остановился в пентхаусе отеля…» Название отеля было названо, когда Инг достала свой ноутбук и открыла его. Она начала искать информацию, основываясь на описании Джиры, одну за другой. «Он ездит на чёрном Maserati, номерной знак…»
«Это был обычный номерной знак, не с аукциона, как будто владелец не хотел привлекать к себе внимание.
«А что ещё вы знаете?» — продолжала спрашивать Инг.
«У него есть аккаунт в LINE…» «Используйте аватарку Джона Уика.»
«Определённо киноман. Хорошо, что он остановился в отеле «Континенталь», это было бы более уместно.»
«Да, я тоже серьёзно. Есть ещё какая-нибудь информация?»
«Ух ты, это много информации.» «Так его гораздо легче найти», — саркастически сказала она, прежде чем настойчиво выведать самую важную информацию. «Как его зовут?»
«Нет. Я не осмелилась взять телефон, чтобы сделать фотографии, когда была с ним». Джира понимал, что имеющаяся у него информация бесполезна, но идеи исчерпались. «Всё, что я знаю, это то, что он невероятно загадочен. Он ездит на роскошной машине, живёт в пентхаусе отеля, но в его комнате ужасный беспорядок. Он сказал, что не хочет, чтобы горничная копалась в его личных документах, что странно».
«Чёрт. Если бы мне пришлось гадать, я бы предположила, что он, вероятно, замешан в каком-то сомнительном деле». Чем больше он строил предположений, тем страшнее становились варианты. «Ты помнишь ещё какую-нибудь информацию?»
Джира на мгновение задумался, стоит ли ему рассказывать ей или нет, но, взглянув на лицо Инг, решил рассказать ей о том, что он узнал.
«Он разделся передо мной догола».
«Ты спросила». «Он хотел заняться с тобой сексом?»
«Нет, он просто сказал мне идти домой после собеседования».
«О чём он думал? Это было странно, правда?»
«Это было странно, но знаешь, почему он хотел меня нанять…?» Инг покачала головой, с нетерпением ожидая ответа. «Он сказал, что, когда посмотрел на моё лицо, ничего не почувствовал, поэтому осмелился ходить голым, притворяясь, что он один в своей комнате или что-то в этом роде».
«А ты? Не говори мне, что ты увидела его голым и так сильно его захотела, что согласилась работать на него?»
«Ни за что! Я просто сделала это, потому что были хорошие деньги. Иначе где бы я нашла деньги, чтобы вернуть тебе долг?» Инг скривилась от ужаса, услышав, что его друг согласился на работу. «Будь осторожен. Богатые парни, которые ведут себя загадочно, пугают. Ты можешь внезапно оказаться в ловушке колл-центра где-нибудь недалеко от границы». «Как же мне тогда тебя выследить и спасти?» Хотя долгий разговор был наполнен легким юмором, Инг все ещё беспокоился о Джире.
«Поэтому я и обращаюсь к тебе за советом».
Внезапно телефон Джиры завибрировал. Он быстро открыл его и обнаружил сообщение от Кора, который звал его в свою комнату на вечер.
Джира перечитал сообщение, прежде чем передать его Ингу за советом.
«Он пригласил меня на свидание. Что мне делать?»
«Подумай об этом. Постарайся вспомнить хоть что-нибудь о нём. В комнате нет никаких улик или чего-либо, что позволило бы его идентифицировать? Какие-нибудь письма?»
Джира закрыл глаза. Вместо того чтобы видеть что-либо в комнате, в его голове возникли образы ванны и тела Кора.
«Чёрт, я не могу ясно мыслить. Честно говоря, я вижу только его пенис».
«О, чёрт. Тогда ты ничего не можешь сделать. Ты сам выбирай, идти или нет. Но если пойдёшь, помоги мне найти какую-нибудь информацию об этом парне».
Джира кивнул, коротко ответив на просьбу Инг.
«Достаточно его имени и фамилии. Я помогу тебе найти информацию». «По крайней мере, я буду знать, с кем ты встречаешься и чего тебе следует остерегаться».
Молодой человек запомнил приказ. Он чувствовал себя так, словно только что получил важное задание, ничем не отличающееся от секретного агента в фильме «Миссия невыполнима», хотя его лицо и глаза явно выражали тревогу.
Мототакси пронеслось сквозь изнуряющую жару, поворачивая за угол на территорию роскошного отеля вечером. Джира сбросил ногу с мотоцикла. Он снял шлем и вернул его водителю.
«Сколько вы обычно берете?» Слушатель замер. Эта фраза всегда заканчивалась спором, но у него было время, и он хотел проверить почву.
«Сколько вы обычно берете? Я никогда раньше здесь не ездил».
Что значит «сорок пять бат»? Разве обычно это не такая цена?
Да, это цена, малыш. Я тебя не обманываю.
«Если бы я знал обычную цену, и вы завышаете цену, мы бы серьёзно поговорили».
«Эй, парень, ты что, ищешь неприятностей? Это всего пять или десять бат».
«Не просто пять или десять бат!»
«Хорошо, хорошо, я снижу цену. Сорок бат будет достаточно».
«Это скидка или настоящая цена?» Водитель мототакси закатил глаза так сильно, что чуть не упал назад. Джира не мог сдержать смех. Он был доволен результатом спора и не хотел больше тратить время, поэтому быстро достал деньги, чтобы заплатить.
Мотоцикл отъехал от отеля. Как только он скрылся из виду, Джира повернулся и вошёл в холл, не забыв написать Кору.
Однако, прежде чем стройная фигура успела сесть на диван, к нему подошел пожилой мужчина в гостиничной униформе с дружелюбным лицом и вежливо поздоровался.
«Здравствуйте, вы мистер Джира?»
«Пожалуйста, пройдите сюда». «Я сам вас провожу», — сказал мужчина лет пятидесяти с лишним, провожая его в лифт на верхний этаж. Джира почтительно стоял в стороне, наблюдая за другим мужчиной. Судя по его вежливому отношению и ключ-карте, открывавшей доступ во все зоны отеля, Джира предположил, что это управляющий.
Он не хотел упускать эту возможность, поэтому подошел ближе, чтобы завязать разговор, надеясь ненавязчиво поинтересоваться о Коре.
«Вы управляющий отелем, не так ли?»
«А, значит, вы горничная, которая за ним ухаживает?»
Экономка повернулась к задавшему вопрос и кивнула, но отказалась отвечать на дальнейшие вопросы. Но Джира был настойчив; сдаваться после первой попытки было маловероятно. Поэтому он тут же задал второй вопрос:
«Господин экономка, как на самом деле зовут господина Кора?»
«Мне не позволено раскрывать секреты моего господина», — сказал дворецкий с очаровательной улыбкой, прежде чем поднять взгляд на цифры на поднимающемся лифте.
Разочарованный отсутствием сотрудничества, молодой человек решил полагаться на себя. Он больше не задавал вопросов, вместо этого готовясь самостоятельно раскрыть правду.
«Мы приехали. Пожалуйста», — жестом произнёс дворецкий, слегка поклонившись в знак вежливости.
Но когда они стояли перед комнатой, пожилой мужчина не сразу открыл дверь и не пригласил его войти. Вместо этого он остановил Джиру шокирующим заявлением:
«Прошу прощения за мой непристойный поступок — проведение обыска и конфискацию вашего мобильного телефона».
«Что? Неужели нужно идти на такие крайности?»
«Я не позволю информации вашего господина просочиться».
Боже мой… Джира был совершенно ошеломлён и потерял дар речи. Наконец, он протянул обе руки, чтобы дворецкий мог тщательно осмотреть его тело и вещи.
По правде говоря, они могли конфисковать всё, что хотели, поскольку это было практически бесполезно. Будь то его бумажник или ключ-карта от комнаты в общежитии, единственное, что он не осмеливался отдать, — это свой мобильный телефон. Потому что это означало, что в тот момент, когда он войдёт в комнату и столкнётся с неожиданной опасностью, он не сможет ни с кем связаться за помощью.
Более страшно, чем оказаться на границе. Возможно, Инг даже не узнает, где его убили.
«Можно мне оставить телефон при себе, просто для спокойствия?»
Джира жалобно моргнул, но экономка не сдвинулся с места. Он ровным тоном сказал:
«Клянусь, я никому не раскрою этот секрет».
«Это соответствует протоколу. Возможно, вы немного раздражены, господин Джира. Кроме того, когда вы будете покидать отель, я еще раз проверю, чтобы вы ничего не вынесли».
В конце концов, молодой человек не смог возразить, поэтому горничной разрешили оставить себе мобильный телефон.
«Вы, должно быть, очень устали», — сказал дворецкий после завершения обыска. Он позвонил в дверной звонок, подождал, пока не услышит разрешение изнутри, а затем кивнул Джире, приглашая войти. Дворецкий собрал все вещи в руки и повернулся, чтобы уйти в другую часть коридора.
«Значит, вы даже конфисковали мой телефон и сумку?»
Вместо того чтобы поздороваться, Джира решил высказать свои подозрения.
Первое, что он увидел, войдя в комнату, — это Кор, удобно расположившийся на диване, скрестив ноги, с бокалом спиртного в руке, который он тряс, словно наслаждаясь напитком.
«Вы разрешили мне проверить ваши социальные сети», — ответил Кор.
Слушатель поджал губы, не в силах возразить. Чтобы развеять растущее раздражение, он подошёл и сел на другой диван. Его большие глаза заметили документы в качественной папке с кольцами, которая стояла на видном месте на столе, заваленном бокалами с алкогольными напитками — крепкими напитками, вином, всем подряд!
Толстая рука мужчины подвинула лежащий на столе контракт к новоприбывшему.
«Что такое соглашение о неразглашении?»
«Это именно то, что подразумевает название: соглашение о неразглашении. Если вы раскроете что-либо обо мне или разгласите конфиденциальную рабочую информацию, на вас могут подать в суд».
«Это стандартная процедура. В высокооплачиваемых проектах все используют такие соглашения».
«Что вы имеете в виду?» — переспросил он.
«Могу ли я рассказать о вас своему другу?»
«Нет. Обо мне нельзя говорить абсолютно ничего». В памяти сразу всплыло лицо Инга. Он столько всего уже сказал.
«А что, если кто-то случайно увидит нас вместе? Что мне сказать?»
«Просто соври. Ты отличный актёр». Джира почувствовал, что его тонко высмеяли, но что он мог сделать...?
Ему хотелось иметь хоть какое-то преимущество.
«Тогда можешь идти домой. Есть много желающих получить эту работу».
Но сегодня это преимущество могло и не появиться.
Если мольба означала получение обещанных денег, то это стоило того. Джира почти не колебался. Он взял контракт и начал читать его, одновременно проводя своё тайное расследование, как и велела Инг.
Молодой человек пытался найти название компании-работодателя, но словно судьба ослепляла его, потому что название компании в контракте не было чем-то выдающимся. Это было просто обычное название компании, о котором он никогда раньше не слышал. Он пролистал страницы… одну за другой… пытаясь найти имя одного из директоров. Джира был вне себя от радости, когда увидел имя и подпись, отчетливо видные на контракте.
«Если однажды вы дадите мне задание, которое мне не понравится, я заранее подам заявление об увольнении».
Кор замолчал, услышав условия. С тех пор, как он начал работать, никто никогда не подписывал контракт и одновременно не готовился уволиться. Джира всегда его удивлял.
И эта непредсказуемость, хотя иногда и раздражала, добавляла работе определённого азарта.
«Хм… Я получил предложение, но не обещаю его выполнять».
Джира собирался возразить, но прежде чем он успел что-либо сказать, зазвонил мобильный телефон высокого мужчины, прервав их разговор. Кор встал и вышел на балкон, чтобы ответить на звонок, даже не оглянувшись на человека позади себя.
«Брат Кит тоже согласен. Он инвестирует ещё на год. Оплата будет согласована в соответствии с процедурой. Всё должно быть готово в ближайшее время».
Глубокий голос на другом конце провода принадлежал не кому другому, как близкому другу Кора… Фиму.
Фим шёл по коридору компьютерной лаборатории, разговаривая по телефону. Поскольку он отвечал за систему, его работа в основном требовала присутствия в офисе, в отличие от Кора. Более того, он предпочитал держаться особняком и ни с кем не общался.
«И что это за чертовщина с ИИ и увольнениями? Почему ты сначала не поговорил со мной?» — спросил Фим, слегка раздражённый тем, что внезапно узнал о планах друга уволить сотрудников.
«Источники финансирования хотят, чтобы мы потратили меньше денег на проект в конце года. Нам придётся сократить штат в этом квартале».
Фим остановился, его красивое лицо мгновенно потемнело. Он знал, что это когда-нибудь произойдёт, но не думал, что всё будет так скоро.
«А кто об этом скажет команде?»
Сказав это, он тут же повесил трубку, оставив Фима в недоумении на некоторое время.
Их дружба длилась почти десять лет. Фим и Кор были однокурсниками, вместе изучали информационные технологии — студенты высшего уровня. Но Фиму не хватало одного по сравнению с Кором — амбиций, которые были выше, чем у среднестатистического человека.
Движимый обидой, Кор пошёл на смелый, смертельно опасный шаг, готовый умереть за него. Неудивительно, что в прошлом он, увидев возможность, бросился в мир стартапов, не зная, добьется ли он успеха или потерпит неудачу.
Роли двух основателей различались. Кор владел первоначальным капиталом и привлекал средства, что создавало впечатление его большей власти. Фим занимался бэкэнд-ИТ-системами. Каждая система работала параллельно, наряду с их отношениями, которые, казалось, то возобновлялись, то прерывались.
Не будет ошибкой назвать это любовью, но это также можно описать как токсичные отношения. И все же ни один из них не хотел отпускать другого.
Он вернулся в свой кабинет, пребывая в унынии. Он остановился в дверном проёме, правая рука зависла над дверной ручкой. Его острый взгляд сквозь стекло был устремлён на команду ИТ-специалистов, занятых за компьютерами. Он даже не осмеливался взглянуть на своих подчиненных.
Только когда один из членов команды заметил его и подозвал, Фим с трудом сглотнул, решив открыть дверь и войти. Но тут свет в комнате погас.
С днём рождения тебя! — ... «С днём рождения, дружище», — Мавин подошёл и похлопал именинника по плечу. Фим, вырванный из самых глубоких раздумий, вернулся к настоящему моменту.
Он посмотрел на говорящего с тяжелым выражением лица, не зная, как сказать ему правду.
Помимо него, Мавин тоже был одним из лучших членов команды. Их интересы и образ жизни были очень похожи. Это позволяло им открыто говорить друг с другом обо всём и путешествовать куда угодно. Поэтому Фим не хотел скрывать правду. Если это было возможно, он хотел сказать Мавину, чтобы тот подготовился заранее.
Улыбка Мавина застыла, а затем выражение его лица изменилось, словно он предчувствовал свою судьбу.
За пределами офиса было узкое место, предназначенное для курения сотрудников. Высокий Фим, ростом около 190 сантиметров, стоял, сосредоточенно затягиваясь сигаретой, а Мавин курил рядом с ним, отчего густой белый дым клубился по всему помещению.
«Что случилось? Долго терпел? Или тебе не понравился наш сюрприз?»
«Это был огромный сюрприз, но он не был связан с моим днём рождения».
«Я начинаю чувствовать приближение катастрофы», — сказал Мавин, скривив лицо от отвращения, а Фим не стал отрицать его предположение.
Если бы он купил лотерейный билет, Мавин выиграл бы первый приз.
«Если я тебе что-то скажу, пожалуйста, никому не говори». Запах никотина пронизывал все вокруг, но это нисколько не способствовало расслаблению. Напротив, вид ожидающего выражения лица Мавина только усилил его напряжение. «Я не хочу сеять панику…»
«Компания проводит реструктуризацию».
«Реструктуризация? Чёрт возьми!» — громко выругался Мавин, бросив сигарету на пол. Он топнул ногой, чтобы потушить ее и сделать полную затяжку. «Вы увольняете людей и при этом еще используете вычурные слова? И что это значит? Вы хотите, чтобы я пошел и уволил всех?»
«Нет, они увольняют всех на этаже… включая тебя, Мавин».
Мужчина, чьё имя было названо, чуть не упал в обморок. Он вытащил из заднего кармана новую сигарету и закурил.
«Чёрт! Я только что внёс первоначальный взнос за новую машину. Что мне теперь делать?»
«А кто тебе сказал купить машину на первом курсе?»
«Я не хотел ждать. Я думал, всё стабилизируется. Но тебя же не уволят, правда?..» Мавин замолчал, словно что-то щёлкнуло у него в голове. «Да, как ты мог? Вы же друзья».
«Мы друзья, но он меня не послушал». «Я говорю тебе это, потому что хочу, чтобы ты начал готовиться к поиску новой работы заранее».
«Позволь мне спросить тебя прямо: вы же близки, правда? Почему ты позволил ему сделать что-то подобное?»
«Ты говоришь так, будто не знаешь, какой он».
Они обменялись обреченными взглядами.
Мавин никогда не встречал Кора, никогда не говорил с ним ни слова, так как тот был довольно замкнутым человеком. Он знал только, что Кор был основателем, а Фим — близким другом, который помогал строить компанию вместе. Но, судя по влиянию Кора на отдачу приказов, Фим, вероятно, ничем от него не отличался — пешкой, неспособной вести переговоры.
«Раз уж меня все равно собираются уволить, можешь отвезти меня к нему? Я хочу пнуть его по лицу!» — слова, полные эмоций, вырвались наружу. Фим вздохнул. Он не хотел, чтобы Мавин тратил свою энергию. Борьба с Кором была бы пустой тратой энергии и времени, и в конечном итоге ничего бы не вышло.
«Ладно. Ты ничего не сможешь ему сделать, даже если встретишься с ним. Давай сначала сосредоточимся на спасении самих себя. Что мы будем делать дальше?»
Новая машина, огромные расходы. Еще месяц назад он жаловался на нехватку денег на еду, потому что тратил их на девушек, чтобы создать образ Казановы. Он и представить себе не мог, что однажды его неожиданно уволят с работы.
«Не знаю». «Я всю жизнь писал код для ИИ. Кто бы мог подумать, что, сам того не заметив, я начну писать заявление об увольнении? Это смешно».
«Такой талантливый человек, как ты, обязательно найдет другую работу».
«Даже после того, как я получил эту работу, ты заставил меня подписать соглашение о не конкуренции». Голос Мавина затих, но в нем всё ещё чувствовалась злость. «Я даже не могу пригласить тебя основать свою компанию вместе со мной. Я даже не могу использовать написанный мной код где-либо ещё. К черту всё! К чёрту всё! К чёрту всё!!!»
Мужские гениталии упоминались бесчисленное количество раз. Услышав это, Фим сделал глубокую затяжку сигаретой.
«Если это так, тебе следует начать копить деньги. Например, если аренда сейчас дорогая, можешь переехать ко мне в комнату».
«Глаза Мавина загорелись, словно он увидел свет в конце тоннеля».
«Ух ты, тогда я не откажусь. Но увольнение точно подтверждено, верно?»
«Мавин попытался смириться с реальностью. Он потушил сигарету в руке, хотя выкурил лишь её часть.
«Да, я точно перееду к тебе в комнату. Я даже за электричество платить не буду». — «Я заплатил за весь торт».
«Ты завысил цену на торт так же сильно, как и на электричество?»
«Это включает и мои эмоциональные издержки, ты животное!»
В то время как некоторые люди хватались за головы, внезапно оказавшись уволенными, Кор оставался совершенно невозмутимым. Он рылся в компьютерных комплектующих на центральном столе, прежде чем вытащить измерительную ленту из-под клавиатуры. Джира наблюдала за ним, заметив пятна от стекла по всему столу.
«Как давно ты убирал этот стол?»
Тонкая рука потянулась, чтобы из любопытства потрогать разбросанные предметы, но получила сильный удар толстой рукой и суровый взгляд.
«Не трогай чужие вещи. Стой здесь».
«Разочарование» — пожалуй, идеальное описание его чувств. Он не мог собрать никакой информации, и каждый раз, когда он пытался незаметно осмотреть вещи, другой человек всегда ему мешал. Джире ничего не оставалось, как подойти ближе к высокому мужчине и позволить Кору легко приложить измерительную ленту к его телу.
«Чтобы сшить рубашку». Кор записал числовые данные на лежащем рядом планшете и продолжил измерять другие части своего тела, пока не дошёл до плеч. «У вас узкие плечи».
... Человек на другом конце провода подтвердил получение запроса. Высокий мужчина повесил трубку. Он повернулся к Джире, его лицо по-прежнему было холодным и бесстрастным.
«Итак, что вы хотите, чтобы я сделал?»
«Я хочу, чтобы вы были мистером Ко.»
«А, значит, ты имеешь в виду «Ко»? «Ко» означает «создавать проблемы», да?» Молодой человек выглядел скучающим, но Джира, всё ещё полный решимости продолжить свою незавершённую миссию, придумал предлог.
«Как тебя на самом деле зовут? Чтобы я мог узнать о тебе больше».
«Просто знай то, что я хочу, чтобы ты знал. Ты должен быть моим представителем. Встречаться с людьми от моего имени, посещать встречи и вести переговоры по делам».
«Почему бы тебе самому этого не сделать?»
«Мне не нравится встречаться с людьми. Это сложно, драматично и непредсказуемо».
«Иногда неправильные решения принимаются из-за чувств людей. Я не хочу ни с кем связываться, не хочу предлагать помощь или сочувствие, потому что в конечном итоге бизнес может легко рухнуть».
«Но я тоже человек. Разве это не будет проблемой?»
«Не волнуйся. Если я ничего не смогу сделать правильно…» Взгляд, подобный взгляду ястреба, устремился на Джиру, который ничем не отличался от маленькой добычи. Он говорил чётко, медленно, но твердо: «Я найду способ тебя уволить».
«Ты ожидаешь, что я буду добрым?»
«Если иметь такое сердце, как у тебя, значит жить вот так, я лучше буду бессердечным».
Джира почувствовал, будто его сильно ударили по лицу. Его и без того истерзанная жизнь была омрачена остроумным боссом. Ему придётся готовиться к новым ударам, пока он не получит свою первую зарплату.
«Я составил расписание. С завтрашнего дня вы начнете обучение, чтобы стать мистером Ко.» Кор вернулся к своему столу, достал расписание тренировок и протянул его ему.
Молодой человек, получив бумагу, опустил голову и просмотрел детали одну за другой.
«Правила поведения за столом, что это значит?»
«Спасибо за объяснение. Теперь я многое понимаю». Первый пункт не казался большой проблемой. Что касается второго… «Я умею водить, мне не нужны уроки».
«Ты должен сесть за руль моей машины, или хотя бы потренироваться, пока не научишься».
«Это же как эко-машина, правда?» Одна — эко-машина, другая — спортивная/роскошная. Разница только в цене и двигателе. Однако, прежде чем он успел высказать это мнение, Джира услышал вздох собеседника. Он поджал губы и быстро прочитал следующий пункт в расписании.
«Подожди, насчёт запоминания нового распорядка дня, это значит, что я должен полностью превратиться в тебя?»
«Не обязательно. Просто помни, что ты — генеральный директор. Теперь можешь возвращаться».
«Это всё, чего ты от меня хотел?»
«Или ты хочешь чего-то ещё?» Кор приблизился с пугающим взглядом. Опасаясь за свою жизнь, Джира быстро отступил от высокой фигуры. «Увидимся завтра в девять». «Приходи вовремя».
«Я попрошу горничную вызвать тебе машину. Просто подожди в холле».
Он раздумывал, стоит ли просить о помощи, так как ещё не начал серьёзно работать. Однако деньги, которые он занимал у близкого друга, таяли, он был обременён долгами, а на новой работе ему ещё не заплатили. Поэтому он решил преодолеть свою застенчивость и попросить помощи у начальника.
«Могу ли я получить частичную предоплату? Сейчас у меня немного туго с кошельком».
«Хм. Оставьте номер своего счёта. Я все улажу».
Корн не задал ни одного вопроса. Всё было так просто, что Джира не могла перестать его хвалить.
«Ты такой красивый, богатый и щедрый».
«Я вышлю вам реквизиты PromptPay через Line. Заранее спасибо».
Джира в хорошем настроении выбежала из комнаты. К тому времени, как лифт подъехал к вестибюлю, машина, которую вызвал дворецкий, уже ждала.
Худенькая фигура втиснулась на заднее сиденье. Через мгновение раздался звук уведомления из его банковского приложения.
Сердце молодого человека заколотилось, и выражение его лица постепенно сменилось с широкой улыбки на хмурое.
Он предполагал, что сумма составит около десяти тысяч бат, но если другая сторона будет снисходительна, то, возможно, двадцать тысяч. Однако реальность оказалась совершенно иной.
«Не стоило тратить время на комплименты, ты зверь!»
На следующее утро Джира снова поехал в отель на том же мототакси. Он вышел, вернул шлем водителю, но сегодня у него не было времени подшучивать над другим мужчиной.
«Эй, парень, я сегодня не играю в игры. Дай мне сорок бат.»
«Я тоже не играю с тобой», — Джира вытащил две двадцати батовые купюры и протянул их водителю мототакси. «Спасибо за поездку.»
Водитель завел двигатель и уехал, а Джира вошел в отель с пакетом жареных бананов, которые он купил перед своим общежитием. Увидев, что горничная уже ждёт, худощавый мужчина поспешил поздороваться и любезно предложил ему пакет со сладостями. На самом деле, это можно назвать взяткой.
«Доброе утро, господин эконом. Я купил вам жареные бананы».
«Спасибо», — эконом принял пакет. «Следуйте за мной».
Пока лифт, как обычно, поднимался на верхний этаж отеля, этот короткий момент дал Джире возможность расспросить окружающих.
«Обычно любой, кто хочет его увидеть, должен сначала пройти через дворецкого, верно?»
«А кто ещё поднялся, не дожидаясь домработницы?»
— Кто? «Может, я их знаю», — сказал Джира, не скрывая своего волнения.
— Конец! Двери лифта открылись. Не дожидаясь просьбы о сотрудничестве, молодой человек быстро достал свой мобильный телефон и протянул руки для осмотра. Единственное, что домработница разрешила ему пронести, — это небольшой букет цветов, который он принёс из кармана.
— Процесс прошёл гладко, и Джиру пустили в номер. Конечно, помимо дружеского приветствия, на этот раз у него был ещё и букет розовых роз, которые он кропотливо срезал на своём балконе, чтобы подарить.
— Здравствуйте, сэр. Я принёс вам цветы.
— Разве вы не говорили, что у вас нет денег?
Высокий мужчина вышел из спальни без рубашки, нижняя часть его тела была прикрыта белым полотенцем, что явно указывало на то, что он только что принял душ. Джира сделал вид, что не замечает его мускулистого телосложения, сосредоточившись только на лице собеседника и не забыв саркастически ответить.
«Почему добрый человек стал бы ему возражать?» — «Я их не покупал, я сам их посадил. Я заметил, что ваша комната выглядит немного безжизненной, поэтому подумал, что цветы оживят её».
Кор был слишком ленив, чтобы спорить. Он отдал короткий приказ, прежде чем вернуться в спальню.
Через несколько минут дворецкий сообщил им, что для Джиры, чтобы тот мог пройти обучение на должность генерального директора, подготовлена отдельная обеденная комната. Затем Кор проводил невысокого мужчину в столовую отеля, где было накрыто несколько блюд. Джира была поражена тем, на что пошёл Кор.
"Твоя главная работа — вести переговоры и обсуждать дела, так что тренируйся." Кор остановился у стула и слегка отодвинул его, чтобы Джира мог удобно устроиться. "Садись сюда."
Невысокая фигура села, как ей было велено. Круглые глаза проследили за высокой фигурой, которая обошла стул и села на другой.
«Я проходил курс жизненных навыков в университете», — заметил Джира.
«Но извините, я все вернул профессору».
«Тогда почему вы так говорите?»
Ко раздраженно покачал головой, а Джира ловко положил ему на колени белую салфетку. Каждое его действие происходило под пристальным взглядом человека, который был его начальником от начала до конца.
«Вы же умеете пользоваться ножом и вилкой, верно?» — спросил глубокий, слегка хриплый голос.
«В этот раз не будет аперитива или закуски; мы сразу подадим основное блюдо, потому что я хочу, чтобы ты попробовал использовать столовые приборы с более сложными блюдами».
Прежде чем всерьёз приступить к практике использования столовых приборов, Ко взял руку Джиры и перевернул её. Он слегка прищурился.
«Твои ладони мягкие, но тыльная сторона рук очень сухая, как будто их совсем не увлажняли. Ногти тоже не очень красивые; пожалуйста, ухаживай за ними особенно тщательно».
«Это твой рот?» «Какое это имеет отношение к работе?»
Джира жестикулировал пальцами, желая увидеть руки Кора.
«Покажи мне свои ухоженные руки».
Высокий мужчина не отказал, а с готовностью позволил другому взять его за руку. Джира прикоснулся к их рукам и обнаружил, что пальцы Кора были красивыми и мягкими, поскольку он не занимался тяжелой работой и проводил большую часть времени за экраном компьютера. Его единственным хобби была сборка электронных устройств. Поэтому его руки не были сухими и грубыми по сравнению с руками Джиры.
Стоящий рядом дворецкий увидел, как хорошо они ладят, и тайком лукаво улыбнулся. Кор, почувствовав, что за ним наблюдают, жестом приказал всему персоналу покинуть столовую.
«Сэр, когда я смогу приступить к работе? У меня сейчас финансовые проблемы».
«Когда будете готовы, начинайте есть».
Перебив его, он зорким взглядом наблюдал, как невысокий мужчина лихорадочно резал ребрышки ножом и вилкой. Увидев, как он неправильно использует столовые приборы, он разозлился. Он достал свой мобильный телефон, положил его на стол и ввёл команду для ИИ, чтобы тот научил его ими пользоваться.
Монотонный, безжизненный голос ИИ эхом разнёсся по комнате.
«Слева от вас три размера вилок: большая для основных блюд, маленькая для рыбы и последняя для десерта или салата».
Джира поднял взгляд на человека напротив, который пристально смотрел на него, его лицо было бесстрастным. Он быстро положил не ту вилку и заменил её новой. ИИ продолжил:
«Справа от вас нож для нарезки мяса, затем нож для масла и зубчатый нож для хлеба».
Джира закатил глаза и саркастически сказал: «В следующий раз, если хочешь отдавать команды ИИ, просто отправь ссылку». «Чтобы не пришлось тащиться до отеля».
«Ты ужасно выглядел, когда резал рёбра».
«Можешь перестать так сильно ругать? Больно!»
«Я тебя совсем не ругал, я просто говорил правду».
«Не могли бы вы, эксперт, показать мне, как это сделать? Но без использования ИИ в качестве совета».
Он нажал кнопку закрытия команды на своём мобильном телефоне, затем взял нож и вилку.
Без лишних слов он умело отрезал мясо от рёбер. Хотя он ничего не объяснил, Джира прекрасно всё понял. Мужчина невысокого роста с удовольствием наблюдал за движениями сильных рук. Он не понимал, почему вдруг ему понравились движения Кора.
Но тут Джира вернулся к реальности и быстро отбросил отвлекающие мысли, как раз в тот момент, когда Кор закончил отделять мясо от рёбер.
Он был слегка озадачен, когда перед ним поставили тарелку с мясом.
«Эй, кто-нибудь нарежьте мне мясо. Спасибо.»
Молодой человек не отказался от любезности. Он принял тарелку Кора и вернул свой неразрезанный стейк другому мужчине. Этот поступок заставил более высокого мужчину спросить:
«Можете сами нарезать. Давайте обменяемся.»
«Ваша задача — нарезать для меня.»
«Может быть, в следующий раз. Я думаю, я эксперт.»
Джира притворился растерянным, взял вилкой свеженарезанное мясо и положил его в рот. Устав от споров, Кор неохотно принял тарелку со стейком, которую только что обменял, и начал нарезать и есть его сам.
«Еда в вашем отеле невероятно вкусная. Отличная еда, высокая цена, поэтому и качество на высоте».
Джира даже не знал, чего ещё хочет Кор, ведь он был так богат.
«Хм, хорошо, что тебе нравится». «С этого момента, если тебе придётся работать, пожалуйста, делай это так, чтобы это стоило моих вложений».
«Похоже, всё делается ради взаимной выгоды, не так ли?»
«Разве это не взаимовыгодное соглашение, чтобы ты работал на меня? Я получаю работу, ты — деньги».
Джира выглядел подавленным, и Кор тоже заметил изменение в его выражении лица. Но он мог только наблюдать.
Атмосфера за обеденным столом была тихой. Не неловкой, но и не совсем комфортной. Это был всего лишь очередной обед, который научил Джиру пользоваться столовыми приборами и тому, как вести себя подобающим и неподобающим образом в присутствии собеседника.
Но чего он не знал… так это истинной природы человека, который был его начальником.
Потому что другой человек не хотел открываться ему, не позволяя ему узнать более глубокие аспекты его личности.
Джира уже ушёл, и горничная вызвала ему такси. Кор решил вернуться в свою комнату. Он плюхнулся на диван, чтобы немного отдохнуть и восстановить силы, прежде чем провести остаток времени за компьютером, разбирая кое-какую работу за своим столом. Однако, погрузившись в большой объём данных, его взгляд упал на что-то странно лежащее на журнальном столике у дивана.
Это был небольшой букет роз, который Джира подарила ему несколько часов назад.
Устав от работы, он воспользовался случаем, чтобы встать со стула и потянуться на диване. Именно тогда ему в голову пришла озорная мысль, побудившая его взять букет роз поближе. Внутри было пять цветов, завернутых в коричневую бумагу и перевязанных тонкой дешёвой бечевкой.
Раньше он их видел, но теперь розы, срезанные с лозы и долгое время лишённые воды, казались вялыми. Он не думал, что они освежат комнату.
С этой мыслью он, с длинными ногами, направился к кухонной стойке и, не раздумывая, выбросил розы в мусорное ведро.
Его красивое лицо оставалось бесстрастным, не выражая никаких эмоций.
Он игнорировал это, словно это не имело для него никакого значения.
Глава 04 МИСТЕР Ко
Решение подписать контракт и устроиться на работу поначалу казалось захватывающим и интригующим. Однако со временем Джира начал испытывать тревогу и сомнения по поводу своего решения.
Во-первых, он не знал, чем занимается мистер Кор.
Во-вторых, он не знал настоящего прошлого мистера Кора.
И в-третьих, если первая работа провалится, его, вероятно, уволят. Он даже не знал, заплатят ли ему вообще.
Все эти тревоги накапливались, заставляя Джиру всё больше расстраиваться. Единственное место, о котором он мог думать, — это бар «Burnout», где он надеялся поговорить с кем-нибудь, но не с кем попало…
«Вы сегодня выглядите уставшим, молодой человек», —
Приветствие Бена, бармена, лишь заставило Джиру опустить плечи и вяло подойти к барной стойке. Он сник, его лицо было настолько унылым, что вызвало сочувствие окружающих.
«Я бы хотел освежающий напиток», — попросил невысокий мужчина, положив лицо на барную стойку.
«И не хотите ли, чтобы я вас сегодня угостил?»
«О, у меня уже свидание с кем-то». Бен улыбнулся, услышав это. Он повернулся, чтобы смешать напиток с лимоном и ягодами, надеясь, что это освежит Джиру и поможет ему выпрямиться.
Вскоре перед ним поставили ярко окрашенный напиток в высоком хрустальном коктейльном бокале, а также табличку с номером столика 7. Ситуация была похожа на дежавю.
«Приятного аппетита», — сказал Бен, но молодой человек по-прежнему сутулился. Тогда он предложил свою помощь: «Может, я помогу вам подняться? Особая услуга, бесплатно».
Худая фигура медленно поднялась, лицо его было морщинистым, а волосы растрепанными. Затем он поплелся к столу, указанному номером, ожидая прибытия человека, с которым должен был встретиться.
В ожидании Джира взял телефон и перечитал сообщения, которыми обменивался с Инг в чате. Суть была проста: если он хотел развеять свои подозрения о том, кто такой мистер Ко, или Кор, и чем он занимается, ему нужно было провести расследование, используя эти предметы.
"Судя по тому, что ты мне рассказал, он, вероятно, технарь."
"У него наверняка есть какие-то награды или сертификаты, верно?"
*Технарь — это английский сленг, используемый для обозначения мужчин, работающих в сфере технологий, таких как стартапы, программисты, инженеры-программисты и т. д.
"В прошлый раз я просто мельком взглянул."
"Там ничего подобного не было."
"Тогда, когда он не смотрит, тебе следует покопаться в его вещах."
"В его кошельке, в документах на его столе."
"Люди всегда оставляют какие-то подсказки."
"Он же цельная личность, знаешь."
«Да, вполне нормальный человек. Но и раньше он не был нормальным».
«Он не отвечал ни на какие вопросы. Когда я попытался спросить домработницу, стало еще хуже. Он просто улыбался».
«Извините, были пробки. Долго ждали?»
«Пока Джира был погружен в свои мысли…» Знакомый низкий голос прервал его размышления. Он быстро закрыл телефон, отбросив на мгновение все отвлекающие факторы, прежде чем поднять глаза и поприветствовать Фима улыбкой.
Фим сел и поставил бокал с вином на стол. Он зорким взглядом наблюдал за поведением Джиры. Его лицо было подавленным, плечи опущены; если бы он был кроликом, уши у него тоже были бы опущены. Было ясно, что он пережил трудные времена. Высокий мужчина использовал свой уникальный навык, чтобы заставить другого раскрыться — тон его голоса был одним, но именно его дружелюбие могло разрушить стену, которую кто-то воздвиг.
«Поскольку мы одного возраста, если вы не возражаете, можете называть меня моим неофициальным именем».
Джира слегка расширил глаза и быстро спросил в ответ.
«Значит, теперь ты можешь называть меня „ты“ и „я“?»
Фим кивнул. Он взял карточку из стакана и прочитал её, чтобы начать разговор. Хотя в его голове было много вопросов, он не хотел показаться слишком агрессивным, поэтому держался в тени.
Мастер-Казанова всегда знал, что делать, и невероятно искусно умел понимать, когда нужно играть, а когда быть серьёзным.
«До того, как я узнал об этом месте, куда ты ходил, когда испытывал стресс?»
«Напиваться с друзьями», — честно ответила Джира. Фим тут же парировал:
«А почему ты не ходил с друзьями?»
«Некоторые были заняты работой, некоторые — со своими девушками».
«Откуда ты знаешь?» — невинно спросил он. Высокий мужчина наклонился ближе.
«Я могу сказать это, просто взглянув тебе в глаза». Он хищным взглядом, не моргая, посмотрел на невысокого мужчину, а затем поддразнил его, чтобы снять напряжение. «Ух ты, это взгляд человека, который долгое время был одинок».
«Тогда дай угадаю», — подыграл Джира. Ему начинало нравиться.
По мере того, как они приближались, расстояние между их лицами становилось всё более интимным, до такой степени, что они чувствовали едва слышное дыхание друг друга.
«Ты одинок, потому что постоянно работаешь, не так ли?»
«Ух ты, какой ты умный. Откуда ты знаешь?»
«Ух ты, ты такой красивый и привлекательный, что люди пытались бы с тобой встречаться, даже если бы тебе было всё равно». У такого парня, как Фим, никогда не было бы недостатка в поклонницах, если только он не был слишком занят работой или, возможно, не собирался строить серьёзные отношения ни с кем. Однако Джира предпочла не упоминать последнюю причину.
«Проиграл что?» — спросила Джира, но Фим отказался отвечать. Он сменил тему, осторожно отстранившись и сделав глоток вина.
«Немного. Я рад, что ты был рядом и выслушал. Спасибо». Стройная фигура не лгала. Одного лишь улучшения на минуту было достаточно. Если стресс вернется завтра, он будет справляться с ним шаг за шагом.
«Фим, я устроился на новую работу. Не знаю, будет ли она хорошей или нет, но пожелай мне удачи!»
Улыбка озарила красивое лицо. Высокий мужчина слегка поправил очки, затем на мгновение встретился взглядом с Джирой. Этого было достаточно, чтобы постепенно зародилось определённое чувство.
Возможно, это и не было сладкой благосклонностью, но это было единственное, что Фим мог подарить Джире.
«Пусть твой босс не будет придурком».
«Ты думаешь, чужое время так ничего не стоит? Ты опоздал на две минуты».
Джира получил благословение накануне вечера, а на следующее утро его постигла неудача. Он подумал, что, должно быть, совершил какой-то ужасный грех в прошлой жизни, раз теперь бесконечно расплачивается за это.
Хотя он знал, что у него назначена рабочая встреча с Кором, он вышел из комнаты пораньше, думая, что успеет вовремя. Однако обстоятельства сложились не в его пользу. Препятствия вставали на его пути каждые пять минут, словно в игре, где нужно пройти каждый уровень, прежде чем сразиться с финальным боссом, Кором, который был невероятно безжалостен.
«Извините, сэр. Там ведутся дорожные работы, поэтому Пи Вину пришлось ехать более длинным маршрутом, чем обычно».
«Разве не ваша обязанность планировать и готовиться заранее?»
Джира склонил голову, не в силах возразить. Опоздание есть опоздание.
Кор, увидев поведение невысокого мужчины, не смог заставить себя отругать его. Он недоумевал, почему тот так легко это проигнорировал. Наконец, молодой человек повернулся, взял беспроводной наушник и протянул один другому мужчине, оставив второй себе.
«Надень их, и давай потренируемся. Это просто. Тебе не нужно запоминать никакой сценарий. Просто говори то, что я тебе скажу».
Высокая, стройная фигура закончила говорить и отошла все дальше и дальше, пока не остановилась в углу комнаты. Тем не менее, она все еще отчетливо видела Джиру. Она взяла второй наушник и подготовила свое оборудование для удаленного управления разговором.
«Я собираюсь захватить вашу компанию».
Услышав глубокий, слегка хриплый голос, Джира, находившийся на другом конце комнаты, был сбит с толку, не понимая, чего хочет Кор. Он снова спросил:
«Что вы хотите, чтобы я сделал?»
«Вы слышали, что я сказал? Просто говорите то, что я вам говорю. Разве вы не говорили, что вы актёр?»
«Сначала вам нужно узнать персонажа, какой вы человек. Должна быть предыстория. Я вас совсем не знаю, как я могу играть?»
«Сценарий настолько ясен, вам всё ещё нужно спрашивать о контексте? Это деловые переговоры, понятно?»
Хотя Джира всё ещё был озадачен, он сказал себе, что пока попробует импровизировать, что в конце концов всё поймёт. Вскоре раздался голос с другого конца провода:
«Мне нужно всего одно место в совете директоров и вот это число». «Думаю, это не так уж сложно, правда?»
«Мне нужно всего одно место в совете директоров…» Джира не смог продолжить фразу. Он замолчал, его голос звучал неестественно. С самого начала было ясно, что всё пойдёт не так, что всё больше раздражало Кора.
«Ты даже этого сказать не можешь?»
«Это же актёрская игра, понимаешь? Ты же не робот, которого можно чем угодно кормить. Должно быть внутреннее чувство. Лучше бы ты просто дал мне сценарий на запоминание».
Кор был раздражён. Он быстро снял наушники и с высокомерным видом подошёл к Джире.
«Тебе нужно внутреннее чувство, да? Хорошо! Тогда я попрошу тебя сыграть роль Джиры. Контекст такой: ты на собеседовании, и, как всегда, ты просто тот, кто почти получил работу, но тебя всё равно не взяли».
«Тебя только что официально собеседовали. Поэтому ты решил выболтать всё, что у тебя на уме. Ты понимаешь ситуацию?» Стройная фигура не ответила, чувствуя тревогу по поводу того, сколько Кор о нём знает. «Быть самим собой не должно быть слишком сложно, верно? Давай начнём».
Кор начал тест спокойным голосом.
«Понимаю», — сказал Джира, всё ещё ошеломлённый и потерявший дар речи. Высокий мужчина кивнул, давая понять серьёзность своих слов, и Джира подчинился.
После этого Кор начал изливать на Джиру свои чувства, словно знал о нём почти всё — его мысли, чувства и прошлую жизнь.
«Я к этому привык. Я знаю, ты бы меня не взял на работу. Как только ты вошёл в комнату, ты начал меня разглядывать, находя недостатки во всём».
После того, как Кор закончил говорить, Джира повторил слова, эмоционально вникая в них, потому что они были правдой, хотя и из прошлого, но казалось, что их пересказывают заново, причиняя ему боль.
Но Кор не собирался прекращать свои жестокие действия. Он подошёл сзади к худощавой фигуре и прошептал ему на ухо:
«Я всегда спрашиваю себя, почему я встаю рано, красиво одеваюсь, только для того, чтобы несколько человек могли диктовать мне будущее. Почему я так усердно работаю за несколько десятков тысяч бат. Если бы у меня был выбор, я бы не стал умолять тебя».
Джира повторил, и хотя его слова были длинными и не совсем чётко сформулированными, суть осталась прежней. «Даже если я получу работу, мне всё равно придётся беспокоиться о том, найдёт ли компания повод меня уволить. Что бы их ни раздражало, они вымещают это на мне. Я стал эмоциональной грушей для таких, как ты».
Голос Джиры дрожал от гнева и замешательства, когда его задели за живое. Он говорил, подавляя бушующие эмоции, но человек, стоявший позади него, не собирался останавливаться.
«Я просто чувствую, что мне негде найти себе место. Я ни в чём не хорош. Я хочу знать, насколько хорош я должен быть, чтобы ты выбрал меня?»
Это было резко, невероятно резко.
Голос молодого человека дрожал, слёзы навернулись на глаза, затуманивая зрение. Это была горькая правда, которая глубоко задела его. После этого, что бы ни говорили, его уши оглохли.
Он пришёл в себя только тогда, когда высокая фигура остановилась перед ним, глядя на слёзы, которые он изо всех сил сдерживал, с бесстрастным лицом, словно лишённым сердца.
«Значит, ты следил за всеми моими страницами в социальных сетях?» Кор не ответил, лишь равнодушно пожал плечами. Джира огрызнулась, обрушив на него поток обидных слов. «Ты такой придурок».
Мужчина, которого ругали, улыбнулся. Он повернулся, чтобы налить сливовое вино в бокал, затем вернулся и протянул его худощавой фигуре, вытиравшей слезы с щек.
«Кажется, теперь ты можешь говорить, но я не люблю эмоциональных всплесков. Эта работа не требует драмы. Мне не нужны слезы».
«Выпей это. Это поможет тебе улучшить настроение и сосредоточиться на работе».
Джира глубоко вздохнул, прежде чем принять напиток. Однако после первого глотка слезы снова потекли. Даже алкоголь не был таким горьким, как его жизнь.
Это дало Джире возможность успокоиться. Возможно, потому что он столько всего пережил в прошлом, он смог быстро отстраниться от печали. Теперь его слезы прекратились…
«Я приготовил твой костюм. Переоденься скорее».
Издалека раздался низкий голос. Джира фыркнул, глядя на костюм на вешалке, который принес дворецкий. Но вместо того, чтобы быстро переодеться, он посмотрел в сторону спальни и увидел, как Кор переодевается, не потрудившись закрыть дверь. Невысокий мужчина решил сразу направиться к столу другого, притворившись, что держит бокал сливового вина.
Ему нужна была информация о мистере Ко.
Рыща среди груды документов и обломков электронного оборудования, он не смог найти ничего, что позволило бы идентифицировать владельца. На самом деле, он уже собирался сдаться, когда его взгляд случайно упал на приветственную карточку отеля, затерянную под грудой других вещей, от которой были видны только края.
Джира вытащил её. Судя по состоянию, она была потрепанной, но читаемой. Она была написана от руки менеджером, приветственное сообщение, но молодого человека не заинтересовал длинный текст. Его интересовало только имя...
Одного взгляда было достаточно, чтобы запомнить имя, но, чтобы быть абсолютно уверенным и учитывая потенциально напряженную ситуацию, он боялся забыть. Поэтому ему пришлось записать его на всякий случай.
Джира усмехнулась, схватила ручку со стола и бросилась в туалет. Она взяла салфетку, намереваясь записать имя Коравика. Но через некоторое время передумала, опасаясь, что ее могут поймать, если домработница снова начнет обыск. Поэтому она выбросила салфетку в мусорное ведро и решила написать имя и фамилию Кора на поясе его трусов.
Когда худощавая фигура открыла дверь ванной, Кора там не оказалось. Он огляделся, ища его. Через мгновение он подпрыгнул, словно сердце упало на пол, потому что человек, которого он искал, стоял прямо за ним, почти касаясь его.
«Я же сказал тебе переодеться. Чего ты ждешь?»
«Я… я ещё не допил свой напиток», — пробормотал Джира.
«Неважно, если ты его ещё не допил. Просто вылей его».
«Какая трата. Просто накрой его, чтобы воздух не попадал внутрь, вкус все равно будет хорошим».
«Чепуха. Переоденься быстрее!» — приказал Кор.
«Я сейчас же переоденусь», — Джира воспользовался моментом, схватил одежду с вешалки и побежал обратно в ванную, все еще пребывая в полубессознательном состоянии.
Придя в себя, он увидел высокого мужчину, молча сидящего на диване, всё ещё в серой футболке и джинсах. Всё в нём было ничем не примечательно, в отличие от Джиры, одетого в хорошо сшитую одежду.
«Сегодняшняя ситуация несложная», — снова начал Кор инструктаж. Стройная фигура последовала за ним на диван, молча слушая. «Я поручу вам выступить в роли представителя иностранной инвестиционной компании. Ваша задача — убедить владельца компании, с которой мы ведём переговоры, принять наше финансирование».
«Я совершенно запутался. Говорите, пожалуйста, простыми словами». Кор встал и подошёл прямо к невысокому мужчине. Его большие руки помогли застегнуть и поправить рубашку Джиры.
В это время он продолжал объяснять.
«Моя компания хочет поглотить другую компанию, но, если мы это сделаем, это будет выглядеть слишком очевидно. Партнер по переговорам может заподозрить неладное».
«Поэтому вам придется выступать в качестве представителя иностранной компании, которая на самом деле является моей компанией. Мы должны сделать все возможное, чтобы они приняли финансирование и позволили нам стать партнерами».
«Почему бы вам не прислать юридическую команду или серьезного бизнесмена? Зачем мне ехать?»
«Я отправлял других раньше, но независимо от того, кто был партнером по переговорам, они всегда сопротивлялись. У представителей не хватало понимания моды, чтобы завоевать доверие моего партнера по переговорам. Но я верю, что вы сможете это сделать».
«Кто этот ваш партнёр по переговорам?»
«Библиотечный бренд мистера Темза».
«Разве я не говорил вам, что раньше работал с ним? Конечно, он меня помнит».
— Внезапно его охватил страх. И без того сложная задача теперь усугублялась опасением быть пойманным снова.
— «Не бойся. Такой, как Темз, видит только тех, кто ему выгоден. Честно говоря, он никогда не вспомнит такого, как ты».
— Кор закончил поправлять одежду Джиры, прежде чем его стройные плечи были направлены сильной рукой на другую сторону, где стояло зеркало в полный рост.
— Именно тогда молодой человек увидел своё отражение. Он был весьма удивлён костюмом, который на нём был. Костюм был тщательно сшит по его идеальной фигуре, одновременно сочетая в себе креативные модные элементы, благодаря которым одежда казалась гендерно нейтральной. Он выглядел красивее, чем когда-либо в обычный день.
Кор схватил ключи от машины и вышел из комнаты. Прежде чем попрощаться с игривым, но серьезным замечанием,
«Вы готовы, мистер Надеч Кугимия?»
Джира посмотрел на широкую спину, а затем перевел взгляд на недопитое сливовое вино в своем бокале. Чувствуя сожаление и боясь испортить вкус, он накрыл бокал лежащей рядом книгой, прежде чем последовать за высокой фигурой из комнаты.
Блестящий черный Maserati въехал на парковку известного ресторана. Выключив двигатель, высокий мужчина приготовился надеть наушники, а Джира с тревогой наблюдал за его действиями. Он снова упомянул, все еще не уверенный в поставленной задаче:
«Вначале импровизируй. Начни разговор об искусстве, выскажи свои взгляды, что угодно. Зацепи его. Как только он расслабится, я дам тебе сценарий».
«Как мне заставить его расслабиться? Ударить его?»
Ой! Это было еще больнее, чем нарастание напряжения в предыдущей драматической сцене.
«Есть сто один способ. Я не знаю, какой использовать». Кор вздохнул, протянув обе руки, чтобы нежно обхватить щеки Джиры, держа его лицо так, чтобы тот смотрел только на него.
«Я не понимаю, но вы с ним художники, так что, вероятно, вы лучше понимаете друг друга. Ты же рисуешь, верно?»
«Тогда попробуй подумать вот так. Представь, что ты Вермеер*. Ты пишешь невероятно красивую картину. Какому покупателю ты бы захотел ее продать?»
«Но Вермеер был разорен, знаешь ли. Кто бы её купил?»
Предупредил Кор. Он потратил столько времени, расспрашивая ИИ о художниках, и этого было уже достаточно.
«Если бы это был я, я бы, наверное, продал себя просто потому, что кто-то меня ценит».
«Тогда заставь его почувствовать себя так же. Помни, сейчас у тебя больше власти, чем у него. Не бойся. Всякий раз, когда он заговорит о бизнесе, просто молчи. Постарайся перевести разговор на моду или искусство».
Глубокий, хриплый голос продолжался, его сильные руки все еще обхватывали лицо Джиры.
«Когда придет время, я скажу то, что хочу, а ты повторишь за мной. Понимаешь?»
Слушатель кивнул. С точки зрения Кора, это было настолько очаровательное зрелище, что он не мог оторвать глаз от другого мужчины. Он быстро отпустил руки, прежде чем прийти в себя. Время шло.
Джира освободился из объятий Кора. Он был занят тем, что надевал наушники. Тем временем Кор достал из ящика консоли небольшой листок бумаги и что-то на нем написал. Затем он засунул его в карман костюма невысокого мужчины.
*Йоханнес Рейнирзоон Вермеер (1632–1675) — голландский художник эпохи барокко, известный своими портретами повседневной жизни в мягком естественном свете, такими как…
Встреча с Темзом, назначенная для деловых переговоров, началась с некоторой нервозности. Джира, несмотря на неполное понимание ситуации, согласился с указаниями своего спутника. Они прибыли заранее, чтобы подготовиться. Высокий мужчина распорядился, чтобы Джира занял место за столом, предназначенным для переговоров, а сам устроился неподалеку, чтобы наблюдать, надев солнцезащитные очки.
"Перестань дергать ногой", - предупредил его спутник через беспроводные наушники, заметив беспокойное поведение Джиры. "Я просто волнуюсь", - ответил тот.
В этот момент спутник Джиры, обладающий острым чутьем, заметил приближение Темза. Он увидел, как Темз в темно-сером костюме направляется к их столику вместе с сотрудником ресторана. Понимая, что момент настал, он снова подал знак: "Он здесь. Сиди спокойно".
Джира, пытаясь успокоиться, сделал глоток воды. Он был так взволнован, что на лбу выступила испарина. Темз же, наоборот, ускорил шаг и с поклоном поприветствовал присутствующих, что резко контрастировало с его прежним поведением, когда он ворвался в комнату для кастинга, излучая угрозу.
Джира, стройный молодой человек, встал, чтобы пожать руку Темзу, и официально представился: "Здравствуйте, мистер Темз. Меня зовут Кен, я партнер компании, который сегодня будет вести переговоры с вами".
Темз внимательно посмотрел на Джиру. Тот, чувствуя себя неловко, начал беспокойно переводить взгляд с одной стороны на другую. Наблюдавший издалека спутник Джиры строго предупредил: "Твои зрачки вот-вот сольются. Чего ты так боишься?"
Джира хотел ответить, но вспомнил, что находится при исполнении. Темс, казалось, его не узнал. Он лишь некоторое время смотрел на него, прежде чем сесть, что вызвало у Джиры облегчение и позволило ему действовать дальше по плану.
«Хотите заказать что-нибудь поесть?»
Темс отказался. После долгого молчания атмосфера за обеденным столом стала неловкой. Именно тогда Корн воспользовался возможностью и заговорил в наушниках:
«Расскажи о том, в чём ты хорош. О его одежде или о чём-нибудь ещё».
«Э-э…» Не в силах придумать ничего другого, он решил попробовать поговорить о своей прошлой работе. «Мне очень понравилась твоя весенняя коллекция».
«Мы скоро увидим следующую коллекцию?»
Темса не интересовали пустяковые разговоры. Его вежливое поведение по прибытии резко контрастировало с его нынешним состоянием. Джира, которая раньше работала с Темсом, знала его истинную натуру, но не знала, как начать разговор.
Это было его первое, и, возможно, последнее задание.
«О чём ты думаешь? Передай ему этот листок бумаги».
Голос издалека вернул его к реальности. Высокий мужчина упомянул бумагу. Джира пошарил в кармане пиджака и, найдя её, передал Темсу, как было велено.
Получатель медленно развернул бумагу. Пятидесятипятилетний мужчина уставился на Джиру с изумлением.
«За такую цену… что я могу тебе предложить?»
Это был его шанс. Кор улыбнулся и дал инструкции через гарнитуру, а Джира выступил в роли посредника.
«Место в совете директоров с этим номером… думаю, это не должно быть слишком сложно. Это позволит нам понять, совместимы ли мы в долгосрочной перспективе. Как тебе это?»
Лицо Темса напряглось, он смотрел на Джиру так, словно хотел его сожрать.
«Я знаю, что ты пытаешься сделать. Прекрати пытаться. Ничего не получится».
Он был недоволен, встал и намеревался немедленно покинуть магазин. Однако Кор не сдался. Он приказал Джире сдержать Тэмса, но это было бесполезно, так как он боялся потерять всё, что подготовил.
Высокая фигура быстро надела маску. Он схватил бокал с вином и, шагая целеустремленно, с громким стуком столкнулся с Темсом, пролив вино на льняной костюм Темза.
— ... Стройная фигура стояла неподвижно, не зная, что делать, и Ко сердито огрызнулся в ответ:
— ... В ванной комнате Теймс смывал с костюма пятна от вина, брызгая водой себе на руки. Молодой человек, почти полностью восстановивший уверенность в себе, подошел к нему и предложил помочь почистить костюм.
Теймс, раздраженный и выглядевший измученным, не был настроен ругать Джиру за такое вмешательство.
«Для скольких компаний ты это уже сделал?» — спросил старший, наблюдая, как другой вытирает мокрый костюм салфеткой.
«Если бы я сказал тебе, что ты первый, ты бы, наверное, не поверил».
«Этот костюм — часть ДНК твоего бренда, знаешь. Он выглядит так, будто из 1991 года, верно?»
«Я написал о вас диссертацию».
Лицо Темса выглядит невероятно.
«Я брал у вас интервью на вашей старой фабрике, но вы вряд ли помните.»
«О чём была ваша диссертация?»
«В то время я задавался вопросом, что на самом деле ценит мода — искусство или маркетинг? Почему мировые модные бренды так часто меняют дизайнеров? Сравнивая красивые и художественно ценные, но плохо продающиеся модели с брендами, чья одежда посредственна, лишена какой-либо фирменной ДНК, но при этом невероятно хорошо продаётся, я не был уверен, кто получит работу следующим».
Теймс проявил интерес, повернувшись, чтобы спросить с более дружелюбным выражением лица.
«В то время вы говорили, что наследие имеет решающее значение для бренда, потому что, если его не сохранить, у бренда не будет причин существовать. Вы всё ещё так считаете, мистер Теймс?»
Происхождение, история, уникальные и передаваемые из поколения в поколение дизайны, методы пошива, даже личность основателя — всё это было включено в ответ на слово «наследие», которое имел в виду собеседник.
Темз не ответил сразу, а обдумал услышанное, прежде чем решил задать встречный вопрос.
«Итак, к какому выводу вы пришли?»
«Мода — это капитализм. Сейчас говорят, что хорошая мода — это мода, которая продаётся».
«Значит ли это, что библиотечные работы, которые не продаются, никуда не годятся?»
«Мода — это не изобразительное искусство* в любом случае. Искусство должно быть адаптировано к рынку и должно быть востребовано на рынке».
Темз замолчал в тот момент, когда правда поразила его. Дело было не в том, что он не знал, а в том, что он не хотел её принимать. Джира понимал, что даже одна фраза может глубоко ранить собеседника, поэтому он решил сначала сказать болезненную правду, а затем предложить более обнадеживающую альтернативу.
