Я женился на драконе, которого убил| Глава 22. Ты тоже хочешь верить читать онлайн
Я женился на драконе, которого убил| Глава 22. Ты тоже хочешь верить – Telegraph
больше глав в тг https://t.me/ai_translations_novel / @ai_translations_novel
Глава 22. Ты тоже хочешь верить
Гррр... Из глубины логова эхом донеслось рычание дикого зверя. Услышь его кто-нибудь, он бы наверняка назвал это ужасающим ревом ярости. Однако Лури, стоявшая в логове, знала истинное значение этого звука. Это был стон Вальдровы. Она страдала. Ей следовало бы лежать, свернувшись кольцом, но вместо этого она распласталась на полу. Она дрожала, царапая острыми когтями ни в чем не повинный пол.
— Лури... — осторожно позвала Вальдрова свою служанку.
Как и всегда, Лури ответила спокойно: — Да. — Сегодня... монстров тоже нет?
Лури покачала головой: — К сожалению, это так. — Вот как? Настали тяжелые времена...
Вальдрова осторожно приподнялась. Ее разум казался затуманенным, словно она брела сквозь туман, настолько густой, что не было видно ни зги. Желая хоть на мгновение отвлечься от своих мыслей, она спросила: — Что... делает мой жених?
Лури ответила: — Он встречается со всеми лордами Великого Герцогства. Формально это встречи, но на деле больше похоже на угрозы. Он заявил, что если они окажутся некомпетентными, он доложит обо всех их делишках.
— Вот как? Похоже, он отлично справляется.
На морде Вальдровы, не знавшей ничего, кроме лишений, расцвела странная улыбка. В этом выражении смешались и радость, и печаль. Лури никогда толком не видела у нее такого выражения до появления Ферды.
— Полагаю, господин Ферда всё заметил.
Лицо Вальдровы напряглось. — Что ты имеешь в виду? — Что вы причиняете себе вред, Госпожа. Прошлой ночью вы так сильно бились о стены, что, казалось, сотрясался весь замок. Думаю, по этому он и догадался о том, что вы делаете. — Вот как? — Поэтому... я думаю, было бы лучше, если бы в этот раз вы были особенно осторожны.
— Да, спасибо, что предупредила. — Вальдрова отвернулась и попятилась назад. — Ты хорошо потрудилась. Теперь можешь идти.
— ...Да. — Лури слегка поклонилась и отвернулась.
Ее шаги не были легкими. Она знала, что Вальдрова собирается сделать. Она собиралась истязать себя избытком силы, которую была не в состоянии контролировать.
— Лури, — позвала ее Вальдрова еще раз. — Слушаю, Госпожа. — Что бы ни случилось... не впускай сюда моего жениха. Это... приказ.
Ее голос звучал достойно. Но в нем таилась глубокая печаль. Лури чувствовала это. Призрак Третьего принца все еще витал вокруг ее госпожи.
— Поняла. Преданной служанке ничего не оставалось, кроме как подчиниться приказу.
Поздней ночью в замке Лури тихо стояла перед входом в логово.
— Ррроаааар! До ушей Лури донесся далекий рев. Ее сцепленные руки крепко сжались. Она приложила все силы, чтобы они сами по себе не потянулись закрыть уши.
Этот рев выводил Лури из равновесия. Это был не боевой клич воина, рвущегося в бой, а крик женщины, потерявшей ребенка. Для преданной служанки Лури стоять в бездействии и слушать крики своей госпожи тоже было мучительно.
«Ведь даже если я войду, я ничем не смогу помочь».
Лури упорно трудилась, чтобы стать умелой служанкой. Она поддерживала замок Вальдрова в идеальном состоянии, чтобы он всегда был готов к использованию. Она постоянно следила за политической обстановкой и тенденциями, чтобы Вальдрова не отстала от жизни даже после своего возвращения. Она жила ради Вальдровы, не теряя впустую ни секунды из двадцати четырех часов в сутках.
«И всё же... есть вещи, которые мне не подвластны».
