Я женился на драконе, которого убил| Глава 23. Я хочу увидеть ее снова
Я женился на драконе, которого убил| Глава 23. Я хочу увидеть ее снова читать онлайн ранобе ранобэ новелу новеллу
больше глав в тг https://t.me/ai_translations_novel / @ai_translations_novel
Глава 23. Я хочу увидеть ее снова
— Что ты делал прошлой ночью? — именно этот вопрос задал Джед. Шатен с недоверчивым выражением лица смотрел в одну точку. В поле его зрения находился Ферда, лежащий в постели.
— Ничего не произошло. — Ничего не произошло, как же. Разве тот, с кем «ничего не произошло», лежит в постели без движения?
Ферда мог шевелить только лицом, словно всё, что ниже шеи, потеряло силу. Обычно Ферда всегда совершал утренний обход. Поскольку он без исключения показывался каждый день, его внезапное отсутствие могло означать лишь одно: что-то пошло не так. И, как и предполагал Джед, Ферда лежал в постели, не в силах даже пошевелиться.
— Раз я говорю, что ничего не было, значит, ничего не было. — Ну конечно, не было.
Поскольку Ферда упрямо всё отрицал до самого конца, Джед не мог больше на него давить.
«Нет нужды упоминать об этом». Он получил удар от служанки, преградившей ему путь, был едва не забит до смерти собственной невестой, а затем чуть не умер по-настоящему, влив в эту самую невесту всю свою ману. Если бы он рассказал эту историю в простом мире аристократов, она стала бы идеальным поводом для того, чтобы все заклеймили его идиотом. Поэтому Ферда держал всё в секрете и наслаждался воспоминаниями в одиночестве.
Боль в руке еще не утихла, но он получил соразмерную награду.
Обычно это словосочетание применялось к лицу императора, но в данном случае это было лицо дракона в самом буквальном смысле. Подобно тому, как для простолюдина считалось великой честью хоть раз узреть королевский лик, Ферда тоже считал величайшей честью увидеть лицо этого дракона.
«Это мое последнее воспоминание».
Ферда вызвал в памяти лицо Вальдровы из своего последнего воспоминания. Его сознание отключилось после того, как это лицо стало последним, что он увидел, а когда он пришел в себя, то смотрел на потолок над своей кроватью. И на лицо Джеда тоже. Этот парень всё еще крутился вокруг него.
— У меня к тебе одна просьба. — Какая? Только скажи. — Не мог бы ты убрать свое лицо с глаз долой? Оно мешает мне предаваться воспоминаниям. — ...
Он не хотел перебивать долгоиграющее послевкусие смазливым личиком молодого парня. Джед, как и просили, убрал лицо. При этом на нем было написано: «Он что, спятил?».
— Как продвигаются исследования Вернеля? — Ты об этом? Он говорит, что ему больше не нужно заниматься этой нудятиной вроде срезания сухожилий и плоти. Он неплохо справляется.
Джед присматривал за Вернелем, чтобы тот не испытывал никаких неудобств в своих исследованиях. Он сделал достаточно, чтобы гордиться тем, что сыграл в этом важную роль.
— Ты в этом уверен? — Вероятно, уверен. — Ты осознаешь, что слова «вероятно» и «уверен» не могут стоять в одном предложении? — Я даже не давал этому парню, Вернелю, нормально спать. Большинство людей сошли бы с ума и сдались бы примерно через три дня без сна, но этот парень оказался крепче, чем выглядит. Он хотел спать, но продолжал твердить, что исследования жизненно важны и их нельзя пускать на самотек, плакал и истерил, но всё равно сидел, вцепившись в свои записи, так что это должно быть наверняка. — Понятно.
И хотя Вернель пострадал от рук Джеда, Ферду это не особо интересовало. В жизни всё дается через боль. Он просто сосредоточился на хорошей новости — они сделали огромный шаг в развитии маготехники.
— И долго мне еще валяться в постели? Я сегодня не смогу работать? — Скорее всего, да. Ты должен прийти в норму примерно через сутки. — Хм... Мне что, придется за тобой ухаживать? — в его голосе слышалось явное нежелание. — Нет, я хочу побыть один. Мне нужно кое о чем подумать. — Я так ждал, когда ты это скажешь. Фух. Я пошел отдыхать, так что не ищи меня пару дней. — Очень хорошо.
