Интимный разговор. 3.2 Halo Effect
Покинув кабинет Саймона Кима, они принялись осматривать остальные помещения. По пути Пак Ханён вводил Ыйхёна в курс дела:
— На цокольном этаже у нас репетиционные и тренажёрный зал. Скоро и вы там обоснуетесь. Кстати, вы владеете какими-нибудь иностранными языками?
— Нет. Совсем, — честно ответил Ыйхён.
— Если не планируете выход на зарубежный рынок, острой необходимости в этом нет. Однако TAP – американское агентство, а значит, как нашему артисту, вам придётся часто присутствовать на зарубежных мероприятиях. Стоит освоить хотя бы базовый английский.
— Тогда подыщу вам индивидуального преподавателя.
Пак Ханён протянул ему несколько листов с расписанием. Напоминало школьное.
— Для начала уладим основные вопросы. Начиная с завтрашнего дня, не считая выходных, нужно будет ежедневно приезжать в офис. В первой половине дня будут проходить занятия по английскому, а во второй – тренировки с личным тренером. Впрочем, пока ваша рука не восстановится, от них вы освобождены.
Слушая поток наставлений Пак Ханёна, Ыйхён машинально кивал.
— Если вам потребуется уехать больше чем на два дня или возникнут непредвиденные обстоятельства – обязательно поставьте нас в известность. Что касается эксклюзивного контракта, просим пока держать это в секрете.
Условия хоть и казались в какой-то мере ограничивающими, скорее принесли облегчение. И немудрено: до сих пор за всё, что происходило в его жизни, Ыйхёну приходилось отвечать самому. Ещё несколько дней назад положение дел было именно таким.
Он молча опустил взгляд на свою загипсованную руку. Наконец-то у него появилась опора. В груди затеплилось странное чувство, он впервые почувствовал себя частью чего-то большего.
— Ах да, директор поручил подобрать для вас офистель поближе к агентству. Раз уж вы здесь, не хотите съездить со мной, посмотреть варианты?
— Нет, в этом точно нет необходимости.
— Считайте это инвестицией нашего агентства, не стесняйтесь.
— Я признателен, но мне привычнее там, где я сейчас.
— Но вы же живёте совсем далеко от офиса, разве нет?
Пак Ханён развернул контракт и склонил голову набок. Адрес в документе значился и впрямь на отшибе. Однако Ыйхён стоял на своём:
— На машине – всего минут тридцать-сорок.
Пак Ханён почувствовал, что упорствует Ыйхён не просто так, но от дальнейших расспросов воздержался. Он кивнул, хотя и не стал закрывать тему окончательно:
— Что ж, не будем торопиться с решением. Если передумайте – сразу дайте знать.
На этом разговор был исчерпан. Отказавшись от предложения Пак Ханёна подбросить его до дома, Ыйхён покинул здание агентства.
Теперь ему нужно было заехать ещё в одно место.
Некогда людный традиционный рынок не выдержал испытания временем и захирел. Торговую улочку с потускневшими, выцветшими вывесками словно целиком поглотило пронизывающее зимнее уныние. Бездомный пёс, торопливо протрусив по пустынной улице, немного покрутился возле Ыйхёна и вскоре исчез.
От центрального прохода отходил узкий переулок, застроенный закусочными. Ттокпокки, сундэ, паджон, жареная рыба, тондак и прочее. Место, ещё десяток лет назад манившее прохожих аппетитными ароматами, почти полностью опустело. Ыйхён направился к единственной лавке, откуда ещё доносился запах масла.
[Прим.: сундэ – кровяная колбаса, паджон – блинчики с зеленым луком, тондак – целая курица, обжаренная во фритюре.]
Здесь продавали тондак, приготовленный по старинке в глубоком чугунном котле. От него, стоявшего у входа, ещё исходило тепло, но все три столика внутри пустовали. Сдвинув обветшалую раздвижную дверь, Ыйхён вошёл. Перед включённым телевизором сидела хозяйка, возившаяся с какой-то мелкой подработкой. Заслышав скрип двери, она поспешила поприветствовать его:
Пройдя мимо хозяйки, Ыйхён занял стоил в самом дальнем углу. Женщина замялась у двери. Она явно хотела задать множество вопросов, но, наткнувшись его ледяной взгляд, не решилась произнести и слова. Оставалось лишь уйти на кухню и приняться за заказ.
Спустя десять минут она вынесла курицу, нарубленную на аккуратные кусочки. Следом поставила на стол колу, которую он не заказывал, и наполнила стакан. Когда Ыйхён отправил первый кусок курицы в рот, хозяйка молча вернулась на своё место.
Вкус оказался точно таким же, как в детстве. Курица, обжаренная в масле без лишних специй, была удивительно нежной и совсем не жирной, а хрустящая корочка придавала вкусу особую глубину. Отпив газировки, Ыйхён наконец посмотрел на хозяйку лавки.
