Я женился на драконе, которого убил | Глава 32. Я сделаю тебе предложение
Я женился на драконе, которого убил | Глава 32. Я сделаю тебе предложение читать онлайн ранобе ранобэ новелу новеллу больше глав в тг https://t.me/ai_translations_novel / @ai_translations_novel
Глава 32. Я сделаю тебе предложение
Безымянная деревушка. В роскошном особняке, совершенно неуместном в этих краях, довольно улыбался мужчина.
— К этому времени Отряд Зачистки уже должен был прибыть.
Хелус был в отличном настроении. Он знал, что собой представляет Отряд Зачистки. Такие мерзкие ублюдки, от которых лучше откупиться небольшой суммой и отослать прочь, чем пытаться отвязаться. Иметь подобные связи было настоящим благословением.
«Как только я верну эту мерзавку... лучше будет объединиться с Империей».
Он сохранял нейтралитет лишь потому, что существовал риск раскрытия его личности. Будет катастрофой, если девчонку снова похитят.
«Кстати, знает ли этот Ферда Вальдрова, кем является этот ребенок?»
Раскрыть личность девчонки было невозможно. Для нее правила были абсолютны. Он заставил ее не подчиняться никому, кроме Хелуса Фобидаса, так что она была немногим лучше идиотки, не понимающей ничьих чужих слов. Если ее благополучно вернут, это будет означать, что он так и не понял, как ее использовать.
Он налил виски в хрустальный стакан. В этот момент подъехала карета. Он осторожно приподнял штору и выглянул наружу. Это был очень желанный гость.
Хелус босиком выбежал встречать его. — Добро пожаловать, сир Карл! — ... — Ну надо же, я никак не ожидал, что вы приедете так поздно ночью. Как прошла миссия? — ... — Почему вы молчите? Хм? Раз уж вы проделали такой путь, почему бы нам не выпить? Что с девчонкой?
— Залезай. — Залезать? О, да, конечно.
Хелус забрался в карету. Внутри мягкого, роскошного экипажа никого не было. Карл сел следом и закрыл дверь.
— ...Трогай. Карета двинулась с места. Глаза Хелуса расширились. — Сир Карл, куда мы едем? — ... — Ответьте мне! Э-это ведь похищение, не так ли?
Хелус начал метаться. Но Карл просто сидел, не говоря ни слова.
— Ах, вот как вы решили сыграть!? Делайте, что хотите! Я никогда не присоединюсь к Империи, так и знайте! — ...Хаа. Карл, сидевший молча, тяжело вздохнул. Он поднял голову и одновременно занес руку.
Его широкая ладонь ничем не отличалась от дубинки. — Ай! — Заткнись, свинья. — Ч-что всё это значит, сир Карл? — А сам как думаешь?
— Неужели не понимаешь, что происходит? Мы в этом дерьме из-за той девчонки, которую ты велел мне привезти! — Из-за девчонки? Вы же сами сказали, что можете использовать ее как хороший предлог... — Какая к черту разница!
Хрясь! — Я! Хрясь! — Я притащился сюда из-за этого, блядь!
Это было не более чем насилие, порожденное отчаянием, но этого оказалось достаточно, чтобы Хелус присмирел. Губа Хелуса была разбита, а из носа ручьем хлестала кровь.
— В любом случае, из-за того, что ты дал мне тот фоторобот девчонки, ты тоже оказался в ситуации, из которой нет выхода, так что сиди тихо.
Карл вздохнул, возведя глаза к небесам. «Блядь, и почему я это делаю?»
Карл проглотил свои стенания и откинулся на спинку сиденья. Хелус сидел тише воды, пока его увозили прочь. Вопросы роились в его голове, но Хелус решил не забивать ими голову. В любом случае, у него не было никакой возможности выбраться из этой ситуации. Потому что он не был мудрецом.
Поплутав какое-то время, карета остановилась. Его тело подняли, как кусок багажа, и куда-то понесли.
Местом, куда его притащили, оказался зал для аудиенций в старом замке. На полу расстилалась красная ковровая дорожка, а на стенах висели знамена с гербом красного дракона. Под знаменами стоял поразительно молодой человек.
