Михаил Курочкин

ohm: здравствуйте, Михаил! Этот год только начался. Сколько записей ты уже успел сделать за эти 2 месяца? И что это за релизы?

МК: привет! Практически всё, что было начато в прошлом году, завершено. В этом уже 4 или 5 релизов сделали. Это постоянный поток, который пока не прекращается. Недавно вышел второй сингл LAAVU “Never”, который мы записали в прошлом году. У них сейчас готовится альбом, он скоро выйдет (“Escape” 2024). Буквально вчера выпустили альбом “Садится солнце” группы POTVOR. Сейчас я также свожу материал московской команды ШУМЫ ШТОРМОВЫХ ШИРОТ, и этот процесс ещё продолжается, мы пока не закончили (“Сны Балтийского моря” 2024). Есть долгострой с ещё одними москвичами - TSUKIHI. Мы вроде как уже закончили, но это ещё не точно. Там такой процесс, долгий (“Tsukihi” 2024).

ohm: а сколько обычно проходит времени с момента финальной версии мастеринга до его публикации исполнителями? И какой был самым “залежавшимся”, когда можно было бы сказать: «Ребята, уже 5 лет прошло с тех пор, как я вам финалку закинул. Когда выкладывать?»

МК: время ожидания бывает разным: кто-то публикует релиз через две недели, кто-то – через полгода, всё зависит от того, как работают люди. Ранее были случаи, такие как с группой TRNA, когда мы в один день закончили сведение альбома, а на следующий он уже выходил на Bandcamp. Если говорить о самом длительном ожидании, то это наш альбом с SOMN — скоро будет год, как он готов. Но мы пока не можем его выпустить, по разным причинам. В целом, это довольно распространённая ситуация: лейбл, очередь на издание, вопросы с оформлением, обложками и прочие нюансы.

ohm: жизненно. Давай поговорим о твоей странице в VK "Сведение от Михаила". Судя по ней, за последние несколько лет в среднем ты делаешь по 30-40 релизов в год. А ты сам ведёшь учёт, следишь за этим?

МК: наверное, первый год, когда я осмысленно стал записывать других, думал: "Ничего себе, сколько у меня там вышло!", а на деле всего 3-4 релиза. А так, похоже, да, столько и получается. В своем портфолио в VK я размещаю всё, с чем так или иначе работал, ничего не стесняясь.

ohm: раз количество релизов стало столь велико, что уже не поддается счёту, интересно узнать, как давно ты этим занимаешься? В какой момент ты решил, что делаешь свою работу достаточно хорошо, чтобы заниматься ей профессионально?

МК: я, наверное, никогда не считал, что делаю это хорошо, но начал делать что-то не для себя в 2016 году. Среди первых групп были мои друзья TRNA и SHOW ME A DINOSAUR* (далее *SMAD). Мне с этим повезло, на самом деле. Мы делили точку с парнями и замечательным товарищем Ваней Лиепиным, он тогда участвовал в нескольких проектах. У него была звуковая карта на 8 каналов, которую он давал в общее пользование. Тогда мы с Артёмом Селюгиным из *SMAD подумали, что было бы прикольно писать на точке, такой душевный DIY, всё своё. Накупили микрофонов, и все стали учиться с этим работать. Я часто зависал на точке, что-то записывал. И так получилось, что в 2016 году мы записали два альбома: одноимённый “Show Me a Dinosaur” и “Lose Yourself to Find Peace” группы TRNA.

ohm: действительно, сошлись звёзды. А как и когда ты вообще задумался о звукозаписи? Какими были твои первые шаги?

МК: наверное, тогда же, когда начал что-то играть. Для меня всегда было целью записать музыку, которую придумал, чтобы потом можно было её послушать. Всё началось с какой-то простой однодорожечной программы типа Audacity. Заводил туда барабаны из Guitar Pro и под них, с безумными задержками, сначала записывал одну гитару, затем добавлял ещё одну. Играл какие-то странные риффы. Так продолжалось некоторое время. Мне тогда было лет 15-16, и я думал, что стану рокером.

ohm: ты записывал гитару. Как она у тебя появилась? Ты помнишь, когда и при каких обстоятельствах решил, что будешь заниматься музыкой?

