Вечер полон контрастов.
Такси замерло у знакомого въезда - городской больницы. Тихий шелест пакета с гостинцами в руке сопровождал Грега, когда он, придерживаясь костыля, выскользнул из машины, чтобы захлопнуть дверь. Здание больницы… кто вообще здесь рад бывать? Его вид щекотал что-то на подкорке, вызывая смутное чувство дежавю. Казалось, он уже так кого-то навещал..
Преодолев путь от улицы до дверей, Грегори очутился в холле. Пространство встретило его привычной больничной суетой: мелькающий персонал, спешащие пациенты, где-то капризничающий ребенок, которого пытается успокоить мать. Запах стерильности, антисептика и лекарств — все это вызывало у него стойкое отторжение. Сайдер, немного постояв у прохода, со вздохом двинулся вперед, к стойке регистрации.
За стойкой сидела немолодая женщина в очках, устало перелистывая какие-то бумаги. Увидев посетителя, она подняла голову, изучающе окинув Грега взглядом — от костыля до пакета с гостинцами.
— Мне нужен Роберт Робертсон. Не подскажете, в какой он палате? - ответил Грегори, голос его был сиплым.
Женщина в ответ прищурилась. Грегори успел достать паспорт, чтобы протянуть его-случилось какое-то недопонимание или что-то ещё, но Грега вовсе не сразу пропустили дальше. То ли простая вредность, то ли ослабевшая с годами зоркость кое-кого, не позволявшая разглядеть списки посетителей. Понеслось. Все шло не так. Только Сайдер уже отрыл рот и приготовился было что-то сказать, постукивая ногой по полу, как женщина за ресепшеном тут же продолжила:
Спустя еще несколько минут, проведенных в лифте и в поисках нужной палаты, он оказался на месте. Замер, как вкопанный, рука с пакетом зависла в сантиметре от двери. Пара коротких стуков - и дверь палаты наконец открылась.
Ноздри Грега обожгло едким запахом медикаментов - безошибочный признак больницы, где каждый уголок сиял стерильной чистотой. . .Тишина в комнате была почти осязаемой, лишь ритмичное попискивание кардиомонитора нарушало её. От мерцающего экрана, по которому бежала зеленая линия, тянулись тонкие провода к главной фигуре комнаты: Роберту Робертсону. Он, не отрываясь, смотрел в окно, где простиралось лишь бескрайнее голубое небо, и, казалось, находил в этом зрелище некое утешение. . . пока эту тишину не прервал стук в дверь.
Кофейные глаза Робертсона метнулись в сторону новоприбывшего гостя, и на губах растянулась еле заметная улыбка в качестве приветствия.
— Тебя, видать, тоже неплохо потрепали, - заметил веснушчатый с легкой усмешкой, обращая свое внимание на костыль, на который опирался его коллега.
В ответ прозвучало лишь тихое «угу» от Грегори, который уже ковылял к стулу около чужой койки. Пакет шоркнул по столу, опустившись на него. Сам же Сайдер сел на стул с тяжелым вздохом. Было очевидно: его что-то гложет, и пришел он сюда не просто так.
Взгляд Робертсона не отрывался от знакомого, а ещё здоровая рука инстинктивно хлопнула его по плечу в знак поддержки.
— Чего кислый такой, Сайдер? Есть какие-то мысли? - предположил диспетчер Z-команды.
— Я… я не знаю… - отвечал Грегори, упершись локтями в колени и опуская голову. Он действительно не знал, не мог придумать что-то сейчас самостоятельно. - Я не знаю, как мне быть…
Роберт решил промолчать, выслушивая размышления коллеги. Ему не впервой было выслушивать кого-либо, и, на самом деле, ему это даже нравилось, ведь таким образом он лучше понимал тех, кого поддерживал.
— Не знаю, как мне быть… Я думаю над увольнением, но я не хочу уходить, скажу честно… но, черт… я не справляюсь. Всё из рук валится, у меня ничего не получается нормально. Это не то, чем я занимался раньше… Здесь рисков больше…
Пальцы сжимают волосы, когда Сайдер пытается сформулировать мысли в голове. Казалось, что разум заполнен, даже переполнен. . . но одновременно будто бы безмерно пуст.
— Я не хочу, чтобы из-за меня случилось то, что исправить нельзя. Не хочу, чтобы это случилось с ними.
Не хочет, чтобы кто-то из-за него снова пострадал. Не хочет, чтобы кто-то умер, чтобы кто-то потерял шанс на исправление из-за того, что он просто некомпетентен. В конце концов, он не герой, никогда им и не был, чтобы понимать, как правильно работать с бывшими злодеями и направить их на путь исправления.
— Не хочешь уходить? Тогда, наверное, ответ очевиден, разве нет? - спросил Роберт, оставляя вопрос без ответа. С губ сорвался вздох, пока он обдумывал ответ. — Знаешь, ты слишком много ответственности на себя берешь, Грег.
Робертсон приподнялся на здоровой руке, слегка жмурясь от боли в ребрах.
— Я понимаю, какого это, когда чувствуешь ответственность и стыд за то, что произошло с теми, за кого ты, вроде как, несешь ответственность, — уверенно сказал Роберт, пожав плечами. — Но ты ведь должен понимать, что они все - взрослые, самостоятельные люди, у которых есть личная жизнь и, конечно, с ними случается всякое, на что ты повлиять не можешь..
Роберт вновь замолчал, посмотрев вниз, на одеяло, укрывавшее его ноги.
— И, знаешь, тот, кто действительно не справляется - просто берет и уходит, а не сидит и рвет на себе волосы, пытаясь найти решение, — Роберт сам провел по своим темным волосам, в которых затерялось несколько седых прядей. — Да и если ты уйдешь, боясь, что из-за тебя кто-то пострадает, то ты думаешь, что станет лучше? Останется одна Женя.. И, может быть, придет еще кто-нибудь, кто просто наплюет на твою команду и на их судьбы, пошлёт их к чёрту. Конечно, не есть хорошо, что ты сейчас дергаешься из-за этого… Но и плохого в этом ничего нет, всё лечится опытом, а не уходом.
Солнце село за густую крону деревьев, которые не позволяли лучам проникнуть в комнату, чтобы помешать разговору диспетчеров..
— Ты не хочешь, чтобы они потеряли свой шанс, разве не так? Так вот ты и есть их шанс, — Робертсон потер глаза, вновь переводя взгляд на Сайдера.