Хелус видел его сегодня впервые. Однако ситуация и испускаемая им аура заставили губы Хелуса двигаться сами по себе. — Ф-Ферда Вальдрова... — Неофициально. — П-приветствую Регента Вальдровы.
Разве не говорили, что регент — это восемнадцатилетний сопляк? Но он был совершенно не таким, как слышал Хелус. Смотреть на него снизу вверх сейчас было всё равно что стоять перед великаном. Хелус был инфантильным глупцом, осмелившимся дерзить Карлу, но он и мечтать не мог о том, чтобы бросить вызов Ферде.
Рядом с ним стояла девочка, которую Хелус уже однажды видел. Его драгоценная юная служанка. Источник знаний, которые он так отчаянно искал.
«Неужели она всегда была такой красивой?»
Он не осознавал этого, когда поручил ее той толстой бабе. С аккуратно причесанными волосами, одетая в красивое платье, она ничем не отличалась от юной леди благородных кровей.
— Вы — Мудрец Воды, не так ли? — Мудрец Воды? Я не более чем Магический Странник, ничем не отличающийся от старика, доживающего свой век на задворках. — Я думал, вы просто глупы, но вы умнее, чем я ожидал.
Ферда издал искренний возглас восхищения на этот ответ. — Ваша служанка умерла? — ...Да. — Понимаю. Когда кто-то отбирает что-то ценное, никто не сможет этого простить. Разве даже такого, как я, не было бы трудно простить? — Что тут прощать? Это этот глупец совершил преступление. — Какое преступление? — ... — Вы говорите, что совершили преступление, и при этом не знаете, в чем оно заключалось? Это ведь ложь, не так ли? Я не люблю пустых слов.
Он выдавил из себя слова, которые никогда не хотел произносить вслух: — Мое преступление заключалось в том, что я использовал ребенка и бахвалился, выдавая себя за мудреца. Хелус опустил голову. — Так что... пожалуйста, пощадите мою жизнь.
Он покорился, ведя себя со всей должной учтивостью. Но в глазах Ферды отражалось лишь безразличие. На его лице не было и тени того, что он видит хоть какую-то ценность в том, будет ли Хелус жить или умрет.
— Вы жили, притворяясь мудрецом, но всё же вы умны. Поэтому я верю, что вы поймете и это. Ферда наклонился к его уху и спросил: — Как вы думаете, сможете ли вы здесь жить? — ... — Тот, кто однажды вкусил власть, никогда не сможет ее забыть. Вот почему борьба за власть — самая жестокая и грязная из всех. Много ли власти вы вкусили? — ... — Вас уважают в вашей деревне, и даже Империя хочет вас заполучить. Неужели вы правда сможете отказаться от этого и вернуться? — Я-я не смогу забыть... — Нет. Если я отпущу вас просто так, вы начнете действовать, чтобы вернуть себе власть. И не потому, что вы глупы, а потому, что вы человек.
Всё его тело дрожало. Несмотря на прохладную погоду, пот лил с него ручьем.
— Поэтому я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Весь его страх исчез, и на него словно снизошел луч света. Хелус поднял голову. — Не хотели бы вы жить как мудрец? — Ч-что вы имеете в виду?
Ферда положил на пол предмет, который держал под пальто. Это был хрустальный шар.
— Это хрустальный шар связи. Высококлассный шар, содержащий сущность вечного льда из самых глубин северных снежных гор. Этот материал превосходит имперский. Ни какой-нибудь дилетант, ни даже имперские маги не посмеют попытаться подслушать или отследить его. Он постучал по хрустальному шару и продолжил: — К нему привязан разум Мори. — Мори...? — Это имя девочки, которая была у вас.
Ферда легонько похлопал Мори по плечу. Девочка отреагировала на его голос. Оно действительно стало ее именем.
— Вы хотите получить знания этого ребенка. Так живите как мудрец, как и хотели. Предавайтесь удовольствиям по ночам, а днем можете делиться любой бессмысленной мудростью, какой пожелаете.
