Я женился на драконе, которого убил | Глава 44. Разница во взглядах
Я женился на драконе, которого убил | Глава 44. Разница во взглядахчитать онлайн ранобе ранобэ новелу новеллу больше глав в тг https://t.me/ai_translations_novel / @ai_translations_novel
Ферда благополучно вернулся в замок Вальдрова.
Проводив их до ворот замка, Арвен сразу же отправился обратно во владения графа Консилиуса.
У главных ворот Рури встретила Ферду и его спутников.
— Как прошло ваше путешествие? — Это был дежурный вопрос, и Ферда ответил в том же тоне.
— Комфортно. На нас никто не нападал, а наличие эскорта не давало заскучать.
— Понятно. Но, кажется, с момента вашего отъезда вас стало на одного больше?
Когда они покидали замок, с ними были только Джед, Ферда и кучер, но теперь к ним присоединился еще один мужчина, нагруженный багажом.
— Регент! Я погрузил свои вещи в повозку. Прикажете погрузить и багаж Вашего Превосходительства? — Малкольм, выгружавший свои пожитки из повозки, с запозданием заметил Рури. — Иик! Вы та самая нарушительница!
Малкольм в ужасе отшатнулся и задрожал.
Он не подвергался воздействию драконьего страха или чего-то подобного. И даже если она его излучала, перед тем как отправиться в замок Вальдрова, он надел кольцо сопротивления.
— Появился еще один жалкий экземпляр, — Рури выдохнула через нос.
— Жалкий-то он жалкий, но к тому же отличный образец.
— А для чего еще, если не для экспериментов?
— ...Вы что, исследуете черную магию?
— Мне нужно провести исследования, но не в этой области.
Сказав это, Ферда попытался войти в замок.
— Что значит «в чем дело»? Вы правда спрашиваете, потому что не знаете? — Взгляд Рури пробежался по сторонам, прежде чем остановиться на правой руке Ферды. — Вам не кажется, что войти в замок с такой вонью — это тяжкое преступление?
От этих слов Ферду пробрал странный холодок.
Его взгляд рефлекторно скользнул по ее телу, и он заметил кое-что, торчащее из ее кармана.
Это была грубая мочалка, выкрашенная в зеленый цвет. Если эта мочалка прикоснется к нему, она сдерет покрытую грязью кожу прямо с мясом. Разумеется, избежать боли от содранной плоти не удастся.
Белая пена брызгала от мочалки, двигающейся в такт руке Рури.
Ах. Неужели она всё это время ждала именно этого момента...?
Тот факт, что запах другой женщины пристал к руке Ферды, мог заставить Вальдрову всё неправильно понять. А этого недоразумения следовало избежать заранее.
Ферда понимал это так, но всё равно не мог забыть крики рыцарей. Те самые крики, которые они издавали, словно дети, увидевшие демона.
Ферда не думал, что сможет вынести то, чего не выдержали они.
Он снова незаметно покосился на Рури.
В отличие от обеспокоенного Ферды, ее лицо было полно предвкушения.
— Могу я попросить об одном одолжении?
— Я бы предпочел, чтобы ты сделала это хотя бы внутри заклинания пространственного разделения.
Он произнес это так, словно произносил последнее слово приговоренного к смертной казни, и Рури торжественно кивнула.
— Разумеется. Я бы не хотела рассказывать всем подряд о мазохистских наклонностях господина Ферды.
У него не осталось сил, чтобы придумать достойный ответ.
Ферда последовал за Рури внутрь.
То, что произошло в купальне в тот день, стало секретом, который разделяли лишь Рури и Ферда.
После того как его оттерли до блеска, Ферда с трудом натянул одежду.
Его чувствительная кожа саднила при каждом соприкосновении с тканью.
С этого момента Ферде нужно было сосредоточиться.
Он посмотрел на книгу, лежащую на столе.
Магия демона интриг, любившего действовать скрытно и специализировавшегося на управлении тенями, как собственными конечностями, чтобы застать противника врасплох.