«Лично я так не думаю, но из-за своего долга я должен сказать тебе правду. Можешь вернуться к пошиву одежды в старинном стиле, которая тебе нравится, а я буду лгать любому, кто захочет ее купить, и говорить, что это произведения искусства».
Джира перестал вытирать костюм Темса.
«Думаю, это лучшее, что можно сделать. Но вообще-то, костюм, испачканный вином, выглядит довольно неплохо. Попробуй использовать его в своей следующей коллекции; думаю, он будет хорошо продаваться».
С самого начала и до конца Теймс даже не понимал, как его заманили в эту ловушку. Не успел он оглянуться, как уже наслаждался обменом идеями с молодым человеком перед собой.
«Всего одно место в совете директоров, верно?»
Теймс уточнил, его лицо оставалось бесстрастным. Только Джира слегка улыбнулся.
Белый дым клубился в воздухе. Запах никотина окутал высокую, стройную фигуру, стоящую перед магазином и курящую, чтобы снять стресс. Джира, успешно выполнив свою задачу, подошел к своему боссу с радостным лицом, намереваясь попросить похвалы.
*Искусство, которое фокусируется на красоте, изысканности и эмоциональном или творческом самовыражении, не обязательно имеющее прямое практическое применение.
«Я получил место в совете директоров».
«Очень хорошо. Я думал, у тебя не получится».
Улыбка Джиры исчезла, услышав ответ.
«Похвала». Улыбка вернулась на светлое лицо.
«Я всегда стою своих денег». Он продолжал курить. Однако именно человек пониже ростом заметил пятно от вина на рубашке другого и спросил:
«На твоей рубашке пятно. Хочешь, я вытру?»
«Как ты мог додуматься до этого? Бросать в кого-то вино? Ты что, слишком много фильмов посмотрел?»
«Кстати, какие у тебя планы? Ты проводишь ребрендинг* библиотеки? И что ты собираешься делать с этой доской для сидений?» Поскольку работа была закончена, он считал, что имеет право знать правду об этом, по крайней мере, о направлении компании, которая вот-вот должна была её поглотить. «Я всё ещё отправляю вас в качестве представителя».
* Ребрендинг библиотеки — это комплекс мероприятий, направленных на изменение бренда библиотеки, его составляющих: названия, логотипа, слогана, визуального оформления.
«Но мне интересно, неужели можно просто занять одно место в совете директоров?»
«И ты думаешь, это действительно единственное место, которое я занял?» Кор наклонил голову, на уголках его губ играла лёгкая улыбка, от которой у Джиры по спине пробежал холодок. «Многие мои люди вмешиваются в работу совета директоров, у каждого своя доля. Некоторые члены совета даже проголосовали за меня. Значит ли это, что я могу занять это место?»
Джира не мог поверить своим ушам. Он тяжело сглотнул. До этого, хотя он и не знал, кто такой Кор и чем он занимается, одно было точно известно, и это было правдой: Кор был страшнее, чем он думал.
«Что будет с библиотекой после этого?»
«Не беспокойся об этом. Особого плана нет. Я просто позволю ИИ изучить архив данных бренда».
«Пусть ИИ просто изучает дизайн одежды в их архиве. Ждать новых дизайнеров — слишком медленно. Как они смогут угнаться за темпом?» Кор держал сигарету в руке, положив ту же руку на плечо Джиры. Его проницательный взгляд ясно показывал, что он серьёзен. «Нам не обязательно быть законодателями моды, важно, как можно быстрее наверстать упущенное».
«Но их бренд — это тайская легенда».
«Скорее, легенда подражателей. Они скопировали почти все европейские бренды в индустрии. Поэтому я хочу использовать их архив данных для разработки своего ИИ. Когда возникнут проблемы с авторскими правами, мы сможем заявить, что учились у их бренда».
«Копирование — это одно. Дизайнерам нужно вдохновение для создания своих работ. Но нельзя отрицать, что в ДНК их бренда заложен ценный опыт мастерства».
«Правда? Ты называешь это вдохновением, а я называю это копированием. Что ж, тогда я постараюсь продолжить. Ты должен понять. Ты сам только что сказал, что это капитализм. Видишь? Я помогу им достойно завершить свою легенду».
Эти слова прозвучали как стрела, пронзившая Джиру насквозь.
Вернувшись к началу, он всегда понимал, что быть мистером К, бизнес-переговорщиком, означает приобрести бренд одежды и развивать его дальше. Он ожидал увидеть изменения в работе, увидеть, как он изящно развивается в индустрии моды. Но после того, как он узнал истинную глубину, не говоря уже о развитии, дизайнеров могло и не остаться, потому что их всех заменит искусственный интеллект.
«Как они могли это сделать? Я им скажу».
Гнев медленно нарастал. Теперь он был не более чем инструментом, используемым для уничтожения людей и карьер, для того, чтобы покалечить тех, кто работает в индустрии.
Джира становился тем, чему всегда сопротивлялся.
— ... Судьба снова привела его к перекрестку между богатством и волей. Если бы он остался с Кором, ему не пришлось бы беспокоиться о деньгах, но это означало бы выполнять каждый приказ, который тот ему отдавал, каким бы ужасным он ни был. Но если бы он выбрал другой путь, жизнь молодого человека вернулась бы к прежнему состоянию.
После тщательного обдумывания всех плюсов и минусов он наконец принял решение.
Что будет, то будет. К черту все!
«Тогда я этого делать не буду. Я увольняюсь».
Слова были произнесены громко и четко, полные эмоций. Он ожидал, что другой человек рассердится или начнет спорить, поскольку он не казался человеком, который легко позволит кому-либо ослушаться его приказов. Однако все, что произошло, — это пренебрежительный жест: он скрестил руки и бросил на него взгляд.
«Ты ведь не собираешься уходить в отставку?»
«Я сказал, что ухожу в отставку! Сейчас же! Прямо сейчас!»
Голос Джиры был почти бессмысленным. Он стоял там в недоумении, пока тот, кто произнес эти обидные слова, решил вернуться к своей машине.
Сверкающий черный Maserati умчался прочь. Джира продолжал смотреть, в его голове крутилось множество мыслей.
Этот человек был бессердечным и хуже, чем он мог себе представить.
Глава 05 ТАИНСТВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК
Жизнь преуспевающего IT-специалиста резко меняется. После года работы и демонстрации своих навыков он привлек внимание своей команды и начал строить большие планы, даже купив дорогую новую машину. Он понял, что судьба его обманула, только когда его собирались уволить, а вместе с ним и десятки платежей по кредиту за машину.
Чтобы получить преимущество, Мавин не стал тратить время, отведенное на ожидание увольнения, впустую. Он начал искать новую работу заблаговременно.
Если спросить, почему он не уволился раньше, главная причина проста: выходное пособие…
Его финансовое положение на тот момент было неважным. У него были кредиты на машину и арендованная квартира. Он копил деньги, где только мог. К счастью, его лучший друг пришел на помощь, поэтому он не отказался, быстро собрал вещи и переехал к Фиме.
«И это всё?» — спросил арендодатель. Мавин кивнул в ответ.
«Да, помоги мне распаковать вещи.»
После целого дня переезда по полу были разбросаны разные вещи. Мавин вытер пот со лба, а Фим стоял, уперев руки в бока, наблюдая за своим другом.
Молодой человек жил в квартире площадью 75 квадратных метров с двумя спальнями и двумя ванными комнатами, полностью оборудованной кухней и всеми удобствами. Поэтому пригласить Мавина переехать к нему не составило труда. Кроме того, учитывая их схожие характеры и интересы, Фим подумал, что было бы неплохо, если бы они могли посидеть и поговорить обо всем на свете в напряженные дни.
«Ты сам займись своими делами. Я иду.»
«Похоже, ты в плохом состоянии. Тебя сильно ударил Кор, и теперь тебе нужно лечение?»
«Кор — часть проблемы, но главная проблема — это ты».
«О боже мой! Я думал, у меня меньше всего проблем», - шутливо сказал Мавин. Он всегда считал, что если проблема возникла из-за чего-то, то нужно устранять ее первопричину. Для Фима это, скорее всего, было связано с Кор. "Учитывая все это, может, нам всем отделом сбежать? Я пойду, и ты пойдешь".
«Я не могу. Он все еще нуждается во мне».
«Ты уверен, что он нуждается в тебе? Я думаю, ты больше нуждаешься в нем».
«Может, я не знаю тебя так давно, как он, но я достаточно хорошо тебя знаю. Ты слишком цепляешься за свою зону комфорта. Но знаешь, что? То, за что ты цепляешься, может оказаться адом».
Фим стоял неподвижно, как будто слова Мавина попали в самую точку. Он не был наивным человеком, не был ангелом с безупречной репутацией. Он совершал как хорошие, так и плохие поступки, иногда даже крайние. Несмотря на то, что он казался сильным, он никогда не мог стоять на ногах самостоятельно.
Фиму всегда нужен был кто-то, на кого можно опереться в жизни, и Кор был этим человеком. Этот чёртов друг, которого он одновременно любил и ненавидел, но от которого не мог отказаться.
«Ты уже перестал меня ругать?»
«Я не ругаю тебя. Я просто не хочу, чтобы ты страдал"».
«Приберись в комнате. Когда я вернусь, все должно быть в порядке», - Фим решил сменить тему. Он указал пальцем на своего болтливого друга, предупреждая его, а затем схватил ключи от машины и вышел из комнаты.
В баре "Бернаут" в будний вечер по-прежнему собирались молодые люди, ищущие утешения. Все столики были заняты, поэтому Джира сел за барную стойку, чтобы поболтать с Беном, барменом, пока ждал кого-то.
На самом деле, это место не входило в его планы. Но после того, как Гор весь день его использовал, а затем он решительно уволился, чувство подавленности нахлынуло с новой силой.
«Брат», - обратился он к Бену.
«Что будешь заказывать?» - Бен широко улыбнулся и быстро ответил Джире.
«Пока ничего», - ответил Джира.
«Ого, неужели ты не закажешь напиток сначала? Я видел, ты сидишь уже некоторое время".
Почти десять минут Бен притворялся, что ничего не замечает. Он коротко поздоровался с Джирой, а затем повернулся, чтобы приготовить напитки для других клиентов. Заметив недовольство на помраченном лице Джиры, Бен не осмелился сказать что-то еще, чтобы не расстроить его еще больше. Он ждал, пока тот сам заговорит.
«Я договорился о встрече с кем-то. Могу ли я сделать заказ вместе с ним?»
«О, значит, сегодня мне не придется никого сводить? Отлично».
«И как, старые проблемы удалось решить?»
«Честно говоря, я нашел новую работу, но она кажется еще сложнее». Говорящий поник, и в этот момент лицо и голос Корна словно возникли в его сознании, ясно отразившись в глазах, отчего у него пошли мурашки. Он поспешно тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли.
«Начальник самодур и любит отдавать приказы. Но я уже уволился».
«Ты знаешь, что я ненавижу больше всего? Я ненавижу, когда они делают вид, что хорошо меня знают. Они еще и бросают вызов, говоря, что у меня нет выхода, и я все равно вернусь умолять».
«А у тебя есть запасной план?»
«Запасной план?» Джира посмотрел на спрашивающего. «Хах. В тот момент эмоции взяли верх над разумом. Я ни о чем не думал заранее».
«Ты не против, если я дам тебе совет?» Джира кивнул, очень надеясь, что совет поможет ему, потерянному в море жизни, найти хоть какой-то свет. Бен, опираясь локтями на стойку бара, серьезным голосом произнес: «Я думаю, лучше увольняться, когда ты будешь уверен, что у тебя есть надежный вариант. Не уходи так опрометчиво сейчас. Поверь мне».
«А если мои мысли разойдутся с мыслями начальника? Мне придется терпеть?»
«Ах». Все кончено. Великий воин мира.
Если бы ты смог жить без труда, сытно есть, крепко спать и иметь силы для нового начала, это было бы хорошо. Но если нет... Бен не успел договорить, как дверь заведения распахнулась. Разговор прервался сам собой.
В поле зрения Бена появился высокий, стройный мужчина ростом около ста девяноста сантиметров, проходящий через дверной проем. Его яркая внешность заставила всех обернуться и устремить на него взгляды. Джира, заметив реакцию Бена и многих других посетителей, с любопытством повернулся и проследил за их взглядами.
«Прости, что заставил тебя ждать», - сказал Фим, подойдя к Джире. Высокий мужчина поспешил извиниться.
«Спокойно! У меня был друг, с которым можно было поговорить», - ответил Бен, кивнув в знак согласия.
Человек, который пришел позже, улыбнулся, глядя на его непринужденную позу, а затем снова опустил взгляд на миниатюрную фигуру. Помимо милого и привлекательного лица, его внимание привлек костюм, который тот носил. Он был сшит на заказ и отличался от тех, что он видел раньше.
«Ты сегодня работал? Костюм красивый, тебе идет».
Худощавое тело вдруг вспомнило, что на нем был костюм, сшитый специально для него. Не теряя времени, он тут же снял его. Все эти действия привели Фима в замешательство.
Бен, оценив ситуацию и почувствовав взаимное притяжение между ними, хотел, чтобы Фим и Джира провели время наедине, а не чтобы он был лишним. Поэтому он быстро прервал разговор, спросив про заказ.
«Итак, что будем пить, ребята?»
«Мне, пожалуйста, самый горький напиток», - сказал Джира.
«Мне тот же, но двойную горечь», - добавил Фим.
Бен услышал это, кивнул и схватил шейкер, готовясь смешать крепкие и насыщенные напитки.
Часы показывали почти девять вечера, а внутри заведения по-прежнему было полно народу. Ни один столик не оставался свободным. Сидеть у барной стойки было не слишком уединенно. В этот момент Бен предложил другой вариант – пространство за рестораном. На самом деле, оно было предназначено для тех, кто хотел поговорить и покурить одновременно. Однако со временем им перестали пользоваться, так как все перебрались курить на парковку. Тогда Бен переоборудовал его в небольшой сад, используя винные бутылки в качестве горшков для растений.
В этой зоне стоял всего один мраморный столик. Джира сел, поставив рядом бокал с крепким напитком с обожженным вкусом. Фим, не отставая, после того как уселся, тут же поднял свой бокал и сделал глоток, пробуя напиток. Ингредиенты были одинаковыми, отличалась лишь красное вино, добавленное в бокал Фима, что придавало напитку соблазнительный цвет. Один лишь аромат уже вызывал легкое опьянение.
«Эй, то, что ты угадывал на днях, почти все оказалось правдой», – начал разговор Джира. Он долго пребывал в рассеянности и не хотел терять ни секунды.
«Правда? Что именно я угадал?»
«Работа, приносящая счастье через страдания. Хорошие деньги, но чертовски паршивая».
«Классика! И ты смог с этим смириться?»
«Я и сам не знаю. Думаю, стоило ли оно того. Но эта работа – что-то совершенно новое для меня, я не был готов».
Стоило ему только вспомнить предыдущие события, как гнев снова начал разгораться, готовый вырваться наружу.
«Можешь рассказать, что это за работа? Может, я смогу что-то посоветовать», – спросил Фим с обеспокоенным выражением лица.
«Работа не сильно отличается от мошенничества. Обманывать других ради собственной выгоды».
«Ух ты, это серьезно», – Фим прикусил губу, его глаза забегали, словно он глубоко задумался. «Теперь тебе придется решить, будешь ли ты переступать через себя ради денег или уйдешь ради душевного спокойствия».
«Вот именно. Но я уже сказал нанимателю, что ухожу».
«Значит, ты уже принял решение?»
«Да...» – тихо промычал мужчина. Может быть, главной причиной его беспокойства было неверие в собственное решение?
С самого начала было ясно, что если не хочешь себя мучить, то увольнение – лучший выход. Но если подумать хорошенько, такие большие деньги – сколько лет еще придётся искать? Даже если ситуация была бы неисправимо плохой, единственное, что было в ней хорошего и от чего он никогда не мог отказаться, – это богатство...
Джира не знал, какой вариант лучше в этой ситуации, вызывающей головную боль. Возможно, ему стоило на пару минут перестать об этом думать, поэтому он сменил тему и вместо этого спросил о самочувствии Фима.
«Ты всё время говоришь обо мне. А как у тебя дела? Как работа?»
«Тяжело. Мне пришлось уволить близкого друга и людей из моего отдела.»
«Чёрт, это тяжело. Что ты собираешься делать?»
«Я должен это сделать, но больше всего я злюсь на себя за то, что мои друзья хотели, чтобы я уволился вместе с ними и начал что-то новое, но я трус.» Сказав это, высокий мужчина схватил крепкий, рассыпчатый напиток и выпил полстакана, прежде чем продолжить изливать свои чувства. «Я не смею увольняться. Я занимаюсь этим всю свою жизнь. Эта работа настолько прочно вошла в мою жизнь, что стала частью моей личности.»
«Проблема в том, что ты не смеешь выходить из зоны комфорта».
«Вероятно. Мои линии на ладони не очень хороши. Если я уйду, боюсь, всё станет ещё хуже».
Джира наклонился вперёд, и Фим, в свою очередь, протянул ладонь, чтобы другой мужчина мог её рассмотреть.
«Это твоя карьерная линия», — толстая рука указала на место на ладони. Джира на мгновение замер, затем сравнил свою руку с рукой Фима.
«А если хорошая карьерная линия означает выдающиеся достижения, как она должна выглядеть?»
«Отлично», — Джира взял ручку из коробки «Начало разговора» и начал рисовать на ладони Фима. Последний выглядел растерянным, но оставался неподвижным, позволяя другому мужчине делать всё, что ему заблагорассудится. «Это несложно. Если эта линия провисает, верно? Вот, я её заполню. Я нарисую отдельную линию, которая будет ещё успешнее моей».
Синие чернила свободно тянулись от одной точки к другой. Если бы это действительно было успешно, с такой заметной линией, он легко мог бы стать конкурентом Google.
«Конечно. Ты получишь новую работу, работу с переменным успехом, как и у меня». Фим расхохотался. Настоящий случай, когда избегаешь одной опасности, чтобы попасть в другую.
«Ты просто невероятный». «Знаешь, ты лучший подарок, который я получил в этом году».
«О, у тебя сегодня день рождения?»
«Нет, прошло уже несколько дней».
«С днём рождения, но у меня нет для тебя подарка».
«Ничего страшного, ты не знал».
Джира все еще чувствовал небольшое сожаление. Обычно, если у кого-то важного день рождения, он находил сюрприз, который этот человек никогда не забудет, даже спустя годы. Фим был одним из таких людей. Хотя они были знакомы совсем недолго, он хотел сделать ему небольшой подарок.
«Хорошо, я сейчас вернусь. Пойду поищу Бена».
В этот момент он не мог думать ни о чем другом, кроме как попросить бармена приготовить особый напиток в подарок. Но сильное действие алкоголя, который он постоянно пил, нарушило равновесие Джиры, когда он встал. Его ноги подкосились, и он быстро протянул обе руки, чтобы удержаться.
Однако что-то пошло не так. Вместо того чтобы удариться руками о мраморный стол, как он хотел, они с силой ударились о стакан с напитком Фима, разлив остатки жидкости на белую футболку молодого человека.
Джира пришел в себя и громко закричал.
Фим замер, тихо бормоча что-то себе под нос, на его лице читались смесь веселья и жалости.
Возможно, потому что напиток состоял в основном из красного вина, красное пятно было отчетливо видно на его белой рубашке.
«Всё в порядке», — высокий мужчина встал, собираясь извиниться и пойти в туалет, но Джира оказался быстрее, схватив его за запястье.
«Тогда вытри мне», — взмолился Фим, воспользовавшись моментом. Стройный мужчина быстро схватил салфетку, чтобы вытереть пятно. Внезапно в его голове мелькнуло дежавю. Рубашка Фима ничем не отличалась от костюма Темза, испачканного вином.
«Это так странно. Сегодня на работе я случайно увидел точно такой же костюм, испачканный вином. Но по-своему он выглядел прекрасно».
«Правда? И моя рубашка красивая?» Как только вопрос закончился, его большие круглые глаза окинули взглядом рубашку. Хотя ответа не было, выражение лица Джиры говорило молодому человеку почти всё. «Значит, она некрасивая».
«Хм, но я как-то читал, что белое вино может помочь удалить пятна от красного вина. Подожди минутку».
«Белое вино дорогое. Думаю, тебе лучше постирать её для меня».
«Что за «что»?» Фим снял рубашку и протянул её человеку перед собой. Джира взял рубашку, подержал её и некоторое время смотрел на неё.
«Если я оставлю её дольше, боюсь, пятно не отстирается. Или ты хочешь, чтобы я покрасил рубашку? На этот раз я гарантирую, что она будет красивой, но понравится тебе она или нет — это уже другой вопрос». Фим усмехнулся.
На самом деле, это было очень просто. Рубашку с пятнами он почти не чистил, просто выбрасывал. Но на этот раз он думал иначе, потому что главное было состояние Джиры, поэтому он хотел сохранить эту рубашку, в каком бы состоянии она ни была.
«Я позволю тебе продемонстрировать свои навыки.»
«Считай это подарком на день рождения.»
«Можно узнать твой адрес? Я вышлю его тебе, как только картина будет закончена.»
«Хорошо, я вышлю его тебе через Line.»
«У тебя нет рубашки, что ты собираешься надеть обратно?»
«Закажи, я попрошу курьера привезти.»
После того, как первоначальная проблема была решена, часть смятения в голове рассеялась. Джира снова смог сосредоточиться на том, что предстало перед ним.
Обнаженное тело Фима было похоже на холст, на котором художник оставил свои линии на каждой части тела. Под одеждой, которую носил молодой человек, скрывались татуировки, настолько выдающиеся, что взгляд не мог отвести. Фим с самого начала не был обычным мужчиной. Его блеск, игривость и обаяние были очевидны. Но в этот раз это превзошло все ожидания.
«Горячий парень остается горячим парнем, который заставляет меня проигрывать».
Татуировки, вдохновленные работами известного художника Жоана Миро*, были нанесены на кожу его груди, спускаясь к бокам и талии. Свободно текущие линии состояли из кругов и точек.
*Жоан Миро — известный испанский художник эпохи сюрреализма, обладавший уникальным и узнаваемым стилем.
Изогнутые линии, окружающие его, поначалу были настолько непонятны, что невозможно было определить, что это за рисунок. Тем не менее, они создавали ощущение сюрреализма и безграничной игры, всё это сливалось в одном человеке.
«Что-то не так?» — спросил тот, на кого смотрели, тоже почувствовав это. Его голос был тихим, но в нём всё ещё слышался флирт.
«Совсем на тебя не похоже», — пробормотал Джира, не отрывая взгляда от татуировки.
С этими словами они оба замерли, глядя друг на друга в уединённом уголке заведения. Было тихо, без движения, без посторонних звуков, но одно билось оглушительно — стук сердец, которые звали и притягивали. Джира не был уверен, что это за чувство, и Фим тоже не был уверен.
«Это точно не любовь», — подумали они.
Однако было бы слишком рано спешить с ответом о других скрытых чувствах.
На данный момент слова «нравится» может быть достаточно.
Солнечный свет снаружи лился внутрь, нарушая сон худощавой фигуры на кровати. Он перевернулся, натянув на голову одеяло, чтобы защититься от слепящего света, но через несколько минут зазвонил будильник, заставив его, несмотря на нежелание вставать, с неохотой выпрыгнуть из постели.
Джира несколько раз потер глаза, прежде чем понял, что забыл закрыть шторы накануне вечера. Теперь свет лился сквозь раздвижную стеклянную дверь.
С балкона открывался вид на цветущие розовые кусты, их красота очаровала его. Он мельком взглянул на них, прежде чем его взгляд переместился на футболку Фима, висящую на вешалке. Даже издалека он мог разглядеть едва заметное, не смываемое пятно от вина.
Оставшись без работы, Джира обрёл свободное время для импровизированных художественных проектов. Его худощавая фигура медленно поднялась с кровати, схватила тюбики с красной и синей акриловой краской, смешала их на палитре, пока они не стали напоминать красное вино. Затем он вышел на балкон и начал рисовать на футболке Фима, давая волю своему воображению.
Эта работа была вдохновлена татуировками молодого человека в сочетании с плавными линиями, которые были его фирменным стилем.
Хотя он не мог точно описать формы линий, Джира был уверен, что Фим поймет, что он создает.
Закончив рисунок на футболке, он аккуратно сложил её и положил в бумажный пакет, не забыв прикрепить записку на стикере.
«Не знаю, понравится ли тебе. Надеюсь, понравится».
Он посмотрел на пакет, улыбнулся, и тут его взгляд упал на законченный портрет Кора, стоящий на мольберте.
Поскольку накануне вечером он вернулся домой несколько пьяным, Джира разложил свою одежду на полу; его дорогой костюм был брошен в изножье кровати. Нижнее белье было заправлено в помятые брюки рядом с его столом. Он вспомнил, что записал полное имя Кора, и быстро собрал всю одежду в бумажный пакет, специально написав на нем провокационное послание.
«Прошу вернуть Кравика Китивелу. Верни мою одежду».
Джира вызвал курьера, чтобы отправить одежду Ко обратно в отель, одновременно отправляя футболку Фиму.
Но суть этих отправлений была совершенно разной.
Подойдя к столу, он бросил тубу с рисунком своему другу, который всё ещё сидел перед экраном компьютера и смотрел независимый фильм с участием начинающего актёра.
«Зачем ты мне это дал?» — Инг поставила фильм на паузу и недоуменно посмотрела на только что пришедшего.
«Я не хочу видеть это в комнате. Это ужасно».
Молодая женщина вздохнула, с любопытством и подозрением глядя на собеседника. Она ничего не стала спрашивать, а вытащила картину из пластиковой тубы. Развернув её, она увидела плавные линии, которые сильно отличались от обычных работ Джиры, которые она видела раньше.
«Просто пробую. Но не знаю, мой ли это стиль». Он придвинул стул ближе, ожидая какого-нибудь комментария.
«Думаю, ты на правильном пути. Обнажённые натуры — это твой стиль».
Инг прокомментировала. Эта работа была создана и завершена за одну ночь, вдохновлённая странным человеком по имени Кор. Но Джиру не устраивало то, как его чувства отразились в произведении искусства — как кто-то настолько ужасный мог вызвать такие странные эмоции?
«Эй, смена стиля, да?» «Это комплимент?»
«Конечно, это комплимент. Вы рисовали с реального человека или просто представили его?»
«От владельца вашего сомнительного бизнеса». Глаза Инг расширились, словно она не могла поверить своим ушам. Она взглянула на картину, затем несколько на лицо своего близкого друга.
. «Это круто. Зачем вам понадобилось рисовать его пенис? Он вам нравится?»
«Он мне не нравится. Я просто сделал это по прихоти».
«Похоже, эмоции взяли верх», — пробормотала женщина, прежде чем что-то вспомнить. «А вы нашли какую-нибудь информацию о нём?»
«Да, но, вероятно, это бесполезно. Я уволился с работы».
«Ага! Ты так скоро уволился? Почему?»
«Наши взгляды не совпадали». Джира избегала подробностей, в отличие от Инг, которая проявила любопытство и настояла на получении дополнительной информации, чтобы узнать правду.
«Даже если ты уволишься, какая разница? Но могу ли я хотя бы узнать, кто он?» Молодой человек обреченно взглянул на друга. Наконец, он вытащил уголок листа бумаги и записал имя, которое смутно помнил.
Получив нужные имя и фамилию, она продолжила поиски и наткнулась на невероятное открытие, от которого чуть не упала со стула. Это имя принадлежало владельцу Hive, платформы по продаже одежды, известной своими вводящими в заблуждение и обманчивыми изображениями, но, как ни странно, пользующейся популярностью у покупателей.
Инг в панике ударила рукой по столу, затем резко повернула свой офисный стул, чтобы схватить Джиру за ногу; на её лице читалось потрясение, а голос дрожал.
«Чёрт возьми!! Он владелец Hive?!»
Она проверила и перепроверила; правда была только одна.
«Я узнала об этом одновременно с тобой», — ответила Инг.
У Джиры отвисла челюсть, когда она увидела, как Инг снова повернулась к экрану компьютера, её бледные руки тщательно просматривали информацию в интернете.
«Ух ты… это правда. Настоящий сомнительный бизнес».
«Что? Почему он сомнительный?»
Чтобы развеять её замешательство, Инг повернула экран компьютера к своему лучшему другу. На нём была онлайн-статья с фотографиями следственной группы DSI и стопкой документов. Джира схватила её и начала читать, бегло просматривая текст.
«Адвокат Коравика принёс большой набор документов для разъяснения вопросов в Департаменте специальных расследований…» Прочитав это, он спросил: «Что это? Я запутался».
«Ты разве не следишь за новостями? В наши дни откуда берутся деньги у людей, которые быстро разбогатели благодаря стартапам? Распространяются слухи об отмывании денег».
«Сначала это был проблеск катастрофы. Теперь это явная катастрофа».
«Как те молодые люди, которые сколачивают состояния, используя сомнительный капитал для улучшения своего положения?» — начал он предполагать. Инг, не желая отставать, оценила ситуацию.
«Приложение, вероятно, легальное, но деньги… Судя по новостям, расследование затихло. Нет ясного вывода. Подозреваю, что может быть какая-то секретная сделка».
Если бы Джиру спросили, действительно ли Кор — человек с безупречной репутацией, он бы сразу ответил «нет». Одна только работа, которую он устроил, будучи мистером К, ясно показала, что он готов на всё ради личной выгоды.
«Ты обычно не рисуешь с таким количеством внутренних переживаний. Глядя на это, я понимаю, что это вполне может быть твоя муза».
«Перестань меня так воодушевлять, это страшно. Я не смею рисковать».
«Ты должен рискнуть, верно? Подумай об этом, это беспроигрышный вариант. Тебе платят, твои работы становятся лучше, и если ты накопишь достаточно, ты просто сможешь найти способ бросить это дело».
Джира задумался, начиная колебаться под натиском собеседника. Однако, прежде чем он успел принять решение, их прервало уведомление на телефоне.
*Муза — это человек, вещь или идея, которые вдохновляют художника на создание произведения. В греческой мифологии это относится к богине, которая вдохновляет поэтов, музыкантов и художников.
Молодой человек посмотрел на экран, его глаза дрожали при виде суммы, переведённой на его банковский счёт.
Это определённо был вчерашний платёж.
Что еще важнее… речь шла о сотнях тысяч бат, о которых они договорились.
Джира снова посмотрел на Инг. Он тяжело сглотнул, густая слюна застряла у него в горле.
Ко, сидевший за компьютером и работавший за ним, открыл дверь ещё до того, как открылся дворецкий. Он подкатил к дивану тележку с едой, на которой лежали обед и бумажный пакет.
«Господин Ко, от господина Джиры пришла посылка», — коротко сказал дворецкий, передавая бумажный пакет его владельцу.
Увидев сложенный костюм внутри, на его лице появилось раздражение. Он на мгновение задумался, затем вернул пакет дворецкому, не забыв напомнить ему:
Дворецкий улыбнулся, затем покачал головой…
Джира не вернулся, и он ошибался.
Высокий мужчина жестом показал дворецкому уйти, затем снова обратил внимание на экран компьютера, чувствуя необъяснимое беспокойство.
Он даже не понимал, почему ему приходится ждать возвращения одного человека на работу, когда бесчисленное множество других готовы воспользоваться его услугами.
Глава 06 НИТИ САМОПОДВИЖНОСТИ
Ближе к вечеру недовольство продолжало накатывать волнами. Молодой человек решил поплавать, чтобы снять стресс. Однако, закончив принимать душ, он обнаружил, что Фим уже сидит и ждёт его на скамейке в раздевалке. Хотя это было неожиданно, ничего странного в этом не было.
Даже без звонка, если дело касалось чего-то важного, другой мужчина обычно приходил к нему лично.
«Я собирался подняться к тебе в номер, но дворецкий сказал, что ты здесь. Плавать так поздно днём кажется странным. Что-то не так?»
«Нет, просто немного расстроен. Человек, с которым у меня была назначена встреча, не пришёл, поэтому я не стал ждать». Не желая думать о Джире, он повернулся и спросил Фима: «А ты? Что тебя сюда привело?»
Допрашиваемый замолчал. Страх охватил его, когда он собирался заговорить. Зная цель собеседника, Кор откровенно сказал: «Речь идёт о твоём отделе, не так ли?»
«Хм. Раз уж ты всё равно будешь занят библиотекой…» — «Могу ли я сохранить своих людей и свой отдел ещё на год? Ещё слишком рано. По крайней мере, мы можем подождать, пока не будем уверены в системе».
«Тогда посоревнуйся со мной. Если ты выиграешь, я не уволю твоих людей».
Ко открыл свой шкафчик, взял ещё одни плавки и небрежно бросил их человеку перед собой. Фим быстро поймал их и, не задумываясь о поиске кабинки для переодевания, начал снимать свою одежду.
Они привыкли к этому; для них это было нормально.
Если снять маски коллег, они были товарищами по несчастью и радости, ели вместе, спали вместе, помогали друг другу в трудные времена. Их нельзя было так просто разорвать.
Однако реальность не могла игнорировать определённые обстоятельства. Работа была их частью, и Фим не мог отрицать, что Кор был хорошим другом, но ужасным начальником, от которого многие устали.
«Хорошо, ты обещал, так что сдержи своё обещание».
«Я здесь, чтобы увидеться с господином Коравиком», — Джира остановился перед ресепшен и вежливо сообщил персоналу.
Ему хотелось прикусить язык за столь решительное решение об увольнении. Всего через день он снова оказался в замкнутом круге рабства своих эмоций. Причина была проста: деньги, деньги и ещё раз деньги.
Цифры на его счету вселяли в него надежду примерно на две минуты, прежде чем отчаяние снова настигло его, когда ему пришлось вернуть долг Инг, своему невероятно доброму кредитору, который не начислял процентов.
Даже после частичной оплаты он всё ещё был должен почти половину. В его отчаянном положении, даже если бы он изо всех сил пытался найти новую работу, не было никакой гарантии, что он сможет вернуть долг в ближайшее время. Единственный способ освободиться, погасить долг и при этом иметь достаточно средств для комфортной жизни — это полагаться на того, кто отдаёт ему приказы, подобно тому, как он управлял искусственным интеллектом.
Коравик был единственным оставшимся вариантом для Джиры.
«Как вас зовут?» — спросил персонал, чтобы уточнить. «Джира».
«Минутку», — раздался стук печатающей клавиатуры. Джира с ожиданием посмотрел на сотрудника, прежде чем получить ответ, который его обескуражил. «Э-э… кажется, встреча была отменена в десять часов утра».
«Если это так, не могли бы вы снова связаться с мистером Коравиком от моего имени? Скажите ему, что мне нужно обсудить с ним кое-что важное».
«Мне очень жаль», —сотрудник тут же отказался. Стройный мужчина в раздражении провел рукой по волосам. В этот момент прибыл дворецкий. Джира воспользовался случаем и быстро подошел к нему, решив превратить кризис в возможность.
«Мистер дворецкий, вы меня помните?»
Невысокий мужчина вздохнул с облегчением, что другой мужчина ответил. Затем он незаметно завязал разговор, попросив помочь организовать личную встречу.
«Я хочу встретиться с вашим начальником, но сотрудники не разрешают этого без предварительной записи. Не могли бы вы мне помочь, мистер Батлер?»
Дворецкий выглядел неловко. Он оглядывался по сторонам, изображая серьезное выражение лица, пока окружающие его сотрудники наблюдали за ним.
«Не могли бы вы ненадолго пройти за мной?» Дворецкий незаметно отвел Джиру в укромный уголок, прежде чем перейти к сути. «Я уже отправил возвращенный вами костюм господину Кору».
«И что он сказал? Он был в ярости?» Старик покачал головой, услышав эти предположения.
«Нет, потому что я не отправил ему записку, которую вы приложили к костюму».
Джира замер, осознав, что импульсивно отправил это раздражающее сообщение на стикере. Он был ошеломлен, когда оно не дошло до адресата, и еще больше удивился, когда записка вернулась владельцу.
«Вы очень его оберегаете, не так ли? Даже оскорбительное сообщение до него не дошло».
«Это мой долг», — сказал дворецкий, отдавая записку.
«Но отчасти я сделал это, потому что не хотел, чтобы вы двое поссорились». «Думаю, ты для него, возможно, особенный человек»,
«Он обычно никого не пускает в свою комнату».
«Если ты действительно хочешь с ним познакомиться, я тебе на этот раз помогу».
Две фигуры заняли боевую позицию, руки коснулись края бассейна. Приложение цифровых часов дало сигнал обратного отсчета.
По окончании звука Кор и Фим прыгнули в бассейн глубиной около двух метров. Каждый из них плыл вольным стилем, их движения и ритмы были похожи на движения и ритмы спортсменов, яростно соревнующихся в скоростном заплыве.
Вода в бассейне сильно разбрызгивалась, но более высокая фигура имела небольшое преимущество и смогла развернуться первой. Хотя он отстал от своего соперника всего на несколько секунд, победа все равно досталась тому, кто первым доберется до края бассейна.
Соревнования закончились. Фим поднял голову из воды после победы, за ним последовал Кор, тяжело дышащий. Даже проиграв, он не был слишком расстроен.
«Мой отдел, не связывайтесь со мной!» Ко пренебрежительно махнул рукой, признавая поражение и легко соглашаясь на предложение друга.
«Это всего лишь отдел, который останется на некоторое время, это не должно стать большой проблемой», — подумал он.
Хотя соглашение между двумя основателями компании завершилось гладко, прибытие ещё одного человека нарушило некоторые аспекты структуры.
Двери лифта открылись, и дворецкий проводил Джиру к бассейну, где висела табличка «Уборка». Прежде чем Джира успел что-либо спросить, пожилой мужчина поднял табличку, обеспечив Джире свободный доступ к бассейну.
Уборщица, которая чистила край бассейна, молча подняла глаза, а затем продолжила мыть пол. После того, как дворецкий поправил табличку, он извинился и ушёл.
Джира решительно направился вперед, крикнув через весь бассейн:
«Неужели дошло до того, что бассейн закрыли, чтобы ты плавал один?»
«Чёрт, его трудно убить. Как он вообще сюда попал?» — выругался Кор, в отличие от Фима, который был поражен одним только видом лица Джиры. Кто бы мог подумать, что человек, которого он случайно встретил в баре «Выгорание», появится здесь? В этой неловкой ситуации он попытался избежать встречи с другим человеком, надев плавательные очки. Однако, похоже, это была неудача, потому что Джира заметил это и заговорил первым.
«О, какое совпадение. Я столкнулся с тобой здесь».
«Вы знакомы?» — спросил Кор, и Фим быстро ответил: «Нет».
«Лицо говорящего выглядело беспомощным, что Джира и заметил. Поняв потребность другого, он согласился.
«Можно сказать, что мы не знакомы». Мы просто ненадолго встретились.
«В баре для людей, страдающих от выгорания». Ответ Джиры заставил лицо Кора напрячься. Он повернулся к Фиме, который выглядел совершенно растерянным.
«Поговорим позже. А ты иди подожди наверху. Можешь воспользоваться ванной в моей комнате, если хочешь». Фим кивнул в знак согласия. Он лишь с тревогой взглянул на Джиру, прежде чем неохотно уйти.
«А ты, зачем ты здесь?» — невысокий мужчина вдруг вспомнил, что хочет вернуться к работе, поэтому изменил своё настроение на более дружелюбное.
«Я хочу вернуться к работе вместе с тобой». Кор улыбнулся. Он вскочил с края бассейна, подошёл ближе к невысокому мужчине и наклонился, чтобы прошептать ему на ухо:
«Извини, ты пропустил свою встречу в десять часов. Твой единственный шанс упущен. Возвращайся».
Высокий мужчина взял полотенце со стула у бассейна и вытерся с безразличным видом, словно пытаясь спровоцировать другого мужчину.
«Я так старался, чтобы прийти и попросить эту чёртову работу. Зачем мне уходить?»
«Для тебя нет никакой работы».
«Тогда я лучше буду работать с чертовым человеком».
«Извини, но я очень хороший человек». Насмешливое выражение лица Кора заставило Джиру сжать кулаки.
«Просто скажи, чего ты хочешь».
«А какая у тебя причина вернуться на работу?»
«Потому что ты нуждаешься во мне».
«Я тебя хорошо знаю. После этого ты, вероятно, больше не найдешь никого лучше меня».
Они посмотрели друг на друга, словно понимали друг друга.
Воспользовавшись суматохой, Джира быстро достал из-за плеча тубу с рисунком, открыл её и показал высокому мужчине. Однако, увидев перед собой откровенным рисунком обнаженного тела, Кор потерял дар речи.
«Зачем ты мне это показываешь?»
«Твой рисунок обнаженного тела». «Что?»
Молодой человек оставался в недоумении. Тем не менее, это вызывало у него одновременно удивление и изумление, потому что он никогда не думал, что Джира сделает что-то настолько неожиданное.
Плавные, мягкие и яркие линии на бумаге отражают эмоции художника настолько, что их оценит даже тот, кто не интересуется искусством. Красивое лицо пристально смотрело на картину, а затем смягчилось, повернувшись к художнику перед собой.
«Вы подарили мне мой обнаженный портрет. Вам не кажется, что это немного возмутительно?»
«Эй, это искусство. Не питайте нечистых мыслей».
«Давайте перейдем к делу. Вы хотите вернуться к работе или чего именно вы хотите?»
«До этого мне никогда не хотелось рисовать то, что я хотел, и я долгое время был истощен. Но после встречи с вами я чувствую, что мои навыки рисования улучшились, поэтому я хотел, чтобы вы стали моей моделью для оттачивания мастерства».
«Вы серьезно или шутите?» Он тут же ответил, едва веря своим ушам.
«Посмотри мне в глаза», — низкорослый мужчина наклонился ближе, заставив того, на кого напали, вздрогнуть от неожиданности. Он быстро отступил назад.
«Не смей со мной связываться».
«Хорошо, хорошо, тогда слушай. Я буду работать на тебя, как и раньше, но могу согласиться на меньшую плату». «Но взамен ты должен стать моей моделью для портрета».
«Сначала послушай». Прежде чем он успел закончить, Джира остановил его. Молодой человек продолжил излагать свое условие, хотя и понимал, что у него мало рычагов влияния. «Я выполню с тобой одну работу, а ты один раз станешь моей моделью. Взаимная компенсация. Я только что закончил твою последнюю работу, так что ты должен мне отплатить».
«Разве это не слишком много? Почему ты думаешь, что я приму такое неразумное предложение? Я должен платить, и я зря трачу время, будучи моделью для этой ерунды».
«Разве ты не хочешь узнать о себе с точки зрения другого человека?»
«О, клянусь, я выполню твою работу без вопросов. Просто позволь мне попробовать нарисовать тебя еще раз».
«Только один раз. Если не получится, я остановлюсь, а потом продолжу работать на тебя». Джира поднял руки в знак капитуляции. Он отступил назад, пока его спина не оказалась прижатой к стене, надеясь доказать свое мастерство.
Кор начал обдумывать предложение, которое, хоть и не было заманчивым, было бесспорно невозможно отклонить, глядя на умоляющее лицо другого. В конце концов, он решил уступить условиям Джиры, но с одним важным условием.
«Хорошо, давай подумаем об этом. Но у меня есть условие. С этого момента, независимо от задачи, если я прикажу тебе её выполнить, ты должен следовать моим указаниям, независимо от того, насколько ужасна эта задача». Джира кивнул. Затем его работодатель быстро перечислил ещё один набор приказов: «Никакой драмы, никакой мягкосердечности, никакой симпатии и никаких споров. Понимаешь?»
«Понимаю». Хотя он и немного колебался, он посчитал это достаточным и протянул руку. «Верни мне мою картину».
«Ты же меня нарисовал, разве ты не собирался мне её отдать?»
«Я ничего не хочу бесплатно. За сколько вы это продаёте?»
«Переведите ту цену, которую считаете приемлемой». Джира снова не ожидал конкретной суммы. Он привык к этому; он едва мог поверить своим ушам, когда слышал, что кто-то хочет купить картину. Стоила ли она тысячи или сотни бат, он примет всё.
«Я свободен в пятницу утром. У меня всего два часа, ни больше, ни меньше». — сказал Кор, сворачивая бумагу обратно в тубу с невозмутимым лицом, что резко контрастировало с волнением и шоком слушателя, широкая улыбка почти достигала его ушей.
«Конечно. В эту пятницу вы не можете меня бросить».
Стройная фигура стремительно выбежала из зоны бассейна с такой скоростью, что через мгновение его уже не было видно. Кор, оставшийся на месте, усмехнулся. Через некоторое время он снова принял свое обычное хмурое выражение лица.
Он не был уверен, правильно ли он поступил, но думать об этом было уже поздно.
«Так что это за выгорание у тебя? Что такого особенного, что тебе нужно уйти?»
Высокая фигура вернулась в комнату с тубусом для картин. Увидев своего лучшего друга, сидящего на диване, он засыпал его вопросами.
«Даже не спрашивай. Тебе, такому, как ты, вообще есть дело?» — парировал Фим, не менее разъяренный. Он не собирался отступать.
«Да, мне всё равно. Но я хочу знать, вы двое когда-нибудь говорили обо мне?» — Он имел в виду отношения между Фимом и Джирой.
«Чёрт возьми, Кор! Ты заставил меня подписать соглашение о неразглашении, о чём тут было говорить? Моя мама постоянно спрашивает о тебе, а я ей даже не рассказывал. Кроме того, в Bar используется система случайных встреч с незнакомцами. Где бы я нашёл время говорить о тебе?»
Кор слушал, не задавая дальнейших вопросов. Он понимающе кивнул, посмотрел на Фима и не забыл сделать последнее предупреждение: «Я разрешаю Джире продолжать работать моим представителем. После этого я не хочу видеть, чтобы вы двое заводили какие-либо новые отношения.
«Ладно, ладно, перестань мной командовать.»
«Я тобой не командую. Это политика компании.»
«Ты закончил говорить? Я хочу уйти.»
Фим чуть ли не выбил дверь ногой от досады. Только когда дверь закрылась, и он вышел, его кипящий гнев наконец утих, когда он увидел сообщение от Джиры. Содержание было не очень содержательным, всего лишь извинение, что его не смутило.
Потому что, независимо от достигнутой договоренности, это не означало бы, что они перестанут общаться. Пока это не дойдет до Кора, все будет кончено.
Вскоре после ухода Фима зазвонил дверной звонок. Кор подал знак человеку снаружи, после чего увидел входящего дворецкого с сумкой лекарств.
«Доктор прописал новые лекарства», — сказал дворецкий.
«Да», — ответил Кор, протягивая руку, чтобы взять лекарство. Затем он вернулся за жестяной коробкой из-под картины и передал её дворецкому. «Внутри картина. Я хотел бы, чтобы вы помогли мне её оформить в раму».
«Я постараюсь сделать всё, что в моих силах», — тихо сказал дворецкий, оставив высокого мужчину стоять и смотреть, как закрывается дверь. Он мысленно оценивал стоимость картины Джиры.
Джира с удовольствием болтал с Фимом на своей кровати, обсуждая, как бы ему выбрать выходной, чтобы отдохнуть и снять стресс. Внезапно раздался звук уведомления. Это было сообщение из его банковского приложения. Присмотревшись, он увидел, что на его счёт поступило 300 000 бат. Он сел, с трудом веря своим глазам, и нервно открыл банковское приложение, подтвердив перевод.
Было очевидно, что только один человек мог позволить себе такую крупную сумму.
Он вспомнил предыдущую продажу картины между ним и Кором, но никак не ожидал, что другая сторона оценит его так высоко.
Возможно, это был первый раз, когда кто-то оценил его работу, первый раз, когда ему не пришлось постоянно снижать цену, и первый раз, когда Джира решил продать свою работу тому, кто его вдохновлял, даже если этот человек не особенно интересовался искусством.
Но одного лишь вида его существования достаточно, не так ли?
Он лёг, такой счастливый, что не мог выразить это словами. Он смотрел на цифры на своём счёте, совершенно забыв ответить на сообщения Фима…
На следующее утро Джира проснулся рано, чтобы принять душ и одеться. Затем он подготовил свои художественные принадлежности, начав с рулона бумаги, засунутого в пластиковый тубус, взял карандаши, палитру и кисти в сумку. Когда всё было готово, он надел обувь, открыл дверь и вышел из своей комнаты.
До отеля ему не потребовалось много времени. На этот раз Джира больше не спорил с водителем мототакси из-за пяти бат; Он приехал на такси, удобно усевшись на заднее сиденье, а затем вышел с достоинством.
Дворецкий больше не проводил его наверх. Не было проверки его сумок или конфискации телефона, как раньше. Вместо этого, на этот раз, дворецкий удивил молодого человека, вручив ему ключ-карту, которая позволила бы ему немедленно подняться на этаж пентхауса.
Это был важный шаг, постепенное сближение двух людей как коллег с взаимовыгодными договоренностями.
Он нажал на дверной звонок, спрашивая разрешения войти, но ответа не последовало. Он пытался снова и снова, но человек внутри молчал. На самом деле, он уже почти сдался, пока дверь не открылась, и перед ним предстал хозяин комнаты с совершенно подавленным выражением лица.
Растрепанные волосы, незнакомый спортивный костюм и сильный запах алкоголя, ощутимый даже издалека, заставили светловолосого мужчину нахмуриться. Однако, прежде чем он успел открыть рот, чтобы поздороваться или задать вопрос, другой человек перебил его, оставив Джиру в полном недоумении.
«А, вы ударились головой? Мы договорились, что я приду и порисую. Не говорите, что вы забыли».
«Да, я забыл». Услышав это, лицо худощавого мужчины помрачнело. Судя по внешнему виду другого, он понял, что это месть.
«Перестань дурачиться и впусти меня».
«Я не шучу». «Мне сейчас действительно плохо».
Джира попытался открыть дверь, но Кор, которому тоже было плохо, держал её закрытой. Наконец, высокий мужчина не смог его одолеть и сдался, бросившись в туалет, чтобы вырвать. Джира был ошеломлён произошедшим. Он не думал, что состояние другого мужчины настолько серьёзное. Обеспокоенный, он последовал за ним внутрь.
Снаружи доносились звуки рвоты из ванной, но у Джиры не хватило смелости вторгнуться в чужое личное пространство. Он мог только ждать снаружи. Через несколько минут высокий мужчина, выглядевший измождённым, вышел с бледным лицом.
«Мне стало лучше после рвоты».
Темные круги под красивым лицом были довольно заметны. Он помнил, что Кор страдал бессонницей раньше, но не стал вдаваться в подробности. На самом деле, точнее было бы сказать, что он не имел права спрашивать или знать что-либо, кроме того, что Кор хотел ему рассказать.
«Ты уверен? Мне позвать дворецкого?»
«Не нужно. Это всего лишь побочный эффект от новой снотворной. Я не так уж и болен». Высокий мужчина направился к загроможденному столу. Он схватил бокал сливового вина и залпом выпил его, вытирая жидкость с уголка рта тыльной стороной ладони.
Если бы это был друг или близкий знакомый, Джира бы его хорошенько отругал. Всего несколько мгновений назад он говорил, что не может уснуть, но потом он без остановки пил алкоголь. Должно быть, ему стало лучше.
«Поторопись и закончи свои дела».
Но опять же, это был его босс, а не друг, поэтому он не стал настаивать. Вместо этого он приготовил свои принадлежности для рисования на диване, оставив наблюдающего за ним человека в недоумении.
«Кроме меня, ты когда-нибудь кого-нибудь рисовал?»
«Как ты себя чувствовал во время рисования?»
«Хорошо. По крайней мере, другие не были такими высокомерными, как ты. Но, к сожалению, мои работы не сильно улучшились, поэтому мне приходится постоянно менять стиль».
«Итак, что мне нужно сделать в итоге?» «Где мне позировать? Какую позу?»
«Позиционировать не нужно. Просто расслабься, представь, что меня здесь нет. Делай то, что обычно делаешь по утрам».
Кор не задал больше вопросов. Он пошёл в ванную, остановившись перед зеркалом у раковины. Джира последовала за ним, стоя у дверного проёма и пристально глядя на другого мужчину. Как только высокий мужчина начал наносить пену для бритья, он тут же приступил к рисованию, взяв в руки свой блокнот.
Несмотря на некоторое раздражение и недовольство тем, что ему приходится подчиняться приказам, хотя сам он привык командовать, он, поскольку дал слово, вынужден был согласиться. Он ловко орудовал бритвой, хотя его взгляд, прикованный к зеркалу, был сосредоточен на отражении лица другого человека.
Джира не ответил на слова другого, а продолжил рисовать карандашом, Кор смывал пену для бритья.
«Обычно я принимаю душ после бритья».
«Что сегодня не так? Давай, принимай душ».
Серьезно сказал он. Кор взял маленькое полотенце, чтобы вытереть лицо, затем начал раздеваться, но все еще неловко, снова поглядывая на Джиру.
Хотя он говорил это, его действия были противоположными. Человек, сказавший это, прижался к стене, как геккон, что было ужасающим зрелищем для того, кто это видел.
«Сейчас я просто муха». «Не обращай внимания».
Джира не стал отвечать, лишь позволил мужчине перед ним раздеться догола. Он принял душ в душевой кабине, пока тот, кто был меньше ростом, склонив голову, рисовал.
Звук воды из душа, падающей на тело и кафельный пол, создавал ощущение расслабления, хотя атмосфера между ними была не слишком привычной. Через десять минут звук воды прекратился. Кор поднял руку и провел по запотевшему зеркалу, чтобы сказать другому человеку: «Подай мне полотенце».
Джира проигнорировал его. Не получив ответа, он отошёл от стеклянной перегородки, чтобы самому взять полотенце, хотя его движения казались довольно неловкими.
«Что случилось? Ты стесняешься?»
Острое лицо посмотрело на него суровым взглядом.
«Не нужно стесняться. В прошлый раз, когда мы встречались, ты сказал, что я как воздух, что я ничего не чувствую. Кроме того, мы и раньше раздевались друг перед другом. Просто сделай то же самое сейчас. Или почему… что-то изменилось?»
Кор опустил взгляд на рисунок на бумаге, а затем перевёл глаза на художника.
«Ну, раньше мы не были знакомы, а теперь знакомы».
Крупная рука мужчины вытерла влажные волосы полотенцем, пока он пристально смотрел на стройную фигуру, которая отвечала ему взглядом.
На мгновение воцарилась тишина, а затем высокий мужчина, выбрав халат, вышел из ванной.
«Ты обычно носишь халат, когда один?»
Ещё один долгий вздох, когда он небрежно снял халат и бросил его на пол, затем взял из шкафа боксёрские трусы и надел их.
Он взял свой ноутбук и сел за стол, но, увидев, как Джира пристально смотрит на него, он ещё больше занервничал. Он быстро налил сливового вина в бокал, сделал небольшой глоток и поставил его.
В то же время Джира скомкал бумагу и выбросил её, задав вопрос.
«Это нормально. Первые черновики всегда такие неаккуратные. Но как только ты успокоишься, всё получится прекрасно». «Думаю, тебе стоит немного расслабиться», — сказал Джира.
«Я не могу этого сделать! И прежде чем винить меня, вини свои навыки рисования!»
Джира устал, но не сдавался. Он медленно применил все свои приёмы, особенно на Коре.
«Хорошо, а что ты делал в детстве, что приносило тебе удовольствие?»
«Поверишь? В детстве мне нравилось складывать одежду».
«Складывать одежду? Это совсем на тебя не похоже, но я хочу посмотреть».
«Ух ты, ты так долго говоришь, просто сделай уже это».
Не желая портить хорошее настроение Кора, Джира предложила достать одежду, висящую в шкафу. Удивительно, но, несмотря на богатство собеседника, его одежда была очень простой — всего лишь футболки нескольких цветов: чёрного, белого и серого.
Сбросив кучу футболок на пол, худощавая фигура подозвала более высокого мужчину к центру комнаты. Сначала тот неохотно согласился, но после мягкого, уговора наконец сел на пол среди своей одежды.
«Почему ты носишь только такую простую одежду? Ты же богат, мог бы купить что-нибудь со вкусом».
Джира хотел ответить ему, но сдержался. Он сел рядом, готовясь начать новый рисунок.
После некоторого колебания, впервые за год, он принялся складывать одежду. Делал он это ловко, но с такой тщательностью, что Джира удивился.
«Те, кто работал на старой фабрике моей семьи».
«А, понятно. У вас раньше была швейная фабрика. Неудивительно, что ты так хорошо снимаешь мерки», — пробормотал Джира, продолжая работать над рисунком. «У тебя есть и мягкая сторона. Было бы неплохо, если бы ты ею пользовался».
«Это бесполезно. Если будешь слишком мягким, тебя будут только использовать».
«Как именно? Расскажи мне», — его большие круглые глаза на мгновение взглянули на собеседника, пытаясь проникнуть в его душу. Он надеялся услышать от него что-то более глубокое, чем то, что видел.
«Почему? Можете рассказать». Большие круглые глаза на мгновение взглянули на человека перед собой, пытаясь проникнуть в его мысли, надеясь увидеть что-то более глубокое, чем видимое.
«Если вы не откроете своё сердце, картина получится плохой. Сколько бы раз я её ни переделывал, она всё равно будет такой же. Я просто хочу нарисовать картину, которая действительно отражает вас». Единственный оставшийся шанс Джиры стремительно иссякал. Он не хотел, чтобы всё было напрасно. Если следующий сеанс рисования не состоится, он просто хотел, чтобы этот закончился красиво.
Острые глаза смотрели в ответ. После секундного колебания он решил рассказать кое-что из своего прошлого.
«Ты думаешь, эти рубашки обычные, но знаешь, в чём их преимущество?»
«Они сделаны машинами». Тонкая рука замерла, медленно опуская бумагу для рисования, пытаясь понять, что Кор хотел сказать.
«С тех пор как моя семья обанкротилась, я больше никогда не ношу одежду, сшитую на заказ. Потому что она напоминает мне о людях, которые её шили».
«Разве думать о них не плохо?»
«Мои родители были работодателями, которые ставили своих работников на первое место. Даже если экономика была плохой или одежда не продавалась, они всё равно сохраняли рабочие места для всех. В конце концов, компания не смогла выжить, поэтому им пришлось продать её более крупной корпорации».
«Разговор затих, пока спустя некоторое время Джира не нарушила неловкость».
«Какая компания? Мистера Теймса?»
«Он был одним из покупателей. Но это заставило меня понять, что не стоит слишком полагаться на людей. Люди ненадежны, они часто ошибаются и часто думают неправильно. Статистика показывает, что люди склонны действовать под влиянием эмоций».
«Значит, ты собираешься отомстить мистеру Теймсу?»
«Я бы не стал действовать под влиянием эмоций. Это просто бизнес. Согласно логике мира, всё должно меняться. Либо ты ешь, либо тебя съедят».
Он закончил складывать одежду. Стройная фигура медленно легла на кучу тканей, его губы всё ещё что-то бормотали.
«В детстве, когда у меня было свободное время, я любил тайком убегать от матери и ложиться на кучу тканей. Это было так удобно. Чем жарче был день, тем сонливее я становился. Я просто включал вентилятор и засыпал…»
Он скучал по этому чувству, тосковал по нему, но оно никогда не вернётся.
«Мне кажется, тебе приятнее лежать на куче тканей, чем заниматься чем-то логичным».
«Не делай вид, что всё знаешь. Где бы я ни спал, я никогда не бываю так счастлив, как в детстве. По мере взросления я никогда не высыпался».
Он долгое время страдал от бессонницы, просыпаясь посреди ночи, испытывая страх и тревогу по поводу событий, которые ещё не произошли, но, как он думал, когда-нибудь произойдут. Он никогда не был счастлив и не мог отпустить ситуацию ни на секунду, ни в бодрствующем, ни во сне.
«Что тебя так беспокоит, что ты не можешь уснуть?»
Заданный предпочёл не отвечать. Джира не стал настаивать. Он продолжал рисовать, вдохновлённый человеком, который в этот момент казался властным, но выглядел красивее, чем он когда-либо мог себе представить.
«Ты спрашиваешь меня, а как же ты? Почему ты хочешь написать мой портрет?»
Веки медленно закрылись. Он пробормотал вопрос голосом, который становился всё тише и тише.
«Я просто подумал, что ты мог бы помочь улучшить мою работу».
Джира еще некоторое время продолжал рисовать фигуру молодого человека, прежде чем решил раскрыть свои самые сокровенные чувства, полные любопытства.
«Ты первый, кто купил мою работу за такую высокую цену. Что ты в ней нашёл?»
