Я женился на драконе, которого убил | Глава 35. Империя Аркен
Я женился на драконе, которого убил | Глава 35. Империя Аркен читать онлайн ранобе ранобэ новелу новеллу больше глав в тг https://t.me/ai_translations_novel / @ai_translations_novel
Нет ничего, что люди не могли бы покорить. Империя Аркен, избравшая этот лозунг, наслаждалась эпохой процветания со времен смерти Годвина. Ее первый император, Джеффри Аркен, был великим героем, тактиком и государственным деятелем. Он заявил, что заложит фундамент империи, которая не рухнет даже спустя сотни лет. И это заявление действительно продолжало находить подтверждение по сей день.
Нынешний император Империи Аркен, Годфри Аркен, был самым некомпетентным и алчным правителем. В любом другом королевстве такая безграничная жадность и своенравное правление привели бы к полному краху года за три, однако он правил уже сорок лет. Он всё еще удерживал власть, и Империя оставалась сильной. Можно было даже сказать, что власть императора ниспослана самими небесами.
«Но власть императора исходит из хранилищ».
Сокровища и священные реликвии, накопленные предыдущими императорами, поддерживали Империю. Возможность наложить руку на эти хранилища означала возможность разделить эту власть. И не было ни одного аристократа, который бы этого не знал.
«Они ослеплены золотом и преклоняются перед ним». Они заискивали перед императором пропорционально его некомпетентности и превозносили его пропорционально тому, насколько далеко он заходил по неверному пути. Гниение будет только ускоряться, фундамент тысячелетней Империи Первого Императора даст трещину, и ее падение приблизится.
— Так что именно ты собираешься ограбить? — недоверчиво спросил Джед. — Запечатанное Хранилище. — Запечатанное Хранилище...
Запечатанное Хранилище. Если существовала сокровищница для хранения драгоценностей и реликвий, содержащих священную силу, то Запечатанное Хранилище было ее противоположностью: местом, где запирали злые вещи, которые нельзя было выставлять напоказ. Там были запечатаны магические фолианты, оставленные демонами, а также книги и магические артефакты, созданные их последователями.
Лицо Джеда стало еще более кислым. Ограбление обычной сокровищницы уже было равносильно верной смерти, а Запечатанное Хранилище означало еще один уровень опасности. — Я спрашиваю на всякий случай, но не мог бы ты сказать мне, что именно ты планируешь украсть? У него не было причин скрывать это. — Искусство Теней Барбатоса, один из гримуаров Архидемонов.
Барбатос, которого среди семи Архидемонов Ада называли демоном теней и интриг. — Барбатос... — Джед пробормотал с серьезным выражением лица, а затем поднял голову. — ...А это кто? — Ты не знаешь? — Даже эти проклятые последователи Амона время от времени упоминают его, но Барбатос... Я даже никогда не слышал о таком демоне.
Хотя его и называли одним из семи Архидемонов Ада, Барбатос на самом деле был наименее влиятельным, и мало кто вообще о нем слышал. — Вполне естественно, что ты его не знаешь. Он, в отличие от остальных, с самого начала не из тех демонов, кто держит при себе последователей.
Дело было не столько в том, что он был слишком жалок, чтобы о нем упоминать, сколько в том, что его безвестность была преднамеренной. Барбатос предпочитал действовать скрытно. Он знал, что незаметность дает преимущество для использования его способностей, поэтому не требовал ни ритуалов посвящения, ни какой-то огромной платы.
«Вместо этого его условия необычайно сложны».
Условия для управления тенями были самыми требовательными среди всей магии, оставленной Архидемонами. Даже Теневая Рука, заклинание низшего уровня, которое использовал Ферда, находилась за пределами должного контроля большинства обычных магов. Таким образом, у Барбатоса почти не было последователей, и мало кто искал его гримуар.
«А это значит, что его можно использовать как козырную карту».
Поскольку это была малоизвестная форма магии, люди не знали, как ей противостоять. Для магов победа в битве умов путем заставания противника врасплох была важнее всего.
— Допустим, мы украдем это Искусство Теней... — Джед озвучил беспокойство, крутившееся у него в голове. — И как мы туда попадем?
Ферда закинул ногу на ногу и сказал: — А ты сам как думаешь? Будь ты на моем месте, как бы ты туда попал? — Ты что, оставляешь это на меня? — Это по твоей части. — Я не мелкий воришка. Единственное, что я крал, — это женские сердца. — Хватит нести чушь. Рассказывай. — Хм...
Джед подпер подбородок рукой и вздохнул. Помолчав минут пять, он открыл рот: — Было полно людей, которые пытались ограбить склады Империи. Среди них десять групп добились того, что можно назвать частичным успехом. — И? — Насколько я могу судить, нам нужно как минимум двадцать человек и год работы. Ты планируешь нанять двадцать воров? — Нет.
Двадцать человек на целый год. У него не было на это времени. — И сколько же времени это займет? — Мы сделаем это немедленно.
Джед на мгновение забыл, что собирался сказать. Спрашивать, не забыл ли Ферда то, что сам только что сказал, казалось слишком утомительным, поэтому он пропустил это мимо ушей. — Осуществить всё прямо сейчас и избежать любых последствий... ты хочешь сказать, что я должен ограбить его в одиночку? — Именно так. — Как я должен провернуть дело, в котором провалились десять групп? Ферда ответил, глядя на него серьезным взглядом: — Ты сможешь это сделать.
Джеду казалось, что он умрет от этого абсурда. Но Ферда находил эту ситуацию не менее абсурдной.
Джед Сваллоу. На данный момент он был всего лишь бабником, волочащимся за каждой юбкой, но у него был талант стать мастером-вором. Одним из его достижений было проникновение в сокровищницу Империи, которую не мог взломать никто другой.
«И это без какого-либо плана». Официально он проникал туда трижды, но, по собственным заявлениям Джеда, он побывал там уже двенадцать раз. Это означало, что он уже знал уязвимые места в системе наблюдения и был способен ими воспользоваться.
«Конечно, это было из будущего». Трудно было ожидать от него репутации мастера-вора прямо сейчас. Пока что он был лишь падким на женщин гулякой, бесконечно далеким от ремесла вора. Но Ферда продолжал следовать плану, принимая всё это во внимание.
— Не о чем беспокоиться. Я в любом случае всё подготовлю. — Вы это сделаете, Регент? Ферда кивнул и указал на свои глаза указательным и средним пальцами. — Тебе нужны только два глаза. Всё остальное — второстепенно. Понимаешь? — ...От этого мне почему-то становится еще тревожнее.
Эти слова лишь усугубили беспокойство Джеда. По его опыту, ни одна задача не требовала больших способностей, чем та, подготовка к которой описывалась как простая.
«Могу ли я действительно следовать за этим человеком?» Он пришел, потому что купился на обещание помочь ему с дебютом в высшем обществе, но требования, казалось, росли с каждым шагом.
— На твоем лице написано беспокойство. — А разве могло быть иначе? На кону чья-то жизнь. — хмуро ответил Джед. Глубокие раздумья, вероятно, вызывали у него головную боль.
«После долгих раздумий всегда делаешь неверный ход». Если он откажется, придется забыть об Искусстве Теней Барбатоса. А без него всё станет только сложнее.
«Придется разыграть эту карту». Ферда решил облегчить ему выбор. — В Запечатанном Хранилище хранятся позорные тайны, которые Империя хочет скрыть. — ...Вот как? — Его выражение лица, в отличие от слов, спрашивало, зачем Ферда ему это рассказывает. — Среди них должны быть записи, касающиеся Красноглазых. — !
Джеда, который до этого только и делал, что стонал, словно подменили. В его глазах появилась сила. — Ты в этом уверен? — У меня нет ни малейшего намерения нарушать наш контракт.
Джед поставил условие: он уйдет, если Ферда попытается избавиться от него или просто использовать в своих целях. Поэтому он недолго колебался. Его ответ был краток. — Какого черта. Я в деле.
Прежде чем предпринимать какие-либо серьезные шаги, Ферда отправился к графу Консилиусу.
— Я слышал, вы направляетесь в Империю, Регент. — Верно. — Могу я спросить, что привело вас туда? — Вообще-то, я как раз собирался спросить вас об этом. У меня нет никаких конкретных дел, требующих моего присутствия, но есть нечто, что я должен сделать. — Ах, значит, вот какая ситуация. — Консилиус погладил бороду, прежде чем ответить: — Разве не было бы лучше упомянуть о вакансии, оставленной Тесалосом Волчером? Сказать, что нужен новый подходящий кандидат... — Ах, у меня есть одна идея на этот счет. Подходящий кандидат есть, но он еще не объявился. — Если вы прикажете, я наведу справки.
Ферда мог бы описать его внешность, но не хотел, чтобы его искали так отчаянно. Если этот человек спрячется, услышав, что его ищут, это лишь добавит хлопот. Поэтому Ферда коротко ответил: — Есть человек, при виде которого у вас перехватит дыхание. — Перехватит дыхание... Что именно это значит? — Подробности не нужны. Вы почувствуете, как у вас перехватывает дыхание, в тот самый миг, когда увидите его. Отдайте эту должность этому рыцарю. — Понял. Я сделаю так, как вы пожелаете, Регент.
Несмотря на то что ему не удалось собрать странствующих рыцарей, он всё еще искал стражей для этой территории. Он решил поверить, что однажды этот человек придет сам, проявив интерес.
Консилиус начал обдумывать другой план. — Не разумнее ли было бы сделать запрос о Большом Совете? — О Большом Совете? — Да. Все короли и аристократы в ранге герцога и выше в Сердесе имеют право присутствовать там, так что вам понадобится кто-то для подтверждения вашей личности. Лучше всего сказать, что Его Величество Император или один из его родственников желает присутствовать, и нанести визит.
Император или принцы? Это был мерзкий клан, но в будущем Ферде предстояло часто с ними сталкиваться. — Хорошо. Используем это как повод. Какова сейчас ситуация в Империи? — Там полная неразбериха. — Консилиус покачал головой. — До сих пор они наращивали свою власть в рамках трехсторонней борьбы. — Кто является центральными фигурами в этой борьбе? — Император, Наследный Принц и Второй Принц. — Император сражается с собственным сыном? Консилиус кивнул. — Как бы абсурдно это ни звучало, но да. В какой-то момент Наследный Принц и Второй Принц преследовали свои собственные политические цели, чтобы свергнуть Императора. — Но потерпели неудачу. — Да. Император может быть некомпетентен, но он безжалостен, когда дело касается его собственной власти. Он стравил Наследного Принца и Второго Принца между собой в вопросе престолонаследия и замял это дело.
Он представил новое будущее вместо существующего врага и создал нового. Если он просто будет разжигать конфликт между ними, их власть постепенно ослабнет, и они потеряют из виду истинную суть.
«Даже прогнивший, он всё еще чего-то стоит...» Неспроста же он так долго этим пользовался.
— Значит, на первый взгляд, это трехсторонняя борьба. — На первый взгляд... Да, на первый взгляд так и есть.
Консилиус задался вопросом, почему Ферда использовал фразу «на первый взгляд», но не стал расспрашивать дальше. Ферда обдумал этих трех кандидатов, а затем спросил Консилиуса: — Будь вы на моем месте, чью сторону вы бы назвали наиболее выгодной? — Если позволите, возможно, Второго Принца. — Почему? — Второй Принц всегда ставит во главу угла национальную оборону, и он действительно много путешествует, побеждая монстров и защищая имперские территории. Он также заинтересован в истреблении монстров, так что он достаточно выдающийся, чтобы соперничать с Первым Императором.
Всё было так, как и сказал Консилиус. На самом деле главными сторонниками Второго Принца были военачальники, которых Наследному Принцу не удалось переманить на свою сторону. Он намеревался компенсировать нехватку власти военными подвигами.
— Конечно, его тоже нельзя назвать идеальным вариантом. Если бы его действительно заботила надлежащая национальная оборона, он бы протянул руку помощи Дальнему Востоку. — Точно.
Выслушав мнение Консилиуса, Ферда кивнул, словно приняв решение. — Тогда я напишу три письма: одно Императору, одно Наследному Принцу и одно Второму Принцу. — Мне помочь вам? В Империи по-прежнему считали, что граф Консилиус обладает бóльшим влиянием, чем Регент.
Но Ферда покачал головой: — В этом нет необходимости. Отправьте их от имени Регента Вальдровы. — Как пожелаете...
Ферда отправлял эти три письма, потому что хотел знать их намерения. Жаждущий копает колодцы, а отчаявшийся протягивает руку. Ферда гадал, кто из них протянет руку ему. Граф Консилиус отступил по той же причине.
— Есть еще одна вещь, о которой я хотел бы вас попросить, граф Консилиус. — Только скажите. — У вас случайно нет невостребованных трупов? Трупов без имени и без известного происхождения.
— Невостребованный труп... Да, полагаю, есть. Я слышал, что недавно неподалеку от нашей территории был найден один. Время было как раз подходящим. — Отлично. Сожгите его на костре. — Сжечь на костре...?
Консилиус моргнул. Это была не кремация, а именно сожжение на костре. Не в силах удержать мысль при себе, Консилиус спросил его: — Я спрашиваю просто на всякий случай, но... это ведь ради Дальнего Востока, не так ли? — Разумеется. По крайней мере, это делается не из личных интересов. — Тогда я понимаю. — Сожгите его так тщательно, как только сможете, словно он был самым мерзким ублюдком из ныне живущих. Этого будет достаточно. — Хех-хех, Бог прогневается.
