Please... Show me.
Иван особо ничего не ждёт, когда Суа устраивает ему свидание вслепую. С тех пор как его сестра наконец-то сошлась с Мизи, вся её жизнь словно перевернулась: из «соблазнить Мизи» её жизненная цель превратилась в «найти Ивану парня».
Иван искренне благодарен за заботу — правда, благодарен. Просто ему трудно объяснить, как хорошо ему под обличьем неразделённой любви, в котором он с лёгкостью готов прожить всю оставшуюся жизнь.
Но Суа не принимает отказов, и вот Иван уже сидит на террасе изящного итальянского ресторанчика в самом сердце района Чонгу. Столик заказан на имя Суа, и Иван неторопливо потягивает бокал красного вина — первого, что попалось на глаза в карте.
Он сидит в глубине террасы, так что не видит входа и не может наблюдать за тем, как заходят посетители, и гадать, кто из этих мужчин станет его спутником на вечер.
Иван считает себя удачливым — Суа устроила всё весьма умело.
Пятничний вечер, после окончания рабочей недели, в далёком от его дома районе — так он не будет каждый раз проходить мимо этого места и вспоминать вечер, который, он уверен, захочет забыть.
В ресторане действует дресс-код — Ивану он знаком, но мальчишка с бирюзовыми глазами, о котором он думает, никогда бы не стал ему следовать. Это лишь подтверждает: сегодняшним вечером он с ним точно не встретится.
Иван просто будет дружелюбно улыбаться до конца вечера, внимательно слушать, вовремя смеяться, оплатит счёт, как подобает джентльмену, и больше никогда не вспомнит этого человека.
Идеальный план, — думает Иван. Ничто не должно помешать. Ничто... кроме самого Тилла, который вдруг опускается на стул напротив.
— Прости, что опоздал. Засиделся на работе. Ты уже сделал заказ?
Иван моргает. Потом ещё раз. Кажется, его подводят собственные глаза.
Иван на секунду замирает, разглядывая сидящего перед ним человека.
Тилл не должен носить костюмы. Иван даже не уверен, что у Тилла вообще есть костюм. А между тем — вот он, в безупречном сером костюме, тёмно-зелёной рубашке и серебристом галстуке.
Его волосы уложены — впервые за всё время, что Иван его знает, они не торчат в разные стороны, как обычно. Иван никогда в жизни не восхищался чужим лбом так, как сейчас. Разве что чуть уступает в этом впечатлении дымчатый макияж глаз и тонкая стрелка, придающая взгляду кошачью хищность.
— Мизи оставила свою косметичку, когда привезла костюм.
— Ага… — Иван на минуту задумывается. — Значит, это… всё было задумано? Вами троими?
На лице Тилла мгновенно появляется паника.
— Нет! Ну то есть… так не должно было быть! Просто я…
— Ладно, — Иван поднимает руку, останавливая Тилла, который явно путался в собственных словах. — Не переживай. Я всё понял.
— Что именно ты понял? — Тилл смотрит на него настороженно.
— Это розыгрыш, — уверенно заявляет Иван. В его голосе нет и тени сомнения. — В общем-то, даже смешно. Придётся отдать должное Суа.
(И заодно придушить её, потому что розыгрыш этот совсем не смешной.)
— Нет, это не то... Я имею в виду, ты был бы отличным парнем для кого угодно. Может, это просто репетиция?
Иван растерян. Разве не очевидно?
— Ты репетируешь ради человека, которого хочешь очаровать? У тебя в сердце появился кто-то, о ком я не знаю? Если ради этого человека ты надеваешь костюм и делаешь макияж, он наверняка особенный.
— Да пошёл ты! — тихо, но с яростью выдыхает Тилл. — С какого чёрта я стану использовать тебя для репетиции? Зачем мне всё это делать... Чёрт, да что за хрень?!
Тилл смотрит на него полными слёз глазами.