Лури ничего не могла поделать с жаждой убийства, которую излучала Вальдрова. Единственное, что ей оставалось — это войти после того, как Вальдрова закончит истязать себя, и обработать ей раны. Лури была не в силах предотвратить само это действо.
— Ррроаааар! Снова раздался крик.
«Поэтому я должна слушать». Это было наказанием для некомпетентной служанки, которая лишь стояла и смотрела, как страдает ее госпожа.
В какой-то момент руки Лури, сжимавшие юбку, сами собой сложились в молитвенном жесте. Лури знала, что означает эта поза.
Как нелепо. Драконьи отродья не верили в богов. Их богом был дракон. Будучи правителями и идеалами Великого Континента, драконы были живыми богами и идолами. Лури не была исключением. Серебряный Ветер, поделившаяся с ней своей кровью, была ее богом, и Вальдрова тоже была ее богом. Одна была мертва, а другая бессильна.
Лури задалась вопросом: «Тогда кому же мне молиться?»
Ответа не было. Она просто тихо молилась неведомому богу, в которого даже не верила. «Пожалуйста. Пусть кто-нибудь положит конец страданиям моей госпожи».
Лури очнулась от молитвы и подняла голову. Сквозь окно лился мягкий лунный свет. В этом бледном свете стоял тот, кого она хорошо знала. Это был тот самый мужчина. Мужчина, который нагло вторгся в жизнь ее госпожи.
— Возвращайся обратно, — как всегда холодно предупредила она. — Извини, но не могу. Место, в которое я направляюсь, находится прямо за тобой.
Мужчина, который вел себя тихо последние несколько дней, внезапно выдвинул такое требование. Он заметил, что Вальдрова сейчас страдает.
«Он это услышал? Даже я едва различаю звук».
Звука почти не было слышно, так как же этот человек его уловил? Отложив свой вопрос на потом, она ответила еще раз: — Тебе туда нельзя. Это приказ моей госпожи. — Великая Герцогиня так и сказала: не впускать меня? — Именно. Она сказала, что не желает видеть такого человека, как ты.
Она добавила слова, которых Вальдрова на самом деле никогда не произносила. Сама Лури была слишком сильно потрясена.
— Вчера отступил я, так что сегодня отступишь ты. — Это не переговоры. — Я тоже не веду переговоры. — Вместо этого Ферда сделал еще один шаг вперед.
— Не делай больше ни шагу. В серебряных глазах Лури появился лунный блеск. Чистый белый ветер, подобно клинкам, обвился вокруг ее тела. Ферда инстинктивно понял: в тот миг, когда этот ветер ударит его, его тело будет чисто рассечено надвое, как камыш поздней осенью.
— Я могу это остановить, — сказал Ферда. — Что ты, по-твоему, можешь остановить? — Самоистязание твоей госпожи. И моей невесты.
— ...! Глаза Лури на мгновение расширились. Но она быстро взяла себя в руки.
— Это не та проблема, которую можно так легко решить. Как такой смертный, как ты, может подавить природу дракона? — Это возможно. — Нет. Ты просто хочешь видеть то, что хочешь. — Да, я рвусь вперед, глядя лишь на то, что хочу видеть. — Он сделал еще один шаг. — Разве не в этом заключается жизнь?
— Я сказала тебе остановиться!
Острый ветер, обвивавший руку Лури, устремился к правой руке Ферды. Рука Ферды резко дернулась. Она безжизненно повисла, болтаясь как плеть.
При виде этого Лури на мгновение растерялась. «Я же хотела лишь слегка ударить его...?»
Острота, должно быть, исчезла за миг до соприкосновения с ним, оставив лишь тяжелый удар по телу Ферды. Она ударила его с силой, достаточной разве что для небольшого синяка.
— Послушай. — Однако Лури продолжила давить. Она поняла, что он не из тех, с кем можно справиться без усилий. — Такого, как ты, я могу свалить голыми руками. Это мое последнее предупреждение. Уходи по-тихому.
Ферда посмотрел на свою вывихнутую правую руку. — ...Неужели этот приказ так важен? — Я служанка. Мой долг — подчиняться приказам моей госпожи. — Понятно.