Поскольку это был гримуар, где упор делался на секретность, снять с него печати было не так-то просто.
Если не закрепить его серебряными цепями, обработанными заклинанием фиксации формы, его очертания расплавятся, и он переместится в другое место.
«Искусство Теней Барбатоса» делало акцент на одном.
«Тень должна стать мной, а я должен стать тенью».
Подобно тому, как нужно было воспринимать Теневую Руку как третью руку, неспособность держать это в уме вызывала сильную фантомную боль.
«Но в ней есть то, что мне нужно».
Главным преимуществом было то, что использование Искусства Теней не требовало магического круга. И вместо того, чтобы использовать ее просто как руку, созданную из магии, ее можно было применять как настоящую конечность.
А это значило, что Ферда мог использовать Теневую Руку для сотворения еще одного заклинания.
«Она не продемонстрирует большой мощи с точки зрения огневой мощи».
Как и подобает природе Барбатоса, демона интриг и скрытности, она следовала иным путем, нежели Теневые Круги другой черной магии.
«Зато с ее помощью можно застать противника врасплох».
Будучи слабой в открытом бою, она обладала безграничными возможностями в битве умов.
Именно поэтому Ферда выбрал «Искусство Теней Барбатоса» среди всей остальной черной магии.
«Чтобы прочесть ее, мне нужно снять эти серебряные цепи».
Чтобы снять серебряные цепи, он должен был развеять магию, а чтобы развеять магию, ему нужно было расшифровать руны.
Поэтому Ферда отправился к Ехидне.
— Я хочу, чтобы эти цепи сняли. Думаешь, справишься?
— К-конечно. Я сделаю это прямо сейчас, хе-хе.
Ехидна смотрела на Ферду с глупой улыбочкой. Выражение ее лица было чем-то средним между девушкой, по уши влюбленной в принца, и ведьмой, предающейся мрачным фантазиям.
— Спасибо. Что бы ты хотела в качестве оплаты?
— П-оплаты? Да мне вроде ничего и не нужно??
— Если ты выполнила работу, разве я не должен заплатить тебе соответствующую цену?
Достойное вознаграждение за выполненную работу. Это был лучший способ сотрудничать с ведьмой, чтобы потом не нажить себе неприятностей.
— Оплата... — Глаза Ехидны забегали.
Блондинка, стоявшая рядом с Фердой. Это была Мори.
— Т-тогда, не могли бы вы позволить мне переспать с Мори одну ночь?
Если рассматривать это как одну ночь между двумя женщинами, ничего странного в этом не было.
Однако собеседницей была ведьма, из всех возможных вариантов. Ведьма, которая пускала слюни с непристойным видом.
— Ты не против? — спросил Ферда у Мори.
Мори ответила с помощью блокнота, который принесла с собой.
«Судя по моделям поведения Ехидны, если она будет спать с ней, прогнозируется снижение эффективности работы на 30 процентов».
Тридцать процентов — это чересчур.
Ферде было интересно, что же за поведение она демонстрировала, раз это приводило к такому снижению эффективности.
— Я не могу на это согласиться.
— Эх, тогда ничего не поделаешь... — пробормотала Ехидна так, словно задавалась вопросом, стоило ли ей вообще об этом заикаться.
Ферда решил предложить расстроенной Ехидне идею, которую обдумывал ранее:
— Как насчет того, чтобы дать тебе немного времени провести с Джедом?
Лицо Ехидны залилось ярким румянцем. Переполненная волнением, она безостановочно кивала, шумно дыша через нос.
— Т-тогда сколько времени вы бы мне, эм, дали...?!
— Как насчет этого? — Ферда поднял три пальца.
— Тридцать минут! Мгм-мгм...! Это тоже отлично! Давайте так и сделаем! По рукам!
Три пальца, которые поднял Ферда, означали три часа. Но она была довольна, даже самостоятельно сократив время до одной шестой.
«Скажи я три часа, это могло бы возыметь обратный эффект».