Как и прежде, ответа не было. Только тишина и тихое дыхание, пока Джира не нахмурился от подозрения и не наклонился вперед, чтобы посмотреть. Он обнаружил, что другой мужчина уснул.
Он протянул руку и нежно коснулся красивого лица, но тот, казалось, не заметил.
«Он, должно быть, действительно спит».
«Ты же говорил, что не можешь уснуть. А теперь спишь, как ни в чем не бывало. Чёрт!» — выругался юноша, но продолжал рисовать с удовольствием.
Тишина, прохладная атмосфера, свободные движения — всё это давало совершенно иные ощущения по сравнению с моментами, когда он творил искусство сам. Джира смотрел то на бумагу, то на лицо настоящего натурщика, который был совсем рядом. Чувство волнения постепенно нарастало.
Белое, чистое лицо начало краснеть, румянец появился на щеках.
Кор обычно имел бесстрастное лицо, не обращая внимания на чувства других. Таким же он был и во сне, но почему-то...
Чем дольше Джира смотрел, тем больше смущался, но не мог отвести взгляд ни на секунду.
«УВАЖАЕМЫЙ Г-Н КОРАВИК И ЕГО КОМАНДА
ОТ ИМЕНИ NECTEC МЫ УВАЖАЕМ ВРУЧЕНИЕ ПОЧЕТНОЙ НАГРАДЫ – КХАО»
В правой части экрана ноутбука появилось уведомление о электронном письме. Оно было от NECTEC*. Бросив взгляд на цель отправителя, Фим повернулся к своему коллеге рядом с собой, который был поглощен написанием компьютерного кода.
«Эй, Вин, мне нужна твоя помощь с кое-чем», - сказал Фим
«Что?» Мавин повернул свой стул к нему лицом. Фим воспользовался случаем и придвинул свой офисный стул ближе, чтобы смотреть прямо на него.
«В воскресенье в NECTEC состоится церемония награждения, и Кор получил награду за приложение КХАО. Я хочу, чтобы ты принял награду от его имени».
«Я занят». «Ты лжешь. Я проверил твое расписание».
NECTEC*—Национальный центр электроники и компьютерных технологий
«Ты действительно хорошо умеешь шпионить за моим расписанием, не так ли?» «Почему я должен принимать награду от имени Кора?»
В настоящее время Мавин — сотрудник, которого вот-вот уволят. Он приходит на работу только для выполнения своих обязанностей, но посвящать все себя организации кажется ему неправильным, особенно когда дело касается Кора, что вызывает у него ещё больше опасений.
«Они пригласили тебя, было бы невежливо не пойти», — продолжил Фим, объясняя истинную цель. «Это пойдёт тебе на пользу. На работе много технических специалистов, по крайней мере, ты получишь от них связи».
«Да-да», — согласился Мавин, добавив в своей типичной игривой манере: «Я позабочусь о том, чтобы это было что-то, что ты никогда не забудешь».
В этот момент вибрация мобильного телефона Фима прервала их разговор. Увидев, кто звонит, молодой человек быстро ответил.
«Алло», — он произнёс это, и через секунду раздался чистый голос Джиры:
«Я сегодня рано закончу работу. Могу я заехать?»
Фим удивлённо поднял брови, но не стал задавать лишних вопросов, лишь улыбнулся.
«Да, давай встретимся в офисной столовой, как тебе?»
Их короткий разговор закончился. Фим положил трубку и, подняв голову, увидел, как Мавин кривит губы, глядя на него с завистью.
«Ого, лицо-то как изменилось, прямо с ног на голову!»
«Это твоё лицо похоже на ноги!»
«Что случилось? Кто к тебе придет?» — игриво спросил Мавин, бросив на него тот же взгляд, что и на своих прошлых возлюбленных.
«Не твоё дело!» - Фим, узнав, что Джира придёт, уже начал строить планы на вечер. Он решил, что, если разговор пойдёт хорошо и представится возможность, он попытается уговорить Джиру поехать к нему домой, чтобы их отношения стали ещё ближе.
«Слушай, сегодня вечером можешь не возвращаться домой».
«Опять? Тогда оплатишь мне отель?» - Мавин поддразнил его, прекрасно понимая, что друг снова собирается провести ночь с кем-то. Его репутация Казановы была заслуженной: он легко добивался расположения тех, кто ему нравился, и те отвечали ему взаимностью. Для Фима всё в отношениях казалось слишком простым.
"Хорошо, бюджет до двух тысяч бат. Договорились?"
Именно для таких случаев решение проблем с помощью денег было лучшим выходом.
«Договорились. Увидимся утром».
Мавин поприветствовал его. Фим быстро поднялся со стула, похлопав друга по плечу, его красивое лицо всё ещё сияло улыбкой, а глаза блестели.
Солнце садилось, окрашивая окрестности жёлто-оранжевым светом.
В комнате оставалось темно. Кор медленно открыл глаза, поняв, что проспал несколько часов. Никаких кошмаров, никто его резко не разбудил. Его лицо выглядело намного свежее, чем раньше.
Кор давно не спал так спокойно. Приподнявшись над горой белья, он замер, наслаждаясь блаженным чувством. Его мозг обрабатывал всё, что произошло.
Они коротко поговорили о детских воспоминаниях, а затем он начал складывать белье. Он не помнил, когда заснул. Не успел он оглянуться, как прошло почти шесть часов.
Обратной стороной медали было то, что он пренебрёг множеством важных дел. Но по сравнению с преимуществами это того стоило, потому что он никогда не думал, что полноценный ночной сон может принести такое глубокое счастье. Высокий мужчина лениво потянулся. Он огляделся по сторонам, но не увидел Джиру в комнате. Он поднял кучу одежды, сваленной на пол, поспешно надел простую футболку и длинные брюки и вышел из спальни, чтобы поискать невысокого мужчину, но безрезультатно.
Увидев, что другого мужчины нет, Корн подошел к своему столу, взял бокал сливового вина, чтобы утолить жажду вместо воды.
Джира сел на заднее сиденье мотоцикла и подъехал к офису IT-компании. Он снял шлем и вернул его водителю, весело сказав: «Оплата картой завершена».
Другой мужчина кивнул и уехал. Джира, не колеблясь, повернулся и вошёл в офис. Вскоре он обнаружил, что Фим уже ждёт его.
Высокий мужчина проводил его в общую зону, уголок для отдыха и неформальной работы. Перед ними было большое стеклянное окно, из которого открывался прекрасный вид на множество высоких зданий.
«Какой ветер тебя ко мне принёс?» — спросил мужчина постарше, поставив чашку кофе перед невысоким мужчиной, затем сел на другой стул с кокетливой улыбкой.
Джира поднял чашку и сделал глоток. Тем временем Фим скрестил ноги и скрестил руки, наблюдая за происходящим.
«Помню, когда мы переписывались, ты скидывал только песни 2000-х. Я сохранил их на флешку, чтобы ты мог слушать их на работе», — произнеся это, тонкая фигура, не теряя времени, повернулась и достала флешку из сумки, протянув её Фиму, который с удивлением уставился на предмет.
«Я специально подобрал. Думаю, тебе понравится».
«Ты такой милый. И зачем тебе флешка? В каком веке мы живём?»
«Сохраняю атмосферу двухтысячных».
«Ты такой внимательный», — Джира улыбнулся комплименту, а затем ответил в том же духе, словно играя с чувствами собеседника.
«Я внимателен только к тем, кто мне дорог».
Фим хитро улыбнулся. Если с ним играют, он будет играть в ответ. Поэтому он не стал терять времени и сразу перешёл к делу.
«Ты ел? Может, пойдем что-нибудь съедим?»
«Да, конечно. Предложи что-нибудь».
«А сегодня вечером ты свободен? Пойдешь ко мне?»
«Почему ты вдруг захотел пригласить меня к себе?»
«Ты же сам постарался, подобрал песни на флешку для меня. Хочешь послушать музыку у меня дома? У меня есть самодельные колонки, уверен, тебе понравится». Джира понял намерения приглашающего, хотя и чувствовал, что они слишком быстро сблизились. Но с другой стороны, если чувства взаимны, время не имеет значения.
Джира кивнул в ответ на приглашение, и высокий парень вызвался быть водителем. Они поехали поесть, попробовать вкусную еду, обменяться мнениями и поделиться как хорошими, так и плохими впечатлениями за прошедшие дни. Конечно, в их разговорах...
Было около одиннадцати вечера, когда дверь квартиры распахнулась, и вошли двое. Перед глазами гостей предстал просторный зал. Однако, поскольку это была квартира двух близких друзей, она была загромождена одеждой и пивными банками, разбросанными по столам и кухонной стойке.
Справа находилась зона отдыха, на стене которой был установлен большой телевизор и необычные колонки, которых Джира никогда раньше не видел. Фим, не теряя времени, подключил накопитель к устройству колонок, пока маленький человек сидел и наблюдал за происходящим из оранжевого вращающегося кресла.
«Колонки действительно такие же красивые, как ты и говорил.»
«Я так и думал, что тебе понравится. Послушай».
Затем зазвучала музыка, начавшись с мощного баса. Когда зазвучали первые слова песни из плейлиста, Фим понял, что это песня "Ревнивец" группы Silly Fools.
«Ты выбрал ее первой?» - спросил низкий голос, потому что другой человек знал его так хорошо. Он повернулся и сел на диван-мешок рядом с Джирой.
«Я просто угадал. Помню, ты первым прислал эту песню в чат LINE».
«А знаешь, почему она мне нравится?»
«Нет. Потому что я ревнивый, как и название песни.»
Высокий человек наклонился ближе, его взгляд был полон флирта, словно он собирался поглотить свою добычу.
Атмосфера уже создавала предпосылки для романтической сцены: отдельная комната, песня, которую они оба любили, непринужденный разговор. Но в конечном итоге не было никакой однозначной истины, кроме того, что Джира была в вкусе Фима, и в то же время Фим был тем типом человека, который нравился Джире.
В тот момент, когда два тела медленно сближались, почти касаясь друг друга, кончики их носов едва ощутимо соприкасались. Именно тогда зазвонил мобильный телефон маленького человека, прервав все развивающиеся эмоции.
Джира взял телефон, увидел, что это звонит Кор, и сразу же сбросил вызов.
«Не будешь отвечать?» - удивленно спросил Фим.
«Зачем отвечать после рабочего времени?»
«Ты крутой. Я бы так не смог. Если Кор звонит, я всегда отвечаю.»
«Не бойся его. Посмотри на меня. Я же не боюсь.» Сказав это, он протянул руки, взял красивое лицо и слегка надавил, чтобы тот повернулся и посмотрел ему в глаза.
«Ты не боишься?» – с усмешкой ответил Фим. Сейчас он испытывал лишь одно чувство – восхищение. Конечно, Джира это заметил.
«Что значит твой взгляд?» – спросил тот, кому адресовали вопрос. Спрашиваемый пожал плечами, уклоняясь от ответа.
«Твои глаза такие соблазнительные. Значит, ты смотришь так на всех?»
«А если я скажу, что смотрю так только на тебя, ты поверишь?»
Важно ли, верит он или нет? Он уже пришел сюда, в его комнату. Это уже не имело значения.
Не успели они насладиться неловким молчанием или смущенными взглядами, как телефон Джиры внезапно зазвонил во второй раз. Увидев, что звонит Кор, худощавый юноша заколебался. Он поднял глаза на Фима, словно ища его совета.
«Думаю, стоит ответить. Вдруг что-то важное», – сказал Фим.
Джира задумался, а затем, извинившись, вышел на балкон, чтобы ответить на звонок. Маленький юноша глубоко вздохнул, собрал всю свою смелость и нажал кнопку ответа.
Человек на другом конце провода лежал на куче одежды, которую он старательно сгреб и бросил на кровать. Кор был одет только в футболку и спортивные штаны. Одной рукой он держал телефон у уха, лицо его было бесстрастным, но глаза выдавали усталость от попыток снова уснуть.
Днем он мог выспаться, но это было единственное исключение. Желая узнать причину и проверить некоторые догадки, он связался с Джирой.
«Приезжай ко мне. Мне нужно, чтобы ты был рядом».
«И почему я должен ехать? У всего есть предел».
«Я заплачу тебе больше, но ты должен приехать сейчас же», – приказал Кор. Он использовал все свои козыри, чтобы договориться с Джирой.
«Я рассмотрю твою следующую работу. Иначе наша сделка сорвется».
Слушатель замер, быстро обернувшись к Фиме, который смотрел сквозь стекло. Он ненавидел оказываться между двух огней, но ещё хуже было испытывать неловкость, когда приходилось отказывать.
«Ну что, идёшь или нет?» - снова спросил Кор. Джира понял, что собеседник настроен серьёзно, и это, возможно, его последний шанс.
Маленький человек не мог возразить. Он лишь неопределённо согласился и тут же прервал звонок, повернувшись к Фиме. Тот, кто находился по ту сторону стекла, вздохнул, словно предчувствуя судьбу, затем откинулся на мешок-кресло, заложил руки под затылок и безнадежно уставился в потолок.
Губы повторяли одно и то же ругательство снова и снова.
«Чёрт возьми, Кор! Чёрт возьми, Кор! Чёрт возьми, Кор…..»
Время перевалило за полночь. Двери лифта в роскошном отеле открылись. Джира шёл по коридору в той же одежде, что носил весь день. Наконец, он остановился перед дверью номера и нажал на звонок, чтобы дать знать о своём прибытии.
Кор открыл дверь и провёл Джиру в спальню. Но маленький человек колебался. Он остановился у дивана, бросил сумку, которую нёс весь день, и задал вопрос:
«Ты позвал меня только ради того, чтобы переночевать?»
Он не стал ничего объяснять, лишь махнул рукой. Джира выглядел озадаченным, но послушно пошёл за ним.
Увлекшись кроватью огромного размера, расположенной прямо посреди комнаты, он не заметил высокую стройную фигуру, стоявшую неподалеку и тянувшуюся к двери, чтобы запереть её. Это действие заставило Джиру вздрогнуть и резко обернуться на звук.
«Зачем вы запираете дверь?» - спросил он.
Высокий мужчина угрожающе приблизился к хрупкому телу. Его лицо приобрело лукавое выражение, словно он собирался совершить что-то нехорошее. Однако, охваченный страхом, Джира отшатнулся назад и случайно ударился о край кровати, в результате чего упал на ягодицы и едва смог подняться.
«Эй, эй, остановись! Что ты собираешься делать?»
Он крикнул, чтобы остановить угрозу. К счастью, это сработало, и тот замер, но продолжал смотреть на свою цель с превосходством.
«Это моя комната. Я могу делать здесь что угодно.»
«Ты меня пугаешь. Если... если тебе ничего не нужно, я пойду.»— Джира собрал последние силы и вскочил с кровати. Он приготовился броситься к двери, но тот преградил ему путь.
«Ты ещё не можешь уйти, потому что этой ночью ты будешь спать со мной.»
Джира широко раскрыл глаза от шока. Он не мог понять, что означает "спать" в данном контексте: просто спать или заниматься сексом. Они встретились взглядами.
«Ложись в кровать, чтобы мы могли начать,» - снова сказал хозяин низким голосом, отчего Джира застыл.
Худощавое тело сглотнуло. Он не смел пошевелиться, а тот высокий мужчина молчал. Тишина и неловкость наполнили комнату. Наконец, не выдержав, Джира спросил прямо:
«То, что вы сказали про повышение зарплаты, это продажа себя, верно?»
Кор прищурился, посмотрел и усмехнулся, однако, через долю секунды, он взял себя в руки, и его выражение лица вернулось к обычному серьёзному тону.
«Я просто хочу, чтобы ты поспал со мной. Оплата будет по договоренности, это часть работы.»
Джира выдохнул. Он боялся, что придётся раздеваться сегодня вечером, но это всё равно было проблемой.
«И почему я должен спать с вами? Вы ребенок, что ли, чтобы вам кто-то нужен был рядом, чтобы успокаивать?»
«Днём я уснул, и это был первый раз, когда я смог уснуть без лекарств. Я подумал, что ты можешь помочь мне уснуть.»
«И как это я могу помочь? Я не вижу никакой связи.»
«Я пытался лечь, сложив одежду, но всё равно не мог уснуть», - сказал Кор.
«Ты слишком много спишь. Подожди, пока не почувствуешь настоящий сон».
Кор, игнорируя его слова и задавая встречный вопрос с недовольным видом.
Его длинные ноги направились обратно к кровати. Он медленно забрался на неё, прислонившись спиной к подушке, ожидая, что другой человек безоговорочно выполнит его приказ. Однако всё было напрасно после того, как он оправдался:
«Я терпеть не могу спать весь грязный, не приняв душ».
«Но я не хочу ждать. Я хочу спать. Вот что: когда я усну, ты можешь идти мыться».
«Зубная щётка находится у раковины, а полотенце и пижама - на полке в ванной. Я уже все приготовил для тебя».
Джира сжал губы, не в силах придумать других возражений. В конце концов, ему пришлось согласиться, чтобы дело было сделано.
«А как я должен тебя убаюкать?»
«Не знаю. Но ты можешь убрать одежду обратно в шкаф», - прошептал молодой человек, поправляя подушку. Он натянул одеяло до груди. Его вид ничем не отличался от ребенка, готовящегося ко сну.
Маленький человек закатил глаза, но все же двинулся. Он схватил одежду с кровати, аккуратно сложил каждую вещь и отнёс её к шкафу, затем ловко расставил всё по местам. Кор же просто лежал и с удовольствием наблюдал за его действиями, на его губах играла улыбка.
«Можешь поговорить со мной?» - прозвучал немного приглушенный голос. Джира обернулся и посмотрел на человека в кровати. Его сердце смягчилось вдвое, когда он увидел невинное лицо и умоляющие глаза, так сильно отличающиеся от властного человека днём.
«Я не хочу с тобой разговаривать. Боюсь мы поссоримся. Ты не такой, как все остальные».
Джира говорил, возвращаясь к кровати, чтобы убрать одежду в шкаф.
«Но ты выбрал злодея в качестве модели для своих рисунков, не так ли?»
«Чувства и искусство непредсказуемы. Хорошее не всегда вдохновляет. Иногда что-то плохое может вызвать больше чувств, чем что-то хорошее», - он посмотрел на Кора, который лежал неподвижно.
«Тогда я увидел тебя и почувствовал, что это стоит того, чтобы написать картину, вот и всё».
«Мои рисунки. Чтобы закончить один, требуется много физических и умственных усилий. Это не то, что можно сделать одним щелчком пальцев».
Вспоминая, как ему приходилось создавать произведение искусства, у него чуть не потекли слёзы. Приходилось ждать настроения, вдохновения, подходящего момента. И даже когда работа была полностью завершена, приходилось нести бремя ожидания, будет ли она продана.
«Можно я кое-что спрошу? Серьезно, без шуток. Почему тебе нравятся мои картины?»
Это то, что Джира всегда хотел знать.
«Я нечасто встречаюсь с людьми». «Удивительно видеть, как кто-то смотрит на меня по-другому», — сказал Кор.
«Так, чтобы на меня не смотрели негативно».
«Это значит, что многие тебя ненавидят».
«А есть ли что-нибудь в моих работах, что тебе не нравится?»
«Ну как же. Обычно художники смотрят, как их работы воспринимаются людьми. Но мои картины видишь только ты. Мне нужно твоё мнение, чтобы развивать своё творчество". Высокий мужчина слушал и пытался понять.
«Дело не в том, что мне что-то не нравится. Если ты не видишь в этом отражение моей личности, то мужчина на картине выглядит загадочным и сексуальным. Но в глубине души я хочу видеть больше».
«Я хочу посмотреть, какой будет его история дальше».
«Просто продолжай вести себя плохо, как всегда. Я в конце концов разберусь, как это нарисовать. Просто дай мне еще один шанс». Кор слушал с сонным выражением лица, а Джира моргал, надеясь, что ему удастся нарисовать Кора, чтобы улучшить свои навыки.
«Я, наверное, в твоих глазах очень плохой. И возможно ли, что я тебе нравлюсь?»
Спрашиваемый не успел подготовиться. Он не ожидал этого, даже не мог осмыслить просьбу другого человека. Поэтому он выбрал молчать. К счастью, столкнувшись с замешательством, он снова посмотрел на человека на кровати. Только тогда он почувствовал облегчение, потому что поведение Кора не выглядело слишком ожидающим, будь ответ положительным или отрицательным.
«Или вопрос слишком сложный?» —голос, который прозвучал, был таким тихим, что почти утонул в горле.
«Просто спрашиваю, нравлюсь я тебе или нет?»
«Сначала я должен спросить, в каком качестве вы хотите, чтобы я выразил вам свои чувства?»
«Как начальник и подчиненный».
«Тогда все просто. Я вас ненавижу».
«Не хотите ли немного сдержаться?»
«Позвольте мне спросить ещё раз, в каком качестве — как мужчина?»
Джира повернулся, собирал вещи и запихивал их в шкаф, не думая отвечать на вопрос. Ко тоже не хотел настаивать, кроме как лежать и спокойно наблюдать за движениями человека, напротив. Этого было достаточно, чтобы он медленно закрыл веки, слушая шаги с непредсказуемым ритмом и направлением, но разум был на удивление спокоен и не взволнован.
Спустя довольно долгое время Джира наконец закончил приводить в порядок одежду. Он повернулся к кровати и обнаружил, что Кор уснул некоторое время назад.
«Он так крепко спит, неужели у него действительно бессонница?»
Джира тихо бормотал себе под нос. Он осторожно подошел к кровати и протянул руку, чтобы выключить прикроватную лампу для высокого человека, прежде чем направиться прямо в ванную комнату.
В течение дня Джира столкнулся со множеством неожиданных и изнурительных событий. Началось всё с написания портрета для Кора, затем он договорился о свидании с Фимом. На самом деле, этой ночью он мог бы даже остаться в комнате Фима. Однако многое пошло не так. Прежде чем он это осознал…
Он оказался здесь, в комнате Кора, не приложив особых усилий.
Просто наблюдал, как другой человек крепко спит на кровати.
Глава 08 КОЛЛЕГА
Звук будильника разбудил высокого мужчину, который крепко спал в кровати. Он слегка повернулся, схватил мобильный телефон, чтобы выключить звук, и прищурился, глядя на экран, где увидел, что сейчас уже пять утра.
Он немного сдвинулся, чтобы включить лампу у изголовья кровати, и, дождавшись, пока сознание полностью прояснится, с наслаждением ощутил свежесть. Сон без помех позволил ему выспаться, и усталость словно испарилась, будто он получил новое тело.
Он спустился с кровати, быстро вышел из неплотно закрытой спальни и направился в гостиную, освещённую тусклым светом торшера. Недалеко оттуда на диване свернулся калачиком Джира, тонкое одеяло было сброшено на пол. Это вызвало у него одновременно улыбку и умиление, ведь другой спал так крепко, словно маленький ребёнок.
Он поднял одеяло с пола и тихо, осторожно накрыл им Джиру, чтобы не разбудить. Затем высокий мужчина медленно сел, обнял колени и пристально смотрел на нежное, но упрямое лицо, он не мог оторвать от него глаз.
Хотя он и не понимал, зачем всё это делает.
Один из друзей когда-то сказал, что, если при первом взгляде в глаза человека не возникает никаких чувств, значит, мы никогда не почувствуем к нему ничего большего.
Вот почему Джира был выбран для этой работы. Но спустя недолгое время он начал бояться, что поставленная цель изменится. Несмотря на понимание, что ждёт в конце пути, он оставался спокойным и позволял всему идти своим чередом. Если кто-то становится проблемой в жизни, его просто выгоняют.
Молодой человек продолжал думать так же, пока бессознательно не нахмурил брови.
Солнечный свет постепенно вытеснял тьму, и наконец наступило полное утро нового дня.
В шесть часов утра Джира начал шевелиться на диване, Корн, молча наблюдавший за ним, вздрогнул. Он быстро встал, поспешил к рабочему столу, включил компьютер и стал делать вид, что занят делами. Услышав движение, затем он повернулся к невысокому человеку, словно ничего не произошло.
«Ты проснулся?»- хриплый голос спросил, увидев лицо, которое ещё не до конца проснулось. Он улыбнулся про себя, но внешне выражал лишь безразличие.
«Угу, спал как убитый. А ты что, опять не спал?» - спросил Джира, почесывая голову, отчего его и так растрепанные волосы стали ещё более взъерошенными.
«Нет, я спал крепко. Ничего не снилось.»
«Не говори, что это из-за меня. Это слишком преувеличено.»
Возможно, он и не знал точной причины, но присутствие Джиры доказывало одно: он мог дважды крепко спать без снотворного, без сильного алкогольного опьянения и без курения для снятия стресса. На самом деле, он почти не заставлял себя засыпать, что было настоящим чудом.
«Ты голоден?» - Кор предпочел не отвечать на вопрос и поспешил сменить тему.
«Почему, хочешь пригласить на завтрак? Если так, то я откажусь. Итак, какие у нас сегодня дела? Если ничего нет, я пойду.»
«Да. Не забывай, твоя задача - быть Мистером Ко.»
С момента подписания контракта, казалось, Джира действительно был Мистером Ко только один раз. Остальные обязанности казались нелепыми: от убаюкивания заказчика до обучения плаванию. С каждым днем поручаемые задания все больше выходили за рамки его ожиданий.
«Но я не умею плавать», — отказался Джира.
«Вы обычно ведете деловые переговоры в воде?»
«Бывает. Когда назначаем встречу в спортклубе.»
«Потому что мне сегодня хочется поплавать.» На каждый вопрос был ответ, но ответы, казалось, не очень нравились слушателю, судя по надутым губам Джиры. Поэтому Кор решил объяснить свои желания подробнее: «К тому же, врач посоветовал мне заниматься спортом, чтобы решить проблему с бессонницей. Поэтому я хочу найти кого-нибудь, кто составит мне компанию в бассейне.»
«Главное не в этом. Ты просто ищешь кого-то, кто поплавает с тобой».
«Почему бы не позвать кого-нибудь другого? Почему именно я?»
«Потому что сейчас очень рано. Пока я дождусь других, у меня пропадет всякое желание плавать».
«Ничего страшного, дворецкий обо всем позаботится. Тебе просто нужно спуститься к бассейну. Это ненадолго. Потом я отпущу тебя домой».
Когда их взгляды встретились, Джира почувствовал уверенность, что собеседник не лжет.
Подумав немного, он ответил: «Хорошо, я согласен».
Стройная фигура вышла из раздевалки и направилась к бассейну, переодевшись. Он увидел табличку «Идёт уборка», как и в прошлый раз. Вдалеке горничная делала вид, что убирает, протирая пол, хотя убирать было нечего. Тогда он понял.
На самом деле, это было не время для уборки персоналом отеля. Это был приказ Ко, который не хотел, чтобы кто-либо мешал ему плавать. Но закрывать бассейн было бы некрасиво, поэтому он попросил персонал сообщить об уборке бассейна, что не сильно улучшило ситуацию.
Пройдя мимо таблички, Джира увидел высокую фигуру в купальнике, сидящую на шезлонге. Стройная фигура подошла ближе и опустилась на соседнее сиденье.
Непривычный к пристальному взгляду, острому, как у ястреба, хотя и безразличному, он чувствовал себя неловко. Он поглаживал себя по руке, чтобы снять смущение от того, что на него смотрят.
«Что случилось? Холодно?» — спросил Ко с невозмутимым лицом.
«Это я должен спрашивать. Что вы смотрите?»
«Разве нельзя просто смотреть?»
Голос мужчины дразнил, и чем пристальнее он смотрел, тем сильнее краснело лицо Джиры. Он поспешно отвел взгляд и сменил тему.
«Что заставило тебя захотеть поплавать в это время?»
«Мало людей», - добродушно сказал молодой человек. «К тому же, мне это нравится. Голова становится легкой. Обычно Фим приходит плавать со мной, но теперь это будешь ты».
«Пусть Фим продолжает выполнять эту роль», - ответил другой.
«Фим занят. Ты как раз подойдёшь. Иначе зачем бы я тебя нанимал?» Сказав это, Кор встал и пошёл вниз по лестнице в бассейн. Джира, наблюдавший сверху, лишь скривил губы, прежде чем ему приказали следовать вниз. «Быстрее спускайся!»
Несмотря на некоторую нерешительность, в конце концов, маленький человек смело, но с опаской ступил в воду. Ко стоял неподалеку. Как только холодная вода коснулась его тела, Джира покрылся мурашками и тут же схватился за руку Ко, словно ища опоры. Подождав, пока тело привыкнет, он медленно отпустил руку.
«Прежде всего, мне нужно знать, какой у тебя уровень плавания», - спросил Кор.
«Никакого... вообще никакого», - ответил Джира.
«Хорошо. Больше половины людей в мире не умеют плавать. Тебе просто нужно научиться плавать, чтобы быть со мной. Повернись ко мне», - приказал Кор, положив руки на плечи худощавого парня и притянув его к себе. «Тебе нужно научиться выдыхать воздух и дышать под водой».
«Ты сам умеешь? Это опасно?» - спросил Джира.
«Я не дам тебе утонуть», - успокоил Ко.
Они оба остались у края бассейна. Первым уроком для Джиры было научиться вдыхать ртом и выдыхать носом. Конечно, Кор показывал пример от начала до конца.
Джира без колебаний выполнил указания Кора. Посмотрев на ситуацию с позитивной стороны, если после этого он сможет плавать, он сможет пригласить Инг поплавать или отправиться с ней в поездки, чтобы снять стресс. Подумав об этом, невысокий мужчина медленно опустил лицо в воду, прежде чем более высокий мужчина, всё ещё внимательно наблюдавший за ним, начал считать от одного до пяти.
Но через несколько секунд Джира отказался от этой затеи и быстро поднял голову из воды. Увидев его несерьёзное поведение, Кор повторил команду:
«Не могу этого сделать», - ответил Джира.
«Даже дети, которые только учатся плавать, могут это сделать», — сказал мужчина.
«Но это же дети», — ответил другой.
«Ты хочешь получить плату?» Его глаза загорелись при упоминании денег. Он переосмыслил свое решение. Если это оплачиваемая работа, ему не следует так рано сдаваться. Поэтому он быстро снова погрузился, не отрывая взгляда от красивого лица, которое медленно считало.
«…Два, три, четыре, пять, шесть, семь…»
Джира придерживался принципа: если работодатель хочет, чтобы он прыгнул, он спросит, насколько высоко. Если другой скажет нырнуть, он спросит, насколько глубоко. Пока что он не нырял глубоко, но уже отлично умел задерживать дыхание и тренироваться выдыхать воздух.
Тонкое тело вынырнуло из воды, тяжело дыша.
«Очень хорошо. Теперь попробуй нырнуть», - мужчина сначала похвалил его, а затем дал следующую команду.
Хотя он выглядел суровым, Кор протянул руку вперед, чтобы другой мог ухватиться. Они посмотрели друг другу в глаза, прежде чем оба погрузились в воду. Джира изо всех сил старался держать глаза открытыми. Его рука крепко сжимала руку молодого человека, и он пытался дышать. Однако, поскольку это был его первый раз, он не справился и быстро высунул голову над водой.
Страх начал подкрадываться. Было бы не ошибкой назвать его трусом.
«Давайте потренируемся завтра. Сегодня, наверное, не получится.»
Сказав это, он приготовился вылезти из бассейна, но прежде чем он успел двинуться, его запястье резко отдернули, остановив его на месте. Был отдан строгий приказ, который всё ещё эхом звучал в его ушах.
«Не увиливай. Закончи тренировку.»
«Но я не могу дышать. Это сложно.»
Джира возмутился. Кор схватил его за плечи и зафиксировал. Он сжал тонкие плечи, затем перевёл одну руку на спину, поглаживая успокаивающе несколько раз, чтобы успокоить его.
Его красивые губы произнесли, спокойным, ровным голосом, мягким и убедительным одновременно располагающим.
«Хорошо, у меня есть метод, который позволит тебе дольше дышать под водой». «К тому времени тебе больше не о чем будет беспокоиться».
«Только чудак мог бы сказать что-то подобное».
Джира отшатнулся, услышав неуместное предложение, но что его больше всего раздражало, так это почему его сердце так бешено забилось. Внезапно его охватило волнующее чувство, отчего его бледное лицо покрылось румянцем.
«Я серьёзно. Если хочешь быстро научиться плавать, нужно попробовать. Ты же можешь открыть глаза под водой, верно?»
«Хорошо. Просто делай то, что мы тренировали, когда дышали на поверхности».
Ему даже не потребовалось много времени, чтобы принять решение. В конце концов, он лишь ошарашенно кивнул в знак согласия.
Воспользовавшись моментом, Кор положил руки на плечи Джиры и произнёс голос, который звучал гораздо мягче, чем раньше.
«Глубоко вдохни ртом, наполни легкие воздухом. Задержи дыхание, не выдыхай пока.»
Джира неукоснительно выполнил все его указания. Вскоре его тело медленно погрузилось под воду. Стройная фигура, пытаясь задержать дыхание, поначалу испытывала мучительную неловкость из-за непривычной обстановки, но прикосновение сильных рук помогло ей сохранить самообладание, которое стремительно выходило из-под контроля.
Сквозь затуманенные глаза он все ещё мог видеть человека перед собой. Джира ждал, пока его зрение под водой не адаптируется. Лицо Кора постепенно становилось чётче, и вместе с этим он почувствовал, как напряжение спадает.
Кор убрал руку с плеча Джиры и обхватил его лицо ладонью, пытаясь отвлечь его. Казалось, это сработало, так как он начал ослаблять хватку. Затем более высокий мужчина наклонился ближе, их взгляды встретились, и так продолжалось, словно время остановилось.
Пузырьки поднимались на поверхность, волосы развевались на волнах, но в этот момент ничто не было важнее и привлекательнее, чем красивое лицо мужчины перед ним.
Неизвестно, сколько времени они провели, пробуя что-то дерзкое. Для Джиры страх внутри него исчез. Он больше не вырывался и не сопротивлялся. Напротив, это было чувство доверия, смешанное с волнением.
Возможно, из-за прохлады воды в бассейне, из-за того, что глаза едва могли открыться, или из-за большого пальца, который скользил по его щеке, вызывая щекотку. Все это вызвало у Джиры эмоции, которые удивили его самого. Это было противоречиво ситуации, в которой он находился. В конце концов, он пришел в себя и первым отстранился от близости.
Стройная фигура выпрыгнула на поверхность воды, глубоко вдохнув, чтобы наполнить легкие кислородом. Затем он поспешно выбрался из бассейна, в то время как его уши все еще слышали низкий, хриплый голос, растерянно кричащий ему вслед.
«Эй! Мы ещё тренировку не закончил, куда так спешишь?»
Но было уже поздно: Джира стремглав влетел в общую душевую спортзала, даже не обернувшись на человека позади. Как только дверь захлопнулась, его сердце заколотилось так, будто вот-вот вырвется из груди, взглянул на свою нижнюю часть тела, всё ещё прикрытую плавками. Произошло нечто совершенно неожиданное. Он не успел ни опомниться, ни морально подготовиться, и да… внезапно та самая часть стала твёрдой, так что он мысленно выругался.
Внезапно произошло нечто неожиданное. Он был не готов, он был не готов, и да… эта штука внезапно встала, заставив его мысленно выругаться.
«Почему меня возбудило что-то подобное?!»
Джира не пошёл сразу обратно в свою комнату, а вместо этого отнёс свою проблему в студию своего лучшего друга в районе Сонгвад.
«Пи, дело в том, что по задумке работу нужно как бы утопить в пространстве, поэтому я немного переживаю из-за освещения… Боюсь, что внешний свет будет слишком сильно проникать внутрь».
Инг была занята координацией рабочих, которые одновременно устанавливали три проектора для показа короткометражного ковбойского фильма. Рядом с ней стоял техник, внимательно проверяя, всё ли в порядке.
«Когда мы выключим свет, должно стать намного лучше, но я ещё попробую сделать помещение темнее».
Джира быстрым шагом вошёл в выставочное пространство и, не тратя времени на любезности, сразу заговорил:
«Ты вообще, когда успеваешь? Скоро все проекты в одиночку закроешь».
«А ты сам делаешь больше меня — и я ведь ни слова не говорю. С деньгами и так всё понятно, разве нет?»
«Но этот проект ведь почти не приносит дохода, да?»
«Ты вообще знаешь, что такое “страсть к делу”?» — Джира скривился, а потом попросил у подруги немного времени, чтобы срочно посоветоваться. Именно из-за этого он и появился здесь.
«Ты сейчас свободна? Мне хреново, мне нужен совет».
Инг отвела Джиру к скамье без спинки, стоящей посреди зала, и сама придвинулась, сев рядом на оставшееся свободное место.
«Что за...» — девушка не успела закончить фразу, как её рот раскрылся от изумления, и она тут же принялась выяснять причину. — «Возникло, так иди разберись с этим, чёрт возьми. Зачем ты меня спрашиваешь?»
«Я разобрался, но я хочу понять проблему».
«Этим утром я плавал в бассейне с этим Ко...» — после этого события в бассейне были описаны сцена за сценой. Поскольку они были очень близки, он не стал ничего скрывать. Инг, слушая, постепенно становилась всё серьёзнее. Когда история подошла к концу, она наконец высказала своё мнение:
«Твоя такая сильная реакция именно из-за этого Ко. Он тебе нравится».
«Он мне не нравится! Как я могу симпатизировать такому человеку с таким ужасным характером?» Он не мог этого принять и категорически отрицал.
«Это же как раз твой типаж, разве нет? Плохие парни такие соблазнительные».
«Он мне не нравится. Мне нравится Фим, понимаешь!»
Если говорить о личных предпочтениях, то, конечно, горячий зануда с яркой внешностью, как Фим, имел преимущество. Однако много раз обстоятельства складывались не в его пользу. Как только ситуация начинала налаживаться, всегда возникают препятствия.
«А как дела с Фимом?» — с интересом спросила Инг.
«Стали ближе, конечно. Но бесит, что этот Кор постоянно звонит и вызывает меня, и я вынужден идти к нему».
«Ой, выбор-то за тобой. Это ты сам соглашаешься подчиняться ему».
«Мне приходится, потому что я уже договорился с ним!»
«Ты всегда найдёшь оправдание. Ну смотри, осторожнее, как-нибудь вы точно будете вместе..» — Инг начала поддразнивать, хлопая в ладоши и повторяя одну и ту же фразу: «Будете вместе! Будете вместе! Будете вместе!»
«Стоп! Можно мне снова позволить духу богини вселиться в тебя? Серьезно, не в шутку».
Джира отчитал Инг. Инг послушала, пожала плечами и прекратила поддразнивать.
«Если серьёзно, то в том, что у тебя возникает влечение или ты черпаешь вдохновение для работы от него, нет ничего странного, честно», — она быстро вернулась к серьёзному настрою, и Джира был впечатлён. — «У многих муз не обязательно есть отношения с художником. У других художников тоже есть жёны и мужья, и их супруги далеко не всегда являются музами для их работ».
«Посмотри на художников эпохи Возрождения. Музами могли быть кто угодно. Это могли быть прекрасные женщины, принцессы, молодые люди — кто угодно, кому не нужны физические отношения. Нужно просто различать работу и отношения. Кор — это просто работа, а Фим — это любовь».
«Взгляни на работу брата Ота. Она появилась благодаря его отношениям с отцом. Не обязательно, чтобы это всегда было что-то романтичное», — Инг указала на уже установленный экран, на котором всё ещё шёл короткометражный фильм.
Джира замолчал, потому что совершенно упустил этот момент из виду.
«Дело в том, что сейчас ты, может, ещё не осознаёшь. Твои уста говорят, что тебе нравится Фим, но каждый раз, когда я вижу, в твоих глазах именно Кор выглядит особенным».
Возможно, встреча двух людей произошла слишком быстро, чтобы можно было судить о чувствах. Известно лишь, что при первой встрече он ощутил симпатию к Фиме и отвращение при встрече с Ко. Так что, если уж на что-то опираться, то пусть это будет первое впечатление.
«Неправда. Я не хочу любить такого, как Ко».
«Ладно, ладно. Раз ты говоришь, что тебе нравится Фим, и твоё сердце так сильно хочет любить именно его, попробуй найти в нём что-то, что могло бы вдохновить тебя вместо Ко», — посоветовала Инг, и это звучало весьма разумно.
До сих пор он использовал Кор как модель для творчества, но никогда не думал попросить об этом Фима. Кто знает, если попробовать, результат может оказаться даже лучше.
«Спасибо большое. Позже попробую спросить».
«Зачем ты мне говоришь? Иди скажи это Фиму».
Джира тяжело вздохнул и извинился, прежде чем уйти. Однако, с каждым шагом, который он делал, выходя из студии и садясь в машину, чтобы вернуться в свой номер, он ни на секунду не мог выбросить из головы лицо Кора.
Длинные ноги Фима шагали по коридору прямо к пентхаусу. Он почти не стал тратить время на звонок — просто приложил ключ-карту и сам толкнул дверь, заходя внутрь.
С порога молодой мужчина увидел привычную картину: его лучший друг сидел перед монитором компьютера — зрелище, к которому он давно привык. Фим подошёл ближе, затем плюхнулся, закинув ногу на ногу, на диван подальше и, не забыв о формальностях, начал разговор:
«Не лезь не в свое дело. А ты? Ты закончил?» — мгновенно ответил Кор, но тут же получил резкий ответ от другого.
«Ты ведешь себя как придурок».
«Я слышал, домработница сказала, что ты сегодня утром плавал. Что с тобой?»
— Было настроение по выкидывать людей из твоего отдела.
Услышав этот выводящий из себя ответ, Фим мысленно выругался, но сделал вид, что ему всё равно, и продолжил:
«Давай уже к твоему делу. Без лишних выкрутасов.»
Фим расслабился. Он откинулся на спинку дивана, положив одну руку на спинку.
«Ты, наверное, получил письмо от NECTEC насчёт приложения КХАО. Я уже отправил человека получить награду вместо тебя.»
Выбран был Мавин. Как общий друг, Фим пытался всеми силами сгладить конфликт между ними. Пусть Ко и согласился временно оставить сотрудников ИТ-отдела, сам Мавин такой терпеливостью не отличался. Понимая, что увольнение — лишь вопрос времени, он начал искать запасные варианты, и одним из них стало налаживание связей с людьми из той же сферы.
«Кого ты отправляешь? Почему ты не сказал мне заранее?»
«Чёрт возьми, ты же обычно никогда не спрашиваешь».
«Не стоило тратить время на отправку кого-либо. Эти награды всё равно не так уж важны. Достаточно будет просто написать благодарственное письмо, как раньше». Фим был расстроен тем, что, что бы он ни пытался сделать с Кором, тот всегда отказывался.
«Хорошо поддерживать отношения. В организациях, связанных с NECTEC, много высокопоставленных чиновников. Таким образом, мы можем обратиться к ним за помощью, когда возникнут проблемы».
«А помогут ли они мне на самом деле, когда придёт время?»
«Отправь кого-нибудь. Это приложение — твоя последняя заслуга. В любом случае, нам нужен хороший пиар, прежде чем ты снова устроишь что-то непредсказуемое в будущем».
Дойти до этой точки было непросто. Он не мог отрицать, что методы, которыми он этого добился, не совсем чисты. У Ко всё ещё были козыри в рукаве. Услышав совет близкого друга, он ещё раз тщательно всё обдумал, прежде чем в его голове мелькнула определённая мысль.
Идеально очерченные губы растянулись в улыбке.
«Окей, я согласен принять награду. Так что отмени того, кого ты подготовил, чтобы получить её вместо меня».
«Я не понимаю. Если отменяешь, то кого ты отправишь вместо себя?»
«У меня есть план. Я сам всё улажу». Они посмотрели друг на друга. Вся комната погрузилась в тишину, прежде чем Ко снова её нарушил. «Закончил?»
«Пока нет. Я здесь, чтобы сфотографировать твою комнату по просьбе отдела исследований и разработок*».
«Я же сказал, что сам сфотографирую».
«Сделать это самому? Что за чертовщина? Я просил тебя на прошлой неделе, а ты до сих пор ничего не организовал. Вот почему они снова меня торопят».
«И где именно ты собираешься фотографировать?»
*Отдел исследований и разработок: «Всю комнату, на самом деле. Чтобы мы знали, где установить оборудование, на каком расстоянии камеры, чтобы считывать выражения лица, считывать тактильную обратную связь».
Ко почти не тратил времени на раздумья. Тем лучше, что кто-то другой взял это на себя. Поэтому, дав разрешение, его красивое лицо повернулось обратно к монитору компьютера, где обрабатывалась его работа.
С другой стороны, Фим вздохнул, глядя на поведение своего лучшего друга. Он медленно достал свой мобильный телефон и сфотографировал каждый уголок комнаты, готовясь к важному заданию, которое должно было вскоре произойти.
Событию, которое позволит им вырасти. В то же время оно может принести с собой определённые беспорядки, поджидающие их впереди.
«Приходи ко мне в 14:00. У тебя для меня важное задание».
Сообщение, пришедшее напрямую от владельца профиля Джона Уика, уведомило его глубокой ночью. Прочитав его, Джира быстро напечатал ответ, соглашаясь на работу.
На следующий день он поспешно принял душ, привёл себя в порядок и отправился в отель, как было условлено с его работодателем. На этот раз вместо указания подняться в номер на верхнем этаже, дворецкий ждал его в холле, чтобы проводить на парковку.
Высокий мужчина стоял у чёрного Maserati, его резкие черты лица были склонены над часами на запястье. Джира сразу понял, что сегодня он снова опоздал.
«Вы выглядите не очень хорошо. Простите, что опоздал».
«Нет, я просто плохо спал прошлой ночью».
«Опять?» — Похоже, предположение, что его присутствие помогает Ко заснуть, действительно имело под собой почву.
«С этого момента вам, вероятно, придётся бывать у меня часто — чтобы я мог лучше спать и быть в лучшем настроении. Что, в свою очередь, положительно скажется на работе, которую мы с вами делаем». На лице Джира появилась гримаса. Чёрт возьми, ему совсем не хотелось приходить спать вместе.
«Тогда продолжайте злиться. А теперь скажите, чем мне сегодня заниматься?» — Он поспешил сменить тему, не решаясь слишком дразнить не выспавшегося человека, боясь, что мишенью для эмоционального шторма станет не дворецкий, а он сам.
Ко быстро бросил ему ключи от машины. Джира поймал их в недоумении.
«Вы говорили, что умеете водить», — переспросил высокий мужчина. Слушатель кивнул.
«Тогда потренируйтесь на этой».
«Позвольте спросить, почему бы вам не нанять профессионального водителя вместо этого? Мистер Ко мог бы нанять водителя, не так ли?»
«Нет. Лень видеть много людей. Раз уж я нанял вас для работы, можете заодно выполнять и эту обязанность».
«До каких пор будут появляться эти новые обязанности?» — «Разве это плохо? Чем больше вы со мной, тем больше денег вы получаете».
«Я уже с вами почти двадцать четыре часа в сутки. Это слишком много».
«Ну, если в какой-то момент вам будет неудобно или будут какие-то причины, просто скажите мне. А я уже рассмотрю». — Ко прищурился, оценивая состояние собеседника, зная, что Джира вряд ли согласится сказать прямо, поэтому он опередил его. Со своей стороны, низкорослый парень находился в состоянии, когда он не мог ни проглотить, ни выплюнуть.
Если честно сказать, что до того, как его прервали, он тайно встречался с Фимом — это было бы невозможно. Поэтому он решил не спорить, а просто покорно принял на себя новую обязанность.
«Да-да, если у меня будут личные дела, я скажу».
«Договорились», — сказал тот, открыв дверь со стороны водителя, прежде чем отдать приказ.
«Садись... отрегулируй сиденье, выбери самое удобное положение для себя».
Джира подчинился. Он протиснулся в машину и с нервными, неуверенными движениями стал регулировать сиденье. Его действия окончательно истощили терпение наблюдателя, который наклонился, чтобы помочь ему с регулировкой.
Но в тот момент, когда красивое лицо приблизилось почти вплотную, Джира совсем растерялся. Он сильно нервничал. Только когда высокий мужчина обошел машину и уселся на пассажирское сиденье, он смог свободно вздохнуть.
«Заведи двигатель и попробуй проехать по парковке», — сидя в машине, Ко продолжал отдавать команды.
«Окей».
Джира завел двигатель, включил передачу, и колеса начали вращаться. Сначала всё шло хорошо, но как только он начал входить в поворот, он то и дело нажимал на тормоз.
«Впереди ничего нет, зачем ты так часто жмёшь на тормоз?»
«Я нервничаю! Разве ты не понимаешь, когда человек нервничает?!»
Он просто тайком узнал информацию об этой машине, и её пугающая цена заставила его бояться даже прикоснуться к ней. А когда пришлось самому тренироваться водить, страх проник ещё глубже. Если он случайно во что-нибудь врежется, даже со страховкой Джира не был уверен, не предъявит ли Ко ему потом счёт.
Его зарплата в сотни тысяч, вероятно, не покроет стоимость ремонта.
«Не бойся. Если будет угроза столкновения, она сама затормозит. Это система интеллектуального торможения. Поэтому я и говорю: тренируйся, пока не наловчишься».
Джира сглотнул, сосредоточившись на вождении, но результат всё ещё не был удовлетворительным, потому что на него неотрывно смотрел острый взгляд. Он не мог ехать прямо, не мог нормально повернуть, боялся задеть столб.
Прошло десять минут. Он ехал, задерживая дыхание, и чуть не упал в обморок.
«Попробуй сдать назад. Можно вот в эту парковочную ячейку. Эта машина проще, чем обычные, на которых ты раньше ездил». Вынужденный обстоятельствами и будучи человеком, действующим под влиянием эмоций, из-за нарастающего дискомфорта он решил сделать это кое-как. В результате он припарковался очень криво. Ко сделал замечание: «Я думаю, ты на самом деле способен, но ты не делаешь. Если есть проблема, просто скажи».
«Всё из-за того, что вы сидите рядом. И перестаньте так пялиться, дышать невозможно.»
«Хватит ныть. Езжай, так быстрее научишься.»
«Если я научусь хорошо водить, вы больше не будете звать меня каждый раз, когда захотите куда-нибудь поехать? В полночь, в час ночи?»
«Если в час ночи мне захочется выйти, ты обязан приехать.»
«То есть спать мне вообще не положено?»
«Если устал — приходи спать ко мне в комнату.»
«С вами что, всё в порядке? Вы что, вдруг ко мне привязались? Хотите всё время быть рядом?»
«Учись водить. И води аккуратно. Я эту машину очень люблю.»
«Тогда можно передохнуть минут пять?»
Ко не слушал и ещё смотрел с таким отрешённым видом. Из-за накопившегося раздражения Джиры, усиленного тем, что его контролировали в одностороннем порядке, он решился на отчаянный шаг — резко прибавил скорость, решив: будь что будет.
В тот самый миг, когда машина почти врезалась в стену парковки, система автоматического торможения сработала безупречно. Резкая остановка дёрнула автомобиль так сильно, что голову Ко мотнуло вперёд.
Джира повернулся и раздражающе ухмыльнулся, затем вышел из машины, обошёл её и вытащил худощавого парня наружу.
«Нет. Просто знал, что тут есть умная тормозная система, вот и стало интересно, насколько хорошо она работает. Ну что, дашь мне ещё попробовать порулить?»
«Забудь. Дальше я сам поведу.»
Похоже, он ошибся в оценке Джиры. Раньше он мог отдавать приказы кому угодно — и все охотно подчинялись. Но этого человека контролировать было куда сложнее. Разумеется, у Ко всегда был выбор: уволить одного и набрать взамен хоть сколько других. И всё же он сам не понимал, почему позволял тому, кого так трудно держать под контролем, оставаться на своём месте.
Возможно, это была одна из форм испытания. Что-то, чего он никогда раньше в жизни не встречал. Человек, который вызывал в нём одновременно чувства ярости, недовольства, смятения, и в то же время был тем самым, кто удивительным образом успокаивал его душу и позволял ему крепко спать.
«Просто так. Чья машина, тот и водит».
«Хорошо. Но каждый раз, когда я тебя вызываю, ты должен будешь сидеть в машине и составлять мне компанию».
«Эй!»
Маленький человек открыл рот, чтобы возразить, но Ко остановил его, и он не смог ничего сказать.
«Я дам тебе ещё один рисунок, если ты справишься с этой работой».
«Правда? Какая работа?» — Большие круглые глаза загорелись.
«Получить награду «Почетный разработчик» на церемонии NECTEC». Высокий мужчина протянул руку и достал костюм, висевший в задней части машины. — «Сейчас нужно спешить на мероприятие. Переодевайся в машине».
«Вы купили эту награду?»
«Эту награду нельзя купить».
Джира покорно кивнул, стараясь протиснуться на заднее сиденье, чтобы переодеться.
«Ладно, я постараюсь выполнить работу».
«Я серьёзно отношусь к этому мероприятию. Не должно быть никаких ошибок. Потому что если что-то пойдёт не так, ты понесешь ответственность».
«И что тогда…»
Ко захлопнул дверь, чтобы прекратить разговор. Маленький человек уже начал привыкать к такой резкой манере. Этот парень всегда вел себя загадочно, и каждая работа была испытанием, приносящим ему неожиданные события.
Но в обмен на возможность нарисовать собственную работу, другого ответа, кроме согласия идти до конца вместе, не было.
Фим спал как убитый на кровати, одетый только в боксеры, когда вздрогнул от звука открывающейся двери его соседа, Мавина. Молодой человек резко сел, с растрёпанными волосами, и раздражённо уставился на фигуру в грязной одежде.
«Я спал. Что ты, черт возьми, здесь делаешь?»
«Уже три часа, да? Из-за чего ты так расстроен? Ты не смог заключить сделку с тем парнем, и теперь срываешься на мне?»
Слова Мавина пронзили сердце Фима. Его план, разработанный накануне вечером, полностью провалился. Он упустил Джиру, и теперь его раздражало всё.
«Хорошо, я не буду против. Но дай мне немного одежды. У меня сегодня собеседование». Мавин подошёл к кровати, схватил Фима за воротник и потянул его вверх. «Выбери что-нибудь классное, быстро!»
Наконец, Фим встал с кровати и последовал за Мавином к шкафу. Он открыл шкаф, провел пальцами по рубашкам с длинными рукавами на вешалках и задал вопрос, который его мучил до этого:
«На какую должность вы проходите собеседование? Есть ли сейчас открытые вакансии в сфере IT?» «Я думал, что таких мест сейчас немного».
«У меня назначена встреча с компанией, занимающейся контент-аналитикой».
«Это анализ поведения аудитории. Они помогают проводить исследования статистики просмотров, выяснять, что нравится зрителям, какие фильмы или сериалы им понравятся».
Фим взял рубашку и приложил её к Мавину. Он посмотрел на неё, и, когда она ему не подошла, повесил обратно.
«Вы что-нибудь знаете о кино?»
«Нет, но я разбираюсь в данных и статистике».
«Но вы же программист, вы пишете программы.»
«Я быстро двигаюсь вперед, быстро учусь. Этому можно научиться на работе».
Он схватил другую рубашку и поднял её. На этот раз она идеально подошла, поэтому он передал её Мавину и повернулся, чтобы выбрать брюки, всё ещё бормоча и отвечая другу.
«Разве не лучше было бы нанять кого-нибудь с опытом работы?»
«Не мог бы ты меня немного подбодрить?» «Долг лучшего друга — поддерживать тебя, клянусь!»
«Что за чушь ты несешь? Я уже оказываю тебе услугу, одолжив эту одежду», — Фим встал, схватил брюки и сунул их в руку другому. «Попробуй переодеться».
Без колебаний Мавин быстро надел штаны, затем снял футболку и надел рубашку, застегнув её, пока Фим молча наблюдал за тем, как он поправляет одежду.
«Ты обычно такой уверенный в себе, не так ли? Почему ты спрашиваешь меня?»
«Ну, когда выходишь из зоны комфорта, нужно спросить». Красивое лицо раздраженно покачало головой. Тем не менее, он решил подойти к столу, взять духи и брызнуть ими на Мавина, чтобы поднять ему настроение.
«Это тот же самый аромат, которым ты брызнул, из-за которого тебя отвергли на днях? Ты собираешься заставить меня тоже провалиться на работе?»
Фим поднял ногу, готовый пнуть человека перед собой, но Мавин быстро среагировал, подняв руки в знак капитуляции. Он медленно вышел из комнаты, и в тот момент, когда дверь закрывалась, Фим предусмотрительно произнес благословение, о котором Мавин всегда мечтал.
«Пусть сегодня будет твой день», — сказал выступающий.
Слушатель улыбнулся, взял свою сумку и вышел из комнаты.
Конференц-зал был местом проведения церемонии награждения NECTEC, собрания профессионалов в области технологий со всей страны. Поэтому перед зданием было припарковано довольно много машин.
Как только он увидел количество машин и толпу перед зданием, Кор надел солнцезащитные очки. Нервозность и дискомфорт нахлынули на него. Только когда к месту высадки подъехал роскошный Maserati, а охранники регулировали движение, высокий мужчина быстро передал Джире наушники.
«Надень их и выходи. Я дам тебе свои реплики».
«Я подожду тебя на парковке. Поторопись и выходи».
«Ты выглядишь очень боязливым. Почему? У тебя много врагов?»
Джира слабо улыбнулся. Он надел наушники, а затем схватил ингалятор, чтобы набраться смелости. Видя, как тот слишком медлит, он выхватил ингалятор из её руки и бросил его на заднее сиденье.
Мужчина пониже ростом был недоволен, но не собирался спорить. Он вышел из машины и с воодушевлением направился на мероприятие, а Кор, не колеблясь, быстро рванул с места и поехал прямо на парковку.
Джира неловко подошёл к стойке регистрации.
«О, мистер Коравик? Пожалуйста, подождите здесь немного, мы сообщим команде. Хотите что-нибудь выпить, мистер Коравик?»
Персонал, казалось, был весьма удивлен его появлением на мероприятии. Вероятно, потому что мало кто раньше видел или встречал Кора, поэтому его присутствие стало настоящим шоком. Джира даже не был уверен, подходит ли образ или внешность, которые сейчас сложились у посторонних, для IT-специалиста, но как бы там ни было, он уже исполнял свою роль Коравика Киттивелы.
Молодой человек оглядел гостей, присутствовавших на мероприятии. Чтобы успокоиться, он подошёл к бару, взял бокал шампанского и сделал глоток. В этот момент к нему подошёл сотрудник и представился.
«Здравствуйте, мистер Кор. Я очень рад получить от вас эту награду».
«Пожалуйста, подождите в VIP-зале».
«Пожалуйста, идите и подождите в VIP-зале».
Сотрудники проводили Джиру в зал, чтобы подготовиться к предстоящей церемонии награждения. Как один из лауреатов престижной награды, он получил превосходное обслуживание. Однако он все еще очень нервничал и продолжал окликать Кора. К счастью, Кор ответил, что несколько успокоило его.
Через полчаса Джиру пригласили перейти из VIP-зала за сцену. Перед ним внимательно наблюдала большая толпа. Невысокий мужчина сжал руки, чтобы набраться смелости. Объявление в микрофоне эхом отдавалось в его ушах.
«Мы подошли к заключительной главной награде вечера».
«Прожекторы осветили графический экран, на котором отображались слова «Почетная награда». Все зааплодировали, когда на экран вывели презентацию. Постепенно в зале воцарилась тишина, и лишь комментарии выступающих привлекали внимание окружающих».
«КХАО — AR-приложение для фотографирования для фермеров, которое помогает объединять и сокращать расстояния, позволяя фермерам задавать вопросы о болезнях риса или искать информацию о различных заболеваниях растений и способы их лечения, просто отправляя фотографии в чат-бот приложения».
Никогда бы не подумал, что такой человек, как Ко, способен на такое по отношению к нему.
Джира был впечатлён, поскольку никак не мог представить Ко как доброго человека, творящего благо для общества, ведь всё, с чем он сталкивался до сих пор, было совершенно противоположным.
«Господин Кравик, команда была очень рада, узнав, что вы лично примете награду», — голос вернул его мысли к настоящему. Джира кивнул и улыбнулся несколько глуповато.
«Можно сфотографироваться с вами?»
Прежде чем он успел ответить, низкий голос в наушниках прервал его.
«Эм… извините, мне действительно неудобно. Я не очень люблю появляться в СМИ».
Объявление номинантов продолжалось, а Джира начал ёрзать на месте.
«Приложение КХАО приносит пользу широкому кругу людей, кроме того, оно постоянно развивается и обновляется, всегда оставаясь опорой для фермеров и ботаников».
«Старая работа. Не нужно хвалить».