МК: не уверен, что я когда-то что-то решал. Просто хотелось заниматься музыкой. В детстве мой дед учил меня играть на пианино, которое стояло у него дома. Он показывал мне какие-то простые песенки, и я даже что-то запоминал, пытался читать ноты. Тогда я думал, что уметь играть на пианино — это довольно полезная вещь. Однажды мне подарили на день рождения синтезатор, на котором я немного поиграл, пока не услышал группы вроде Rammstein или Deep Purple. Тогда мне показалось, что играть на гитаре было бы круче, и вскоре у меня появились электрогитара и комбик. Помню, что не мог понять, как в той же Metallica играют на чистом звуке, а потом вдруг звук становится перегруженным. Позже осознал, что нужна педаль. Приобрёл перегруз, и первое время так и было: гитара — педаль — комбик. В какой-то момент решил, что было бы здорово освоить компьютер. Там же есть встроенная звуковая карта, можно что-то накрутить и записать свои потуги.

ohm: а ты помнишь, какая была твоя первая педаль перегруза?

МК: это был overdrive бразильской фирмы Onerr. В музыкальном магазине мне её продемонстрировал какой-то патлатый чувак с огромной рогатой гитарой, на огромном стэке с усилителем и кабинетом. Она звучала просто как мечта. Я принёс её домой, воткнулся и очень сильно расстроился.

ohm: обманул дядя?

МК: да, дядя обманул. А ещё потому, что я не умел играть толком. И из моей "перделки" ничего путного не доносилось.

ohm: итак, ты стал осваивать компьютер, у тебя была гитара, комбик и странные риффы. Как дальше развивались события? Если обратить внимание на твоё портфолио в VK, то одной из первых записей указано “Demo” 2015 года группы FADEOUTS. И судя по фотографиям в сети, ты также принимал участие в этом проекте, сидя за барабанной установкой.

МК: FADEOUTS — это более поздний проект. Сначала я начал искать музыкантов по объявлениям — раньше так делали. Заходил на форумы типа Musicforums, искал какие-то группы в VK. Пробовал репетировать с разными ребятами и предлагал свои идеи. С некоторыми из них сработались, с другими — нет. В итоге собралась группа THE LAST FLIGHT OF ATLANTIS* (далее *TLFOA). Поиграл с ребятами около года, может, даже чуть больше. У нас были концерты, и мы записали несколько вещей в домашних условиях. В процессе я углубился в звукозапись: заменил барабаны из Guitar Pro на FL Studio, и научился работать с MIDI. Кстати, на живых барабанах у нас играл мой одноклассник, которого просто поставили перед фактом: “Чувак, ты будешь играть на барабанах”.

ohm: настоящий школьный бэнд получается. Расскажи тогда, как твоё увлечение музыкой совмещалось с учёбой?

МК: мне повезло со школой, в которой я учился — лицей №239. Он знаменит, в том числе, своей музыкальной тусовкой. Например, его закончил Борис Гребенщиков. Если говорить о более близких персонажах, там же учился Слава Лобанов (FUZZILIERS, ПЕРЕУЧЁТ, JUICE OH YEAH). Можно сказать, что именно в школьные годы у меня появился более осмысленный интерес к музыке. У нас проходили небольшие концерты, джемы. На подобных мероприятиях я наблюдал того же Славу. Он был крут: играл с ребятами хиты олдскульного рока и прочее. Это сильно мотивировало. Мы даже какое-то время собирались в школе с одноклассниками или ребятами из параллельных классов, что-то играли, репетировали. В лицее иногда был доступен актовый зал, либо нам выделяли свободный кабинет под вечер после занятий. В школе также стояла барабанная установка, какие-то комбики, можно было принести свою гитару и поиграть. Максимально просто, но для учащихся 9-10 классов это было всё, о чём только можно мечтать, — бесплатное место, где можно репетировать.

ohm: как долго просуществовала твоя первая группа *TLFOA? Удалось ли что-то записать, можно ли это где-то послушать?

МК: мы играли вместе недолго, где-то с 2011 по 2013 год. Был один или два релиза. На стримингах вы их не найдёте, но, возможно, удастся в VK. Честно говоря, мы не особо понимали, что делаем, не умели и не знали, куда со всем этим дальше двигаться. Однажды мы познакомились с ребятами из *SMAD. Нам казалось, что они одни из самых популярных питерских групп “по теме”. Стали общаться. Помню, проникся тем, что ребята тоже всё делали сами: записывали дома, MIDI-барабаны программировали. Потом я начал своё сольное творчество, которое вылилось в PWYLL.

ohm: в каком году появился PWYLL? И как ты придумал название?