Джед цокнул языком и удалился. Ферда закрыл глаза, лежа в постели. Не для того, чтобы снова уснуть, а чтобы ярче воскресить в памяти недавние события.
Ферда погрузился в воспоминания.
Картинка начала вырисовываться с пары маленьких, блестящих губ. Две пары черных рогов и багровые волосы. В ее больших глазах светились золотистые кошачьи зрачки. Они блестели, влажные от слез. Так выглядела полиморфированная форма Вальдровы, Красного Дракона.
«Многое оказалось довольно неожиданным».
Когда Ферда впервые увидел ее, она была в доспехах. И ее рост был далеко за два метра. Однако в итоге она оказалась ростом с обычную женщину, всего примерно на голову выше него.
«И... у нее совсем не пугающее лицо».
Вальдрова была воплощением силы и обладала самым устрашающим обликом среди всех драконов. Она была настолько ужасающим драконом, что никто, даже самый безрассудный глупец, не смел ее недооценивать. Говорили, что когда дракон использует полиморф, его черты меняются в соответствии с его истинной природой.
В спокойном состоянии она казалась железной леди, притягательной одинокой розой. У нее было такое лицо, что любой, кто неосторожно к ней прикоснется, непременно уколется о ее шипы и пожалеет о своей самонадеянности.
Ее черты были мягкими, совсем не подобающими правительнице. Чертой, определяющей впечатление о женщине, был разрез глаз, а ее глаза напоминали щенячьи, со слегка опущенными внешними уголками. Ее лицу больше подошла бы детская, лучезарная ухмылка, нежели зрелая, сдержанная улыбка.
«Ей это очень идет, учитывая ее социофобию и робкую натуру».
Красота, в которой всё было исключением, но при этом всё было именно так, как и ожидалось. Вспоминая ее облик, Ферда подумал: «Я хочу увидеть ее снова».
Он впервые почувствовал нечто подобное с тех пор, как у него выработалась привычка в точности запоминать детали. Несмотря на то, что ее образ четко отпечатался в его сознании, он хотел увидеть ее собственными глазами.
Ферда, наконец, понял, что чувствуют мужчины, страдающие от любовной тоски. Ему хотелось рвать на себе волосы или броситься к ней сию же секунду.
— Кажется, вы воображаете себе всякие странности, — внезапно прервал его голос юной служанки. — Я была бы признательна, если бы вы немедленно прекратили.
Открыв глаза, он увидел смотревшую на него сверху вниз девушку с серебряными глазами. Ее деловой настрой и выражение лица ничуть не изменились.
— Как вы себя чувствуете? — спросила Лури. — Думаю, мне лучше. — Еще бы. В конце концов, я лично вас лечила. — Ты весьма искусна. Должно быть, это было непросто. — Это было сложнее, чем залечивать раны моей госпожи, но всё же терпимо.
Лури нахмурившись посмотрела на него. Странно, но она казалась совсем не такой, какой он привык ее видеть.
— Вы могли умереть. — В ее тоне слышалось беспокойство. — Довести себя до перегрузки, пока работали мана-цепи... Обычный человек остановился бы еще до этого, как только началась бы жгучая боль. — Для меня это сущие пустяки. — Я знаю. Я знаю, что вы из тех, кому нравятся подобные вещи.
Ферда пробормотал что-то неразборчивое, а затем продолжил: — Спасибо. Слово благодарности, прозвучавшее без всяких предисловий.
— За что? — Это первый раз, когда крики моей госпожи стихли, — ее лицо оставалось бесстрастным. — И еще я впервые видела, как моя госпожа мирно уснула. В ту ночь, господин Ферда, вы сделали очень многое для моей госпожи.
И всё же в ее глазах сквозила печаль. — И еще, мне жаль. Ее взгляд медленно опустился на правую руку Ферды.
— За то, что чуть не оторвала мне руку? — ... — Она прикусила губу и кивнула. Драконье отродье признало свою вину и извинялось перед человеком. — Всё в порядке. Я не стану затаивать на тебя обиду или ненавидеть из-за такой мелочи. — Вы правда в порядке после такого сильного удара? — У меня всегда было слабое тело. Такое часто случается, так что не переживай об этом. Скоро я смогу нормально двигаться. — А сейчас вы можете пошевелиться? — Вероятно, смогу, когда придет время. — На данный момент он всё еще не мог пошевелить ни единым мускулом ниже лица.