Голос в наушниках снова раздался. Джира надулся, чувствуя сильное раздражение.
«И почётная награда «Разработчик года» присуждается господину Кравику Китивеле за приложение КХАО!» — Аплодисменты стали громче. После того как ведущий объявил имя, он ещё раз произнёс его в микрофон: — «И сегодня господин Кравик оказал нам честь, лично приняв награду!»
Объявление номинантов завершилось, но Джира всё ещё был в замешательстве. Он получил сигнал от команды подняться на сцену. Хозяин субтильного тела воспользовался коротким моментом, чтобы собраться с мыслями и подняться для получения награды.
Вспышки света ослепили его. Награду сунули ему в руки в полной растерянности, прежде чем он подошёл и остановился у подиума, ожидая указаний от истинного обладателя награды, которые должны были быть переданы.
Внутри роскошного автомобиля высокая фигура судорожно засовывала под нос тайский нюхательный бальзам от Джиры. На обоих ушах были наушники, соединённые с тем другим человеком на мероприятии. На самом деле, сегодняшнее мероприятие не представляло собой ничего особенного — просто нужно было произнести короткую благодарность и приказать Джире сойти со сцены. Но тут в голову пришла одна мысль.
Она возникла внезапно, и Ко решил воспользоваться этой возможностью, чтобы через личность и голос Джиры сообщить всем:
«Спасибо за эту награду. Изначально я разработал это приложение просто как университетский проект, не ожидая, что оно принесёт столько пользы. Для меня это большая честь».
Джира говорил с эмоциями, похожими на те, которые хотел передать Ко. Когда он закончил, раздался очередной взрыв аплодисментов, постепенно стихающий.
«Но главная причина, по которой я здесь сегодня, не только для получения награды».
Чистый голос произносил слова по приказу, и он сам также не понимал намерений другой стороны.
Все присутствующие на мероприятии затихли.
«Я хочу прямо здесь объявить, что из-за ограниченных ресурсов я прекращаю разработку приложения КХАО и направляю все ресурсы на новую технологию, от которой каждый получит пользу, большую или меньшую...»
«Все вы, присутствующие здесь, — ведущие специалисты ИТ-индустрии, поэтому хочу говорить прямо. Я хорошо знаю, что в СМИ ходят многочисленные слухи обо мне, о моей прозрачности».
Истинные мысли Ко изливались потоком. Он сам оставался спокоен внутри автомобиля, в то время как человек на сцене начал нервничать. Джира даже не мог предугадать, какую ещё шокирующую историю собирается создать Ко. Но раз уж он поднялся исполнять эту роль, отступать было нельзя.
«Поэтому я объявляю о новом проекте, который я использую для переосмысления себя — проект «Коллективный разум». Это проект искусственного интеллекта, помогающий в дизайне, который в настоящее время сталкивается с проблемами авторских прав на дизайн».
«Я прекрасно осознаю, что вопросы интеллектуальной собственности очень деликатны, особенно в юридическом аспекте. Но я верю, что с помощью навыков программирования каждого из нас мы сможем создать нечто новое, гуманно преодолевающее эти барьеры».
Одно за другим слова передавались дальше. Люди в зале всё ещё внимательно слушали в полной тишине.
Он был похож на главного героя фильма, но главный герой не был уверен, не был ли он злодеем.
«Для меня этот проект — не просто приложение или программное обеспечение; это будущее. Будущее и тебя, и меня. Я обещаю позаботиться обо всех, кто присоединится ко мне в этом путешествии».
В тот момент, когда Джира передал мысли Кора от начала до конца, его уши оглохли, когда что-то врезалось в него.
Странная жидкость брызнула на его тело, испачкав одежду, и часть её попала на лицо и волосы. Джира был сбит с толку и озадачен, даже не зная, что это. Он знал только, что жидкость была жёлтой и имела резкий запах, который щипал нос.
Он остался стоять неподвижно посреди сцены. Вскоре из толпы постепенно нарастал шум, и один голос, громче остальных, кричал на него.
«Ты лжец! Ты притворяешься хорошим. Ты просто бросишь её, как мусор!»
Собеседование, о котором ему говорили, было ложью. Узнав, что Кор получит награду лично, он потащился на мероприятие, чтобы сегодня выплеснуть всю свою злость. Мавину нечего было терять. Все, что он делал, было исключительно ради удовольствия.
Джира был вдвойне шокирован оскорблением. Он стоял ошеломленный посреди сцены, яркий свет затуманивал ему зрение.
В этот момент панический голос Кора приказал ему в наушниках:
Но Джира все еще не двигался. Голос на другом конце провода снова крикнул:
К счастью, сотрудники быстро среагировали и смогли добраться до него и безопасно сопроводить со сцены. Персонал принес множество извинений за неожиданный инцидент, но молодой человек больше не мог принимать ни поздравлений, ни чувства вины.
«Лучше сначала раздеться. Я быстро найду тебе одежду, чтобы переодеться».
«Все в порядке. Думаю, это, наверное, моча. Боюсь, я только еще больше тебя испачкаю».
«Приказ снова прозвучал прямо от Кора». На этот раз он воспользовался случаем, извинился и вышел за кулисы, не забыв взять бутылку воды и направившись прямо на парковку, куда его и проводил высокий мужчина.
Даже вернувшись в машину, его ладонь торопливо открутила крышку бутылки с водой, чтобы вылить её на себя. Однако количества воды было недостаточно, чтобы смыть запах мочи.
Ко вышел из машины, выхватил награду из рук Джиры и швырнул её на заднее сиденье, прежде чем повернуться к другому, который был в ярости.
Сердце наблюдателя смягчилось. Ко заговорил тише, испытывая жалость, видя, как субтильное тело находится в таком плачевном состоянии.
«Я не думал, что такое произойдёт».
«Кто ты вообще такой?! Скажи мне сейчас! Я что, постоянно буду подвергаться таким нападениям?!»
«Я понимаю, что это злит, но разве это не часть работы?»
«Оххх, ты только послушай его! На меня вылили мочу, чёрт возьми! Если в будущем будет что-то подобное, ты бы хоть предупредил в контракте, что возможно причинение вреда!»
Бранные слова сыпались на другого градом, но Кор не собирался злиться. Он воспользовался холодной водой, чтобы обтереть его, и тихо произнёс:
«Сегодня я не хочу видеть твоё лицо. И тебе, наверное, тоже не хочется терпеть запах мочи. Давай разойдёмся».
Джира приготовился уйти, но это Ко быстро открыл дверь со стороны водителя.
Он схватил худенькое запястье и надавил на плечо, заставив другого протиснуться на сиденье, после чего наклонился и, не выражая отвращения, пристегнул ремень безопасности. Всё произошло так быстро, что Джира не смог сопротивляться. Он даже не успел прийти в себя.
«Где вы остановились? Я вас отвезу».
Предыдущий гнев быстро угас — и Ко был мастером в том, чтобы вызывать у него такие чувства.
«Эм… вы пока поезжайте. Я скажу потом». Высокий мужчина кивнул в знак понимания, прежде чем обойти машину и сесть на место водителя.
Роскошный автомобиль выехал с парковки на главную дорогу. Ко вёл себя так, будто это было обычным делом, но в голове Джиры оставалось множество вопросов.
Смешанные запахи внутри машины, влага, стекающая на дорогие сиденья, и даже он сам — ни одна его часть не могла считаться чистой. Он не мог поверить, что Ко способен это вынести.
«Разве ты не очень любишь свою машину? Почему позволил мне сесть?»
«Люблю. Но машина не настолько важна».
Услышав это, Джира ещё больше запутался. Он притворился раздражённым и продолжил гримасничать.
«Я открою окно, немного подышу воздухом».
С окончанием фразы окно опустилось. Прохладный ветер снаружи ударил ему в лицо, немного облегчив дискомфорт.
Субтильное тело на мгновение перевело взгляд на дорогу, а затем воспользовалось моментом, когда человек рядом сосредоточился на пути, чтобы посмотреть на лицо Ко. Он смотрел пристально, словно ища ответ для себя.
Но в конце концов он не нашёл ответа — только сердце, колотившееся так, будто готово было вырваться из груди. Оно билось сильнее, чем когда-либо: сильнее, чем, когда он поднимался на сцену за наградой, сильнее, чем, когда стоял неподвижной мишенью для мочи.
Только в этот раз… он почувствовал, что важнее всего остального.
Глава 09 РАВЕНСТВО ПЕРЕД СМЕРТЬЮ
Мазерати резко повернул и въехал на парковку перед общежитием Джира. Вечерняя атмосфера придавала обветшалому зданию ощущение, будто находишься в фильме ужасов. Худощавая фигура поспешно отстегнула ремень безопасности, собираясь выйти из машины, но Кор нажал кнопку блокировки, не позволяя другой стороне легко открыть дверь.
«Я ведь плачу вам немало. Почему бы не переехать в место получше?» — Его резкое лицо смотрело сквозь стекло, внимательно изучая общежитие еще раз.
«Чтобы переехать в пятизвездочный отель, как вы?»
Ко не хотел спорить, видя состояние другого, и потому отпустил его.
Джира вышел из машины со щитом-наградой. Он шёл, опустив голову, в общежитие, в то время как роскошный автомобиль тронулся с места и направился обратно в отель.
Высокая стройная фигура вернулась в пентхаус. Две ноги шагнули сквозь темноту в потайную комнату позади спальни. Он щёлкнул выключателем, и перед глазами предстала картина на мольберте, нарисованная рукой Джира. Она была обрамлена в искусно сделанную деревянную раму. Тусклый теплый желтый свет падал на картину. Он смотрел на неё, не в силах оторвать взгляд. Вскоре он заметил цветы, окружавшие его собственное изображение.
Кор не мог понять, что это за цветы. На самом деле, он и не думал искать какую-либо дополнительную информацию, просто молча смотрел.
Пока молодой мужчина был погружён в картину, почти как в сон, внезапно раздался звонок — сигнал о чьём-то прибытии. Он развернулся и вышел из тайной комнаты, после чего увидел, что его близкий друг Фим уже вошёл в помещение.
«Думаю, сегодня ночью тебе придётся собрать команду для мониторинга соцсетей для меня. Есть небольшая проблема с церемонией награждения.»
«Что случилось?» — Фим с недоумением наклонил голову.
«А?! Чёрт! И как ты?» — спросивший быстро осмотрел друга с ног до головы.
«Я? Со мной всё нормально. Но я хочу, чтобы ты помог мне по-тихому зачистить все материалы, которые сейчас разлетаются по интернету.»
«Нет. Я не хочу, чтобы в компании остались чьи-то цифровые следы. Такие дела на уровне вышестоящий должны знать только ты и я.»
Кор достал мобильный телефон и включил видео хаоса на сцене, чтобы показать его собеседнику. Мероприятие было грандиозным, да ещё и с прямой трансляцией. Когда он смотрел это в машине, был так потрясён, что едва не растерялся. Но Фим, увидевший клип впервые, был в ещё большем шоке, когда понял, что тем, в кого плеснули мочой, был Джира, а виновником — Мавин.
«Чёрт…» — выругался Фим. — «Секунду.»
Он ничего не объяснил, лишь вышел поговорить по телефону на балкон. К счастью, Кор не стал спрашивать. Фим же тайком позвонил Джире из беспокойства.
«Алло, с тобой всё в порядке? Я видел видео,» — низкий голос сразу же выпалил вопрос, как только на том конце приняли вызов.
«Сегодня всё было просто пиздец. Ты не занят? Можем встретиться?» — слегка ноющий голос в ответ заставил сердце слушателя почти растаять.
«Конечно. Где тебе удобно? В Бар "Выгорание"?»
«Ладно… я тут быстренько кое-что улажу и сразу к тебе. Увидимся.»
Фим нажал «отбой» и собрался развернуться обратно в комнату, но был вынужден остановиться, когда случайно столкнулся с Кор, который как раз шёл к балкону.
«Куда собрался?» — не успел он закончить вопрос, как Фим попытался уйти, что вызвало у Ко недовольство. —«Не убегай.»
«Ты что, в Бар "Выгорание «собрался? Что ты к этому Бару "Выгорание" так прицепился?
«А как же то, что ты говорил, будто не близок с Джирой?»
«Да не близок. Но в него, мочой плеснули! Кто угодно после такого в депрессию уйдёт, разве нет?»
«И чем поможет то, что ты с ним поговоришь?»
Кор не дал Фиму сказать ни слова. Он жёстко отдал распоряжение; по его виду было ясно, что он настроен серьёзно.
«Не лезь к моим людям. Я сам с ним поговорю. Или у тебя есть что ему сказать? Тогда я передам.»
Фим с яростью посмотрел на того, кого считал близким другом, и Ко в ответ уставился на него с тем же упрямством, не собираясь уступать.
Джира прибыл в «бар Выгорания» после телефонной договорённости с Фимом. Он сразу направился к Бену у стойки бара. Они дружелюбно поздоровались.
«Здравствуйте. Что-то вы сегодня поздно.»
«Сегодня просто полный отстой, брат. Можешь понюхать меня поближе? Я что-то не очень уверен…»
Хотя Бен был немного озадачен, он всё же наклонился и принюхался к волосам невысокого парня.
«Ты чувствуешь какой-нибудь странный запах?»
«Нет, ничего такого не чувствую.»
«Наверное, мне просто мерещится… Брат, в меня сегодня мочой плеснули.»
Бен уставился на него в полном изумлении. Это только усилило неуверенность Джиры: хоть он и вымылся до скрипа, ощущение всё равно хотелось стереть.
«У тебя есть что-нибудь, чем ты мог бы мне помочь?»
Бен неловко улыбнулся, и спустя пять минут Джира вышел на улицу с бутылкой водки в руке. Он налил жидкость на ладони и принялся втирать её в волосы, промачивая их насквозь, намереваясь перебить неприятный запах алкоголем.
«Чёрт возьми… почему мне вообще пришлось с таким столкнуться?»
Пока он жаловался на свою жизнь, свет фар одной машины внезапно ударил ему в глаза, и Джира был вынужден поднять голову. Он увидел, как автомобиль заехал и остановился на парковке у бара. Сначала Джира решил, что это кто-то из клиентов, приехавших отдохнуть, но в тот момент, когда владелец машины вышел наружу, он так испугался, что едва не упал навзничь.
Кор вышел из машины с совершенно спокойным выражением лица. Но куда больше удивлял сам автомобиль, на котором он приехал. То, что это была не та самая Maserati, объяснялось просто — её, скорее всего, отправили отмывать от следов мочи. Поэтому он пересел на другую европейскую машину. Иногда Джира ненавидел богатство: даже сменить машину — дело элементарное.
«Ты что, настолько плохо себя чувствуешь, что уже напился до беспамятства?»
Они остановились и встретились взглядами. Сначала Джира смотрел на Ко с удивлением, но вскоре это чувство сменилось раздражением. Ему хотелось выругаться, но слова не выходили, поэтому он лишь поднял бутылку водки и сделал большой глоток, будто назло собственной жизни.
«Откуда ты знаешь, что я здесь?»
«От Фимы. Он попросил передать тебе, что сегодня прийти не сможет.»
Джира не верил своим ушам — и так было ясно, что того заставили.
«Зайди со мной, поговорим внутри.»
Сказав это, высокий мужчина пошёл вперёд, в бар, оставив Джиру стоять с рукой в мокрых волосах и размышлять, что вообще происходит.
Внутри бара царила расслабляющая атмосфера, но столик, за которым сидели Джира и Кор, был окутан тяжёлым, гнетущим напряжением. Тихая музыка, звучавшая в зале, нисколько не помогала почувствовать себя лучше.
Некоторое время мужчина пристально наблюдал за действиями того, кто был ниже ростом, затем положил на стол розу, которую принёс с собой, и сдвинул её к собеседнику, словно пытаясь загладить вину.
«Зачем?» — жёстко спросил Джира.
«Ты что, извиняться пытаешься?»
Ко пожал плечами. На самом деле он всё же беспокоился о чувствах человека напротив — сегодняшние события слишком сильно вышли за рамки его ожиданий.
«Красная роза. До ужаса банально. Ты что, ничего лучше выбрать не мог?»
«Я видел, что ты рисуешь именно такие.»
Хрупкая фигура замерла в раздумьях. Последняя картина, которую он только что писал, ещё не была закончена — значит, Ко её точно не видел. Но если он имел в виду первую работу, проданную им… цветы, изображённые на той картине, никак не могли быть розами. Это были…
«А…» — Ко заметно растерялся, явно не зная, что сказать в оправдание. — «Ладно, считай, что я просто дарю. А что ты с этим сделаешь — твоё дело.»
«Ты уже всё сказал? Если да, можешь уходить.»
«Ещё нет. Я хочу, чтобы ты сегодня переспал со мной.»
«У тебя ещё хватает наглости — это просить?»
«Тогда сегодня я точно не усну. А в следующие дни у меня не будет нужного настроения, чтобы быть для тебя моделью,» — Джира раскрыл рот от такой нелепой отговорки. — «Ты успешно провёл церемонию награждения. Так что в обмен я снова соглашусь быть твоей моделью.»
«Предложение заманчивое, но сегодня у меня нет настроения. Не сможешь уснуть — твои проблемы.»
Похоже, Джира всё ещё не остыл. После короткого оценивающего взгляда высокий мужчина решил попробовать действовать мягче.
«Ладно. Я даю тебе шанс — только на эту ночь. Можешь ругать меня или выговориться, как угодно. Я не буду злиться.»
Джира не сводил с него пристального взгляда. Для него именно это и было по-настоящему соблазнительным предложением.
«Угу. Разве это не местный способ терапии?»
Высокий мужчина пожал плечами. Тогда Джира опустил взгляд на напитки на столе. Перед Кор стоял бокал вина, перед ним — бутылка водки. Немного поколебавшись, он резко схватил бокал с вином и плеснул его содержимое в человека напротив — до последней капли.
Посетители бара переполошились. И лишь высокий мужчина, промокший насквозь от красного вина, спокойно поднял руку, пахнущую алкоголем, и лизнул каплю с пальцев с совершенно невозмутимым выражением лица. Ни тени злости.
«Тебе повезло, что мне сейчас не хочется в туалет.»
«Отлично. Значит, мы квиты, да? И если я сегодня позвоню — будь добр, возьми трубку.»
«Принимать это или нет — моё дело».
Он усмехнулся, невероятно обрадовавшись, увидев кого-то настолько разозлённого, что тот буквально кипел от злости.
«Какого чёрта ты включил свет?»
Дверь спальни распахнулась, выключатель включился, и высокая фигура, около 190 сантиметров, тяжело затопала к спящему на кровати человеку. Человек, сонно проснувшийся от света, выругался. Мавин взглянул на часы.
«Три часа ночи. Почему ты так поздно вернулся?»
«Потому что мне нужно удалить видео, которое ты снял».
«Видео, где ты бросаешь мочу».
«Или это незаслуженно? Ты всех уволишь, я думаю, это слишком мягкое наказание». Мавин всё ещё не понимал, что совершил огромную ошибку, а Фим вздохнул, глядя на беспечность друга.
«Ты такой тупица. Почему тебя отпустили на работу?» — «Ты вообще не попал ни в какие неприятности?»
«Сначала меня задержали, но, к счастью, кто-то позвонил и уладил все дела с властями, так что я сбежал. Можно сказать, что моя попытка бросить мочу увенчалась успехом, не так ли?»
«Успех, чёрт возьми! Ты бросил мочу не в Кора, а в того, с кем я разговаривал!»
«Чёрт возьми!» Мавин упал назад, но Фим не упустил возможности. Он подошёл и поднял своего лучшего друга, чтобы продолжить его отчитывать. «Чёрт возьми! Это больше, чем судьба, это просто слишком большое совпадение!»
«Черт... подумай об этом, разве кто-то вроде Кора когда-нибудь стал бы выносить это на всеобщее обозрение? Включи мозги!»
«Это так загадочно, что они даже прислали двойника? Серьезно?»
«Ты не можешь это предсказать. Больше ничего подобного не делай. В конце концов, страдать придется мне.»
«Тогда могу я позвонить и извиниться перед тем, с кем ты разговаривал? Может быть, все наладится.» Одна только мысль о том моменте, когда он изо всех сил бросил мочеприемник, мгновенно улетучилась от чувства удовлетворения. Осталось лишь чувство вины и стыда.
Хорошо, что я сегодня мало пил воды, поэтому мне понадобился всего один пакет. Если бы я тогда выпил всё до последней капли, состояние Фима было бы просто невообразимым.
«Что ты, чёрт возьми, зовёшь? Сейчас 3 часа ночи. Иди спать, идиот».
Фим шлёпнул Мавина по голове. Он выключил свет и, топнув ногой, вернулся в свою комнату.
Оставив источник проблемы, который всё ещё нервно стуча в ушах, он с облегчением вздохнул, пережив ещё один день.
Кор в пижаме смотрел на свой телефон с обеспокоенным выражением лица. Вернувшись из бара «Выгорание», он много раз пытался выкинуть из головы образ Джиры, но каждые десять минут его преследовал образ невысокого мужчины, облитого жидкостью.
Это был еще один случай, когда он не мог уснуть. Кор несколько раз включал и выключал компьютер, наконец встал со стула, подошел к стойке с напитками, где стояла бутылочка со снотворным. Он колебался, принимать его или нет, но в конце концов решил не делать этого и вернулся в свою спальню. Он рухнул на кровать, обессиленный.
Бессонница не проходила, но хуже всего было то, что он не мог успокоить свой разум. Наконец, поддавшись всепоглощающему чувству, он решил позвонить кому-нибудь посреди ночи.
Он ждал. Одна секунда, две секунды, три секунды… словно считал овец, пытаясь погрузиться в транс. Но он не ожидал заснуть; он ожидал лишь душевного покоя.
Бессонница не продолжалась, но хуже всего было то, что он не мог успокоить свой разум. Наконец, ожидание закончилось. Джира ответил на звонок. Хотя его голос звучал устало, именно этот голос мгновенно развеял смятение в сердце молодого человека.
«Ты знаешь, сколько времени? Зачем ты звонишь?»
Высокий мужчина быстро сел, откинувшись на спинку кровати, выглядя совершенно измученным.
«Что ты сейчас делаешь? Три часа ночи, а всё ещё не спишь?»
Кор отказался повесить трубку, упрямо сменив тему, чтобы продолжить разговор с Джирой, поскольку этого требовала ситуация. Невысокому человеку трудно отказаться.
«Да? И какую часть сейчас раскрашиваешь? Расскажи-ка».
Из телефонной трубки донёсся долгий вздох. Ко рассмеялся. Тем не менее, Джира добродушно описал детали картины, находящейся на стадии раскрашивания, а молодой человек мог только представлять всё в своём воображении.
«На картине вы выглядите очень хорошо, когда спите. Знаете, почему?»
«Когда вы спите, вы безвредны. А вот когда просыпаетесь — терпеть вас не могу».
«Поздравляю. По крайней мере, я добавляю красок в вашу жизнь». Ко представил себе лицо Джиры, наверняка мрачное и недовольное. В то же время тонкая рука взяла кисть, окунула её в краску и свободно провела линию по бумаге. Образ, возникший в его голове, очень помог расслабиться.
«О? Тогда как же вы уснёте? Закрывайте глаза сейчас же!»
«Или вы не закроете? Закрыли?» Высокая фигура медленно скользнула, ложась на матрас, голова устроилась на подушке в самой удобной для сна позе. Он подчинился и закрыл глаза по приказу собеседника, продолжая бормотать вопросы о том, что хотел узнать.
«Итак, как там дальше? С моей картиной?»
«Я расскажу, но вы всё равно не сможете представить».
«Отлично! Значит, даже увидев картину, я всё равно удивлюсь».
«Мм-м», — донёсся лёгкий звук. Чира помолчал мгновение, затем начал рассказывать: «Я сейчас раскрашиваю вас. На картине вы лежите обнажённым и спите на груде тканей. Это мягкая груда тканей, на которой никто не сможет устоять против сна».
«Разве не вы сами любите раздеваться передо мной?»
«Вы уязвимы, лежите в ожидании, чтобы кто-то помог вам погрузиться в сон». Ко, подумав, тоже погрузился в мечтания. Он спросил дальше, слегка сонным голосом:
«И кто-нибудь пришёл на помощь?»
«Мне хочется это увидеть. Можешь дорисовать?»
Джира задумался, а потом ответил молчанием. Ко, ожидая ответа, услышал лишь звук движения кисти, стук о стакан с водой, непонятное шуршание чего-то. Но одно было ясно: Джира, скорее всего, рисует по его просьбе.
Высокий мужчина даже не знал, сколько времени прошло. Может, уже близится рассвет, а может, всего десять минут. Но он и не думал смотреть на время. Глаза его были плотно закрыты, слух улавливал лишь звуки, доносившиеся издалека. Потом тихий голос невысокого человека мягко ворвался в тишину:
«Я рисую. Есть один ангел, который прилетает, чтобы поцелуем погрузить вас в сон».
«Почему он пришёл мне на помощь?»
«Потому что он знает, что вы уязвимы и не так ужасны, как кажетесь».
Уголки губ Кора дрогнули в улыбке. За последние годы многие считали его злым. Кто-то однажды сказал так. Но тот же самый человек увидел глубину его души. Глубину… которую обычные люди не способны разглядеть.
«Вы ещё на связи?» — спросил Джира дальше, но в тот момент Кор уже ничего не отвечал.
«И так можно усыпить на расстоянии, что ли?»
Молодой человек спокойно спал на кровати, а рядом с подушкой лежал мобильный телефон, на котором всё ещё висел незавершённый звонок от Джиры.
Розы на балконе комнаты Джиры распустились пышно и красиво, заставив только что проснувшегося человека широко раскрыть глаза. Он поспешил посмотреть на цветы на балконе, несмотря на растрёпанные волосы и мятый вид.
Он полностью отдыхал уже два дня, не получая никаких помех от Ко: ни входящих звонков, ни сообщений с требованием срочно вернуться к работе. Более того, на его счёт точно по соглашению поступали деньги. Израненная душа наконец смогла восстановиться и снова стать радостной.
«Чёрт!» — Тонкая рука взяла лейку, чтобы полить цветы. Вскоре зазвонил мобильный телефон. Увидев, что это звонок от Фима, он быстро ответил сладким голосом:
После инцидента с попаданием мочой Фим каждый день звонил извиняться, потому что не мог прийти в бар «Выгорания». Джира совсем не злился, он даже понимал, что главная причина была в Ко.
«Сегодня свободен? Хочу прийти», — спросил собеседник с надеждой.
В расписании на сегодня не было уведомлений или назначений от Ко, значит, он был свободен весь день. Однако ему пришлось отказаться: чувства после того случая действительно поутихли, но он всё ещё не хотел никуда выходить.
«Сегодня я ещё в упадке, собираюсь сначала порисовать, чтобы отвлечься».
«А, понятно. Тогда не буду мешать. Как будет свободное время — договоримся».
«Хорошо, спасибо большое, что беспокоишься».
После того как он положил трубку, он снова сосредоточился на цветах, соревнующихся в красивом цветении. В конце концов, он воспользовался возможностью полить растения, чтобы расслабиться, пока это настроение не было резко прервано вторым звонком, причём на этот раз от Ко.
«Что тебе нужно?» — начал разговор Джира резким тоном.
«Сегодня я свободен, можете прийти рисовать».
«Кто же так без предварительной договорённости? У меня нет настроения».
Диалог начался и закончился в мгновение ока. Не то чтобы он не хотел ухватиться за, возможно, последнюю возможность отточить своё мастерство, но у всего есть свои пределы. Его энергия была полностью исчерпана на церемонии награждения. Если начинать заново, то только когда сознание будет к этому готово.
Тонкая фигура потратила утро на полив цветов, еду, уборку комнаты и мытьё посуды, прежде чем закончить за рабочим столом, пробуя нарисовать портрет Фима.
Он хорошо знал, что совет Инг будет полезен, поэтому искал новую музу. И если всё пойдёт хорошо, он осуществит свою мечту, ведь этот человек одновременно и тот, кто ему нравится, и источник вдохновения.
Джира экспериментировал, рисуя Фима разными оттенками, чтобы понять, какой лучше всего подходит его сущности.
Но именно в этот момент раздался стук в дверь. Он повернулся к источнику звука, брови почти срослись в узел, гадая, кто мог ворваться в комнату в такое время. Если бы это был Инг, он бы сначала позвонил и договорился. В голове пронеслись множество вопросов, прежде чем Джира нашёл ответ, подойдя и открыв дверь. И он был шокирован, увидев перед собой Ко.
Чира не успел закончить фразу, как высокая фигура прорвалась в комнату, что заставило его крикнуть вслед:
«Эй, эй! Кто разрешил тебе входить? Выходи сейчас же!»
Ко обернулся и спросил с усталыми, покрасневшими глазами, пытаясь разыграть драму, словно профессиональный актёр, но Джира не попался на удочку.
«Правда выгоняете? Я не спал всю прошлую ночь. Неужели заставляете меня ехать обратно за рулём сейчас?»
«Если смог приехать, значит, сможешь и уехать».
«Сейчас я действительно не в состоянии. Можно присесть отдохнуть немного? Как только приду в себя, сразу уеду».
Низкорослый человек, видя состояние и тёмные круги под глазами собеседника, смягчился. Он позволил тому остаться в комнате, хотя в глубине души был совсем не рад.
Когда Кор отвозил Джиру в общежитие, у него не было возможности подняться и осмотреться, пришлось сразу уезжать. К счастью, он вспомнил, что в социальных сетях Джиры с юмором была опубликована фотография с номером комнаты — 69. Теперь, ворвавшись сюда, он воспользовался случаем осмотреться, прежде чем увидел художественные принадлежности и свою собственную награду, стоящую на полке. Тем временем тонкая фигура достала из холодильника холодную воду и протянула её высокому мужчине.
«Выпей воды, может, станешь бодрее».
Ко взял и отпил, опустошив половину бутылки. Он медленно направился к балкону, застеленному прекрасным ковром, словно под гипнозом. Его острый взгляд застыл в изумлении при виде роз и орхидей, недавно распустившихся во всей красе, и он не удержался, чтобы не спросить с любопытством:
«Когда я показывал вам розы, вы не любили их. Так почему же посадили целый сад?»
«Не самое любимое — не значит, что не нравятся совсем».
Ко опустился на ковёр, устроившись с комфортом.
«Картина, которую вы рисовали на днях, закончена? Можно взглянуть?»
«Секунду». Джира повернулся, взял картину, всё ещё закреплённую на мольберте, и протянул Ко, как тот просил. — «Не знаю, понравится ли. Ведь вы уже слышали спойлеры».
Ко взял рисунок из бледной руки и пристально смотрел на него некоторое время.
Несмотря на усталость, странным образом его тело отреагировало на изображение перед ним, вызвав мощный прилив чувств. Действительно, как и говорил Джира, несколько дней назад он уже слышал детали о картине и немного знал о ней. Однако, увидев её воочию, он ощутил ещё яснее, что, наверное, нет слов, способных полностью описать красоту, наполненную эмоциями.
Острые глаза заметили тонкую фактуру бумаги, уловили цвета и плавные, естественные линии, свободные от всего. Особенно выделялась часть с лицом, которое выглядело мягким, непохожим на его внешне суровую натуру. И чем глубже он вглядывался, тем больше это заставляло зрителя прослезиться.
«Эй, что случилось? Неужели до слёз растрогался?»
Он проигнорировал поддразнивающие слова Джиры, погрузившись в созерцание значимого изображения перед ним.
«Когда вы спали на груде тканей, я почувствовал, что вы просто человек, безвредный». Ко наклонил голову, собираясь возразить, но Джира остановил его серьёзным выражением лица и более понятным объяснением: «Я даже забыл, кто вы, какое у вас положение, насколько богаты. Вы в тот момент были просто собой».
Он указал на ангела на картине. Джира лицо склонилось, следуя за его жестом пальцем, прежде чем ответить на вопрос.
«Сначала я собирался нарисовать тебя просто лежащим, но когда ты сказал, что хочешь больше истории, я решил изобразить ангела, который слетает вниз, накрывает тебя тканью и нежно целует».
«Этот ангел — это ты, что ли? Увидел, как я сплю, и так сильно захотел меня поцеловать?» — Кор поддразнивающее улыбнулся, но Джира тут же остудил его.
«Вообще-то на этой картине я нарисовал тебя мёртвым. С какой стати мне хотеть целовать труп?»
«Это уже который раз ты желаешь мне смерти, а?»
«Я не желаю. Просто композиция этой картины основана на полотне *Equality Before Death. Смерть — единственное, что делает людей равными».
*Эта картина французского художника Уильяма Адольфа Бугро (1825-1905) отражает идею о том, что люди всех классов одинаково сталкиваются со смертью.
«Может, я и не всё понимаю, но за сколько ты продашь мне эту картину?»
«Тогда вдвое дороже — я ведь нарисовал двоих», — с ухмылкой ответил Джира, после чего получил такой же насмешливый вопрос в ответ.
Невысокий парень широко улыбнулся, быстро схватил картину, свернул её и убрал в тубус. Кор с хорошим настроением наблюдал за его почти детским поведением. Он медленно лёг на циновку и, приоткрыв рот, предложил:
«Похоже, тебе нравится рисовать меня спящим. Может, мне ещё немного полежать, чтобы ты нарисовал одну картину?»
«Не буду рисовать. Сегодня у меня выходной».
«Ну и ладно. Тогда можно я одолжу балкон ненадолго? Я вообще не спал всю ночь, жутко устал…»
Джира закончил сворачивать картину и, обернувшись, увидел, что Ко уже задремал прямо на балконе. Он тут же бросился будить его.
«Эй, ты чего тут спишь? Потом солнце припечёт!» — не веря, что высокий парень мог так быстро уснуть, он потянул его за руку, но тот даже не шелохнулся. — «Иди спать в другое место».
Невысокий парень дотянулся до пульверизатора и распылил воду на волосы молодого мужчины, не ожидая, что результат будет тем же самым. В итоге он опустил руку и тихо выругался.
«Ты что, совсем спишь? Ублюдок!»
В конце концов хозяину комнаты пришлось сдаться — ему оставалось лишь молча смотреть, как высокий стройный мужчина погружается в глубокий сон.
Глазами Джиры в этот момент он видел лишь Ко, лежащего на циновке, вокруг — цветы на балконе. И в редкие мгновения, когда врывался лёгкий ветер, полностью распустившиеся лепестки роз срывались и падали на циновку и на тело молодого мужчины. Он совсем не ожидал увидеть нечто подобное, но зрелище оказалось настолько красивым, что невозможно было остаться равнодушным.
Джира опустился на пол в комнате, сел по-турецки, разложил бумагу и начал делать набросок высокого парня, находящегося в поле его зрения.
Час сменился двумя — Ко всё так же крепко спал, а Джира продолжал сидеть на том же месте и рисовать.
Посреди окружающей тишины внезапно снова раздался стук в дверь. Длинное лицо обернулось к двери, но он даже не подумал двигаться с места. Лишь когда раздался второй стук, он всё-таки поднялся и с недоумением пошёл открывать, гадая, кто же стоит снаружи.
И он вздрогнул, увидев, что это Фим.
Беда сама пришла к нему домой. Почему сегодня все решили его навестить? — раздражённо подумал Джира, с неловкостью на лице.
«Прости», — на резком лице застыла улыбка, которая медленно исчезла, сменившись безразличием, когда взгляд зацепился за кого-то внутри комнаты. — «Я просто переживал за тебя и зашёл. Не думал, что ты занят».
Сказав это, Фим закрыл дверь и с явным недовольством направился обратно по коридору. Поняв, что дело плохо и что тот может всё неправильно понять, Джира тут же выбежал следом.
Высокий парень стоял у лифта и нажимал кнопку. Пока он ждал, худощавый уже подбежал к нему.
«Да и не нужно ничего объяснять. Ты что, что-то сделал не так?» — съязвил Фим.
Увидев, что двери лифта так и не открываются, он отвернулся и пошёл к пожарной лестнице. Джира не сдавался и бросился за ним.
Длинные ноги быстро зашагали вниз по лестнице, будто он хотел сбежать, из-за чего тому, кто был ниже ростом, пришлось ускориться.
Парень всё ещё не останавливался, поэтому Джира ускорился и побежал вниз по лестнице, чтобы преградить Фиму путь, слегка задыхаясь.
«С дороги!» — тот попытался увернуться в другую сторону, но худощавый тут же сместился следом. Он схватил его за крепкое запястье, и они встретились взглядами. Прошло несколько мгновений, прежде чем другой наконец успокоился.
«Сегодня я правда хотел отдохнуть, но вдруг этот Кор заявился ко мне в комнату. Я не смог ему отказать».
«Тогда почему ты от меня убегаешь? Если есть что сказать — говори прямо», — Фим поджал губы. Джира улучил момент и продолжил: — «Между нами правда ничего нет. Я просто рисовал его, вот и всё».
«Рисование — это теперь тоже работа компании? Не знал».
«Это моя личная работа», — острый взгляд был прикован к нему, словно он пытался вытащить на свет какую-то правду. — «Я же говорил, что сейчас пробую что-то новое, действую по настроению. Ты ведь сам мне это советовал, разве нет?»
«А ты обычно водишь других людей к себе в комнату вот так?»
«Я же сказал — Ко сам пришёл», — но, несмотря на объяснения, Фим всё ещё держал оборону. — «Ты так разозлился и ушёл потому, что ревнуешь меня?»
«Ты свободен в эту субботу? Если не против, я нарисую тебя. Сходим порисовать на улице», — хоть слова и звучали как ультиматум, выражение лица Фима заметно смягчилось. Значит, способ сработал.
«Чёрт, ты мастерски умеешь мне голову морочить».
«Пойду. Но это ведь свидание, да?» — осторожно спросил парень.
Джира ничего не ответил, лишь улыбнулся. Они долго смотрели друг другу в глаза, и это заставило Фима улыбнуться в ответ — с явным удовлетворением.
На балконе комнаты Кор медленно приоткрыл глаза, ещё не до конца проснувшись, и обнаружил, что лежит на циновке один. Он огляделся, никого не увидел и пошёл обратно в спальню. И тут его взгляд случайно упал на картину, лежащую на полу. Он не понимал её смысла — она была ещё не закончена, — но почему-то ему всё равно очень понравилась.
Дверь комнаты тихо приоткрылась. Хозяин худощавого тела пытался идти на цыпочках шаг за шагом… шаг за шагом, но всё равно вздрогнул всем телом, когда понял, что кто-то уже смотрит на него.
«Ты уже проснулся?» — Джира бросился вперёд и выхватил картину из крепких рук. — «Я ещё не закончил рисовать, не смотри пока».
«Вышел немного размяться. Вместо отдыха пришлось снова сидеть и рисовать».
Он тихо бурчал, чувствуя себя жалким — словно легендарный «стрелочник», вынужденный играть на два фронта. Ведь если Кор узнает, что он тайно поддерживает личный контакт с Фимом, всему придёт конец.
Всё, что он делал, вовсе не потому, что испытывал к Кор какие-то чувства. Это было всего лишь чувство наёмного работника, которому приходится терпеть и работать ради денег, чтобы осуществить мечту. В то же время он хотел развивать отношения с тем, кто ему действительно нравился. Но, к несчастью, человек с деньгами и тот, кто ему нравился, оказались друзьями.
Ситуация стала совершенно безвыходной. Джира хотелось плакать сотни и тысячи раз.
«Мне пора идти. Вечером ещё работа», — сказал высокий парень на прощание.
«В твоей комнате я спал очень хорошо. В следующий раз буду чаще сюда заглядывать».
«Прошу тебя, если придёшь ещё раз — я правда съеду. Возвращайся лучше спать в свой комфортный пятизвёздочный отель».
«Ладно-ладно, больше не буду мешать. Сегодня я выспался, а ты получил работу — все довольны».
Кор не стал отвечать. Он прищурился, посмотрел на стоящего перед ним человека и, решившись, вышел из комнаты.
Лишь когда широкая спина окончательно скрылась из виду, Джира с растерянным чувством поднял картину в руках и посмотрел на неё, снова и снова повторяя про себя:
Муза не обязана быть тем, кого ты любишь. Муза может быть кем угодно.
Фим остановился перед зеркалом и довольно присвистнул. Парень подошёл к шкафу, обнажив татуировки на теле, которые ярко отражали его характер. Со стороны его могли бы принять за обаятельного айтишника, однако в действительности он был куда опаснее.
Когда-то однокурсники внесли его в список мужчин, к которым лучше не приближаться. Не потому, что у него был плохой характер, а потому что он был слишком дружелюбным и слишком умело играл с чужими чувствами — можно было и не заметить, как потеряешь и тело, и сердце, отдав их человеку, который попросту не умеет любить.
Фим никогда не верил в карму и воздаяние, не увлекался гаданиями, а хиромантия была для него всего лишь «наукой», выученной как предлог, чтобы подкатить к тому, кто понравился. Он и подумать не мог, что однажды всё, во что он не верил, обернётся против него так внезапно.
Фим проиграл Джире — человеку, который выматывал его больше всех остальных. Подкатить сложно, «закрыть сделку» ещё сложнее, а теперь он и вовсе втянул в это собственные чувства. Шансы, что другой ответит взаимностью, почти равнялись нулю. Но парень всё равно хотел попробовать. Если он и проиграет, то лишь потому, что сам сдастся, а не потому, что уступил кому-то другому.
Крепкая рука натянула на себя рубашку, заляпанную вином, которую Джира специально для него расписал. В этот момент Вин внезапно распахнул дверь без всякого предупреждения.
«Что за хрень на тебе надета?» — язык явно чесался, раз так и тянуло нарываться. Фим резко обернулся, злобно уставившись на него — он уже до чёртиков устал от выходок соседа по комнате.
«У тебя глаз не хватает. Джи для меня её сделал, понял?»
«Да ты ослеп от любви. Видно же, что она стрёмная, а ты всё равно её хвалишь».
«Так ты сегодня домой вернёшься или нет?» — Фим, продолжая одеваться, на секунду задумался. Если это и правда можно назвать свиданием, разве такой пышущий энергией человек, как он, упустит единственный предоставленный шанс?
«Тогда увидимся завтра утром».
Услышав это, Мавин хитро улыбнулся и поспешно схватил тот самый парфюм, которым Фим пользовался в прошлый раз, распылив его вместо напутственного пожелания. Но это действие заставило высокого парня раздражённо выругаться.
«Чтоб твоего отца… Зачем ты брызгаешь на меня этим запахом? Я же опять обломаюсь».
«Да ты драматизируешь. В этот раз, может, и повезёт. Уж больно красавчик у меня друг», — похвалил Мавин и тут же вытолкал его из комнаты, но тот упёрся и остановился у дивана.
«Я ещё никуда не иду. У меня рабочий со звон с этим Ко».
Мавин выругался и поспешно ушёл, едва услышав имя третьего лица.
Высокий парень устало покачал головой, взял ноутбук со стола и устроился для со звона в расслабленной позе. Это снова был тот случай, когда Фим решил включить камеру, тогда как Ко, как обычно, оставался без видео.
«Какая у нас сегодня повестка?» — Ко не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу, как только подключился.
«Ничего особенного. В начале следующего месяца R&D заглянут».
«А, и ещё. Я собираюсь уволить одного сотрудника».
«Проблемы с показателями. Держать его дальше смысла нет».
На самом деле это был лишь предлог — Фим хотел уволить Мавина, чтобы тот как можно скорее получил компенсацию. Заодно и сам Мавин смог бы двигаться дальше и искать новую работу. После того скандала в прошлый раз Ко всё равно вряд ли стал бы его удерживать.
«Кого именно ты собираешься уволить?»
«Это же твой друг. И чем мне теперь тебя шантажировать, а?»
Мавин, услышав собственное имя, тут же подкрался поближе, чтобы подслушать, а затем с силой пнул диван, выплёскивая злость. Фиму пришлось повернуть камеру, чтобы его не заметили, ведь Кор ещё не знал, что они теперь живут под одной крышей.
«Ладно, я подпишу приказ на его увольнение. Тогда пришли документы».
Услышав это, парень тут же поспешно отправил файл. Пока он был занят экраном, Ко случайно заметил рубашку, в которую был одет его близкий друг.
«А это что у тебя за херня на рубашке?»
«Рубашка с винными пятнами. Мода. Тебе-то какое дело».
«Да нет, просто кажется, что нынешние тренды чертовски странные. Я за ними уже не успеваю».
«Подпишешь — и сразу вышли файл обратно. Мне пора бежать», — не дожидаясь ответа Ко, он тут же завершил звонок и начал собираться, готовясь выйти из комнаты.
Джира стоял и ждал Фима на углу улицы, на тротуаре в районе Тронгвад. Худощавый парень перекинул через плечо сумку с принадлежностями для рисования. Пусть он и не спешил с развитием отношений, ему всё же хотелось разобраться в собственных чувствах к Фиме. Картина способна отражать личность того, кто передаёт послание, тому, кто его воспринимает, — и потому она становилась инструментом, с помощью которого он хотел решить, как двигаться дальше в этих отношениях.
Муза не обязана быть тем, кого любишь. Но по крайней мере, рисуя Фима, он должен почувствовать хоть что-нибудь. Ответ на этот вопрос ему ещё предстояло найти.
Ждать пришлось недолго — тот, кого он ждал, вскоре появился. Фим был в чёрных очках, в футболке, которую Джира расписал, и в тёмных джинсах. Одежда и манера держаться высокого парня заставили Джиру невольно смотреть, не отрывая взгляда. От него по-прежнему исходила аура Казановы — опасно привлекательного типа, в которого так и тянуло ввязаться.
«Сегодня ты особенно хорошо выглядишь», — похвалил невысокий парень, протянув руку к краю его футболки и поправив её.
Они посмотрели друг другу в глаза — вполне можно было назвать это первым впечатлением дня.
«А есть что-то, что мне могло бы не понравиться?»
«Дай тубус с рисунками, я подержу», — когда Джира передал тубус, он почувствовал, как уровень симпатии начал расти. Но Фим не остановился и продолжил набирать очки, ловко пуская в ход своё обаяние: — «А эта рука у тебя свободна? Можно я тоже её подержу?»
«Эй, шутка доисторическая. Не буду держать», — отказался он.
Первый облом. Фим тут же свалил вину на парфюм, которым его обрызгал Мавин.
Они шли рядом, пока не дошли до одного кафе. Обилие декоративных деревьев создавало уютную, дружелюбную атмосферу. Людей было не так много, а внутри ещё и проходила художественная выставка — для Фима — это свидание оказалось настоящим открытием.
Они остановились перед картиной, висевшей на стене, под именем одного из известных квир-художников Таиланда.
«Ну как, нравится?» — высокий парень кивнул в ответ на вопрос Джиры.
«Нравится. Напоминает работы Гойи, Третье мая. Когда это переосмысливают в контексте гендера и национализма, получается очень провокационно — заставляет задуматься».
«Ого, сколько знаешь. Подготовился заранее?»
«Нет, я и так интересуюсь искусством. Ты только посмотри на мои татуировки», — парень приподнял край футболки, показывая тату на боку, вдохновлённую Миро. Но всего через пару секунд тонкая рука схватила ткань и опустила её обратно.
Джира не боялся смотреть — он вовсе не был таким уж стеснительным. Скорее его пугало внимание подруги, хозяйки арт-пространства. И действительно, не прошло и мгновения, как Инг подошла поздороваться с ними, выбрав самый подходящий момент.
«Живучая ты», — пробормотал Джира. Инг прекрасно расслышала, но предпочла не отвечать и вместо этого переключила внимание на Фиму. Несмотря на то что они встретились впервые, она заговорила с ним так, будто они давно знакомы.
«Да», — высокий парень протянул руку для рукопожатия, и Джира взял на себя роль посредника, представляя их друг другу.
«Это Инг. Можно сказать, она мой менеджер — она практически управляет всей моей жизнью. И к тому же именно она курировала эту выставку».
«Очень приятно познакомиться. Вообще-то курирование — это просто моя страсть, а основная работа у меня в кастинге. Фим, попробуйте прислать свой профиль — вы просто вау».
«Ого, я в этом не особо силён. Лучше я сначала спрошу у друзей», — с улыбкой ответил он.
Девушка, услышав это, тут же протянула визитку. Джира, который всё это видел, поспешно вклиниться и утащил подругу поговорить наедине снаружи — он боялся, что свидание, на которое они пришли, вот-вот превратится в рабочую сделку.
«Ты ведь собираешься его рисовать, да?»
«Может, столик за кафе? Там тихо, уединённо, и свет красивый».
«Я пока не представляю, как именно его рисовать, поэтому хочу сначала просто походить, посмотреть картины».
«Но он ведь такой красавчик, правда? Прямо в твоём вкусе».
«Ты вообще всё знаешь», — Джира слегка ткнул Инг в лоб, заметив её лукавый взгляд.
Он увёл Фима подальше, и они неспешно продолжили осматривать выставку. Улучив момент, Джира начал присматривать место, где можно было бы спокойно посидеть, прочувствовать атмосферу, поговорить и выпить кофе.
В этом кафе стены из кирпича были украшены лианами и вьющимися цветами — выглядело естественно, не нарочито красиво. Это почему-то идеально подходило Фиму, и Джира выбрал это место фоном для портрета высокого парня.
«Ладно, расслабься. Не парься о позе — просто веди себя так, будто меня здесь нет».
Джира разложил инструменты, открыл скетчбук и начал медленно, осторожно намечать нужные линии кончиком карандаша.
Парень кивнул и стал попивать кофе, время от времени мягко глядя на невысокого художника за работой. Если бы Мавин это увидел, он бы точно смеялся до колик — над тем, как такой, как Фим, потерпел полное поражение.
Фиму никогда не приходилось подолгу тратить время на что-то одно. Не то чтобы у него не хватало терпения — ему просто не хотелось. И всё же рядом с Джирой он не осмеливался даже открыть рот и возразить.
Тонкая рука начала рисовать верхнюю часть тела сидящего напротив — с уха, затем линия скользнула к челюсти и подбородку. Но стоило художнику оторвать взгляд от бумаги, как он увидел, что острые глаза уже давно следят за каждым его движением.
«Чего уставился? Я же сказал — меня здесь нет. Не забывай».
Фим пожал плечами, продолжая сидеть спокойно и позволяя Джире рисовать ещё какое-то время. Но, похоже, многое всё ещё не складывалось, поэтому он разорвал лист перед собой и начал заново.
Парень это заметил и слегка занервничал, потому пустил в ход приёмы типичного ловеласа. На столе стояла ваза с цветами — он подтянул её поближе и стал по очереди касаться каждого цветка.
Фим лишь поднял голову и улыбнулся, не отвечая. Джира тоже не стал настаивать — продолжал рисовать, украдкой наблюдая за его действиями. Сейчас высокий парень выглядел удивительно естественно, сосредоточенно перебирая цветы в руках. Затем он достал светло-розовую гвоздику и с нежностью протянул руку, закрепив её за левым ухом Джиры.
«Ты часто такой приём используешь?»
«Ни разу. Просто подумал, что ты будешь очень красив рядом с цветами».
Невысокий парень попытался скрыть смущение и лёгкую растерянность, мягко коснувшись пальцами цветка у уха. Он прекрасно понимал намерения Фима: он был не жертвой, а тем, кто осознанно соглашался играть в эту игру под названием «отношения».
Светлое лицо снова опустилось к бумаге, но вдруг рука напряглась — рисовать больше не получалось. Тогда Джира решил сначала изобразить цветы на стене, а к модели вернуться позже. Спустя некоторое время он отложил карандаш. Фим заметил заминку и спросил:
«Почему? Не будешь продолжать?»
«Похоже, мне сейчас больше в кайф просто с тобой разговаривать, чем рисовать».
«Тогда давай просто поговорим. Я никуда не тороплюсь забирать у тебя рисунок».
«Ладно, на сегодня достаточно. Что же нам делать дальше?»
Слушатель усмехнулся, протягивая руку, испачканную карандашными пометками. Высокий мужчина, погруженный в размышления, посмотрел на знакомый почерк. Приняв решение, он медленно приблизился к нему.
«Эта строка расскажет вам о вашей текущей ситуации.»
«Ну, если ты не можешь нарисовать меня здесь, то, может быть, нам стоит поменяться местами? Думаю…»
«Пойдем порисуем в твою комнату.»
Фим увидел ответ в глазах Джиры. Он сделал вид, что отводит взгляд, но часть его тайно наблюдала за поведением Джиры. Особенно когда он увидел, как другой мужчина с улыбкой поднял руку, чтобы коснуться цветка за ухом, сердце молодого человека заколотилось так сильно, что он на несколько мгновений потерял контроль над собой.
Вот и все. Это закончится прекрасно.
Дворецкий вошел в комнату, неся выстиранную одежду в аккуратном чехле для костюма вместе с тележкой, заставив Кора, который сидел за своим столом, собирая новый процессор, на мгновение поднять голову.
«Всё в порядке, сэр. Это всё», — ответил дворецкому его глубокий, слегка хриплый голос. После того, как другой мужчина ушёл, он выпрямился во весь рост, подошёл прямо к стеллажу и, потеряв дар речи, уставился на пятно на футболке.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Когда он наконец одумался, Кор схватил ключи от машины и тут же выбежал из комнаты. ____Место назначения — не просто какое-то место, а бар «Burnout».
Высокая рука взяла солнечные очки, и он надел их, прежде чем выйти из машины. Пройдя через дверь внутрь заведения, его встретил бармен, который, похоже, хорошо его запомнил.
«О, красное вино! Вы переживаете выгорание, да? Хочешь, я помогу подобрать пару?»
Красное вино’ — видимо, прозвище, появившееся после того, как Джира сильно обрызгал его. Но сегодня у него не было настроения играть. Он просто сел на высокий стул у бара и заказал напиток.
«Не нужно, просто крепкий напиток, пожалуйста».
Бен взял один из видов крепкого алкоголя и налил в бокал, не смешивая с чем-либо, затем протянул Ко.
«Гарантирую — крепко и приятно».
Причиной его прихода сюда было вовсе не выгорание и не желание найти кого-то, чтобы выговориться. Он просто хотел узнать правду о взаимоотношениях Джиры и Фима.
Ко уже знал, что они всё ещё поддерживают связь как друзья, понимающие друг друга, потому что пережили похожие трудности. Но сегодня это убеждение начало постепенно меняться.
Какие друзья раскрашивают друг другу футболки? Какие друзья проявляют такую заботу, что это заметно? Какие друзья могут злиться и быть недовольными, когда ему мешают встретиться с ними?
Все сомнения он должен был прояснить сегодня, а единственный человек, который мог ему помочь, — это бармен Бен.
«Сегодня я просто ужасно себя чувствую, начальник — это невыносимо», — начал он осторожно разговор, не спеша, чтобы не вызвать подозрений.
«Вы имеете в виду начальника Фима и Джиры?» — Бен слегка кивнул.
«Понимаю. Они тоже часто приходят сюда». Высокий парень старался скрыть свои эмоции.
«Хм… честно говоря, они выглядят как очень подходящая пара». Кор продолжал осторожно подводить разговор к нужной теме, на этот раз озвучив предположение, которое могло быть правдой: если они действительно пара, Бен наверняка «купится» на это.
«Ах, они вместе? Ну вот почему так мило!»
«Слушай, иногда мне просто нравится сидеть и ждать, чтобы поговорить наедине, мне никогда не приходится сводить кого-то с кем-то», — Го притворно улыбнулся, слегка дрожа рукой, взял бокал с крепким алкоголем и сделал глоток.
«Он что-нибудь говорил о начальнике или только флиртовал с тобой?»
«Я не в курсе их личной жизни, но кое-что о начальнике знаю».
«Он всё время повторяет одну и ту же фразу: „Начальник — полный засранец“. Можно иногда шутливо пригласить начальника вместе с тобой, может, станет лучше».
Кор одним махом осушил крепкий напиток, затем поставил бокал на стойку с громким звуком и достал деньги, оставив их там, после чего спокойно вышел, оставив Бена в лёгком недоумении от происходящего.
Тонсуават (место прогулки) был лишь предлогом для свидания. Настоящая цель — комната Джиры.
Сегодня нет никаких препятствий, это был его день. Фим с улыбкой провёл маленького Джиру в лифт и нажал кнопку на шестой этаж. Как только двери открылись, высокий парень чуть не подхватил Джиру на руки, чтобы ворваться в комнату номер 69, но пришлось сдержаться.
Он использовал хладнокровие, чтобы обуздать внутреннее возбуждение, и в итоге их длинные шаги привели их к комнате.
В прошлый раз он пытался зайти в комнату, но наткнулся на Кора, и пришлось уйти. Сегодня же, по приглашению Джиры, он не упустил шанс. Высокий парень оглядел комнату и с заботой спросил:
«Ничего, просто спросил. Если хочешь другую комнату — скажи, или можешь переехать ко мне».
«Слышал, у тебя уже есть сосед по комнате».
«Не проблема, я его просто вышвырну».
Фим не осмеливался прямо сказать, что Мавин сам пришёл и устроил, бросил мочу на церемонии награждения. Он боялся, что вся выстроенная связь может рухнуть, поэтому предпочитал оставить это в тайне. Если когда-нибудь другой узнает — объяснит потом, будет достаточно времени.
Пока они осматривали комнату, раздался вибросигнал на телефоне Джиры. Он взял его и увидел звонок от Кора.
На часах уже было очень поздно. Джира решил, что это не рабочее время, и выключил звук, позволив телефону некоторое время вибрировать, пока он сам не замолк.
Фим заметил странное поведение, но не стал спрашивать. Джира же всё понял — он не хотел скрывать правду.
Но беда не приходит одна: через несколько мгновений телефон Фима тоже зазвонил — на экране высветился Кор, словно демон, мешающий их счастью. Он смотрел на Джиру, ожидая совета, и колебался, отвечать ли.
«Я никогда не игнорирую звонки, вдруг что-то важное».
«Попробуй — ничего страшного. Всякому бывает первый раз», — добавил Джира.
Фим успокоился и тоже выключил звук.
Звонки продолжались один за другим.
Сначала это немного тревожило, ведь могло быть что-то важное. Но с другой стороны, Ко был довольно своенравным — возможно, ему просто нужно было, чтобы кто-то проверил данные в системе. А если бы случилось что-то серьёзное, дворецкий или кто-то рядом помог бы.
Поэтому Фим решил больше не обращать внимания.
Он собрал оба телефона, которые всё ещё показывали входящие звонки без звука, положил их под кровать и сделал вид, что не замечает. Потому что теперь были дела поважнее.
Высокая, стройная фигура медленно сняла футболку, бросив её на пол. Она посмотрела на невысокую фигуру, сидящую в изножье кровати. Её захлестнула волна желания, сделав дальнейшую задержку невозможной. Наконец, Фим быстро расстегнул штаны и забрался на кровать, готовый наброситься на невысокую фигуру, которая смотрела на него похотливыми глазами.
Атмосфера между ними была наполнена чувственностью, признаком того, что вот-вот разразится буря страсти.
Кор, стоя у бара «Выгорание», всё больше раздражался. Он неоднократно звонил Джире и Фиму, но безрезультатно. Звонок снова и снова обрывался…
Его первоначальный гнев постепенно сменился нетерпением, и, наконец, осталось только отчаяние.
Кор даже не знал, чего он ждёт…
Глава 11 БАЛАНС РАБОТЫ И ЛЮБВИ
На кровати лежала стройная фигура, наблюдая, как сильное мускулистое тело медленно поднимается и садится на него сверху. Он обеими руками ласкал тело Джиры, поглаживая его бледный живот под мягкой хлопчатобумажной рубашкой, а другой рукой быстро снял брюки, облегающие его тонкую талию, и бросил их на пол.
Хорошо очерченные губы начали целовать плоский живот, поднимаясь к другим частям тела. Он слегка касался и ласкал, прежде чем осыпать поцелуями каждый сантиметр кожи, остановившись на чувствительном затылке. Стройное тело, возбужденное интенсивной прелюдией, двигалось в ответ.
Джира откинул голову, переполненный эмоциями. Когда взгляд невысокого мужчины вернулся к острым чертам лица мужчины над ним, он внезапно замер.
Нерешительность мгновенно сменила сильное удовольствие.
Внезапно в его больших круглых глазах отразилось тело Фима, наложенное на тело Кора. Как бы он ни старался трясти головой, чтобы стереть изображение другого, время шло... Его безразличное и бесстрастное лицо всё ещё было очевидно.
Стройная фигура решила отвести взгляд от Фима, разочарованно вздохнув. Это озадачило высокого мужчину, но он не отступил. Он намеревался наклониться и поцеловать влажные губы, но на этот раз Джира отвернул лицо. Затем Фим обхватил рукой нежный подбородок, притянув его к себе, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.
