Света Лукьянова
Книга Светы Лукьяновой – автофикшн «Я ничего плохого не делаю» – отправилась к покупательницам; факт выхода в свет первой работы независимого цифрового издательства «Папье-маше» официально свершился, а значит, настала пора обсуждать - ведь обсуждать есть что. Книга соосновательницы, кураторки и преподавательницы курсов WLAG в России успела стать ожидаемой еще до публикации. Читательницы уже начинают разбирать текст на цитаты и описывать, какое значение он будет иметь для них лично; я же хочу поговорить о значении книги для сообщества WLAG в целом. Ведь оно, забегая вперед, ебаненькое.
Лукьянова, к доске!
У Светы была большая, тяжелая и ответственная задача: будучи соосновательницей писательских курсов, выдать книгу и не опозориться. И она ее провалила, да. Но, если честно, ее мало кто не проваливает. Из пишущих кураторок в легенды можно записать только Васякину и Некрасову. Маловат список, чего скрывать, а при паре отличниц на весь класс быть твердой старательной троечницей уже не так стыдно, потому отмечу, что причиной создания этого текста является не факт писательской неудачи Светы Лукьяновой, а безмерное восхваление ее трудов всеми остальными ученицами. Со стороны (сама я еще в дошкольницах) это кажется поклонением самой популярной девочке в классе просто ради шанса подобраться поближе к ее распиаренному телу. Я такое решительно осуждаю.
К сожалению, годы бережной редактуры учениц не дали Свете чутья к собственным ошибкам. Если воспользоваться данными на ее же курсах советами: оценить первое и последнее предложения текста, рассмотреть ритм и темп каждого абзаца, обратить внимание на отдельные образы, а не на общий замысел, то и процесс анализа, и его результат читательницу не удовлетворят. Шляпы надеваются непременно на головы (без пояснения читательница, видимо, вообразит аксессуар на какой-то другой части тела), герои смотрят друг на друга глазами (вдруг вы подумаете иначе), местоимению «она» никак не находится синоним, а сильнейшую метафору «солнце жарит как следует» сменяет не менее фееричное «самый *подставь любое прилагательное* в мире». Такие огрехи каждая кураторка WLAG отнесет к ошибке новичка и успокоит: перед публикацией ваш текст обязательно отсмотрит редакторка, потому особенно странно читать такое в уже изданной книге. Разве можно публиковать текст, в котором ты не соблюла собственный редакторский чек-лист? Вопрос, очевидно, риторический.
Всё не то, чем кажется
Издательство заявляет, что автогероиня Светы Лукьяновой «пересобирает себя и исследует ограничения обязательной гетеросексуальности»; чуть ли не каждый промо-материал и дружеская рекомендация описывают текст как квир-роман – значимое для уже почти официально запрещенного в России сообщества событие. Мне же описания отношений героини с предметами любви кажутся вредными, мало отличающимися от патриархальных стереотипных взглядов на девичью красоту – именно как на предмет. У подружки в Евпатории «волосы принцессы», школьная зазноба, утешая, прижимает героиню к непременно обширной груди. Героиня с такой тщательностью описывает, как меняет текст в Тиндере после очередного свидания, что не остается сомнений: она не ищет любви, не ищет себя, ничего не исследует – она охотится.
Описав неудачи героини в попытках построить отношения с мальчиками/парнями/мужчинами, Света делает вывод: если ничего не получилось, значит, она с самого начала была лесбиянкой. Писательница без намека на иронию выдает: «Я вспоминала, как безуспешно пыталась понравиться мальчикам. Как носила короткие юбки и не понимала, почему мне противно, когда мне свистят вслед, ведь должно нравиться?» Это умозаключение, хоть и уложенное на соломку из вопросительного знака, упустило главную деталь: всеобщую культуру насилия при патриархате. Никому не нравится свист вслед, даже самым гетеро-прегетеро, клянусь. Никто не хочет быть жертвой, какого бы пола ни был охотник.
Тут писательница тоже кинула защитный слой: в самом теле книги героиня нас известила, что не является исследовательницей, и потому не будет выстраивать сложные конструкции из терминов и философствовать на диване. Окей, героиня – не является, но писательница, хорошая ответственная писательница, должна была, хоть на короткое время и в силу своих возможностей, ею стать. Знания о ЖГС, МГС, мизогинии и той же культуре насилия не являются узко специализированными и доступны даже на площадках, разрешенных в России.
Я бы описала этот текст не как поиск себя, а как путь из жертвы в охотницу. Таким он тоже имеет право быть, и было бы даже интересно узнать его таким, но нам предложили другое. Было бы странно оценивать гранатовый салат как фрикасе из крольчатины, если ты прочитала все меню и заказала именно салат.
Литература, но не квир
Я знаю, что вопрос квир-письма сейчас обложен сотней «но», и не решусь произнести вслух все написанное именно из-за уязвимости членов сообщества вследствие той катастрофично трагичной ситуации, которую создало российское государство. И, как бы странно это ни звучало, именно поэтому я пишу этот текст.
В романе Светы Лукьяновой героиня действительно ничего плохого не делает. Просто красивые люди занимаются красивым сексом в красивых местах. Это скорее порно, чем квир-признание, откровение или какой-то личный каминг аут. Клишированные образы, банальные описания, голый секс без примеси чувств и житейской откровенности. Роман Светы – не квир-роман, потому что там нет ничего об инаковости. Мы же не причисляем к большой квир-литературе самиздатовские романы м+м и ж+ж, написанные домохозяйками между мытьем полов и выпеканием булочек для деток, читаемые другими домохозяйками между другими бытовыми делами, верно?