Он предлагал ему жизнь, ничем не отличающуюся от той, которой он всегда жил. Это было то, чего он так отчаянно желал, но он не мог ухватиться за это без колебаний. Сладкая награда всегда требовала фатальной цены.
— И что я должен вам отдать? — Свою душу.
Всё без остатка. — Станьте моей собакой.
Хелус ненавидел связываться с людьми. Его истинная ценность очень быстро всплыла бы наружу. Но было кое-что, что он ненавидел еще больше. Потерю денег. Потерю репутации. Власть была тем, что всё это поддерживало. Потерять власть означало потерять всё.
Ферда был прав. Хелус уже тосковал по той власти, которой когда-то наслаждался. Он уже был собакой, служащей власти, и готов был на всё ради нее. Даже если это означало прислуживать демону или кому угодно еще.
Вот почему Хелус снова склонил голову. — Я стану вашей верной собакой.
Ферда спустился в подвал замка. Лаборатория Ехидны располагалась в самом низу замка. Когда он открыл дверь, ведьмина мрачность вырвалась наружу, словно жуткий туман. Единственное отличие состояло в том, что здесь не было свойственного ведьмам запаха травяной аптеки или булькающих котлов; комната была наполнена лишь запахами чернил и каменной пыли.
Ехидна встретила его дурацкой улыбкой. Она подбежала, словно большая собака, встречающая своего хозяина. Разница была лишь в том, что она излучала зловещую ауру, от которой даже Ферда вздрогнул.
— Как прошел контракт? — Ах, конечно же, всё прошло хорошо! Я надела собачий ошейник, о котором вы просили, Регент! Хе-хе-хе. Поначалу, когда вы сказали, что это большой пес в серебряных доспехах, я всё гадала, что вы имеете в виду, но и представить себе не могла, что это будет рыцарь!
Ехидна глупо улыбнулась. Когда Ферда сказал, что ему нужен ошейник, чтобы усмирить собаку в доспехах, она принесла ему самый настоящий собачий ошейник. После этого Ферда перестал использовать метафоры в разговорах с Ехидной.
— Где сам контракт? — В-вот он!
Ехидна достала спрятанный контракт и показала его Ферде. Ферда пробежался по нему глазами и спросил Ехидну: — Ты понимаешь, что означают эти пункты? — Хе-хе, тут так много всего понаписано, но я вообще н-и-ч-е-г-ошеньки из этого не понимаю.
Ехидна застенчиво почесала затылок. Если бы нужно было назвать тех, кто искусен в порочной магии контрактов, демоны и ведьмы стали бы очевидным выбором. Но из каждого правила есть исключение. Причина, по которой Ехидне до сих пор не удалось завести парня, заключалась в том, что она не умела составлять хитрые формулировки или создавать неизбежные процедуры, необходимые для подобных контрактов.
«Итак, поскольку это было для нее сложно, она создала беспрецедентного обучающегося голема...»
Она выбрала сложный путь, потому что простой был ей не по зубам, и этот путь оказался верным. Даже сейчас это казалось чем-то абсурдным. В любом случае, сам контракт заключила Ехидна, но его содержание написала Мори. Библиотека Всего Сущего в ее разуме. В ней хранились даже копии контрактов, написанных демонами. Ферда приказал ей составить пункты договора на их основе, и Мори справилась с этим после трех часов работы.
«Настоящий собачий ошейник готов».
Так он обзавелся двумя собаками. Собакой, проникшей в Империю, и собакой, которая оказалась одновременно умнее и глупее, чем он ожидал. Ферда с удовлетворенным видом положил контракт на стол Ехидны.
— Как продвигаются дела с големом? — Ну, как сказать... До завершения еще есть над чем поработать...
Голем-помощник пока был способен лишь смотреть на лицо Ехидны и заваривать ей чай. Если и был какой-то видимый прогресс, так это то, что форма его лица постепенно менялась из грубого наброска во что-то иное. Пока еще нельзя было сказать наверняка, но голем, несомненно, находился в процессе обретения сходства с Джедом Сваллоу.