После долгого зрительного контакта молодой человек провёл своим острым носом по белой шее. Он прошептал мягким, кокетливым голосом:
Лицо Джиры выражало замешательство. Он попытался взять себя в руки, обняв крепкую шею и притянув их тела еще ближе.
Джира попытался прижаться носом к шее Фима, чтобы ответить взаимностью на чувства, которые тот ему испытывал, но это не вызвало никаких романтических чувств.
Меньший по росту мужчина, восстановив остатки самообладания, мягко оттолкнул более высокого, проявив уважение.
Слушатель был сильно удивлен, но, поскольку его оттолкнули, он не хотел торопиться, поэтому дал ему время, хотя и не знал, чего хочет другой.
Мысленная подготовка? Или что-то еще…
Эти вопросы остались без ответа. Он мог лишь наблюдать, как Джира, все еще в рубашке, внезапно встал с кровати и направился в ванную.
Раздался звук журчащей воды из раковины. Эмоции Фима захлестнули его. Желание действовать быстро сменилось комом в горле, и он мог только молиться, чтобы его страхи не сбылись. Каждая секунда ожидания была мучительной. Он пристально смотрел на дверь ванной, пока она наконец не открылась.
Глаза Джиры были опухшими и красными. Более высокий мужчина приготовился и с нетерпением ждал ответа.
«Думаю, ещё слишком рано», — Фим винил во всём духи, которыми Мавин на него побрызгал, но всё было в порядке, надежда ещё оставалась.
«Понимаю, но этому действительно не суждено сбыться, не так ли?»
«Не извиняйся. Может быть, действительно ещё слишком рано, как ты и говоришь». Мужчина пониже наблюдал, как тот медленно встаёт с кровати, чувствуя себя подавленным, вдыхая аромат духов Мавина. «Тогда… я пойду, чтобы ты мог отдохнуть».
Высокий мужчина поспешно надел только что снятую одежду под виноватым взглядом другого. Он хотел, чтобы тот остановил его, что-нибудь сказал, но ничего не произошло.
Сам Фим слишком колебался, чтобы заговорить, что совершенно не соответствовало его репутации Казановы, человека из списка опасных типов, любивших играть с чужими чувствами. В конце концов, ему оставалось только попрощаться.
Фим натянуто улыбнулся и быстрым шагом вышел из комнаты.
Когда дверь за ним закрылась, он остановился в коридоре и попытался осмыслить произошедшее. Всё случилось слишком быстро, чтобы он успел понять, что именно произошло — он даже не мог сказать, в каком был состоянии.
Третий облом подряд. Фим решил свалить всё на духи, которыми его надушил Мавин.
Парень достал телефон, пролистал список контактов и, приняв решение, набрал номер. Не прошло и минуты, как на том конце ответили. Он заговорил глухим голосом, и выражение его лица стало мрачным, будто он готов был разнести весь мир на куски.
Как только Мавин вышел из своей спальни, обмотав вокруг талии лишь одно полотенце, он удивлённо замер, увидев, что сосед по квартире стоит у кухонной стойки с голым торсом и пьёт утренний кофе. Он не знал, когда тот вернулся, но в тот момент, когда собирался открыть рот и спросить, из спальни вдруг вышла женщина.
Она попрощалась с Фимом, легко махнула рукой и ушла, словно это было самым обычным делом. Увидев это, Мавин не удержался от насмешливого взгляда.
«Почему ты с другой? Или что… прошлой ночью ты не смог довести дело до конца?»
«Это было слишком рано. Нужно ещё немного времени, чтобы всё созрело.»
«Ой, оправдывается! Ой-й-й! Да признай уже, что ты облажался!»
«Это из-за духов, которыми ты меня облил, идиот.»
Мавин, видя состояние друга, решил не добивать его и пошёл в душ, оставив высокого парня стоять с напряжённым и тревожным лицом.
Через некоторое время телефон Фима завибрировал. Он равнодушно посмотрел на экран, позволяя ему вибрировать дальше… дальше… и дальше. Лишь вдоволь поиздевавшись, он наконец принял вызов.
«Почему вчера, когда я тебе звонил, ты не взял трубку?» — Кор резко задал вопрос, а Фим продолжал врать с каменным лицом.
«Я был занят семейными делами.»
«В 10 вечера, да? Скажи мне правду».
«Хорошо, если хочешь правду», — молодой человек на мгновение замолчал, прежде чем спокойно заговорить, — «я переспал с кем-то».
«Можешь просто не лезть не в своё дело? И зачем ты звонил? Я даже не звонил, чтобы узнать время».
«Документы соглашения о слиянии с «Темз» прибыли, поэтому я хотел, чтобы ты их подписал. Я оставил их у домработницы; он попросит тебя подняться позже», — велел Кор.
«Нет». На другом конце провода послышался звук, похожий на поворотник; Кор предположил, что он куда-то едет.
«Можешь просто не лезть не в своё дело?»
«Ты умеешь пререкаться, придурок, — выругался он, прежде чем не скрывая своих опасений. — «Что ты будешь делать, когда Темз узнает, что это ты?» — Он все равно когда-нибудь узнает.
«К тому времени, как он узнает, будет уже слишком поздно.»
«Просто убаюкай его пока ложным чувством безопасности. Вот и все.»
Разговор резко оборвался. Молодой человек остался стоять, напряженный. Работа была напряженной, но больше всего его беспокоили отношения с Джирой, которые не показывали никаких признаков развития.
Черный Maserati подъехал к тротуару, но человек внутри не двинулся с места. Корн на мгновение замер, наблюдая за цветочным магазином, полным покупателей. Когда все ушли, он надел солнцезащитные очки и поспешил внутрь.
Он огляделся, прежде чем подойти к стойке за помощью.
«Букет тюльпанов, пожалуйста».
«Какого цвета?» — быстро подумал Корн.
«Кому вы его дарите? Мы можем помочь вам определиться». Высокий мужчина задумался, закатил глаза и ответил сотруднику серьёзным тоном:
«Я просто хочу, чтобы получатель влюбился в меня».
Сказав это, Кор с нейтральным выражением лица наблюдал, как человек перед ним готовит цветы. Увидев, как они собраны, он медленно взял свой мобильный телефон, чтобы написать Джире сообщение о работе.
Стройная фигура прибыла в пентхаус точно вовремя. Открыв дверь, он обнаружил Кора, увлечённого своим ноутбуком за рабочим столом. Молодой человек пристально посмотрел на новичка, а затем расслабленным тоном спросил о событиях прошлой ночи:
«Почему вы не отвечали на мои звонки прошлой ночью?»
«Я спал. Тебе нужно мне что-то важное сказать?» Джира чуть не впился пальцами в ладони. Он так боялся, что его поймают, что на лбу выступили капельки пота.
Заводить дружбу с кем-либо в компании считается нарушением правил, но он и Фим — больше, чем просто друзья, и он чувствует себя так, словно на его плечи легла тяжкая ноша. Он опасается каждого своего шага.
«Ничего страшного. Я просто не мог уснуть», — ответил молодой человек, молча наблюдая за выражением лица Джиры, прежде чем протянуть ему букет тюльпанов, который он заказал, узнав в них цветы, изображенные на его первой картине. «Вот».
«Хочешь завоевать расположение сотрудника, да?»
«Возможно. Они тебе нравятся?»
«Они мне нравятся, но это не мои любимые».
«Какой же ты непостоянный, да?» Ему нравилось дразнить его, и, чтобы выиграть спор, он продолжал задавать вопросы. «Какие цветы тебе нравятся? »
«Как насчёт этого… если я угадаю правильно, тебе придётся работать сверхурочно. Но если я угадаю неправильно, ты получишь дополнительный выходной».
Джира с подозрением относился к намерениям Кора, но в конце концов глупо кивнул в знак согласия.
«О чём ты думаешь? Зачем вдруг захотеть поиграть в игру с угадыванием цветов?»
«Ну же, это весело. Я даю тебе шанс отдохнуть, потому что я, вероятно, всё равно не смогу угадать твои мысли. В мире так много разных цветов…»
Глаза с острым взглядом устремились на белый цветок в руке.
«А тюльпаны, что я тебе дал, можешь оставить себе. Иди переодевайся.»
«Так что сегодня нужно делать?»
«Сначала переоденься, потом расскажу.»
Худощавая фигура шагнула в спальню. Он заметил одежду, подготовленную дворецким, аккуратно лежащую в изножье кровати Кора, Джира взял одну из них и стал переодеваться, попутно оценивая свой внешний вид в зеркале. Это был ещё один раз, когда он чувствовал себя невероятно счастливым, надевая красивый и идеально сидящий костюм. Тем не менее, Джира постарался добавить стиля, оставив на себе некоторые украшения.
Ко, который вошёл следом, произнёс полу-комплимент, полу-насмешку:
«Выглядишь неплохо, невероятно.» Высокий мужчина наклонился, заметил не поправленный воротник и помог заправить его. «Сегодня тебе предстоит встретиться по поводу финансирования soft power в сфере моды. Как обычно, ничего особенного не требуется — просто делай, что я скажу.»
«Где она проходит? Честно говоря, один вид банкетного зала уже вызывает у меня тревогу.»
В голове промелькнули воспоминания о церемонии награждения. Джира потер виски, пытаясь стряхнуть чувство неловкости, но это действие вызвало недовольство у Ко. Он одной рукой взял его за тонкое запястье, а другой аккуратно поправил причёску, продолжая объяснять:
«Thacca*. Сегодня большое совещание совета директоров по утверждению бюджета с правительством.»
«Мы будем представлять компанию Memento Couture.»
«Все эти разнообразные компании Memento принадлежат тебе?»
«Скажи прямо, насколько ты 'белый'?»*
«А насколько я 'белый' для тебя?»
«Чрезвычайно, абсолютно 'тёмный'.»* (*Игра слов: в тайском языке "белый" (ขาว) может означать честный/законный, а "тёмный" (ดํา) — нечестный/незаконный).
Он усердно выполнял столько заданий, не зная, в какой день может оказаться за решёткой. Будущее было неопределённым, и ему нужен был запасной план. Пока что Джира решил копить понемногу, чтобы в нужный момент можно было вовремя сбежать.
«Ты ошибаешься. Я кристально чист.»
«Слушай. Твоя задача — любыми способами помешать Thames получить государственное финансирование.» Ко вывел его из комнаты, направляясь к парковке, продолжая длинный инструктаж. Джира, который не мог успокоиться после услышанного задания, лишь молчал.
«Работа довольно сложная, не как на вручении наград. Сейчас я кратко объясню концепцию.»
«Сегодня ты будешь одним из членов комиссии. У нас есть два основных аргумента против них.»
*(ThailandCreativeCultureAgency или Агентство по продвижению творческой культуры Таиланда)
Маленький человек внимательно слушал, глядя на цифры на панели лифта, которые постепенно уменьшались.
«Первый: мы выделили эти средства специально для поддержки молодых дизайнеров. Очевидно, что дочерний бренд компании Library не соответствует этим критериям.
Второй: общеизвестно, что Thames на самом деле не поддерживает молодых дизайнеров и часто присваивает работы новичков.»
«Это правда?» — спросил он, услышав оба пункта, которые излагал Ко.
«Твоя задача — говорить так, как будто это чистейшая правда.»
Лифт спустился на подземный этаж. Высокий мужчина вышел первым, а Джиру охватила тревога. Они подошли к припаркованному «Мазерати». Крепкая рука разблокировала машину, и мужчина сел внутрь, но в тот же момент Джира не сдвинулся с места — в голове всё ещё крутились вопросы.
«А я боюсь, можно спросить? Ты ведь собираешься втянуть меня в какую-то херню.»
«Запомни: бояться должен не мы. Бояться должен Темс.»
«Это уже заходит слишком далеко. Врать в лицо комиссии — разве это нормально?»
«Не переживай. Правда это или ложь — всё зависит от точки зрения. Если ты заставишь большинство понять и поверить, на этом всё и закончится.»
«Я сам в это не верю. Как мне тогда заставить поверить других?»
Ко вышел из машины, захлопнул дверь и подошёл к хрупкой фигуре почти угрожающе.
«Так что мне сделать, чтобы ты был уверен? Мне снова говорить тебе гадости и давить на психику, как в первый раз, пока ты не сломаешься, да?»
«Да не нужно быть таким ублюдком. Просто нормально объясни: он правда не поддерживает молодых дизайнеров или нет — и всё, я пойму.»
Ко шумно выдохнул и всё же коротко объяснил:
«Темс — вовсе не такой уж хороший человек. Да, он иногда поддерживает новых дизайнеров, но делает это ради собственной выгоды. А если он получит государственное финансирование, совет директоров начнёт ему доверять. Тогда, когда придёт время поглотить его компанию, мы уже ничего не сможем сделать.»
«Сейчас нам нужно во что бы то ни стало лишить его доверия. Если Темс падёт, на его место встанут наши люди.»
«Значит, мне опять играть злодея? И до каких пор? Это же выматывает, чёрт возьми.»
«А что поможет тебе чувствовать себя спокойнее?»
«Не знаю… деньги, наверное. Если в итоге меня сразу же арестуют, хоть будет ощущение, что оно того стоило,» — с сарказмом ответил Джира. Но другой вдруг всерьёз подхватил его слова.
Джира тяжело вздохнул. Он не хотел брать деньги раньше, но, загнанный в угол, мог лишь достать телефон и набрать цифры — как гарантию.
«Хм, как просил. А ты просто доверься мне. Так же, как я доверяю тебе, позволяя рисовать.»
Две пары глаз встретились: один взгляд — решительный, другой — дрожащий. Но это был не тот момент, когда Кор собирался дать Джире время подготовиться. Он поспешно надел на него наушник.
«Можешь не переживать. То, что происходит в переговорной, не так уж и важно. Настоящая игра — в закулисных связях.»
Он достал небольшой передатчик, положил его на носовой платок, аккуратно сложил ткань и безупречно спрятал всё это в нагрудный карман пиджака Джиры.
Поздним днём они прибыли в «Агентство креативной культуры» — место проведения сегодняшнего собрания. Невысокий парень всё ещё нервничал и не спешил выходить из машины, поэтому Кор ободряюще напомнил:
«Пора. Ты справишься. Ты талантлив.»
А затем одним следующим предложением перечеркнул всю надежду:
«Эй, вот так просто бросаешь? Ты куда?»
«Какие ещё мысли? Побудь со мной сначала.»
«Я всё время буду на связи. Не волнуйся.»
Он не оставил ни секунды на возражения. Как только Джира ступил на землю, роскошный автомобиль тронулся и уехал, оставив хрупкую фигуру стоять в растерянности — не зная, куда идти: налево или направо. Единственное, что пришло в голову, — достать ингалятор и глубоко вдохнуть, собираясь с духом.
Неизвестно, удача это была или наоборот, но, войдя в здание, он почувствовал нарастающее напряжение: Темс стоял, улыбаясь и беседуя с членами комиссии. Тонкий голос тут же прошёл через наушник, адресованный начальнику:
«Ты знаешь… мне так страшно, будто душа сейчас вылетит из тела.»
Как по сигналу, Темс поймал взгляд Джиры, который как раз подходил. Мужчина средних лет ещё немного поговорил с собеседниками, затем отделился от группы и направился к нему с улыбкой.
«Мистер Ко! Сегодня мне может понадобиться от вас небольшая помощь.»
«Если бы вы поддержали меня словами, как в тот раз, это было бы очень кстати.»
Ко, находившийся в машине, тут же передал указание через наушник:
«Не разговаривай с ним лишнего. Запомни: мы больше не собираемся завоёвывать его расположение, как в прошлый раз.»
Темз огляделся, прежде чем наклониться и тихо прошептать так, чтобы только Джира услышал.
«Я знаю, что сегодня на совещании будет присутствовать представитель одной компании, и в этой компании только что произошла полная смена руководства. Думаю, они могут попытаться заблокировать голосование, чтобы я не получил финансирование».
Сердце худощавой фигуры затрепетало, услышав это. Через некоторое время ведущий начал звать всех в конференц-зал.
Вошла группа влиятельных лиц из руководства различных модных компаний и правительственных чиновников и заняла свои места. Джира неловко шагнул вперед и сел. На столе лежала табличка со словом «Memento». Темз, который все это время смотрел на неё, помрачнел.
Его только что ужасно предали.
Ко вернулся в тот же цветочный магазин, где покупал раньше. Сегодня людей было немного, поэтому ему не пришлось долго ждать в машине. Когда он вышел, он почти не тратил времени, торопливо окидывая взглядом все цветы — и те, что уже были собраны в букеты, и множество других, связанных в круглые ведра. В конце концов, он так и не понял, какие цветы ему нужно купить.
«Вы ищете что-то особенное?» — Продавщица, заметив его растерянный вид, предложила помощь. Высокая фигура подошла к стойке и показала ей сохраненную на телефоне фотографию рисунка Джира. На изображении были три вида цветов: тюльпаны, ирисы и нарциссы.
Но Кор не знал. Он абсолютно ничего не знал о цветах.
«Можете сказать, что это за цветы на картинке?» — спросил он. Та посмотрела некоторое время и дала ответ:
«Этот цветок — нарцисс, а это — ирис.»
Ко кивнул. Он убрал руку и повернулся к искусственному интеллекту, чтобы узнать значения этих двух цветов. Нарцисс символизирует самовлюбленность, а ирис означает надежду и общение. В искусстве он часто связан с внутренними чувствами художника.
После разговора с ИИ, поняв значения, он снова повернулся к продавщице:
«Я выберу оба. По одному букету каждого, пожалуйста.»
После подтверждения заказа продавщица принесла парню цветы для проверки, чтобы подготовить их к оформлению.
Ко осмотрел их с удовлетворением, прежде чем позволить продавщице продолжить работу. Цветы были оформлены ловко, но тщательно. Желтая серединка нарцисса и фиолетовый цвет ириса привлекали даже такого равнодушного к цветам человека, как он. А уж такой поклонник цветов, как Джира, несомненно, влюбился бы в них с первого взгляда.
Оба букета были готовы, причем продавщица не добавила никаких других цветов для украшения. Она позволила выбранным Ко цветам сиять в одиночестве. После оплаты высокая стройная фигура, взяв букеты, вернулась к машине у тротуара.
Его слух всё ещё улавливал презентацию Тэмса на совещании. Как только цели почти полностью ответили на вопросы, двигатель внезапно завёлся, и низкий, хриплый голос прозвучал прямо в ушах Джиры через наушники.
«Нажми кнопку на микрофоне и повторяй за мной.»
Маленький человек выполнил приказ, и все в зале заседаний повернулись к представителю «Memento Couture».
«По мнению Memento Couture, члены этого комитета, независимо от того, каким бизнесом они владеют, не должны получать этот фонд, поскольку это считается конфликтом интересов. Это первая причина.»
Джира старался избегать взгляда Тэмса, сосредоточившись только на разговоре в микрофон.
«Если этих аргументов недостаточно, позвольте мне добавить ещё два. Как следует из названия проекта, цель этого фонда — поддержка молодых дизайнеров.»
«Но, как объяснил Тэмс в плане распределения бюджета, видно, что все средства уходят в дочерние бренды компании — в «Библиотеку», с чем я категорически не согласен.»
Чем больше он говорил, тем меньше оставалось его уверенности, почти до нуля. Его тело словно на 90% контролировалось Ко.
«Я считаю, что мы должны поддерживать бренды, которые только начинают выходить на модную арену, а не финансировать бренды, которые пытаются изменить свой имидж.»
Атмосфера в зале замерла. Тэмс огляделся — никто не возражал, все ждали, как он будет выходить из ситуации. Но пока он молчал, Кор продолжал атаковать цели так быстро, что Джира едва успевал улавливать суть. Он говорил с ошибками, но, к счастью, не упускал главного, что хотел донести.
«Всем в индустрии известно, что Тэмс не поддерживает молодых дизайнеров и часто присваивает работы новичков, выдавая их за свои.»
«У вас есть что возразить, Тэмс?» — вмешался один из членов комитета, но тот предпочёл не отвечать на предыдущие обвинения, а лишь указал рукой на Джиру, атакуя его напрямую.
«Все и так знают. Раз уж Memento в совете, этот... ему вообще не место в этом зале заседаний.»
Джира сглотнул, почти полностью потеряв самообладание.
Только Ко продолжал отдавать команды издалека. Он произнёс свою последнюю длинную речь:
«Если вы считаете, что первых двух причин, которые я назвал, недостаточно, и всё равно решите выделить финансирование бренду «Библиотека», тогда Memento Couture выйдет из состава комитета.»
После этих слов Джиры комната наполнилась шумом и гулом, прежде чем погрузиться в холодную, зловещую тишину.
«Выключи микрофон. Больше не отвечай ни на чьи вопросы.»
Это был последний голос, единственное спасение, позволившее Джире наконец свободно вздохнуть после того, как он почувствовал себя наполовину мёртвым. Он хотел, чтобы это поскорее закончилось, и, похоже, его ожидания скоро станут реальностью.
Дрожащими пальцами он потянулся и выключил микрофон, как было приказано. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, хотя внутри всё бурлило, почти сводя с ума.
Но в конце концов он увидел: свет всё ещё пробивался в конце туннеля.
Дверь туалета с силой распахнулась по вине Тэмса. Хотя он изо всех сил старался сохранять непроницаемое выражение лица, скрывая свои чувства, оставшись наедине, он выругался от злости, так как результаты собрания не оправдали его ожиданий.
Наругавшись вдоволь, он поспешно вышел из туалета и направился прямо к Джире, тыча в него пальцем:
«Передай своему руководству…» — Худощавая фигура стояла неподвижно, не пытаясь ответить. —«Если они перестанут трусить, пусть сами выходят и заявляют о себе. Не нужно тратить время на то, чтобы посылать подчинённых делать такую грязную работу.»
Джира изо всех сил старался подавить все эмоции глубоко внутри. Он мог лишь с безразличным выражением лица смотреть, как Тэмс удаляется, пока тот окончательно не скрылся из виду.
Миссия завершена. Усталость сильнее, чем если бы он в одиночку тащил стокилограммовый мешок.
Он подумал и беззвучно закричал в душе: «Ааааааааааааа!»
Маленький человек вернулся к роскошному автомобилю, который стоял с работающим двигателем на парковке. Иногда он чувствовал себя виноватым — после совершения «злодеяния» он всё ещё мог улыбаться и даже спрашивать Ко, словно ребёнок, ждущий награды за хороший поступок:
Закончив говорить, он поманил Джиру в машину. Пока тот пристёгивал ремень безопасности, Ко воспользовался моментом и протянул ему букет нарциссов, который только что заказал, в качестве благодарности. Должна была возникнуть радость, но Джира вдруг встревожился, не веря в добрые намерения другого.
«Играешь в угадайку? Цветы красивые, но это не те, что я люблю.»
«Ох, значит, проиграл. Ладно, завтра я тебя освобождаю.» — Маленькое лицо склонилось, чтобы вдохнуть аромат цветов, а затем скривилось. — «Запах какой-то странный, да? Пахнет или воняет?»
«Это нарциссы. Для самовлюблённых.»
«Думаю, ты купил их не для угадайки, а, чтобы обругать меня». — Высокий парень громко рассмеялся, услышав ругательство. Ему это понравилось, и он поспешил устроить второй сюрприз, доставая с заднего сиденья букет ирисов. На этот раз Джира замер.
«Я догадался по твоему рисунку.»
Утром Кор пробовал купить тюльпаны, но оказалось, что Джира их не любит. Затем были нарциссы и ирисы. Если бы все три варианта не подошли, всё бы закончилось. К счастью, его догадка оказалась верной.
«Значит, я выиграл. Сегодня ты должен работать сверхурочно — нарисуй мне что-нибудь.»
«Может, в другой день? Мне не нужно сверхурочных, у меня есть дела, которые нужно закончить.»
На самом деле, он намеревался помириться с Фимом, всё прояснить и начать заново. В ту ночь было слишком много ошибок, всё запуталось и смешалось. Если бы они могли открыто и глубоко поговорить, было бы гораздо лучше.
«Какие дела? Очень важные? Чтобы я мог принять правильное решение.»
«С каким другом? Той самой подругой, о которой ты говорил?»
«Тогда я сам с ним поговорю. Он должен понять».
Джира оказался в безвыходном положении. Он колебался, не зная, как отказать в таком агрессивном подходе.
«О, ничего страшного. Сначала я отменю встречу с другом».
«Давай. Отмени быстро». Молодой человек поспешно позвонил дворецкому, намереваясь загнать Джиру в угол. «Я собираюсь вернуться в свою комнату. Не могли бы вы подготовить принадлежности для рисования, господин дворецкий? Мне нужна бумага, карандаши и акварель».
Мужчина подержал телефон в руке, прежде чем повернуться к человеку рядом с ним.
«Что-нибудь еще?» Джира покачал головой, позволяя другому мужчине закончить разговор с дворецким. «Когда закончите, пожалуйста, положите их на мой стол. Большое спасибо».
Мужчина поменьше тяжело сглотнул, делая глоток за глотком. Он сглотнул уже несколько раз после встречи.
Оно настолько густое и липкое, что его невозможно проглотить.
Дворецкий огляделся, убедившись, что всё в порядке, после того как персонал отеля помог поставить вторую, хорошо оформленную картину с изображением Кора на мольберт в центре комнаты. Затем он наблюдал, как профессиональные флористы с тщательностью расставляют яркие фиолетовые ирисы.
предупредил дворецкий, увидев, как один из флористов пытается перенести стопку документов и коробки с компьютерными комплектующими в другое место.
Ирисы были расставлены в углах комнаты, между столами и на журнальном столике в зоне дивана. В некоторых местах также были расставлены несколько горшечных цветов, создавая иллюзию окружения прекрасным цветочным полем.
Если бы не несколько захламленный интерьер, резко контрастирующий с мягким нравом Кора, дворецкий всё ещё был рад, что в нём сохранилась хоть какая-то частичка его личности.
Вскоре они вернулись в отель. Джира нахмурился, увидев дворецкого, ожидавшего у двери. Пожилой мужчина слегка поклонился, словно приглашая особого гостя войти.
Худощавая фигура мгновенно покрылась мурашками. Неужели снова какая-то жуткая неожиданность? После тяжёлого дня ему хотелось хотя бы минуту покоя.
Дворецкий подал знак, внимательно наблюдая за их реакцией. В ту секунду, когда дверь открылась, маленькое лицо вдруг озарилось улыбкой.
Перед Джирой предстала картина, написанная его собственной рукой, установленная в центре комнаты, словно фокусная точка. На ней был изображён Ко, мирно спящий на груде ткани, вдохновлённый картиной «Равенство перед смертью». Вокруг было множество ирисов, их лёгкий аромат наполнял комнату. Ему показалось, что запах похож на детскую присыпку.
«Заказал только что? Власть денег действительно жестока,» — прошептал он с удивлением, обращаясь к Ко. — «Что это? Какое здесь настроение?»
Ответ на этот вопрос не последовал сразу, потому что другой сначала медленно подошёл и остановился у рабочего стола, где лежали художественные принадлежности. Прошло некоторое время, прежде чем он повернулся и спросил:
«Цветы красивые, но всё остальное по-прежнему в беспорядке.»
«Я спрашиваю, нравится ли тебе.»
«Ну да... Здесь есть интересный контраст.»
Обладатель худощавой фигуры прошёлся по комнате, осматривая и касаясь цветов в каждом углу, объясняя своё личное толкование:
«Это же искусство. Цветы не могут быть просто цветами. Как *Джорджия О’Кифф, которая рисовала ирисы, похожие на женские гениталии. А Ван Гог рисовал их, чтобы исцелить свою душу.
«Тогда нарисуй меня с ирисами. Может, это поможет исцелить твою душу.»
«Хех, станет только тяжелее. Работать с тобой уже утомительно — что уж тут об исцелении говорить.»
«Раз уж цветы уже расставлены, почему бы не нарисовать?»
«Нарисую. Я как раз думаю. У меня тоже есть своё видение ирисов.» — Джира остановился у рабочего стола и взял бумагу для рисования и карандаш.
Ко вёл себя непринуждённо, словно привык быть моделью, поэтому ему было неважно, в какой позе ему нужно позировать. Он сделал длинный шаг и опустился на диван, на котором в беспорядке лежала снятая одежда. Поверхность центрального стола была заставлена бокалами для вина, бутылками с водой и разбросанными документами, но среди всего этого в самом центре стола стояла ваза с ирисами — словно красота посреди странного беспорядка.
Молодой человек повалился на диван, его лицо, уставшее, смотрело в потолок, и казалось, что он вот-вот уснёт. Джира поспешил возразить, готовя материалы:
*Джорджия О’Кифф — американская художница, сыгравшая важную роль в мире современного искусства своими работами, изображающими цветы в увеличенном масштабе, и пустынными пейзажами с простыми, но выразительными формами.
«Вы снова будете спать, пока я рисую? Если всё время делать одно и то же, у меня не будет настроения рисовать.»
Высокая фигура приоткрыла глаза, затем медленно поднялась, сидя, с чуть растрёпанными чёрными волосами.
«Тогда что нужно сделать, чтобы настроение появилось?»
Слушатель был довольно шокирован словом «сударыня» от Ко и замер на месте, но вскоре его снова атаковали краткой фразой:
Правильные губы произнесли комплимент. Он взял сливовое вино со стола перед диваном, налил в бокал и поднял его, чтобы выпить. Вид Джиры, стоящего перед ним на фоне ирисов, был весьма впечатляющим. К сожалению, он не был художником и не обладал способностью создавать какие-либо произведения. Он даже не мог подобрать слов, чтобы описать красоту другого.
«Подойди ко мне,» — молодой человек поманил маленькую фигурку приблизиться.
«Я ничего не собираюсь делать. Подойди ближе.»
Джира был сбит с толку, но всё же подчинился. Они приблизились друг к другу, сократив расстояние до минимума. Светлое, чистое лицо склонилось вниз, глядя на того, кто сидел ниже, в то время как бесстрастное лицо поднялось навстречу — молчаливое, неподвижное. Их взгляды встретились. Влажные глаза…
И тут крепкая ладонь схватила тонкую руку и прижала к собственному лицу. Обе руки Джиры медленно скользили по щекам высокого мужчины, спускаясь к красиво очерченным губам.
Низкий, с хрипотцой голос вырвался из его горла. Хрупкое тело поддалось, увлечённое тем настроением, которое создавал другой. Спустя мгновение Джира медленно переместил руки с лица на голову, поглаживая слегка вьющиеся пряди волос, в то время как Кор перенёс ладонь на тонкую талию, сжимая её и притягивая тело Джиры ближе.
Что это было за чувство — он не осмеливался спрашивать. Ко был не из тех, кто ему нравился: ни внешностью, ни характером. И всё же каждый раз он неизменно проигрывал этой холодной отстранённости, что читалась в глазах и на губах. А может, дело было в полном безразличии к миру, которое и разжигало чувства?
Джира вовсе не был святым. Конечно, он не ожидал влюбиться в кого-то идеально хорошего. Но Ко был другим. Ко напоминал злодея — персонажа, который появляется, чтобы всколыхнуть жизни людей, прежде чем обрушить на них катастрофу.
Он был бессердечен, не умел любить. И стоило кому-то по неосторожности вложить в него своё сердце — впереди его ждала лишь боль.
И как раз в тот момент, когда оба погрузились в опасно сладкое забытьё, звук открывающейся двери грубо оборвал всё. Джира наконец пришёл в себя и поспешно вырвался из объятий. Мысли рассыпались в хаос, а когда он увидел стоящего и пристально смотрящего Фима, тело словно сбросили в бездонную пропасть.
«Что за херня?!» — не знал, чему удивляться в первую очередь тот, кто только что вошёл.
Цветам вокруг, картинам посреди комнаты, двум людям, обнимающимся так тесно… или взглядам, переплетённым, как у влюблённых.
«О, ты уже здесь?» — заметив Фима, Ко тут же поднялся. Он заговорил равнодушным тоном, без тени удивления. — «Я просто хотел собрать небольшое совещание с людьми из компании. В последнее время я слишком многое пускал на самотёк, вот и упустил из виду кое-какие вещи.»
Поведение Ко изменилось в одно мгновение. Даже голос стал жёстким и холодным — совершенно не таким, каким он говорил с Джирой всего несколько минут назад.
Да! Этот ублюдок только что собственноручно разыграл спектакль.
Ко перевёл взгляд с Фима на Джиру и обратно — на лице читалось откровенное удовольствие, будто он наслаждался игрой в разоблачение.
«Вы двое правда думали, что я ничего не знаю?»
«Знаю, что, блядь?» — огрызнулся Фим, эмоции захлестнули его почти до предела.
«Да про ваши отношения. С этого момента можете не врать. Я знаю, что вы тайком мутите друг с другом. И даже не пытайтесь отрицать — я видел, как вы встречались у него в комнате.»
«Вы меня за идиота держите? Думаете, если я позвоню, а вы трубку не возьмёте, я не стану копать дальше?»
Джира стоял в оцепенении. Ко специально всё подстроил, чтобы устроить это показательное разоблачение. Сначала он лишь удивился, зачем тот купил цветы и так старательно ухаживал, а потом — по неосторожности уронил открытку. И только когда понял, что происходит, было уже поздно: его ловко обвели вокруг пальца, оставив тело онемевшим.
«Прекратите общаться. А если не сможете — увольняйтесь оба.»
У Фима окончательно сорвало крышу. Его терпение лопнуло — дальше уже было всё равно.
«Ты, блядь, реально надоел. Каждый второй слово — угроза. Не думай, что я не осмелюсь.»
«Не осмелишься. Я тебя слишком хорошо знаю.»
«Серьёзно? Ты готов угробить целый отдел из-за такой ерунды?..»
Фим прокрутил в голове все эти слова — дело было уже не только в Джире, а в чувствах к близкому другу, с которым они были вместе больше десяти лет. Всё рухнуло в одно мгновение. От одной этой мысли он выдавил сухой смешок.
«Угрожай сколько хочешь. Я тебя не боюсь. Я увольняюсь.»
Фим повернулся к Джире с полным ожидания взглядом, но, увидев, как тот сжимает губы, а глаза наполняются слезами, не смог вымолвить ни слова. Он даже не осмелился спросить, хочет ли тот уйти вместе с ним — слишком страшно было услышать правду в лицо.
Единственное, что он мог принять сейчас, — это собственное решение.
«Да, я уйду, ублюдок. И не надо меня выгонять.»
Длинные ноги поспешно вынесли его из комнаты, дверь с грохотом захлопнулась. Джира вздрогнул от испуга, слёзы медленно потекли по щекам.
Пожалуй, единственным, кто ощущал победу, был Ко. Он обошёл и встал за спиной более хрупкого парня, наклонился и тихо прошептал ему на ухо:
«Я ненавижу, когда меня предают. Это мерзко. А теперь ты ведь понял, каково это — чувствовать такое?»
«Значит… это всё было планом?»
«Да. И ты правда думал, что я могу полюбить тебя всерьёз?»
Увидев, что Джира по-прежнему молчит, прикрывая рот, Ко сменил тон, будто ничего не произошло. Он поднял стакан со сливовым вином и сделал ещё несколько глотков.
«Ну что ж, один уже ушёл. Значит, ты остаёшься.»
«Я пойду в душ. Можешь прийти и порисовать позже.»
Крепкий мужчина снял футболку и небрежно бросил её на диван. Он ушёл, оставив Джиру стоять там, по лицу которого текли слёзы от грусти и обиды.
Глава 13 КОМНАТА ЯРОСТИ
В ванной комнате клубился теплый пар, оседая на стекле. За душевой перегородкой кто-то стоял неподвижно, позволяя воде стекать по телу. В глубине души таилось чувство вины за произошедшее ранее.
Он был в ярости, ослепленный гневом, особенно когда узнал правду: его лучший друг и новый подчиненный тайно встречались, несмотря на его запрет. Были даже письменные доказательства, которые он подписал. Но чем больше он пытался разобраться, тем хуже становилось. Он чувствовал себя полным идиотом, которого обманули. Одна мысль о том, что они смеются за его спиной, вызывала такую злость, что он не мог простить.
Почему он так сильно недоволен? Этот вопрос возник в голове, пока теплая вода омывала его.
Если бы это был другой подчиненный в компании, разве он бы так разозлился?
Фим никогда не вмешивался в отношения других, но, когда дело касалось Джиры, он не мог смириться.
Красивое лицо отбросило посторонние мысли. Сейчас все равно не найти ответа, поэтому он поспешил закончить душ. Приведя себя в порядок, он вышел, обернувшись полотенцем. Увидев, что Джира все еще стоит на том же месте с покрасневшими глазами, он подошел ближе и спросил:
Маленький человек всхлипнул и тут же возразил:
«У меня нет настроения рисовать что-либо.» Он направился к бару и налил другому стакан сливового вина.
«Тогда хочешь немного сливового вина? Может, поможет.»
Джира твердо отказался с явным недовольством. Испытывая легкое сочувствие, он поставил стакан вина на барную стойку, затем подошел и взял цветок ириса из вазы на журнальном столике, протянув его маленькому человеку.
«Тогда я провожу тебя,» сказал он с серьезным выражением лица. Но Джира не принял, быстро отмахнувшись от его руки.
«Как хочешь. Можешь идти. Если снова понадобишься для работы, я напишу».
Сказав это, он посмотрел, как хрупкая фигура наспех сворачивает в рулон лист бумаги с ещё не законченным рисунком. Но в тот момент, когда тот уже собирался выйти из комнаты, Ко снова заговорил, разжигая в слушающем новую волну гнева.
«Вернись и дорисуй до конца. И принеси мне посмотреть на следующей неделе».
Ни слова не сорвалось с губ Джиры — лишь совершенно безразличное лицо и быстрые шаги, уносящие его прочь из комнаты. Как только дверь закрылась, молодой мужчина поспешно схватил телефон и набрал номер дворецкого.
«Джира уже спускается. Пожалуйста, вызовите для него такси».
Положив трубку, Ко опустился на диван среди множества цветов. Он обвёл взглядом комнату и остановился на мольберте — там стояла вторая картина, написанная Джирой. Его острый взгляд долго оставался неподвижным.
В конце концов он решил снять её с мольберта и спрятать в тайной комнате за спальней.
«Господин Джира, господин Ко попросил меня вызвать для вас такси. Оно скоро приедет, пожалуйста, подождите немного».
«Прошу вас, подождите. Если вы не сядете в машину, у меня могут быть проблемы».
Джира спустился в холл, где дворецкий уже ждал его. После настойчивой просьбы задержаться прошло всего несколько минут, прежде чем подъехало такси. Он коротко попрощался с дворецким и проскользнул внутрь машины.
Худощавое тело какое-то время сидело неподвижно, охваченное тоскливым и пустым чувством. В душе — полное отчаяние.
«Куда едем?» — спросил водитель.
«Я скажу позже. Пока просто езжайте».
В салоне тихо играла музыка — злая ирония, потому что она слишком точно совпадала с его настроением. Когда такси выехало с территории отеля, Джиру охватило беспокойство за Фима, и ему захотелось позвонить, чтобы всё прояснить. Ему понадобилось немало мужества, чтобы поднять телефон и набрать номер.
Но ответа не последовало. И всё же Джира не сдался — он звонил снова и снова, второй и третий раз подряд…
Состояние Фима сейчас можно было описать всего одним словом — разбит, как побитая собака.
Сколько раз уже прозвенел входящий звонок его мобильного — он и сам не знал. Фим лишь уставился на экран, где высвечивалось имя Джиры, после чего демонстративно отвернулся и сделал большой глоток пива из банки, сидя по-турецки в зоне гостиной.
Он был изрядно пьян: глаза налились красным — совсем как у Мавина, который, свернувшись рядом, пытался его утешить. На журнальном столике беспорядочно громоздились банки из-под пива: одни уже пустые, другие ещё не открытые. Но, как ни странно, внимание обоих было приковано не к алкоголю, а к человеку на другом конце линии, который упорно продолжал звонить.
«Он не берёт трубку. Уже сколько раз звонит», — раздражённо сказал Мавин, глядя на друга.
«Нет», — коротко отрезал Фим и снова осушил банку большим глотком.
«Как напьёшься — мне потом с тобой мучиться», — пробурчал Мавин.
«Я сам потом доползу до комнаты и лягу спать. Заткнись уже», — огрызнулся Фим.
Звонок раздался снова, и Мавин в очередной раз попытался его уговорить.
«Я думаю, стоит ответить. Может, у него правда есть что-то важное, что он хочет тебе объяснить».
Секундное колебание — и в конце концов Фим решился, схватил телефон и принял вызов Джиры.
«Чего тебе?» — жёстко спросил он. Было ясно: если тот собирается уговаривать или жалобно извиняться, это не сработает.
Если бы у Джиры хватило смелости хоть немного возразить или решительно уйти вместе с ним, всё было бы иначе. Но Фим ошибся в нём. Возможно, Кор действительно имел больше преимуществ — в работе, в деньгах, — но это было не главным. По-настоящему пугало Фима то, какие чувства Джира может испытывать к его другу.
А что если именно Кор был главной причиной, по которой их отношения так и не продвинулись вперёд? Фим боялся даже представить это — но ещё больше боялся, что это правда.
«Ты уже вернулся в комнату?» — спросил Джира.
«Вернулся. Я пьян. Давай ближе к делу. Я не один», — резко ответил Фим.
Мавин, внимательно следивший за разговором, неловко дёрнулся — его только что использовали как оправдание.
«За что именно? За то, что ты не решился уволиться и уйти со мной? Или за то, что продолжаешь крутиться рядом с ним?»
«Это не так, как ты думаешь. Ты же сам видел — всё это был план этого Кo».
«И то, как вы там обнимались так крепко, — тоже было по принуждению?» — Фим резко парировал, заставив человека на другом конце линии остолбенеть, не в силах вымолвить ни слова. В тот же момент он продолжил наседать:
«Он тебя заставил? Отвечай мне».
«Если ты не можешь ответить, значит, он тебя не заставлял. А если бы я тогда не открыл дверь, до чего бы вы уже дошли, а?»
Неловкая, давящая атмосфера накрыла разговор. Между ними повисла тишина на несколько долгих секунд…
«Извини, что позвонил. Я просто хотел узнать, как ты».
«Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? Я готов помочь».
«Тогда ответь честно. Мне нужна правда. Что ты на самом деле чувствуешь к этому Ко? Он тебе нравится?»
«Тогда всё», — Фим оборвал разговор и сразу же сбросил вызов. Продолжать — значило лишь снова поссориться. Он не хотел раздувать драму дальше, потому что, возможно, обоим нужно время, чтобы всё обдумать и взглянуть на ситуацию шире.
«Чёрт побери, ничего не идёт так, как я хочу», — выругался он, с силой взъерошив волосы. В итоге именно Мавину, который минуту назад с азартом смотрел бокс, пришлось переключиться в режим няньки и утешать друга.
«Я не знаю, плохой ли я человек… но я хочу, чтобы он уволился ради меня».
«Плохой, конечно. У человека нормальная работа, а ты хочешь, чтобы он уволился — зачем? Ты сам страдаешь от стокгольмского синдрома*, но с твоим другом это может быть совсем не так».
Отношения между Фимом и Ко начинались хорошо — с дружбы. Но когда они взялись за совместный бизнес, всё изменилось. Фим прекрасно знал: Ко далеко не безупречен. Он не лучший друг и уж тем более отвратительный начальник. И не стоило даже говорить о том, как он расправляется с теми, кого считает врагами.
Жестокие поступки Ко были слишком очевидны. По правде говоря, когда с человеком обращаются настолько плохо, многие предпочли бы уволиться или держаться от такого подальше. Но Фим оказался человеком, склонным к болезненной привязанности: он выбрал терпеть, надеясь, что когда-нибудь всё станет лучше.
«Я думаю, что у него это тоже есть. Поэтому он и не увольняется».
«Тогда я спрошу тебя в ответ: с какого хрена ты сам вдруг уволился?»
«Хрен его знает. Тогда я просто взбесился. Очнулся — а я уже отметился на выходе. Акции тоже, к чёрту, собираюсь все продать».
* Стокгольмский синдром — психологическое состояние, при котором жертва начинает испытывать привязанность или сочувствие к агрессору, даже если тот применяет насилие или угрозы.
«Вообще-то лёгкая форма стокгольмского синдрома на работе — обычное дело. Потому что сотрудники часто привязывают собственную самоценность к начальнику. Каким бы жестоким он ни был, подчинённые всё равно начинают его жалеть: он нервничает — и они нервничают. А дальше проблемы возникают моментально. Если честно, раньше у тебя все симптомы были налицо».
«Ну да… теперь, когда я выбрался, оглядываюсь назад — и правда похоже».
«А как ты вообще смог сломать эту стену? Подумай».
«Думаю, тогда я просто хотел быть с Джирой. Я не хотел, чтобы этот ублюдок Ко больше лез в мою жизнь».
«Вот именно», — Мавин щёлкнул пальцами.
«Что именно, мать твою, “вот именно”?»
«Это значит, что ты привязал свою самоценность к Джире. Поэтому тебе уже плевать на Ко. Любовь оказалась достаточно сильной, чтобы вытащить тебя из психологической клетки», — Фим задумался, пока Мавин сделал ещё несколько глотков пива. — «Но есть и плохая новость… ты ведь сможешь это принять?»
«То, что теперь ты привязан к нему. А если он не привяжется к тебе — будет больно».
Чем дольше Фим слушал, тем сильнее его накрывал стресс. Мавин похлопал друга по плечу, подбадривая.
«Всё, конец твоему образу сердцееда. Иногда и безответная любовь — это тоже краска жизни, чувак».
Джира притащился в студию к Инг, едва волоча ноги от усталости. Девушка, занятая варкой лапши у кухонной стойки, подняла голову и весело поприветствовала друга — несмотря на то, что уже успела прочитать все его жалобные сообщения.
«Будешь мами? Я ещё одну пачку сварю».
Он пересел за обеденный стол рядом с папками и фотографиями людей, которые когда-то приходили на кастинг.
Инг залила лапшу кипятком, затем открыла холодильник, достала банку газировки и подошла к столу. Она протянула её ему.
Сама же продолжила разговор, попутно поедая лапшу.
«Слушай, мне нужен твой совет».
«Давай, рассказывай. Я уже читала твои сообщения — ты, знаешь ли, похож на того, кто мечется между вариантами».
«Я и сам в себе запутался. А Фим, похоже, очень на меня зол. Он больше не берёт трубку. Что мне делать?»
«Не можешь дозвониться — иди к нему».
«Даже если я припрусь к его кондо, а он не спустится, я смогу ждать только в холле. И сколько дней мне тогда там торчать?»
«Дай секунду», — Инг задумалась. — «Хочешь, я позвоню его другу? Тому, что Мавин».
«Погоди… а откуда ты вообще знаешь его друга?»
«В прошлый раз я передала свою визитку через Фиму. Потом его друг сам связался со мной — сказал, что хочет попробовать сменить сферу. Так у нас и появился контакт».
Сказав это, Инг тут же набрала номер.
Благодаря виртуозному уговариванию и умелому прикрытию рабочими предлогами, Мавин в конце концов проговорился, куда Фим собирается ехать.
Поняв, что это отличный шанс не разминуться с ним, Инг выбежала на улицу ловить мотоцикл, одновременно подталкивая Джиру в спину, чтобы они успели вовремя.
Каждый раз, когда их накрывал стресс и требовалось выплеснуть накопившуюся ярость, «комната ярости» становилась первым местом, о котором вспоминал Фим. Он когда-то уже рассказывал об этом Джире, когда они вместе ходили в бар для выгорающих. Но он и представить не мог, что сегодня ему придётся выпускать пар из-за самого Джиры.
Фим и Мавин — два закадычных друга — приехали в «Комнату ярости», место, оформленное в резком контрасте чёрного и белого цветов. Они направились прямо к стойке, где висела табличка с разнообразными «пакетами ярости»: для одного человека, для двоих и даже для групп. Цена зависела от количества участников и от того, сколько предметов разрешалось разбить.
«Уж думал, тебя больше не увижу. Давно пропал», — поздоровался парень-сотрудник за стойкой. Для Фима это было далеко не первое посещение — он бывал здесь бесчисленное количество раз и хорошо знал многих работников.
«Просто нашёл другой способ справляться с эмоциями», — в голове на мгновение всплыл образ burnout-бара и тут же исчез. — «Но я вернулся. Ну что, Вин, какой пакет берём?»
В конце фразы он обернулся к лучшему другу, который стоял рядом с натянутой улыбкой.
«Может, как обычно — за пятьсот? Тридцать минут, двадцать предметов, делим пополам».
«Я, если честно, хочу пожёстче».
«Тогда давай за тысячу. Пятьдесят предметов. Но ты выдержишь?»
«Я копил это целый месяц», — Фим решительно ткнул пальцем в табличку с жирным шрифтом. — «Брат, нам пакет за две тысячи. Офисная комната».
«Без проблем. Хорошо повеселитесь, заодно и потренируетесь».
Старший сотрудник подал знак остальной команде готовить комнату. Пока они ждали, Фим и Мавин прошли глубже по коридору с белыми стенами и остановились в центральном зале — просторной открытой зоне. Чуть дальше находилась раздевалка с защитной экипировкой — оранжевые *трексьюты. Они привычно надели их.
*трексьюты — комбинезоны из воздухонепроницаемой ткани
Фим и представить не мог, что, переодевшись, он столкнётся взглядом с кем-то, кого меньше всего ожидал увидеть сейчас.
«Я ничего не говорил!» — Мавин запаниковал, поспешно поднял руки и нервно забегал глазами. Понимая, что это место явно не для него, он поспешил отойти назад и крикнул в сторону стойки:
«Эй! Я меняю пакет на одиночный!»
К счастью, Джира не узнал Мавина, и тот чудом вышел сухим из воды.
Оставшись наедине, Фим, уставший от постоянного уклонения Джиры, решил сразу перейти к делу.
«Если хочешь что-то сказать, говори уже».
«Что мне сделать, чтобы ты нормально со мной говорил?»
«Уволься», — Джира лишь усмехнулся, отвечая с рациональным обоснованием.
«Да, это и правда просто. Если работать с ублюдком тяжело — зачем терпеть?»
«Тогда спрошу прямо: если я уволюсь, можешь гарантировать, что я выживу? Ты же знаешь, у меня всегда проблемы с деньгами, у меня нет запасного плана».
«Мне надоело выживать, мне нужно, чтобы ты это понял. Ты всегда был уверен в себе. Даже если уйдёшь, тебе хватит ещё на несколько лет. Ты никогда не знаешь, что значит быть без работы. А я… я больше так не могу», — Фим выложил длинный аргумент, надеясь, что кто-то услышит его.
Если оглянуться назад, прежде чем работать здесь, Джира сталкивался с множеством ситуаций, которые выматывали его. Работа приносила только проблемы, и даже когда он делал то, что любил больше всего, это не приносило дохода. Поэтому он не мог импульсивно уйти: в конце концов, принимать последствия пришлось бы ему самому.
Но Фим больше не был настроен на понимание — ему хотелось лишь одного.
«Причина, по которой я не увольняюсь, — деньги. Других причин нет. Иначе я бы не стоял здесь, объясняя это тебе».
Фим смягчился, но злость ещё не ушла полностью. Увидев его молчание, Джира спросил дальше:
«Ты хоть немного перестал злиться на меня?»
«Не знаю… внутри меня всё перемешано».
Высокий парень посмотрел на него, вздохнул и, не оборачиваясь ни на секунду, шагнул в «Комнату ярости».
В комнате, в соответствии с выбранным пакетом, было множество предметов — от маленьких до крупных, расставленных по разным углам, чтобы можно было разнести их во всё удовольствие. Тут были телевизоры, компьютеры, старые ноутбуки, клавиатуры и множество офисного оборудования.
Фим надел маску и ловко взял в руки свою бейсбольную биту, а не ту, что предоставил зал — он специально принес её с квартиры именно для этого.
Джира вошёл после того, как переоделся в защитный костюм, готовый к летающим осколкам. Появление другого человека только разозлило Фима ещё больше: он размахнулся и ударил битой по экрану компьютера с такой силой, что треск разлетающихся деталей оглушил комнату. Но звук этого столкновения казался лёгким по сравнению с хриплым криком, который вырывался у него из груди. Он обернулся и заметил, как Джира стоит в углу, пытаясь укрыться.
Фим снова размахнулся и ещё сильнее ударил по предметам. Всё рушилось: экран компьютера треснул вдребезги, клавиатура сломалась пополам.
«Думаешь, я раз в жизни простил — и буду прощать вечно?»
«Ты столько злишься на меня?» — Джира спросил, удивлённый.
«Да, ты — ублюдок», — ответил Фим.
Высокий парень продолжал размахивать битой, пока пот не стекал по лицу. Он устал, тяжело дышал, оборачиваясь к источнику своей злости.
«Раз дошло до такого… хочешь, чтобы я ударил тебя?»
«Если бы я мог — я бы сделал это уже давно», — спокойно ответил Джира, но Фим снова разнёс всё вокруг.
Он всегда считал, что не станет использовать силу, чтобы решить проблему. Даже Ко, который мог быть подлым со всеми, никогда не нападал на людей. Фим же платил деньги, чтобы выплеснуть свою злость через разрушение вещей.
«Ладно, не можешь ударить — тогда хоть выругайся на меня, если это поможет тебе почувствовать себя лучше», — предложил Джира.
Фим, похоже, согласился. Он опустил биту и посмотрел прямо на Джиру с дрожащими глазами:
«Ты заставляешь меня выглядеть идиотом».
«Мне никогда раньше не приходилось так ни умолять кого-либо. Я был гением математики с начальной школы до старших классов. Я даже пять лет подряд ездил на Неделю технологий в Лиссабон».
Голос Фима постепенно затих, но в нём всё ещё звучала злость, смесь любви и боли.
«Ты такой хладнокровный. Если ты больше не хотел меня, почему ты всё время возвращался ко мне? Тебе нравилось играть с чужими сердцами? Чёрт! Я думал, ты меня поймёшь».
Его голос задрожал в конце предложения. Он начал крушить всё вокруг, слёзы навернулись на глаза, хотя он и пытался их сдержать.
«Почему это должен был быть Кор? Нас обоих обидели. Вместо того чтобы сбежать вместе, ты остался с ним. Мои недостатки не так уж плохи, как его, но почему меня никогда не выбрали?»
«Я больше не хочу любить тебя! Мне больно!»
Фим отвернулся от взгляда Джиры. Он снял маску и поднял рукав, чтобы резко вытереть слёзы, оставляя красные следы на лице. Через мгновение он снова надел маску.
Хотя все эти действия были скрыты от посторонних, Джира заметил их. Он наблюдал, как Фим бросил бейсбольную биту на пол и подошёл к столу, заваленному компьютерным оборудованием, после чего с силой ударил кулаком по твёрдым предметам. Грохот разнёсся по всей комнате, а осколки летели во все стороны.
Джира вздрогнул, глаза его покраснели, он стоял неподвижно, словно окаменев.
«Я больше не хочу любить тебя! Мне больно!»
Фим отвернулся от взгляда Джиры. Он снял маску и поднял рукав, чтобы резко вытереть слёзы, оставляя красные следы на лице. Через мгновение он снова надел маску.
Хотя все эти действия были скрыты от посторонних, Джира заметил их. Он наблюдал, как Фим бросил бейсбольную биту на пол и подошёл к столу, заваленному компьютерным оборудованием, после чего с силой ударил кулаком по твёрдым предметам. Грохот разнёсся по всей комнате, а осколки летели во все стороны.
Джира вздрогнул, глаза его покраснели, он стоял неподвижно, словно окаменев.
Фим, ещё сдерживавший эмоции, повернулся к маленькому человеку перед собой. Его голос стал мягче, словно он пытался вернуть себе обычное состояние.
«На самом деле это похоже на то, как ты рисуешь. Ты вкладываешь эмоции в своё творчество, а я… дурак, я их разрушаю». Он подошёл ближе без агрессии. Наоборот, Фим выглядел необычайно ранимым. — «Ты можешь нарисовать меня так же, как ты рисовал Ко?»
Один ответ решил всё. Фиму вовсе не хотелось быть как Ко.
«Я отыгрался вдоволь. Можешь уходить». Джира стоял, глядя на высокого парня с разными чувствами. После того как он сказал это, у Фима больше не было причин оставаться, кроме как оставить последнюю фразу:
«Не знаю, перестанешь ли ты на меня злиться. Можешь и не переставать, но надеюсь, тебе станет легче».
Каждый пошёл своей дорогой. Маленький человек ушёл первым, а через некоторое время вошёл Мавин. Увидев Фима, который всё ещё стоял неподвижно с непроницаемым выражением лица, он сразу понял: история ещё не закончена.
Многое оставалось непонятным, запутанным и, возможно, всё могло стать ещё хаотичнее, ведь один из ключевых факторов в их отношениях — это Ко.
Большое полотно неуклюже занесли в комнату номер 69.
Джира прислонил его к стене, затем начал аккуратно наносить карандашные линии, передающие контуры тела Фима. Он вытащил образы из памяти о том, как приводил его в комнату раньше, смешав это с позами и движениями парня во время их визита в «Комнате ярости». Он хотел попробовать нарисовать картину, вдохновлённую Фимом.
Он не переставал пытаться, но на этот раз казалось, что картина всё ближе к его ожиданиям.
Фим в новом ракурсе выглядел иначе, чем обычно. Конечно, сначала это удивляло, но позже впечатляло.
Он был обаятельным, кокетливым, трудным для понимания человеком, который мягко и плавно взаимодействовал с окружающими. Но за этим скрывалась твёрдая и жёсткая сторона — та, которую Джира искал. Видеть Фима со всеми его гранями, хорошими и плохими, могло стать ключом к развитию их отношений.
Лицо Джиры было сосредоточено на холсте с карандашным наброском. Он взял кисть и стал накладывать акриловые краски, формируя торс Фима с плавными и изящными линиями. Смотря на картину, он обдумывал, как добавить в неё ещё больше эмоций.
Думая, что процесс окраски может быть беспорядочным, он прислонил холст к стене ванной комнаты. Пока готовился к работе с краской, вдруг раздался тихий вибросигнал телефона. Джира вернулся к кровати и увидел, что звонит Ко. Даже если не хотел, ему пришлось ответить.
«Я снова не могу уснуть. Приходи в мою комнату».
«Я не пойду. Да и время уже позднее. Хватит быть эгоистом».
«Не надо приходить. Я собираюсь рисовать. Даже если придёшь, я всё равно не пущу тебя в комнату», — бросил Джира и отшвырнул телефон, после чего вернулся в ванную.
Он отступил на шаг, окидывая холст взглядом. Немного поразмыслив, начал наносить краску. Но движения больше не были мягкими и изящными — в них появилась ярость, почти такая же, как у Фима в «Комнате ярости». Он макал кисть в краску и с силой швырял мазки на холст, отчего акрил разлетался, пачкая пол и одежду.
Этого ему оказалось мало. Тонкая рука снова и снова тянулась к другим цветам, пока взгляд неотрывно был прикован к картине. В самый последний момент он вложил всю силу в финальный удар кистью по холсту — и на свет появилась работа, резко отличающаяся от всех предыдущих.
Джира широко улыбнулся. Он был доволен результатом.
И это стало ещё одним доказательством того, что между ним и Фимом всё возможно.
Телефон завибрировал в третий раз. Джира только что вышел из душа. Он вытирал волосы, выходя из ванной, раздражённый до предела. Увидев, что звонит всё тот же Ко, он окончательно вышел из себя и, принимая вызов, ответил сухо:
«Что опять? Я же сказал — не приду».
«Я уже внизу. Спускайся, забери меня».
«Меня нет в комнате», — солгал он, лихорадочно ища путь к отступлению, но собеседник словно всё предусмотрел.
«Не ври. Свет у тебя в комнате всё ещё горит».
Джира замер с телефоном в руке, затем осторожно подошёл к балкону и выглянул вниз. Он и представить не мог, что его так легко раскусят.
«Я тебя вижу. Хватит тянуть — спускайся и поднимай меня. Иначе я сам поднимусь».
«Меня правда нет в комнате. Всё, пока».
Сбросив вызов, Джира снова выглянул с балкона и увидел, что Кор действительно заходит в здание общежития. Он тут же схватил одежду, натянул футболку и штаны и, не раздумывая, выбежал из комнаты в коридор, спасаясь бегством.
Джира предпочёл спускаться по пожарной лестнице, а не ехать на лифте — он боялся столкнуться с ним лицом к лицу. Но не успел он сделать и нескольких шагов вниз, как услышал чьи-то шаги. Наклонившись через перила, он увидел Ко, который как раз в этот момент поднял голову.