Героиня смотрит на фото Джоди Фостер с женой и хочет жить так же, но не проговаривает, почему она не может так жить. В тексте нет ничего о законах, гомофобии и контексте времени. Мы вроде все его и так знаем, но прочти эту книгу через 50 лет в Новой Свободной России, и будет решительно неясно, а почему героиня, собственно, не могла развестись и жить в браке с женщиной?
Света описывает героиню и её отношения так, будто она и есть та самая ужасная гетеро, которая приходит, чтобы просто повеселиться, обокрасть лесбиянок и уйти в свой брак. Роман нельзя назвать квир-романом только лишь потому, что героиня в этот брак не вернулась. На той, другой стороне, стороне реальных искренних отношений внутри однополой пары в России 2020-ых, тоже должно что-то быть. Что-то цепляющее, что-то теплое, что-то вселяющее надежду. Одной лишь карикатурной ебли в чулках под Дожу Кэт недостаточно.
Вопросы без ответа и мысли без смысла
Читательницы будущего не узнают про полуголые сториз Светы Лукьяновой, призывающие к покупке книги; никто не соберет в один документ каждое высказывание и комментарий, предваряющие выход текста, сопровождавшие процесс его написания и ожидание публикации. Все это будет неважно однажды, и останется только текст (кстати, интересно будет тогда его перечитать), но сейчас, на исходе первой продажной недели, когда находишься внутри всех перечисленных процессов, многие детали кажутся значимее. Это интересный феномен, да? Книга как объект искусства разделяется, и вот уже предметом рассмотрения, оценки, пропуска через себя становится не только текст и обложка, но и другие его составляющие.
Как будто секретное (на самом деле нет) издательство, первой ласточкой которого и является книга Светы. Как будто секретные (на самом деле нет) издательницы, подругой которых и является сама Света. Громкая рекламная кампания в узком кругу и литры поддержки от участниц сообщества, чьим расположением писательница без стеснения пользуется. Годами создаваемая инфраструктура доброжелательного сообщества возвращает вложенные ресурсы: множество лояльных каналов работают на продажи.
Сообщество поддержало выход книги. Но что книга дала сообществу?
Мы увидели, что при всех равных есть кто-то равнее. Что непотизм помогает издать книгу, но мешает ее отредактировать (я не могу придумать других причин умолчать об очевидных стилистических ошибках, кроме дружеской застенчивости). Мы узнали, что горизонтальное сообщество вполне может изогнуться зигзагом, если личные отношения с течением лет набрали вес, а вот силу признать иерархичность этого сообщества не набрали.
Мы узнали, что Света возвращает деньги за воркшоп, если спит с тобой после него. И что этического кодекса, обязывающего преподавательницу/кураторку не вступать в личные отношения с ученицей, во WLAG еще не придумали. Это не новость – локально. Отрадно, что весть об отсутствии института репутации и последствий за неэтичное поведение даже внутри прогрессивных женских сообществ вышла и за пределы личных бесед.
Мы узнали, что Света Лукьянова выбрала себя и свою славу вместо безопасности сообщества, которое так ее поддерживает и любит.
Я пишу это сообщение с фейкового аккаунта не только потому, что не хочу стать объектом сплетен, но и потому что не хочу в тюрьму. Для нас, оставшихся в России участниц WLAG, публикация «Я ничего плохого не делаю» может обернуться чем-то по-настоящему плохим. Света – яркая и главная представительница нашего сообщества, и если взгляды властей будут направлены на нее, они непременно увидят и нас. А, как известно, клясться в невиновности после предъявления обвинений уже будет поздно.
Наконец-то конец
На самом деле, хочется сказать и что-то хорошее. Да, книга Светы Лукьяновой не стала какой-то вершиной в современной художественной литературе, чего, признаюсь, хотелось бы от ведущей преподавательницы писательских курсов. Книга не стала доказательством интеллектуальной состоятельности и писательской одаренности, какую может дать WLAG ученицам и развить в них.
Сейчас будет хорошее, подождите.
WLAG этого никогда и не обещал. Света никому никогда этого не обещала.
Я пролистала все посты Светы в Инстаграме и увидела, что она с самой первой группы писала о желании дать женщинам возможность просто что-то писать, начать делать это или продолжить практику, если что-то пошло не так. И книга самой Светы, процесс ее написания и издания полностью этой цели соответствуют.
Она рассказывала ученицам, как писать книгу, когда занята другими делами. Она писала ее частями, кусками, на корайтингах. Она писала ее, как писала бы любая из нас, и тем самым показывала, что так можно. В этой логике даже тот факт, что Свету опубликовали друзья (хотя, если писательница все-таки входит в редакцию издательства «Папье-маше», то она сама себя издала) вполне нормален. Она говорила, что в России нет сообщества, где таким, как она, женщинам было бы место, а потом создала это место для себя, и по пути подтягивает, кого может или кого сама хочет, на что имеет полное право.
Но все же есть камешек в моем ботинке, который никак не дает отвязаться и пойти дальше, пройти мимо.
В подкасте «Кроме шуток» его ведущие и Света рассуждают, как же эту историю увидят те, кто ничего не знает о WLAG, No Kidding и прочих. Думаю, что сторонняя читательница отдаст почти тысячу рублей, из аннотации узнает о существовании сообщества и писательских курсов для женщин* в России, а потом откроет (нет, даже не бумагу, а епаб) и увидит просто плохую книгу.
Хотелось бы закончить это письмо чем-то роскошным, загадочным и таинственным. Чем-то вроде:
Но я пишу это из холодного декабря после крайне плохо проведенных часов с неотредактированным текстом. Так что: