Проработал, но не то. Устаревшая версия всё ещё рабочая
Знаете, почему некоторые проблемы существуют годами и переживают события, отношения, людей, города, работы и иногда вообще целые куски вашей жизни? Возможно, всё гораздо проще, чем кажется.
У проблемы очень часто просто нет точки, в которой кто-нибудь сменил ей статус. Не той красивой точки, где всё правильно разрешилось, все всё поняли, простили друг друга, получили ответы, обнялись и разошлись просветлёнными. Я вообще не об этом. Я о гораздо более простой операции: ситуация фактически закончилась, условия изменились — а внутри вашего опыта никто не поставил табличку «не актуально для текущей конфигурации».
С обычными, непроблемными ситуациями мы это делаем постоянно и даже не замечаем. Позвонил человеку, поговорил, положил трубку — разговор закончен. Поехал в магазин, купил продукты, вернулся — поездка завершена. Сделал работу, отправил, получил результат — задача закрыта. Причём результат совершенно не обязан быть хорошим. Проект может провалиться, человек может вам отказать, поездка может оказаться бессмысленной. Но у происходящего появляется актуальная точка закрытия: всё, это произошло, дальше этого проекта нет.
Проблемы часто устроены совершенно иначе. Что-то началось, человек чего-то ждал, на что-то рассчитывал, хотел получить, вернуть, доказать, исправить, закончить. Потом жизнь пошла дальше. Отношения закончились, люди разошлись, проект исчез, возможность пропала, обстоятельства поменялись пять раз. А папочка осталась открытой.
Причём вы можете двадцать лет в неё не заглядывать. Вы можете вообще искренне считать, что всё это давно в прошлом. Только для системы важен не календарь. Ей мало того, что с момента события прошло двадцать лет. Вопрос другой: какой статус у конструкции?
И вот здесь появляется один охеренный парадокс.
Прошлое может быть хронологически прошлым и операционально настоящим.
Человека рядом давно нет. Условий тех нет. Вам уже не семь, не двенадцать и не восемнадцать. Вы живёте в другом городе, зарабатываете деньги, принимаете решения, воспитываете детей, руководите людьми, читаете умные книжки и даже знаете слово «метапозиция». А конструкция до сих пор числится рабочей.
Как старая версия программы, которую никто не удалил из компьютера. И удалять-то, кстати, не надо. Папка пусть остаётся. Там ваша история, фотографии, воспоминания, злость, боль, нежность, разочарование — всё что хотите.
Можно просто снять галочку: «Не использовать эту версию при построении настоящего».
И вот это, по-моему, намного интереснее всего этого бесконечного «отпустите прошлое». Да не надо его отпускать. Хотите страдать — страдайте. Хотите вспоминать — вспоминайте. Хотите иногда открыть папку, посмотреть фотографии, позлиться, погрустить и закрыть обратно — да пожалуйста.
Папка остаётся. Меняется только одно: она больше не имеет автоматического права объяснять вам, что происходит сейчас, чего ждать сейчас и как действовать сейчас.
Потому что само переживание действительно может происходить в настоящем. Вы сейчас злитесь. Сейчас боитесь. Сейчас плачете. Но основания, на которых строится это переживание и дальнейшая реакция, вполне могут принадлежать условиям, которых уже двадцать лет нет.
Переживание — настоящее. Версия происходящего — старая.
И в обычной жизни это может вообще никак не мешать. Пока всё понятно, у вас хватает свежих моделей. Но вот наступает пограничная ситуация. Информации мало. Неопределённости много. Цена ошибки вдруг стала высокой. Вы не понимаете, что происходит, чего ждать, на что опереться.
И психика начинает искать. Что у нас есть похожего? Как мы это раньше понимали? Чем вообще здесь пользоваться?
И тут начинается самое весёлое. Потому что я до этого говорил так, будто у вас одна старая версия реагирования.
За жизнь у вас их может быть тридцать пять. В семь лет вы научились реагировать на отказ одним способом. В двенадцать — другим. В шестнадцать появился третий. Потом первые отношения, первое расставание, работа, начальники, предательства, успехи, провалы, терапия, НЛП, тренинги, собственные решения, очередное расставание — и всё это добавляло новые версии.
К тридцати пяти годам у вас уже не реакция.
И вот происходит что-то действительно серьёзное. Психика орёт: ALARM! Вбегает в комнату, а там тридцать пять открытых версий вашего реагирования. Первая. Вторая. Третья. Седьмая. Двенадцатая. Двадцать четвёртая. Тридцать пятая.
Все когда-то возникли не просто так. Все когда-то были актуальными. И — внимание — если вы не обновляли их статус, все до сих пор лежат в папке «Рабочие».
И психика начинает выбирать, как вы утром платье под настроение выбираете. Так, версия №8 — не совсем то. №17 — что-то похоже. О! №24. Вот она вроде нормально ложится под сегодняшнюю ситуацию.
Я, конечно, ерничаю. Но в каждой шутке здесь только часть шутки.
Система действительно не обязана в экстремальной ситуации использовать именно ту реакцию, которую вы вчера признали самой разумной, современной и экологичной. Ей надо быстро собрать происходящее. И она полезет в доступный опыт за конструкцией, которая достаточно хорошо подходит под текущие признаки.
И после этого человек сидит охуевший: «Блять. Я же это проработал. Я же технику делал. Почему я опять реагирую по-старому?»