МК: в 2011. Название появилось случайно. Я что-то поигрывал у себя дома, записывал демки и думал, как назвать эту штуку. Кажется, я тогда много слушал американцев ROSETTA, у которых есть трек “Europa”. Посмотрел, что это такое, и оказалось, так называется спутник Юпитера. На этом спутнике есть кратер, который называется Pwyll. А ещё это имя какого-то валлийского божества. В общем, я подумал, что название подходящее — можно брать. И стал выкладывать записи под этим именем. В сольный период я выпустил пару релизов и трек на сплит с “…И ВОЗВЁЛ ИХ НА ГОРУ” (эмбиент-проект участников групп MIROED, ШИШКИН ЛЕС и DOPEMACHINE). Кстати, это был первый раз, когда моя музыка оказалась на физическом носителе — запись была издана на кассетах DIY-лейблом Sleeping Cats Records.

ohm: в какой момент сольное творчество дома переросло в живой дуэт? Как ты познакомился и стал играть со своим напарником по PWYLL?

МК: всё это время я делил точку с чуваками из *SMAD. У ребят был друг, который хотел играть на барабанах не что-то абстрактное, а именно #doom. Я сказал: «Познакомьте меня с этим вашим другом». Им оказался Антон Гатауллин (PWYLL, TRNA, ex-MINUALA, ex-*SMAD) — замечательный человек и музыкант. Мы встретились с ним на точке, познакомились, пообщались и решили разобрать мои наработки. Я подумал, что всю ту музыку, которую сочиняю, можно сыграть на басу. Но в итоге тот материал так и не дошёл до живых выступлений. Вместо этого мы вдохновлялись проектами вроде OM или эстонцев TALBOT. Эти ребята отлично демонстрировали, что формат “бас + барабаны” работает, и нам показалось это крутым решением. Мы стали приносить на репетиции риффы и наработки. Антон тоже активно участвовал в создании материала, предлагал свои идеи. Всё это переваривалось какое-то время, и в итоге получился первый релиз PWYLL в формате дуэта.

ohm: как происходила запись первого альбома с Антоном?

МК: по-моему, это был уже 2015 год. Мало того, что это был первый полноформатный альбом проекта, мы ещё и попёрлись на студию Oxygen, которая тогда казалась серьёзной. Там был очень большой зал с интересной акустикой, что было важно, так как идея заключалась в том, чтобы записать всё живьём. Бас и барабаны были записаны там, остальное я уже дописывал и доделывал дома. Это был мой первый подобный опыт и наша первая инвестиция.

ohm: играл ли ты где-то ещё в тот период или после *TLFOA был только PWYLL?

МК: как-то случайно познакомился с группой ASTROCOWBOYS — была такая команда. Главным там был талантливый парень Илья Иванов. Он писал и исполнял почти всю музыку. Мы познакомились, когда я продавал ему старые советские электронные барабаны. Они достались мне от знакомых, но я так и не нашёл им применения и решил продать за бесценок. Помню, заглянул на его страницу VK и обнаружил, что он играет крутую музыку. Через год после этого знакомства Илья написал мне: "Слушай, у нас гитарист ушёл из группы. Не хочешь поиграть?" Конечно, я согласился. С тех пор мы общаемся и продолжаем играть вместе, хотя это уже другой его проект, и я теперь за установкой. Кстати, ASTROCOWBOYS стала первой группой, с которой мне удалось съездить за границу. В 2014 году мы выступали на Tallinn Music Week. Было круто, нам очень понравилось. Вообще, Илья делает отличную музыку. После ASTROCOWBOYS он запустил новый проект — THE MYSTERIOUS TOWN OF OAK HILL* (далее *TMTOOH). В 2014 году вышел офигенный релиз, который выделялся не только музыкой и материалом, но и общей концептуальностью. Это был не просто альбом: он и его подруга сделали комикс с историей, которая разворачивалась вокруг всего этого. Были иллюстрации, буклеты, рассказы — всё выглядело очень круто. После этого Илья выпустил ещё один альбом, а потом решил собрать живой состав и снова позвал меня. Мы продолжаем сотрудничать до сих пор. На какое-то время прекращали выступления, но недавно начали снова играть концерты.

ohm: история десятилетней творческой связи — это круто. Тогда скажи, спустя время и весь этот накопленный опыт, ты ощущаешь себя больше музыкантом или всё-таки звукорежиссёром?

