Я женился на драконе, которого убил | Глава 58. Потому что это больно
Я женился на драконе, которого убил | Глава 58. Потому что это больно читать онлайн ранобе ранобэ новелу новеллу больше глав в тг https://t.me/ai_translations_novel / @ai_translations_novel
Глава 58. Потому что это больно
— Что это? — спросил канцлер Бернард.
Ферда принес бутылку спиртного.
— Я подумал, вам это может понадобиться.
— День выдался тяжелым, не так ли?
Сегодняшний день был, в прямом смысле слова, тяжелым. Если не считать тех случаев, когда он выпивал десятки чашек кофе, сердце Бернарда еще никогда так бешено не колотилось о ребра.
Дрожащими руками Бернард обхватил горлышко бутылки и начал пить прямо из нее.
Виски крепостью более шестидесяти градусов. Ему казалось, что горло горит огнем, но он не опустил бутылку, пока не выпил половину крепкого напитка.
— Могу я спросить вас кое о чем? Я должен спросить, потому что это не... это просто не идет у меня из головы.
— Откуда... откуда вы узнали, что я буду в опасности?
Это была та самая технология, которой так часто пел дифирамбы ныне покойный Тесалос Волчер. И всё же, когда Волчер внезапно заявил, что эта технология ошибочна, Бернард разозлился больше всех.
Этот праведный гнев прояснил всё и помог Тесалосу Волчеру кое-что понять.
— Бернард уже не тот Бернард, каким был тогда.
Но к тому времени было уже слишком поздно. Он ничего не смог доказать, технология исчезла, а Бернард закончил свою жизнь как худший канцлер в истории.
Как бы то ни было, Ферда вспомнил это и подумал о том, когда канцлер был наиболее уязвим. Самым опасным моментом для него было, естественно, возвращение в город.
Слежка, которая могла продолжаться гораздо дольше, разрешилась так быстро.
Где-то уже слышавший эти слова, Бернард издал пустой смешок:
— Проклятье, все остальные слышали, так почему же я был единственным, кто не слышал...?
— И это не единственная проблема. Неужели человек, который, по сути, был канцлером города, действительно приехал сюда без армии? Вы сами подвергли себя опасности, это было неизбежно.
— Потому что это неэффективно.
— Для аристократов эффективность — это глупость.
— Вот именно. Сегодня я прочувствовал это до мозга костей. Те, кто говорили: «Кто будет рад нападению на канцлера Эсколлеи?», с сегодняшнего дня познают ад.
Лицо Бернарда покраснело. Гнев и опьянение разрывали последние нити его рассудка.
— Я и представить себе не мог... что демоны нацелятся на меня. Подумать только, тот самый демон, которого все высмеивали как бредовую фантазию, появился прямо передо мной...!
Его глаза быстро наполнились влагой, словно он вот-вот расплачется.
— Шмыг, шмыг... Прошу прощения.
Ферда с недовольным видом наблюдал, как Бернард вытирает слезы.
— В любом случае, теперь вы должны понимать. Демоны постоянно стремятся повести этот континент по пути разрушения.
— Этот континент должен всецело принадлежать нам. И даже если это не так, он ни за что не должен попасть в руки демонов.
— Поэтому у меня к вам предложение. — Ферда протянул руку Бернарду, опьяненному алкоголем и эмоциями. — Одолжите мне технологию, известную как устройство для предсказания появления демонов.
Плавающие мысли Бернарда мгновенно осели.
— Именно. Чертежи и механизмы, необходимые для создания устройства предсказания появления монстров.
Его слова звучали вежливо, но по сути это было требование передать всё.
В тот момент, когда он услышал это требование, Бернард инстинктивно всё понял.
— Так вот в чем... дело? — дрожащим голосом спросил Бернард.
— Слежка, которую вы установили за мной, ожидание момента, когда я окажусь в опасности, а затем... — Его палец постучал по наполовину пустой бутылке. — Напоили меня этой крепкой выпивкой из бутылки. Разве всё это не было частью плана, чтобы заполучить мою технологию?
Дешевый трюк, призванный выбить его из колеи и заставить поддаться эмоциям. Ферда, должно быть, надеялся, что он отпустит последнюю ниточку рассудка, ненадежно зацепившуюся за его мизинец.
Как и любой аристократ, скрывающий свои намерения, он притворится невинным и начнет спорить.
Бернард подбирал слова для опровержения, но в этом не было необходимости.
— Верно, — легко признал это Ферда.
Бернард, чьи эмоции достигли пика, вскочил на ноги. В возмущении он повысил голос:
— Манипулировать человеком, попавшим в беду, чтобы получить то, что хочешь...! Вам должно быть стыдно, Регент Вальдрова!
В отличие от бушующего Бернарда, Ферда спокойно спросил:
— Почему мне должно быть стыдно?
— Вы спрашиваете, почему вам должно быть стыдно? Вы правда не понимаете?! Вы думали, что можете вот так эксплуатировать чужую жизнь, чтобы завоевать его благосклонность?!
