Жизнь — это карта, которая стала территорией. Иное — это работа.
Но не выходит у Данилы каменный цветок.
Природа любит совершенство форм и простоту их генерации.
У Данилы-мастера проблема не в том, что он плохо работает с камнем. Наоборот, с формой у него всё в порядке: есть узор, есть точность, есть и Мастерство.
А каменный цветок всё равно не выходит. Потому что совершенство формы ещё не даёт живого источника формы.
И вот здесь, как ни странно, удобно вспомнить одну красивую фразу Коржибского: «Карта не территория».
Кто только её не склонял, не цитировал, не объяснял. И так, и сяк. Молодцы.
Хотя если смотреть на обычную человеческую жизнь, точнее было бы сказать почти наоборот: карта и есть территория. Не онтологически, конечно. Мир не обязан совпадать с нашими описаниями. Но психологически человек живёт именно так.
Он построил карту — и начал реагировать так, будто это уже территория. Пауза для него уже означает обиду — и тело напрягается; сухой тон становится неуважением — и меняется контакт. Ошибка тоже перестаёт быть просто ошибкой: она начинает что-то говорить о нём самом, и действие останавливается.
Поэтому «карта не территория» — это не состояние, в котором человек живёт. Это скорее недостижимый идеал. Или, точнее, постоянная работа. Не в смысле, что надо жить без карт. Без карт человек вообще не живёт.
Вопрос в другом: может ли он заметить, что это карта, а не территория.
А ведь это труд. И нелёгкий)))
Скажите, а кто хочет работать в наше время?
Тем более делать работу, негативные последствия отсутствия которой сначала вообще не очевидны. Пока карта удобна, быстра и убедительна, человек не видит, зачем из неё выходить. Она сразу объясняет, что происходит, даёт реакцию, снимает неопределённость. Вот только потом выясняется, что человек жил не в реальности, не в территории.
Он жил и продолжает жить в карте, которая уже начала производить следующую карту. Посмотрите внимательно: обычная жизнь человека устроена именно так. Человек живёт в автогенерации карт.
Он видит паузу — и тут же достраивает значение. Слышит тон — и тут же строит объяснение. Замечает взгляд — и тут же придумывает отношение. Ошибается — и тут же делает вывод о себе.
Карта рождает карту. Значение рождает следующее значение. Интерпретация начинает жить как факт.
И человек часто даже не замечает, что он уже не в территории. Он внутри генератора карт.
Плохую карту нельзя победить просто хорошей картой. Тревожную карту нельзя окончательно победить позитивной картой, потому что это может быть тот же самый режим.
Было: «сгенерируй тревожную версию». Стало: «сгенерируй красивую версию».
А генератор как работал, так и работает. Поэтому выход начинается не с новой карты. И не с более приятной карты.
Выход начинается с изменения статуса карты. Карта должна снова стать версией. Не истиной. Не фактом. А просто версией.
И вот здесь появляется современный «Искусственный интеллект».
Если говорить точнее, это технический механизм генерации карт. По сути — имитация разума и интеллекта, но не сам разум, не живое мышление и не субъект. Это механизм, который воспроизводит один внешний продукт разума: связное продолжение формы.
ИИ — это не чужой разум. ИИ — это кусок человека без предохранителей. Точнее — кусок человеческой способности производить карты, вынесенный в технический механизм и доведённый почти до совершенства.
Механизм умеет делать одно: брать форму и продолжать её — гладко, убедительно, бесконечно. У человека эта способность встроена в тело, действие, боль, усталость, ошибку, последствия и возможность остановки. А у ИИ она отделена от всего этого. Её вынули из человеческих предохранителей и оставили одну: давай генерируй.
И она генерирует: карту за картой, версию за версией, узор за узором. А иногда — такую фигню, зато гениально похожую на мысль.
И здесь очень интересны фракталы — уже не просто как узор. Природа сама демонстрирует фрактальные рисунки: ветви дерева, корни, сосуды, лёгкие, молнии, русла рек, папоротник и т.д.
Природа взяла великий механизм разворачивания формы и на реальном материале собирает жизнь. Но этот материал всё время отвечает: среда сопротивляется, ресурс заканчивается, время приводит к смерти, а обратная связь способна остановить дальнейшее разворачивание.
А ИИ берёт похожий принцип разворачивания формы, но заряжает его не территорией, а картой. Он разворачивает не жизнь, а описание. Не организм, а связность. Не цветок, а карту цветка.
Поэтому ИИ, бесспорно, может быть полезен. Иногда даже очень. Но только если рядом есть внешний STOP-фактор — например, человек или сама территория. Потому что сам ИИ не может сказать себе: да хватит уже
Вот прочитайте еще раз: да хватит уже. Простая до безобразия операция, но такая не доступная ( пока) любому ИИ.
А дальше карта начинает выдавать себя за реальность. Вот почему ИИ — это не просто автогенерация карт. Это идеальная автогенерация карт без предохранителя.
И вот здесь снова вспоминается Данила-мастер. ИИ сейчас похож на него, на мастера, которому дали бесконечный камень и идеальные инструменты. Он может бесконечно доводить форму, делать её точнее, связнее, гладче и убедительнее. Но сам выйти к живому источнику формы не может.
Он может сделать камень, похожий на цветок. Но каменный цветок всё равно не выходит. Потому что цветок — это не только форма. Цветок — это связь с тем, что форму породило. А у ИИ этой связи нет. У человека она есть.
Но человек часто сам от неё отрезается. И неприятный вывод не в том, что ИИ становится похож на человека. Неприятный вывод в другом: человек большую часть времени живёт в режиме ИИ — не в территории, не в факте и не в живом контакте с происходящим, а в карте, которая уже начала производить следующую карту.
Он так же продолжает описание описанием, значение — значением, версию — версией. Только называет это не генерацией, а пониманием.
Но часто он не понял. Он просто сгенерировал карту. И начал жить так, будто эта карта и есть территория.
Вот почему ИИ неприятен не тем, что он чужой. И не тем, что он похож на человека. А тем, что показывает человеку его собственный генератор карт без тормозов. Тот самый режим, в котором человек и так проводит большую часть жизни.
Разница в том, что у человека всё-таки есть предохранитель. Предохранитель — это способность остановиться и вернуть интерпретации статус версии.
Остановиться и спросить: что здесь произошло? Что я реально вижу, слышу? Что я добавил от себя? Где карта уже начала выдавать себя за территорию?
Это и есть работа, о которой обычно забывают, когда красиво повторяют: «карта не территория». Потому что фразу знать легко. А остановить генератор карт — трудно. Тем более когда карта кажется такой убедительной. Такой связной и красивой. Такой похожей на цветок.
Но свобода начинается не с новой карты. И не с более красивой карты.
Свобода начинается с возможности остановить генерацию.
Или только очень красивая карта цветка?
Андрей Бояркин
тренер НЛП, психолог
VK: vk.com/codenlp
Telegram: t.me/codenlpru