Всё хорошо в меру. Установив планку первым платежом, Ферда решил, что в будущем будет корректировать цену, отталкиваясь от нее.
Ехидна с воодушевленным видом положила гримуар Искусства Теней на рабочий стол.
Она надела очки с большими линзами и начала изучать книгу. Она исследовала каждый элемент, из которого состояла книга, с помощью всех пяти чувств, а не только по внешнему виду.
— Хм, материал не твердый; он довольно мягкий, как глина. Запах... шмыг~. Ах, запах серы, поднимающийся из Ада — это нечто особенное. Знаете, в нем есть эта медная вонь? Специфический запах, который, кажется, исходит из подмышки—.
Ферда остановил ее прежде, чем она успела отклониться от темы и начать разглагольствовать о всяких мерзостях, и переключил ее внимание на текущую задачу.
Завершив осмотр книги, она перешла к серебряным цепям. Когда она слегка наполнила цепи магической силой, над ними взмыли синие буквы.
Глаза Ехидны стали очень серьезными. Трудно было поверить, что это та же самая женщина, которая постоянно бегала за мужчинами.
«В этом она похожа на Вернеля».
Сосредоточившись на работе, она становилась серьезной и приступала к расшифровке рун.
«Тот, кто может создавать руны, может и расшифровывать их».
То, что делала Ехидна, было похоже на обнаружение и обезвреживание установленной ловушки. Расшифровывая руны, она могла определить, как действует заклинание, и выявить побочные эффекты, которые возникнут при попытке развеять его силой.
— Они даже установили заклинание-ловушку поверх заклинания фиксации формы, которое бьет по тому, кто пытается его снять, если сделать это силой. Обычный маг бы погиб, не так ли? И вот эта подпись... Думаю, она принадлежит Церкви Альте.
— Не думаю, что нам это нужно.
— Если мы снимем заклинание фиксации формы, кто знает, когда эта книга может сбежать? Вы ведь не собираетесь прочесть ее лишь однажды и покончить с этим, Регент?
Ферда покачал головой. Даже если бы он заполучил все заклинания, ему не нравилась мысль о том, что книга будет бродить где-то на свободе.
— Тогда давай немного ослабим условия.
— Мы ослабим условия заклинания фиксации формы. Вместо того чтобы просто запечатывать книгу в ее первозданном виде, мы позволим ей сохранять форму до определенной степени. Ровно настолько, чтобы ее можно было прочесть.
Ехидна начала читать заклинание, постукивая по рунам кончиком пера. Мгновение спустя перед ней развернулся круглый магический круг. Судя по всему, это было заклинание как минимум Пятого Круга.
Она коснулась магического круга пальцем и начала манипулировать им различными способами.
«Манипулирование магическим кругом...»
Даже когда Ферда был архимагом, он задумывался о подобном. Но разрушить заклинание, переписать его и наложить заново было проще и привычнее.
Они могли прикасаться к самой магии и понимали ее течение. Поэтому им и пришла в голову идея ослабить условия, вместо того чтобы разрушать заклинание.
— Если я сделаю вот так... готово!
Когда она постучала кончиком пера по руне, магический круг вернулся внутрь руны. В то же самое время туго натянутые серебряные цепи заметно ослабли под воздействием силы Ехидны.
— Принеси мне несколько толстых книг.
Как он и просил, она принесла несколько толстых словарей.
— Мне нужно отрегулировать высоту так, чтобы она соответствовала твоему росту в сидячем положении.
Ферда положил на стул около трех книг. Он отрегулировал высоту так, чтобы она соответствовала росту Мори, когда та сидит.
— Тогда давай приступим к рабо—.
Как раз в тот момент, когда он собирался начать, Ехидна вмешалась и обняла Мори.
— Неужели вы собирались заставить читать книгу нашу Мори? Вы правда собираетесь подвергнуть ребенка чему-то более жестокому, чем смерть?
— А зачем, по-твоему, я ее сюда привел?
— Я думала, это потому, что Мори очень-очень хотела меня увидеть. Разве не так? — Ехидна просияла, глядя на Мори, и Мори написала в своем блокноте.