МК: несмотря на то, что за последние несколько лет ничего толкового музыкально я не придумал, хотя играл в группах и продолжаю играть, всё-таки чувствую себя больше музыкантом. Проблема в том, что я пытаюсь сделать многое, но не могу посвятить себя чему-то одному на сто процентов. Например, играю на барабанах, но не занимаюсь. Не хватает энергии, чтобы прийти, позаниматься и выйти на другой уровень. Отчасти даже то, что я занимаюсь звукорежиссурой, иногда создаёт проблемы. Когда играю на инструментах, понимаю, что делаю ошибки — мажу мимо ритма, допускаю грязь. Я слышу это, но не могу исправить.

ohm: кстати насчёт инструментов. Ты играешь на гитаре, басу, ударных, был замечен с синтезатором и кричащим в микрофон. Что из всего этого тебе ближе?

МК: наверное, бас. Во многой музыке это один из основных элементов — инструмент и мелодический, и ритмический, фундамент для всего. Особенно вместе с барабанами. В каком-то смешном самоучителе игры на бас-гитаре “для чайников” было написано, что никакую музыку нельзя сыграть без баса, и, в принципе, я соглашусь. Либо бас, либо какой-то другой инструмент, который его заменяет.

ohm: так и запишем. Смотри, ты занимаешься звукорежиссурой около 10 лет. За это время через тебя наверняка прошло огромное количество групп. Ты видишь какой-то рост или развитие музыкантов, которые к тебе приходят?

МК: с теми, с кем я постоянно работаю, конечно, наблюдается. И творческий рост, и исполнительский. Придумывают более интересные решения, прокачивают сонграйтинг. Выпускают больше хитов, меньше проходных треков. Естественно, что люди, которые постоянно играют, занимаются музыкой, дают концерты, растут в музыкальном плане. Тем более, если человек записал не один и не два альбома, он понимает роль своего инструмента или голоса. Понимает, что нужно делать, как готовиться к записи. Всё это базовые вещи, но с опытом все растут.

ohm: а часто бывает, что группа приходит и записывает с тобой свой первый материал?

МК: конечно, бывает. Я сейчас работаю в ультрабюджетном сегменте, до сих пор храню DIY-эстетику, когда можно всё записать на точке. Хотя иногда доводится работать на студиях, и это к лучшему, потому что на студиях можно сделать гораздо круче. Но для людей, которые записываются впервые, атмосфера точки даже может быть комфортнее. Если они постоянно репетируют на своей или коммерческой базе, запись в таких условиях им привычнее. Меньше отвлекающих факторов. Часто видно, что люди волнуются, но я стараюсь сделать так, чтобы всем было комфортно. Не всегда получается, но главное — создать расслабленную атмосферу для любого исполнителя, независимо от того, на каком он инструменте играет, поёт или кричит. Первый опыт всегда тяжёлый. Особенно сложно, если человек никогда не слышал себя со стороны. Для кого-то это становится настоящим открытием. В такие моменты важно быть рядом и подсказать направление. Моя задача — помочь человеку записать музыку в максимально комфортных условиях.

ohm: есть что-то ещё, что ты бы отметил как “прокач” в среде независимых музыкантов?

МК: возможно, за последние несколько лет стало больше музыкантов, которые сами интересуются звукозаписью. Всё стало доступнее и дешевле. Многие записывают себя на репточках, дома на компьютере. После этого они начинают понимать процесс записи. Когда такие люди приходят ко мне или на студию, они чувствуют себя увереннее. Раньше всем либо было всё равно, либо они не вникали в процесс по иным причинам. Сейчас такого практически нет, и это хорошо. Теперь любой может сделать песню дома, записать на точке альбом, залить его на стримы, запустить рекламу и стать популярным. Ну или не стать.

ohm: мы уже выяснили, что через тебя проходит огромное количество локальных исполнителей. Скажи, а был ли у тебя опыт работы с зарубежными группами? Если да, то как это происходило, и есть ли отличия в подходе?

