archive
— Да ты просто не умеешь слушать — бросает Миён, даже не повышая голос. Она всегда спорит холодно, точно, с выверенной интонацией. Это бесит Шухуа ещё больше, чем если бы она кричала.
— А ты не умеешь быть человеком — отвечает Шу резко, отталкивая стул и вставая. — Серьёзно, ты бы правила этой школой, если бы у неё был трон и цепь.
Смех в классе. Ставка сегодня на Шу. По крайней мере, по количеству колких замечаний она пока ведёт.
— Достаточно! — голос учителя звучит устало. — Чо Миён, Йе Шухуа, в кабинет завуча, сейчас же.
— Это не наказание, это пытка — шепчет младшая, глядя на стопки папок, которые выросли на столе в архивной.
— Тогда помолчи в муках, ты раздражаешь — сухо отвечает Миён, застёгивая пуговицу на рукаве.
Всё в ней – аккуратность и контроль.
— А ты не будь таким тонким воплощением учебника по этике.
— Ты забыла, что нам поручили сделать? Займись 2020 годом. Я возьму 2021.
Молчание, наконец-то. Но всего лишь на пару секунд.
— Ты правда собираешься.. работать?
— А что? Ты думала, я буду жаловаться и плакать маме в трубку? Это твоя роль, Шухуа.
Шу вскидывает на неё взгляд. Острый, злой, почти… заинтересованный.
— Отлично. Посмотрим, кто быстрее.
Шухуа усмехается уголком губ.
Они ещё не знают, что в этих пыльных страницах они не только узнают прошлое школы, но и друг друга. Очень близко.
Спустя пять дней, в той же архивной.
Пыль, коробки, списки, от которых рябит в глазах. Шухуа сидит на полу среди груды старых классных журналов, раздражённо пролистывая один за другим. За соседним столом абсолютно молча сидела Миён. Снова идеально выпрямленные стопки, аккуратный почерк, полное молчание.
Шухуа бросает журнал на пол с глухим хлопком.
— Ты можешь хоть раз вести себя как нормальный человек? — бросает она устало. — Не как ходячий распорядок дня, у которого нет времени даже на разговор.
Миён не отвечает. Просто делает пометку в тетради.
— Серьёзно? Ты даже не моргнёшь? Не устаёшь всегда быть такой.. скучной?
— А ты не устаёшь пытаться меня провоцировать? — тихо, но чётко. Миён поднимает взгляд. — Вот это становится скучно. О чем мне с тобой разговаривать вообще? Единственное, чем ты занимаешься со мной – это убивание моих мозгов своими детскими словами и ссорами.
— Хм? О чем разговаривать? Шутишь? — Шухуа встаёт. — Да ты сводишь меня с ума, Миён, бесишь. Не тем, что споришь, а тем, что никогда ничего не показываешь. Ни злости, ни радости, ни... ничего.
Шухуа закрывает тетрадь. Очень резко, что аж в воздухе поднялась пыль.
Девушки на миг замолчали вдвоем и посмотрели друг другу в глаза, каждая с неким раздражением.
— А ты думаешь, это легко?
Она тоже встаёт, опираясь руками о деревянную мебель. Между ними сейчас только стол, по разным сторонам которого они находятся.
— Ты думаешь, я не чувствую ничего? Не злюсь? Не думаю о тебе больше, чем должна? Я просто..
Миён замирает. Глаза цепляются за взгляд напротив.
— Я просто стараюсь не срываться. Но ты, в свою очередь, всегда знаешь, на что надавить.
Пауза. Глубокая, будто воздух стал плотнее.
— И что, теперь ты сорвёшься? — сказала Шу.
Миён молчит секунду, две, пять, десять.. кажется, что бесконечно.
— Нет. Я ещё не так слаба, чтобы вот так вот просто взять и сдаться перед тобой. — не громко сказала старшая, улыбаясь самой себе, после чего отошла к большой полке с книжками, продолжая работу как ни в чем не бывало, будто бы разговора до этого и не было.
Шухуа осталась на месте, следя глазами за действиями собеседницы, оставаясь в непонимании от её поведения.
Миён будто бы и правда ничего не случилось, спокойно перебирает книги, скользит пальцами по корешкам, выравнивает неровную стопку.
Именно это и доводит Шухуа до предела.
— Да пошла ты к черту — тихо, почти выдохом.
Она обходит стол в три шага. Гул в голове перекрывает все сомнения вместе со всей логикой. Миён не успевает обернуться, а только чувствует, как руки Шухуа резко хватают её за ворот рубашки и притягивают ближе.
Поцелуй выходит напористым, слегка грубым из-за эмоций, и в нём вся усталость, невыносимое раздражение и что-то ещё. Что-то ожидаемое.
Миён отвечает почти сразу, как проходит её шок. Не так грубо, но крепче берет Шухуа за края пояса штанов, чтобы та не отстранялась.
Они стояли так не долго, явно меньше минуты, но на тот момент им казалось это вечностью какого-то наслаждения.
Потом – тишина. Только сбивчивое дыхание.
— Ты сумасшедшая — шепчет Миён, не отводя глаз.
— Ты сама меня до этого довела — отвечает Шухуа лоб в лоб, а губы почти касаются чужих.