А какую именно версию из тридцати пяти ты лечил своей техникой?
Вот это мне кажется очень интересным вопросом.
Может быть, техника сработала прекрасно. Может быть, вы действительно изменили одну реакцию. Создали новое различение, новый способ действия, получили новый опыт. Поздравляю. Теперь у вас версия №36.
А что произошло с предыдущими тридцатью пятью? Ничего. Если им никто не изменил статус, они по-прежнему могут числиться актуальными.
И тогда становится немного понятнее, почему человек в спокойной обстановке прекрасно демонстрирует новую реакцию, всё понимает, умеет, объясняет другим — а потом наступает ситуация пожёстче, и вдруг откуда-то вылезает то, что он «проработал» пятнадцать лет назад.
Да потому что новое не обязательно заменило старое. Оно могло просто лечь рядом.
Вот здесь и появляется для меня принципиальное различие между памятью о конструкции и её актуальностью. Не всякая незавершённость является проблемой. У вас сотни незаконченных книг, разговоров, идей, планов и проектов. Вы сейчас не сидите в углу и не рыдаете из-за каждой недочитанной книги.
Проблемой становится незавершённость, которая сохраняет право участвовать в организации настоящего.
Вот это уже интересно. Старая конструкция не просто лежит в памяти. Она продолжает считаться допустимой рабочей версией: вот что означает такая ситуация, вот чего надо ждать, вот как здесь надо себя вести.
И тогда механизм можно собрать вообще почти технически:
конструкция возникла → использовалась как актуальная → условия изменились → статус не обновился → конструкция сохранила применимость → новая похожая ситуация активировала её снова.
И тогда иногда на старую проблему действительно хочется просто повесить табличку: «Версия не актуальна».
Не «удалено». Не «этого не было». Не «я всё простил». Не «мне больше не больно». Просто — эта версия больше не используется в текущей конфигурации.
Потому что условия, при которых она когда-то была разумной, могли давно исчезнуть. В семь лет вы действительно зависели от решения взрослого. Сейчас нет. Когда-то уход конкретного человека мог означать потерю всего мира. Сейчас у вас есть другой мир. Когда-то у вас действительно не было другого способа защититься, договориться, отказаться, выйти, прекратить или попросить.
Только версия об этом не знает. Ей никто не обновил статус.
И вот здесь мне становится особенно интересна тема закрытия. Потому что закрытие — это не обязательно «довести до конца». Некоторые вещи надо завершить. Некоторые — прекратить. Из некоторых надо выйти. Что-то нужно отменить. Что-то признать несостоявшимся. Где-то зафиксировать потерю. А где-то честно сказать: да, я собирался вернуться к этому проекту десять лет назад и не вернулся.
Он уже закончился. Просто я этого не зафиксировал.
Пауза, прекращение, завершение, выход, отмена, признание факта — это не красивые синонимы. Это разные операции над актуальностью происходящего. И каждая из них может в какой-то момент сделать очень простую вещь: перестать использовать старое положение дела как текущее.
Папка при этом никуда не исчезает. И вот это важно. Можно скучать по человеку, из отношений с которым вы вышли. Можно злиться на то, что уже закончено. Можно сожалеть о прекращённом проекте. Можно переживать потерю, которая никогда не перестанет быть потерей.
Но это уже другое переживание. Оно происходит сейчас, не пытаясь выдать прошлую конфигурацию за сегодняшнюю.
Возможно, поэтому некоторые проблемы и живут десятилетиями. Не потому, что они невероятно глубокие. Не потому, что психика хочет вас мучить. И не потому, что вы недостаточно хорошо «прорабатывались». Просто реальность обновилась.
А список актуальных версий — нет.
И когда наступает очередной ALARM, психика честно вбегает в свою комнату с тридцатью пятью открытыми папками и хватает то, что выглядит подходящим. А потом вы удивляетесь себе.
Хотя, может быть, удивляться надо другому. Почему у версии, которая была создана для семилетнего вас в условиях тридцатилетней давности, до сих пор стоит галочка: «Использовать».
Вот это уже вполне практическая работа. Не «отпустить прошлое». Не уничтожить старые реакции. Не запретить себе чувствовать. И даже не обязательно переписать всю собственную биографию.
Сначала хотя бы посмотреть, какие версии у вас вообще открыты, для каких условий они создавались и какие из этих условий существуют сейчас.
А потом, возможно, на некоторых дверях наконец появится очень простая табличка:
НЕ АКТУАЛЬНО ДЛЯ ТЕКУЩЕЙ КОНФИГУРАЦИИ.
Папка остаётся. История остаётся. Даже страдание можете оставить, если очень хочется. Только настоящее уже не обязано строиться на её основаниях.
И вот с такими вещами мы, собственно, и работаем на моих авторских тренингах. Не пытаемся уничтожить прошлое или создать ещё одну «правильную» версию себя, а разбираемся, какие конструкции до сих пор числятся актуальными, на каких основаниях они работают и почему продолжают получать доступ к настоящему.
Потому что иногда вам не нужна ещё одна новая версия себя.
Сначала неплохо бы разобраться, почему предыдущие тридцать пять до сих пор лежат в папке «Актуальное»
Андрей Бояркин
тренер НЛП
психолог,
vk.com/codenlp
t.me/codenlpru