— Если бы я хотел вашей благосклонности, я бы польстил вам. Я бы очаровал вас пустыми словами. Но мне не нужно ваше одобрение. — Взгляд Ферды указал на голову Бернарда. — Единственная причина, по которой я хочу, чтобы вы жили, — это то, что вы владеете этой технологией.
— То есть вы хотите сказать, что я выжил только потому, что был полезен?
— Вы чуть не погибли из-за того, что знали об этой технологии. Разве так уж удивительно, что именно это и стало причиной вашего выживания?
Бернарду нечего было возразить.
Он чуть не погиб из-за того, что был полезен, и он выжил из-за того, что был полезен.
Но это также означало, что без этого он был никем. Бернард не мог вынести, чтобы с ним обращались как с таким человеком.
— Вы...! Вы даже не человек! — Он указал на Ферду дрожащим пальцем, пьяный и неустойчивый.
Его подошвы глухо стучали по полу, когда он направился к двери.
— Если вы покинете это место, вы умрете.
Шаги Бернарда замерли. Эти зловещие слова, казалось, сковали его ноги, словно петля.
— Нет. Я просто констатирую факт. Если вы пойдете бродить в такой поздний час, вас съедят монстры, а не демоны.
— Я лучше буду съеден, чем останусь в таком месте!
Ферда поставил свою чашку и поднялся со своего места.
— Если это произойдет, всё, что вы создали, рухнет впустую.
Эти, казалось бы, бессердечные слова не были проявлением эгоизма Ферды. Это были собственные сокровенные мысли Бернарда.
— Я слышал, что человек, напавший на канцлера, имитировал его. Что мог бы сделать тот, кто принял облик канцлера?
— Он мог бы тихо уничтожить всё, что знает только канцлер. Чертежи и записи превратились бы в горстку пепла, развеянного по ветру. Как будто... ничего и не было с самого начала.
— А что потом? Как вы думаете, что бы сделал тот, кто носит лицо некомпетентного канцлера? Он бы без разрешения сел за ваш стол и лег в вашу кровать. Он бы черкал вашей ручкой и штамповал одобрения на всё подряд. Он бы растратил бюджет и довел бы вас и город до краха.
Для Бернарда Эсколлея и его исследования были его женой и сыном. Мысль о том, что эта жена и этот сын будут уничтожены без его ведома, приводила в ужас.
Бернард наконец разрыдался. Он свернулся калачиком и задрожал. Он был изолирован и одинок.
— Я тот человек, который заявил, что покорит демонические земли. Демоны — мои враги, раса тараканов, которая должна исчезнуть. — Ферда протянул руку. — Чтобы осуществить эту мечту, мне нужна технология, которой вы владеете.
Бернард опустил взгляд на его руку.
Всё, что Бернард знал о Ферде Вальдрове, — это то, что он маг третьего круга. И всё же его рука была мозолистой, а не мягкой, как руки, свойственные отпрыскам престижных магических семей. Он происходил из семьи рыцарей. И когда-то мечтал стать рыцарем.
Эта мечта была разрушена, и он стал женихом Великой Герцогини.
Как ни странно, в этой ладони Бернард чувствовал честь и доверие.
— Я поделюсь чертежами и механизмами устройства, которое я создаю. Взамен... — Бернард ткнул себя в грудь пальцем, подрагивающим от опьянения. — Эти знания принадлежат всецело мне. Уясните это.
Бернард отстаивал свои авторские права. Это было предупреждение не присваивать себе ни капли заслуг.
Авторское право было гордостью ученого и значило для него всё.
Но для Ферды оно не значило ничего.
— Ваше имя непременно останется в истории.
Ферда вместе с канцлером Бернардом направились на территорию Консилиуса.
Когда Бернард вернется в Эсколлею, Ферда планировал поручить Арвену позаботиться о нем как следует, прежде чем сопроводить его обратно.
— Как поживает канцлер? — спросил Ферда графа Консилиуса, сидевшего напротив него.
— Жрецы говорят, что шок был настолько сильным, что ему нужен еще день отдыха. Человек, который обычно умер бы от высокого давления или сердечного приступа, впервые чуть не погиб от чужих рук.
— Более того, его организм пострадал от того, что он выпил так много алкоголя так внезапно. Как будто он где-то ушел в запой...
— Это я ему дал. Тот самый ликер, что вы подарили мне.
— Вы отдали ему целую бутылку?
— Он выпил половину прямо там.
— Зачем вы совершили такое варварство...
— Потому что это больно. — Ферда сделал глоток чая. — Я дал ему это, потому что он, должно быть, страдает так сильно, что готов умереть.
— Это чудо, что он действительно не умер.
— Отдых — это хорошо, но отправьте его в Эсколлею как можно быстрее. Мне нужно кое-что от него получить.
Консилиус выглядел озадаченным. Он вспомнил, что всего несколько часов назад стал свидетелем поразительного зрелища, когда карета Ферды въехала в его замок.
