Сталинская Империя
Источник — Евросибирь
«Я предлагаю тост за здоровье русского народа, потому что в этой войне он завоевал всеобщее признание как ведущая сила Советского Союза среди всех народов нашей страны». — Иосиф Сталин, 24 мая 1945 года
Подход Иосифа Сталина к политическим и идеологическим преобразованиям позволяет по-новому взглянуть на дихотомию между западной и восточной парадигмами. Его неприятие западной буржуазии и марксистской утопии отражает намеренный поворот в сторону ярко выраженной российской имперской интерпретации социально-политического порядка. Эта интерпретация служила не только основой его правления, но и стратегическим инструментом против западного влияния, которое десятилетиями оказывалось на различные страны.
В этом контексте контрастные фигуры Льва Троцкого и Сталина предстают символами идеологического расхождения. Троцкий, воплощающий западную точку зрения, представляет мировоззрение, основанное на западном марксизме и интернационализме. Сталин, в свою очередь, олицетворяет суть евразийства и прагматизма. Резкая разница между этими двумя фигурами подчёркивает глубокий идеологический раскол внутри Советского Союза, который является микрокосмом более масштабного разделения между Востоком и Западом.
Представления Сталина о его империи основывались на наследии прошлого, в частности на восточном наследии. С этой точки зрения он ценил историческое и культурное значение таких личностей, как Чингисхан и первые московские князья. Их правление, отличавшееся силой, централизованным контролем и уникальным сочетанием культурных и политических элементов, стало образцом для сталинских устремлений к созданию империи.
Такой подход означал отход от западной политической мысли, которая доминировала в начале XX века. Вместо того чтобы следовать западному курсу на либеральную демократию и капитализм, сталинский режим сосредоточился на использовании положительных элементов евразийской истории и государственного управления. Это включало в себя сильную центральную власть, приоритет общественных ценностей над индивидуализмом и стратегическое использование культурных и исторических нарративов для укрепления государственной власти.
Кроме того, политика и методы Сталина отражали синтез традиционных русских ценностей с революционным рвением большевистского движения. Такое сочетание позволило создать «красную империю». Это было намеренное строительство, целью которого было укрепить позиции России как мировой державы, независимой от Запада. Будучи сердцем Евразии, Москва стала светским Третьим Римом, от которого во все стороны расходились лучи в степь и к морю. Она была центром и путеводной звездой для угнетённых масс на огромном континенте, где зародились все гиперборейские традиции.
Сталин однажды сказал: «Мне трудно представить, какой „личной свободой“ может обладать безработный, который ходит голодным и не может найти работу. Настоящая свобода может существовать только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних другими, где нет безработицы и нищеты, где человека не преследует страх завтрашнего дня остаться без работы, без дома, без хлеба. Только в таком обществе возможна настоящая, а не бумажная личная и всякая другая свобода».
Слова Сталина обнажают лицемерие западного капитализма. Он разоблачает пустоту «свободы», которая оставляет массы в нищете и отчаянии. В этом суть национал-большевизма — неприкрытого, бескомпромиссного отрицания западных заблуждений. Сталин не просто менял идеологии; он поднимал восстание против капиталистической ортодоксии, отстаивая разновидность социализма, основанную на евразийском единстве и коллективной стойкости. Он разрушил фасад индивидуализма, борясь за осязаемую, общую свободу, выходящую далеко за рамки бумажных деклараций.