АНКЕТА
«Я собственным глазам внушаю ложь, Клянусь им, что не светел свет дневной. Так бесконечно обаянье зла, Уверенность и власть греховных сил, Что я, прощая черные дела, Твой грех, как добродетель, полюбил.»
—✦ 24 октября 2007 года — знаменательный день в семье Бэтт — рождение наследника. Обычно суровый Бернард пускает скупую мужскую слезу, когда ему в руки дают крошечный свёрток — маленького Силвиана. Рядом, на кушетке, лежит такая же счастливая, хоть и изнеможденная, Шейла. Мать Си. Они смотрят на эти крошечные глазки, носик, щёчки, ручку, которая рефлекторно сжимает палец отца. Идиллия.
Но стоит копнуть поглубже. Кто же родители малыша? Отец — Бернард Бэтт, владелец крупной компании, занимающейся поставками товара из Японии за границу. Мать — Шейла Бэтт, модель и просто «муза» Бернарда. Женщина управляет небольшим бутиком где-то за границей, мальчику так и не рассказали все подробности, да и он сам не интересовался. Все заботы о воспитании наследника легли на плечи нянечек и прочего персонала огромного особняка в штате Коннектикут, Гринвич. Глава семьи Бэтт не боялся выставлять своё богатство напоказ. Он владел загородным особняком с зелёной ухоженной территорией, на которой находился сад, детская площадка (специально для сына), целый спа-комплекс и много-много чего ещё. Особняк расположился рядом с лесом, территорию которого (лишь часть, которая находилась рядом с домом) он тоже облагородил. Идеальные условия для воспитания своего чада. Но вот Силвиан растет, он больше не тот маленький неуклюжий мальчик, который ест с золотой ложки. С ним уже не так интересно. Бернард чаще находится на работе, беря намного больше командировок, а Шейла... она уехала ещё когда Си было около года. Женщина ненавидела этого ребенка, и на это были достаточно весомые причины: она модель, а беременность прошла с осложнениями, оставив на её теле неисправимые следы, а также после мальчика она больше не могла иметь детей, о которых так грезил Бернард. Шейла уехала во Францию, где сейчас заправляет бутиком. Силвиан видел её редко. Она иногда приезжала на Рождество, присылала открытки на день рождения, и на этом общение с сыном заканчивалось. Нельзя сказать, что мальчишка не тосковал по матери.
Окунёмся в будни мальчика. Каждый день был одинаковым: утром — завтрак и французский язык, в обед — математика и естественные науки, а вечером — литература и история. В общем, свободное время оставалось только ночью. Лёжа в кровати, он смотрел в потолок и думал. Много думал. Его окна выходили на сад, где он мог смотреть на светлячков, где мог видеть ночное небо. Хотелось этому семилетнему мальчику обрести крылья и улететь отсюда далеко и надолго. К звёздам. Хотелось свободы. Не хотелось торчать в этом идеальном белом особняке, общаться с такими же отпрысками богатых семей, которые (с какой это стати?) смотрели на него свысока. Мальчик ненавидел эту клетку с позолоченными прутьями. Почему ему нельзя ходить в школу с другими детьми? Почему нельзя пачкаться? Почему нельзя злиться или плакать?
В тринадцать лет Силвиану поставили анемию. К обычному распорядку прибавились таблетки. Пока степень была лёгкой, симптомы проявлялись лишь внешне: бледность, ломкость ногтей, иногда вялость. К списку ненавистных вещей прибавились ещё и приемы лекарств. Теперь наследник не был идеальным. Переходный возраст помотал нервы отца. Мальчик мог сбежать из дома, проявлял явную агрессию к персоналу. За что и получал от Бернарда. Но Си уже не остановить: он сделал глоток свободы, но, увы, захлебнулся. Его отправили в интернат с такими же «трудными подростками». Скинули, как ненужный груз. Там, безусловно, было веселее. Старшие ребята учили... интересным вещам, давали попробовать весёлые штучки. Жизнь стала круговоротом: доза, отходняк, ломка, доза, отходняк, ломка. В этом спецучреждении Силвиан познакомился с музыкой, бренчал с соседями плохие версии металла, с экси.
Юноша играл с другими ребятами, выбился в небольшую сборную от интерната. Экси был как жвачка: почувствуешь вкус игры — выплюнешь, когда надоест. Тренировки давались трудно не только из-за диагноза, а в большинстве своем из-за нетрезвого состояния, глупой улыбки, когда мяч летел прямо в лицо. Конечно, отец узнал об «увлечении» сына наркотиком. Даже пытался его в рехаб уложить. Только бестолку. Силвиан вышел из интерната в 17, а после этого объездил пол-Америки. Доза, отходняк, ломка... Доза давала новые ощущения, «друзей», отходняк слегка мутил рассудок, ломка сдавливала кости и внутренности, требуя повтора.
Передоз случился в 18. Тогда Си баловался ЛСД. Этими кристаллами, которых всегда было мало. Данный момент был адом. ЛСД, или его ещё называют «кислота», действует в большей степени на психическое состояние наркомана. В передозировке Силвиан видел галлюцинации, слышал голоса, заполняющие голову, испытывал судороги от гипертермии. Руки сами сдирали кожу, сами рвали волосы на голове, сами оставляли порезы. Силвиана спасли лишь тем, что вовремя вызвали скорую. Повторять он это не желал. С трудом пересел на лёгкие наркотики, стал возвращать в жизнь. Даже в университет поступил. Фармакология. Отец ничего не сказал. Он вообще мало поддерживал связь с сыном, что неудивительно. Там он и вернулся к экси, вступив в команду университета в качестве вратаря. Стиль его игры — ленивый и почти расслабленный. Отбивание мяча не является главной проблемой или задачей на матч. Лишь бы получить кайф от азарта, от духа игры.
—✦ Парень среднего роста, с зелёными, уставшими глазами. Нос его чёток и строг, лицо скулистое; пухлые губы беспрерывно складывались в какую-то наглую, насмешливую и даже злую ухмылку;но лоб его был высок и хорошо сформирован и скрашивал неблагородно развитую нижнюю часть лица. Особенно приметна была в этом лице его мёртвая бледность, придававшая всей физиономии молодого человека измождённый вид, несмотря на довольно крепкое сложение, и вместе с тем что-то страстное, до страдания, не гармонировавшее с нахальною и грубою улыбкой и с резким, самодовольным его взглядом.
—✦ Силвиана можно описать одним словом — импульсивность. Он импульсивно вступает в команду,импульсивно вкалывает новое вещество в вену, импульсивно уезжает к морю в новом трипе. Он резок,быстрее скажет,чем подумает.Но это когда юноша находится под веществами. В редкие моменты трезвости он спокоен,даже апатичен. Здесь для него важно лишь место где можно отключиться и наличие сигарет в кармане джинс. В обществе Си является слушателем. Он легко вливается в новые группы и умеет показать себя с хорошей стороны,утаивая недостатки.