МК: вернёмся к группам *SMAD и TRNA, потому что именно благодаря им я соприкоснулся с европейской сценой. В какой-то момент ребят пригласили на швейцарский лейбл Elusive Sound, который выпустил их музыку на виниле безумного качества. Эти издания пользовались большой популярностью, и винил раскупали моментально. Так проекты получили новую огласку за рубежом, и я вместе с ними. Ко мне начали обращаться зарубежные музыканты, и до сих пор продолжают это делать. Вся работа, конечно, происходит удалённо, хотя я был бы не против выездов. Например, с австрийской группой MAIRA мы сотрудничаем с 2019 года. Я консультирую их, даю инструкции, вплоть до расстановки микрофонов. Они долго работали над своим материалом и только недавно закончили сведение. Музыка у них отличная, всё на уровне. Есть ещё группа BLAK из Каталонии, тоже издавалась на Elusive Sound. Им понравился звук на релизах TRNA и *SMAD, и они попросили меня сделать сведение (“El Tall d'Escil·la” 2021). Позже через них ко мне обращались другие команды, так “сарафан” и работает. Ещё был случай с норвежской группой HAMMOK (“Resume”, “Labels”, “How to Make Dogs Bark” 2021; “Perfectly Aware / Nothing but Gray” 2022). Они наткнулись на релиз GNOT (“Dead Birds” 2020), им понравилось, как всё звучит, и они предложили сотрудничество. Эти ребята из Осло играют круто, очень молодая и талантливая команда. И из последнего — я начал работу с ирландской группой PARTHOLÓN. Это такой суровый атмосферный метал, звучит всё очень достойно и мощно. Думаю, в скором времени их альбом можно будет послушать (“The Ocean Pours In” 2024). Говоря глобально: несмотря на все сложности, огромное количество музыкантов из разных стран сотрудничают друг с другом, и это прекрасно. Музыка объединяет, помогает сопереживать, делиться эмоциями. У этого процесса не должно быть границ. Что касается отличий, в странах с высоким уровнем дохода чаще встречаются современные студии, доступны качественные инструменты и оборудование. Но сейчас и там многие музыканты пишут демки дома, а живой состав собирают только для концертов.

ohm: как ты считаешь, география влияет на музыку? Есть ли отличительные "штрихи" у отечественных исполнителей по сравнению с теми же европейцами?

МК: если говорить технически, по исходникам — разницы нет. Но есть отличия в сонгдрайтинге. У наших коллективов часто встречаются традиционные ходы, мелодии или мотивы, которые переходят из жанра в жанр. Например, у питерских музыкантов я замечаю, что гитаристы часто пытаются сыграть две партии на одной гитаре. Такая "балалаечная" тема.

ohm: у нас однажды состоялась беседа с основателем Elusive Sound. Он сказал, что часто, когда слышит что-то крутое, иронично думает: "Пожалуйста, только не из России!" И признаёт, что в большинстве случаев звучит именно русская банда. Он считает себя поклонником нашей сцены и даже утверждал, что если в том же Чикаго групп больше, то в Петербурге — они лучше. Вопрос: что он имел в виду? Существует ли уникальность у нашей сцены?

МК: это зависит от того, что он понимает под "саундом". Но мне кажется, разница действительно есть. Даже между московской и питерской сценой. В Москве звук чаще жёсткий и агрессивный, а в Петербурге — мелодичный и атмосферный. У самарской сцены тоже свои особенности, и так можно продолжать по регионам. При этом, уверен, среднестатистический слушатель не особо задумывается, какой у кого "саунд". На него влияет мелодия, ритм, общие эмоции. Возможно, Peter из Elusive Sound говорил о чувственном восприятии. Например, когда мы готовили первый альбом SOMN, он настоял на перезаписи вокала, потому что не чувствовал тех эмоций, которые были на демках. И мы переделали. Мне кажется, музыкантам полезно слышать мнение людей, которые не занимаются музыкой профессионально. Это помогает лучше понять, как воспринимают твою работу.

ohm: кстати, ты в курсе, что тебя называют местным Kurt Ballou (звукорежиссёр, музыкальный продюсер и гитарист группы CONVERGE)? Сравнивают с человеком, который сформировал звучание целой флотилии хардкор/метал-групп и однозначно имеющим своё видение того, "как должно быть". Появилось ли у тебя своё видение того, каким должен быть звук?