«Я так и знал, что ты побежишь сюда», — хрипловатый низкий голос прозвучал с явным удовольствием.
«Это уже попахивает сталкингом, знаете ли. В последнее время у нас ведь нет рабочих дел? Если появятся — я сам вернусь».
«Твоя работа — мелочь по сравнению с этим. Сегодня есть повод, так что прекращай бегать».
Сейчас любые слова были бесполезны. Испугавшись, что его поймают, Джира развернулся и бросился обратно вверх по лестнице, помчавшись прямо к лифту. Он дождался, пока двери откроются, и…
Высокий мужчина уже выбежал на поворот той же лестничной площадки, стремительно сокращая расстояние. Но Джира оказался быстрее — он вскочил в лифт и нажал кнопку закрытия. Ко не хватило буквально доли секунды, чтобы схватить его.
Мужчина выругался сквозь зубы и тут же развернулся, бросившись вниз по пожарной лестнице, чтобы не упустить беглеца.
Худощавый парень выскочил из общежития. По пути он переписывался с райдером в приложении, и вскоре рядом остановился мотоцикл. Джира поспешно запрыгнул сзади и взмолился взволнованным голосом:
Мотоцикл рванул с места — как раз в тот момент, когда Ко выбежал вниз. Не теряя ни секунды, он отпер машину и поехал следом.
Похоже, жизни всё ещё не хватало адреналина — вот и пришлось играть в кошки-мышки. Но пока есть силы, Ко считал, что выдержит.
Джира влетел в одно из ночных заведений, заполненное людьми, вышедшими развлекаться. Он шёл между толпой, высматривая свободный столик, слегка покачиваясь в такт музыке, звучавшей в зале. Но вскоре звонок телефона разрушил всё это мимолётное ощущение свободы.
Джира вздохнул и всё же принял вызов, решив бросить вызов собеседнику: он знал, что у Ко не хватит смелости зайти в место, настолько переполненное людьми. Он продолжал танцевать, прижимая телефон к уху.
«Выходи. Давай поговорим и всё проясним».
«Выйти, чтобы выглядеть идиотом? Раз уж вам так хочется меня догнать — ну так заходите сюда».
«Чего ты хочешь? Давай так: если выйдешь сейчас, я заплачу тебе больше».
«Не думайте, что, размахивая деньгами, вы заставите меня делать то, что вам хочется, господин Ко».
«Ну и жди. Бар открыт до четырёх утра. А если не хочешь ждать — докажи, что смелый, и заходи внутрь».
Бросив это с вызовом, Джира сбросил вызов, засунул телефон в карман и продолжил танцевать под музыку.
Ко припарковал машину на тротуаре примерно в одном здании от входа в бар. Оценив обстановку и увидев толпу людей снаружи, он достал ингалятор, который Джира когда-то оставил в машине, вдохнул его запах, затем надел солнечные очки.
Он глубоко вдохнул и решился выйти из машины, направляясь внутрь заведения.
Ночная атмосфера бара была оживлённой: люди пели и танцевали, полностью отдаваясь музыке живой группы на сцене. Джира стоял у одного из высоких столиков.
Надо признать, в последнее время он так увлёкся разговорами с Фимом о музыке, что даже сохранял треки на флешку. А когда узнал, что в Бангкоке есть бар, оформленный в стиле 2000-х, с подходящей эпохе музыкой, он легко проникся атмосферой. Убегая из общежития, он первым делом вспомнил именно об этом месте.
Худощавый парень медленно покачивался под медленную песню «Можно ли выбрать?» группы ZAZA, полностью растворившись в настроении. И вдруг его взгляд случайно наткнулся на кого-то, кто с крайне неуверенным видом пробирался сквозь толпу, отчаянно вдыхая ингалятор, словно цепляясь за жизнь.
«Чёрт…» — вырвалось у Джиры при виде этой картины.
Ко столкнулся с кем-то в толпе, пошатнулся и выронил ингалятор — тот покатился по полу.
Понимая, что катастрофа надвигается, Джира поспешно начал протискиваться сквозь людей, пытаясь сбежать. Но когда судьба решила сыграть злую шутку, избежать её было невозможно: он вдруг оказался зажат в углу бара, откуда уже не было выхода.
«Полная безнадёга…» — выругался он.
Высокий мужчина тоже не собирался сдаваться. Проталкиваясь через толпу, он быстро добрался до цели. Ко ухватился за стол, чтобы удержать равновесие. Джира всё ещё смотрел на него с растерянностью, прежде чем наконец пришёл в себя и с недоумением спросил:
«Ты же говорил, что боишься людей».
Ко ответил с предельно неловким выражением лица, сглотнув вязкую слюну. Его руки всё ещё заметно дрожали.
«А когда я говорил, что не боюсь?»
«Ты нормально не захотел пойти ко мне в номер, так как ты теперь собираешься возвращаться?» — Ко схватил Джиру за запястье и потянул его к выходу из бара. Но худощавый парень упёрся и не сдвинулся с места.
«Куда, на хрен, возвращаться? Не видишь, я в настроении».
«Я не могу долго здесь находиться».
Его резкие черты лица начали бледнеть, словно кровь совсем перестала к ним приливать.
«Ну так уходи. Зачем себя заставлять».
Джира вырвал запястье из хватки и снова переключил внимание на группу на сцене — как раз начался припев. Мужской голос прокричал в микрофон:
«Дайте шума тем, кто не может выбрать!»
Бар взорвался криками, и вместе с припевом песни «Можно ли выбрать? » группы ZAZA все вокруг начали петь хором, поддавшись настроению. Даже сам Джира не удержался.
«А можно ли мне что-нибудь выбрать?
Могу ли я выбрать, чтобы ты не уходил? »
Он повернулся к высокому мужчине, наклонился к нему вплотную и, дурачась, прокричал строчки прямо ему в ухо:
Ты послушаешься меня или себя? ~»
Джира был доволен тем, что удалось поддразнить. А Ко совершенно растерялся, метался взглядом из стороны в сторону и чувствовал себя всё хуже. В конце концов он не выдержал и протянул руку, ухватившись за тонкое плечо, чтобы удержаться на ногах. Но Джира не обратил на это внимания, продолжая смотреть на сцену.
«Я выберу, чтобы ты выбрал меня,
Чтобы ты не ушёл с ним — разве можно?
На твой вопрос невозможно ответить,
Потому что выбора просто нет~»
Когда Джира повернулся снова, он вздрогнул: совсем рядом было бледное, лишённое всякого цвета лицо. Состояние Ко оказалось куда хуже, чем он думал. Мужчина дышал всё чаще и тяжелее, и Джира не смог скрыть тревогу, выпалив:
«Что с тобой? Не зашло, что ли?»
Тот ничего не ответил — лишь некоторое время покачивался на месте. А затем высокий худощавый мужчина рухнул на пол, вызвав панику у Джиры и окружающих.
Картина перед глазами мужчины расплылась и погасла одновременно с тем, как песня подошла к концу.
Джира опустился на колени, пытаясь привести Ко в чувство, но безрезультатно. Он не мог удержать тело человека, который был выше и крупнее его почти вдвое, поэтому вынужден был попросить помощи у персонала. Через несколько минут охранники бара раздвинули толпу и подкатили медицинскую каталку.
Ко, лежавшего без сознания, вывезли наружу, надеясь, что на свежем воздухе ему станет легче дышать. Однако он всё ещё не подавал никаких признаков того, что приходит в себя.
«Я сейчас вызову скорую», — сказал один из сотрудников.
«Судя по состоянию, ему совсем плохо. А какая больница здесь ближе всего? Я сам отвезу, так будет быстрее», — предложил Джира.
«Едь прямо по дороге, через два светофора будет больница».
Худощавый парень нащупал в кармане брюк Ко ключи от машины. Найдя их, он нажал кнопку разблокировки — фары мигнули. Тогда Джира поспешно указал охране помочь откатить каталку к стоявшему неподалёку Maserati.
«Вот эта машина», — сказал он.
Человек на каталке, казалось, начал слегка приходить в себя. Он попытался приоткрыть глаза и с трудом выдавил слова:
«Ничего… можно не ехать в больницу. Я в порядке».
Голос был таким слабым, что Джире пришлось наклониться, чтобы расслышать, но общий смысл он всё же понял.
«Вы уверены? Вы выглядите совсем нехорошо».
«Уверен. Помоги мне немного… дайте я просто передохну, и всё станет лучше».
Ко попытался подняться сам. Видя, что дело плохо, Джира тут же подскочил и вместе с охранником помог ему. Сначала открыли дверь со стороны пассажирского сиденья, и затем чьё-то тело осторожно усадили внутрь машины.
Ко закрыл глаза. В его голове больше не осталось тревог — он знал лишь одно: пока рядом Джира, с ним ничего не случится.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем сознание полностью погрузилось в темноту. Высокий мужчина словно утонул в небытии. Когда же он наконец открыл глаза, то обнаружил, что всё ещё сидит на том же пассажирском сиденье. Гул у входа в бар стих, ночные гуляки начали расходиться, а Джира стоял неподалёку и курил.
Когда сознание почти полностью вернулось, мужчина медленно выпрямился и опустил стекло, чтобы обратиться к человеку снаружи. Заметив это, Джира тут же затушил сигарету и протянул бутылку воды. Ко взял её, сделал несколько жадных глотков, а оставшуюся воду вылил себе на голову.
«Стало получше, но всё ещё немного кружится голова, мутновато».
Худощавый парень по-прежнему держал бесстрастное выражение лица, ясно давая понять, что всё ещё злится.
«Тогда сегодня ты, наверное, уже сможешь добраться сам. Я пойду».
«Ты всё ещё злишься из-за того, что я выгнал Фима?»
«Не только из-за Фимы. А из-за того, что ты играешь с чувствами других людей. Весело, да?»
«Сначала было весело… а потом перестало», — голос Ко стал тише, но лицо оставалось серьёзным — ни капли шутки. Пока он говорил правду, их взгляды случайно встретились. — «После того как ты ушёл, я, чёрт возьми… вообще перестал нормально спать».
«Вот видишь. Даже сейчас ты думаешь только о себе».
«Я это прекрасно знаю. Да, я думаю только о себе. Поэтому я и пришёл за тобой. Если я и дальше буду оставаться один — мне конец».
«Да почему именно я, чёрт возьми?!» — Джира сорвался на крик от злости.
Но тот оставался спокойным и лишь смотрел в ответ.
«Если бы был кто-то другой — было бы здорово. Но сейчас у меня есть только ты».
От этих слов Джира растерялся. Он почувствовал, будто это был хук, который окончательно сбил его с ног. Не зная, что ответить, он поспешно сменил тему:
«Так ты сможешь доехать сам или нет?»
«Не смогу. Отвези меня, пожалуйста».
Услышав искреннюю просьбу, он всё же смягчился и согласился помочь ещё раз.
«Лучше в мой старый дом. Он как раз недалеко».
Не давая ему долго гадать, Ко махнул рукой, подзывая Джиру на место водителя, чтобы тот отвёз его туда — в место, куда он уже много лет не хотел возвращаться…
Время перевалило за два часа ночи.
Роскошный автомобиль ехал по извилистым улочкам одного жилого района. По обе стороны дороги тянулись дома — это был городской квартал, где, судя по всему, жили люди с довольно неплохим достатком.
Фары освещали путь, и вскоре начал накрапывать дождь, из-за чего в салоне стало зябко. Дворники работали исправно, но из-за незнакомого маршрута машина двигалась медленно — водитель полагался на подсказки высокого парня, который указывал дорогу до места назначения.
«Погода совсем не благоволит», — тихо проворчал Джира.
Машина свернула и остановилась во дворе дома, где автоматические ворота всё ещё исправно работали. Заглушив двигатель, он большими глазами оглядел окрестности через стекло автомобиля.
Ночные фонари на улице и садовые светильники мягко освещали территорию, хотя в самом доме свет был выключен.
Дом нельзя было назвать совсем старым, но и ультрасовременным он тоже не выглядел. Перед ним раскинулся широкий зелёный газон. Здание было выполнено в стиле *mid-century modern: нижний этаж — оштукатуренные белые стены, верхний — отделка деревом, низкая покатая крыша. Всё это создавало ощущение простоты и уюта одновременно.
Стиль *mid-century modern зародился в 50–60-х годах прошлого века. Его главные принципы — простота, эргономика, комфорт в эксплуатации.
«Я тебя довёз, тогда я сразу поеду», — сказал Джира.
«Идёт дождь. Побудь здесь сначала».
«Я вызову машину через приложение, не так уж и промокну».
«Уже поздно. Пока кто-нибудь примет заказ…» — Ко вышел из машины, не забыв добавить, не оставляя выбора: — «Останься здесь. Я принесу зонт».
Не успев возразить, Джира увидел, как высокая фигура пробежала под дождём, открыла дверь ключом и скрылась внутри дома. Спустя мгновение Ко вышел обратно с раскрытым зонтом, направляясь к машине, где Джира всё ещё сидел.
Они вдвоём пошли под одним зонтом, пересекая двор под дождём и входя в дом, погружённый во тьму.
Щёлкнул выключатель, и свет разлился по помещению, позволяя Джире отчётливо рассмотреть всё вокруг.
Внутри дома почти не осталось никаких вещей — назвать его заброшенным было бы совсем не странно. Первый этаж представлял собой открытое пространство без перегородок, но зоны всё же были чётко разделены. Уголок гостиной обозначался всего одним диваном, да и тот выглядел изрядно обветшалым: стоило Джире лишь коснуться его пальцами, как в воздух тут же поднялось облако пыли, ударив в нос.
Похоже, единственным местом, сохранившим относительно приличное состояние, была кухонная стойка. Вероятно, из-за того, что она была встроенной, её просто не смогли вывезти. Худощавый парень остановился посреди комнаты и повернулся к высокому мужчине.
«Похоже, ты почти не возвращался сюда», — заметил он.
«На самом деле этот дом уже был продан другим людям. Но когда у меня появились деньги, я выкупил его обратно. Думал либо сделать ремонт, либо вообще снести и построить новый, чтобы стереть старые воспоминания… но так и не решил, как именно», — Ко повёл Джиру по дому, показывая каждый угол. — «Помоги мне придумать. Такой вариант, в котором тебе самому хотелось бы жить».
«Это ты сейчас предлагаешь мне переехать сюда вместе с тобой?»
Он осторожно задал вопрос, не отрывая взгляда от светлого лица, в котором читалось ожидание. Услышав приглашение, Джира посмотрел ему в глаза и ответил серьёзно:
«Нет. Мне и так хватает того, что ты издеваешься надо мной на работе. А теперь ещё и жить вместе предлагаешь? Не слишком ли это жестоко?»
«Я буду хорошо к тебе относиться».
«Да ты же бессердечный, кто в это поверит».
«Может, я стану лучше», — слова заставили Джиру невольно усмехнуться, но Ко с упрямым выражением лица продолжил: — «Пока ты не решил, просто скажи, что бы ты здесь изменил. Мне нужны идеи художника вроде тебя — с ними всё стало бы намного лучше».
«Не думай пока о том, что понравится мне. Выбери сначала то, что отражает тебя самого».
«Помнишь, я рассказывал, что в детстве любил засыпать на кучах ткани? Вот это — то, что мне действительно нравилось. Хочешь посмотреть?»
Высокий мужчина повёл его вверх по лестнице на второй этаж. Он выглядел так же, как и первый: повсюду пустота. Запах пыли смешивался с сыростью, а под дождём эта атмосфера становилась ещё более гнетущей и странно тоскливой.
Ко не стал водить Джиру по другим уголкам дома — он остановился у двери спальни. Когда дверь распахнулась, взгляду открылось большое кровать шириной примерно шесть футов, стоящая посреди комнаты и сразу притягивающая внимание. У окна располагался рабочий стол, а с другой стороны находилась гардеробная, соединённая с ванной комнатой.
Это была единственная комната в доме, которая выглядела по-настоящему «живой». Здесь стояли разные вещи — пусть и не слишком аккуратно расставленные, но по ним было ясно, что хозяин всё ещё пользуется этим пространством.
«Это моя комната. Я пару раз возвращался сюда переночевать, но так и не смог уснуть, поэтому больше не приезжал. Если честно, я вообще нигде не могу уснуть, если рядом нет тебя».
Джира высунул язык, изображая, что его сейчас стошнит. Он не обратил внимания на сладкие слова — если однажды его предадут, боль будет куда сильнее, чем сейчас.
Худощавый парень прошёлся по комнате и вскоре заметил, что в нескольких местах с потолка капает вода прямо на кровать. Он провёл рукой по влажным пятнам и, подняв взгляд вверх, понял причину — в ту же секунду капля упала ему прямо на щёку. Джира вытер лицо и повернулся к хозяину дома:
«А… дождь идёт. Наверное, крыша прохудилась».
Мужчина наблюдал за тем, как Джира разглядывает мокрые следы на кровати. Через некоторое время он перевёл взгляд на потолок, где проступало ещё несколько пятен влаги, и, решившись, наклонился и начал шарить под кроватью, после чего вытащил плотную холщовую сумку для кемпинга.
«А, мой детский кемпинговый набор».
Не теряя времени, Ко принялся рыться в сумке. Внутри оказались фонарик, верёвка с узлами, рация, а также дождевики — его и отца, заметно различающиеся по размеру.
«Значит, в детстве ты был любителем кемпинга?»
Он приложил к себе старый дождевик и тут же понял, что тот слишком мал, чтобы его надеть. Бросив его на кровать, он взял дождевик побольше и надел его.
«Значит, этот маленький — твой?»
«Раньше ты и сам был таким же маленьким, да?»
«Ну, примерно, как ты сейчас. Я скоро вернусь. А ты, если можешь, найди какое-нибудь ведро или что-нибудь ещё, чтобы подставить под протекающую воду».
Всё произошло слишком быстро — возразить он не успел.
Кор почти бегом направился в коридор второго этажа. Он распахнул окно, и шум дождя тут же стал ещё громче. Под дождевиком мужчина тихо выбрался через окно наружу.
Тем временем Джира, которому предстояло разбираться с протечкой, начал оглядываться по сторонам. Он обошёл всю комнату и обнаружил, что вода капает сразу в нескольких местах. Взгляд зацепился за пластиковое мусорное ведро — худощавый парень тут же схватил его, залез на кровать и поставил ведро на матрас под место протечки. Затем он поднял голову к потолку и понял, что точек, откуда сочится вода, ещё несколько.
Джира пробормотал это себе под нос и снова сполз с кровати в поисках дополнительных ёмкостей. Он сбежал на первый этаж, но на кухне не нашёл ничего подходящего. Пришлось развернуться и вернуться наверх, после чего он направился прямо в ванную, расположенную в глубине спальни.
К счастью, хоть ванная и была небольшой, в ней имелось всё необходимое. Он схватил ковш из цементной ванны и ведро из-под раковины, вынес их и расставил под местами, где капала вода.
Раздался звук падающих капель. Джира выпрямился и понял, что Ко всё ещё не вернулся. Он вышел, чтобы позвать его.
Но сколько ни искал — никаких признаков высокого мужчины так и не появилось. В итоге Джира остановился у открытого окна. Любопытство подтолкнуло его подойти ближе — он высунулся наружу и поднял взгляд вверх.
Его светлое лицо было мокрым от дождя. С трудом разлепив глаза, он крикнул наверх:
«Я здесь, наверху», — крик донёсся в ответ, вместе со звуками возни и движения. По всему было видно, что человеку наверху приходится нелегко — дождь всё ещё лил без остановки.
«Не болтай лишнего, иди скорее внутрь, а то промокнешь».
Дождь лил непрерывно. Ко в дождевике старательно накрывал крышу прозрачной плёнкой, чтобы временно решить проблему протечек. Но одного человека явно было недостаточно — справиться с этим было сложно. Иногда ему казалось, что было бы проще стать сантехником или ремонтником, чем оставаться айтишником, потому что такая простая задача превращалась в настоящую головную боль.
Пока он суетился с растягиванием плёнки, вдруг услышал звук движения. Сердце Ко ёкнуло, когда он увидел, что Джира поднимается по металлической лестнице в дождевике.
«Ты не должен сюда лезть, это опасно!» — крикнул он, перекрывая шум дождя.
«А ты что лезешь? Тут тоже опасно!»
Ко замер, внимательно следя за каждым шагом Джиры. Если тот упадёт, он уверен, что не успеет броситься на помощь вовремя.
«Я же сказал — спускайся! Я переживаю!»
Он кричал изо всех сил, но похоже, это не подействовало. Джира благополучно добрался до крыши. Ко вздохнул с облегчением, но всё ещё не терял бдительности и протянул руку, чтобы поддержать его. На этот раз Джира согласился на помощь и позволил Ко подтянуть себя с такой силой, какой у него хватало.
Поскольку угол наклона крыши был не слишком крутой, никто не поскользнулся и не упал.
«Я помогу накрыть, что нужно делать?» — спросил Джира.
Ко не отказался и передал ему угол большого полотна.
Работая вместе, они смогли накрыть часть крыши плёнкой. Пусть решение было простым и немного импровизированным, но это сработало как временная мера.
И едва они справились с этим, как небо, словно насмехаясь, решило сыграть с ними шутку: с проливного ливня дождь вдруг превратился в лёгкую морось, достаточно чтобы промокнуть, но уже не опасно.
Джира тяжело дышал от усталости после всей работы, но при этом не мог удержаться от улыбки, глядя на Ко — другой был в куда более плачевном состоянии, чем он себе представлял.
Два мужчины в дождевиках всё ещё оставались на месте. Слишком усталые, чтобы спускаться по лестнице, они решили просто отдохнуть там, где находятся. Джира прижал колени к груди и сел на черепицу рядом с Ко.
«Не думал, что когда-нибудь увижу такое», — пробормотал он.
Перед глазами открывалась ночная панорама: крыши домов тянулись далеко до горизонта, а желтоватые огни уличных фонарей делали картину особенно красивой. И когда дождь слегка моросил, казалось, что они сидят посреди сна.
«Сколько раз в жизни можно забраться на крышу? Я тоже вижу это впервые», — Ко закрыл глаза и впитывал атмосферу, после чего тихо сказал: — «Я подумываю открыть арт-пространство или галерею здесь».
Джира резко повернул голову, не веря своим ушам. «С ума сошёл?» — подумал он.
«Здесь? Да кто вообще придёт?»
«Перед домами — район таунхаусов. Если сделать что-то вроде арт-района в Лондоне, как Сохо или Шордич, я вижу бизнес-потенциал».
«Можно начать с одного здания, постепенно развивая проект и превращая его в сообщество. Думаю, людям это понравится».
Ко говорил о мечтах и перспективах, видя возможности будущего.
«Такой же вайб, как на Тросняве?» — уточнил Джира.
До встречи с Джирой у Ко никогда не было мыслей о художественных проектах. Его разум был занят только бизнесом, хабами, ИИ и экраном компьютера. Но Джира постепенно изменил его, изменил…
После того конфликта с Фимом Ко больше не мог нормально спать. Он постепенно понял, что ничто не помогает ему заснуть спокойно, без страха или внезапного пробуждения среди ночи… кроме Джиры.
«У меня, наверное, хватит средств, чтобы дать тебе попробовать что-то на четыре-пять лет», — сказал он.
Джира был тронут: не только Ко видит ценность в его таланте, но и думает о будущем.
Хотя он всё ещё сомневался, что мечты Ко не просто иллюзия.
«Вложиться в такое… а когда я смогу отдать тебе долг?»
«Сначала попробуй. Если будет прибыль — тогда вернёшь».
«Что тебя побудило помочь мне так сильно?»
«Не знаю…, наверное, я начал интересоваться искусством».
«Ладно, пробуй. Но знай — могу и прогореть».
Ко широко улыбнулся, услышав ответ.
Если доброта другого человека была ради какой-то цели, игры с чувствами… и Джира точно знал, чем это может закончиться, всё равно ему хотелось узнать.
«Ко, а что ты на самом деле ко мне чувствуешь?»
Ко молча смотрел на него. Казалось, он был шокирован и не знал, что сказать. Но Джира не сдавался и продолжал расспрашивать:
«Твои последние поступки кажутся противоречивыми. Ты ведь говорил, что не любишь меня».
Ко задумался на мгновение, будто собирая всю смелость, затем поднял глаза и встретился взглядом с Джирой. Его лицо было серьёзным — ни шутки, ни игры, ни хитрых планов, как раньше.
«Правда очень проста… эмм… я тебя люблю».
«И все эти гадости, что я делал, заставляя Фима уйти… это потому, что я ревновал тебя».
Джира и не ожидал услышать такой прямой ответ. Вокруг словно воцарилась тишина, никто не шевелился и не говорил ни слова.
Но глаза, которыми они смотрели друг на друга, были полны бурлящих эмоций. Желание, спрятанное в сердце, хлынуло наружу. И в следующую секунду Ко наклонился и поцеловал влажные губы Джиры, который с радостью ответил на поцелуй, словно в этом мире существовали только они двое.
В спальне стояла влажная атмосфера. Дождь уже немного утих, но всё ещё капал. К сожалению, попытка накрыть крышу тентом, похоже, оказалась напрасной — вода продолжала просачиваться.
Ко и Джира стояли у шкафа. Они сняли промокшие дождевики. Ко пытался найти полотенце, чтобы вытереть мокрые волосы, но подходящего не было. Он поднял одну футболку, но, увидев, что она не годится, бросил её на пол. Так он повторял снова и снова — одну за другой.
Джира, увидев это, испуганно вскрикнул:
«Что ты делаешь? Почему бросаешь?»
Ко улыбнулся и бросил все футболки из шкафа на пол.
«Раньше, прежде чем сложить вещи, мне нравилось просто кидать их в кучу сюда».
Он продолжал бросать одну футболку за другой, пока наконец не нашёл нужное полотенце. Сначала он передал его Джире, а потом взял другое, чтобы вытереть свои собственные волосы.
Пока они оба вытирали волосы, их взгляды всё ещё не отрывались друг от друга. Желание, разожжённое раньше, вновь вспыхнуло. Ко резко обнял Джиру, едва сдерживая эмоции. Он снял с себя футболку и бросил её на пол, затем нежно провёл руками по мягким щекам Джиры.
«Я хочу лечь, как в детстве. Хочешь полежать со мной?»
Эти слова заставили Джиру замереть, он на мгновение перестал дышать.
Он кивнул. Ему было всё равно, говорит ли Ко правду или лжёт.
Неважно было, действительно ли «человек без сердца» вновь стал сердечным. Сейчас имел значение только этот момент — момент, когда Джира позволил себе полностью погрузиться в ловушку, которую Ко приготовил.
Тонкий силуэт медленно опустился на кучу одежды. Он наблюдал, как мощное тело Кор опускается на колени, наклоняется и страстно целует его. Кор обхватил затылок Джиры руками, чтобы удобно приподнять голову и сделать поцелуй максимально глубоким.
После страстного поцелуя Кор слегка отстранил губы, не отрывая взгляда от покрасневшего лица. Наконец, он не смог удержаться и снова нежно поцеловал губы Кора, повторяя это действие до полного удовлетворения, после чего перешел к поцелуям в шею, затем в плечи и, наконец, в грудь.
Стройное тело покачивалось от волнения. Он протянул обе руки, чтобы коснуться волос Кора, нежно потянув их, пока лицо молодого человека не поднялось, чтобы встретиться с его взглядом. Джира медленно откинулся назад, а Кор прижался своим обнаженным телом к телу невысокого мужчины, почти не оставляя между ними пространства.
Сильные руки подняли еще влажную рубашку невысокого мужчины, осыпая ее нежными поцелуями, а затем лизнули его грудь, заставляя возбужденного мужчину извиваться в экстазе на куче одежды.
Сильные руки спустили брюки с тонкой талии, затем разобрались с нижним бельем, оставив на нем только растрепанную рубашку. — «У тебя болит спина?» — спросил низкий голос.
На этом ответ закончился. Джира, не колеблясь, поднялся с кучи одеял и перевернулся, уложив Кора на то же место, где он лежал раньше.
На этот раз Джира хотел контролировать ситуацию. Кор, понимая его намерения, слегка улыбнулся, с обожанием глядя на стройную фигуру, сидящую на нём. Они оба крепче обнялись, прежде чем маленькое лицо уткнулось в шею высокого мужчины.
«Кроме работы, что тебе во мне нравится?» — Голос, прежде чистый, начал приглушаться, но всё ещё казался прекрасным для слушателя.
«Ты прекрасен,» — коротко ответил Кор. Джира улыбнулся. — «А ты? Что тебе во мне нравится?»
«Я когда-нибудь говорил, что ты мне нравишься?»
Хотя ответ казался неуместным, когда большая рука коснулась пробуждающейся средней части маленького человека, всё стало ясно.
«Но твое тело честнее твоих слов».
«Ух ты, ты что, физиотерапевт?»
Молодой человек лукаво улыбнулся, прежде чем поднять руку и коснуться талии мужчины над собой. Он ласково погладил гладкую кожу.
«Я могу быть кем угодно, кем ты захочешь».
«Покажи-ка мне, умник. Сейчас ты можешь делать со мной всё, что захочешь».
«Тогда я просто возьму инициативу в свои руки».
Дразнящие слова эффективно разожгли страсть Джиры, и поначалу он взял игру под свой контроль. Однако из-за его нерешительных и неуверенных движений высокий парень в конце концов не выдержал и сам перехватил управление. Вначале он двигался медленно, но затем ускорился до такой степени, что худощавое тело начало трястись и качаться.
Дождь по-прежнему непрерывно моросил, из-за чего капли с потолка стали падать в ёмкость всё чаще и чаще, создавая разнообразные звуки — как высокие, так и низкие. Это совпадало с ритмом их страстного и долгого секса.
И, казалось, этому не будет конца…
«Почему ты, блядь, всё ещё здесь? Нахуя ты вернулся?!»
Мавин стоял у кухни и орал на Фима, с силой толкая его в грудь, так что высокий парень пошатнулся. Видя, что Мавин вот-вот взорвётся, Фим ответил таким же жёстким тоном.
«Так я же к тебе и вернулся. Я думал, ты хочешь меня увидеть».
«Ты слишком о себе возомнил. Никто, блядь, не хочет тебя видеть».
Оба держали в руках листы с текстом, репетируя сцену перед предстоящим кастингом. Это был важный день для Мавина, и чтобы получить роль, он попросил Фима помочь ему с прогоном сцен.
Хотя это решение, похоже, было не самым удачным — Фим говорил монотонно, сухо… жёстко, как камень.
«Правда?» — даже такую короткую реплику он не мог произнести естественно. Зато Мавин играл на полную, не обращая внимания ни на что.
«Мои родители спят наверху. Они думают, что ты уже ушёл».
«Так я и пришёл, чтобы тебя удивить», — широкая ладонь перелистнула страницу, пока человек напротив изо всех сил пытался сдержать эмоции, чтобы не вывалиться из роли.
Но в итоге не получилось. Неловкость Фима, да ещё и необходимость играть влюблённую пару, полностью угробили репетицию. То он зажимался, то они начинали ржать, и в конце концов пришлось всё бросить.
«Блядь, я не вывожу. Сценарий — полное говно. Ты реально думаешь, что с этой ролью прославишься?» — раздражённо выругался Фим.
«Если не хочешь поддержать — так хотя бы не проклинай, нахуй. Давай ещё раз, быстро. Я хочу попробовать снова».
«Да репетируй сам. До кастинга ещё несколько дней».
Мавин угрюмо опустился на пол, обессиленный и подавленный. Увидев это, высокий парень смягчился и немного уступил.
«Ладно, ладно… как освобожусь — приду помочь с репетицией. Пойдём поедим?»
«Ага», — ответил Мавин, а потом вдруг вспомнил: «А между тобой и ним сейчас что?»
Под «ним» он, конечно, имел в виду Джиру.
«Хрен знает, чувак. Со временем я понял, что уже не так злюсь на него, как тогда. Наверное, он и правда был прав. Уволиться — ещё неизвестно, выживешь ты или нет. Вон посмотри на меня: пришлось работу искать. А ему ещё тяжелее — у него вообще никакого запасного плана не было».
Он помнил, как, лёжа на кровати с рукой на лбу, прокручивал всё это в голове целую ночь, и тогда Фиму стало особенно ясно, что он был слишком упрямым и эгоистичным. Даже если ему не нравился этот тип, даже если его раздражало и отталкивало его поведение, это не означало, что он вправе навязывать другим свои личные взгляды и заставлять думать так же.
Если представится возможность — рано или поздно, — ему стоило бы рассказать Джире о том, к чему он только что пришёл, и попросить шанс продолжить их отношения.
«Если ты так думаешь — это хорошо. Я тоже надеюсь, что у вас всё реально сложится», — неловко улыбнулся Мавин.
«Просто человек, который тебе нравится, — тот ещё творческий тип. Иногда у него чисто артистские загоны, настроение меняется хрен пойми, как. Лучше заранее морально подготовься».
«Эй, идиот, ты чего меня проклинаешь?»
«Я тебя не проклинаю. Я просто хочу, чтобы ты стоял на земле и смотрел на реальность».
Фим молча выслушал его. Настроение, которое ещё недавно было хорошим, постепенно сменилось тревогой.
Вдоль улицы тянулись многочисленные лотки со стритфудом, где можно было выбрать что угодно. Джира привёл высокого парня в солнечных очках на рынок возле общежития. Тот шёл осторожно, то и дело останавливаясь — из-за снующей туда-сюда толпы. Чем дальше они продвигались, тем людей становилось больше.
«В какой ресторан ты хочешь меня отвести?»
«Не знаю. Давай просто пройдёмся, увидим что-нибудь аппетитное — тогда и зайдём. Помоги мне выбрать», — Джира шёл впереди лёгкой походкой, а Кор всё время оглядывался по сторонам, ощущая какое-то необъяснимое беспокойство.
«Слишком много людей, я не могу сосредоточиться. Давай вон в тот — там мало народу».
С этими словами парень уже собирался рвануть к почти пустому заведению, но человек поменьше оказался быстрее и схватил его за запястье, останавливая.
«Если людей мало — значит, невкусно. Надо идти туда, где народу много. Пошли за мной».
Он потянул Кора за руку и быстрым шагом направился к лавке с ям-салатом, вокруг которой толпилось полно людей, и с воодушевлением произнёс:
«Смотри, выглядит аппетитно. Возьмём?»
«По-моему, я не вывожу», — сказал он, имея в виду вовсе не еду, а людей вокруг.
Джира не знал, как решить проблему, поэтому достал из кармана штанов ингалятор и протянул его. Не дожидаясь, пока другой соберётся с духом, он сам пошёл вперёд. Обладатель острых глаз проводил взглядом стройную спину, втянул из ингалятора разок и, стиснув зубы, шагнул следом.
Высокий парень в солнечных очках неподвижно сидел на пластиковом стуле, ожидая, пока сотрудник повторит заказ. Он был таким застывшим, что казалось, будто душа уже покинула тело.
«Мне нужен салат из водяного шпината, салат из стеблей лотоса с соленым яйцом, жареные куриные крылышки и клейкий рис, плюс две бутылки воды», — заказал Джира. — Джира вызвался заказывать сам, боясь, что, если ждать Кора, поесть удастся только к закрытию.
«Хотите добавить в салат ферментированный рыбный соус?» Услышав вопрос официанта, худощавый мужчина повернулся и спросил у человека напротив: «Вы едите ферментированный рыбный соус?»
«Да ладно!» — уныло воскликнул он. «Тогда давайте просто попробуем». «Добавьте, пожалуйста, немного ферментированного рыбного соуса». «О боже», — протянул он обречённо. «Ну тогда считай, что пробуем впервые. С рыбным соусом пожалуйста».
Джира оторвался от разговора с персоналом и посмотрел на Ко, который всё бормотал себе под нос, и уверенно сказал:
«Выживешь. Со мной тебе скоро станет спокойнее».
«По мне разве видно, что я спокоен?»
Малыш рассмеялся и потянулся, будто собираясь снять с мужчины солнечные очки, но толстая ладонь тут же отмахнула его руку.
«Хочу, чтобы ты немного потренировался. Это должно помочь снизить уровень твоей нервозности», — сказал он и тут же пояснил. — «Сейчас ты точь-в-точь как я в свой первый кастинг: боишься людей и не привык к камере. Решение одно — найти правильную точку фокуса».
«А теперь я научу тебя фокусироваться только на мне. Не обращай внимания на остальных. Давай… смотри сюда».
Джира наклонился ближе. Его большие круглые глаза сияли живостью и светом, и когда этот единственный взгляд был направлен прямо на него, без малейшего уклонения, весь страх вдруг исчез, уступив место внезапному волнению и смущению, накрывшим с головой.
Как только Джира заметил, что Ко застыл и не шевелится, он воспользовался моментом и протянул руку, снимая солнечные очки с красивого лица. Высокий мужчина непроизвольно задержал дыхание.
«Я же сказал — смотри на меня, а не куда-то ещё. Фокусируйся только на мне… Представь, что мы снимаем фильм. Я — твой возлюбленный, а все вокруг — съёмочная группа».
Ко огляделся по сторонам: шум в заведении стоял оглушительный, от него разболелась голова, но в следующее мгновение пальцы Джиры мягко, но уверенно перехватили его подбородок, возвращая взгляд обратно, и их глаза встретились.
«Зачем смотреть в другую сторону?»
«Ну, ты заговорил о другом — вот я и отвлёкся».
«Разве я недостаточно интересен, чтобы на меня смотреть?»
Одной фразой — в чистый выруб.
«Ладно. Сейчас я смотрю только на тебя», — сказал он и не просто сказал, а глубоко, пристально уставился на маленькое лицо. В голове всплыли воспоминания о вчерашнем дне — сплошные горячие, будоражащие чувства. В его глазах Джира был настолько соблазнительным, что разум Ко окончательно поплыл.
Он пришёл в себя лишь тогда, когда услышал спокойный, убаюкивающий голос напротив:
«Смотри сюда… и медленно дыши вместе со мной».
Джира глубоко вдохнул, Ко повторил за ним, затем Джира выдохнул — и он сделал то же самое.
«Хорошо. Продолжай так», — ещё какое-то время они синхронно контролировали дыхание. Затем наступил второй урок Джиры, когда худощавый парень отдал новое указание:
«Посмотри мне в глаза и попробуй понять, что я чувствую к тебе».
Мужчина подчинился, словно находясь под чарами. Они молча передавали эмоции через взгляд.
Ко отлично помнил их первый зрительный контакт — ещё до того, как решил нанять Джиру.
Да, просто человек. Тот, кто не имел над ним никакого влияния. Хорошо работаешь — остаёшься, плохо — увольняешься. Вся его прежняя жизнь строилась именно так. Но Джира был другим… возможно, этот мужчина и вовсе не человек. Как колдун — непонятно, какими чарами он пользовался, но умудрился вскружить голову до полной потери рассудка.
Джира научил его тому, что такое злость, ревность, желание обладать, стремление угождать, желание делать добро — и в конце концов заставил его захотеть изменить самого себя.
Если спросить, что именно читается во взгляде напротив, Ко не осмеливался гадать, но это наверняка были чувства со знаком «плюс». И ему было всё равно, сможет ли другой это заметить — собственное сердце для него было куда более очевидным.
Возможно, весь этот вихрь ранее незнакомых ощущений и есть то, что называют любовью.
Роскошный отель ничем не уступал любовному гнёздышку. Вернувшись из ресторана, Ко попросил Джиру не возвращаться в свою комнату, а поехать с ним в его пентхаус. Они прижимались друг к другу ещё в лифте, и путь до номера занял непривычно много времени.
В комнате по-прежнему были расставлены ирисы: какие-то уже увяли, а какие-то всё ещё оставались прекрасными благодаря воде. Ко не выбросил их с того самого дня — ему было жаль, что тогда маленький так и не успел нарисовать его с ирисами.
Высокий мужчина первым делом подошёл к барной стойке. Он налил сливового ликёра почти до краёв и сразу же выпил, отчего наблюдавший за ним Джира нахмурился.
«Кто сказал, что я нервничаю?»
«Ты же обычно пьёшь сливовый ликёр, когда снимаешь стресс, разве нет?»
«Нет. Просто привык… Давай сегодня напьёмся вместе».
«Почему? Ты обычно не пьёшь алкоголь?»
«Если честно, я вообще-то хорошо пью. Просто считаю, что не стоит пить, когда я рядом с тобой».
Многие ведут себя странно, когда напьются: кто-то орёт, кто-то рыдает, впадая в трагедию. Но у Джиры всё было ещё серьёзнее — стоило ему выпить, как он начинал выбалтывать всё, что у него на душе. Поэтому его школьным друзьям никогда не приходилось ломать голову в поисках правды: достаточно было влить в него пару рюмок — и все тайны оказывались наружу.
«Друзья говорили, что, когда я пьяный, болтаю, не думая. Типа язык без тормозов».
«Правда?» — глаза Ко загорелись. Ему стало любопытно увидеть эту сторону Джиры, и он тут же налил сливовый ликёр во второй бокал — да ещё и щедрее, чем себе.
«Эй! Ты что, решил меня споить? Не пойдёт».
«Похоже, настроение не то… подожди секунду».
Парень развернулся и включил акустику в комнате, подключив её к телефону. Вскоре зазвучала знакомая мелодия — это была песня **«"Могу ли я выбрать?"»**; первые такты полились в пространство.
*«Ты пришла спросить с такой заботой —
Спросить, смогу ли я жить, если ты уйдёшь…»*
«Ты что творишь? Хочешь, чтобы мне снова плохо стало?»
«Нет. Я просто хочу загладить вину за то, что тогда не потанцевал с тобой».
Ко поднял бокал со сливовым ликёром, сделал глоток и поставил его рядом, затем протянул второй бокал тому, кто был ниже ростом. Улучив момент, он медленно придвинулся ближе, прижимаясь телом. Красивое лицо коснулось светлой щеки, а аккуратные губы
попросили другого человека соединить руки для танца.
Худощавый парень попытался отцепить «осьминожьи» руки, но чем больше он возмущался, тем сильнее Ко сжимал его тонкую талию, утыкаясь носом в изгиб шеи и прижимаясь ещё теснее.
«Какой пьян? Ты же только начал пить».
«Я раздражён. Хочу немного настроиться — мне это помогает».
Мужчина всё-таки выпустил его из объятий. Он подал бокал со сливовым ликёром и с удовлетворением наблюдал, как тот пьёт. Музыка продолжала играть. Джира поставил бокал, из которого сделал всего пару глотков, на стол.
Ко схватил телефон, открыл текст песни и попытался подпевать нарочно раздражающим голосом. И интонация, и жесты были настолько выматывающими, что слушателю хотелось сбежать подальше.
*«А могу ли я что-нибудь выбрать?
Могу ли выбрать, чтобы ты не уходила?
Если я не позволю уйти — подчинишься ли ты мне?»*
«Ты специально хочешь меня вы бесить?»
«Думай как хочешь. Если тебе плохо — пей дальше».
Провокация Ко сработала: тонкая рука схватила бокал со сливовым ликёром и осушила его одним глотком.
Не прошло и получаса, как Джира уже валялся на диване в полубессознательном состоянии — в отличие от высокого мужчины, который всё ещё сохранял ясный рассудок.
Он молча смотрел на раскрасневшееся лицо, влажные губы и затуманенный, полуприкрытый взгляд.
«Чего, блядь, ты улыбаешься?» — Ко вздрогнул. Видя, что у того осталось совсем немного сознания, он решил воспользоваться моментом и сразу перейти к делу.
«Я тебе улыбаюсь… и ещё хочу знать, что ты обо мне думаешь».
Худощавый парень икнул, почесал щёку, помолчал немного и лишь потом медленно начал говорить то, что было на сердце.
«Знаешь, с того самого дня, как я впервые поднялся к тебе в номер, я вообще не думал, что ты наймёшь меня работать каким-то там “мистером-кем-то”. Я думал, ты просто купишь мои услуги. Тогда моя жизнь была конкретно в жопе — я был в таком состоянии, что мне уже было по хер».
«Если уж продаваться — так почему бы и нет. Тем более ты тогда был красивый. Что поделать», — говорил Джира, резко приподнимаясь и садясь. Он протянул руку и слегка шлёпнул Ко по щеке, а потом снова рухнул спиной на диван.
«Так вот оно что… друзья твои правду говорили».
«Да ты, когда напиваешься, реально всё выкладываешь».
«А когда ты гуляешь, бухаешь в клубах, ты когда-нибудь рассказывал про меня?»
«Ты не слишком ли о себе возомнил? Думаешь, ты настолько важная тема для разговоров?»
По реакции Джиры Ко понял: похоже, всё, что он сейчас услышал, — правда.
«А в твоих глазах я какой?» — Джира ответил мгновенно, будто это был прямой приказ из подсознания — настолько быстро вырвалось.
«Ну, ты тот ещё мудак. Чистокровный мудак», — мужчина рассмеялся от такой прямоты, но продолжил спокойно слушать. — «Но потом я понял, что на самом деле ты просто стараешься казаться мудаком».
«Тогда я задам тебе один серьёзный вопрос…»
«Если я такой мудак… ты тогда уйдёшь от меня?»
«Ну, это смотря насколько ты мудак — в пределах, которые я могу принять, или нет. Если не смогу — уйду. Но чего ты так паришься? Я думаю, ты и так найдёшь кого-нибудь вместо меня».
«Я пока не думаю, что кто-то сможет тебя заменить».
«Я серьёзно. Кто ещё сможет делать всё так же, как ты?»
«Ладно, блин! Слушай, спрошу прямо. Где вообще заканчиваются мои обязанности? Потому что сейчас я ни хрена не понимаю. Ты чего от меня хочешь? Определись уже».
Джиру взяли на работу как его представителя — «мистера Ко». А потом обязанностей становилось всё больше: водитель, помощник, который помогал ему заснуть, и даже художник, рисующий его в самых разных образах.
Но сейчас Ко хотел только одного.
«Тогда… может, уже станем парой?»
«Разве ты сам не говорил, что сотрудникам компании нельзя встречаться друг с другом? Ты что, собираешься нарушить собственное правило?»
«Какой идиот вообще придумал такое дурацкое правило? Полная чушь».
Джира расхохотался, держась за живот. Ко тоже улыбался, глядя на него с нежностью. Он ждал ответа… но в итоге так и услышал лишь тишину — потому что человек напротив просто взял и уснул.
Худощавый парень проснулся в темноте. Лишь свет уличных фонарей за окном позволял хоть что-то разглядеть.
Он всё ещё был в той же одежде. Часы на тумбочке показывали начало четвёртого утра. Чира приподнялся и сел, затем повернулся к другой стороне кровати — там было пусто. Вдали, у плотно закрытой двери спальни, сквозь щель под дверью пробивался тёплый жёлтый свет.
Он опустил ноги с кровати и пошёл на этот свет — и там, за дверью, он встретил Ко.
Высокий стройный мужчина, одетый лишь в боксерские шорты, сосредоточенно собирал компьютерные детали за беспорядочным рабочим столом. Он аккуратно пытался соединить тонкие компоненты. Джира тихо подошёл к нему, но тот всё равно почувствовал движение и быстро повернулся, услышав звук.
«Уже проснулся? Ты ведь спал всего несколько часов.»
«Я случайно что-то сказал раньше?»
«Было много запоминающегося, но я не расскажу», — сказал стройный парень, подходя ближе к столу. Он смотрел то на компьютерные детали, то на красивое лицо мужчины.
Мужчина осторожно продолжал собирать плату, словно это было что-то очень ценное, почти не поднимая глаз на Джиру.
«Ты больше интересуешься этими железками, чем мной?»
Джира, любопытный, протянул руку и взял одну из тонких деталей со стола, чтобы рассмотреть её, но мужчина остановил его.
«Осторожно, лучше не трогай. Это довольно хрупкое, ты можешь сломать.»
Джира тихо промурлыкал и приблизился, прижавшись к широкой спине мужчины. В своём игривом и немного озорном настроении он медленно провёл рукой вниз по самому уязвимому месту.
Мужчина положил плату на стол и поднял голову.
«И хрупкое, и крепкое. Иначе я бы не стал рисовать.»
Джира присел на корточки, снял с мужчины шорты, что вызвало у того возбуждение.
«Ладно, тогда я помогу тебе закончить, а потом ты продолжишь сам.»
Эти слова, наполненные соблазнительным оттенком, пробудили в мужчине сильное желание. Он повернулся на стуле лицом к Джире, и, глядя друг другу в глаза, между ними вспыхнули чувства страсти и влечения.
Он встал, схватил худощавую фигуру за шею и страстно поцеловал её. Их губы соприкоснулись, его руки обняли другого, сжимая и лаская каждый сантиметр его тела, оставляя повсюду красные следы.
Но этого было недостаточно, чтобы удовлетворить его похоть. Он убрал одну руку с талии другого и сбросил со стола многочисленные предметы оборудования и документы на пол. Звук падающих твердых предметов эхом разнесся по комнате. Вещи разлетелись, часть оборудования упала, включая недавно заказанную плату.
«Забудь об этих проклятых компонентах!»
«Разве ты не говорил, что она хрупкая?» Джира был ошеломлен, с удивлением глядя на упавшие предметы.
«Неважно. Если сломается, закажу новую».
С этими словами он поднял другого на свою талию, прижимая гладкую спину маленького человека к столу. Он схватил другого за руки, затем наклонился и поцеловал его, жадно обмениваясь прикосновеньями.
Джира не был дома уже много дней, но когда он вернулся, то был поражен беспорядком и грязью. Он вспомнил, что перед уходом занимался созданием произведения искусства, вдохновленного Фимом. К счастью, оно было закончено. С этой мыслью он прошел через гору вещей и направился в ванную.
Рама акриловой картины все еще стояла, прислоненная к стене, отражая его тогдашние эмоции. Очарование, блеск, сила – все слилось в одно целое. Джира был впечатлен Фимом с первой встречи. У другого человека было все, что ему нравилось. К сожалению, в итоге их отношения не развились дальше дружбы.
Насколько хорошим нужно быть, чтобы тебя любили? Этот вопрос, возможно, не подходил для Джиры. Насколько нужно понравиться, чтобы полюбить больше?
Молодой человек начал осознавать неловкую ситуацию, которая возникнет при встрече с Фимом после этого. Но в любом случае, он должен был закончить как можно скорее. Раз уж он сам завязал, то должен и развязать. В тот момент маленький человек принял решение, отправив Фиму сообщение, чтобы договориться о передаче картины.
Ближе к полудню Джира, освободившись от дел, повесил через плечо портативную фирменную сумку для картин, а другой рукой держал тубус с рисунком. Он шел по дороге до кастинг-студии. Инг сидела за столом, рядом с ней находился ассистент, который сосредоточенно следил за прослушиванием с серьезным выражением лица. Вскоре девушка увидела сквозь стекло своего взволнованного друга, стоящего снаружи, и подала ему знак подождать.
Только когда кастинг закончился, Джира воспользовался моментом, когда люди выходили, и проскользнул внутрь.
«Привет, легенда разбивателей сердец. Уже выбрал, кого хочешь?»
В то время как другие спрашивали, как дела, этот друг начал его раздражать саркастичным вопросом.
Джира, не теряя времени, перешел к делу. В этот момент он выглядел явно обеспокоенным.
Девушка пересела за рабочий стол, попутно отпивая кофе. Тем временем стоящий напротив достал сумку для картин и аккуратно выложил на стол две художественные работы.
На одной был Кор — он крепко спал на балконе, вокруг него было рассыпано множество роз. На другой — Фим в Комнате ярости.
«Как куратор галереи. Какую работу ты бы выбрала для выставки?»
Спокойное красивое лицо, ещё недавно расслабленное, стало серьёзным. Инг поочерёдно разглядывала картины с Кор и Фимом, затем перевела взгляд на самого художника — несложно было догадаться, что именно его тревожит.
Инг указала на портрет Фима. Этот ответ заставил Джиру застыть; лёгкое разочарование отчётливо отразилось на его молодом лице. Он спросил, не понимая:
«Работа выполнена акрилом, яркий экспрессионизм. Она очень точно совпадает с эмоциями людей нашего времени — злость, агрессия по отношению к окружающему миру».
Джира поджал губы, слушая мнение подруги с целой гаммой чувств.
«Глядя на неё, даже не ясно, победил ли мужчина на картине или проиграл, стоя среди руин. Но точно одно — в ней есть взгляд художника, полный одержимого восхищения. Я бы, честно, и сама повесила такую картину у себя дома».
Джира потерял дар речи — он застыл, потом ещё раз застыл… и снова застыл.
«Вообще-то всё, что я только что сказала, — я наврала…»
Парень рявкнул на лучшую подругу — она так убедительно сыграла серьёзность, что он поверил. Инг тут же поспешила оправдаться и втянуть его обратно в разговор.
«На самом деле я не скажу, что думаю. Пусть ты помучаешься и попутаешься».
«Ты что, издеваешься надо мной?»
«Да нет. Ладно, забыли. Считай, что ничего этого не было», — он так и не успевал за её ходом мыслей и сейчас не мог сделать ничего, кроме как ждать продолжения. — «Если честно… мне нравится картина с Ко».
Услышав это, глаза Джиры тут же загорелись. Он опёрся локтями о стол и стал слушать с предельным вниманием.
«Ты же знаешь, я люблю классику. Ты писал акварелью — в ней есть мгновенность, резкость момента, но при этом каждая деталь проработана точно и бережно. А то, как ты сумел изобразить смерть настолько эротично… этим ты меня вообще поразил. Если бы мне пришлось выбрать твою работу для выставки, я бы без сомнений взяла серию с Ко».
Парень незаметно выдохнул, будто тяжесть, которую он нёс до этого, наконец сняли с плеч. Стало удивительно легко. Но, чтобы окончательно убедиться, он всё же переспросил:
«Да блядь, ты издеваешься? Что с тобой вообще?»
«Я к тому, что… я могу сделать любое твоё полотно “хорошим” на словах. Но зачем тебе слушать меня? Ты художник. Сам выбери, какая работа тебе ближе».
«Я вроде понимаю, чего хочу… но не уверен, что мой выбор правильный».
«Тогда я спрошу тебя в ответ: какая картина тебе нравится больше?»
«Фим — он во всём хороший. Тогда, когда я увидел его в Комнате ярости, меня реально накрыло вдохновение. Разум твердил, что я должен его полюбить, но в итоге — не смог. А Кор… он, блядь, тот ещё мудак, но к нему я готов бежать в любой момент».
«То есть один — хороший, но не зацепил, а другой — мудак, зато будоражит. Если уж так упрощать, то ты просто больше запутался в себе».
«Ты просто не можешь принять, что тебе нравится такой человек, как Ко, а не Фим».
Этот разговор — обнажённый и глубокий — был возможен только потому, что Инг и Джира были слишком близки. Она знала его со всех сторон: его тайны, его страхи и самые скрытые чувства.
«Да нет, в этом нет ничего постыдного — иногда эмоции берут верх над разумом».
Джира молчал, словно переваривая её слова. Возможно, это было чувство вины — будто он по ошибке влюбился в плохого человека, тогда как хороший заслуживал куда большего. Его злило это в самом себе… но что он мог сделать?
«Сегодня у меня встреча — я отнесу картину Фиму. Думаю, я скажу ему правду».
Инг протянула руку и ободряюще хлопнула его по плечу, а Джира всё так же опускал взгляд на две картины, глядя на них с тяжестью на сердце.
В последнее время район Сонгват довольно оживлённый: многие магазины и кафе стали популярными. Джира всё так же стоял и ждал Фима на углу улицы — в том самом месте, где они договаривались встретиться в прошлый раз. Худощавый парень повесил на одно плечо сумку с картиной и тубус с рисунком. Как только появился высокий стройный силуэт, на светлом лице ожидавшего сразу появилась улыбка.
«Прямо дежавю какое-то», — это были первые слова Фима. Джира не сразу понял, что он имеет в виду, и тот пояснил: — «Ну, в первый раз, когда мы сюда пришли. Ты тогда тоже ждал меня здесь».
Джире стало неловко. Если бы их отношения были счастливыми, это место могло бы казаться романтичным воспоминанием. Но для них двоих он даже не смел вообразить, чем оно станет — возможно, для высокого парня это вообще превратится в плохую картинку в памяти.
«Это та картина, про которую ты говорил? Ты правда меня нарисовал?» — Фим кивнул, заметив сумку с картинами на плече.
«Может, сначала найдём, где сесть?»
«Давай, я помогу», — высокий парень протянул руку, забрал сумку с картиной и повесил её себе на плечо, тогда как Джира продолжал держать тубус с портретом Ко. Они пошли рядом по улице под знойным послеполуденным солнцем.
Новое кафе стало местом их разговора. Заказав по чашке кофе и немного поболтав о делах, Джира наконец собрал всю свою смелость, чтобы сказать главное прямо.
«Я не уверен, понравится ли тебе… но, когда я рисовал, я чувствовал, что это правильно».
Он начал издалека, расстёгивая молнию на сумке, но пока не спешил отдавать картину хозяину.
«Ты меня нарисовал — значит, мне по-любому понравится».
У Джиры было мрачное выражение лица. Фим это заметил, заподозрил неладное, но решил не давить и не расспрашивать.
«Фим… я всё обдумал и думаю, что нам лучше остаться просто друзьями».
Лицо говорившего было полным сожаления и печали. Слушатель же оказался застигнут врасплох — ему даже хотелось потереть уши, будто он ослышался, но руки не слушались. Тело словно сковало льдом.
Фим ничего не сказал, лишь позволил минутам тянуться, пока Джира не начал чувствовать себя неуютно. И только спустя время тот выдавил короткий смешок — словно наконец смирился с тем, что произошло.
«Я догадывался, что этот день настанет… но всё равно он пришёл раньше, чем я ожидал».
Худощавый парень опустил голову, чувствуя вину и не решаясь поднять взгляд.
«Можно узнать причину? Или я в чём-то плох — скажи прямо».
«Нет… ты хороший. Правда, ты очень хороший…»
«А тебе понравилась картина, которую я нарисовал для тебя?»
Фим скользнул взглядом к тубусу, лежащему рядом. Этого было достаточно, чтобы всё понять. И он знал, кому принадлежит картина внутри.
«Тебе больше нравится картина с другим, да? Я правильно понимаю?»
Джира не ответил — а значит, признал. Фим с трудом выдавил следующий вопрос:
«Можно мне посмотреть на его портрет?»
«Дай посмотреть. Так мне будет проще отпустить».
Худощавый парень оказался в тупике, словно с водой во рту. Он не знал, сделает ли это Фиму ещё больнее. Но услышав, что это нужно, чтобы отпустить, он поколебался и всё-таки достал из тубуса портрет Кора, развернув его перед сидящим, напротив.
Фим рассмеялся — лицо было слишком искажено болью, чтобы на него смотреть.
«Ну да… чем я вообще мог с ним тягаться. Больно до чёрта».
«Я ненавижу, когда после слов “я не люблю” начинают извиняться. Не говори этого — для меня это слишком жестоко».
«Раз уж ты решил выбрать его, я скажу тебе кое-что. Будь осторожен — однажды ты просто выдохнешься».
Джира не сразу понял, что Фим имел в виду. Он хотел переспросить, но смог лишь молчать. И только следующая фраза всё прояснила:
«Ко — он как инвестор. Он будет любить тебя, только пока ты полезен. Чтобы жить рядом с ним спокойно, тебе придётся постоянно доказывать свою ценность, иначе он просто выбросит тебя».
«Мне даже интересно, сколько ты выдержишь такие отношения, прежде чем устанешь от них».
«Я знаю. Но я уже сделал выбор».
Он прекрасно понимал, какой человек Ко. Понимал всё — даже то, как когда-то тот его предал. И всё равно по-глупому снова вернулся на то же самое место. Сейчас Джира всё ещё старался быть тем, кто устраивает другого. И одновременно он использовал Кора, чтобы удовлетворить и собственные желания.
Он не знал, каким будет будущее. Знал лишь одно: сегодня он ещё не устал…
«Ну… ты всё-таки особенный человек. Возможно, у тебя и правда получится. Я пойду».
Высокий парень бросил эти слова напоследок и поднялся. Длинные ноги вынесли его из кафе, и он даже не обернулся. Только тогда Джира заметил, что тот не взял картину, и тут же бросился следом.
«Подожди… я хочу, чтобы ты оставил картину у себя».
«У меня нет денег, чтобы покупать твои работы», — Фим остановился и язвительно обернулся.
«Я и не ожидал, что ты её купишь. Я просто хочу подарить её тебе».