— Это не репетиция, придурок, — шипит он. — Это правда. Я… Я хочу пойти на свидание с тобой. Суа сказала… сказала, что ты обрадуешься. Что это не глупая идея. Что мои чувства взаимны!
Ивану в голову даже не приходит, что всё это может быть правдой.
— Я твой лучший друг, — неуверенно произносит Иван. — Думаю, я бы заметил, если бы ты был ко мне неравнодушен.
— Заметил бы? — Тилл вызывающе смотрит на него, глаза горят гневом и болью. — Просто скажи честно: ты хоть немного меня любишь? Или я просто облажался, поверив Суа?
— Нет, я тебя люблю. Поэтому и…
— Я тебя люблю, ты меня тоже. И мы здесь. Мы на свидании. Давай позовём официанта, я хочу сделать заказ.
Ивану хочется возразить, сказать Тиллу, что они могут просто пойти домой — нечего продолжать этот спектакль за его счёт.
Но на лице Тилла такая решимость, и Иван не выносит мысли, что тот снова заплачет по причине, которую он сам не до конца понимает.
Тилл выбирает что-то непроизносимое, а Иван — то, что точно понравится Тиллу.
Как и следовало ожидать, когда блюда приносят, Тилла тошнит от морских гребешков — он никогда не любил морепродукты. Иван без лишних слов меняется с ним тарелками, отдавая своё куриное пикката и улыбаясь сквозь всю эту неловкость. Покрасневший Тилл благодарит его, и оба принимаются за еду.
Разговор идёт легко. Иван спрашивает о последних заказах Тилла, о предстоящем открытии галереи, где покажут его работы. Тилл отвечает с воодушевлением и, в свою очередь, расспрашивает Ивана о его работе.
В какой-то момент рука Тилла тянется через стол и ложится на руку Ивана. Тот позволяет ему, улыбается, наблюдая, как щёки Тилла вспыхивают, когда их пальцы переплетаются.
Они делят шоколадный десерт, и Тилл случайно роняет десертную ложку себе на пиджак. Он минуту не может поднять её — слишком занят тем, как заворожённо слушает смех Ивана. Иван редко смеётся, но когда это случается, мир вокруг Тилла просто исчезает.
Ивану не удаётся проявить джентльменские манеры в этот вечер — Тилл опережает его.
— Ты что, можешь позволить себе такое место на бюджет художника?
— Пошёл ты. Я отлично зарабатываю.
За вечер они выпивают по несколько бокалов вина, и теперь решают прогуляться до ближайшей станции метро.
Именно тогда Иван вновь поднимает щекотливую тему, которую избегал с самого начала:
— Ну так... это было хорошей репетицией?
Тилл останавливается. Он впивается пристальным и непроницаемым взглядом в глаза Ивана.
— Ты всё ещё не веришь мне. Ты думаешь, я тебя не люблю.
— Не любишь, — легко отвечает Иван. — Никаких признаков раньше не было. Это появилось совершенно ниоткуда, Тилл. Хотя вечер мне понравился. Если это не репетиция для кого-то другого, то, возможно, свидание из жалости. Я не против такого варианта, так что…
Иван не успевает закончить мысль.
Это нежный поцелуй — даже, скорее, лёгкое прикосновение губ, чем проявление страстного желания, — но его достаточно, чтобы сердце Ивана заколотилось сильнее, чем когда-либо.
Тилл отстраняется раньше, чем Иван успевает осознать происходящее. На лице — упрямая решимость.
Тилл хватает Ивана за воротник рубашки, притягивая к себе.
— Я покажу, как сильно я тебя люблю. Докажу свои чувства. Отрицай их сколько угодно — я тебя не отпущу. Ты мой, Иван. Буду убеждать тебя в этом всю свою жизнь, если понадобится.
Иван не может не поддаться сиянию в глазах Тилла. Он открывает рот, прежде чем его мозг успевает обработать слова:
Тилл озаряется ослепительной, живой улыбкой, и Иван понимает, что с лёгкостью готов сыграть глупца ради своего любимого парня.
cr.: aoyagiblues
art: yuureimuri