МК: да, слышал такое. Но не уверен, что дотягиваю до его уровня. Мне кажется, у всех звукоинженеров, которые занимаются сведением или делают полный цикл работы, есть своё видение. И понятно, что независимо от того, какой музыкант будет перед ними, всё будет пропущено через личную призму предпочтений. Поэтому какой-то вкус у меня, безусловно, присутствует. Не знаю, правда, хороший он или плохой, но он есть. И, скорее всего, какой-то "свой" звук я действительно могу сделать. Опять же, это во многом багаж наслушанности групп, которыми я вдохновлялся и звучание которых как-то на меня повлияло. Плюс "свой" звук — это всегда про "свои" уши, через которые ты всё пропускаешь. А работа с музыкой — это всегда компромисс точек зрения. Моя задача — собрать проект так, чтобы, с одной стороны, нравилось мне, а с другой — принять точку зрения музыкантов. Это то, о чём я говорил: сотрудничество. А так, конечно, у всех свои уши, все слышат по-разному, и понятно, что разные люди будут по-разному делать звук.

ohm: и всё же, если говорить о тебе, как считаешь, сформировал ли ты свой авторский почерк? Существуют ли в твоём арсенале "рабочие" шаблоны, отличающие тебя от других звукорежиссёров?

МК: я частенько слушал и читал интервью с разными фирмовыми профи. Тот же Ballou, Steve Albini, Will Putney и прочие крутые чуваки — все говорят, что стараются каждый релиз делать по-разному, применять разные подходы. Но при этом всё равно присутствуют характерные моменты, типичные для того или иного звукорежиссёра. Если дать любому покрутить две ручки, каждый будет крутить их по-своему. Сомневаюсь, что вообще существуют полностью шаблонные подходы. С каждым релизом, над которым работаю, у меня всегда возникает идея, к которой я стремлюсь. И возможно, эти идеи могут где-то пересекаться. Частично ещё можно объяснить тем, что последние несколько лет я записываю на практически одном и том же оборудовании. Например, у меня один и тот же гитарный кабинет, и другого просто нет, поэтому я продолжаю работать с ним. Возможно, это оборудование, одинаковые микрофоны и прочее создают определённую тембральную узнаваемость, но я не уверен, что это главный фактор. Думаю, если бы этот кабинет использовал другой человек, то и результат был бы другим. Всё же на это скорее влияет мой вкус и подход. Я стараюсь делать что-то по-разному, но не всегда это получается.

ohm: ты пишешь музыку уже достаточно давно. Как это сказалось на тебе? Перестал ли ты её слушать, или теперь воспринимаешь всё через частотный спектр? Обращаешь внимание на ошибки или, наоборот, классные решения?

МК: воспринимать музыку стало сложнее. Я как будто стал слушать её меньше. А когда слушаю, стараюсь не анализировать, но иногда мозг всё равно включается, и приходится об этом думать. Хотя абстрагироваться и просто наслаждаться тоже иногда получается. Скорее, это профдеформация: если я играю музыку, то замечаю ошибки в своей игре из-за недостатка техники. Когда записываю демки, если раньше писал с первого дубля, то сейчас — с сорокового. Потому что иначе не вариант. Есть идея, и я хочу её зафиксировать так, чтобы можно было издать на следующий день — это и есть деформация. Или, например, когда мне скидывают проект на сведение, вместо того, чтобы просто слушать и переживать эмоции музыкантов, начинаю разбирать детали, и это мешает. Но я работаю над этим, стараюсь не углубляться в нюансы на первых шагах, особенно последние несколько лет.

ohm: есть ли у тебя определённые этапы вхождения в материал, который тебе присылают для работы? Например, сначала просто послушать, потом послушать полу-технично, технически. Вот, например, присылают новый материал UNISEX: "Миша, сделай, сведи-замастери".

МК: что касается материала UNISEX: трек, который мы сегодня с тобой послушали, они, наверное, скоро его выпустят, потому что вроде как всё утверждено (“Сеть” 2024). Пока вы тут меня фотографировали, я сделал правки и отправил. С ними всё просто: открыл трек, послушал — кайф. Записано отлично, спето здорово. Думаю, что можно немного раскрыть, подкорректировать, чтобы общая картина была ярче и кача больше. Потом, конечно, можно бесконечно крутить малый барабан или что-то ещё, но если этим увлечься, то в итоге, когда слушаешь всё вместе, часто отменяешь все эти изменения. Потому что первое впечатление обычно оказывается самым правильным.