Под глазом у неё расплылся фиолетовый синяк, а в уголках губ запеклись тёмные корочки крови. Суставы пальцев, которыми она мастерила что-то для подработки, неестественно вздулись. Это были следы побоев. Будто не замечая пристального взгляда Ыйхёна, женщина суетливо перебирала детали, то и дело перепроверяя количество готовых изделий. Даже в таком состоянии ей приходилось выходить на работу. Горькая участь.
Он ещё не успел дожевать, но уже запихивал в рот новые куски, набивая щёки до отказа. Ыйхён изо всех сил старался сдержать подступающие слёзы.
Кое-как проглотив еду, он усмирил разбушевавшиеся чувства. В тарелке оставалось больше половины порции, однако он молча вытер жирные руки и без колебаний поднялся из-за стола.
Почувствовав приближение Ыйхёна, хозяйка потупилась. От этой запоздалой попытки скрыть синяк под глазом стало особенно горько. На краткий миг между ними повисло странное, едва уловимое напряжение.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, он вышел из лавки. Раздвижная дверь со скрипом закрылась за ним. Хозяйка, было дёрнувшаяся вслед за Ыйхёном, так и не нашла в себе сил окликнуть его.
Постояв неподвижно с минуту, она, пошатываясь, подошла к его столику. Курица ещё оставалась горячей. Рядом лежал конверт, оставленный в качестве платы за еду.
Можно было не проверять. Она и так знала, что внутри лежит сумма, никак не соизмеримая со стоимостью жаренной курицы. Хозяйка лавки тяжело опустилась на стул, где сидел Ыйхён. Её и без того исхудавшая спина казалась совсем хрупкой.
— Что ж, тогда до завтра. Не забудьте про домашнее задание.
— Спасибо, до свидания, — оторвавшись от записей, Ыйхён поспешно попрощался.
Преподаватель легко махнул рукой и вышел из кабинета. Только тогда Ыйхён позволил себе выдохнуть. Последние два часа пролетели незаметно. Он устало потёр веки. После попыток взяться за английский впервые за почти десять лет перед глазами всё плыло. Шёл всего четвёртый день занятий, но один только алфавит заставлял мозг закипать.
Подавшись вперёд, Ыйхён устало навалился грудью на стол. Он покосился на настенные часы: десять минут второго. Встреча с личным тренером была назначена на два, так что оставалось чуть меньше часа.
Ыйхён так и застыл в этой позе, пока тишину не нарушил стук. Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Пак Ханён. Он согласился временно исполнять обязанности менеджера Ыйхёна, поэтому теперь они виделись каждый день.
— Времени совсем мало, успеем?
— О, точно. Тогда давайте сегодня поедим в буфете.
— Пока он не работает в полноценном режиме, но каждый день к обеду сюда доставляют дошираки. Вполне съедобно.
[Прим.: под словом «Доширак» в Корее понимаются полноценные ланч-боксы, обычно состоящие из риса с различными панчанами, мясом и омлетом.]
«Идёмте», — бросил Пак Ханён, приглашающе махнув рукой. Ыйхён отложил свои принадлежности в сторону и последовал за ним.
Буфет находился на цокольном этаже. Он ещё не функционировал в полную силу, но уже был оснащён столами, посудой и всем необходимым.
Изнутри доносились оживлённые разговоры и смех – по всей видимости, кто-то уже обедал. Среди этого шума промелькнул до боли знакомый голос. Ыйхён машинально перевёл взгляд в сторону источника звука и увидел Чха Ильчжу.
Он сидел за одним из столиков и оживлённо беседовал с сотрудниками. Улыбка, которую он демонстрировал как Ыйхёну, так и другим, была неизменной. Лицо Ильчжу, озарённое искренним смехом, невольно притянуло его взгляд.
С их последней встречи прошло немало времени. Кажется, неделя, а то и все десять дней. Ыйхён успел подписать контракт с TAP, а съёмки «Монстра» подошли к концу. Они несколько раз переписывались, но это были лишь короткие обмены любезностями. И хотя Ыйхён ловил себя на мысли о возможной встрече, он не предполагал, что это произойдёт именно так.
Он первым шагнул навстречу Ильчжу. На секунду замешкался, заметив, что тот находится в компании, однако радость встречи перевесила робость.
— О, Ыйхён. Давно не виделись, — Чха Ильчжу прервал разговор и тепло ответил на приветствие.
В этот момент к ним подошёл Пак Ханён с двумя дошираками в руках. Увидев его, Ильчжу непринуждённо поинтересовался:
— А… да, — ответ сорвался как-то невпопад.