— Если подумать, за свою жизнь я повидал, наверное, несколько тысяч монстров, но демонов... кажется, это впервые.
— В этом нет ничего удивительного. Я тоже никогда их раньше не видел.
— Более того, я впервые слышу о демоне, который имитирует человека.
У демонов было три отличительных черты.
Острые зубы, красные глаза и черная кожа.
— Думаю, вы, возможно, спутали его с доппельгангером.
— Если у него нет собственной формы и он имитирует чужую внешность и голос, это может быть только доппельгангер. Канцлер Бернард был растерян и, должно быть, запаниковал.
— Вы хотите сказать, что он мог ошибиться.
Это был разумный аргумент. Выслушав его, Ферда тщательно всё обдумал.
— Вы знаете, в чем разница между доппельгангером и оригинальным человеком?
— Поскольку они имитируют лишь внешность, они не могут имитировать то, что находится под одеждой. Поэтому мы раздеваем их для проверки.
— Верно. Но я слышал, что этот воспроизвел всё и внутри. Даже свои гениталии.
— Вы осматривали даже его гениталии...?
— Проявишь неосторожность — дорого за это заплатишь.
— И впрямь. В любом случае, если даже его гениталии были идентичными, то это был практически клон, а не имитация.
— И это еще не всё. Я почувствовал от него точно такую же ману, как от канцлера Бернарда. Он не имитировал Бернарда; он стал им.
— Стал им... Тогда, должно быть, было трудно отличить их друг от друга. Наблюдательность сира Джеда, должно быть, невероятна.
Ферда был благодарен за то, что Джед был лысым, и еще больше благодарен за то, что он полировал эту лысину до блеска.
— Так вы держите этого демона-доппельгангера под контролем?
— Да. Мы закрепили его в кандалах и приказали палачу пытать его.
— Он начал сразу же, как только мы прибыли, так что прошло около четырех часов.
Ферда приложил указательный палец к подбородку.
— Как вы думаете, сколько времени потребуется, чтобы выбить информацию?
— Он опытный специалист. Если вы дадите мне два дня...
— Учитывая мое нетерпение, даже один день — это слишком долго.
— Я скажу ему, чтобы он постарался на славу.
— Нет. — Ферда поднялся со своего места. — Может, я и нетерпелив, но было бы неэффективно создавать проблемы, когда решение уже есть.
— Вы хотите сказать, что намерены пытать его лично?
— У меня есть некоторый опыт и в этой области.
Аристократ только что заявил, что у него есть опыт в пытках.
И всё же это не было удивительно. Ферда был тем самым человеком, который убил Тесалоса Волчера, даже глазом не моргнув.
— Могу я воспользоваться алхимической мастерской?
— Да. Однако у нас недостаточно ингредиентов для яда. Ничего страшного?
— Всё в порядке. Я всё равно не собираюсь делать яд.
— Ах, в таком случае, пожалуйста, пользуйтесь ею...
Ферда направился к мастерской, и Консилиус смотрел ему вслед.
«Если это не яд, то что же он, черт возьми, делает... А?»
Его мысли поглотил этот вопрос.
Он видел, как спина Ферды удалялась. Под его черной одеждой на спине что-то извивалось и шевелилось.
«Должно быть, я старею; мне уже всякое мерещится».
Потирая глаза, Консилиус поднялся со своего места, как ни в чем не бывало.
Глубоко в подземной темнице замка графа Консилиуса.
Палач в черном капюшоне выполнял свою работу.
Человек с внешностью канцлера Бернарда висел там в жалком состоянии. Ему даже перерезали сухожилия на стальной дыбе, так что даже обладатель рыцарской силы не смог бы легко сбежать.
В это место, куда никто, кроме палача и пленника, не заходил, вошел нежданный гость.
— Приветствую, Регент Вальдрова.
— Могу я взглянуть на твою работу?
Палач отошел в сторону, и Ферда подошел ближе.
Состояние мужчины было поистине плачевным. Его лицо распухло, а тело было покрыто синяками.
— Впечатляет. — пробормотал Ферда. — Ты на удивление искусно заставляешь людей страдать, не убивая их.
Палач был смущен комплиментом, которого он никогда прежде не получал. Это было неприятное место, практически граничащее с адом. Чтобы кто-то вошел сюда без колебаний и назвал его работу впечатляющей...
— На этом твоя роль заканчивается.
— Я еще не получил никакой информации...
— Я беру дело в свои руки. Вот твоя оплата.
Ферда протянул палачу три золотые монеты.
Палач остолбенел от внезапно свалившегося на него богатства, но он точно знал, что должен делать.
После ухода палача Ферда пододвинул стул и посмотрел на связанного мужчину.
Глаза мужчины были прикрыты, а голова опущена.
— Я знаю, что ты в сознании. Теперь, когда ты стал демоном, не пора ли тебе перестать притворяться немощным человеком и жить как он?
Мужчина, который до этого держал голову опущенной, поднял ее. В отличие от распухшего лица, его глаза всё еще были живы.