Консилиус поиграл с ожерельем на шее. Это был амулет, который носили последователи Альте, государственной религии Империи. — Кто в этом мире никогда не грешил? — Действительно. Осквернение невинного трупа вызывало у него беспокойство, но Консилиус не жаловался. Как бы то ни было, если он хотел, чтобы Дальневосточная территория процветала, ему нужно было доверять Ферде.
Отправив три письма в Империю, Ферда сел в карету. Естественно, получить ответ немедленно было невозможно, да Ферда и не собирался его ждать. В этом и заключался смысл отправки писем.
«Важно то, как они отреагируют на одностороннюю связь».
Его спутниками были Джед, рыцарь Арвен, подчинявшийся графу Консилиусу, и солдаты под командованием Арвена. Пропутешествовав целую неделю, они наконец заметили массивную стену, возвышавшуюся посреди равнины.
Вид Империи, где зелень смешивалась с ухоженными полями, тронул его сердце. Джед выглянул в окно и взволнованно улыбнулся: — Империя выглядит великолепно каждый раз, когда я ее вижу. Путешествие того стоило. — Понимаю.
Каждый аристократ и простолюдин мечтал о столице империи. Дом Роснова также был семьей, желавшей стать частью центральной знати. Сам же Ферда никогда не испытывал в этом никакой нужды. Это место было логовом монстров в человеческом обличье, истинным началом Ада. Что там вообще кому-то делать?
Вскоре они оказались перед величественными воротами. Ферда сообщил стражнику у ворот о своей личности. — Пожалуйста, подождите минутку.
Стражник ушел в караульное помещение, чтобы всё проверить. Однако даже спустя несколько минут приказа пропустить их так и не поступило.
— Мне кажется, наше начало немного зловещее. — бросил Джед зловещее замечание, но Ферда так не считал. — Это зеленый свет. — Зеленый свет? — Если аристократа заставляют ждать, значит, на то есть причина.
Вскоре после этого по ту сторону ворот остановилась роскошная белая карета. Тот факт, что им пришлось сменить карету, означал, что он въедет в императорский дворец. Другими словами, они ответили на его письмо.
Рыцарь, сидевший впереди, приложил руку к груди и церемонно поклонился: — Добро пожаловать в Империю, Регент! Я Марко, командир Пятого рыцарского ордена Империи. — Рад встрече. — Сюда, пожалуйста...!
Под руководством Марко Ферда пересел в другую карету. Когда Джед, ехавший вместе с ним, попытался тоже пересесть в новую карету, Марко остановил его. — Прошу прощения, но кто вы, сэр? — Я его служащий.
Лицо Марко холодно исказилось. — Служащие не могут ехать в карете. Только приглашенные гости могут въехать в императорский дворец. — О, вот как? — Отойдите в сторону. Эта карета направляется в императорский дворец.
Джед с неловким выражением лица отошел от кареты. Таким образом, Ферда въехал в императорский дворец в карете один.
«Это расточительность сверх всякой меры».
Говорят, нет смысла хвастаться перед экспертом. Карета Ферды тоже была богато украшена, но имперская карета предлагала уровень комфорта, совершенно выходящий за его рамки. Ферда незаметно перевел взгляд на пейзаж, виднеющийся за окном. Как и подобает главному проспекту Империи, он был чистым, а улицы были полны смеющихся людей. Место выглядело полным надежд, как и подобает тому, о чем мечтает каждый аристократ. Неспроста же аристократы, въезжавшие в столицу, заболевали лихорадкой в тот самый момент, когда покидали ее. Там, где есть счастье, обязательно будет равное ему количество несчастья. И сейчас это несчастье было нацелено на Ферду.
Острый взгляд Ферды уловил необычно пристальное внимание. Мужчина, прятавшийся в переулке, то и дело поглядывал на карету.
«Он охотится за этой каретой».
Солдаты, следившие за окрестностями, не заметили этого человека. Было ясно, что у них не будет шанса обезвредить его до того, как он нападет.
«Но обезвредить его до нападения... должно быть возможно». Он один мог защитить себя.
Ферда рефлекторно создал сферу из маны. Не зная, что именно этот человек может сделать и когда, он незаметно приготовился к контратаке. Как только расстояние сократилось, мужчина выскочил вперед и преградил путь карете.
И-го-го! Лошади в испуге встали на дыбы и резко остановились.