«Ты правда думаешь, что я смогу хранить картину человека, который меня отверг?»
«Что ты с ней сделаешь — решай сам. Если не видишь в ней ценности, просто выбрось».
Джира сунул папку с картиной в широкую ладонь и, не оглядываясь, побежал обратно в кафе, так же, не желая больше смотреть на высокого парня.
Как вообще люди выплёскивают боль после расставания?
За свои двадцать восемь лет он расставался со многими, но ни разу не чувствовал такой боли, что сходил бы с ума. В университетские годы Фим был популярным парнем и никогда не задерживался в отношениях — он всегда разрывал их первым, поэтому так и не узнал, насколько жестоко быть брошенным.
Повзрослев и начав работать, он и вовсе перестал хотеть серьёзных отношений. Ночи на одну ночь стали для него единственным выбором. И он даже представить не мог, что однажды судьба сведёт его с Джирой в баре Burnout — и заставит человека, не верившего в серьёзные чувства, снова ощутить, что у него есть сердце.
Но теперь это сердце словно вырвали и безжалостно растерзали.
Высокий парень вернулся в кондоминиум в состоянии живого трупа. Он швырнул кошелёк на полку у входа, скинул обувь и пнул её в сторону, даже не думая убирать. Папку с картиной Джиры он прислонил к стене и прошёл в общую зону квартиры.
Мавин, который репетировал текст, ошеломлённо поднял взгляд. Он примерно понял, что произошло. Как бы ни пытался Фим сдержать переполнявшие его чувства, голос всё равно задрожал:
«Я и правда проиграл этому “инвестору” …»
Мавин тут же вскочил и распахнул объятия.
Фим позволил лучшему другу обнять себя — и наконец разрыдался.
«Плачь сколько хочешь, друг». Ладонь медленно поглаживала широкую спину, не заботясь о том, что плечо рубашки уже промокло от слёз. Давненько он не видел друга в таком жалком состоянии — зрелище одновременно ошеломляющее и болезненное.
«Я, блядь, в полном пролёте… Сейчас я даже не понимаю, как вообще справляться с этими чувствами».
Они отстранились друг от друга. Увидев, что слёзы у Фима текут ручьём, Мавин бесцеремонно задрал край его рубашки и вытер ему лицо.
Высокий парень мельком взглянул на рубашку, которой только что вытирали слёзы, после чего снял её и швырнул на пол. С брюками он поступил так же — остался лишь в боксерах. Обессиленный, он добрёл до дивана и уткнулся лицом в подушки. Мавин тут же подложил под его голову декоративную подушку.
«Нет… Даже если напьюсь и вырублюсь, проснусь — всё равно будет больно», — глухо пробормотал он, слова едва различались. — «Картину, что я принёс… припрячь её, ладно? Сейчас я не в состоянии на неё смотреть».
Мавин повернулся и посмотрел на папку с картинами, прислонённую к стене.
«Ладно, я всё улажу, не переживай».
Он молча наблюдал за лучшим другом, который неподвижно лежал на диване, словно впав в оцепенение. Казалось, всё вокруг замерло.
Джира вернулся в свою комнату совершенно вымотанным. После отказа Фиму он будто израсходовал всю энергию до последней капли.
Он положил тканевую сумку у изножья кровати и подошёл к рабочему столу. Там лежала флешка с музыкой 2000-х. Когда-то он дарил точно такую же Фиму, но, решив порвать романтическую связь, выбросил её в мусор. Однако спустя время передумал и вернулся, чтобы вытащить флешку обратно.
Он вставил её в ноутбук и, с щемящей тоской в сердце, включил песню «Khîi hǔeng» группы *Silly Fools*.
*Silly Fools — тайская рок-группа, исполняющая музыку в жанрах ню-метал, альтернатива, метал, альтернативный рок, панк-рок, пост-гранж.
«Всё, что было, было из любви,
просто я, возможно, слишком ревнив.
Но всем сердцем я принадлежу только тебе,
Когда текст песни дошёл до этого момента, худощавый парень резко подался вперёд и выключил музыку, даже не дождавшись конца припева. Он захлопнул ноутбук и, заметив лежащий рядом мобильный телефон, тут же вспомнил о Коре — не раздумывая, нажал кнопку вызова.
«Можно я сегодня переночую у тебя?» Если он останется один, мысли снова начнут путаться.
«Просто немного неспокойно, захотелось тебя увидеть».
«Тогда оставайся у себя, я за тобой заеду».
«Зачем тебе мотаться туда-сюда?»
«Я не хочу, чтобы ты уставал, вызывая такси. Я хочу заботиться о тебе. Хочу, чтобы ты сидел удобно — в моей машине». Он и подумать не мог, что айтишник способен говорить с ним такими словами. Джира сдался и позволил ему поступить по-своему.
«Фу, сейчас вырвет… Ладно-ладно, приезжай».
Закончив разговор, он вынул флешку и бросил её в стаканчик для ручек.
Не прошло и часа, как роскошный «Мазерати» подъехал к общежитию Джиры. Молодой мужчина вышел из машины, бережно прижимая к груди небольшой цветочный горшок. Он снова достал телефон и набрал номер человека наверху.
Джира, стоявший на балконе, увидел Кора внизу во дворе и, приняв вызов, шутливо поприветствовал его:
«Вот самовлюблённый же… Поднимайся быстрее».
Закончив разговор, он пошёл открывать дверь. Как только высокий мужчина вошёл в комнату, Джира получил неожиданный подарок — горшок с розовым кустом, неизвестно, когда купленный Кором.
«Не думал, что у тебя есть такая сторона», — улыбнулся Джира.
«Главное, чтобы тебе нравилось».
«Картина, которую ты писал, уже закончена?» — Кор сделал шаг ближе к невысокому парню.
«Картина с розами уже закончена, а с ирисами — ещё нет. Настроение пока не пришло».
«Тогда я куплю картину с розами. За сколько ты её продаёшь?»
«Можно по той же цене, что и предыдущую».
«Хорошо, я переведу деньги на счёт. Но в этот раз добавлю тебе ещё десять процентов — пусть ценность твоих работ растёт». Сначала его, конечно, испугала сумма, но потом он понял: даже если бы тот не добавил ни копейки, уже одно то, что кто-то видит ценность в его работе, — достаточно.
«Хочешь посмотреть картину прямо сейчас?»
Джира перевёл взгляд на тубус на рабочем столе. Он уже аккуратно свернул туда работу, вдохновлённую *The Roses of Heliogabalus*.
*Картина Лоуренса Альма-Тадемы, изображающая императора Гелиогабала, который убивает гостей на пиру, засыпая их лепестками роз до удушья. Символ красоты, несущей смерть, и извращённой власти.
«Лучше потом. Но возьми картину с собой — я хочу кое-что попробовать».
«Если скажу, сюрприза не будет». Услышав это, он больше не стал спрашивать.
Кор пересел на кровать и наблюдал, как Джира, обняв горшок с цветами, направился к балкону. Тонкие руки поставили горшок с розами рядом с другими растениями, после чего он взял секатор и срезал распустившиеся цветы, аккуратно складывая их в маленькую лейку.
«Почему ты так любишь цветы?» — Кор подошёл и остановился прямо за его спиной.
Во всех его работах — от самой первой картины, которую Джира нарисовал для него, до второй, третьей и четвёртой — неизменно присутствовали цветы. Ему хотелось понять, что заставляет человека так сильно ими увлекаться.
«Когда растение собирается цвести, оно тратит огромное количество энергии, знаешь? Некоторые после цветения умирают. Словно используют последний рывок сил, чтобы распуститься и дать семена для новой жизни. Вот почему я люблю цветы. В них видно стремление и борьбу, видно смерть, видно красоту — смотря кто и как смотрит».
«Почему тогда просто не купить цветы? Зачем так уставать, выращивая их, если в продаже полно срезанных?»
«Ну вот! Вдохновение — это не так просто. Мне нужно жить с этим, заботиться об этом, видеть, как появляются листья и распускаются цветы. Только тогда приходит вдохновение».
Кор кивнул — то ли понимая, то ли нет. Он сменил тему, вытащил телефон и сделал несколько снимков балкона, после чего подошёл ближе к худощавому парню, фотографируя растения, цветы и розы, которые тот аккуратно срезал.
Когда Джира поднял голову, он вздрогнул от неожиданности и выпалил с недоумением — лицо другого оказалось так близко, что их кончики носов почти соприкоснулись.
«Хочу немного пофотографировать твой балкон — на память. Поможешь сделать кадры с той же перспективой, что и на картине, которую ты для меня нарисовал?» — попросил Кор, не только умоляющим тоном, но и с такими умильными глазами, словно щенок.
Младший сдался. Он тут же отложил секатор, подошёл и забрал телефон, подбирая ракурс. Найдя подходящее место, он сделал серию снимков подряд. И, разумеется, на каждом кадре высокий мужчина стоял прямо за его спиной.
«Хватит? Или ещё?» — Кор покачал головой и забрал телефон обратно.
«Почему ты сегодня такой добрый — всё, что ни попрошу, делаешь?»
Джира взял лейку, развернулся и быстрым шагом вернулся в комнату. Он подошёл к рабочему столу, подхватил тубус с картинами и закинул его на плечо.
«Акция. После сегодня всё — закончилась».
«Говоришь так, будто мы пара».
«А разве мы — нет?» — Кор улыбнулся уголками губ.
«И после этого ты больше не будешь делать для меня ничего милого?»
«Если быть милыми каждый день — не станет ли приторно…»
«Тогда ладно. Я тоже постараюсь не быть с тобой слишком сладким — вдруг тебе надоест».
Они открыли дверь и вышли из комнаты, направляясь в пентхаус — их любовное гнёздышко.
Джира почти забыл, насколько тяжёлым был этот день — день, когда ему пришлось отвергнуть одного человека ради другого. Но Кор всегда умел заставить его забыть о боли.
После возвращения в комнату высокий парень быстрым шагом подошёл к рабочему столу. Он поставил лейку с розами, которые Джира выращивал, рядом с кучей компьютерных деталей, после чего снял неудобные штаны, оставшись в боксёрах и рубашке, и сел за стол, где лежали инструменты для сборки клавиатуры.
«Я как раз оставил работу на полпути, хочу закончить. Если устал, можешь сходить в душ и лечь спать», — сказал он, начиная паять клавиатуру, от которой поднялся лёгкий дымок с резковатым запахом.
Джира подошёл поближе, наблюдая за процессом. Он так и не смог отвести взгляд, чем едва не отвлёк другого.
«Ты не займёшься чем-нибудь другим? Я стесняюсь, когда кто-то смотрит, а у тебя ничего не получится», — промямлил Джира.
«Просто хочу посмотреть, что делаешь. Редко такое вижу».
«Но я это делаю часто, так что скоро тебе точно надоест», — усмехнулся высокий.
Только представление, как они вместе, уже выглядело забавно: один — художник, влюблённый в цветы всей душой, другой — суровый айтишник, день за днём собирающий компьютеры. Такие разные, но всё равно оказались вместе. Кор даже сомневался: настоящие ли их отношения сейчас или это лишь иллюзия.
«Тогда пусть будет, что я просто смотрю, чтобы привыкнуть», — сказал Джира, заметив картонную коробку у стола, в которой лежали разные компьютерные детали. Можно было назвать её даже «куском мусора». Из любопытства он спросил:
«Да, твой вклад», — ответил высокий, с едва заметной усмешкой.
В голове Джиры пронеслись возбуждающие воспоминания: та ночь, когда высокий парень разгромил компьютерные детали на столе, а потом они занимались страстным сексом до рассвета. Только мысль об этом заставляла его мурашки бегать по коже.
«Эй, кто же виноват? Ты же сделал это сам, а теперь обвиняешь меня».
«Ты меня сначала спровоцировал».
Высокий устал спорить, и Джира поспешил сменить тему:
«Ладно, давай так: ты занимаешься техникой, а я буду делать своё искусство».
Кор кивнул. Джира начал доставать повреждённые детали из коробки и раскладывать их на полу, чтобы всё было более-менее организовано. Чтобы комната не была слишком тихой, он стал поддерживать разговор:
«Что с тобой и этой техникой? Вечно за ней возишься».
«Не знаю, мне кажется, что код и компьютеры имеют свою структуру. Сидеть и собирать что-то подобное успокаивает. Как в детстве, когда собирал конструктор. Это мое искусство.»
«Мировые тренды говорят сами за себя: Технологии – это новое искусство, разве нет?»
Маленький Джира сухо рассмеялся. Он встал, пошарил рукой в поисках ножниц, молотка и плоского подноса, лежавших на стойке с напитками, а затем вернулся и уселся на пол. Когда представился удобный случай, он взял компьютерные компоненты и стал разбивать их, как ему хотелось. Увидев это, Кор вскрикнул.
«Ой, как же ты можешь так ненавидеть технологии? Разбил, снова разбил, опять разбиваешь!»
«Я не ненавижу их. Я просто пытаюсь сделать то, что ты сказал: Технологии – это новое искусство.» Он взял разные части, разложил их на подносе и полил водой из лейки. Однако Кор, казалось, не поверил, потому что Джира выглядел более враждебным к появлению технологий, чем кто-либо другой.
«Я говорю правду. Эти две области всегда были связаны. Например, Леонардо да Винчи, который был мастером во многих областях, использовал знания оптики для создания "Тайной вечери". А кинематограф появился потому, что кто-то изобрел кинокамеру. А в наше время — это искусственный интеллект, понимаешь?»
Джира положил лейку рядом с собой. Он приготовился яростно спорить.
«А ты осмелишься использовать ИИ для генерации изображений и называть это искусством? ИИ просто копирует других и смешивает их для тебя. Это ужасно, знаешь ли.»
«Ты слишком обесцениваешь мою работу.»
Тонкие пальцы извлекли цветок из лейки, затем он схватил ножницы и обрезал стебель.
«Я думаю, что это не сильно отличается. Ты художник. Ты должен изучать работы других, брать оттуда немного, оттуда немного, а затем делать это своей работой. Каждая картина, которую ты рисуешь, имеет явные референсы, верно?»
«Искусство можно передавать друг другу, но я не передаю его поверхностно. Есть процесс обучения, фильтрации, выбора того, что вдохновляет, прежде чем появится произведение искусства.»
«Но, если смотреть на вещи реально, ИИ ничем не отличается от тебя. Ему тоже нужно учиться. Просто он обрабатывает информацию и делает это быстрее тебя. Я могу сделать так, чтобы это было законно. Я заплатил за лицензии на работы, которые я даю ему изучать.»
*Фреска Леонардо да Винчи, написанная в конце XV века, изображающая Тайную вечерю Иисуса с двенадцатью учениками перед его предательством и распятием.
Кор небрежно собрал свою клавиатуру, его поведение было невероятно расслабленным.
Тем временем Джира аккуратно разложил цветы на обломках компьютера, создавая ощущение, что эти две контрастные вещи каким-то образом переплетены, подобно многим работам Джорджии О’Киф.
«Но ИИ, вероятно, не смог бы сделать то, что делаю я, не так ли?»
Сборка Кора не была закончена; он приостановил её, глядя на только что законченную работу невысокого мужчины. Эта работа удивила молодого человека. Он поднялся со стула, опустился на колени и внимательно её рассмотрел.
«Странно. Что она передаёт?» Джира поднял взгляд от своей работы на красивое лицо неподалеку.
«Подумай сам. Что ты чувствуешь, когда смотришь на это?»
Ко некоторое время смотрел на работу, прежде чем на его лице появилась улыбка.
«Тебе бы не хотелось это слышать». «Это более непристойно, чем ты думаешь».
«В голове я просто думаю о том, как мы в последний раз занимались сексом, это было так интенсивно, что всё развалилось. Эти жёсткие на вид компьютерные детали похожи на меня, безжизненные, жёсткие, и я давно ни с кем не занимался сексом».
«А этот нежный цветок — это ты, кто пробудил мои эмоции, вернул меня к жизни».
«И, честно говоря, я очень хочу заняться с тобой сексом. Как тебе такая… безумная интерпретация, не правда ли?»
Джира признался, что оглох, был ошеломлен, тяжело сглотнул, не в силах отреагировать. Особенно когда они приблизились, и он почувствовал их теплое дыхание; казалось, что Кор теряет контроль и не может усидеть на месте.
Молодой человек опустил взгляд на маленькие губы, все еще полные влаги. Желание внутри него медленно разгоралось. Опасаясь, что все снова пойдет наперекосяк, как раньше, высокая фигура отстранилась, пытаясь сдержать импульсивное нападение.
«Думаю, сначала я приму душ, чтобы утолить позывы. Если ты хочешь спать, можешь идти в постель».
... После того, как Джира отверг Фима и решил выбрать Кора, он почувствовал сильное желание получить от другого человека подтверждение правильности своего решения.
Джира посмотрел на только что законченную работу. Он протянул руку и коснулся компьютерных деталей и разных цветов. Через мгновение он встал и направился прямо в ванную.
Взгляд невысокого мужчины упал на обнаженное тело Кора в ванне. Молодой человек смотрел вверх, положив голову на край ванны, с закрытыми глазами. Только когда он вошел, другой мужчина слегка кивнул, повернувшись в сторону голоса.
«Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе в ванне?» — спросил Джира, и, конечно же, Кор не отказал.
Услышав ответ, стройная фигура начала раздеваться, его острые глаза пристально смотрели на него. Даже после того, как другой зашёл в ванну и повернулся к нему лицом, высокий мужчина всё ещё не отрывал от него глаз.
«Честно говоря, в первый день, когда я тебя встретил, я не думал, что мы когда-нибудь будем вместе.»
Первым заговорил Кор. Если говорить подробнее… он даже не думал, что сможет встречаться или любить кого-либо. Вся его жизнь была посвящена работе; он мало с кем общался, не умел строить отношения и просто закрывал любой отдел, который был слишком переполнен или больше не нужен. Такова была его жизнь.
«Как будто я когда-либо так думал. — Ты именно тот человек, которому я бы предпочёл отказать.»
«Тогда почему ты выбрал меня сейчас?»
«Потому что ты такой захватывающий придурок.» Услышав это, молодой человек плеснул водой в лицо невысокому мужчине.
«Но, честно говоря, ты прекрасный человек. Просто ты не любишь притворяться милым».
Невероятно, что эти слова сорвались с изящных губ Кора. Он снова отказался признать поражение, потому что всегда ценил своё существование. Именно поэтому он не хотел никого любить.
После того, как его семья обанкротилась, он потерял бизнес и членов семьи, и теперь, когда он снова испытал любовь, он не хотел её терять.
«Ты боишься, что тебя бросят?»
«Думаю, это мне следует бояться больше. Особенно учитывая, что ты из тех, кто легко отбрасывает любого, кто больше не нужен. Прямо как твой компьютер».
«Если ты не уверен в себе, переезжай ко мне. Останься, пока дом не достроят, тогда мы сможем съехаться». Кор начал рисовать картину, заставляя Джиру думать вместе с ним. Была ли это та уверенность, которая ему нужна? И Кор давал ей её, не заставляя его прилагать усилий.
«Но ты же можешь переезжать, верно?»
Крепкое тело медленно выпрямилось, прежде чем он наклонил лицо ближе.
«Посмотри на меня десять секунд».
Это же действие вернуло воспоминания об их первой встрече в ресторане. По правде говоря, они много раз смотрели друг другу в глаза, каждый раз с разными чувствами. Но на этот раз в глазах говорящего читалась глубина и уязвимость.
«Ты что-нибудь чувствуешь? Тогда я ничего к тебе не чувствовал, но сейчас… я чувствую так чертовски много. Я хочу, чтобы ты был в моей жизни».
После этого их тела страстно обнялись в ванне, крепко прижимаясь друг к другу, выражая переполняющую их любовь, любовь, которую трудно было сдержать.
Началась новая неделя. Фим продолжал жить каждый день словно без души. Он всё ещё лежал лицом вниз на диване с прошлого вечера. Утром он не шевелился, и когда Мавин вышел из спальни, то был поражён: друг всё ещё оставался в том же положении. Он подошёл к дивану и помог Фиму сесть.
«Не думал, что будет настолько тяжело…» — сипло пробормотал тот. Мавин потянул Фима за руку, чтобы тот сел, затем схватил растянувшийся воротник и отвёл его умываться к раковине.
«Вчера я пытался отвлечься, искал работу, чтобы перестать париться, но в итоге снова начал искать изображения произведений искусства и опять стал о нём думать».
Мавин слышал это, но делал вид, что не замечает. Он облёк лицо Фима прохладной водой, словно заботясь о маленьком ребёнке. Высокий парень просто стоял, погружённый в свои мысли, молча.
«Сегодня мне нужно идти на кастинг, пойдёшь со мной?»
«Ну вот же. Пойдёшь — поддержишь меня, подумаешь о другом, перестанешь грустить. Я пойду подберу одежду, ты пока принимай душ».
Мавин закрыл кран, кивнул другу и вышел из комнаты, оставив разбитого сердцем Фима смотреть на своё мокрое отражение в зеркале.
«Пожалуйста, кратко представьтесь: имя, возраст, рост, вес и предыдущие работы. Смотрите в эту камеру».
Инг указала на камеру. Мавин глубоко вдохнул, чтобы собрать эмоции.
В комнате кастинга студии Инг сидела с ассистентом кастинга. Все были сосредоточены. На столе лежали анкеты кандидатов. Перед ними стояла камера, и именно она заставляла Мавина нервничать.
«Здравствуйте, меня зовут Мавин, мне двадцать восемь лет, рост сто восемьдесят восемь сантиметров, вес семьдесят пять килограммов. Это мой первый кастинг».
Он говорил с напряжённой позой и голосом. Инг опасалась, что Мавин может совсем сломаться от волнения, поэтому попросила ограничиться только этим.
«Текст вы уже выучили, да? Тогда давайте сразу начнём. Сейчас вам принесут реплики», — сказала она.
Мавин кивнул. После этого один из сотрудников‑мужчин зашёл на площадку, чтобы выполнять роль подающего реплики.
У Мавина зазвенело в ушах — он даже не услышал команду начать. Ранее его смутило, почему диалоги в сценарии такие странные, и он решил поискать информацию. Так он узнал, что автор вдохновлялся фильмом *Mulholland Drive* режиссёра Дэвида Линча. Но сейчас уже было всё равно, откуда взято вдохновение — Мавин перестал об этом думать, полностью вжился в роль и быстро изменил выражение лица, прежде чем произнести первую реплику:
«Почему ты всё ещё здесь? Зачем ты вообще вернулся?!»
«Я вернулся к тебе. Я думал, ты хочешь меня видеть».
Человек, подающий реплики, работал профессионально — в отличие от Мавина, чья речь была скованной и деревянной настолько, что Инг схватилась за голову. Он играл нервно, суетливо, глаза бегали из стороны в сторону. Не успел партнёр продолжить, как Мавин сам прервал сцену:
«Кадр, стоп… давайте остановимся».
«Господин Мавин, пожалуйста, не останавливайте сцену сами. Получается или нет — просто играйте дальше», — мягко, но строго сказала Инг.
«Хорошо, можно я попробую ещё раз?»
«Можно. Когда будете готовы — начинайте. Не спешите, успокойтесь, соберитесь».
Парень взмахнул руками, пытаясь сбросить напряжение, но не был уверен, выйдет ли у него лучше или хуже. В итоге он решился попросить Инг о помощи, надеясь на понимание:
«Ничего, если я попрошу друга сыграть со мной в паре? Я репетировал именно с ним».
«Давайте попробуем. Я разрешу, чтобы кто‑то другой вошёл в сцену, но только один раз».
Мавин широко улыбнулся, резко распахнул дверь и выбежал искать Фима снаружи, так поспешно, что тот растерянно почесал затылок.
«Да сыграй со мной в паре, ну прошу тебя», — лицо говорившего было таким же отчаявшимся, как и у слушавшего. Фим и представить не мог, откуда ему взять хоть какие-то способности, чтобы помочь лучшему другу продолжить сцену.
«Ты же сам видишь, как паршиво я играю. Так мы только все к чёрту провалим».
«В прошлый раз почти получилось же!»
Репетиция толком не задалась и быстро развалилась, а Фим к тому же угодил в капкан тоски после недавнего разрыва. В таком состоянии он точно не мог собрать эмоции и играть перед камерой для кого бы то ни было.
И всё же Мавин продолжал верить. Он пытался уговорить, приводил сотни доводов, но одно он знал наверняка — это точно сработает и, возможно, поможет залечить душу другого. Речь шла о Джире.
«Слушай, сцена не требует каких-то сложных эмоций. Тебе нужно всего лишь передать ту адскую боль и грусть от прощания с любимым человеком, с которым больше нельзя быть вместе. Вот и всё».
«Ты ведь так и не попрощался с Джирой, да?»
«Я всё ещё с ним вижусь. Мы ещё не умерли друг для друга», — одной фразой он всё обрубил. Вот уж мастер ставить собеседника в тупик.
В обычной ситуации Мавин давно бы врезал этому чёртову другу за издёвки, но сейчас, в момент на грани, ему пришлось стиснуть зубы и сохранить спокойствие.
«Я имею в виду — попрощаться как с любимым. А кем вы станете потом — друзьями или кем там ещё — это уже твоё дело».
«Посмотри на меня», — голос Мавина стал мягче. — «Представь, что я — Джира. Если бы ты был на его месте, что бы ты хотел ему сказать? Я даю тебе возможность попрощаться, потому что знаю: ты из тех, кто никогда не скажет этого вслух».
Фим всегда был таким — прятал свою уязвимость и прикрывался жёсткостью. Сколько бы боли, обид и несказанных слов ни было внутри, он никогда не выпускал их наружу.
Но Мавин был другим. Как друг, он всегда был готов выслушать. Они были похожи. Они понимали друг друга…
Возможно, это был единственный способ помочь Фиму достаточно глубоко погрузиться в печаль, чтобы продолжить сцену. И в то же время — способ помочь ему самому залечить сердце и наконец отпустить одного человека.
«Ладно. Но дай мне минутку — я закурю», — договорив, он вытащил сигарету из пачки, щёлкнул зажигалкой и глубоко втянул никотин в лёгкие.
Спустя некоторое время мужчина медленно опустил руку с сигаретой и шаг за шагом приблизился к Мавину.
Образ Джиры на ложился на поток мыслей. Фим сглотнул и произнёс первую, мучительно болезненную фразу:
«Ты, чёрт возьми, чертовски талантлив… правда, очень».
Мавин по-прежнему молчал, словно стал всего лишь проводником слов от одного человека к другому.
«Когда мы впервые встретились, тебе стоило лишь представиться — и я уже проиграл».
Картины прошлого вновь прокрутились в голове. Бар Burnout стал местом, изменившим его жизнь. Поначалу Фим, возможно, хотел познакомиться с Джирой из корыстных побуждений — как с партнёром на одну ночь, кем-то, кто скрасит одиночество, или ещё кем угодно. Но со временем, с разговорами и близостью, все мысли начали меняться.
Он стал ожидать большего. Возможно, потому что ему никогда прежде не приходилось прилагать усилия, чтобы получить любовь, образ Джиры оказался не таким, как у всех остальных.
«Рубашки, которые ты раскрашиваешь, на самом деле совсем не красивые. Но потому что их сделал ты, я вижу в них красоту».
«В рисунках, которые ты создаёшь, я тоже хотел быть частью. Я даже представлял, каково было бы, если бы мы были вместе: ты сидишь и рисуешь, а я — за компьютером».
Каждое слово лилось — прекрасное и болезненное одновременно.
Были дни, когда его разъедала злость из-за того, что всё пошло не так, как он хотел. Дни, когда он спрашивал себя, почему его не выбрали. А потом он возвращался домой и лежал, погружённый в апатию, чувствуя собственную никчёмность — после того как уверенность в себе, сопровождавшая его всю жизнь, была разрушена в одно мгновение.
«Я всегда побеждал, понимаешь? Но сегодня я действительно должен признать — я проиграл. Проиграл тебе… проиграл Ко».
И лишь тогда он постепенно осознал: каким бы хорошим ты ни был или каким бы плохим ни был — если ты не всё для другого, то конец неизбежен.
Где проходит граница значимости одного человека, способного так сильно повлиять на душу другого, Фим не знал. Он просто следовал чувствам. По правде говоря, если кто-то причиняет боль, достаточно вычеркнуть его из жизни — и всё закончится. А когда наступит новый день, в его жизнь войдёт ещё множество людей: чтобы познакомиться, полюбить и связать себя узами привязанности.
Но в случае с Джирой он не хотел прогонять его прочь. Он всё ещё хотел сохранить другого рядом — неважно, в каком статусе.
«Чтобы сохранить тебя, я должен остаться здесь… в том месте, где всё ещё могу тебя видеть».
Наверное, пришло время сказать прощальные слова.
Голос молодого мужчины дрогнул, слёзы покатились по щекам, и он даже не попытался их вытереть. Он так и не закончил фразу — лишь отвернулся и снова закурил. Белый дым поднялся в воздух, дневной ветерок лениво уносил его прочь.
Секунды тянулись, превращаясь в минуты.
Наконец он обернулся обратно — с улыбкой на лице.
«Привет, Джи. Меня зовут Фим. Я твой друг».
Это было приветствие — начало дружбы, которой суждено никогда не закончиться.
Мавин тоже расплакался. Он громко всхлипнул, вытер слёзы рукавом и шагнул вперёд, чтобы обнять друга, произнося простые, неловкие слова, в которых не было сладости, но было удивительно много тепла:
«Ты правда молодец, друг. Что бы ни случилось — у тебя есть я».
Ни ответа словами, ни просьб — ничего.
Очнувшись, Фим понял, что стоит на съёмочной площадке, внутри кастинг-зала. Все взгляды были прикованы к ним — к тем, кто готовился продолжить сцену.
Но Фим и Мавин сегодня были совсем не такими, как вчера.
Фургон с оборудованием въехал на территорию отеля и остановился у входа, где уже ждал швейцар. Вскоре за ним подъехала ещё одна машина. Трое сотрудников IT-команды вышли наружу. Во главе группы был светлокожий иностранец в рубашке с длинным рукавом — руководитель проекта, ведущий исследователь. Двое других — тайский и индийский специалисты — были инженерами.
«Я пойду проверю оборудование. Рудж, мы можем уже поднимать всё наверх?»
«Я пойду проверю», — ответил тайский инженер и, повернувшись к швейцару, вежливо добавил:
«Здравствуйте. Мы можем сразу поднять оборудование в пентхаус?»
«Конечно, владелец номера уже дал разрешение».
Услышав это, инженеры поспешили открыть задние двери фургона. Внутри оказались многочисленные IT-устройства. Они начали выгружать изогнутые компьютерные мониторы, за ними — вычислительный блок суперкомпьютера размером примерно с холодильник. Каждую деталь осторожно устанавливали на тележки, при этом кто-то постоянно следил за каждым шагом.
*«Зайди ко мне в номер. У меня для тебя сюрприз».*
Джира получил это сообщение утром. Увидев слово «сюрприз», он невольно улыбнулся и радостно заёрзал ногами на кровати. Маленький парень быстро принял душ, оделся и вызвал машину из общежития, чтобы поехать в отель по договорённости.
Войдя в номер, он сразу заметил большой изогнутый монитор с камерой рядом, а также ещё три экрана. Вся команда уже ушла — в комнате остались только Ко и странного вида IT-оборудование.
Если бы сказали, что это декорации для съёмок фильма, он бы легко поверил.
«Вы что, собираетесь стримить игры?» — поддразнил Джира, потому что совершенно не понимал, для чего предназначены все эти технологии.
«Я раньше стримил, но без камеры. Попробуй угадать, как называется мой канал».
«Вы такой загадочный, откуда мне угадать? Давайте уж, говорите».
«Мой канал называется *Korn Wick*».
«Логично», — если бы у него было чуть больше времени, Джира подумал, что и сам бы догадался, ведь на аватарке Ко в Line уже стоял образ киллера вроде Джона Уика.
«Ну так меня же зовут Корн Вик. Звучит круто».
«А я-то думал, вы всегда такой суровый, а на деле — странный ребёнок», — усмехнулся он. — «Так вы правда будете стримить игры?»
Высокий мужчина подошёл к одинокому креслу, стоявшему прямо перед экранами и камерой, и придержал его, ожидая, пока худощавый парень сядет.
«Садись. Я хочу, чтобы ты посмотрел на эти изображения и сказал, что чувствуешь».
«В каком смысле?» — Джира растерялся, не понимая, к чему клонят.
«Я просто хочу узнать тебя получше. Понять, как ты думаешь. Считай, что, если увидишь картинку и у тебя появятся мысли — просто говори вслух. Понравилось — скажи, не понравилось — тоже говори прямо».
Ко включил изображение на экране. Это была первая акварельная картина, которую Джира когда-то подарил ему.
«Вы хотите, чтобы я вас критиковал?» — он обернулся к стоящему позади мужчины. Тот серьёзно кивнул.
«Что вам во мне понравилось, раз вы нарисовали эту картину?»
«Когда я увидел вас в первый раз, вы показались мне загадочным. Ваши поступки были странными. С одной стороны, вы выглядели замкнутым, будто не хотели, чтобы к вам лезли, но вдруг вы разделись и показали себя мне. Ваша сущность казалась противоречивой — и именно этим она была интересна».
Таковы были все чувства Джиры к мужчине, имя которого в тот момент он даже не знал.
Кор сменил изображение, и на экране появилась фотография балкона комнаты Джиры, уставленного разными цветами — розами и орхидеями. Это был снимок, сделанный им несколько дней назад.
«Это же мой балкон. Что тут комментировать?»
«Как ты рисовал меня, когда я лежал на балконе?» — низкий голос задал наводящий вопрос. Джира прикрыл глаза, пытаясь вернуться к воспоминаниям прошлого.
«Когда вы уснули, внезапно подул ветер, и лепестки роз начали осыпаться. Это был словно магический момент. Я просто представил, что сам стал лепестками роз, которые касаются вашего тела тысячи раз».
Мужчина выглядел довольным ответом и задал ещё несколько вопросов:
«Было ли у вас вдохновение для той картины?»
«Мм… я думал о картине *The Roses of Heliogabalus*».
Как только худощавый парень закончил фразу, Кор опустил взгляд и начал что-то печатать. Вскоре на экране появилось новое изображение — знаменитое полотно *The Roses of Heliogabalus*.
*«Розы Гелиогабала» (The Roses of Heliogabalus) — картина британского художника Лоуренса Альма-Тадемы, написанная в 1888 году.
«Это же *мастерпис. Кто осмелится его критиковать?»
*Мастерпис означает шедевр — произведение, получившее высокую оценку критиков, особенно то, которое считается величайшим произведением в карьере человека или произведением выдающегося творчества, мастерства, глубины или мастерства изготовления.
«Мм… мне нравится, насколько детально оно выполнено. Даже не вглядываясь, видно, что каждый лепесток розы проработан настолько тонко, что кажется, будто ты чувствуешь их аромат, исходящий прямо из картины. Цветы и люди смешиваются воедино, превращаясь в некую роскошную, изысканную текстуру».
Джира сравнивал увиденное с тем, что нарисовал для Кора, пусть его работа и не могла сравниться с произведением мастера. Он продолжил:
«Но при этом картина выглядит загадочно, потому что это сцена, где розы используются как орудие убийства на празднике. Такое столкновение красоты цветов и смерти мне всегда нравилось».
На экране появилась картина *Summer Days* О’Киф — изображение костей животного, парящих над облаками и нависающих над бескрайним американским пейзажем.
*Summer Days — картина маслом 1936 года американской художницы Джорджии О'Кифф
«Да. Сейчас ты особенно в этом состоянии, поэтому мне интересно, что именно тебе в этой работе нравится».
«Картина даёт ощущение сюрреализма. Она побуждает людей искать истину сверх реальном. Череп животного и цветы — цикл жизни, смерти и возрождения. Эта тема мне всегда нравилась. А больше всего мне нравятся яркие, насыщенные цветы — крошечная деталь, всего одна точка, но прорисована так тщательно, будто она живая».
Ко выпрямился, сидя с прямой спиной, наблюдая за Джирой — тем, как тот оживляется и искренне радуется, когда говорит об искусстве.
«Уже? А я только вошёл во вкус».
«Я хочу сделать тебе небольшой сюрприз. Всё это было тестированием программного обеспечения, которое я создал», — высокий мужчина указал на три камеры рядом с экранами. — «Эти камеры и микрофоны фиксируют твою мимику и интонации и передают данные ИИ для анализа».
«То есть… вы даёте ИИ изучать меня?»
Для Джиры не было ничего более ошеломляющего, чем только что услышанная правда.
«Да. Я просто хотел проверить возможности ИИ. Поэтому загрузил в него картины, которые купил у тебя, добавил информацию о вдохновении, о котором ты мне рассказывал, плюс данные, которые ты дал только что. Хочешь узнать, как он нарисует меня, лежащего под розами на твоём балконе?»
Джира начал нервничать. Он не мог усидеть на месте, сердце колотилось так сильно, что пугало само себя — он боялся увидеть изображение, которое вот-вот появится на экране. А когда мужчина подошёл к клавиатуре, ввёл «быстро» и заговорил с компьютером, внутренний страх стал лишь нарастать.
«Нарисуй мужчину, спящего на балконе, на основе картины *The Roses of Heliogabalus*, с учётом заранее заданных *пресетов, в стиле Джиры».
*Пресеты — это сохранённые наборы настроек в программе для обработки изображений или видео, которые можно применить к любому файлу одним кликом.
На экране на некоторое время застыло слово *генерация *, после чего его сменило изображение.
*Генерация (генеративный искусственный интеллект) — это процесс создания новых данных, таких как тексты, изображения или музыка, на основе полученной при обучении информации.
Глаза Джиры широко распахнулись. Он уставился на акварель с плавными линиями и детально проработанными лепестками роз — она была поразительно похожа на его собственную работу, почти на семьдесят процентов.
«Я ещё не смотрел картину, которую ты нарисовал для меня. Так что давай посмотрим вместе».
Ко подошёл к рабочему столу, взял тубус с рисунком и уже собирался открыть его, но худощавый парень резко вскочил со стула. Он схватился за тубус, не желая так просто отпускать его. Видя тревогу другого, высокий мужчина заговорил медленно, стараясь успокоить:
«Ты… я же купил твою работу. Разве нельзя мне просто посмотреть?»
В конце концов Джира сдался под напором просьбы, больше похожей на принуждение, и нехотя разжал пальцы.
Мужчина взял тубус и остановился перед экраном компьютера. Развернув рисунок, он не смог сдержать улыбку — работа, только что созданная ИИ по его запросу, была пугающе похожа на акварель Джиры.
«Я спасён, чёрт возьми. Это точно будет самым дорогим программным обеспечением в истории. Ну что, как тебе? Что ты об этом думаешь?»
Крупная ладонь развернула рисунок Джиры, сравнивая его с изображением на экране. Маленький парень оцепенел, тело будто онемело. Он долго переваривал происходящее, пока наконец не осознал…
Он стал идеальным инструментом в руках разработчика по имени Ко.
Слово «больно» было слишком слабым, чтобы описать всё, что он чувствовал сейчас. И всё же он хотел, чтобы другой понял.
Джира — не ИИ, а человек. Каждая работа давалась ему с огромным трудом. И когда его творчество вот так безжалостно перемололи, он просто не смог это принять.
«Помнишь момент, когда ты увидел свой портрет у меня в комнате? Он так тебя задел, что ты спросил, как мне удалось это сделать… Каждый раз, когда я рисую тебя, в моей работе есть смысл, в ней есть жизнь, потому что я интерпретирую твою личность в тот самый момент. Это связь художника и модели. А твоя ИИ-картинка…, по-моему, это чертовски мерзко — вот так копировать мой стиль».
Ко побледнел. Он никогда не думал… никогда не представлял, что нечто, что казалось таким радостным, может так разозлить другого. Но он всё же попытался объясниться:
«Я понимаю, что ты злишься, но попробуй посмотреть на это иначе. Твоя жизнь может стать проще, если есть ИИ, который так точно обучается. В прошлом месяце одежда для библиотеки тоже была создана моим ИИ. Теймс приходит и разговаривает с ним раз в неделю — так же, как ты сейчас».
«Теймс бы никогда не стал делать такую глупость».
«Ему нравится мой ИИ. Он сильно упрощает его процесс дизайна. В конце концов, всё зависит от вкуса и того, как ты это используешь, разве нет?»
После этого высокий мужчина начал спокойно рассказывать весь процесс создания одного комплекта одежды — от идеи до момента, когда он попадал в приложение, которое он сам же и разработал.
«В один из дней он может пообщаться с ИИ пару часов — и тот сгенерирует сотни вариантов дизайна. Я загружаю его эскизы в приложение *Hive*, люди выбирают и покупают. Какие модели фабрики могут воспроизвести точно и которые хорошо продаются — система поднимает выше. А если вкус Теймса устарел и ничего не продаётся, я просто нанимаю молодых дизайнеров или инфлюенсеров с хорошим вкусом — пусть посидят часик, и система снова работает».
«Мода меняется быстро. Но сейчас мы быстрее».
Джира был так зол, что, казалось, у него дым из ушей валил. Он ответил дрожащим голосом, с глазами, полными слёз:
«Я говорил Теймсу, что мода — это капитализм. Но я не думал, что вы способны зайти настолько далеко и быть такими жестокими».
«Мы не можем этому противостоять. Всё зависит от того, как мы научимся с этим жить и выживать».
Ко начал рассказывать Джире о плане, который давно обдумывал. Раньше он никогда об этом не задумывался, но, полюбив, захотел уйти из игры.
«Я собираюсь ещё год-два развивать бренд *Hive*, чтобы все увидели, насколько этот ИИ крут. Потом я его продам. А мы уйдём на покой и будем жить вместе. У тебя будет достаточно времени, чтобы заниматься искусством, которое ты любишь».
«Разве это не безответственно?»
«А в чём тут ответственность? Это уже забота тех, кто его купит — как они будут его использовать дальше».
Джира всё понял предельно ясно. Мировоззрение Ко было полностью противоположно его собственному.
Его обманывали снова и снова, но в этот раз было больнее всего — потому что в ход пошли доверие и чувства, превращённые в инструмент бизнеса. Ко, возможно, формально был прав: он просто купил картину, соблюл авторские права. Но он ни разу не спросил, готов ли Джира отдать её для такого использования.
В конце концов, сколько бы хаотичных мыслей ни металось в голове и как бы сильно ни хотелось выругаться — это всё равно не могло изменить реальность.
Худощавый парень остановился перед экраном компьютера и жёстко приказал:
«Удалите эту чёртову картинку».
«Спокойнее, пожалуйста. Я вовсе не хотел унизить твою работу. Твоя работа хороша — именно поэтому я и взял её за эталон», — начал он, но Джира не стал слушать и резко перебил.
«Я не давал вам разрешения на такое. Удалите мои данные из этой системы».
«Ты… я купил твою работу совершенно законно. Я имею право тестировать её или делать с ней что угодно. А предоставление информации — это часть твоей работы. Всё прописано в контракте. Будь разумнее».
«А когда ты предложил встречаться — это тоже часть работы, мать твою?!»
«Это не связано. Не смешивай всё в одну кучу».
Ко почувствовал разочарование: другой не хотел слушать его доводы и ещё приплетал сюда личные отношения.
«Связано всё. Так ты удалишь данные или нет?»
«…» Высокий мужчина промолчал, предпочтя не отвечать. Джира не выдержал — терпение окончательно лопнуло.
С этими словами он резко зашагал к двери и с силой распахнул её.
«Подожди! Ты правда увольняешься из-за этого? Это же чертовски глупо!»
«Если ты не понимаешь, из-за чего я ухожу, то это ты идиот».
«Хочешь снова действовать на эмоциях — как всегда, пожалуйста. В конце концов ты всё равно вернёшься».
Джира вспыхнул ещё сильнее. Он обернулся и заорал на этого бесстыдника:
«Я не вернусь! И я с тобой расстаюсь!!»
Дверь с грохотом захлопнулась. Высокий мужчина остался стоять на месте, неподвижно глядя вслед маленькой фигуре, ушедшей прочь, — он даже не успел осознать, что его только что бросили.
Джира почти бегом подошёл к лифту и нажал кнопку вызова. Никогда ещё он не был таким нетерпеливым. И всё же где-то глубоко внутри мелькнула надежда — он оглянулся на дверь, словно ожидая, что другой всё-таки выбежит следом.
Худощавый парень шагнул в лифт. Его лицо было залито слезами, и они продолжали литься, не останавливаясь, вплоть до того момента, как двери лифта закрылись.
С человеком без сердца он навсегда остаётся человеком без сердца — и днём, и ночью.
Глава 17 ГДЕ ЛОГИКА СКУЧАЕТ ПО ТЕБЕ
Фим сидел на балконе, потягивая холодное пиво из банки; рядом, на низком столике, стояла тарелка с орешками. Некоторое время он наслаждался тишиной, прохладным ветерком и одиночеством, пока спокойствие не нарушило появление источника беспокойства.
Мавин, только что вышедший из душа, тоже принёс с собой банку пива и сел рядом. Он внимательно осмотрел лицо лучшего друга, а затем с удивлением выпалил:
«В кастинг-зале ты сыграл охрененно. Это что, сила моего эмоционального билдинга так сработала?»
«Отчасти да. Спасибо тебе, что дал мне попрощаться с Джи».
«Эй, ублюдок, хватит стебаться, я ещё не договорил», — Мавин приподнял бровь и жестом предложил Фиму продолжать. — «Я хотел сказать, что мне реально стало легче».
Высокий парень поднял банку и сделал глоток, собираясь с мыслями.
«Когда я попробовал сыграть сцену с тобой, я вдруг понял, что мне не нужно больше тонуть в своей грусти. В какой-то момент я стал другим человеком и просто забыл о себе».
«Ты, блин, быстрее меня стал мастером актёрского мастерства».
«Ну да. Думаю, тут ещё куча всего, что можно попробовать. Не обязательно закапываться в себе. А когда оглядываюсь назад… момент прощания с кем-то, как в той сцене, оказался таким болезненным, что теперь я вообще не хочу ни с кем прощаться в реальной жизни».
«Да ладно. Даже если ты не будешь с ним, ты всё равно справишься. Знаешь почему? Потому что у тебя есть я».
«Какой же ты, сука, пафосный», — если воспринимать это как дружбу, звучало трогательно. Но стоило взглянуть под романтическим углом — и у Фима по коже побежали мурашки.
«А я вообще-то могу встречаться, между прочим. Серьёзно. Посмотри мне в глаза».
Мавин указал на свои глаза и слегка наклонился к лучшему другу. Фим не моргнул и ответил прямо, с холодной точностью:
Высокий парень поднял банку пива и сделал глоток. Оба посмотрели на город с его высотными зданиями, пока тишину не прорезал резкий вибросигнал мобильного телефона. Их взгляды одновременно опустились на экран, и Мавин удивлённо нахмурился, увидев крупным шрифтом сообщение: **«Не отвечай»**.
«Блин, даже слов не успеваешь сказать… и что теперь делать?»
Высокий парень отстранился от стола и подошёл к одному из углов балкона, чтобы ответить на звонок. Он не давал Джире вставить слово, потому что тот заговорил первым:
«Фим, я знаю, что я… как бы это сказать… хуёвый, но тут срочно нужна твоя помощь. Ты можешь спуститься и поговорить со мной?»
Фим резко повернулся к другу, словно спрашивая совета, как поступить.
В итоге он отправил своего «смельчака» — Мавина — вниз в *лобби. Мавин увидел Джиру, уныло сидящего на диване, и поспешил подойти, чтобы выполнить поручение друга.
*Лобби — просторное помещение у входа в крупное здание
«Джира, да? Я Мавин, друг Фима.»
Приветствие было простым и коротким.
«Фим послал меня. Как хороший друг, я не могу просто пустить вас наверх. Короче говоря,» … Фим попросил меня пригласить вас покинуть кондо.
«А, понял,» — маленький парень сидел, переваривая сказанное, затем с видом, полным разочарования, смирился: — «Тогда извините, что побеспокоил.»
«Погоди…» Мавин не позволил ему уйти, а вместо этого заговорил о давно тяготившем его личном деле, от которого никак не мог избавиться. «Вы, возможно, не помните, но именно я помочился на вас на конференции NECTEC».
Джира слушал, не выражая никаких эмоций. Если бы речь зашла об этом сразу после инцидента, он, вероятно, бы взбесился. Но со временем осталось лишь равнодушие. Возможно, серьёзные испытания, через которые он прошёл с Ко, были настолько суровыми, что всё остальное казалось мелочью.
«Это уже в прошлом, давайте забудем».
«Я подниму вас наверх, потому что остался у вас в долгу. Считайте, что это искупление вины. Но как только мы поднимемся, что бы ни случилось, я больше не буду вам помогать. На этом наши отношения закончатся». Мавин выпалил всё это, будто разговаривая сам с собой. Джира же, получив возможность, тут же ухватился за неё. Он кивнул в знак согласия.
«Он согласился? Он что-нибудь сказал обо мне?»
Когда Мавин открыл дверь и вошёл в комнату, он увидел, что его лучший друг беспокойно расхаживает перед диваном. И как только на него обрушился этот вопрос, он, улыбнувшись, принял рискованное решение, которое могло стоить ему крепкого пинка.
«Если так хочешь знать — поговори сам».
Мавин втащил Джиру в комнату за руку. Неожиданное появление человека заставило парня громко выругаться.
«Зачем ты его сюда притащил?!»
«Ну, я же искупаю вину за то, что пописал на него. Если что — зови». Сказав это, второй тут же рванул в свою комнату, боясь попасть под горячую руку, оставив лишь двоих, долго и молча смотрящих друг на друга.
«Я просто хочу знать — если ИИ Hivemind, созданный Ко, чему-то научился, можно ли удалить эту информацию?» Услышав это, Фим не сдержал смеха. Джира пришёл сюда не из-за себя, а опять же из-за Ко.
«Быстрее, чем я думал. Неужели он уже заменил тебя?»
«Дразни, сколько хочешь, но можно ли удалить?»
«Я уже уволился, у меня нет учётных данных для входа в систему. Тебе нужно, чтобы кто-то другой из компании помог удалить. Но даже если удалить, в будущем, когда кто-то купит твои работы, он снова сможет заставить ИИ изучить тебя. Смирись уже».
Фим смотрел на вещи реалистично. ИИ в наши дни уже охватил весь мир, поэтому контролировать его крайне сложно. Даже если бы Ко не сделал этого, рано или поздно кто-то другой обязательно сделал бы.
«Ладно, тогда я не буду тебя больше беспокоить. Прости, правда». Джира понуро опустил голову.
В тот момент он не мог придумать, к кому ещё обратиться, кроме Фимы. Хотя в глубине души он знал, что сам нанёс другому рану, сам отверг его, а теперь пришёл со своими проблемами, чтобы тот помог разобраться. Его поступки были отвратительными, он знал это... но не мог измениться.
Фим тоже хотел быть твёрже, но, увидев это жалкое выражение лица, он не смог устоять. В конце концов парню пришлось удержать малыша и предложить помощь, на какую только был способен.
«Я попробую удалить. Прямо сейчас. Садись и жди».
«Спасибо большое». Джира обрадовался и почувствовал облегчение. Он нашёл ближайший стул и сел, наблюдая, как высокий парень управляется с системой на компьютере. Фим зашёл в программу разработки Hivemind.
Он вводил код в командной строке, пытаясь взломать бэкенд-систему, но каждый раз доступ отклонялся. Сообщение «доступ запрещен» всплывало бесчисленное количество раз. Он устало вздохнул, его широкая напряжённая спина откинулась на спинку стула.
«Если ничего не получится — ничего страшного», — сказал худощавый парень с покорностью.
«Я попробовал brute-force* атаковать бэкенд, и тоже ничего. Единственный вариант — попросить помощи у сотрудников, которые работают в Hivemind. Но я не хочу подвергать других риску. Думаю, это всё, что я могу сделать».
*Метод взлома системы путём перебора всех возможных паролей или данных, без использования логики или других методов, часто с использованием вычислительной мощности компьютера для тестирования большого количества комбинаций, пока не будет найден правильный ответ.
«И что ты будешь делать дальше?»
«Наверное, вернусь к рисованию. Поищу новые направления. Я не могу вечно рисовать Ко, правда?..»
Повзрослевшему Джире, возможно, придётся усвоить ещё много жизненных истин. Но с каждым последующим днём он будет становиться сильнее. Мир полон и добрых, и жестоких людей. Встреча с Ко просто заставила его подняться, чтобы выжить в профессии. Возможно, в будущем он найдёт новые направления в искусстве или встретит новую музу.
«Хах, вот ирония — мы оба без работы». Фим, заметив озабоченное выражение лица, снова прибегнул к технике гадания по руке, надеясь немного подбодрить ослабевшего человека. «Дайка посмотрю на твою руку».
Джира понял его цель и пошёл навстречу. Он медленно протянул правую руку вперёд, и вскоре последовало предсказание.
«У тебя нет зловещих линий в сфере работы. Ты недолго останешься без работы».
«Дай бог, чтобы это было правдой».
«Правда. Такой талантливый, как ты, нужен везде. Не переживай». Фим отпустил его руку, как будто одновременно отпуская и свои чувства к другому.
В тот момент, когда Джира попрощался и уже выходил из комнаты, Фим произнёс последнюю фразу — вопрос, ответ на который он с надеждой и нетерпением ждал.
«Джи! Может, это звучит банально, но... мне интересно, мы с тобой всё ещё можем остаться друзьями?»
Спрошенный остановился. Тишина повисла на мгновение, а затем из его горла тихо прозвучал ответ.
«Угу. Я тоже ждал этих слов от тебя».
Лёгкая улыбка появилась на его лице, прежде чем навсегда впечататься в сознание смотрящего.
Джира ушёл. Остался только он, и теперь ему нужно было решительно двигаться вперёд.
**Первая ночь после расставания с Джирой**
Кор направился к станции напитков и взял снотворное, которое многократно вызывало у него рвоту. Через некоторое время он вернулся в тайную комнату, неся аккуратно оформленные картины, и поставил их в центре спальни так, чтобы они были обращены к кровати. Затем он рухнул на кровать.
Его острые глаза некоторое время следили за картиной, словно пытаясь загипнотизировать себя, чтобы уснуть.
На картине он спал, а ангел низко склонился, чтобы защитить его во сне.
**Вторая ночь после расставания с Джирой**
Высокий стройный парень ворочался бесчисленное количество раз на широкой кровати. Он откинул одеяло в сторону, чувствуя дискомфорт. Сколько бы он ни пытался сомкнуть глаза, уснуть ему не удавалось. Картина, стоявшая рядом с кроватью, казалась насмехающейся над ним.
Ангел на рисунке не помогал ему заснуть.
Когда это стало очевидно, он принял решение встать с кровати, оделся и взял ключи от машины, выйдя из комнаты.
Кор пришел к Джире в общежитие, хотя уже был час ночи. Он остановился перед дверью №69 и постучал, надеясь, что другой не окажется слишком жестоким. По крайней мере, он хотел попытаться восстановить взаимопонимание.
Первый стук остался без ответа. Второй и третий последовали за ним. Кор не сдавался, и в конце концов дверь открылась — на пороге стоял Джира в футболке и шортах.
Чистое белое лицо парня вызвало у него тоску, и Кор хотел подбежать и обнять его. Но едва он сделал шаг, Джира отступил назад, и всё желание обняться осталось лишь в мыслях.
«Зачем пришёл?» — спросил Джира.
«Я дал тебе время отдохнуть. Сейчас, когда ты вернулся к работе, я считаю, что всё, что ты говорил, никогда не происходило,» — Кор вел себя как дурак, не зная, как справиться с ситуацией, и пытался притвориться, что ничего не было.
«Я сказал, что увольняюсь, значит увольняюсь. Можно идти обратно?» — дверь почти закрылась, но его сильная рука удержала её.
«Я не могу уснуть. Можешь сегодня ночью вернуться ко мне и поспать вместе?» — Джира вздохнул, наверное, с чувством жалости.
«Ты, мать твою, эгоист, черт возьми. Если не можешь уснуть — решай проблему сам.»
«Но мы правда расстанемся из-за такой ерунды? Ты же понимаешь, что, если бы не я, это сделал бы кто-то другой.» — Эта заезженная фраза, которую он слышал бесчисленное количество раз, снова прозвучала, словно реклама. Фим уже говорил это раньше, а теперь и Кор повторяет. Он не сопротивляется, просто…
«Если бы ты тогда сказал…» — Джира с трудом выдавил каждое слово — «Если бы ты хотя бы немного сказал мне, что делаешь, мне бы не было так больно».
«Пожалуйста, послушай меня…» — Кор продолжал уговаривать. — «Я не знаю, я чертовски глуп. Я всё это время думал, что поступаю правильно, пока ты не рассердился.»
Маленький парень сжал кулаки. В этот момент он был полностью уверен, что Кор всё ещё не понимает, в чём он ошибся, поэтому просто молчал, позволяя другому без конца болтать.
«В первый день, когда мы встретились, ты сказал, что можешь быть кем угодно,» — начал Кор.
«Ты не можешь быть просто человеком, который продолжает любить меня? Не говорить о работе, ни о какой чёртовой ерунде, только о нас двоих.»
«Ох, блин, что ты несёшь? Вдруг решил умилять меня?»
«А если я заплачу тебе? Я найму тебя, чтобы всё стало как раньше. Ты сможешь это сделать?» — Джира лишь усмехнулся, ненавидя такой примитивный способ решения проблем, когда человек думает только о деньгах.
«Моя жизнь может выглядеть безнадёжной, но я не настолько не уважаю себя. Уходи.»
Маленький парень закрыл дверь и надёжно её запер, оставив Кора, который уже не знал, как продолжать сопротивляться, постепенно неся усталое тело без сна вниз по ступеням.
**Неделя после расставания с Джирой**
Тусклый свет снаружи освещал путь высокому парню, пока он не дошёл до цели. Дверь была отодвинута, и перед ним открылся вид на заметный бар. Внутри было несколько посетителей. Кор подошёл к бармену по имени Бен. Прежде чем он успел открыть рот, бармен уже поприветствовал его:
«О, красное вино, давно не виделись! Как обычно?»
«Сделайте крепче, чем в прошлый раз.»
Бен налил крепкий напиток в стакан согласно просьбе. Высокий парень всё ещё оставался любопытным и спросил:
«Вы всех клиентов запоминаете?»
«Нет,» — ответил Бен, — «но вас я помню, потому что ваша форма выглядит выгоревшей сильнее остальных. Что произошло? Опять начальник издевался?»
«Больше сотрудники издевались, чем начальник,» — Кор принял напиток в руки и выпил его залпом.
Кор почувствовал, как горечь и жгучесть алкоголя, пробежавшая по горлу, разбудила его после недели бессонницы. Он показал рукой, что хочет ещё один стакан, и Бен налил его, не забывая продолжить предыдущий разговор:
«Значит, ваши сотрудники, наверное, здорово проказничают?»
«Не уверен,» — ответил Бен, — «возможно, я просто плохой начальник.»
Бен добавил ещё виски в стакан и протянул карту с номером столика. Кор пришлось пересесть в угол, чтобы найти компанию для разговора.
Вскоре за этот же стол подошла девушка. Кор поднял голову и увидел Инг. Они никогда не встречались лично, только виделись на картинах Джиры. Но так как работы были эмоциональными, а не фотореалистичными, трудно было узнать, кто на них изображён. Поэтому разговор начался с представления:
Для Кора, который не любил начинать разговор с незнакомыми людьми, это было испытанием. Инг заметила, что он пока молчит, и чтобы избежать неловкой паузы, она взяла с стола карточку с вопросом:
«Если бы вы могли сравнить себя с животным, то с каким?»
Высокий парень задумался, потом ответил немного уныло:
«Чувствую себя собакой, которую бросил хозяин. А вы?»
«Ну… чувствую себя курицей, всё время настороженной, боюсь быть сваренной или приготовленной,» — улыбнулась она.
Это был хороший старт, хотя немного жалкий.
«Это проблема уже некоторое время,» — продолжила она. — «Я люблю то, что делаю, но это не помогает зарабатывать достаточно, чтобы жить. Нужно делать работу, сражаясь за признание. Бизнес и страсть, кажется, не идут рука об руку.»
«Можно спросить, чем вы работаете?»
«На самом деле я занимаюсь в основном кастингом, но, следуя страсти, вложилась с друзьями в арт-пространство и теперь ещё являюсь куратором.»
«Не срабатывает?» — спросил Кор. — «Я сам думал открыть арт-пространство когда-то.»