Ферда молча наблюдал за этим и невзначай спросил: — Ты ведь не зациклилась на вырезании его лица настолько, что забросила всё остальное, правда? — Чттооооо! Э-это в-вовсе не так! Всякий раз, когда я думаю: «Я не могу придумать, как он должен выглядеть», я над этим работаю, понятно?!
Ее нервная реакция была крайне подозрительной, но Ферда пока не стал на нее давить.
«Сжатие предложений в руны — дело само по себе сложное, а перед ним ведьма, способная на это».
Было сложно добиться немедленных результатов, поэтому Ферда не собирался обвинять ее в отлынивании от работы. — Я буду рассчитывать на тебя и впредь. — Да, поняла. Но, Регент?
Когда он закончил свои дела и уже собирался повернуться, она остановила его. — Что такое? — Эм, вы ведь достигли Третьего Круга, не так ли? Судя по энергии, которую я примерно ощущаю, вы стали сильнее, чем в нашу прошлую встречу. — Верно. — Тогда не хотите ли попробовать определить свою склонность? — предложила Ехидна, подняв кристалл маны, лежавший на ее столе.
Определение склонности, значит. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз слышал эти слова.
— Под определением склонности ты имеешь в виду выяснить, к какому атрибуту у меня предрасположенность? — Теперь, когда вы достигли Третьего Круга, было бы неплохо и вам найти свой магический путь. Все маги делают это хотя бы раз, не так ли?
Третий Круг, стадия Магического Странника. Когда истинная магия начинает изливаться в полную силу, начинается процесс использования магии для управления стихиями и их трансформации. Именно тогда люди начинали искать свои склонности, и примерно в это же время Ферда тоже однажды проверял свою. Выявление склонности считалось не более чем забавой. Для обладателей Синего Круга это был просто легкий способ узнать, что их предрасположенность к чему-то может быть чуть выше. Причина крылась в том, что сама природа маны была однородной. Но обладатели Красного Круга были иными. Для маны, основанной на эмоциях, склонность значила почти всё.
— Давай сделаем это. — О, тогда я всё для вас подготовлю!
Ехидна взмахнула пальцами в воздухе и начала читать заклинание. Мана, стекающая с ее пальцев, начертила в воздухе магический круг. Затем магический круг постепенно сжался и ярко вспыхнул, прежде чем трансформироваться в фиксированную форму.
Была создана руна. Даже на такую простую вещь ушел бы месяц работы, но эта женщина создала ее прямо на месте. Как и ожидалось от Создателя Рун. Ехидна встроила руну в кристалл маны.
Ферда взял кристалл. Он знал, как им пользоваться. Когда мана Ферды вступит в реакцию с руной, внутри кристалла появятся цвета и формы.
«Тогда я был тьмой и электричеством, не так ли?»
Два атрибута, рожденные из ненависти. Тьма обладала огромной разрушительной силой. Электричество было магией с огромной скоростью и пробивной мощью. Магию Ферды, сочетавшую в себе сильные стороны этих двух атрибутов, никто не мог остановить.
Его чувства тогда отличались от тех, что он испытывал сейчас. К примеру, разве магия Ферды сейчас не способна подавлять жажду Вальдровы? Его атрибуты, несомненно, тоже изменились, как и путь, лежащий перед ним.
Ферда наблюдал за реакцией своей маны. Мана отреагировала на руну, вызвав химическую реакцию внутри кристалла. Когда человек владел огнем, появлялось бушующее пламя. Когда водой — образовывались синие, рябящие капли.
Но то, что появилось перед глазами Ферды, не было ни тем, ни другим. Внутренность кристалла окрасилась в кромешный черный цвет. Это был цвет, который, казалось, готов был поглотить всё на своем пути. Этот цвет был слишком хорошо знаком Ферде.
И внутри нее вспыхивали слабые голубые искры.
— О боже, у вас есть и электричество?
Ничего не изменилось. Нет — если и можно было сказать, что что-то изменилось...
«Разве она была... такой темной?»
Внутри кристалла было еще темнее, чем то, что он видел в прошлом.