Когда Ферда снова поднял голову, Лури вздрогнула. Ферда шагал вперед, шаг за шагом. — Тогда в этот раз руби наверняка.
В его голубых глазах читалась решимость. Лури подготовила еще один клинок ветра.
— Не рискуй жизнью ради бессмыслицы. — Ты говоришь это, не зная, чего стоит то, что я пытаюсь сделать. — Ты всего лишь человек. Драконы провели бесчисленные эпохи в исследованиях и попытках найти решение, но потерпели неудачу. Как кто-то вроде тебя сможет это решить?
С любой разумной точки зрения это было бессмыслицей. Смертные не могли превзойти бессмертных. Они были жалкими существами, которые хрупко умирали от малейшего движения пальца бессмертного. Всё, что могли делать смертные, — это жить, вечно благодаря их за милосердие. Как мог простой смертный сметь претендовать на решение проблем бессмертных?
— Я уже спрашивал тебя раньше, не так ли? Я спрашивал, веришь ли ты, что люди способны внезапно достичь озарения. — ... — Что ты тогда ответила?
Она знала. Но она не хотела отвечать. Поэтому за нее ответил Ферда: — Я сказал, что человечество выжило потому, что бывают вспышки озарения, которых невозможно достичь простым накоплением знаний.
Снова. Этот человек снова возвращал ей ее же слова дословно. Ферда, который только что был далеко, теперь находился всего в трех шагах. Если она выстрелит, его рука будет отсечена. Времени на то, чтобы скорректировать силу удара, уже не было.
Рука Лури задрожала. Острый ветер, обвивавший ее, рассеялся.
— Почему... — Лури подняла на него взгляд. На его лице не было ни того привычного бесстрастного выражения, ни презрения. — Почему... ты продолжаешь идти ко мне?
Она выглядела как беспомощный ребенок.
— Всё просто. — Ферда положил руку на голову Лури. — Если бы ты намеревалась остановить меня, ты бы давно это сделала.
Физические способности Лури в десятки раз превосходили возможности хилого Ферды. Вырубить его или отбросить ударом еще до того, как он успеет подойти, не составило бы для нее никакого труда. Вместо того чтобы угрожать ему магией ветра и спорить, она могла бы просто применить силу.
— Ты тоже захотела поверить в то, во что верю я.
В чудо, совершенное смертным. Ферда прошел мимо Лури и спустился по лестнице. Лури даже не смогла ему возразить, просто глядя, как он скрывается из виду. Стук его каблуков затих в глубине коридора.
Его рука онемела от смертоносного ветра, выпущенного Лури. Удар отдал в плечо и полностью вывихнул его.
«С давних пор я часто получаю вывихи».
Он привык вправлять кости на место. Ферда схватил себя за руку и вправил кость. Хруст—!
— Нгх, хуу... Он глубоко вздохнул и взял себя в руки. Ему еще предстояло кое-что сделать.
Ферда поднял голову и посмотрел наверх. В поле его зрения попала массивная железная дверь.
«Она... совсем не такая, как обычно».
Ферда вспомнил, как впервые стоял перед этой дверью. Тогда он был слаб и еще даже не выпил помолвочного вина. Но сейчас всё было гораздо серьезнее, чем тогда. Ферда чувствовал себя так, словно стоит перед вратами ада. Если он войдет, то неминуемо погибнет.
— Ррроаааарррр... Звук, от которого мороз пробирал до костей. Тот факт, что он больше не боялся драконов, вовсе не означал, что их жажда убийства бесследно исчезла.
«Достойно идеала силы». Ферда открыл боковую дверь и вошел внутрь.
Внутри всё напоминало обычную пещеру. Это было сухое, уютное и темное пространство.
— Лури... зачем ты пришла сюда? Я же сказала тебе не приходить...
Ее слова оборвались. Она поняла, что вошла не Лури. Он услышал, как ее тело тяжело вздымается.
— Почему... ты здесь? — В голосе повелительницы сквозило смятение. — Зачем... ты пришел именно сейчас, в такое время?