— Разве я не говорил тебе об этом постоянно? Я высоко ценю твою преданность. Прямо как... — Как у собаки? — Именно.
Услышав это, Лури кивнула: — Верно. Я верная, как собака, сука. — Я этого не говорил.
Только тут Ферда осознал. Это определенно прозвучало как оскорбление.
— В любом случае, ты сделала всё возможное в меру своих сил. Ты ведь не стала безрассудно браться за то, чего не умеешь, и не пустила всё под откос? Этого достаточно. — ... — Я благодарю тебя за то, что ты присматривала за ней до тех пор, пока я не смог с ней встретиться. — Если смотреть на это так, то спасибо, — лицо Лури просветлело. Тяжелая атмосфера немного разрядилась.
— Так как поживает моя невеста? — Я как раз собиралась это обсудить... — Ее лицо снова помрачнело. — В ближайшее время даже не думайте о встрече с ней. Лицо Ферды тоже стало серьезным. — И это после твоих слов о том, что всё благодаря мне? — Это одно, а то — другое. — Лури снова превратилась в строгую маленькую горничную.
Ферда спросил о причине: — В чем причина? — Проблема в том, что вы сделали, когда встретились с ней. — Сделал? Это всё из-за того, что мы просто держались за руки? — Простое держание за руки вряд ли было настолько грандиозным событием, чтобы называть это проступком. — Я имею в виду то, что вы передали ей свою ману. — Разве в этом есть что-то плохое, что могло бы создать проблемы для твоей госпожи? — Если говорить прямо, и то и другое — проблема.
Она пристально смотрела на Ферду. Ферда, осознав всю серьезность, спросил ее: — Что случилось с Великой Герцогиней? — После встречи и контакта с вами, господин Ферда, она начала издавать женские звуки.
Его разум заполнился вопросительными знаками. — Женские звуки? — Это звук, максимально далекий от истинного правителя. Звук, который она ненавидит больше всего, если не считать криков.
Ферда понятия не имел, что это за звук. Но и выяснять не пытался. — А в чем моя проблема? — Вы выжали из себя столько маны, что оказались на волосок от смерти, и всё ради того, чтобы спасти мою госпожу. — Да, но я же не умер. — Подобный исход не в счет. Если вы хотите с гордостью носить звание ее жениха, возвращайтесь к этому разговору, когда достигнете хотя бы четвертого круга.
Четвертый круг. Ступень, которую называют истинным началом пути мага. Ферда задумался, почему она назвала такое точное требование. Поэтому он мысленно вернулся назад и по ощущениям подсчитал количество высвобожденной им маны.
«Это как раз объем четвертого круга».
Количество маны, которое было бы невозможным без Красного Круга. И скорость восстановления маны, которая была бы абсолютно нереальной, если бы Красный Круг не вращался так стремительно. Если бы хоть что-то пошло не так хотя бы на долю секунды, Ферда стал бы трупом или калекой.
«Но в то же время это стало возможным лишь потому, что я — это я». Выдержать и выжать из себя такой бурный поток он смог лишь благодаря тому, что в прошлом был магом, достигшим девятого круга.
«Но после того, как я выжал себя досуха, какое-то время мне будет трудно нормально управлять Красным Кругом». Если расчеты Ферды были верны, на возвращение в нормальное состояние уйдет около месяца.
— Если вы собираетесь стать ее мужем, вам нужно начать лучше заботиться о себе. Не рискуйте понапрасну.
Руки Лури разгладили складки на одеяле и уютно натянули его ему до самого подбородка. Раньше она никогда не оказывала ему подобных услуг.
— А сегодня вам предстоит отдыхать, ни о чем не думая. Если что-то понадобится, я приду по первому зову. Вы поняли? — Да, понял. — Ферда послушно кивнул. — И примите мои поздравления. — С чем? — Разве вы не достигли третьего круга? — ? — Ферда понятия не имел, о чем она говорит. По крайней мере, до тех пор, пока не сосредоточился на нижней части живота.
Как она и сказала, внутри тела Ферды вращались три круга. Он достиг третьего круга.
На следующий день, убедившись, что его тело слушается его, Ферда вернулся в свой кабинет и поговорил с Вернелем.