— Что...? А я правда думала, что мы стали так, так близки... Неужели только я относилась к этому серьезно??
Мори провела между ними жесткую границу. Услышав это подтверждение, прозвучавшее как гром среди ясного неба, Ехидна шмыгнула носом, сдерживая слезы.
— С этим сможет справиться только она.
— Но подвергать ее воздействию демонического языка, написанного демоном...
— Да, люди постепенно сходят с ума.
— Вы знаете об этом и всё равно заставляете ее это делать? Разве это не слишком жестоко!?
Ехидна обняла Мори и потерлась щекой о ее голову. Ферда начал отчасти понимать, почему эффективность ее работы падала на тридцать процентов.
— Это не имеет значения. В любом случае, этого ребенка невозможно развратить.
— П-правда? — спросила Ехидна, и Мори кивнула.
Тревожась до самого последнего момента, она продолжала гладить и теребить Мори за волосы.
По команде Ферды Мори открыла книгу.
В этот момент то, что было сокрыто в книге, начало излучаться наружу. Распространился резкий запах серы, сопровождаемый ощущением, будто что-то мерзкое ползет по всему телу.
Вот что значило — демонический язык, написанный демоном.
Один лишь взгляд на него был богохульством, и одно лишь то, что ты пропускал его через себя, оставляло клеймо.
Ферда и Ехидна отвели взгляд от букв.
Демонический язык был создан в самом Аду. Любой, кто столкнется с демоническим языком, написанным демоном, увидит осколок Ада. Те, кто столкнется с этим осколком Ада, будут заклеймены и до конца своих дней будут слышать шепот демонов.
Это было испытание, которому не будет конца. И если человек не сможет преодолеть это бесконечное испытание, он станет демонопоклонником или сойдет с ума. Таким образом, человек становился каналом, через который демоны могли проникнуть в этот мир, делая первый шаг к господству.
Поскольку демонический язык происходил из самой сути букв, заблокировать его заранее было невозможно.
Ферда тоже столкнулся с демоническим языком, чтобы изучить демоническую магию. И причина, по которой он смог изучить Теневую Руку Искусства Теней, заключалась именно в том, что он выучил демонический язык.
«Хотя я всё стер после того, как выучил».
Лучшим способом было изучить магию, завершить ее расшифровку, а затем стереть демонический язык из своего разума. Вот почему Фердой не манипулировали демоны, несмотря на то что он знал магию Ада.
«Мне больше не нужно изучать демонический язык».
Там был кто-то, кто его изучил, и кто-то, кто мог расшифровать его для него. Рабыня-мудрец, Мори. Она станет писцом Ферды.
Мори ясно смотрела на демонический язык. В ее глазах вспыхнуло темно-красное пламя.
Ее глаза превратились в копья, пытающиеся заглянуть внутрь Мори. Но Мори было невозможно поколебать.
И не потому, что Мори была безупречна. Даже безупречные могли быть поколеблены демонами, если бы они ослабили бдительность.
Демонам нужно было использовать эго как рычаг, чтобы расшатать ее, но поскольку у нее не было этого рычага, демонам было не за что ухватиться.
Она взяла перо и начала писать на бумаге. Даже с открытым окном в Ад она сохраняла предельную рациональность и продолжала переводить.
Игнорируя шепот демонов до самой последней страницы, Мори быстро завершила расшифровку и закрыла книгу в том виде, в каком она была.
Оригинал она держала в правой руке, а переведенную копию — в левой.
Когда Ферда спросил, чтобы убедиться, Мори кивнула.
Ферда отдал свой последний приказ:
— Тогда забудь всё, что ты видела.
В этот момент глаза, в которых отражалось красное пламя, вернулись к своему первоначальному цвету.
Она действительно всё забыла по одной лишь команде. Это было бы невыполнимо простыми словами, будь она обычным человеком.
На такое была способна лишь Мори, рабыня-мудрец.