ohm: сейчас будет большой проф-вопрос с экскурсом в прошлое. Можно сказать, что мы стали свидетелями глобальной цифровизации, включая её влияние на музыкальную сферу. Когда в 1980-х годах начали появляться первые цифровые синты, драм-машины и процессоры, это стало настоящим прорывом. При этом не раз случались откаты, как, например, бум бутиковых педалей в 2000-х годах, когда стало очевидно, что, какими бы продвинутыми ни были цифровые процессоры, они всё равно не звучат так, как аналог. Ты наверняка помнишь, как говорили: "Процы — это полное дно, чувак, бери отдельные педали!" Даже когда в 90-х и 2000-х годах процессоры начали предлагать эмуляцию усилителей и кабинетов, все понимали, что это не сравнится с настоящим ламповым стэком. Однако сейчас цифра снова переживает новую волну качества. Современные устройства, эмуляторы и комбайны достигли впечатляющего уровня, который в некоторых случаях практически не уступает, а иногда и превосходит аналоги. Наблюдая за этими волнообразными изменениями, как ты думаешь, будущее за цифрой?

МК: в смысле будущее? Цифра уже здесь, мы давно находимся в этом мире. Вся музыка сейчас в основном слушается на цифровых источниках, и появились безумно качественные маленькие устройства для воспроизведения и записи. Конечно, всё будет цифровое. Единственное, что цифра не может заменить — это тактильный опыт: когда ты крутишь ручки во время создания музыки на усилителе, микшере и других устройствах. Или тактильность при прослушивании — например, винил или кассеты. Они объективно хуже по звуковым характеристикам, чем цифра, но когда ты берёшь пластинку, кладёшь её на проигрыватель и слушаешь — это совершенно другое. Цифра не может заменить эту тактильность, а в плане звука всё одно и то же. Можно продать все педали и усилки, а можно понять, для чего их использовать. У меня много аналоговых педалей, и мне они все нравятся. По звуку я уже не слышу разницы между аналогом и цифрой. Ещё мне нравится в педалях, что сразу видно, как они настроены. И если нужно что-то быстро изменить — это можно легко сделать. С процессором всё немного сложнее. С компьютером проще, быстрее работать, но в целом, мне кажется, это не так важно сейчас. В последний год я активно исследую тему нейросетей, которые эмулируют усилители и педали. Это удивительная штука, умная и обучаемая. Думаю, уже существуют умные алгоритмы, которые помогают сделать мастеринг, то есть подготовить сведённую композицию к выпуску. Уже давно существуют автоматические инструменты, а сейчас появились обучаемые нейросетевые сервисы — как платные, так и бесплатные. У них, скорее всего, есть свои референсы, например, определенная громкость, тембральный баланс, чтобы не было чего-то лишнего. Чтобы во время сведения ты не слышал какого-то экстремального низа, который и не нужен по сути — эти алгоритмы всё уберут. Я думаю, что скоро появятся простые программы для домашних пользователей, которые будут делать что-то вроде шаблонного сведения. То есть человек, который ничего не понимает в процессе, просто нажимает пару кнопок, и программа создаст микс, который можно будет слушать и выпускать. Мне кажется, что мы к этому движемся.

ohm: ты не боишься этого? Понятно, что для многих музыкантов и тех, кто знаком с процессом звукозаписи, поход в студию, работа с комбиком и так далее являются некими стандартами. Рядом всегда есть человек или несколько, звукорежиссёр, который в этом процессе понимает гораздо больше, у него огромный опыт, и он может быть этим самым проводником для достижения результата. Но что для тех, кто только начинает? Например, я не в 2024, а хочу начать заниматься музыкой в 2034. И я знаю, что у меня в приложении есть и возможность записывать, и мастеринг сделать. Зачем мне тогда понимать весь этот процесс, если у меня нет опыта “стандартной” звукозаписи, зачем мне идти к звукорежиссеру, платить ему деньги, чтобы он всё сделал, если есть приложение за 2.99 в месяц? Просто интересно, куда приведет это развитие. Или мы всё-таки будем продолжать передавать школу, этот опыт из поколения в поколение музыкантов DIY?