Ферда открыл рот, чтобы ответить: — Я не стану говорить: «Рад нашей первой встрече»...
Ферда посмотрел вперед. Его невооруженный взгляд не мог пронзить темноту. — Здесь слишком темно, я не могу разглядеть твое лицо.
— Немедленно убирайся отсюда! Раздался рев, исполненный Драконьего Страха. Но этого было недостаточно, чтобы пошатнуть Ферду.
— Ваше Величество, я нашел способ избавить вас от страданий. — Мне это не нужно. Кто сказал, что я этого хочу?
Ферда шагнул вперед. Он услышал, как Вальдрова дернулась. Она попятилась.
— Я... я не хочу никому причинять боль. Поэтому прошу, не подходи ближе! — взмолилась Вальдрова. — Так не пойдет, — отказался Ферда. — Пожалуйста... — Мне плевать, кто умрет или пострадает. — Не подходи... — Но я не могу стоять в стороне, пока ты причиняешь себе вред.
В темноте сверкнули золотые глаза. — Я же сказала тебе не подходить!!
Жажда убийства, которую она подавляла, вырвалась наружу. Вместе с грубым ревом Вальдровы нечто пронзило темноту. Это был коготь Вальдровы. Он устремился к маленькому телу Ферды.
Бум! Коготь с грохотом обрушился на то место, где стоял Ферда.
— Ах! Вальдрова слишком поздно пришла в себя. Но дело уже было сделано.
— А-а... — издала скорбный стон Вальдрова.
Призрак Третьего принца прошептал ей на ухо: «Ты снова убила своего жениха».
Она впала в смятение. Голос Вальдровы, бессмертного Красного Дракона, вечно жившего и парившего в небесах, дрогнул.
Жажда крови, направленная на ее цель, окутала ее собственное тело. Она перешла грань ненависти к себе, превращаясь в безумство. Но тут она увидела кое-что, стоявшее между ее когтями. Это был Ферда. Он неподвижно стоял на том же месте, глядя вниз на лапу Вальдровы.
— Спасибо, — сказал он. — Я и не ожидал, что ты сама протянешь мне лапу до того, как я вообще что-либо скажу.
Настал тот самый момент, которого и ждал Ферда. Он положил свою руку на лапу Вальдровы.
— Есть рациональная причина, почему вы можете стать Фердой Вальдрова, — объясняла Мори Ферде. — Господин Ферда, вы пробудили Красный Круг, вспомнив о своих чувствах к Красному Дракону Вальдрове. Верно? — Да, всё так.
— Синий Круг называют холодной маной, потому что он производит стабильный эффект в любой магии. Красный Круг, напротив, специализируется на конкретных элементах, поэтому его эффекты значительно разнятся в зависимости от природы магии и принципов ее создания. Всё дело в том, что мана не является абсолютно чистой; она содержит в себе эмоции.
Он тоже это знал. Именно поэтому разрушительная магия Ферды была могущественнее, чем у других магов.
— Красный Круг обычно создается из негативных эмоций. Следовательно, контакт с этой маной запрещен. — Потому что это может вызвать ментальное загрязнение.
Мори кивнула. — Если ваша мана состоит из чувств к дракону, я полагаю, вы сможете добиться эффекта, влив эту ману в самого дракона.
Ферде это казалось абсурдным. Неужели он действительно сможет решить эту проблему, используя ману, основанную на эмоции, которую он сам до конца не понимал?
Мори покачала головой. Она категорически это отрицала. Ему была предоставлена лишь одна возможность.
— Понятно... Тогда ему не оставалось ничего иного, кроме как поверить.
Ферда высвободил свою ману. Он вложил всю свою концентрацию в то, чтобы заставить ее перетечь с кончиков его пальцев под чешую Вальдровы.
— Что ты делаешь? Вальдрова, задавшая этот вопрос, почувствовала, как что-то поднимается по ее телу. Когда это бурлящее нечто достигло сердца Вальдровы, ее золотые глаза широко распахнулись.