Вообще-то ничего особенного он говорить и не собирался. И всё же, когда Ильчжу развернулся и продолжил беседу со своей компанией, Ыйхёна охватила необъяснимая досада. Ну а чего он, собственно, ждал?
Времени до встречи с тренером оставалось совсем немного, поэтому Ыйхён сел за ближайший столик. Из-за позднего начала обеда подогретая еда уже успела остыть. Отделив комок слегка подсохшего риса, он отправил его в рот.
Тем временем Пак Ханён вкратце рассказал о тренере, с которым Ыйхёну предстояло встретиться, обозначил цель занятий и предупредил, что в ближайшее время ему придётся перейти на диету с упором на белок. Ыйхён внимательно слушал и кивал.
— А что у вас с рукой? — вдруг прозвучал вопрос.
Подняв голову, Ыйхён увидел, что Чха Ильчжу отделился от своей компании и теперь стоял прямо над ними. Его взгляд был прикован к загипсованной руке Ыйхёна.
— Да так, случайно вышло, — он лишь на мгновение растерялся, а затем с лёгкой улыбкой уклонился от ответа.
Честно признаться, что травму он получил из-за отказа от каскадёра, было стыдно. Хотя стыдиться, по большому счёту, было нечего. И всё-таки, не выдержав этого пристального взгляда, он незаметно спрятал руку под стол.
— Нет. Через неделю гипс уже снимут.
— Слава богу, — мягко произнёс Ильчжу.
Повисла пауза. Неожиданная встреча застала Ыйхёна врасплох – он не знал, о чём говорить дальше. Особенно неловко было из-за присутствия Пак Ханёна. Казалось, если Ыйхён и дальше продолжит молчать, Чха Ильчжу вежливо попрощается и уйдёт. Упускать возможность не хотелось, но нужные слова никак не находились.
К счастью, на помощь пришёл Пак Ханён:
— Ильчжу, вы уже определились со следующим проектом? Говорят, ребята из отдела планирования совсем выбились из сил.
— В целом да, но пока не всё решено. Думаю, к полноценным съёмкам приступлю уже в январе, поэтому сейчас стараюсь заранее разобраться со всем, что было запланировано на этот период.
— Идеальный вариант, если получится всё состыковать.
Ыйхён молча слушал их разговор, лишь изредка кивая. Он хотел спросить Ильчжу, какую же роль тот выбрал, но сразу отбросил эту мысль. Будет намного интереснее ничего не знать заранее и увидеть собственными глазами после премьеры.
Между тем разговор вернулся к Ыйхёну. Пак Ханён вновь поднял вопрос его переезда. Похоже, он надеялся подключить Ильчжу, чтобы всё-таки убедить Ыйхёна.
— Ыйхён, вы хорошо подумали насчёт жилья? Директор очень обеспокоен. Мало того, что вы будете тратить уйму времени на дорогу, в обычном доме вам будет сложно сохранить приватность.
— Всё правда в порядке, — Ыйхён неловко улыбнулся.
Молчавший до этого Ильчжу внезапно присоединился к разговору:
— Вы хотите остаться в том доме? Там, конечно, очень уютно, но солнце почти не заглядывает. К тому же и до офиса, и до телестудии добираться слишком далеко. Ради чего терпеть столько неудобств?
— Есть человек, которого я там жду.
— Ждёте? — с неподдельным интересом переспросил Пак Ханён.
Ыйхён слабо улыбнулся, давая понять, что не хочет развивать эту тему.
— Судя по тому, как он упорно уклоняется от ответа, его вторая половинка, — предположил Ильчжу.
Хотя сказано это было с лёгкой, почти шутливой интонацией, подобная догадка и в самом деле напрашивалась сама собой. Однако слова Ильчжу Ыйхёна немного задели.
Только когда Пак Ханён в изумлении воскликнул: «Это правда?», он опомнился и судорожно замотал головой, отрицая всё. Однако было уже поздно: взгляд Чха Ильчжу скользнул мимо него к двери.
На пороге стоял руководитель Хан. Он едва заметно кивнул, подавая знак поторопиться. Ильчжу тут же отреагировал.
— Мне пора. Ким попросил ненадолго зайти.
— …А, хорошо вам потрудиться, — Ыйхён привстал со своего места и слегка поклонился.
Чха Ильчжу ответил улыбкой, прищурив глаза.
— Да, я постараюсь, — лукаво произнёс он, будто напоминая об их давней переписке.
[Прим.: в конце своей самой первой переписки они обменялись точно такими же фразами.]
Вслед за этим Ильчжу поднял свой телефон и бросил:
Ыйхён так и застыл, провожая его взглядом. После того как Ильчжу окончательно скрылся за порогом, и дверь за ним закрылась, он машинально провёл ладонью по затылку.
В последнее время Ыйхён всё чаще терялся из-за каких-то мелочей.