На крыше своего дома Ко набросал в общих чертах планы на жизнь — что он хотел бы делать. Узнав, что Джира любит искусство, он захотел стать частью чего-то, что могло бы поддержать другого в его увлечении. Возможно, это звучало несколько наивно, но было бы здорово, если бы это осуществилось.
«Возможно, я смог бы это сделать. Наверное, не всё так плохо».
«Если бы у вас был солидный капитал, вы могли бы продолжать работать. Но у Инг не так много денег, поэтому приходится стараться найти свою изюминку». После этого длинные жалобы обрушились на голову Ко.
Начиная со скучной необходимости находить «изюминку» для произведений искусства — что само по себе противоречиво. Она, как куратор, должна отбирать работы, имеющие художественную ценность. Но если они не продаются, приходится искать доход от кафе. Посетители в основном хотят пить кофе и фотографироваться, а смотреть на искусство — это уже бонус.
«Вот, меньше чем через год деньги закончатся. Если Инг не добьётся успеха, придётся вернуться к бесконечным кастингам. А страсть придётся отложить. А вы? Что побудило вас открыть арт-пространство?»
Ко кивнул, понимая часть, а часть — нет, прежде чем поделиться своей собственной проблемой, которая довольно тесно переплеталась с тем, о чём ему только что рассказала девушка.
«Сначала я хотел открыть его для своего парня. Но сейчас, наверное, уже не получится — мы поссорились. И я чувствую себя собакой».
Тишина снова повисла между ними.
Высокий парень почувствовал, что тема исчерпана, и взял карточку, лежавшую посередине стола, чтобы прочитать.
«Если бы вы могли сейчас поехать куда угодно, куда бы вы отправились?»
«Наверное, домой. Поспать ночь, а завтра начать всё заново». Ответ Инг был простым, но, казалось, действенным. «А вы куда хотите?»
«Найти бывшего. Если бы я встретил его, я бы, наверное, смог уснуть».
«Но он бывший, так что это не так просто».
«Я никогда его не переставал любить».
«Тогда вы можете просто быть рядом с ним, не беспокоя его. Когда вы сможете смириться, то со временем научитесь жить и без него».
Худощавая фигура в пижаме проходила мимо и увидела кубок приложения «КХАО», который Ко получил на конференции NECTEC. Боль пронзила его сердце, и он, собравшись с духом, взял его и выбросил в мусорное ведро.
Но и этого было недостаточно. Он достал из тубуса рисунок, на котором когда-то изобразил другого среди ирисов. Джира смотрел на незаконченный эскиз. Раздражение, смешанное с разочарованием, бурлило в нём с невероятной силой. Он разорвал рисунок на мелкие кусочки, которые разлетелись по полу комнаты.
Большие круглые глаза смотрели вниз на разбросанные обрывки рисунка. Внезапно он осознал, что в порыве эмоций совершил ошибку, и поспешно начал собирать оставшиеся клочки бумаги, пытаясь собрать их обратно.
В это же время Maserati подъехал и припарковался на стоянке возле общежития Джиры. Парень опустил стекло, выключил двигатель и поднял взгляд на комнату, где горел свет. Печально, но через несколько минут свет погас, и вновь воцарилась тьма.
Он откинул спинку сиденья, устроился поудобнее для сна, медленно закрыл глаза и, наконец, погрузился в бессознательное состояние.
Во сне он увидел худощавую фигуру, спящую на кровати, подошёл ближе, забрался под одеяло. Они обнялись, прижались друг к другу и заснули вместе.
Высокий парень резко поднялся с сиденья автомобиля, холодный пот струился по его телу, особенно на лбу. Ко с трудом открыл уставшие глаза и обнаружил, что наступил новый день. Изображение перед ним всё ещё было размытым — или, может быть, он ещё не до конца отделался от образа из сна, потому что увидел, как недалеко стоит малыш и смотрит на него.
Парень, ещё не до конца пришедший в себя, продолжал неподвижно сидеть в машине, пока Джира мчался к мотоциклу. Прежде чем он понял, что это реальность, а не сон, другой уже уехал.
Джира пришёл в галерею Инг после завершения выставки предыдущего художника. В это время она вместе с командой разбирала инсталляцию, стоявшую в центре зала. Джира молча наблюдал за работой близкой подруги, пока случайно не увидел увядшие цветы, выброшенные в чёрный мешок. Внезапно в его сердце всплыл образ высокого парня, и слёзы начали наворачиваться на глаза.
«Я расстался с Ко». Возможно, он сказал это слишком поздно, но боль всё ещё была жива.
Инг, удивлённая, быстро сменила выражение лица. Она обняла Джиру, пытаясь утешить его, поглаживая по спине, прежде чем они вместе уселись в углу студии, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Затем она рассказала всё, что случилось, с самого начала до конца — и об отношениях, и о работе, и о будущем.
«Не знаю. Думаешь, мне стоит бросить это дело, заняться чем-то другим, чтобы покончить с этим? Сделать то, что ИИ не может».
«То, что ты делаешь, ИИ уже не способен сделать».
«Ты ещё не видела, насколько это страшно».
«Страшно — и что? Технология учится у тебя, ты её учитель». Джира внезапно осознал, что это правда. «Твоя задача — искать новые пути, новые возможности в искусстве. Если ты сдашься после такого, то даже не называй себя художником».
«Да, понял! Я просто устал», — простонал он. У каждого бывают моменты разочарования и отчаяния.
А тут ещё навалилось всё сразу — и отношения, и работа, и он начал ныть ещё сильнее.
«Не раскисай слишком сильно. Скорее возвращайся к тому, что ты любишь».
«Но без этого Ко я действительно не знаю, что рисовать. Как-то пусто и странно».
«Повзрослей немного. То, что я сказала раньше, ты хоть что-то услышал? Художнику не обязательно рисовать только возлюбленного. Ты что, будешь всё время рисовать, следуя своим эмоциям, и ожидать, что люди будут восхищаться твоими переживаниями? Ты можешь рисовать социальные условия, окружающий мир, что угодно может стать вдохновением».
«Дай мне время. Я же только расстался с парнем, настроение ещё не вернулось».
Придя к Инг с разбитым сердцем, он получил по полной — как и подобает близкой подруге, которая знает его до глубины души. Джира не мог представить, что было бы без Инг. Кто-то, кто утешает, и одновременно кто-то, кто стучит по голове, чтобы он поскорее очнулся и начал жить.
«У меня нет времени ждать. У меня есть только дедлайн. Ты должен подготовить одну коллекцию работ до конца этого года».
«Я сама устрою твою выставку. Будешь — не будешь... Если промедлишь, и я уже не буду здесь куратором, тогда можешь сам искать, где продавать свои работы».
«Что? Ты что, не будешь больше здесь работать?»
«Эй, а ты-то меня отругала как следует!»
«У всех бывают периоды, когда они ведут себя как идиоты. Раз уж мы друзья, будем ругать друг друга по очереди. Так мы сможем помочь друг другу сохранить рассудок. Если всё, тогда я пойду доделывать работу». Инг оставила Джиру одного с новым, неожиданно свалившимся на него заданием.
Инг говорила, что, возможно, взяв на себя обязательства, можно избавиться от выгорания. В итоге она сама выгорела.
Инг говорила, что нужно найти музу для вдохновения. В итоге он расстался с парнем, и выгорание стало ещё сильнее.
Каким бы ни был совет, в конечном итоге тот, кто его давал, выгорал вместе с ним.
Фим оторвал взгляд от экрана компьютера после поиска вакансий в области аналитики контента, а Мавин лежал на диване и читал книгу Станиславского об актёрском мастерстве.
Он раздумывал, стоит ли отвечать, но само имя вызывающего говорило ясно: «Не отвечай».
«Что надо?» — Фим нарочно понизил голос. Внезапно Мавину стало скучно жить, и он быстро перевернулся, чтобы подслушать разговор двоих, как будто был соседским дядькой.
«Извини, что опять беспокою, но можно я одолжу рисунок, который когда-то тебя рисовал? Я хочу его на выставку».
«Конечно». Мавин уткнулся лицом в стол, подавая сигнал своему другу вспомнить о реальности. Он беззвучно пошевелил губами: «Не возвращайся... Не возвращайся...» Чем больше Фим говорил, тем больше рисковал попасть в ловушку. Он пытался избежать этого как мог.
«Тогда можешь принести рисунок мне? Можем встретиться где-нибудь».
Джира не обратил внимания и даже пригласил его выйти погулять. А этот друг-лимитроф не только согласился, но и предложил место.
«Давай встретимся сегодня в «Берн-ауте»? Я как раз хочу выпить».
«Договорились. Спасибо, брат». Разговор по телефону закончился. Мавин, не выдержав, быстро выпалил — сейчас нужно как следует поговорить, он больше не хочет есть собачий корм.
«Тебе не обязательно сохранять имя «Не отвечай», если ты собираешься брать трубку так легко».
«Если это не настоящая проблема, он бы не звонил,» — сказал он, и тут вспомнил рисунки, которые когда-то оставил у Мавина. С тех пор, как он их получил, Фим ещё ни разу не открывал их. На этот раз его дух был достаточно крепок, и он попросил друга помочь ему:
«Дайка мне эти рисунки, я думаю, я готов.»
Мавин встал и прошёл в свою спальню, затем вернулся с сумкой, в которой были рисунки. Человек высокого роста медленно расстегнул молнию, с волнением и тревогой перевернул рамку. Перед ним предстала акриловая работа с необычными линиями и яркими цветами.
Это был его портрет, вдохновлённый художником в «Комнате ярости». Он был невероятно красив — настолько, что хотелось повесить его на стену. Фим даже сделал фото на телефон и загрузил его в соцсети, чтобы друзья могли увидеть вместе с ним.
Но помимо красоты, ему стало ясно одно:
Он вдохновлял Джиру как человек, которого тот знал. Но это всё равно не было похоже на изображение самого Ко — оно пробуждало, соблазняло и передавало жажду, которая никогда не угасает.
Они оба любили одного и того же человека, но любовь была разной.
Бар «Берн-аут» стал местом встречи для многих. Первой парой, только что прибывшей, были Инг и Джира. Девушка подошла к Бену за стойкой и быстро сделала заказ.
«Абсолют Водка, пожалуйста, и номер столика тоже». Бармен налил напиток в бокал, не забыв передать номер стола. Джира спросил умоляюще:
«Ты не хочешь сначала поговорить с Фимом?»
«Нет, устала. Разбирайся сам». Получив напиток, она перешла к столику в углу, немного в стороне от бара. А Джира плюхнулся на высокий барный стул перед стойкой, заказав напиток, пока ждал Фима.
Через десять минут прибыли закадычные друзья Фим и Мавин. На самом деле в планах встречи Мавина не было, но Фим боялся, что если он будет проводить с Джирой слишком много времени наедине, то может потерять голову. Поэтому нужен был «кость в горле», чтобы присматривать за ним. И Мавин получил эту задачу — не обязательно участвовать в разговоре, просто наблюдать издалека.
Фим позволил Мавину и Джире коротко поздороваться, прежде чем сам подошёл к бармену, чтобы заказать напиток и отвадить Мавина от разговора.
«Бен, налей этому парню чего-нибудь покрепче, он не любит слишком горькое. И дай ему номер столика». Бен быстро всё приготовил — и напиток, и номерок. Получив их, Фим тут же поспешил отправить Мавина подальше.
«Возьми и иди садись за этот столик».
Мавин направился в другую часть зала, чтобы найти столик по номеру, и случайно столкнулся с Инг. Он и предполагал, что Джира приведёт с собой друга, поэтому не слишком удивился. Они поздоровались, а затем сели, чтобы обсудить проблемы, вызывающие у них выгорание.
После ухода лучшего друга, высокая фигура Фима воспользовалась возможностью, чтобы сесть на стул рядом с малышом, а затем начал непринуждённый разговор.
«Извини, что притащил его с собой».
«Всё нормально. Заказывай, что хочешь выпить, у меня уже есть».
«Тогда, Бен, дай мне бокал самого лучшего вина, какое есть в твоём баре».
«Хорошо, секундочку». Пока ждал напиток, Фим поставил рядом сумку с рисунками работы Джиры.
«Я посмотрел твои рисунки. Только сегодня увидел. Чёрт, они очень красивые».
«А когда будет выставка? Есть ещё другие работы?»
«Других работ пока нет, потому что нужно ещё рисовать, а дата выставки не определена. Наверное, постараюсь успеть до конца этого года».
«Да, если нужна помощь — говори».
Первоначальная неловкость постепенно сменилась расслабленностью. Джира больше не боялся, что его отругают, и осмелился больше открыться, рассказать о своих чувствах.
«На самом деле я тоже немного нервничаю. Просто не знаю, получится ли выжить как профессиональному художнику. До этого приходилось подрабатывать, чтобы зарабатывать деньги».
«Тогда давай я посмотрю?» — высокий парень протянул руку. Худощавый хозяин немного поколебался, прежде чем протянуть свою ладонь вперёд. В это время Фим подвинул барный стул, чтобы удобнее было рассматривать линии на руке. Однако все его действия не ускользнули от внимания Бена.
«Хм... Вижу препятствия, нужно бороться, но не до катастрофы». Парень медленно провёл пальцем по линиям на ладони.
Прежде чем ситуация могла измениться!
«О, красное вино, вы собрались всем офисом?»
Голос молодого бармена стал сигналом приближающейся катастрофы. Джира тут же выдернул руку из захвата Фима, как только увидел Ко, появившегося у входа в бар. Парень не стал тратить слов попусту. Угрожающе, он стремительно направился к малышу.
Все взгляды устремились на них. Атмосфера между троими накалялась. Ко громко крикнул от недовольства:
«Это не слишком отвратительно? Ты постоянно делаешь такое за моей спиной?»
Фим практически не существовал в поле зрения Ко. Всё, что его интересовало, — это Джира. Но на вопрос тот не отвечал, более того, пытался отвести взгляд, будто в чём-то виноватый.
«Не хотите заказать напиток, чтобы расслабиться?» — Бен, видя, что ситуация накаляется, попытался сохранить атмосферу. Но Ко было всё равно. Он отмахнулся.
Джира посмотрел ему вслед, пока фигура Ко постепенно не скрылась из виду. Фим, который сидел рядом, не мог не высказать свою озабоченность:
«Хочешь выйти и поговорить с ним?»
«Нечего там обсуждать. Пусть идёт,» — ответил Джира.
Не прошло и минуты, как Кор, всё ещё раздражённый и не в силах справиться с накопившейся злостью, вернулся в бар. Он намеревался передать сообщение именно Фиму:
«Ты и я — снаружи, прямо сейчас!»
«Что с тобой?» — удивился Фим.
«Выходим и разберёмся раз и навсегда!»
Сцена перед ними смутила Джиру до такой степени, что он не мог вымолвить ни слова. Фим не хотел применять силу, надеясь, что Ко успокоится и отступит сам. Но надежда не оправдалась: человек, которого считали другом, стоял неподвижно, словно ожидая сигнала к началу «битвы».
«Ладно, я закончу свой напиток и выйду,» — ответил Фим.
Терпение Ко лопнуло. Он внезапно бросился и смахнул стакан с Фима, который упал на пол. Раздался звук разбитого стекла, а красное вино разбрызгалось на одежду Фима и Джиры.
«Не можешь справиться с собой — может, к врачу сходи? Не к бару же пришёл,» — спокойно сказал Фим.
«Если бы я мог справиться с тобой, все проблемы бы исчезли!» — Ко прошёл вперёд, а Фим последовал за ним. Инг и Мавин, которые тайно наблюдали поблизости, незаметно присоединились, чтобы посмотреть, что за драматические события развернутся дальше.
«Чёрт, что за человек? Ты его знаешь?» — спросила Инг, обращаясь к своему другу, ведь она уже видела Ко, когда приходила в бар «Burnout» раньше.
Атмосфера снаружи заведения накалялась. Ко начал сыпать оскорблениями, а другой не оставался в долгу, отвечая колко и язвительно.
«Твоя рожа просто омерзительна до чёртиков».
«Что ж, твоя морда тоже не вызывает восторга». Закончив фразу, Фим получил тяжёлый удар кулаком от Ко в левую сторону лица, отчего его отбросило назад. Очки чуть не упали с лица.
Он сплюнул на землю слюну с примесью крови, прежде чем грубо выругаться.
Фим некоторое время пытался справиться с онемением на лице, но Ко не стал ждать и двинулся прямо на него, готовясь нанести ещё один удар. Фим воспользовался моментом, чтобы блокировать рукой, не давая противнику приблизиться к корпусу. Он немного отступил, устояв на ногах, готовясь принять атаку тяжёлого тела, наносящего удары кулаками. К счастью, Фим едва увернулся. Парень продолжал перебирать ногами, не останавливаясь, чтобы не стать неподвижной мишенью.
«Не надо, я предупреждал тебя, не надо, тварь».
Он снова предупредил, предпочитая защищаться и стараясь не контратаковать, потому что хорошо знал: если нанести удар, Ко пострадает серьёзно.
Трое остальных выбежали следом. Увидев картину, как двое мужчин устроили драку перед заведением, они растерялись. Джира хотел вмешаться и остановить их, но боялся попасть под горячую руку. Инг велела ему стоять и молча наблюдать, потому что это было новое зрелище, которое редко можно увидеть.
Высокая фигура Фима двигалась, поднимая руки, пытаясь броситься на противника, чтобы захватить его в замок. Но тот отступал, только размахивая кулаками, как человек, никогда не участвовавший в драках. Каждый раз, когда он пытался вытянуть ногу для удара, невольно отпрыгивал назад.
Это выглядело скорее неловко и неуклюже, чем яростной дракой.
«Ну как... твоё мастерство?» — насмешливо сказал Фим, чувствуя своё превосходство.
Мавин, боясь, что дело дойдёт до крови, побежал обратно в бар за помощью к Бену.
«Эй! Там дерутся! Дерутся серьёзно, помоги!»
«Какое мне дело? Стой тут, пусть дерутся. Когда одумаются — поговорим». Бен ответил самым спокойным голосом. Он продолжал с опущенной головой готовить напитки, одновременно увеличив громкость музыки в баре.
Поскольку помощи ждать было неоткуда, Мавин побежал обратно вместе с несколькими другими посетителями заведения.
Но вместо того чтобы помочь или поспешить разнять двоих, они стали наблюдать, как двое мужчин замахиваются кулаками, размахивают ногами, словно наслаждаясь захватывающим спортивным зрелищем.
Фим попытался прижать противника к земле. Ко, оказавшийся в невыгодном положении из-за меньшего роста, упёрся ногами, чтобы не быть прижатым. Он наклонился и ударил локтем в пах другого, отчего тот издал болезненный стон, покраснев от боли.
«Вот же сволочь, это же жульничество!»
Боль от удара локтем ещё не прошла, и Ко воспользовался моментом, пока противник пошатывался, чтобы ударить его по красивому лицу. Затем, собрав все силы, он попытался поднять тело Фима и бросить его на землю. Но у него не получилось, и вышло неуклюже и неловко.
«Болей за Фима! Фим хороший, а Кор — сволочь!» — Мавин с азартом высказал своё мнение, не отрывая глаз от импровизированных боксёров перед ним.
Кор, воспользовавшись моментом замешательства, снова пнул в пах бывшего лучшего друга. И как же тот мог позволить себе быть битым безответно? Он тут же пнул в ответ. Первый раз попал только в живот, но второй удар пришёлся прямо в цель.
Возгласы болельщиков громко прозвучали — и удовлетворённые, и напуганные. Кто-то кричал «Уууу!», кто-то — «Ай!».
«Иди останови их. Они же только по паху и целится».
После некоторого времени молчаливого наблюдения Джира наконец заговорил с Инг, сердце его всё ещё колотилось. Конечно, девушка так увлеклась, наблюдая, кто победит, что почти согнулась пополам. На этом этапе останавливать их уже было бесполезно.
«Как остановить? Эй, хватит, стой! Так, что ли? Они же меня не послушают».
Она сказала это с сарказмом, прежде чем отвести взгляд от близкой подруги и снова посмотреть на главную битву между двумя IT-специалистами, которые дрались как угорелые.
И Кор, и Фим в изнеможении рухнули на землю, скорчившись от боли. Они подняли глаза к небу, увидев, как свет вывески бара «Берн-аут» бьёт в глаза, почти ослепляя их.
«Ты сволочь, ты же знаешь, что я его люблю, а ты ещё и отбиваешь его у меня». Ко жаловался, скорчившись, подобно креветке. Фим не сдался и тут же парировал:
«Сам ты сволочь! Я встретил его раньше тебя, это ты отбил его у меня!»
Высокая фигура ростом около 190 сантиметров собрала оставшиеся силы и с трудом поднялась на ноги. Он, шатаясь, пошёл к Мавину, оставив Ко лежать на земле, скорчившись от боли.
«С тобой всё в порядке?» — Джира стремительно подбежал, чтобы спросить с беспокойством. Но Фим покачал головой, смахнув грязь с одежды.
Парень прищурился, заметив, что малыш смотрит через его плечо на того, кто лежит в полном изнеможении. Хотя боль от удара в пах была не меньше, он хорошо понимал, на каком месте стоит.
«Иди проверь его. Я пойду». Закончив фразу, высокая стройная фигура бросилась за помощью к Мавину. Они, поддерживая друг друга, вышли из зоны у заведения, в то время как его потрескавшиеся губы пытались шевельнуться, задавая вопрос:
«Если судить только по концовке, я бы сказал, что ничья. Но в целом твоя форма была лучше».
«Я так и думал. Я же сильно пнул».
Фим с гордостью улыбнулся, получив похвалу от Мавина. Они ушли, не оглядываясь назад.
Хаотичная ситуация в начале вернулась к нормальному состоянию. Все посетители вернулись в заведение, а Джира решил подойти посмотреть на довольно плачевное состояние Ко. Он присел на корточки, спросив дрожащим голосом:
«Со мной всё в порядке», — ответила высокая фигура, запинаясь, чувствуя боль, распространявшуюся от паха по всему телу. «Дайте мне немного отдохнуть».
Худощавая фигура протянула руку, чтобы тот, кто перед ним, помог подняться. Ко взял маленькую руку и медленно поднялся, сев посреди дороги. Он пришёл в себя и сплюнул кровь, скопившуюся во рту.
Прошло некоторое время, прежде чем его избитое лицо поднялось, и он коротко произнёс:
Возможно, это была единственная просьба, которая пришла ему в голову в тот момент
«Тебе уже лучше? Нужно к врачу?»
Джира снова спросил о состоянии Ко, после того как привёл высокого парня отдохнуть в достаточно уединённое место снаружи бара. Парень сидел на мраморном стуле, его лицо было бледным, одной рукой он держал флакон с нашатырём, вдыхая пары. Смотреть на него было бесконечно жалко.
«Но первым начал ты. О чём ещё кричать?»
«Я просто не мог видеть, как ты с ним».
Худощавая фигура покачала головой с отвращением и усталостью.
«Кто мы вообще друг другу, Ко? У нас с тобой всё кончено. С кем бы я ни был, что бы ни делал — всё это тебя больше не касается». Джира старался объяснять медленно, потому что уже глубоко осознал, что сила и эмоции ни к чему хорошему не приведут.
«Джи, я не понимаю, неужели я так сильно виноват? Настолько, что это непростительно?»
Он продолжал настаивать на том же вопросе, что задавал и раньше.
«Сначала я смотрел только со своей точки зрения, но теперь немного понимаю и твою». Джира потратил некоторое время, чтобы обдумать, выслушал мнения и, успокоившись, постепенно начал понимать. «Никто не виноват, понимаешь? Мы просто смотрим на вещи по-разному».
Джира любил создавать художественные работы с необычных углов, подобно тому как он восхищался Джорджией О’Кифф.
Иногда, когда одно соединяется с другим, это может быть ново и прекрасно. Комната, полная цветов, контрастирующая с обломками компьютеров, — это то, что видел Джира, но это была не вся картина. Они были слишком разными.
«И что же ты хочешь, чтобы я сделал? Я могу сделать всё, что ты скажешь».
«Думаю, нам лучше остановиться на этом. Если продолжать, будет только больно».
Ко не мог вымолвить ни слова. Раньше у него было много оправданий или мольб, которые он держал в голове, но, столкнувшись с Джирой лицом к лицу, его мозг полностью опустел.
Страх медленно подкрадывался. Он снова терял того, кого любил. И на этот раз, возможно, уже не вернёт.
Это то, что хотел знать высокий парень. Если любовь настоящая, разве не нужно давать шанс?
Джира не отвечал, но вместо этого задал встречный вопрос:
«Я должен спросить вас в первую очередь: было ли хоть раз, когда вы любили меня? Любили по-настоящему?»
«Я терпел унижение, делал всякую чертовщину, и как это называется?»
Ко выпрямился, заглядывая прямо в глаза собеседнику. Надежда постепенно возвращалась, но тут же была мгновенно оборвана, когда в слуху раздался тихий дрожащий голос:
«Но я больше не хочу возвращаться к старому.»
С тех пор как Ко познакомился с Джиру, его обманывали несколько раз. Хотя он и понимал, что это должно было случиться однажды, он всё равно рисковал своими чувствами на краткий момент. Ему надоело сталкиваться с подозрениями и недоверием.
Высокий мужчина глубоко вздохнул, ощущая безнадежность и усталость.
«Вот почему я не люблю связываться с людьми. Это сложно, драматично. Думаю, я достиг своего предела. Скажите прямо, если вы не собираетесь мириться. Тогда я остановлюсь».
Джира пристально смотрел в ответ. Он замер, размышляя, испытывая боль, но кивнул.
«Да, лучше всего закончить на этом».
И в одно мгновение весь мир Ко рухнул.
Это было несложно: просто вернуться к прежней жизни, до встречи с другим человеком.
Бессонница усугубилась и впоследствии начала сказываться на физическом состоянии. Ко пришлось записаться на личный приём к психотерапевту. На этот раз он был готов сотрудничать полностью. Что бы врач ни говорил, он сделает всё.
Расписание жизни парня пришлось перестроить заново, и дворецкий помогал ему, не отходя далеко.
Он просыпался среди ночи от кошмаров. Посмотрев на часы, он видел, что было половина четвёртого утра. Высокая фигура вышла из спальни и направилась к рабочему столу, чтобы собирать электронные устройства. Многие детали были доставлены прямо из-за границы. Его большие ладони бережно касались их, медленно и терпеливо соединяя с платой. По крайней мере, хобби помогало ему отвлечься от бессонницы.
На следующую ночь Ко принял снотворное по назначению врача и на этот раз смог спать дольше. К сожалению, он не смог погрузиться в сон надолго и снова проснулся. Высокий мужчина вышел из спальни, взял бутылку сливовой настойки, которую давно пристрастился пить, и вылил её в раковину. Врач сказал, что алкоголь снижает действие лекарства и напрямую влияет на сон. Чтобы выдержать и справиться, он больше к нему не прикасался.
Плавание — это вид активности, который он выбрал для физических упражнений. Многие говорят, что чем больше устаёшь, тем лучше спишь. Но с ним было не так. Сколько бы кругов он ни проплывал, сколько бы дней ни занимался, всё оставалось по-прежнему. Ко даже забыл, когда в последний раз спал крепко и не просыпался от кошмаров.
Посещение врача, терапия, изменение привычек — он искал все возможные пути, чтобы приблизиться к слову «здоровый сон». Но ничто не помогало.
Немного становилось лучше, когда он заходил в секретную комнату и видел рисунки Джиры — это помогало ему расслабиться, но не засыпать глубоко. Лишь позже он понял, что то, что на него влияло, — это не рисунки, не вещи, а один конкретный человек.
Наступил новый день. Высокая фигура поднялась с кровати и направилась прямо в ванную. Он посмотрел на своё отражение в зеркале, которое показывало бледное лицо с тёмными кругами под глазами.
Большие ладони зачерпнули холодной воды и умылись, чтобы освежиться, прежде чем он повернулся готовиться к важной видеоконференции.
Ко всё ещё был в простой чёрной футболке без каких-либо рисунков. Он перешёл к рабочему столу. На экране компьютера показался человек на другом конце видео — Кит.
«Ну как, волнуешься?» Кит был крупным со инвестором. Сегодня лицо другого сияло, потому что он чувствовал, что скоро могут быть хорошие новости о проекте.
После тестирования системы и внесения окончательных доработок приложение, над которым он так упорно работал, наконец-то приближалось к завершению.
«Немного, брат. Я всегда волнуюсь, когда запускаю что-то новое. Но Hivemind — это нечто большее».
«Конечно, большее, настолько крутое».
Кит уже видел, насколько оно крутое. Он был поражён тем, насколько много может делать этот ИИ, способный изменить любую отрасль.
«Я думаю, если всё стабилизируется, можно будет продать его кому-нибудь».
Ко планировал оставить это на некоторое время. На самом деле это был главный план, который он хотел реализовать с Джирой — использовать часть денег, чтобы осуществить мечту любимого человека: открыть арт-пространство или сделать что угодно, что тот захочет. А сам он избавится от серой реальности, потому что больше не хотел жить в постоянной тревоге.
«Ты сегодня запускаешь, а уже говоришь о продаже приложения. Его же можно продолжать развивать».
«Не знаю, брат. Я просто выгорел».
«Если выгорел — можно восстановиться, потому что после этого, я уверен, мы станем чертовски богаты». Другой говорил возбуждённо, глаза сияли. «Уже думал, что хочешь делать?»
«Ой, ты можешь спать где угодно в мире».
«Но я могу заснуть только в одном месте».
«Похоже, твоё состояние серьёзное. Если нужна помощь — скажи».
«Спасибо, но сейчас, кажется, я могу справиться сам».
Встреча между ним и Китом быстро закончилась, после чего он перешёл к видеоконференции с членами правления. Весь день почти полностью ушёл на работу.
В ту же ночь, в кромешной тьме, высокая стройная фигура ворочалась в постели после долгих попыток заснуть. Хотя обстановка спальни была идеально обустроена, казалось, с каждым днём его тело становилось всё менее послушным. Не зная, как избавиться от этого раздражения, он поднялся с кровати, взял ключи от машины и без сил спустился вниз. Цель — поехать в одно место.
Чёрная Maserati подъехала и припарковалась у знакомого общежития. Ко не видел Джиру уже очень давно. Хотя он пытался подкараулить его несколько раз, тот всегда уклонялся от встречи. Поэтому он не знал, что делать, кроме как тайком приезжать сюда каждые два-три дня, а если было совсем невмоготу — то и каждый день.
Длинные ноги вышли из машины. Он сообщил о своём намерении охраннику и прошёл внутрь общежития.
Он предпочёл лестницу лифту — хотя бы ходьба помогала не давать мозгу блуждать. Шаг за шагом он преодолел пожарную лестницу и остановился на шестом этаже. Он пошёл по коридору, пока не остановился у двери Джиры. Просто знать, что другому хорошо, уже согревало его сердце.
Высокая стройная фигура медленно опустилась на пол, наблюдая за светом, пробивающимся сквозь щель под дверью. Ко не смел подойти ближе, но каждый раз, находясь здесь, он мог спать по несколько часов подряд.
Спать до утра... пока тот, кто внутри, не проснётся. Тогда он уйдёт.
Джира пытался создавать работы, одновременно исследуя своё «я» и другие источники вдохновения для персональной выставки.
Раньше малыш был так привязан к Ко, что не пытался смотреть на другие вещи. Но попробовав что-то новое, он почувствовал вызов. К тому же Инг всегда давала советы, потому что она отбирала картины для выставки. И сейчас было несколько работ, которые казались подходящими.
Джира пришёл в студию к Инг. В последнее время он почти никуда не выходил, кроме как торчал здесь. Сегодня, когда делать было нечего, он притащил сюда свою тушку, чтобы посмотреть, как подруга ест шашлык.
Основная работа шла параллельно с подработками. От кастингов отказываться было нельзя. Ему немного повезло — были накопления от продажи картин Ко, так что он мог позволить себе бродить, искать вдохновение, иногда выращивать цветы, иногда рисовать, встречаться с людьми. Много раз он возвращался в бар «Берн-аут», чтобы пообщаться с тамошними завсегдатаями.
«Чёрт, это круто». Джира хлопнул себя по колену, услышав от близкой подруги новости об успехах окружающих.
«Но ты не мог бы передать Фиму? Уговори его немного. Я думаю, он хорошо играет». Это был не первый, а бесчисленный раз, когда Инг твердила ему это изо дня в день.
Но то, чего хотела другая сторона, казалось безнадёжным, потому что сейчас Фим уже перешёл на должность аналитика контента и, более того, казался вполне довольным новой работой.
«Пусть работает там, где у него получается».
«Ого, ты же не видел кастинг-плёнку Фима. Он просто король проказников».
«Верю». Ему самому когда-то досаждали ухаживаниями...
«А как ты себя чувствуешь в последнее время?» — спросила Инг, продолжая жевать шашлык, пока он, не выдержав голода, не отобрал у неё ещё одну шпажку. Парень ответил, набив рот.
«Я же вижу тебя каждый день, а ты ещё спрашиваешь».
«Просто ты выглядишь поникшим».
«Какой ещё поникший!» Инг, боясь получить шлепок, быстро сменила тему. «Ты уже решил, какая картина будет центральной?» Если говорить о картинах для выставки, у него были новые работы, которые он недавно нарисовал и которые очень нравились. Но сравнив, он понял, что ни одна из них не могла превзойти уникальность портрета Фима.
«А ты в последнее время видел Ко?» Как только было произнесено имя этого человека, Джира замер. Он поспешно сунул шампур в пакет, потому что настроение есть пропало.
«Не виделись». Внутри всё ещё оставалось что-то недосказанное, но он не был уверен, стоит ли говорить об этом Инг. После того как отношения между ним и Ко закончились, их пути будто разошлись навсегда, без шанса снова пересечься. И всё же где-то глубоко внутри оставалось чувство пустоты, словно чего-то не хватало.
«Но он… он приходил ко мне в комнату.»
«А? Он что, всё ещё к тебе лезет? Он что-нибудь с тобой сделал?»
«Нет. Он ничего не делал. Он даже в комнату ко мне попасть не мог.»
После этого Джира начал рассказывать о том, что ему удалось заметить.
«Был один день, когда я открыл дверь и увидел, что он спит прямо у порога. Иногда он ночует в машине на парковке. И он делает так настолько часто, что я уже сам не понимаю, что происходит.»
«Эти богачи все такие. Что, тебе его жалко?»
Джира ничего не ответил, но по его реакции Инг и так смогла догадаться о чувствах друга.
«Я понимаю. Художник и спонсор друг без друга не могут. У тебя с ним всегда так было.»
«Раньше, когда я был с Ко, да. Я старался угодить ему, чтобы он поддерживал то, чем я занимаюсь. Но сейчас всё иначе. Как будто я перешёл какую-то черту и больше не могу вернуться обратно. Поэтому я и не понимаю, что именно заставляет меня всё ещё быть к нему привязанным.»
Это была привязанность? Симпатия? Одержимость? Или любовь?
«Или, может, я чувствую себя ему должным. Я ведь так и не закончил одну работу с его образом.»
«А у тебя вообще есть настроение её рисовать?»
«Мы расстались. Никакого настроения.»
«Я серьёзно. Но если я правда чувствую себя ему обязанным — что мне тогда делать?»
«На этот вопрос ты должен ответить себе сам, дорогой.»
«Спасибо большое, очень помогла», — язвительно ответил Джира.
Инг надула губы, прежде чем сделать глоток кофе.
Вернувшись в комнату, стройное тело бросило сумку на кровать, после чего он разделся, оставив на себе лишь удобные короткие шорты.
Он направился прямо к рабочему столу, выдвинул ящик и показал рисунок Ко, лежащего на диване среди множества ирисов. Это всё ещё был набросок, и почти все части бумаги были склеены прозрачным скотчем.
Он не мог заставить себя выбросить его.
После того как он некоторое время смотрел на рисунок перед собой, он поспешно отогнал рассеянные мысли, сунул бумагу обратно в ящик и сел рисовать другие картины для выставки. Он рисовал и раскрашивал несколько часов, пока не заснул, даже не заметив, когда именно.
Солнце скрылось за горизонтом, тьма покрыла всё вокруг. Джира проснулся и обнаружил, что лежит на кровати в тех же шортах. Часы на телефоне показывали почти полночь. Он спустил ноги с кровати в темноте. К счастью, снаружи просачивалось немного света с балкона, так что он не споткнулся и не упал.
Он нащупал выключатель в ванной и щёлкнул им, затем зачерпнул воды из раковины, чтобы умыться и освежиться. Когда сознание полностью вернулось, он осторожно прокрался к двери, стараясь двигаться как можно тише, прежде чем повернуть ручку и открыть её наружу.
Большие круглые глаза увидели высокую стройную фигуру Ко, сидящую с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Всё тело было неподвижно, видно было, что он крепко спит.
Это был не первый раз, а уже неизвестно какой, когда другой появлялся здесь, тихо сидел и спал. Сначала он чувствовал недовольство, потому что хотел разорвать отношения окончательно. Но потом начал привыкать. Поскольку высокий парень не причинял неудобств и не создавал проблем, он решил не обращать внимания, пусть будет как будет.
Малыш некоторое время смотрел на заострённое лицо, всё ещё погружённое в сон. Удовлетворившись, он открыл дверь и вернулся в комнату. Его ноги направились к кровати, чтобы вытащить незаконченную акриловую картину и поставить её на мольберт... это было изображение Ко среди ирисов.
Картина, на которой он пытался нарисовать цветы по количеству раз, когда другой приходил сюда спать.
Мужчина, который не мог уснуть, лежал не в пентхаусе роскошного отеля. Но то, что он выбрал для изображения, было просто человеком, прислонившимся к стене, крепко спящим среди множества цветов.
Хотя они не смотрели друг другу прямо в глаза, не было возможности даже заговорить, но и этого было достаточно, чтобы он чувствовал себя удовлетворённым, согретым, а иногда — тоскующим.
Если бы Ко не приходил в тот день, ирисы не были бы добавлены на картину. Чтобы завершить её, потребовалось бы ещё много времени.
Один из отелей был заполнен съёмочной группой сериала. Они готовили локацию, соответствующую атмосфере истории с налётом мафии.
Хотя был день, благодаря мастерству команды, освещение в округе удалось сделать похожим на ночной бар.
Высокая стройная фигура Фима прошла мимо декораций, чтобы зайти за кулисы, в гримёрку. Он постучал в дверь, прежде чем получил разрешение войти от того, кто был внутри.
«Ты... можешь быть со мной на площадке? Помоги мне, всего на один день. Первый день съёмок, я боюсь». Мавин в элегантном костюме сразу же показал признаки паники, как только Фим вошёл. Прежде чем его усадили на стул визажисты, они успели поговорить в окружении нескольких человек.
«Вдруг у меня не получится? Тогда ты сможешь сыграть вместо меня».
«Ну ты даёшь! Значит, всю жизнь тебе не придётся играть со мной?»
«Если бы получилось — было бы здорово. Ты бы сам прошёл кастинг, ты бы точно получил роль. Может, мы бы даже сыграли вместе».
«Извини, моя карьера на подъёме, я не хочу с тобой в паре». Фим вздохнул с отвращением из-за желаний Мавина. Высокий парень посмотрел на время на наручных часах, беспокоясь, что не успеет на следующую встречу, поэтому поспешил закончить разговор.
«У меня следующая встреча. Ты справишься один, да?»
Слушатель отрицательно покачал головой, скривив губы, будто готовый заплакать. Увидев это, Фим шагнул вперёд, похлопал по плечу лучшего друга и пошутил:
«Такое выражение лица означает, что всё в порядке. Тогда удачи, синьор мафиози. Я знаю, ты выкрутишься. Мы же бойцы».
«Одних слов недостаточно, чтобы я выжил. Прежде чем уйдёшь, подбодри меня ещё».
«Да сколько можно? Ты дюйм получишь, а запросишь локоть». Мавин встал, бросился к высокому другу, сильно боднув его головой в грудь. Фим вздрогнул от неожиданности.
Парень ненадолго замер. Он позволил Мавину постоять, впитывая энергию, а затем обнял его всего на три секунды, прежде чем отпустить.
«Я дал тебе силу, так что сделай хорошо, не позорь нас».
«Работай и не флиртуй ни с кем на съёмочной площадке».
«А ты не делай вид, что всё знаешь!»
Мавин крикнул в ответ, растянувшись в сладкой улыбке и помахав рукой Фиму, который тихо покидал съёмочную площадку.
Цветы на балконе комнаты распускались, особенно разноцветные розы, создававшие ощущение нежности и очарования того, кто их вырастил.
Джира закрыл дверь балкона, взял сумку и вышел из комнаты.
На нём была особенно красивая одежда, потому что сегодня был последний день выставки его работ.
После того как он доехал на такси до места проведения выставки в районе Тхонгвад, малыш прошёл через дверь и поднялся по лестнице наверх. На всём пути можно было видеть его картины, расставленные вокруг. Это были работы, которые словно отражали рост и опыт, накопленные за прошедший год.
Он любил рисовать человеческие фигуры, модели были разнообразными, но в каждой картине присутствовали цветы. Однако, вероятно, была одна работа, которая отличалась от других, потому что вместо ощущения нежности она была противоположной.
Джира остановился перед картиной, изображающей Фима в дерзком образе. Затем в голове всплыли воспоминания о том, как парень размахивал бейсбольной битой. Он позволил себе улыбнуться, долго глядя на картину.
Голос Инг вывел Джиру из задумчивости. Он спрятал улыбку, его лицо стало серьёзным.
«Итак, какой итог? Что обсуждали вчера, продалась?» Инг кивнула. Малыш обрадовался так, что готов был подпрыгнуть от радости, но прежде чем он успел это сделать, его охватило отчаяние.
«Но она ушла всего за сорок тысяч. Это всё, что я смогла сделать».
«Кому вообще это нужно… Год делал — и продалась всего одна картина».
«Ну ты же ещё новичок. Никто пока не решается вкладываться. А тот, кто купил, — значит, правда понравилось. Подожди, сегодня последний день, может, ещё кто-нибудь купит».
«А если больше не продастся? Как думаешь, может, мне бросить всё это… и вернуться к работе, где денег побольше?»
«Ты что, уже сдаёшься? Первая выставка — и уже то, что получилось, считай удача. Важнее то, что ты нашёл своё направление».
Инг говорила, стараясь подбодрить его, потому что, если вернуться на год назад, тогда и она сама была в таком же состоянии — выгоревшая, без сил, не желающая продолжать. Переносясь в настоящее, даже если галерея не станет успешной и картины не продадутся, она всё равно хочет продолжать заниматься этим.
Потому что бывают дни, когда опускаются руки и больше не хочется.
И бывают дни, когда сил и решимости хоть отбавляй, и хочется идти дальше.
Если надежда ещё жива, возможно, однажды тот самый день всё же наступит.
«Станешь ты известным или нет, будут ли твои работы продаваться, признают ли тебя в будущем или со временем забудут — никто не знает. Но ты сам выбрал быть художником, так чего жалуешься?»
«Да знаю я… просто паршиво на душе».
«Вот и разберись со своими чувствами, а потом найди способ жить дальше и продолжать рисовать — этого достаточно».
Пока они подбадривали друг друга, по-дружески то утешая, то поддразнивая, взгляд Инг случайно зацепился за мужчину, который только что вошёл в зал выставки. Она тут же возбуждённо толкнула Джира и прошептала:
«Эй, клиент пришёл». Обернувшись, он увидел Пима, который с явным интересом рассматривал картины одну за другой. «Я думаю, если немного поуговаривать, этот точно купит».
«У него же вроде уже есть одна картина?»
«Ну так предложи ему ещё какую-нибудь. Или что, бесплатно отдашь?»
«Даже с другом деньги брать будешь?»
«С друзей тем более надо брать».
Джира устал спорить с Инг. Он отошёл от девушки и направился прямо к высокому мужчине, дружелюбно его поприветствовав.
«Ну как, блин, ты — явился только в последний день».
«Да я просто завален работой. Даже к Мавину заскочить, чтобы поддержать, смог всего на минутку».
Они не так уж часто виделись. Бар Burnout по-прежнему оставался тем местом, где они встречались в свободные дни, чтобы расспросить друг друга о жизни. Просто в последнее время Джира был полностью погружён в работу над искусством, тогда как у Фима всё шло в гору: работа, друзья, новый круг общения. Поэтому теперь только по-настоящему важные дни позволяли им увидеться, не опасаясь, что встречу отменят в последний момент.
«Ну а у тебя как дела с работой? Не похоже, что ИИ вот так просто отнимет у тебя хлеб», — пошутил молодой человек.
Он невольно вспомнил, как год назад Джира стоял со слезами на глазах и умолял помочь удалить его данные из системы, потому что боялся, что у него отберут работу.
На самом деле всё оказалось именно так, как многие и говорили: именно люди выбирают, потреблять ли им работу, созданную человеком, или ИИ. Универсального ответа не существует — просто целевая аудитория у этих вещей разная.
Они продолжали разговаривать, медленно переходя от одной картины к другой, пока не остановились перед работой с изображением Фима — мужчины, стоящего среди руин rage-room’а и держащего в руке бейсбольную биту.
«Слушай, ты уже знаешь, да, что Ко выпустил тот самый ИИ?» — продолжил высокий мужчина. Джира замер, услышав имя ещё одного человека.
«Слышал, но особо не интересовался».
«Говорят, он уже продал его другим — и Hive, и Hivemind», — низкий голос на мгновение затих, будто он обдумывал сказанное, прежде чем начать строить догадки. — «Думаю, всё это похоже на подводное течение. Некоторые бренды, наверное, тайком используют Hivemind, а людей сокращают тихо, без шума. Мы никогда не узнаем, когда последствия дойдут до нас самих».
«Продал — значит, нехило разбогател», — бросил Джира.
Он не ждал ответа — просто сказал это, потому что не знал, что ещё можно сказать о Ко. Можно было с уверенностью утверждать, что во всём успехе Hivemind была и его заслуга. И пусть он ни капли не радовался тому, что поучаствовал в создании этого страха.
«Ну, какую-то сумму он точно получил».
«Он что, решил исправиться, раз продал?»
«Ну, это же он», — Фим усмехнулся, подняв взгляд на картину перед собой. — «Просто затаится где-нибудь, поживёт спокойно какое-то время, а потом опять придумает новый злодейский план».
Стройная фигура невольно рассмеялась, представив лицо того человека — почти как у кинозлодея. Он снова посмотрел на полотно, которое по праву считалось главным акцентом выставки.
«Людям твоя работа очень нравится. Думаю, потому что она самая выделяющаяся. Во всех картинах эмоции переданы через цветы, но только у тебя она одна такая — резкая, агрессивная. Многие даже спрашивали, кто был моделью… Если бы не то, что у картины уже есть хозяин, я уверен — она бы ушла за очень хорошую цену».
Картина с изображением Фима не была выставлена на продажу — её просто показали в экспозиции. Поэтому итоговая выручка Джиры и Инг оказалась до смешного низкой: всего сорок тысяч бат за целый год работы.
«Тем лучше. Ты давай поскорее становись знаменитым — вдруг однажды я разорюсь и смогу продать твою картину».
«У тебя вообще бывают дни, когда ты разоряешься? Оставь её себе, умоляю. Мне эта работа правда очень нравится».
«Но всё равно она не центр композиции», — Джира вздрогнул, ощущая странное чувство вины, и поспешил оправдаться.
«Вообще-то сначала я правда собирался выбрать твою».
«Хватит, — перебил его Фим. — Я с самого начала знал, что ты мою всё равно не выберешь».
Молодой человек постарался скрыть боль, ещё скользившую в выражении лица, за улыбкой, после чего шагнул вперёд и начал рассматривать другие картины — лишь бы не задерживаться у этой слишком долго.
В конце концов они остановились перед работой, которая была самой заметной на всей выставке. Она возвышалась в самом центре галереи; рядом стояло несколько скамеек для посетителей, а вокруг композицию дополняли живые ирисы.
Высокий мужчина опустился на скамью, и следом за ним рядом сел Джира. Они молча смотрели на картину перед собой.
Это был Ко — спящий среди бесчисленного множества ирисов.
Фим пытался осмыслить значение картины про себя, но не задал художнику ни одного вопроса. Он просто сидел неподвижно, долго вглядываясь в полотно, прежде чем наконец произнести:
«У этой картины уже есть владелец?»
«Она вообще не продаётся… Ну что, хочешь купить?» — ответил Джира.
Фим на мгновение задумался и повернулся к нему. И тут он заметил боль в глазах невысокого парня, отражавшуюся всякий раз, когда тот поднимал взгляд на картину. Поэтому он решил прощупать почву.
«Ладно, беру. За сколько продаёшь?»
«Я серьёзно. У меня новая работа, платят чертовски хорошо, не считая денег от продажи акций Ко — могу оплатить наличными. Инг, наверное, обрадуется». Закончив фразу, Джира сглотнул, его поведение начало становиться беспокойным.
«Но... зачем тебе картина Ко?»
«Картина Ко?» — уголок губ парня приподнялся в улыбке, одновременно загоняя другого в ещё больший угол. «Я всё равно куплю. Могу делать с ней что угодно».
«Нехорошо, наверное. В прошлом году вы же ещё дрались с ним».
«В конце концов, мы с ним не можем окончательно разорвать связи. Даже если я буду ненавидеть его до смерти».
Джира напряжённо размышлял, это беспокоило его даже больше, чем непроданные картины.
«Давай так: предположим, музей предлагает купить эту картину за миллион, бережно её сохраняет, выставляет твои работы, люди постоянно приходят посмотреть. Ты всё равно продашь?»
«Преувеличиваешь. Это невозможно».
«Даже если возможно, ты всё равно будешь недоволен, потому что эта картина — личная работа, и ты не хочешь её продавать, верно?»
«Если честно, то, что ты говоришь, правильно. Так нехорошо, наверное. Я, кажется, слишком поддаюсь эмоциям».
«Если уж кто-то и должен владеть этой картиной, то это должен быть он, да?» Их взгляды встретились, но малыш не подтвердил и не отказался. В этот момент Фим протянул руку, будто применяя формулу, которую упорно изучал, и она каждый раз срабатывала. «Дай руку, посмотрю линии».
Большие глаза забегали, словно взвешивая решение, но в конце концов он позволил положить свою ладонь, давая другому возможность наклониться и серьёзно изучить линии. Вскоре низкий голос прошептал в ответ:
«Я всё ещё придерживаюсь прежнего мнения: твоя жизнь так или иначе будет крутиться вокруг страданий из-за работы. Но не думай слишком много. Просто следуй своим эмоциям, как и раньше. Тебе не нужно отвергать своё сердце».
Лицо в чёрной оправе очков всё ещё было полно любви и заботы, губы растянулись в улыбке — всё то же лицо, в которое Джира влюбился в первый день.
Даже если сегодня их отношения остановились на уровне дружбы, он всё равно хотел сказать спасибо.
«Ты давно терпишь убытки, давай вернём вложения?»
Немецкий автомобиль легко въехал на территорию одного дома, так как ворота были распахнуты настежь. На площадке стояло несколько строительных машин, из-за чего вокруг стоял шум от рабочих и техники.
Джира перекинул через плечо сумку с картиной, а высокий парень повёл его внутрь дома в стиле середины века, который находился на ремонте.
Попав внутрь, они увидели, что паркетный пол был полностью снят. Несколько рабочих перемещали оборудование, а некоторые замеряли площадь. Джира и Фиму пришлось осторожно перешагивать через разбросанные инструменты, прежде чем они остановились на открытом пространстве, которое раньше было кухней.
«Подожди тут немного, я сначала поговорю с ним».
Джира кивнул, наблюдая, как высокая фигура поднимается по лестнице на второй этаж.
Спальня Ко была единственным местом, которое не подверглось изменениям, переделкам или чьему-либо вторжению. Тем не менее, множество личных вещей, которые хозяин перетащил сюда, всё же сделали просторную комнату теснее, потому что всё было свалено по углам.
В это время владелец комнаты сидел на полу, собирая компьютерные компоненты, среди шума рабочих, которые перемещали весы на нижнем этаже для ремонта.
Он сосредоточился на пайке проводов, но вдруг возникла небольшая искра. Запах гари ударил в нос, заставив его скривиться. Раздражённый, он швырнул паяльник на пол.
Ко откинулся назад, упёршись руками в пол с раздражённым выражением лица.
Раздался стук в дверь комнаты. Тёмные брови нахмурились. Ранее он чётко дал указание, чтобы его никто не беспокоил. Если что-то срочное — позвонить, даже если человек находится на первом этаже дома.
После того как он промолчал и не ответил, последовали второй и третий стук. Ко разозлился ещё сильнее, быстро поднялся и направился прямо к двери, будто хотел затеять ссору.
«Что тебе?» Но в тот момент, когда он открыл дверь и увидел, что перед ним стоит бывший лучший друг, он потерял дар речи. Фим воспользовался моментом и вошёл в комнату без разрешения.
«Откуда ты знаешь, что я здесь?»
«Ого, у тебя, наверное, очень много укрытий».
«Да-да, ты сказочно богат, и всё ещё несчастлив? Сидишь тут поникший». Фим пересел на рабочий стул, покрутив его, как ребёнок. Ко переместился на край кровати, смотря на гостя с подозрением.
«Картинки красивые. Когда-то ты был очень счастлив, а теперь, когда это счастье ушло, тебе ещё грустнее».
Фим продолжал дразнить его, его взгляд остановился на трёх картинах, прислонённых к стене. По одному взгляду на линии он сразу понял, что это работа Джиры.
Первая картина была вдохновлена моментом, когда Ко был в ванне.
Вторая — когда парень спал, а ангел целовал его.
И третья — когда он крепко спал на балконе комнаты, окружённый розами.
Однако именно эти картины стали началом и концом их отношений.
«Давай ближе к делу. Зачем ты пришёл? Чтобы дразнить меня?»
«Нет, я не хотел тебя видеть. Но есть кто-то, кто хочет поговорить с тобой. Он ждёт внизу». Услышав это, лицо Ко изменилось в цвете: дискомфорт, растерянность и недоумение от действий Фима.
Он точно знал, о ком говорит другой. Но всё это время между ним и Джирой было как между параллельными линиями. Он надеялся, что однажды получит шанс, но с каждым днём надежда постепенно угасала, пока он не перестал надеяться вовсе.
«Я был ведущим разработчиком, развивал твой ИИ столько времени. Я тоже хочу помочь развить твою человечность...» Чем дольше злился, тем больше дразнил. Фим чувствовал себя счастливее всего за последние месяцы.
«Не надо раздавать, у меня уже есть. Так ты хочешь встретиться или нет? Если нет, я его уведу».
«После всего этого, чёрт возьми...»
«Окей, тогда мы закончили, да?»
Человек, который называл себя лучшим другом, закончив говорить, развернулся и вышел из комнаты, его лицо озаряла улыбка. Даже спустившись по лестнице на первый этаж и встретившись с Джирой, он всё ещё улыбался.
Некоторое время они смотрели друг на друга, прежде чем Фим решил уйти, оставив малыша провожать взглядом широкую спину, пока она не скрылась из виду.
Он только и делал, что ходил взад-вперёд в волнении, пока в тот момент, когда дверь открылась и он ясно увидел лицо другого, все мысли не нахлынули на него с новой силой.
Тело почти лишилось сил, колени подкосились, и он снова опустился на край кровати.
Джира тоже сначала не знал, как себя вести, особенно когда подходил к высокому парню, его движения всё ещё выглядели неловкими.
Ко был всё ещё в чёрной футболке и шортах, его лицо оставалось спокойным, безразличным ко всему, но при этом создавало ощущение особой обыкновенности.
«Как будто во сне», — тихо произнёс низкий, слегка хриплый голос, в то время как те самые глаза не отрывались от человека перед ним.
Видеть издалека, но не иметь возможности поговорить. Теперь он хотел услышать голос другого хоть раз.
«Вы тоже удивительны. Где бы вы ни были, комната всё такая же захламлённая».
«Вы хотели со мной поговорить?»
«Я принёс картину, чтобы продать вам». Стройная фигура подошла ближе, затем сняла с плеча сумку с картиной, расстегнула молнию, вытащила холст, и перед ним предстала картина, ставшая центральной на выставке.
Ко переводил взгляд с картины на лицо Джиры и обратно. Он сжал губы, не уверенный, что именно чувствует. Красиво, удивительно, переполняющие. Он не мог описать свои ощущения, когда впервые увидел множество ирисов, изображённых на холсте. И при ближайшем рассмотрении каждый ирис имел разные детали.
«Я выставлял её, но никто не купил. И я не хотел продавать её никому, кроме вас».
Ко рассмеялся, счастливый почти до безумия.
Он без сил откинулся на кровать, широко улыбаясь, глядя на потолок, прежде чем снова подняться и встретиться взглядом с малышом.
«В конце концов, ты вернулся к своему меценату? Я думал, ты его ненавидишь».
«Я рисовал эту картину каждый раз, когда видел вас». Красивое лицо выразило недоумение, он наклонил голову, прежде чем Джира развеял сомнения. «Вы тайком приходили ко мне, меняли машины на новые, приходили и спали под общежитием или у моей двери. Думали, я не знаю?»
«Просто я не мог спать, поэтому мне нужно было быть рядом с вами».
«Каждый раз, когда вы приходили, я наблюдал за вами. Вы выглядели так, будто крепко спите».
Ко был стратегом, но усердно занимался глупостями. Каждый раз, когда он собирался куда-то поехать, ему приходилось утруждать дворецкого связываться с компанией по аренде машин. В одни дни он водил европейские автомобили, в другие — японские, американские, новые, старые, смешивая их, чтобы не привлекать внимания.
И каждый раз, после того как хозяин приезжал и засыпал в машине, Джира выходил из комнаты, спускался на лифте вниз, шёл прямо к машине, чтобы посмотреть на Ко вблизи. Это немного ослабляло боль от тоски и желания.
Парень молча выслушал всю историю. Он признал, что это правда, и решил спросить:
«А был ли хоть раз момент, когда вы хотели разбудить меня и позвать в комнату, чтобы поспать вместе?»
«Нет. Лучше дать вам спать. Мне и так нравится, когда вы спите. Вы выглядите не злым, без яда».
«Вы наверняка не поверите, каким вы были в моём воображении».
«Иногда вы выглядели нежным, и мы обнимались весь день. Иногда вы выглядели страстным, и я хотел вас поцеловать. А в другие дни я хотел плакать из-за всего дерьма, через которое вы прошли. Я брал эти чувства и рисовал ирис за ирисом. Поэтому у них разное настроение, нет двух одинаковых».
Ко провёл рукой по картине, медленно переходя от лица к каждому цветку, прежде чем поднять голову и спросить прямо:
«За сколько вы продаёте эту картину?»
«И за какую сумму вы хотите продать?»
Молодой мужчина задумался, и ответ пришёл довольно быстро.
«Сколько ирисов на этой картине?»
«Вы приходили ко мне всего двести семьдесят семь раз.
Я нарисовал двести семьдесят семь ирисов».
«Тогда отлично. Я заплачу цену в двести семьдесят семь раз выше той,
по которой покупал ваши прежние работы».
Джира широко распахнул глаза. Он не успел подсчитать сумму в уме,
но был уверен — это было по-настоящему огромное число.
«И какие условия за такую сумму?»
Холодная рука положила картину у кровати.
Длинные ноги поднялись, и мужчина шагнул вперёд,
сокращая расстояние между ними до одного шага.
в них были тоска, жажда и страх потерять.
«Я буду платить вам каждую неделю.
и вы должны будете приходить за чеком лично».
Условия, которые неторопливо перечислял высокий мужчина,
были не чем иным, как контрактом,
намертво связывающим их обоих и вынуждающим оставаться рядом.
И Джира был достаточно честен с собственными чувствами,
Их отношения были запутанными с самого начала.
Целый год Джира жил самостоятельно — и всё это время страдал.
ни одной ночи он не мог уснуть спокойно,
если не заставлял себя быть рядом с тем, кого любил.
«Ну так что?» — переспросил высокий мужчина.
Получив ответ, он резко притянул невысокого к себе и крепко обнял.
«Обещаю, я буду хорошо о тебе заботиться».
«Как думаешь, у нас получится?»
так или иначе должен быть кто-то такой, как ты».
Крепкие руки разомкнули объятие и медленно отстранились.
Если бы это была сцена предложения руки и сердца,
когда человек, всю жизнь умолявший о любви,
наконец получил бы её — до желания прыгать от счастья.
Но Ко не сделал ничего подобного.
У него не было кольца, он не вставал на колено.
Он просто смотрел на человека,
пока кто-нибудь из них не сдастся первым.