Мгновение спустя тело Мори начало покачиваться. Она с трудом пыталась держать тяжелые веки открытыми. Она потратила слишком много сил на расшифровку.
— Сегодня ложись спать пораньше.
Получив разрешение Ферды, обессиленная Мори откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
— Ехидна, не могла бы ты отнести Мори в ее комнату?
Ехидна наблюдала за ней похотливым взглядом.
— Хи-хи, хи-хи-хи, хи-хи-хи...! — Словно этого было мало, у нее изо рта потекли слюни.
Ферда начал отчасти понимать, почему ее эффективность падала на тридцать процентов.
Ферда добавил еще одно предупреждение:
— Уложи ее в комнате и сразу выходи. Я запрещаю любые другие контакты. Поняла?
— К-конечно! У меня и в мыслях не было ничего такого!? Честно!?
Она так говорила, но ее постоянное причмокивание от явного сожаления делало ее слова не заслуживающими доверия.
Ферда взял переведенную копию, которую она закончила.
Он начал с чтения раздела о Теневой Руке, который он уже знал из «Искусства Теней Барбатоса».
«Она написала всё в точности так, как я это понимал».
Он рассудил, что понять магию, читая только переведенную копию, не составит труда.
Ферда вернулся к самому началу.
«Причина, по которой мне нужно было заполучить этот гримуар».
Это был метод культивации маны. Один из методов для достижения Четвертого Круга с Третьего.
Эта страница привлекла внимание Ферды. Несмотря на то что он читал демонический гримуар из Ада, да еще и написанный архидемоном, он не испытывал никаких побочных эффектов.
«Сколько времени обычно уходит на достижение Четвертого Круга?»
Четвертый Круг был той ступенью, на которой маг по-настоящему заслуживал звания мага. Это было настолько сложно, что даже обладателям таланта приходилось посвящать этому несколько лет.
Красный Круг ничем не отличался.
«Если уж на то пошло, это было даже опаснее».
Безумие и опасность Красного Круга возрастали с каждой новой ступенью, с самого начала делая этот путь крайне рискованным.
«Но разве я когда-нибудь был из тех, кто об этом беспокоится?»
Ферда становился сильнее ради ненависти и рисковал всем, бросая вызов любым трудностям, лишь бы стать сильнее.
Разница с прошлым заключалась в том, что теперь он делал это ради Вальдровы.
Ферда немедленно решил опробовать метод культивации.
Поскольку метод имел свои особенности, сам процесс был прост.
Он зажег свечу в совершенно темной, закрытой комнате. Затем он поставил свечу позади себя, чтобы создать длинную, глубокую тень.
Всё начиналось с пристального вглядывания в эту тень. Поначалу это включало в себя лишь использование магии с помощью тени, но впоследствии можно было стать самой тенью или даже стать чужой тенью. Цель заключалась в том, чтобы свободно управлять ею, стремясь к свободе за гранью здравого смысла.
«Тень становится мной, а я становлюсь тенью».
Держа эту мысль в уме, он молча смотрел вниз на тень, мерцающую в свете свечи.
Ферда внезапно почувствовал, будто его тело сплющило по полу. Он двигался лишь в двух измерениях в тесном, удушающем пространстве, словно оказавшись в ловушке внутри стены.
Он вошел в состояние полной концентрации на тени.
Сохраняя это ощущение нетронутым, Ферда направился к Кругу, вращающемуся в его даньчжоне.
Он концентрировался так около часа. Ему нужно было втянуть ману в тень и создать вращающийся круг.
Состояние Ферды было абсолютно спокойным. Для Красного Круга спокойствие было ничем иным, как тормозом.
Если что-то казалось невозможным, он сдавался без лишних сожалений.
Ферда был еще молод, и у него оставалось еще много дел.
Он покинул темную комнату и вышел наружу.
Это была ночь, когда луна клонилась к закату. Поскольку она опустилась к западу, должно быть, за полночь перевалило уже давно.
Он не мог сказать, сколько дней прошло. Лишь голодное урчание в животе кричало о том, что прошло немало времени.