МК: нет, не боюсь. В итоге это всё равно дополнительная пара ушей со своим вкусом и слухом, а результат зависит от музыки, с которой человек работает. Если в 2034 году кто-то сможет за два клика получить результат, который ему нравится, и при этом найти свою аудиторию — это будет круто. Появятся уникальные артисты, которые смогут делать музыку буквально из ничего, и это замечательно. Конечно, уже сейчас существует нейросетевая музыка, но пока никакая технология не заменяет профессионала на студии. Главное — уважать всех музыкантов, независимо от их подхода к работе и творчеству. Разделение на "живую" и "неживую" музыку существует по сей день. Есть снобы, которые считают, что электронная музыка — это не музыка, и они принципиально не хотят такое слушать. Но такого подхода должно быть меньше. Надеюсь, что к 2034 году такие предрассудки исчезнут. Если человек пользуется каким-то инструментом для создания музыки, неважно, каким именно, главное — результат.

ohm: плюс! Как уже говорили, мы выпустим этот материал через какое-то время. Расскажи, какие у тебя ближайшие музыкальные планы? Не про сведение и всё остальное, а именно про проекты, в которых ты участвуешь как артист. Может быть, что-то новое планируется? У нас есть год, чтобы потом посмотреть, что ты успел сделать, что не получилось, что пошло, а что так и не поехало.

МК: в этом году, возможно, мы возродим PWYLL. Проект прервался по разным причинам: мне не хотелось этим заниматься, да и Антону, похоже, тоже. Но сейчас желание вернулось, и появилась идея собраться снова. Если всё сложится, возможно, сделаем что-то хорошее: сыграем концерты или выпустим новый материал. Что касается *TMTOOH, я тоже надеюсь, что мы сыграем ещё несколько концертов и выпустим альбом. Материала достаточно, и он, как мне кажется, очень крутой. Кроме того, в этом году выйдет ещё альбом с REVERB ON REPEAT. Один уже вышел, а следующий станет второй частью — весь материал был записан в прошлом году, его много, и он тоже отличный. На этом альбоме даже будут мои продюсерские идеи. Это произошло случайно: Андрей Новожилов (TRNA, OLHAVA, REVERB ON REPEAT) прислал мне треки на сведение, я послушал и подумал: «Бас звучит несолидно, давай перепишу». Переписал, что-то добавил от себя, в одном треке дописал партии, и всё — теперь я участник группы. Надеюсь, удастся собраться с ними для концерта, может быть, даже в этом году. А может, не соберёмся — будущее пока туманно.

ohm: мы плавно подошли к завершению нашей беседы, хотелось бы закончить чем-то полезным и важным, поэтому задам такой вопрос. Не знаю, видел ты или нет, но с конца 2023 года Игорь Бац (студия Pentagram House, TSYGUN, БЕГОВЫЕ МАРШРУТЫ, VORVAŇ, ШИФЕР) стал писать заметки — такие мысли, советы музыкантам, которые работают на студии. Я не призываю тебя заниматься чем-то подобным, но если кратко взглянуть на это со стороны твоего опыта, что бы ты посоветовал музыкантам? Может, ты замечал одни и те же проблемы у разных артистов? Что, по твоему мнению, стоит учитывать тем, кто делает музыку и собирается записываться? На что им нужно обратить внимание — на этапе подготовки, во время записи или в своём восприятии процесса? Возможно, есть что-то важное, связанное с ролью звукорежиссёра?

МК: как я уже говорил, сейчас появляется всё больше людей, которые записывают себя сами, и я рад, что это становится тенденцией. Это очень помогает в дальнейшей работе со звукорежиссёром и другими специалистами. Когда человек способен записать себя, послушать со стороны, у него начинает складываться полное понимание того, что происходит. У меня долго была проблема: когда я репетировал или что-то играл, я не слышал, что реально происходит, и начал это осознавать только после того, как записал то, что придумал. Так что, если есть возможность, записывайте себя, готовьтесь, занимайтесь больше. Если есть желание заниматься музыкой, делайте это не только на репетициях с коллективом, когда все вместе пьёте пиво, но и отдельно. Что касается конкретных советов, как у Баца, я читал только несколько его постов, и во многом с ним согласен. Поэтому, если хотите подготовиться к записи, читайте посты Игоря, а если вы в Москве — записывайтесь у него, у него действительно классно записываться.

ohm: финальный вопрос: почему музыка?

МК: сложно объяснить. Нравится, потому что нравится. Если попытаться осмыслить, наверное, музыка — это один из способов для меня выразить те эмоции, которые я не могу выразить другими способами. У меня бывают трудности в личном общении, я не всегда могу пережить что-то за других людей или выразить свои эмоции обычным способом, как это делают многие. Но через музыку я могу передать те чувства, которые не могу выразить иначе. Наверное, это единственная причина. Когда я играю музыку или работаю с ней, во-первых, это приносит мне удовольствие, а во-вторых, я таким образом выражаю свои эмоции. Это если смотреть на всё рационально.

ohm: снято!