— Я слышал, вы добились больших успехов в своих исследованиях. Поздравляю. — Н-нет, вовсе нет. Я лишь едва добрался до отправной точки... — Полтора месяца? Вы добились прогресса поистине новаторскими темпами. — П-полагаю, что так, — ответил Вернель дрожащим голосом.
Это и правда были поразительные темпы. Последние полтора месяца оказались более значимыми, чем семь лет, которые он потратил на исследования до этого.
«Оборудование, обстановка и образцы — всё это тоже стало лучше, но...» Больше всего на него повлияло постоянное давление.
«Неужели я из тех, кто становится сильнее, когда его загоняют в угол?»
Из-за отсутствия сна ему казалось, что он сойдет с ума. И всё же это было не так уж плохо, потому что он смог обнаружить слепые пятна, которых никогда не замечал раньше, и исправить недочеты. Благодаря работе, которую можно было выполнить только находясь в невменяемом состоянии, его гипотезы стали достаточно твердыми, чтобы подвергнуть их испытанию.
— Мне больше не нужны живые образцы, но вместо этого теперь требуется большое количество трупов монстров... — Трупы монстров? — Это было всё равно что искать песок в пустыне или дрова в лесу. Дальний Восток кишел монстрами. — Великая Герцогиня Вальдрова активно действует на передовой. Подойдет, если мы привезем оттуда парочку? — Я слышал, она ловит тварей размером с дом. Если я буду их исследовать... возникнет много проблем. Они просто слишком большие... — Тогда почему бы вам самому не стать гигантским? Кажется, Ехидна умеет использовать заклинание увеличения...? — Н-нет, дело не в увеличении. Самая большая проблема заключается в том, что если подобные трупы будут слишком долго лежать на Востоке, может начаться разложение, и они превратят всё вокруг в черные земли Дальнего Востока. Я не хочу заходить так далеко. К тому же у чего-то настолько огромного может быть совершенно другая структура. — Что вы имеете в виду под «другой структурой»? — Понимаете, поскольку они растут, поглощая мусорную ману, твердость того, что из нее формируется, может сильно различаться. Если они становятся слишком твердыми, плотными и сжатыми и в итоге кристаллизуются, они фактически становятся непригодными для исследований.
Поскольку разговор начал приобретать слишком технический характер, Ферда уловил лишь суть и сократил всё до главного.
— Думаю, я примерно понял. Значит, чтобы двигаться шаг за шагом, вы предлагаете начать с тех, что поменьше? — Да. Мои текущие исследования сосредоточены на особях, похожих на ту, что поймал Регент, или меньшего размера. Они более распространены, и если нам понадобится больше, их будет легче достать... — И сколько примерно сотен монстров вам нужно? — Ну... — Вернель бросил на него осторожный взгляд. — Я думаю, потребуется... как минимум тысяча...
Услышав это, Ферда подумал: «Он настоящая бездонная бочка для денег».
Он выдвигал требования, способные напугать не только обычных аристократов, но даже состоятельных богачей из числа высшей знати. Не знай Ферда, кем был этот человек, он, возможно, вышвырнул бы его прямо за ворота замка. Но Ферда знал, что в конечном итоге этого человека ждет успех.
— Я понимаю. Я пока обсужу это с лордами. — П-подождите, вы правда сможете достать так много? — Монстров ловят десятками каждый день, как минимум. Вам больше не нужны живые? — Б-было бы неплохо, но за ними нужно присматривать... — Не волнуйтесь. Кажется, Джед неплохо справляется с присмотром, так что я поручу его вам. — Нет! В этом нет необходимости! Сейчас я не показываю такого видимого прогресса, как на начальном этапе! Да! Он мне не нужен! Так что, пожалуйста, ничего ему не говорите, ха-ха-ха! Прошу! Пощадите!
В полнейшем ужасе Вернель умолял его отменить это решение. — Как скажете. — Т-тогда как вы планируете добывать трупы? Нам снова придется идти на охоту? — Хм...
Ферда сам поймал одного, потому что это было ему по силам, но он не мог каждый раз лично ходить на охоту. — Самым простым способом было бы назначить награду, но... Они и так тратили огромные суммы на помещения и оборудование, поэтому даже небольшие дополнительные расходы были бы обременительны. — Для первоначальных поставок будет лучше, если они предложат их в качестве дани. — Дани...?
Ферда ответил Вернелю, задавшему этот вопрос с озадаченным видом: — Мир полон глупцов.