— Что... это? — Голос Вальдровы, до этого искаженный болью, стал гораздо яснее. — То, что внутри меня... то, что кипело — оно исчезает. Ферда, что это вообще такое? — Я и сам не знаю. — Ферда тихо прикрыл ей пасть. — Но раз это идет тебе на пользу, всё, что от тебя требуется — это принимать мою ману. — Я понимаю...
Сквозь свою кожу Вальдрова сосредоточилась на изменениях внутри своего тела. Стук ее бешено бьющегося сердца начал затихать. Жажда убийства, которую она не могла контролировать, постепенно улеглась. Жажда разрушения и даже сама ее сущность — всё это потонуло в том, что зовется умиротворением.
«Похоже, моя гипотеза оказалась верна». Мана, генерируемая Красным Кругом Ферды, могла подавлять жажду убийства Вальдровы.
«Есть кое-что, что я могу для нее сделать». Если он сможет подавлять ее жажду крови, ей больше не придется истязать себя.
«И... ей больше не придется страдать». Ей не придется ворошить свое болезненное прошлое и мучить себя им.
«Для этого... я должен влить в нее как можно больше своей маны».
Тем временем Красный Круг в ядре маны Ферды бешено вращался. Мана генерировалась в несколько раз быстрее обычного. Ферда высвобождал эту ману в тело Вальдровы, ничего не утаивая.
— Ферда...! — удивленно вскрикнула Вальдрова. — Ты истекаешь кровью!
Из носа Ферды потекла кровь. Приближалось Магическое Выгорание.
При обычных обстоятельствах Ферда остановился бы еще до этого момента, но только не сейчас. «Еще совсем немного...»
Он выжал из себя всё, что у него оставалось, и отдал ей без остатка. Ферда не останавливался, пока она не пришла в состояние полной стабильности. Даже если это грозило ему смертью.
— А-а... Наконец, наступила перегрузка. Его зрение затуманилось, словно на глаза опустился густой туман. Доведенный до предела, выходящего за рамки его силы воли, Ферда не сможет подняться на ноги несколько дней.
«Я уже был готов к этому». Поэтому он не жалел об этом порыве и безрассудстве. Ферда попытался закрыть глаза.
Именно тогда это и произошло. То, что касалось ладони Ферды, извивалось. Информация, передаваемая этим движением, была предельно ясна.
Это не было плодом его воображения. Грубая, твердая шкура дракона постепенно становилась мягче и уменьшалась в размерах. Она медленно уменьшалась, пока, наконец, не превратилась в нечто, напоминающее человеческую руку, касающуюся его собственной.
«Маленькая». Она была такой крошечной, что эта ручка даже не могла полностью обхватить ладонь Ферды.
«И мягкая». От этих ощущений сердце Ферды забилось так сильно, как никогда прежде.
«Она приняла человеческий облик». Это был тот самый момент, когда он мог увидеть ее истинное лицо.
— Почему... — Ее нежный голос дрожал от слез.
Голосом, готовым сорваться на плач, она произнесла: — Почему ты меня не слушаешь...?
Это был робкий вопрос, совсем не похожий на то, что сказала бы Вальдрова. Но даже если она и спрашивала, ее слова не достигали ушей Ферды. Его разум был доведен до предела, словно висел на краю обрыва. Он едва мог удерживать свое расплывающееся зрение. Его сознание поддерживала лишь сильная тоска.
«Во что бы то ни стало...» И эгоистичное желание. «Я хочу ее увидеть».
Ферда собрал остатки своих сил. Он сжал руку, коснувшуюся его ладони. Он крепко переплел их пальцы, чтобы не потерять ее, и притянул ее к себе за талию. Сквозь затуманенное зрение перед ним четко предстала рыжеволосая женщина.
— Ах. Ферда издал возглас изумления.
В этом звуке сплелись все эмоции, которые Ферда таил внутри. Это был стон сожаления о том, каким поверхностным и надменным было его воображение, и радость от осознания того, что в этом мире кроется красота, превосходящая всё, что он мог себе представить.
— Наконец-то я вижу тебя. — Ферда улыбнулся. — Приятно познакомиться. Моя любовь.